Текст книги "Заточи свой клинок и Вперед! 9 (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

Коридор вывел меня в зал, где путь охраняли пять элитных мимиков-носильщиков пятьдесят первого уровня. Каждый вырос размером со слона и обзавёлся железными обручами, а языки служили им чем-то средним между погрузочным краном и кислотным орудием. Именно эта пятёрка таскала в глубину горы тела искателей вместе с добычей.

Носильщики встретили меня залпом монет. Кругляши рикошетили от стен и прожигали камень, но против «Шага» и «Слабого места» такая охрана продержалась недолго. Я использовал одного сундука как укрытие от другого, вскрыл красные линии под днищами и за несколько минут уменьшил семейство на двоих.

Трое оставшихся решили, что по отдельности им не везёт, поэтому сцепились лапами, стянули корпуса обручами и срослись в кадавра пятьдесят седьмого уровня. Получился трёхпастный сундук на частоколе лап. Он кусался, плевался кислотой, таранил корпусом и мешал сам себе.

С кадавром пришлось повозиться дольше. Я скормил средней пасти защищённую левую руку, встроил в ладонь кирпич затыкая прожорливую глотку. «Слабое место» показало швы, фантомные ятаганы разрубили перемычки, а Эгида помогла разделить семейное имущество.

Через минуту кадавр снова превратился в три сундука, только уже мёртвых. Я собрал системные коробки и нашёл за ними спуск. Рельсы уходили вниз, а между ними тянулась борозда от груза. По засохшей слизи на краях было понятно, что носильщики пользовались дорогой часто.

Мама растила детей хозяйственными. Жаль, долговечности им не хватило.

Я двинулся дальше.

Голос раздался, когда рельсы закончились.

– Ты убил моих детей.

Голос прокатился по стенам, и лазурные прожилки осветили полость подо мной. Спуск обрывался у площадки над золотыми холмами. Среди них торчали повозки, сундуки и оружейные стойки. Добычи хватило бы нескольким гильдиям.

Я уже высматривал главный сундук среди золотых холмов, когда на дальней стене проступило лицо.

Трещины сложились в рот, над ним открылись два красных глаза. Золотые холмы оседали в такт дыханию.

– Последних пятерых я оставил наверху. Теперь они занимают меньше места.

Стена загудела.

– Ты станешь пищей. Твои кости сделают моих новых детей крепче, а сила достанется им целиком.

– С костями ничего не выйдет. У меня на них производственный план.

Я сошёл с площадки. Сапог утонул в золоте по щиколотку. Монеты оказались настоящими на ощупь, но проверять каждую Системой я не собирался. После прошлого зала семейный капитал доверия закончился.

Лицо следило за мной.

– Отсюда никто не выходил.

– Девять человек добрались до буферной зоны.

– Я выплюнула их, чтобы они привели новых.

Вот оно что. Выжившие считали, что прорвались сами, а гора просто запустила акцию. Бесплатная карта, страшные рассказы и обещание сокровищ работали лучше городского зазывалы. Я тоже явился без приглашения.

– Значит, новых привели. Куда дальше?

Золотые холмы дрогнули.

– Ты уже пришёл.

Каменная площадка за моей спиной поднялась и закрыла проход. Рельсы согнулись, втянулись в стену и пропали. Пол под ногами качнулся. Монеты покатились к центру, увлекая за собой сундуки и стойки.

– Ты сам вошёл в мой желудок.

Лицо на стене растянуло рот.

Я замер и оглядел полость. Лазурные прожилки вспыхивали в такт её голосу, а золотые холмы поднимались вместе с полом. Тёплый воздух, который выходил из глубины короткими толчками, оказался дыханием.

Вот оно как. Матерью была сама гора.

Я-то ожидал найти в глубине огромного сундука. Ага, нашёл. Теперь я стоял внутри врага размером с гору и понятия не имел, где у неё сердце. Даже «Слабое место» не могло показать цель на другом конце этой туши.

Хм. Сундук размером с дом я ещё представлял. Но тут уже требовалась карта местности.

