Текст книги "Заточи свой клинок и Вперед! 9 (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16

– Против тебя сегодня поставили больше, чем за всю прошлую неделю, – сказала Зена, положив на стол серебряную дощечку.

Кирпич даже не повернул головы. Он сидел на диване в комнате номер семьдесят семь, закинув ногу на ногу, и лениво вертел в пальцах золотую монету. За окном големы методично ровняли песок после дневных боёв, а зрители уже рассаживались, хотя вечером драться начнут только через час.

Она настойчиво постучала по дощечке, где на серебре горели строки.

Поединок за сотое место рейтинга.

Противник: Порог.

Режим: «Безумие».

Ставка противника: 12 000 000 золотых.

– Зал забит под крышу, – продолжила она. – Наверху всё выкупили ещё утром, поэтому распорядитель с обеда отбивается от желающих. Трансляцию боя заказали повсюду, от таверн до посольств. Если победишь, комната закрепится за тобой без правила «до первого поражения», а первая сотня откроет награды. Проигрыш оборвёт серию и вернёт комнату в общий фонд.

– Ты сейчас меня подбадриваешь?

– Я зачитываю регламент, потому что дед велел.

Подбросив и поймав монету, он убрал её в карман, затем снял со стены меч в простых ножнах. Такого клинка Зена раньше не видела: сталь мерцала зелёной искоркой качества, зато вдоль дола чернела.

– Это новый меч?

– Из лаборатории, называется «Гроза», – он показал клинок, дав зелёной искре пробежать вдоль дола, и вернул его в ножны. – После попадания меч бьёт током и на секунду обездвиживает противника.

– Значит, эту лабораторную игрушку ты берёшь в бой за сотое место?

– За сотое место я пойду с кирпичом, а меч нужен исключительно для разнообразия.

Оранжевый кирпич лежал рядом с дощечкой. За три недели Зена привыкла к нему, хотя садиться рядом по-прежнему не спешила.

– Публика ждёт от тебя чего-то особенного, – сказала она. – Люди три недели смотрят, как ты укладываешь ветеранов, и сегодня хотят увидеть, где твой предел.

– А сколько за предел платят?

– Три миллиона четыреста призовых плюс доля с тотализатора, а сверху ставка Порога.

– Тогда пусть ждут. За такие деньги я даже постараюсь.

Забрав кирпич и повесив меч за спину, он кивнул на портальную арку. Зена решительно сунула дощечку под мышку и вышла в служебный коридор. У самой двери она обернулась, но он уже смотрел на арену с тем же выражением, с каким утром просматривал счёт из прачечной.

Час спустя Порог вышел на песок первым.

Пока глашатай представлял бойцов, Порог скучал посреди чаши. До пятьдесят пятого уровня он дорос давно, а сотую строчку удерживал третий год вместе с «Тридцатью копьями», которые отбивали любого претендента.

Нынешний претендент вышел из портала, держа слева оранжевый кирпич, а за спиной меч. На нём были тёмные шорты и лёгкая рубаха, из-под которой на предплечьях проступал матовый фиолетовый металл.

Он относился к сопернику без злости. Покупая с первого боя каждую запись по два золотых, он изучил соперника лучше собственных лейтенантов. Кирпич бросал левой, прыгал сквозь пространство метров на восемь и возвращал накопленную энергию отдачи кулаком либо клинком. Эгиду он доставал редко, зато обычно завершал всё раньше, чем противник успевал разобраться.

Под записи он переделал броню, а против прыжков приготовил отдельный сюрприз.

– Кирпич! – крикнул глашатай под рёв трибун. – Серебряный претендент, сто первое место, три недели без поражений!

Когда Порог поднял копьё и стукнул пяткой древка по песку, трибуны стихли.

– Я видел все твои бои, парень, – сказал он в наступившей тишине. Его голос разносился по чаше без помощи кристаллов. – Пересмотрел каждый и признаю, что ты талантливый. У тебя четыре приёма, которыми ты бьёшь по очереди, пока кто-нибудь не упадёт. Но только знай, что сегодня на ногах останусь я, а тебе проведу урок.

Наклонив голову на бок, Кирпич уточнил:

– Правда каждый бой? Их же под сотню.

– Я просмотрел все записи.

– Тогда отдельное спасибо. У меня пока не было поклонника, который платил за меня столько денег.

