Текст книги "Заточи свой клинок и Вперед! 9 (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

– Стой! – я перехватил знакомую повозку за задний борт, пока лось не успел утащить её на соседнюю ветвь.

Возница натянул поводья и обернулся. Сначала он посмотрел на меня, затем на записывающий кристалл под мышкой и только после этого на закрывшиеся двери «Старого Корня».

– Быстро вы поели, господин.

– Обслуживание оказалось стремительным. Меня сразу напоили, развлекли и выставили счёт за мебель.

За дверями таверны кто-то застонал, а потом потребовал вернуть мешалку. Возница перевёл взгляд на улицу и распахнул дверцу.

– Куда теперь?

– Седьмая Ветвь, дом двенадцать.

Он перестал изображать глухого и посмотрел внимательнее.

– На Седьмой Ветви много домов.

Я развернул чёрный пергамент и показал адрес. Белые буквы по-прежнему обещали заслуженную награду, хотя заслужить её пришлось двадцатью девятью эльфийскими головами и одним столом.

– Вот сюда.

– Дом двенадцать стоит в конце ветви, – произнёс возница. – Там редко бывают гости.

– Сегодня повезло.

Я забрался на плетёную скамью. Лось тронулся, и старая повозка покатилась вниз по дороге. Открытый верх превращал её в кабриолет. Откуда взялось это слово, я не помнил, но для телеги без крыши оно подходило. Наверное, в прошлой жизни люди тоже любили давать громкие названия всему, что продувалось насквозь.

Пока мы спускались на нижний ярус, живот напомнил, что фирменный напиток обедом не считается. Последний нормальный приём пищи остался в человеческой зоне. После него были переговоры, прогулка, драка и один глоток ослиной мочи с восьмивековой выдержкой. Организм оценил расписание и потребовал пересмотреть условия службы.

– Где тут можно купить местную еду? – спросил я.

– Мы проехали «Старый Корень» минуту назад.

– Нужна еда. Поводов набить морду ещё тридцати ценителям у меня и без того хватает. Хочу что-нибудь необычное, полезное в дороге и желательно съедобное. И покажи заодно лавку с припасами.

Возница задумался и повёл лося на боковую ветвь.

– Тогда заедем к баобабу. Там торгуют припасами для дальних переходов. Лавка семейная, товары хорошие.

– А напитки у них древние?

– Некоторые.

– Значит, сначала пробую, потом плачу.

Дорога нырнула под крону дерева-титана. Впереди две повозки делили узкий проезд. Один олень упёрся рогами в бок телеги, а хозяева спорили, кто из них нарушил правило правой ветви. Мой возница даже не замедлился. Он направил лося на живой бордюр, и тот прошёл по корням, объев заодно листья с дорожного знака.

– Он у вас все указатели жрёт?

– Только свежие.

– Удобно. Заблудиться не успеете, потому что дороги за вами больше нет.

Возница покосился на лося, но спорить не стал.

Через несколько минут повозка остановилась у широкого баобаба. Под его кроной кипел рынок. Один торговец ловил сбежавшие стручки, которые прыгали по прилавку и плевались семенами. Рядом продавец специй гасил дымящийся мешок муки мокрой тряпкой.

Душевное место. Товар здесь сопротивлялся ещё до покупки, поэтому дома скучно точно не станет.

Под общим навесом стояли четыре прилавка. На первом лежали фрукты, светившиеся под кожурой. Второй занимали крупы и мука. На третьем продавали сладости, сушёное мясо, банки со специями и походные свёртки в листьях. За четвёртым стоял жилистый эльф с деревянным совком за поясом. Он пытался отнять у маленькой девочки фиолетовую грушу, которая уже тяпнула её за палец.

– Сначала платишь, потом приручаешь, – сказал он.

Девочка сунула грушу матери и убежала. Груша щёлкнула зубами вслед.

Я взял её за черенок.

– Кусается?

– Пока голодная. Если разрезать и посолить, мякоть согревает тело часа на два.

– Десяток.

Продавец сразу оживился. В мою корзину отправились груши, мешок серебристой муки, две коробки конфет с ореховым соком и набор приправ для мяса. Сиси разберётся, что с этим делать. Если продукты попытаются захватить кухню, у неё имелась сковорода и богатый опыт переговоров.