– Снаружи гора, внутри говорящая пещера. Или желудок… Ладно, пора заняться делом.

Я призвал ауру.

Фантомные клинки разошлись вокруг меня, вспахав золото. Один зацепил холм, и блеск на нём лопнул. Вместо монет из разреза хлынула зелёная жидкость. Иллюзия поползла дальше. Золотые насыпи превращались в слизь, а оружейные стойки теряли форму.

Под ними показались кости.

Сотни скелетов лежали среди доспехов и оружия. От повозок остались рамы, вросшие в плоть, а золотые монеты превращались в жёлтые пузыри.

Гора собирала всё, что приносили носильщики. Искателей переваривала, металл оставляла, а потом прикрывала свалку иллюзией. Хозяйственный подход. Даже посуду мыть не надо, потому что посуда сама растворяется.

Внезапно в мою сторону ударил гейзер из-под груды шлемов.

Я ушёл «Шагом» и оказался на выступе. Поток кислоты пробил облако, залил стену и снял с неё слой породы. Следом открылись ещё два отверстия. Струи пересекли полость, не оставляя прямой дороги к лицу.

Я прыгнул на Эгиду. Щит вырос под ногами и поднял меня над слизью.

– Полежи спокойно, – прогудела Матерь. – Я растворю тебя быстро.

– От твоих детей я уже слышал обещания насчёт еды. Семейные разговоры у вас короткие.

Струя ударила сбоку. Я сместился на пять метров, пропустив её под щитом, но сверху обрушился дождь из кислых капель. Живая Сталь сомкнулась на голове. Капли зашипели на доспехе и оставили матовые точки.

Лицо исчезло. Вся дальняя стена пошла складками и сжалась. Из неё выдвинулся каменный язык, широкий и плоский. Он рванул к Эгиде.

Я спрыгнул за миг до удара и перенёсся на язык. За спиной каменная лопата сбила Эгиду к жиже. Фантомные клинки вошли в камень, прорезав борозды. Под коркой открылась зелёная плоть.

Гора взревела.

Я ударил «Жалом Сборщика» по красной линии, которую показало «Слабое место». Клинок вошёл глубоко, однако язык дёрнулся и впечатал меня в потолок.

Живая Сталь приняла удар. Воздух вышибло из лёгких, а перед глазами мелькнула шкала здоровья. Я оттолкнулся ногами, выдернул клинок и «Шагом» вернулся на Эгиду.

Рана на языке затянулась. Каменная корка сомкнулась, слизь залила разрез, и через несколько секунд от удара осталась царапина.

Я задержал Эгиду у стены и откашлялся.

– Кха. Неплохо.

Один точный удар оставил Матери царапину, а следующий заход снова подставит меня под язык.

Я попытался открыть вход в Пространственную мастерскую. Серый разрез возник передо мной, дрогнул и схлопнулся. Вторая попытка закончилась тем же.

Вот зараза. Эта туша умудрилась захлопнуть даже пространство.

Ладно. Через мастерскую не уйти. Я мог продолжить бой внутри и рубить путь к сердцу, которое пряталось неизвестно где. После смерти хозяйки желудок мог сложиться или залить всё содержимое соком. Лабиринт любил прощальные подарки.

Значит, пойду через стену. Снаружи убить её будет проще. По крайней мере если гора вздумает развалиться, я буду смотреть на это с безопасного расстояния.

Главное, выбраться до того, как Живая Сталь превратится в дуршлаг.

– Уже устал? – спросила Матерь.

– Да я красоты твои осматриваю. Говорят же, если вас съели, то всегда можно найти как минимум два выхода. Кстати, а где тут у тебя дверь?

– Двери больше нет.

– Тогда будет третий выход, ревизионный.

Я активировал «Слабое место» на полную.

Краски исчезли. По стенам проступили линии напряжения. Тысячи мелких трещин путались вокруг костей и металлических обломков. Красные нити сходились над правой частью лица, там, где желудок переходил в толщу горы. За плотью находился слой камня, а дальше навык показывал пустоту.