Верхние ложи засмеялись, а Порог спокойно ждал. На песке веселье всегда кончалось быстро.

– Урок будет практическим, – сказал он. – Готов начинать?

– Я давно готов и ради урока даже тетрадку взял.

Оранжевый кирпич втянулся в левую ладонь Кирпича, оставив между пальцев монету, которая ушла раньше, чем Порог закончил вдох.

Первая монета ударила в пластину на его предплечье, которую он ставил под записи с боя против Седого Предела. Вторую, летевшую в горло, он принял краем наплечника. Третью ждал у колена, куда она и пришла.

Не сдвинувшись, он принял три броска, точно повторявших записи. Порог стоял в двадцати шагах, держа копьё наготове, и ждал, когда парень войдёт в его рабочую дистанцию. Тот войдёт пешком, наверняка оставляя прыжок на потом.

– Я это уже видел, – усмехнулся он.

– Потому и повторяю, чтобы тебе было привычнее.

Четвёртая монета срезала песок у его левой щиколотки и рикошетом ушла в купол.

Порог убрал ногу вправо. Следующая пошла в открывшееся колено, и он отступил на шаг. Костяной нож воткнулся туда, где секунду назад стояла его нога, и закрыл обратный путь.

Дальше каждый бросок поочерёдно закрывал ему то левый выход, то правый. Кирпич при этом шёл за ним, сохраняя прежний темп и безопасную дистанцию. Порог отступал, потому что иначе принял бы нож в колено.

На третьем отступлении он оглянулся. До купола за спиной оставалось пять шагов, а центр чаши, где он начинал бой, лежал теперь у парня за спиной.

– Спасибо за половину площадки, – сказал Кирпич. – Сам бы я её не просил, но подарок оказался приятным.

В четвёртой ложе Дарт Могол наклонился к соседу, толстяку в бархатной куртке, который держал в кулаке квитанцию с крупной ставкой на Порога.

– Следи за ногами Порога, – сказал он. – Кирпич ещё ни разу не ускорился, хотя ветеран уже стоит там, куда его загнали.

Толстяк посмотрел на квитанцию.

Порог тем временем сменил стойку. Прижав копьё к бедру, он пошёл вперёд и сам сокращал дистанцию. Монеты стучали по наплечникам. Одна чиркнула по пластине у самой шеи, но он дошёл до середины чаши и остановился там, где стоял в начале.

Вернув себе центр, Порог счёл первую часть ставки отбитой. Впереди оставалась вторая.

Он опустился на одно колено, удерживая Кирпича на острие копья, и левой ладонью коснулся песка.

Татуировку Порог купил специально к этому бою у артефактора с восьмого этажа, отдав деньги, отложенные отряду. Она срабатывала раз в сутки и держалась ровно четверть часа. На арене он её ещё не показывал. Знак под перчаткой вспыхнул раньше, чем следующая монета сорвалась с пальцев парня. Песок под ладонью просел, посылая по всей чаше волну, от которой у зрителей заложило уши.

Внимание! В зоне арены активировано подавление пространственных перемещений.

Продолжительность: 15 минут.

Кирпич внимательно прочитал сообщение и слегка качнулся вперёд, но на этом качка кончилась.

– Сегодня обойдёмся без прыжков, – сказал Порог, поднимаясь. – Я предусмотрел и это.

– Сколько стоила эта предусмотрительность?

– Обошлась в годовое жалованье отряда.

– Ха-хах. Ради четверти часа ты оставил тридцать человек без денег?

– Я заплатил за сотое место, а ты просто первым помог наколке окупиться.

Он пошёл вперёд, выставив копьё.

Порог владел копьём тридцать лет и после пятидесятого уровня не встречал равного хотя бы на минуту, а теперь столько же гонял парня по песку. Чередуя нижние и верхние уколы, он мешал сопернику закрепиться. Тот отступал пешком, хотя затягивать такое уклонение трудно.

Первым уколом Порог вытеснил его вправо, древком закрыл отход и сразу ударил туда, где парень должен был остаться после заблокированного прыжка. Раньше из таких вилок он выходил только прыжком.

Наконечник прошёл через пустоту, потому что Эгида выскользнула у него из-за плеча, развернулась под ногами и резко подняла над уколом. Порог этого ждал и сразу повёл острие вверх, не давая подняться.