– Нужно что-то для переходов, – сказал я. – Чтобы быстро вернуть силы и поддерживать тело. Желательно без варки.

Эльф наклонился под прилавок и достал тугой свёрток. Внутри лежали плоские бежевые галеты размером с ладонь. Каждую завернули в широкий вощёный лист и перевязали травинкой.

– Горная пища. Одной хватает на половину дневного перехода.

– Звучит подозрительно выгодно.

Я отломил край и сунул в рот. Галета хрустнула, забрала всю слюну и прилипла к нёбу. По вкусу она напоминала глину, которую сначала высушили, а потом прокалили на углях. Я с усилием прожевал кусок.

Тепло разошлось от живота к плечам. Усталость после драки отступила, мышцы налились силой, а голод притих. Эффект оказался настоящим. Вкус тоже, к сожалению.

– Что это за хрень?

Продавец расправил плечи.

– Концентрированная белковая галета. Сушёных пещерных сверчков перетирают вместе с зерном, добавляют древесный сироп и запекают на камне. Пища укрепляет мышцы, возвращает силы и поддерживает организм во время тяжёлых переходов.

Я посмотрел на откушенный край. Из пористой мякоти торчала тонкая лапка.

Лапка хотя бы сразу предупреждала, за что я заплатил. В дорогой таверне мне восемь минут рассказывали про цветы и кору, а потом налили ослиную мочу. Печенье из насекомых молчало и выполняло обещания.

Доедать я не стал.

– Срок хранения?

– Два года в листе. В пространственном хранилище пролежат дольше.

Леонард всплыл в памяти сам. Кронпринц сейчас крутил точило под присмотром Дундука и наверняка считал каждую кашу Сиси своим законным правом. Кормить пленника её пирогами было расточительством. Для наследника престола вполне подходил сверчок в тесте. Белок, долгая жизнь и знакомство с простым народом в одной упаковке.

Я взвесил на ладони плотный, шершавый, словно кусок сухого глинозёма, брусок и небрежно подбросил его в воздух. Сухая галета глухо шлёпнулась обратно в ладонь, подняв крошечное облачко пыли из перетёртых злаков.

– Сколько у тебя таких? – я лениво перевёл взгляд на продавца.

Эльф бережно прижал ладонь к широкому вощёному листу на прилавке, гордо расправив плечи:

– Три полных ящика, господин. Неприкосновенный запас гильдии караванщиков на случай осады.

Я сунул руку под плащ, нащупал тугой кошель и с тяжёлым металлическим стуком опустил на полированную доску увесистую стопку золотых.

– Забираю все.

Деревянный совок в пальцах торговца замер на полпути к мешку со специями. Длинные брови эльфа медленно поползли вверх, а острый кадык судорожно дёрнулся.

– В-все?.. – переспросил он шепотом, растерянно моргнув и переводя ошарашенный взгляд с золота на моё абсолютно невозмутимое лицо. – Три ящика прессованного пещерного сверчка? Вы ведёте сквозь разломы ударную сотню наёмников?

– Бери выше, – я криво усмехнулся краешком губ и с лёгким щелчком отломил краешек сухаря, обнажая очередную запечённую хитиновую лапку. – У меня на ручной мельнице один работник слишком много ноет. Хочу экспериментальным путём выяснить, на каком десятке этих прекрасных хрустящих созданий у него окончательно пропадёт тяга к жалобам.

Эльф решил, что шутку лучше не понимать. Он позвал двух помощников, и вскоре возле прилавка выросли ящики. Я расплатился, отправил покупки в инвентарь и вернулся к повозке.

Возница наблюдал, как лось облизывает баобаб.

– Нашли нужное?

– Даже больше. Теперь у меня есть еда, которая переживёт повара, путника и, возможно, конец света.

Я сел, и мы продолжили путь. Торговый шум остался позади. Дорога сужалась, дома встречались всё реже, а цветущие деревья уступили место старым стволам без витражей. Через четверть часа лось сам сбавил ход.

Среди зелени стояло дерево с почти чёрной корой. Его ветви не тянулись к соседним кронам, а листья росли редкими пучками. У корней темнела дверь с костяным молотком.