До внешней стены было далеко. Зато путь шёл в сторону и вверх, прочь от озера с кислотой.

Я направил туда Эгиду.

Полость сжалась, и слизь поднялась волной. Матерь поняла мой замысел. Кости заскрежетали по дну, доспехи столкнулись, а из стен выдвинулись десятки каменных зубов.

– Ты останешься внутри!

– Не дави. Я уже выбрал место для выхода.

Волна уже несла ко мне груду чужих костей.

Живая Сталь закрыла лицо и сомкнулась на шее. Доспех залил щели под руками, соединился с сапогами и оставил мне запас воздуха внутри. Ненадолго. Герметичность полезна, пока не начинаешь дышать собственным потом.

Я увеличил Эгиду и поставил её под углом. Щит встретил волну, поднялся по ней и оттолкнул меня от дна. Кислота перелилась через края. Металл зашипел, мана в артефакте просела сразу на четверть.

Фантомные клинки собрались впереди и закрутились вокруг красной линии. Эгида развернулась поперёк канала у меня за спиной и толкала вперёд, а клинки расширяли ход чуть шире щита. Получился бур, внутри которого стоял я.

Мы врезались в стену.

Удар прошёл через доспех и встряхнул внутренности. Камень лопнул. Клинки углубились в зелёную плоть, и на меня хлынула слизь.

Матерь завыла. Стены сжались, пытаясь вытолкнуть меня обратно, но Эгида заскользила краями по прорезанному каналу. Я добавил тягу.

Запас выносливости опустился до восьмидесяти трёх.

Моя мана упала до двадцати четырёх.

Красная линия сместилась вверх. Я повернул клинки следом, и рукояти замелькали возле шлема. Живая Сталь закрывала новые дыры, но внешний слой уже потёк.

– Вернись! – взревела Матерь.

– Целуйте мама рельсы, я еду домой!

Струя кислоты ударила сверху и залила спину. Доспех сбросил повреждённый металл, но защита на системном окне мигнула. Живую Сталь разбирали по слою.

Я рванул вперёд. Моя мана просела до восемнадцати, выносливость до шестидесяти одного. Клинки расширили канал, и щит протащил меня через пласт мяса.

Впереди показался каменный пласт. Красная трещина держала наружный слой, и я свёл клинки в одну точку. Они высекли лазурные осколки, но стена устояла.

Матерь сжала плоть за спиной. Кислота перелилась через щит и прожгла пластину на сапоге. Воздуха оставалось на несколько вдохов.

Отступать поздно. Гора уже поняла мой план и подготовится ко второму заходу. Разговор закончим здесь.

Я вытащил кристалл маны, прижал к Эгиде и перелил часть запаса.

Щит загудел.

Фантомные клинки сорвались с красной линии и ударили снова. Камень пошёл трещинами. По каналу прокатился рёв, но я уже направил всю тягу в одну точку.

Стена вылетела наружу.

Эгида выстрелила из бока горы вместе с потоком слизи и обломками. Я раскрыл доспех на лице, вдохнул и поднял щит. Внизу тянулось ущелье. Над ним дрожала Хищная гора, лишившаяся куска склона.

Каменная пасть у подножия раскрылась. Воздух рванул внутрь, подхватывая пыль и целые валуны. Гора пыталась втянуть меня обратно.

– Ага, поздно, – сказал я и подал Эгиду вверх.

Щит едва двигался. Поток тащил нас к зубам, а внутренний запас маны снова падал. Я перелил остаток из кристалла. Эгида дёрнулась и вышла из воздушной воронки.

Гора повернула ко мне красные глаза.

– Ты не уйдёшь!

– Я ещё не закончил.

Я направил щит вниз.

Ветер ударил в лицо. Из трещин вырвались струи кислоты. Я достал костяной кинжал с трёхпроцентным шансом поднять убитого, ушёл «Шагом» с линии первой струи и метнул оружие в правый глаз.

Кинжал пробил каменное веко.

Мишень Разрушителя установлена!