– На этой высоте я тебя достану, – сказал он.

– Сколько ты доплатил за защиту от полётов?

Вместо подъёма щит рванул вбок и обогнул наконечник, унося хозяина за спину ветерану. Порог шагнул следом, перехватил оружие короче и выбросил древко назад, чтобы закрыть путь. Эгида резко нырнула, а Кирпич пропустил древко над плечом, спрыгнул внутрь хвата и оказался вплотную, где копьё стало бесполезной палкой.

Оранжевый кирпич снова вырос из ладони, и Порог встретил его обоймой, уведя вдоль древка. Ему отдало до самого плеча. В этот миг Кирпич на долю секунды прижал древко к себе.

Про фантомы Порог знал, только ждал их спереди. Полупрозрачный ятаган вспыхнул за его локтем, скрытый древком, и вошёл в старый стык у правой руки, где оружие переклёпывали после третьей переточки. Ясень треснул. Привезённое ветераном с четвёртого этажа копьё распалось надвое.

Верхняя половина упала на песок, оставив в руке Порога обломок.

Кто-то на трибунах захохотал. Следом смеялась вся нижняя часть чаши. Порог отбросил обломок и выдернул из-за спины короткий клинок. Сталь запела, а под кожей поднялась аура. Вокруг него из воздуха собрались четыре ростовых щита. Два перекрыли фронт, два встали по бокам. Всё кольцо закрутилось, на миг открывая узкие бойницы между створками.

В «Тридцати копьях» эту ауру звали «Строем». Она выдерживала даже осадный таран. Последние три года никто не проходил сквозь неё пешком.

Теперь он торопился. Он понимал, что спешит, и продолжал натиск, потому что время на медленный бой уже ушло.

Целую минуту Порог не давал добраться до себя: монеты вязли в щитах, а под фантомные ятаганы он поворачивал створки наискось, уводя лезвия мимо тела. Кирпич тоже встречал под углом. Ветеран не ждал, пока ему пробьют защиту, – менял положение щитов после каждого удара. Атакуя из бойниц, Порог сначала метил в горло, но точильный камень отвёл клинок. Второй выпад Кирпич пропустил над плечом, нырнув под сталь. В третий раз он подставил чёрный меч и удержал клинок.

Отступая под давлением, он сделал два шага, пока Порог проталкивал клинок через закрывающуюся бойницу. На третьем шаге парень разорвал контакт и ушёл в сторону. Ветеран устоял, потому что тридцать лет не проходят зря. Однако инерция вынесла его плечо за щиты, открыв просвет.

Чёрный клинок вошёл в это окно. В последний миг Кирпич довернул кисть и вскользь рассёк левое предплечье, лишь повредив кожу. Вместе с ударом молния прошила Порога от плеча до пят, лишив его чувствительности.

В ране, видимой лишь Кирпичу, вспыхнула багровая метка.

Разряд свёл мышцы, заставив «Строй» застыть на полшага. Левая рука Кирпича уже шла следом за мечом. Без замаха он вбил кирпич в порез раньше, чем Порог вернул чувствительность пальцам.

Купол вспыхнул так, что верхние ложи закрыли глаза. Порога отбросило на песок. Ветеран лежал на спине, глядя в зрячее зеркало над чашей, где чёрными буквами по серебру шли строчки.

Победитель: Кирпич!

Здоровье противника сохранено куполом: 1 единица.

Время боя: 3 минуты 52 секунды.

Несколько секунд трибуны ошеломлённо молчали, пока с дальнего сектора кто-то не выкрикнул:

– Кирпич!

Сначала один голос, за ним десяток, а затем нижние ряды подхватили, и по чаше покатилось прозвище победителя.

Сектор, где сидели сторонники Порога, молчал. Аккуратно сложив квитанцию вдвое, толстяк убрал её в карман. На память, наверное.

– Ветеран выложил всё, что у него было, – сказал Дарт Могол. – Кирпич заставил его раскрыть весь план по порядку, а сам приберёг меч, о котором никто из нас не знал.

– Ты писал, что он застрянет на трёхстах.

– Писал, – признал Дарт и поднялся, одёрнув плащ. – Пойду скажу репортёрам, что ошибся, пока они сами не пришли.