Возница остановил повозку подальше от крыльца.

– Дом двенадцать.

– Вижу. Дерево изо всех сил старается не привлекать внимания и потому выглядит подозрительнее всех на улице.

– Я подожду здесь.

– Разумное решение. Если из окон полезут мертвецы, держи лося подальше. Он сожрёт ещё и их.

Я спрыгнул на мостовую, забрал записывающий кристалл и постучал костяным молотком.

Внутри что-то пискнуло, посыпалось и заскреблось по двери.

Дверь приоткрылась на ладонь. В щели показался худой эльф в тёмной рубахе. Волосы закрывали половину лица, на рукаве белела костяная пыль, а за воротник цеплялся скелет мыши. Эльф пытался смотреть угрожающе, но мышь добралась до его уха и испортила весь образ.

– Чего вам?

Я поднял пергамент и кристалл.

– Выполнил заказ. Где моя награда?

Он посмотрел на чёрный лист, затем высунулся наружу и проверил улицу. Скелет мыши перебрался ему на макушку.

– Входите быстрее.

Дверь распахнулась. Я шагнул внутрь, и хозяин сразу закрыл засовы. Четыре штуки. Видимо, один защищал от воров, а остальные от друзей.

В доме пахло воском и землёй. Под потолком кружили костяные летучие мыши, постоянно сталкиваясь друг с другом. По полу бегали скелеты мышей и таскали орехи в трещину у стены. На полке сидела белка без хвоста, а рядом лежала миска с желудями.

Хм.

В эльфийской зоне я искал тех, кто собирался бороться с моей армией нежити, заключил договор с военной гильдией и случайно нашёл местного некроманта. Система явно решила, что одного противоречия на день мало.

– Запись, – потребовал хозяин.

Я поставил кристалл на стол и активировал. Над нами появилось изображение «Старого Корня». Моя уменьшенная копия укладывала эльфов на мебель, а хозяин дома следил за дракой, приоткрыв рот. На моменте с барменом он подался вперёд. Когда последний завсегдатай пробил спиной доску, эльф стиснул кулаки.

– Двадцать восемь, – невозмутимо подытожил я, небрежно опершись бедром о край заваленного костями стола. – Плюс сам хозяин заведения. Условие выполнено с запасом.

Лианор даже не моргнул, его расширенные зрачки лихорадочно бегали по мерцающим проекциям разгромленного зала:

– Вы… вы публично оскорбили «Слёзы Первого Древа»!

– Я их честно выпил.

– Вы выплюнули их прямо в чашу священного фонтана! – с благоговейным ужасом прошипел эльф, и его костлявые пальцы судорожно впились в ткань рубахи.

– Организм категорически отказался принимать столь древние культурные ценности, – я насмешливо развёл руками.

Лианор торопливо вдавил ноготь в грань кристалла, обрывая проекцию, и с жадной поспешностью прижал тёплый шестигранник обеими руками к впалой груди:

– Отдайте его мне.

– Сначала награда, – я выразительно протянул раскрытую ладонь, шевельнув пальцами. – Сделка есть сделка.

Эльф нервно сглотнул, осторожно подцепил костяную мышь за крошечный хребет, снял её с макушки и опустил на столешницу. Мелкий скелетик мгновенно встал на задние лапки, воинственно застрекотал челюстями и оскалил микроскопические резцы.

Лианор медленно выпрямил узкие плечи, вздёрнул острый подбородок и попытался напустить на своё осунувшееся лицо максимальную загробную жуть:

– Вы даже близко не понимаете, с кем осмелились вести торг.

Я лениво запрокинул голову. Под потолком с глухим сухим шорохом нарезали беспорядочные круги две костяные летучие мыши. В этот момент одна из них на полном ходу впечаталась в толстую дубовую балку, с мелодичным треском рассыпалась на десяток позвонков и белым дождём осыпалась на пыльный шкаф.

– Очень стараюсь понять, – я вернул взгляд на собеседника и скептически приподнял бровь. – Но пока картинка упорно не складывается.

Эльф драматично взмахнул испачканным в костяной пыли рукавом, едва не задев нос:

– Перед вами Лианор фон Чернолист! Последний прямой наследник древнего рода и… истинный повелитель мёртвых!