Красный знак лёг вокруг глаза и ушёл лучами в толщу горы.

Матерь дёрнулась. Склон поднялся, сбрасывая меня, а пасть развернулась следом. Из неё вылетели каменные зубы. Один прошёл под щитом, второй ударил в бок и закрутил Эгиду.

Я удержался, ухватившись за край. Эгиду протащило вдоль склона всего на несколько метров. Здоровье просело. Живая Сталь закрыла трещину на боку, выпустила зубы и клацнула ими по камню.

– Хорошая мысль, – сказал я доспеху. – Только очередь моя.

Маны на ещё один «Шаг» хватало. Я выхватил Проклятый меч Вечного Дозора и перенёсся к метке.

Гора раскрыла пасть прямо подо мной. Воздух потянул вниз. Каменные зубы сходились, а красный глаз уже заливало слизью. Матерь собиралась закрыть уязвимость.

Я рубанул Проклятым мечом по центру знака.

Мишень Разрушителя активирована!

Нанесён чистый урон, равный максимальному запасу здоровья цели!

– Разинула рот не на того.

Красный глаз погас.

Удар ушёл в глубину. Лазурные прожилки вспыхнули по всей горе, и склон вздулся. Я оттолкнулся ногами, перенёсся на Эгиду и направил её прочь.

Сзади грохнуло.

Гору разорвало изнутри. Каменные пласты взлетели, зелёная плоть распалась на куски, а кислота прошла по ущелью дождём. Эгида поймала ударную волну, перевернулась и понесла меня над базальтовыми столбами.

Я выровнял щит возле дальней стены.

Там, где стояла гора, осталась груда обломков. Зубы торчали из земли, красные глаза погасли, а зелёная слизь стекала в старые шахты. На вершине кучи появился светящийся куб высотой с дом.

Системная коробка.

Размер радовал. Забрать такую в мастерскую не получится, зато открыть можно снаружи. Я вернулся, приземлился на крышку и коснулся поверхности.

Желаете открыть коробку?

– Открыть.

Куб рассыпался светом. Передо мной осталась толстая книга в металлическом переплёте.

Книга опыта Хищной горы.

Использование: передаёт владельцу накопленный опыт побеждённого противника.

Награда подходила. Золото я сам заработаю, а опыт лишним не бывает.

Под ногами дрогнул камень.

Я захлопнул книгу и посмотрел вниз.

Кусок зелёной плоти перевернулся. Рядом зашевелились доски, которые я принял за пласты породы. Обломки поползли друг к другу. Каменные зубы втянулись в месиво, железные полосы обхватили его, а из-под земли полезли лапы.

Перед глазами вспыхнуло ещё одно сообщение.

Эффект Рулетки Фатальности активирован!

Убитая цель поднята в виде нежити.

Я посмотрел на кинжал, торчавший в бывшем глазу.

Три процента. Разумеется, они сработали на горе.

Обломки сложились в сундук, которому подошёл бы отдельный городской квартал. Сотни лап подняли корпус над ущельем. Три ряда каменных зубов сомкнулись в пасти, а на крышке загорелись две тусклые точки.

Матерь-нежить встала и радостно клацнула крышкой.

Ущелье тряхнуло.

Я запрокинул голову. С такого расстояния в поле зрения помещалась только половина крышки, а сотни лап уходили вдоль ущелья.

Ого. Вот тебе и три процента. Рулетка только что подарила мне осадную машину размером с городской квартал.

Даже моей армии такой боец пригодится. Осталось понять, куда её ставить и чем кормить.

Я положил ладонь на переплёт.

– Использовать.

Книга вспыхнула. Золотой свет вошёл в руку, прошёл по телу и ударил в голову. Мир на секунду стал ярче, а затем перед глазами развернулось уведомление.

Получен уровень 38!

Получено 1 очко развития!

К прежнему очку добавилось новое. Я открыл список навыков и вложил оба в «Шаг».

Навык «Шаг» повышен до 6-го уровня!

Дальность мгновенного перемещения: 6 метров.