Тем временем Кирпич подобрал с песка обломок копья с наконечником, поднёс его к глазу и объявил притихшей чаше:

– Урок окончен, а домашнее задание отменяется, потому что все и так устали.

Он бросил этот обломок големам, которые уже катились к ветерану с носилками, и быстро ушёл в портал.

Порога подняли и понесли. Он лежал на носилках и смотрел в потолок коридора. Рядом лекари уже вытаскивали из сумок склянки, пока ветеран заново прокручивал бой. Каждая затея сработала: пластины закрыли броски, наколка отняла прыжок, а «Строй» не давал клинкам добраться до тела. Только стоило ему закрыть один приём, Кирпич заставлял отвечать на следующий, поэтому Порог весь бой решал вчерашнюю задачу.

– Как рука? – спросил лекарь.

– Осталась целой. – Подняв левое предплечье, Порог осмотрел рану. Кожа затянулась, но под ней остался тёмный след разряда, и предплечье ныло, как перед грозой. – Скажите Кирпичу, когда он выйдет, что я его жду. У меня к нему дело.

– И какое же дело?

– Такое, которое лучше обсудить с ним.

Пожав плечами, лекарь полил рану из склянки, и зелье зашипело.

Поздравляем!

Поединок за сотое место рейтинга завершён победой.

Текущее место в рейтинге: 100.

Вход в первую сотню подтверждён. Комната № 77 закреплена за бойцом бессрочно.

Начислено: 12 000 000 золотых (ставка противника), 3 400 000 золотых (призовые), 9 100 000 золотых (доля от тотализатора).

Награда за победу с сотого места: предмет синего качества на выбор.

За четыре минуты мне начислили двадцать четыре с половиной миллиона, из которых девять миллионов сто тысяч составила доля от тотализатора. Порог оплатил двенадцать миллионов из собственного кармана, а заодно спустил годовое жалованье отряда на наколку, которая запретила мне прыгать, но не запретила летать.

Вкладывался он щедро, хотя снова выбрал неверное направление.

Система тут же развернула выбор награды. Сначала появился синий меч с приличным уроном. За ним возник кинжал с ядовитой кромкой, который любой отравитель купил бы за пару миллионов. Последним она показала наплечник из металла с прожилками цвета морской воды.

Взяв наплечник, я сразу решил им не защищаться.

Редкими сплавами за последние недели я довёл поглощение «Живой Стали» до восемнадцати с половиной процентов. Обычный металл доспех по-прежнему жрал охотно, но больше от него не рос. Прожилки в наплечнике явно работали. Прежде чем скармливать такую вещь доспеху, стоило выяснить, что именно мне досталось.

Шагнув в мастерскую и поднявшись на второй этаж, я положил наплечник в анализатор. Затем вернулся в комнату, опередив вопрос Сиси о запахе песка. Пусть прибор работает до моего возвращения. А дверь раскрылась без стука.

Дед вошёл первым, а следом появилась Зена с такой стопкой серебряных дощечек, что придерживала её подбородком.

За три недели управляющий заметно повеселел. Раньше он ходил по башне с лицом человека, которому должны все подряд, а теперь походка стала другой, и я знал почему. Мягкие кирпичи с рожицей Дундука разлетались лучше деревянных молотов Райнера, и дед лично пересчитывал выручку каждый вечер.

– Сотня, – сказал он вместо приветствия и осмотрел меня, явно разыскивая ещё один спрятанный меч. – Четыре года никто не проходил её с первого захода. Порог держал её дольше, чем ты живёшь в этой зоне.

– Передай ему, что комната мне нравится больше, чем ему.

– Сам передашь, он у лекарей тебя спрашивал, – дед без приглашения сел на диван, положив руки на колени. – Раз уж ты вошёл в сотню, пересмотрим долю с сувениров. Коллекционерам выпустим отдельный тираж кирпичей с цифрой сто и позолоченной рожицей.

– Значит, доля тоже должна стать особой.

– Я собирался её снизить, поскольку позолота требует краски.

– А я собирался поднять. Художник каждую неделю берёт дороже за рожицу и уже требует ящик мозгов.

Дед изучал меня, но спрашивать о художнике и его мозгах не стал. В Серебряной башне отучились задавать лишние вопросы.

– Сверху получишь полтора процента.