Словно в подтверждение его грозного титула, из-под стопки пожелтевших свитков деловито выскочил скелет мыши. Балансируя костяным хвостиком, он бодро процокал по полированной доске с крупным лесным орехом в намертво заклиненных челюстях и юркнул в щель плинтуса.

Я не выдержал. Напряжённую тишину комнаты разорвал мой откровенный, раскатистый смех.

– Повелитель кого? – я утёр выступившую от хохота слезинку и выразительно постучал пальцем по столу, где только что гремел зубами грызун. – Вот этого грозного пушистого фуфла?

Лианор мгновенно побелел, а его тонкие губы обиженно задрожали от задетой гордости:

– Они абсолютно преданы мне после смерти!

– Да они и при жизни-то весили меньше моего походного сапога, – хмыкнул я.

– Уничтожить его! – сорвавшись на визгливый фальцет, в ярости выкрикнул эльф и яростно ткнул в меня дрожащим пальцем.

Под потолком захлопали костяные крылья. Скелеты мышей бросили орехи и рванули ко мне. Белка прыгнула с полки, промахнулась мимо плеча и повисла на занавеске.

Я щёлкнул пальцами.

– Явись.

По сторонам вспыхнул белый свет. Из мастерской шагнули два зомби в кожаных фартуках. Каждый держал тяжёлый клинок для разделки заготовок. Первый опустил оружие плашмя, и волна воздуха смела мышей со стола. Второй махнул над головой. Летучие мыши разлетелись по комнате дождём из костей.

Белка отпустила занавеску и спряталась под шкафом.

Тишина.

Лианор попятился, зацепил табурет и плюхнулся мимо него прямо на пол. Потом бросился к рассыпанным костям и поднял крошечный череп мыши. Ощупав его пальцами, он убедился, что кость цела, и только тогда посмотрел на моих работников.

– Зомби, – прошептал он. – Настоящие.

Один из них повернул к нему голову и улыбнулся. Точильный цех не улучшил состояние зубов, зато научил нежить гордиться профессией.

– Ещё и обученные, – сказал я. – Эти двое точат по восемь часов в смену и не требуют выходных. Твои мыши умеют хотя бы подметать?

Лианор остался на коленях.

– Возьмите меня в ученики.

Поворот вышел внезапным. Минуту назад меня собирались загрызть мыши, а теперь их хозяин сидел среди костей и не отрывал взгляда от моих работников.

– Ты только что приказал меня убить.

– Я ошибся.

– Особенно с выбором убийц.

– Простите. Я отдам всё. Дом, книги, коллекцию костей и родовое имущество. Научите меня поднимать такую нежить.

Он потянулся к разбросанным костям, нашёл череп белки и прижал к ладони. Потом подобрал позвоночник и принялся собирать её прямо на полу.

– Все смеются, – продолжил Лианор. – Говорят, что я позорю нашу природу. Но я дарю зверям вторую жизнь. Они больше не болеют, не голодают и служат доброму делу. Разве это зло?

– Смотря кому они служат.

– Мне.

– Тогда вопрос остаётся открытым.

Лианор пропустил насмешку мимо ушей. Он вставил череп на место и погладил белку по костяному лбу. Та дёрнула лапами и поднялась.

– В «Старом Корне» я хотел купить бутылку «Слёз Первого Древа». Они не продали. Сказали, что такой напиток создан для достойных, а не для кладбищенского червя. Потом братство выбросило меня на улицу. Дважды.

– Почему дважды?

– Я вернулся за деньгами.

– Деньги не бросил. Разумно.

Вот и причина заказа. Лианор не мог уложить обидчиков сам, поэтому дождался того, кто сначала выполнил местное правило, а потом прочитал объявление. План имел изъяны, но сработал. Уже достижение.

Поднимать мелкую нежить он уже умел. Желания хватало, а работа его не пугала. Из такого новичка мог выйти толк, если Дундук раньше не оторвёт ему руки.

Я присел перед ним.

– Сильную нежить можно поднять разными способами. Один у меня есть. Обучение получишь, но сначала научишься работать и выполнять приказы. Долго. Без жалоб и попыток натравить на меня домашнее кладбище.

– Я согласен.