Навык «Шаг» повышен до 7-го уровня!

Дальность мгновенного перемещения: 7 метров.

Семь метров. Внутри горы два лишних метра могли отделить выход от медленного знакомства с пищеварением. Надо было повысить навык раньше, но прошлое очко терпеливо лежало без дела до сегодняшнего вечера. Теперь долг закрыт.

Я открыл вход в Пространственную мастерскую и указал на сундук.

– Изыди.

Серый свет накрыл ближайшие лапы, поднялся до половины корпуса и погас.

Перемещение невозможно.

Габариты связанного существа превышают доступный объём Пространственной мастерской.

Вот тебе и личное измерение. Армию вмещает, производственный цех вмещает, а один сундук приличного размера уже нарушает пространственные нормы.

Матерь наклонилась ко мне. Из пасти вывалился дымный язык и лизнул землю возле щита.

Я махнул рукой на юго-запад, куда-то туда, где двигалась моя армия…

– Отправляйся к Патрику и выполняй его приказы. Искателей по дороге не ешь. Монстров можешь.

Сундук развернулся. Лапы согнулись разом, а затем Матерь прыгнула через ущелье и приземлилась за базальтовыми столбами.

Земля ударила по сапогам.

Второй прыжок унёс её за старые шахты. Третий я уже только услышал. Грохот уходил на юго-запад, где двигалась армия.

Патрик давно просил тяжёлое пополнение. Теперь получит. Вместе с задачей объяснить исполинскому сундуку, зачем армия обходит человеческие поселения.

Мёртвому шаману полезно иногда размять голову.

Я вернулся через мастерскую, принял душ и вспомнил записку Сиси: «Пирожки съесть сегодня». Пустой свёрток лежал в инвентаре. Хоть одно задание обошлось без разрушения горы.

Через закреплённый выход я попал в резиденцию. Кривой Бард спал на диване с бухтой верёвки, а над дверью висела сеть и табличка: «Почётных гостей ловить бережно».

Будить человека, освоившего гостеприимство, я не стал.

Следующая неделя прошла спокойно. По крайней мере по моим скромным меркам.

Утром я принимал обязательные вызовы, днём проверял гильдию и производство, а вечером возвращался на арену. Двадцать один бой, но ничего действительно серьёзного. Один маг поджёг мне сапог, а Длинный Укол потребовал убрать кирпич, который оскорблял его боевую школу.

Я убрал кирпич и победил его резиновой уткой.

К концу недели Кирпич вошёл в первые пять тысяч. Росли ставки и спрос на символику с кирпичом. Управляющий башни предложил процент с сувениров, а я согласился при условии, что мне не придётся их подписывать.

Тридцать девятый уровень пришёл после боя с мастером цепей, который обмотал арену железом, запутался в собственном оружии и трижды обвинил меня в нарушении техники безопасности.

Полученное очко я вложил в «Шаг».

Навык «Шаг» повышен до 8-го уровня!

Дальность мгновенного перемещения: 8 метров.

Деньги тоже работали без отдыха. «Светлый путь» внёс аванс в три миллиарда, Торговая гильдия присылала материалы и переводила выплаты за принятые партии, а Серебряная башня каждый вечер добавляла призовые. Казна «Сковородки» перестала выглядеть голодной. Бывшие бандиты увидели баланс и начали работать и искать информация в несколько раз усерднее.

Опасное влияние денег на людей.

В конце седьмого дня я покинул арену раньше обычного. Сиси занималась мастерской, Дундук гнал клинки и торжественно руководил учениками и в тайне гордился их успехами, Кривой Бард проверял разведчиков, а информации от армии пока не было. Эльфы обживали здание гильдии и сейчас там было шумно, но серьёзных проблем требующих моего вмешательства у них не было. Все вдруг справлялись сами.

Появился свободный вечер.

Вернувшись в «Небесный молот», я спустился в ресторан на первом этаже и взял у стойки стакан пенного. В пентхаусе ждали письма и брачные предложения. Отец четырёх сестёр разрешал выбрать сразу двух за десятилетний контракт.