– Два с половиной, и рожица на памятных кирпичах станет злее.

– На двух процентах договорились.

Дождавшись, когда он замолчит, Зена выгрузила стопку на столик. Рассыпавшиеся дощечки светились чужими прозвищами.

– За последние десять минут пришла тридцать одна заявка, – сообщила она. – Все хотят продолжить практические занятия.

– Ответь, что набор в класс уже закрыт.

– Они готовы оплатить внеурочные занятия.

– Тогда ставь желающих в очередь и вели им приходить с тетрадками.

Сгребая дощечки обратно, она задержала взгляд на моём левом предплечье, где под рубахой после боя ещё не остыл металл доспеха.

Три недели назад Зена смотрела на мой кирпич с опаской. Сейчас она проверяла, цел ли источник ежедневной выручки. В башне люди меняются быстро.

Под окном на арену, в проходе нижнего сектора, репортёры обступили Дарта Могола. Зрячее зеркало над чашей вывело его слова крупными буквами: «Я ошибался». Обещание он сдержал. Теперь менял прогноз при всех, а с прогнозом заодно менял мне цену.

Полезный человек, поскольку ошибается публично и всегда за свой счёт.

К моему удивлению через полчаса ко мне пришёл Порог.

Он вошёл сам, без лекарей, в чистой рубахе и с перевязанной левой рукой. Остановившись на пороге, ветеран оглядел комнату, которой сегодня рассчитывал меня лишить, и сел на край дивана, где только что сидел дед.

– Копьё мне жалко, а об остальном переживать поздно, – сказал он.

– Куплю тебе новое, поскольку деньги всё равно твои.

Я щёлкнул его по здоровому предплечью, поставив свежую метку. Порог приподнял бровь.

– Тогда покупай, – усмехнувшись, он потрогал повязку. – Рука слушается, хотя предплечье ноет и никак не отпускает. Лекарь обещал, что след от молнии сойдёт через неделю. А по здоровой руке ты меня зачем щёлкнул?

– Метку поставил. Ты её не видишь, а я по ней найду тебя, если понадобишься.

– Получится найти в любом месте?

– Где бы ты ни оказался, так что далеко ходить ради проверки не советую.

Порог обдумал ответ, кивнул и поднялся.

– Тогда пошли выпьем, раз уж я всё равно у тебя на коротком поводке. У меня к тебе деловое предложение, а по-трезвому оно звучит хуже.

Из башни мы ушли служебным ходом, миновав репортёров, всё ещё топтавшихся у главных дверей. Они ждали Кирпича с той стороны, откуда он никогда не выходил.

Кабак «Разбитый купол» стоял в двух кварталах и кормился только от арены. Раньше я его обходил, потому что там пили те, кого я укладывал, а сегодня в зале сидели все, кто поставил против меня.

Меня узнали сразу. Порвав квитанцию, кто-то в углу швырнул клочки на пол. Зато четверо у стойки принялись скандировать «Кирпич!» и застучали кружками по столешнице. Хозяин выставил нам две кружки за счёт заведения и вежливо попросил, если дойдёт до драки, бить посуду, а не мебель, потому что мебель он перевозил с седьмого этажа.

За тридцать лет командования Порог привык садиться спиной к стене.

– Ты сколько заработал сегодня? – спросил он.

– Больше, чем ты.

– Я спрашиваю про ставки за этот вечер, – отхлебнув, он вытер усы. – Я знаю, сколько платят за сезон в сотне и сколько получает первая десятка. Деньги хорошие, только есть заработок получше.

– И где же платят лучше?

– Сейчас собирают сборный отряд. Свободные бойцы, мелкие гильдии, все, кто держит оружие и стоит выше сорокового. Мои тридцать пойдут ядром, а сверху мне дают ещё сотню и право набирать самому. Платят вперёд, торговаться никто не собирается. Мне за одну сотню обещали столько, сколько отряд за три года не поднимал.

– Куда собирается этот отряд?

– На девятый этаж, чтобы подготовиться к встрече армии некроманта.

Поставив кружку, я уставился на него, потому что только что слегка охерел… Меня вербовали воевать с самим собой?