– Не спеши. Обратного пути не будет. Станешь моим учеником, будешь жить там, где я скажу, и делать то, что поручит назначенный мной наставник. За работу получишь знания, доступ к настоящей нежити и возможность научиться создавать оружие для её поднятия.

Лианор посмотрел на зомби, потом на собранную белку.

– Клянусь.

Перед нами раскрылся системный свиток.

Ученическая клятва сформирована!

Наставник обязуется предоставить ученику обучение обращению с нежитью, доступ к практике и путь к созданию сильной нежити после прохождения базовой подготовки.

Ученик обязуется соблюдать приказы наставника, хранить тайны обучения и выполнять назначенную работу до признания подготовки завершённой.

Дом рода Чернолист и находящееся в нём имущество закрепляются за наставником на срок ученичества.

Ученик не вправе причинять прямой вред наставнику и существам, связанным с ним системной связью.

Нарушение клятвы: расторжение ученической связи, потеря переданных прав и системное взыскание по оценке ущерба.

Система не требовала смерти за опоздание к станку. Уже неплохо. Лианор прочитал условия, уколол палец костяной иглой и поставил кровавый отпечаток.

Я закрепил договор маной.

Ученическая клятва принята!

Лианор фон Чернолист признан вашим учеником.

Дом рода Чернолист добавлен в список имущества, связанного системным договором.

Золотая нить соединила наши запястья и погасла. Лианор обещал всё имущество, а клятва закрепила за мной дом на время обучения. Для одной драки оплата вышла щедрой.

Лианор вскочил.

– Учитель, когда мы начнём?

– Уже начали. Первое правило: не называй меня учителем каждые пять секунд.

Я указал зомби на выход:

– Изыди.

Белый свет забрал обоих. Затем я задержал Лианора у двери, вышел к повозке и протянул вознице записывающий кристалл вместе с десятью золотыми.

– Верни в «Старый Корень». Лично хозяину.

Возница убрал кристалл под сиденье и кивнул. Долг закрыт. Теперь можно было уходить.

Вернувшись в дом, я открыл вход в мастерскую. По ту сторону железной двери ждал серый коридор. Я положил ладонь Лианору на плечо.

Эльф ошарашено прижимал к груди маленький скелетик белки.

– Её можешь оставит.

– А остальных?

Я посмотрел на разбросанные кости.

– Соберёшь в первый же выходной.

Лианор сам перешагнул порог. Я вошёл следом и закрыл железную дверь. Пришло время пристроить этого ушастого недонекроманта к делу…

Глава 10

Ручное точило вырвалось у Леонарда из пальцев и ударилось о стену раньше, чем мы успели осмотреться.

– Держать двумя руками! – рявкнул Дундук. – Двумя! Их у тебя пока две!

Кронпринц стоял у крайнего верстака с закатанными рукавами. На ладонях краснели мозоли, волосы прилипли ко лбу, а дорогая рубаха приобрела цвет мастерской. Рядом двое зомби-точильщиков скалились, наблюдая, как наследник престола ползает под стеллажом в поисках инструмента.

За время моего отсутствия цех заметно изменился. Вдоль стены выросли ящики с заготовками, рунный податчик без остановки выдавал клинки, а малые точила гудели возле каждого свободного места. Дундук развесил над станками таблички с нормой и нарисовал под ними череп. Видимо, пояснение последствий.

Лианор забыл закрыть рот. Он смотрел на зомби, точильные камни и оружие, которое вспыхивало после каждого успешного движения. Даже белка в его руках подняла голову.

– Это… и есть обитель мёртвых мастеров? – благоговейно выдохнул Лианор, замерев на пороге и судорожно прижав к груди костяную белку. Его расширенные зрачки лихорадочно впитывали зрелище: россыпи искр, тяжелый запах раскалённой окалины и мерное гудение станков.

– Цех, – невозмутимо поправил я, небрежно стряхнув с плеча серую пыль. – Обителью он становится ближе к концу смены, когда бригадир начинает проверять норму выработки.

В этот момент из-под дальнего верстака с кряхтением и глухим стуком вывалился Леонард. Кронпринц сжимал в перепачканных пальцах ручное точило; с его взмокшего лба свисали слипшиеся пряди, а на щеке красовалась жирная полоса машинной смазки. Выпрямившись и потирая ушибленный бок, он уставился на нас с неприкрытой надеждой:

– Ты… привёл ещё одного пленника?