Щедрый человек. Дочерей много, а здравого смысла всё равно не осталось.

За бильярдным столом спорили четверо мужчин. Судя по одежде, двое жили в «Небесном молоте», остальные пришли к ним выпить. Плотный бородач держал кий и доказывал худому приятелю, что промахнулся из-за сквозняка.

– Какого сквозняка? – спросил худой. – Здесь окон нет.

– Поэтому воздух и не выходит.

Остальные заржали. Бородач заметил меня у стойки и поманил кием.

– Парень, будешь пятым? А то этот мошенник мне уже семь партий продул и не рассчитался.

– Шесть, – поправил худой.

– Седьмую ты проиграешь не успев начать.

Я подошёл к столу. На сукне лежала новая пирамида. Никаких чар наведения и системных подсказок.

Отлично.

– Играть умеешь? – спросил бородач.

– Да ладно, кий от палки отличу. – Сказал я, сам до конца не понимая откуда у меня эти знания. Но уверенности мне было не занимать.

– Уже годится. Ставка по тысяче с человека. Играем до пустого стола. Забиваешь шар и продолжаешь, а банк берёт тот, у кого шаров больше.

Худой осмотрел мои руки, задержался на молодом лице и отпил из кружки.

– Давайте новичку первый удар. Иначе быстро сбежит.

– Не обижайте мальчика, – поддержал третий. – Пусть хоть раз подержит кий.

Я положил тысячу на край стола.

– Уговорили.

Бородач протянул мне кий, а худой уже считал будущий выигрыш.

Я наклонился над столом.

Белый шар стоял напротив пирамиды. Угол, сила, точки столкновения. Всё сложилось само. То же чувство появлялось, когда я брал монету или костяной кинжал. Система молчала, зато тело знало, куда направить удар.

Кий толкнул шар.

Пирамида разлетелась. Два шара упали в угловые лузы, третий прокатился вдоль борта и исчез в средней.

Разговор за спиной оборвался.

– Неплохо для первого раза.

Следующий шар упал после отскока от двух бортов. Я двигался вокруг стола, меняя руку и угол. После шестого шара худой отставил кружку. После девятого бородач проверил наконечник второго кия, разыскивая причину происходящего.

Последний шар коснулся борта и ушёл в угловую лузу.

Я положил кий на стол.

Четыре соперника так и не сделали ни одного удара.

Бородач посмотрел на пустое сукно, потом на меня.

– Новичкам везёт.

Я забрал деньги.

– Вам сегодня особенно.

Худой фыркнул, а его сосед расхохотался.

– Ещё партию! – потребовал бородач. – Десять тысяч с каждого.

– Тогда вам придётся продать кий.

– Двадцать!

– Оставьте хоть на ужин.

Я вернулся к стойке и заказал ещё стакан. За спиной начался спор. Бородач требовал реванш, друзья объясняли ему, что для реванша надо хотя бы прикоснуться к шару, а он обещал сейчас победить меня с закрытыми глазами.

На стене над бутылками вспыхнуло зрячее зеркало. Ведущая в серебряном платье стояла рядом с таблицей рейтинга Серебряной башни. На ней быстро менялись портреты бойцов.

– Главной сенсацией недели остаётся серебряный претендент под позывным Кирпич, – объявила она. – Двадцать одна победа за неделю подняла его в первые пять тысяч. Сегодня боец достиг тридцать девятого уровня и снова закончил поединок меньше чем за минуту.

На зеркале показали, как мастер цепей падает в собственную петлю, а я касаюсь его лба кирпичом.

Посетители у столиков засмеялись.

Бильярдисты повернулись к экрану. Худой перевёл взгляд с моего лица на запись, затем снова посмотрел на меня. Кружка застыла у его рта.

– Завтра Кирпича ждут три обязательных вызова, – продолжила ведущая. – Аналитики спорят, сможет ли новая тройка остановить его продвижение. Четырнадцатый номер рейтинга Дарт Могол назвал скорость роста претендента аномальной и отказался давать дальнейшие комментарии.