Эльфы уже подписались мне на шесть миллиардов за клинки против моих мертвецов. Теперь они собирались доплатить, чтобы я этими клинками помахал. Оружие моих людей не тронет. Соглашусь и получу жалованье за то, что останусь жив. Схема выходила без изъяна. Жаль, похвастаться было некому. Порог сидел напротив с перевязанной рукой и честно ждал ответа.

– Кто оплачивает сбор отряда?

– Эльфы, а точнее «Светлый путь» вместе с природниками и магистрами школы Жизни, – понизив голос, Порог продолжил: – Деньги дают не считая, парень. Оружие выдают своё, под нежить, а заказанные клинки уже везут на склады. Берут всех подряд при подходящем уровне. Я в этой зоне двадцать лет, и такого набора не помню.

– Армия мертвецов идёт наверх уже полгода и успела подняться с пятого на девятый этаж. Буферные зоны до сих пор обходились без сборных отрядов, а Орден Света отвечал: «Без комментариев». Почему именно сейчас её решили остановить?

Порог поглядел на меня с жалостью и спросил, сколько времени я провёл в этой зоне. Услышав про полтора месяца, он отодвинул кружку и кивнул.

– Тогда твой вопрос понятен. Через пару месяцев на десятом этаже откроются Кланхолы.

На просьбу объяснить название Порог ответил, что так называют замки гильдий.

Они были настоящие, с воротами и стенами, только каждый стоит в собственном измерении за пределами этажа. Гильдия, взявшая Кланхол, получает своё пространство, порталы ко всем участникам, склады без дна, казну и доход с земель вокруг. А вместе с Кланхолом приходит статус, заметно меняющий отношение к владельцу замка и в Торговой гильдии, и в Совете, и на любом этаже выше. На десятом этаже их тридцать три – на все расы Лабиринта, а не по комплекту замков для каждого народа. Открываются раз в несколько лет, и за право войти в ворота там режут по-настоящему, никаких спасающих магических куполов нет.

Вкладка «Гильдейская война» висела в моём интерфейсе с первого дня серой и молчала. Система её не поясняла, я и не спрашивал. Вот, значит, к чему она.

– И при чём тут некромант?

– За всю историю Лабиринта каждый Кланхол забирали чистые гильдии: Свет всегда побеждал некромантов и адептов смерти, – разведя здоровой рукой, Порог продолжил: – Только не думай, что светлые после этого мирно делили замки. Люди, эльфы и остальные народы режутся за них между собой. Гильдия чужой расы может ненавидеть некромантов не меньше твоей, но уступать тебе ворота из-за этого не станет.

– Сначала общие враги, потом соседи по очереди?

– Именно. Тридцать три замка на всех, а желающих куда больше. Теперь к десятому этажу подходит огромная армия мертвецов, способная смести любую преграду. Пока она идёт, светлым выгодно держаться вместе. Для этого они скупают бойцов с мечами. Некроманта хотят разбить внизу, пока его костяки ещё далеко от ворот. А потом снова возьмутся друг за друга.

Вот, значит, что мне требовалось: собственный замок.

Мастерская кормила и прятала меня уже полгода, а стены её раздвигались только по уровню. Трофеи армии лежали в шатрах на девятом этаже, потому что в мастерскую они уже не влезали. Привязанная к скале матерь-нежить размером с квартал ушла вместе с ней, потому что держать её было негде. А тут тридцать три замка с воротами и очередь из гильдий всех рас. Против мертвецов они пока дружили, зато за сами замки собирались драться друг с другом. Мне такое единство подходило.

– Так что? Жалованье выдадут вперёд, оружием обеспечат, а договор закрепит Система, – выжидающе подняв кружку, Порог продолжил: – Сегодня ты показал, чего стоишь, поэтому я хочу видеть тебя в первой линии.

Я уточнил условия контракта.

– Придётся беречь нанимателя и союзников, а также оставаться в отряде до конца кампании.

Вот и всё. Ради шутки я бы даже согласился, однако системный контракт шуток не понимал. Пункт «не вредить союзникам» в моём случае защищал тех, кто идёт убивать моих людей, а системные клятвы кусались с любой стороны.

– Я откажусь, потому что здесь хватает занятий получше девятого этажа, – сказал я.

Порог поинтересовался, имел ли я в виду заработок в три миллиона за вечер.

– Я говорю о занятиях, ради которых не требуется подписываться кровью и беречь моих будущих противников.