– Ученика, – отрезал я.

Леонард смерил новоприбывшего высокомерным, брезгливым взглядом – от пыльной рубахи до торчащих из-под прядей эльфийских ушей и нелепого скелета грызуна в руках, – после чего насмешливо фыркнул, скривив губы:

– Этого дохляка? Ты собираешься доверить железо существу, которое переломится от первого же порыва ветра?

– Дохляк пришёл сюда добровольно и на своих двоих, – я насмешливо вскинул бровь. – Так что у него перед тобой колоссальное преимущество.

Лианор даже не слушал монарших излияний. Заворожённый мерным скрежетом камня о сталь, он на негнущихся ногах подошёл к ближайшему верстаку и с детским любопытством протянул тонкий палец к массивному чёрному бруску, тускло мерцавшему в свете магических ламп.

– А это чт…

– Лапы убрал! – гаркнул Дундук прямо ему в ухо так, что с потолочной балки посыпалась мелкая стружка.

Эльф испуганно ойкнул, молниеносно отдёрнул кисть и спрятал её за спину, часто-часто моргая:

– А… почему?

– Потому что мастерская питает нездоровую слабость к свежим пальцам, – я с лёгким стуком опустил ладонь на верстак. – Она с особым аппетитом собирает их у тех, кто сначала тычет куда попало, а вопросы задаёт уже без конечностей.

Лианор нервно сглотнул, но жажда познания моментально пересилила страх. Словно заведённый, он закрутил головой по сторонам, то и дело вытягивая шею:

– А эта изогнутая лапа сверху зачем? – он указал на сложный механизм бережного прижима.

– Уменьшает потерю прочности заготовки при грубой обработке.

– А тот вращающийся жёлтый круг с рунами на ободе?

– Автоматически разгоняет подачу клинков на линию.

– А вон тот пористый серый камень с продольным желобом?

Вопросы посыпались без перерыва. Дундук медленно повернулся ко мне. На его физиономии появилось понимание, что новый работник может оказаться страшнее голодного принца.

– Зачем мне заточка? – наконец спросил Лианор. – Вы обещали некромантию.

Вот этот вопрос имел смысл.

Я подошёл к стойке и снял костяной кинжал, который цех закончил утром. Система развернула карточку над лезвием.

Костяной кинжал (+100)

Бонус физического урона: +1100

Чистый урон: +1100

Эффект: Поднятие убитого в виде нежити – 3%

Лианор прочитал последнюю строку дважды.

– Оружие само поднимает убитого?

– Если сработает эффект. Тот, кто умеет делать такие клинки, не выпрашивает знания у каждого мага смерти. Это основа. Научишься выбирать камень, держать угол и доводить заточку до результата. Потом перейдёшь к нежити.

Он потянулся к кинжалу обеими руками.

Я плавно отвел клинок назад, поднимая его высоко над головой – так, чтобы холодный серебристый отблеск лезвия скользнул по жадно расширенным зрачкам эльфа:

– Сначала работа.

Лианор сглотнул ком в горле, оторвал заворожённый взгляд от светящихся рун и решительно кивнул, подобравшись всем телом:

– Я готов.

– Дундук, принимай пополнение, – я махнул рукой в сторону застывшего мертвяка.

Могучий бригадир тяжело переступил с ноги на ногу, смерил эльфа тягучим, оценивающим взглядом мясника перед разделкой туши, затем не церемонясь сгреб костяную белку за хребет пудовой ручищей и с глухим стуком водрузил ее на каменный пол. Белка обиженно клацнула зубами.

– Лапы покажи, – утробно пророкотал зомби, заломив толстые пальцы в характерном хрусте.

Лианор вздрогнул, но послушно вытянул вперед дрожащие тонкие кисти ладонями вверх.

Дундук наклонился, шумно и сыро втянул носом воздух над чужими пальцами, деловито загнул каждый своим ногтем-лопатой и удовлетворенно кивнул лобастой башкой:

– Десять штук. Комплект. Норма есть.

– К-какая норма? – у эльфа нервно дернулся кончик левого уха.