Я сделал глоток наслаждаясь пеной.

Передача оборвалась. Серебряную заставку сменила красная надпись «Срочные новости». В кадре появился встревоженный мужчина с листом в руке.

– На девятом этаже замечен мёртвый мимик колоссальных размеров. Он пересёк северо-восточные шахты и направляется к району продвижения крупной армии нежити.

Зеркало показало запись. Исполинский сундук перелетел через поселение и рухнул на дорогу за дальней стеной. С крыш посыпалась черепица, искатели разбегались, а Матерь уже готовилась к следующему прыжку.

– Существо игнорирует попытки остановить его, не нападает на людей и создаёт локальные землетрясения при каждом приземлении. Жителям девятого этажа рекомендуют покинуть предполагаемый маршрут.

В кадре Матерь прыгнула снова. За ней осталась вагонетка, застрявшая между зубами.

Значит, добралась почти без происшествий. Поселение цело, искатели живы, а вагонетку она когда-нибудь выплюнет. Вот будет Патрику сюрприз.

Наверное.

Я допил пенное и поставил стакан на стойку. За спиной бильярдисты обсуждали новости. Бородач уверял, что мимика надо сжечь, худой предлагал сначала узнать, куда тот спешит, а третий считал, сколько может стоить такой сундук.

Он считал в нужную сторону. Мой ответ его бы расстроил.

Я развернулся к лестнице.

Перед глазами вспыхнуло уведомление.

Непрерывная работа производственного цеха принесла достаточно опыта.

Легендарный навык заточки достиг 19-го уровня!

Получено 1 очко развития навыка заточки!

Я остановился, так и не поставив ногу на первую ступень.

Уровни в последнее время сыпались один за другим, и я почти перестал на них отвлекаться. С Легендарной заточкой такой номер не проходил. Каждое очко меняло правила самой заточки. Предыдущее открыло «Обет клинка» и превратило заказ «Светлого пути» из угрозы в источник дохода.

Теперь цех обрабатывал миллионы клинков, которые скоро разойдутся по Лабиринту.

Я вернулся к стойке, сел на высокий табурет и придвинул пустой стакан. Хм. Тыкать в первую знакомую надпись не хотелось. С таким выбором потом живут долго, а иногда недолго.

Только после этого я открыл меню.

Передо мной появились три ветви.

Легендарный навык заточки

Выберите ветвь развития:

1. Автозаточка (уровень 1) – изучить

Точильный камень в спокойном состоянии внутри тела владельца самостоятельно затачивает назначенный предмет, пока владелец занят другим делом или спит.

Стандартный расход маны и потеря прочности сохраняются. Скорость автоматической заточки вдвое ниже ручной.

2. Истинное лезвие (уровень 11) – улучшить до уровня 12

(эволюция от концепции Очищения)

Заточенное оружие наносит Чистый Урон: игнорирует защиту цели, нанося повреждения напрямую ее жизненной силе вне зависимости от ее природы. Она может быть как материальной, так и не материальной.

Увеличивает урон заточки на +14

3. Пространственная мастерская заточки (уровень 4) – улучшить до уровня 5

Новое расширение: «Лаборатория» – надстраивается второй этаж мастерской. Включает рабочие места для анализа неизвестных предметов, испытательный полигон и алхимический блок. Кроме рабочих зон, на этаже предусмотрены подсобное помещение для хранения реактивов и инструментов, а также отдельная комната отдыха.

Автозаточка обещала работать, пока я сплю, но рядом уже стоял цех, способный точить миллионы раз без моего участия. Усиление Истинного лезвия давало ещё две единицы урона за каждый проход – на больших сериях прибавка выходила неприличной. А Лаборатория предлагала второй этаж, анализ неизвестных предметов и место, где можно безопасно выяснять, почему очередная находка пытается меня съесть. Как назло, бесполезных вариантов Система на этот раз не положила.

– И что же мне тут выбрать: ещё больше урона, заточку во сне или собственную комнату для разборки неприятностей?