Не уговаривая меня, он допил кружку, стукнул ею по столу и поднялся.

– Дружище, если передумаешь, я останусь в буферной зоне ещё на две недели. Дед знает, где стоит отряд.

Я пообещал спросить у него при необходимости.

Проводив его взглядом, остался сидеть над недопитым пивом. Четверо у стойки всё ещё выкрикивали моё прозвище, хозяин уже не просил их замолчать.

Повесить знамя «Сковородки» на воротах собственного замка. А что, отличная идея! Судя по рассказу Порога, тёмных до сих пор встречали оружием ещё на подступах. Значит, стоило попробовать зайти иначе.

Никто из них не догадался подойти с печатью зарегистрированной гильдии, имея вдобавок пентхаус в элитном квартале и сотое место на арене.

Допив, я бросил хозяину монету за посуду, которую никто так и не разбил.

* * *

В это же время, где-то в другом месте в Лабиринте

Подвал под лавкой красильщика в ремесленном квартале не проветривали десять лет, поэтому кирпич пропитался кислотой. Зрячее зеркало показывало, как големы ровняют опустевшую арену Серебряной башни.

Одиннадцать человек сидели за столом в капюшонах, а двенадцатый стоял у зеркала со списком.

– Покажите запись ещё раз, – приказал он.

Мигнув, зеркало показало запись сегодняшнего боя. Порог коснулся песка, атаковал с копьём, получил чёрным клинком по руке, и оранжевый кирпич ударил в порез. Собравшиеся смотрели это уже третий раз, не прося остановить.

– Три недели назад в этом списке стояло девятнадцать имён, – сказал человек у зеркала. – Гильдии низшего ранга, зарегистрированные за последний год. Восемь из них сидят под покровителями с верхних этажей, шестерых прикрывает Торговая гильдия, четыре принадлежат старым домам. Тронь любую, и через день сюда придут те, с кем мы пока не готовы разговаривать.

Закончив читать, он положил список на стол. Восемнадцать строк были вычеркнуты, девятнадцатая обведена.

Последней значилась «Сковородка» низшего ранга, основанная на печати уничтоженного «Тихого Омута». В ней состояли тринадцать участников, а глава провёл здесь меньше двух месяцев. Реестр не указывал покровителей. Дом между торговым и ремесленным кварталами продолжали ремонтировать.

– После сегодняшнего вечера её знают повсюду, – сказал кто-то из-под капюшона.

– Именно поэтому выбрали верно.

Человек у зеркала откинул капюшон, открывая лицо из тех, что забывают через минуту. Только на шее под воротником чернел старый ожог.

– Нам нужна вывеска, и чем громче она заявит о себе, тем лучше. Никто не станет искать нас за спиной у бойца, которого крутят в каждой таверне. Он продаёт мягкие кирпичи детям и дерётся за деньги, а остальным ему заниматься некогда. Лучшей ширмы в реестре нет.

Молодой культист с края стола напомнил, что с сегодняшнего дня глава «Сковородки» вошёл в первую сотню.

– Только на арене, – ответил он, даже не повернув головы. – Мы маги Смерти, брат, и купол спасает людей от копий с кирпичами, хотя против нас защиты ещё не придумали. Пусть он доберётся хоть до первого номера.

Остальные молчали. Он подвинул к краю стола чертёж дома с двором и складом. Сбоку приписали, что черепицу на крыше чинят третью неделю и рабочих пускают без проверки.

– Гильдия перейдёт к нам вместе с печатью и главой. Действовать будем по обстоятельствам, ведь глава остаётся один и ходит без охраны. Затем «Сковородка» подаст заявку на десятый этаж, войдёт в войну за Кланхол под своим именем и проведёт нас следом. Взяв замок, от гильдии можно избавиться.

Тот же молодой культист произнёс, что они создадут Чёрный замок.

– Именно тот, из сказок, которыми вас пугали в детстве, – кивнув, человек с ожогом указал на чертёж. – Собственное измерение получит свои законы, закрывающие Свету дорогу. Там мы призовём Избранного и первыми среди тёмных сообществ возьмём Кланхол.

Свернув список, он бросил его в жаровню.

– Мы наблюдали достаточно долго. Пора приступить к делу. Вы говорите у него там ремонт здания гильдии? Вот мы и поможем ему, с черепицей…