Мертвяк оскалил желтые пеньки зубов в жутковатом подобии улыбки:

– До конца смены дотянешь – значит, выполнил.

Дундук подвёл его к свободному малому точилу. Леонард смотрел на нового работника с тем выражением, с которым аристократ обычно изучает грязь на сапоге. Лианор, напротив, следил за каждым движением зомби и пытался одновременно рассмотреть все камни.

Оставить их рядом без присмотра означало получить драку, сломанный станок или новый политический союз против Дундука. Требовалось немедленно объяснить правила и занять обоих полезным делом.

Я хлопнул ладонью по верстаку.

– Внимание. Объявляю соревнование.

Точила начали стихать. Даже рунный податчик остановился с клинком в захвате. Десять зомби повернули головы ко мне.

– После старта работаете до моего сигнала об окончании. Каждый на своём месте. Побеждает тот, кто сделает больше принятых Системой заточек без брака. Победитель получает отдых, еду или одну разумную покупку на выбор.

– Мозги-и-и… – утробно прохрипел крайний зомби, пуская тягучую слюну на кожаный фартук.

– Много мозгов! – со смачным чавканьем поддакнул второй, выразительно стукнув кулачищем по станине верстака.

Остальные мертвяки дружно и одобрительно загудели, сотрясая воздух утробным рыком.

– Принято, – я невозмутимо загнул палец. – Ящик отборных свежих мозгов на всю бригаду, если победит кто-то из вас.

Лианор робко, словно школяр на уроке алхимии, вскинул дрожащую руку:

– Я… я требую бутылку «Слёз Первого Древа»!

– Ты сам-то эту редкостную дрянь хоть раз пил? – я насмешливо сощурился.

Эльф гордо задрал подбородок, хотя кончики ушей предательски порозовели:

– Один раз! Истинный букет открывается исключительно благородным и достойным!

– Ну, в моем случае он просто наглухо закрылся и забаррикадировался изнутри, – я насмешливо фыркнул. – Ладно. Победишь – куплю.

Леонард со звонким стуком швырнул тяжелый точильный брусок на заваленную стружкой столешницу и шагнул вперед, скрестив руки на груди:

– Мне плевать на ваши помои и тухлятину! Мне нужна нормальная, человеческая еда! Жареное мясо, свежий хлеб и сладкий пирог Сиси! – принц яростно ткнул пальцем в сторону бригадира: – И ровно один полный день без этой вонючей гнилой туши над душой!

Дундук угрожающе прищурил мутные бельма и шумно втянул воздух сквозь сжатые пеньки зубов:

– Приз один, недоумок.

– Именно поэтому я сотру вас в порошок и заберу его сам! – в голосе кронпринца звенела фамильная монаршая спесь, помноженная на дикий голод.

Уверенности у наследника трона хватало на троих. Жаль, прямых рук и опыта заточки от этого не прибавилось.

– Расклад простой, – я шагнул назад, смерив троицу ленивым взглядом. – Победишь – забираешь пиршество и сутки покоя в мягкой постели. Проиграешь – будешь всю неделю жрать исключительно то, что я только что принес с нижнего яруса.

Леонард мгновенно подобрался, его ноздри нервно дрогнули:

– А… что именно ты принес?

– Мотивацию, – я хищно оскалился и высоко вскинул раскрытую ладонь. – На позиции! Приготовились… Пошли!

Дундук дёрнул рычаг. Рунный податчик загрохотал, бережный прижим сжал первый клинок, а зомби навалились на точильные круги. Цех заполнил скрежет. Белые вспышки побежали вдоль верстаков одна за другой.

Лианор вздрогнул.

– Они всегда так могут?

– Они умеют только так.

Леонард успел провести камнем по клинку один раз. Зомби напротив закончил три заточки и уже менял заготовку.

– Ты поставил меня против зомби, – процедил принц.

– Конечно. Ты же хотел стать королём. Привыкай.

Лианор схватил камень обеими руками и принялся елозить им поперёк лезвия. Дундук подлетел к нему, вырвал инструмент, выставил нужный угол и уверенно провёл вдоль кромки.

– Вдоль кромки! Дави! Не гладь его, он тебе не белка!

– А быстро надо?

– Надо хорошо! Быстро потом!

Слева раздался звон. Леонард уронил заготовку, полез за ней и ударился головой о верстак. Зомби снова засмеялись.

Лианор повторил движение. Камень скрежетнул вдоль кромки, и клинок вспыхнул белым.

– Получилось!

Леонард перестал тереть ушибленный лоб и молча вернулся к своей заготовке.

Я отступил к двери.

– Ребята, всё в ваших руках. У кого они ещё остались. Я в вас верю. Желаю удачи.

– Стой! – крикнул Леонард. – Что будет есть проигравший?

Я достал одну галету и показал торчащую из края лапку сверчка.

Принц побледнел и вцепился в точильный камень.

На кухне из духовки выстрелило пирожное.

Оно пролетело над столом, и Сиси на лету поймала его противнем у самой стены. Золотистый шарик подпрыгнул, раскрылся лепестками и выпустил облако пара. Остальные сидели в форме смирно и ждали своей очереди на побег.

– Новое блюдо? – спросил я с порога.

– Новая температура, – ответила Сиси. – Я поставила на четвёрку, а надо было на три с половиной.

Она поставила противень с беглецом на стол и закрыла духовку. Кухонный стол занимали миски с кремом, тесто и коробки эльфийских специй. На полке стояла раскрытая книга рецептов, которую я купил раньше. Поля уже покрывали заметки. Сиси перечёркивала советы древних поваров и писала свои.

– Что готовишь? – я прислонился плечом к дверному косяку, с наслаждением втягивая носом густой сливочно-ягодный аромат.

– Пирожные с горячей жидкой сердцевиной, – Сиси озабоченно нахмурила аккуратный лобик, на котором уже красовалось белое пятнышко муки. Она осторожно потыкала деревянной лопаткой подпрыгивающий на противне золотистый шар: – Задумка в том, чтобы тонкая сахарная корочка с хрустом раскрывалась прямо во рту, а пряный крем оставался обжигающе тёплым. Но пока они почему-то взрываются ещё на подлёте к столу.

– Зато их можно подавать врагам с безопасной дистанции, – невозмутимо парировал я. – Вместо боевой магии.

Сиси стащила с полупрозрачных ладошек прихватки, бросила их на доску и повернула ко мне личико. Из-за толстой каменной переборки цеха как раз долетел истошный монарший вопль, заглушённый яростным визгом точила:

– Почему из мастерской доносятся отчаянные крики Леонарда?

– Парень участвует в увлекательном соревновании за ценный приз.

Дух навыка уперла кулачки в бока и смерила меня выразительным, полным укоризны взглядом янтарных глаз:

– Геральт, ты опять заставил несчастного принца вкалывать за кусок хлеба?

– Я проявил королевскую щедрость и предоставил ему уникальную возможность честно заслужить твой шедевр, – я развёл руками с самым невинным видом.

– А если он не заслужит? – Сиси подозрительно прищурилась.

Я извлёк из инвентаря ящик галет. Кухню заполнил запах сухой травы. Сиси развернула одну, отломила край и нашла в мякише сверчковую лапку.

– Это корм для Цербера?

– Высокопитательная пища для долгих переходов. Восстанавливает силы и помогает набирать мышечную массу. Кстати, у нас новый ученик. Его тоже корми этим.

Сиси двумя пальчиками с брезгливой осторожностью опустила надломанную галету обратно на вощёный лист. Из пористого разлома сиротливо торчала тонкая хитиновая лапка.

Девушка медленно выпрямилась, сложила полупрозрачные руки на груди и уставилась на меня немигающим взглядом судьи верховного трибунала:

– Давай восстановим хронологию. Ты вышел в город, чтобы заключить многомиллиардный контракт со «Светлым путём».

– Заключил. Без единой заминки.

– Потом ты пошёл перекусить в приличную таверну.

– Предпринял искреннюю, самоотверженную попытку.

– А вернулся с разгромленным питейным заведением, учеником-некромантом и тремя ящиками прессованного печенья из дохлых сверчков?

– Считаю, день прошёл исключительно продуктивно, – я гордо расправил плечи и не моргнув встретил её испепеляющий взор.

Сиси тяжело, обречённо вздохнула, закатила глаза к потолку и с глухим шорохом придвинула ящик с жуткими сухарями к себе: