Текст книги "Заточи свой клинок и Вперед! 9 (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14

Я покрутил пустой стакан на стойке. За спиной бородач требовал реванш, а худой доказывал, что после моей партии его долг за семь предыдущих обнулился, потому что сегодня проиграли все. Полезный фон. Под чужой спор думается лучше, чем в тишине.

Автозаточку уже заменял цех: один медленный камень почти ничего не добавит к четырём круглосуточным линиям. Урона мне тоже хватало. Проклятый меч рубил горы, а клыки убивали всех, кто вставал у них на пути. Мне не хватало другого. Требовалось разобраться, что за хрень я таскаю в наруче.

В наруче лежали четыре запечатанных сундука из крепости на восьмом этаже, образец руды с чужой магией, а ещё слизь мимиков и лунные сплавы. Трофеев накопилась куча, а технология исследования оставалась прежней: ткнуть пальцем и дождаться первого крика.

Лаборатория давала мне испытательный полигон, алхимический блок и хранилище. А значит, реактивы на отдельном этаже не смешаются с пирожными Сиси и головами минотавров.

Оставались зелья. Я до сих пор покупал их у торговцев, а кордий тащил из таверн. Мастер, который умеет затачивать живую плоть, но бегает за лечебным зельем в лавку, – это анекдот. Пора завязывать.

– Пространственная мастерская. Улучшить до пятого уровня.

Поздравляем!

Ветвь «Пространственная мастерская заточки» повышена до 5-го уровня!

Очко развития навыка израсходовано.

Открыто расширение: «Лаборатория». В мастерской надстроен второй этаж.

Коротко и по делу. Система даже не спросила, уверен ли я.

Я бросил на стойку монету за пенное и поднялся с табурета.

– Эй, парень, – окликнул бородач. – Так что насчёт реванша?

– В другой раз. У меня дома этаж вырос.

Он открыл рот, закрыл его и повернулся к приятелям за разъяснениями. Пока они спорили, шучу я или пьян, я поднялся к себе в пентхаус, закрыл дверь и тут же перенёсся в мастерскую.

В коридоре под светящимся потолком стояла железная дверь, а деревянные двери жилой части и цеха оставались на месте. Зато напротив цеха, где ещё утром была глухая стена, теперь поднималась каменная лестница с перилами из тёмного дерева.

Я задрал голову.

Лестница заканчивалась площадкой и короткой галереей, в которой темнели три двери.

Хм. Утром этажа не было, а к вечеру Система построила его без пыли и рабочих с водкой. Вот бы так с домом гильдии.

Дверь кухни распахнулась раньше, чем я поставил ногу на первую ступеньку.

Сиси вышла с полотенцем в руках, на ходу вытирая пальцы. Улыбалась она так, будто очко развития потратила сама.

– Идём, покажу. Только сначала заглянем в жилую часть, а то доберёшься до лаборатории – тебя оттуда до утра не вытащишь.

Она подхватила меня под руку и потянула к лестнице. От неё пахло ванилью и цветами.

Разумеется, о расширении Сиси знала с того самого мгновения, как я подтвердил выбор. Пока я расплачивался за пенное, она наверняка уже распределила новые полки. Хорошо бы мне там тоже что-нибудь оставили.

У перил Сиси задержалась, с удовольствием провела ладонью по гладкому дереву и устремилась наверх. Полотенце так и унесла с собой. Я не стал напоминать: для полноценной экскурсии ей ещё не хватало только указки.

Из цеха высунулся Дундук с ящиком заготовок на плече и замер у порога, уставившись на лестницу. За неделю у него появилась новая привычка. На шее висел шнурок со свистком, а из-за пояса торчала грифельная доска. Палочками он отмечал норму, а кривыми рожицами оценивал работников.

– Хозяин, – пророкотал он. – Наверху что?

– Сейчас узнаем. Ящик поставь и двигай следом.

Он поставил ящик прямо посреди коридора и начал подниматься по лестнице.

Галерея наверху оказалась короткой, с полом из светлых досок вместо плит. Три двери из тёмного дерева располагались вдоль стены, и на каждой висела медная табличка без надписи.

Сиси сразу направилась к первой двери и толкнула её, оглянувшись на нас с довольной улыбкой.

В гостиной хватило бы места всей резиденции «Сковородки», включая Барда с его сетями. У дальней стены без дров горел камин, перед ним стояли диваны и кресла, а ноги тонули по щиколотку в ковре. Две открытые двери вели в спальни, а в дальнем конце комнаты белел кафель санузла.

Получилось мне достался в личное пользование самый настоящий императорский номер. Не хватало только служащего с подносом.

Сиси прошла к камину, потрогала кресло, села, встала, заглянула в левую спальню, вернулась и села снова.

– Смотри, Геральд, здесь можно принимать гостей, – сказала она с довольным выражением лица.

– У меня гости либо мёртвые, либо пленные.

Дундук протопал мимо нас к правой спальне, заглянул внутрь, шумно втянул воздух и вынес вердикт:

– Мягко.

– Не для тебя.

– Я знаю. Просто проверил.

За дальней дверью нашёлся санузел вдвое просторнее прежнего. Жёлтая утка осталась внизу, и это радовало.

– Ладно, – сказал я. – Жить можно. Пойдемте дальше.

Сиси подобрала полотенце и вышла в галерею первой.

Вторая дверь открылась туго. За ней было темно и пахло сухим деревом. Свет зажёгся по моему желанию, и кладовка заняла около половины площади цеха. Там стояли стеллажи до потолка, крюки, ряды полок с бортиками и отдельная стена с ячейками под мелочь. В углу стоял ледник высотой под потолок.

Сиси прижала полотенце к груди.

– Геральт. Ты понимаешь, что это?

– Пустые полки.

– Это место. Здесь поместится всё, что сейчас стоит у меня под столом и падает на ноги. Заготовки Дундука уйдут из коридора. Головы минотавров…

– Головы останутся в коридоре.

– Головы останутся в коридоре, – согласилась она слишком быстро и покосилась на дальнюю полку.

Дундук протиснулся между нами, обошёл стеллажи и постучал костяшками по леднику.

– Холодный.

– Ледник обычно холодный.

– Мозги, – сказал он с чувством. – Ящик сюда. Ящик сюда. Свежие долго.

Сиси повернулась к нему и подняла кулак. Мертвяк был выше неё на две головы, но отступил на шаг.

– Здесь будут храниться только ценные реактивы, – отчеканила она. – Только.

Дундук покосился на полки, затем снова на Сиси.

– И макароны, – добавила Сиси уже спокойнее, опустив кулак. – Макароны тоже ценные.

– Мозги ценные.

– Мозги хранятся в склепе рядом с их хозяевами. У вас там целый этаж мумий, вот там их и складируйте.

Я оставил их делить полки и сам открыл третью дверь.

За ней на одной ноте гудел механизм в центре комнаты. Лаборатория занимала около тридцати квадратных метров. Потолок здесь поднялся выше, а окон не было. Вдоль левой стены стояли шкафы со стеклянными дверцами, вдоль правой тянулись столы с подставками и медными держателями, а у входа торчала стойка с десятком пробных заготовок из цеха. У дальней стены стоял прозрачный короб размером с гардероб. Пространство внутри растягивалось в длинный испытательный полигон, а пол за прозрачной стенкой покрывали царапины и подпалины. Рядом находилась стойка с плоской чашей, над которой парила рамка из света.

А в центре стоял каменный стол который по периметру опоясывали руны. Над столешницей поднимались стеклянные колбы, соединённые трубками. В среднюю ёмкость опускался ротор с лопатками, а по бокам стояли весы с двумя чашами. В углу находилась круглая выемка размером с кулак, и руны вокруг неё горели слабее остальных.

Мастерская безумного учёного. Не хватало горбатого помощника с шепелявым голосом. Не могу понять, откуда вообще этот бред всплывает моей голове. Ну да и хрен с ним…

Сиси оставила Дундука ворчать о мозгах и проскользнула мимо меня к столу. Поправила медный держатель, повернула колбу, коснулась руны под ротором. На кромке вспыхнула цепочка огоньков. Ни одного движения наугад – с оборудованием мастерской она уже знала, как обращаться.

– На этом столе будем смешивать компоненты. Только не запускай, сначала покажу остальное.

У стойки с чашей Сиси провела пальцами сквозь светящуюся рамку.

– Анализатор. Сюда принесёшь свою руду с чужой магией. А испытывать составы будем в том коробе, чтобы после каждого опыта не менять мебель.

Последнее она произнесла, глядя на меня. Стол на кухне мне, похоже, будут припоминать до конца времён.

Сиси перешла к длинному лотку у правой стены и отодвинула держатели.

– Здесь обрабатывают вещи готовыми составами. Можно пропитать клинок, броню, другой предмет – если материал совместим со смесью. Пока само расширение «Лаборатория» первого уровня, но для начала этого хватит.

– А дальше?

Она на мгновение задумалась и покачала головой.

– Дальнейшие улучшения пока не помню. С этим оборудованием помогу, а обещать лишнего не буду.

Меня и нынешний набор устраивал. Особенно возможность изучить трофей до того, как он попытается меня сожрать.

Я подошёл к шкафам. За стеклом стояли банки и склянки в держателях, и на каждой висела бирка. Штук двадцать всего, по одной-две единицы каждого наименования. Стандартная комплектация от Системы, только в отличие от утки в санузле эти реагенты могли гореть, морозить, растворять камень и, вероятно, кусаться.

– Сила состава зависит от компонентов, – продолжила Сиси и остановилась рядом. – Чем они сильнее сами по себе и чем лучше подходят друг к другу, тем мощнее эффект. Плохо совместимые дадут мало или ничего. Совсем несовместимые…

– Взорвутся?

– Могут. Сомнительные сочетания проверяют в испытательной камере. – Она указала на три банки, стоявшие рядом. – Начни с грозовых компонентов. Они совместимы, и реакцию будет проще удержать.

Дундук встал в дверях и заполнил проём целиком. В лабораторию он не полез, только обвёл бельмами шкафы и стол. Точить и жрать тут было нечего.

– Тут работать кто? – спросил он.

Хороший вопрос. Я приберёг его на потом.

– Сначала проверим, работает ли эта штука вообще.

Я открыл шкаф. Половина названий на бирках ничего мне не говорила. Остальные говорили слишком много: «Слюна пепельной саламандры», «Осколок нижнего льда», «Сок корня-удавки, разбавленный» и «Вода грозового облака». Система подобрала первый набор так, чтобы владелец не убился сразу.

Я достал склянку с прозрачной жидкостью, в которой оседала серебристая муть. Бирка называла её «Водой грозового облака». Следом взял серый камешек с медными прожилками: «Громовая руда, мелкая фракция». На полке осталась банка с круглым ядром размером с грецкий орех, которое щёлкало по стеклу голубой искрой. «Ядро искрового жука» тоже отправилось на стол.

Жидкость и руда уже сочетались, а ядро добавляло разряд. Для начала сойдёт.

– Куда что?

Сиси уже стояла у стола.

– Жидкость в левую колбу, она с рунами течения. Камень на весы справа, стол сам возьмёт, сколько нужно. Ядро в верхний приёмник над ротором.

– Почему ядро наверх?

– Оно наполовину живое, поэтому пусть держится подальше от жидкости, пока стол не решит, когда их свести. Сбросишь раньше, и стакан окажется в коробе вместе с рукой.

Муть в склянке успела осесть на дно, и я встряхнул её, пока серебро не разошлось по всему объёму. Только новичок вылил бы чистую воду и оставил всю силу на дне. Я отправил жидкость в колбу, положил руду на чашу весов и открыл банку. Ядро щёлкнуло искрой по пальцам и кольнуло кожу. Попытку я оценил. Затем опустил его в верхний приёмник и закрыл крышку.

Стол не отреагировал.

Руны по кромке светились тем же слабым светом, а выемка в углу так и осталась тёмной.

– Он выключен, – сказала Сиси. – Ему нужна мана. Кристалл воткни вот сюда.

Разумеется. Бесплатно в этом мире работала только Система, и то она брала опытом. Я достал из наруча кристалл маны и вложил в выемку. Он вошёл со щелчком и сел без зазора, а через секунду руны загорелись по всей кромке.

Стол заработал.

Первой дёрнулась левая колба. Вода грозового облака поднялась по трубке, хотя тянуть её вверх было нечему, и потекла в среднюю ёмкость. Весы справа качнулись, руда рассыпалась на чаше и поползла пылью по желобку к тому же центру. Стол сначала измельчил её: чем мельче руда, тем быстрее он вытянет из неё всё нужное. Ротор набрал ход, лопатки слились в круг, гул стал выше, а из-под верхнего приёмника ударила короткая голубая молния и ушла в общую ёмкость.

Сиси следила за рунами на кромке и время от времени поглядывала на среднюю ёмкость.

– Пока ничего не трогай. Сейчас он отделяет жидкость от осадка и вытягивает заряд. Свести их нужно в конце, иначе получится грязь.

Внутри ёмкости смесь пошла слоями. Вода потемнела, серебристая муть закружилась и стала оседать, а по стенкам стекла побежали искры. Одна выскочила наружу и ударила в столешницу.

– Отойди, – сказал я.

– Ты тоже.

– На мне доспех.

– На тебе шорты.

Отходить я не стал. Трубки из общей ёмкости сошлись над стаканом у края стола. По двум потекла почти чёрная вода с серебряным порошком. Последняя выпустила ниточку света толщиной с волос.

В стакане бахнуло, и стекло вокруг зазвенело. Сиси подпрыгнула. В лаборатории остался сухой запах близкой молнии. Стакан заполнился на две трети, а содержимое перестало кипеть. Жидкость почернела, и по всей глубине с треском разбегались белые разряды.

Ротор замер. Руны погасли до половины.

Впервые создан алхимический состав: Молниевый экстракт (необычный).

Легендарный навык заточки: +10 опыта.

Десять единиц за один состав. Костяной кинжал белого качества давал единицу за проход, зелёный клинок – две. Я насыпал в колбу три стартовых реагента, за которые даже не платил, и за две минуты получил опыт десяти белых заточек.

Ого. Вот это я понимаю, инвестиция.

Но за столом пришлось работать самому. Стол сам взял нужное количество руды, а я по подсказкам Сиси загрузил воду и ядро в нужные приёмники. Если бы я вылил жидкость в другую колбу или перепутал порядок загрузки, состав вышел бы другим или не вышел бы вовсе. Здесь надо думать.

Мои зомби думать не умели. Дундук за неделю научился рисовать рожицы на грифельной доске, и это было вершиной интеллектуальной эволюции бригады. Поставить их к столу означало через час получить пожар и кучку пепла с фартуком.

– Тебе сюда нужен алхимик, – сказала Сиси.

– Мне сюда нужен алхимик, который не побежит рассказывать, где он работает. Пленный кронпринц с его памятью на обиды не подходит. Эльф с белкой дал клятву всего пару недель назад, а на полке за моей спиной стоит слюна саламандры. Мало ли чего он тут отчебучит.

Третьего кандидата пока не было. Зато для экстракта уже нашлось применение.

– Клинок.

Сиси уже держала стальной меч с зелёным отливом, снятый со стойки у входа. Она протянула тряпицу, и я насухо протёр лезвие, потому что на жирную сталь такое не ляжет. Положил меч в лоток, взял стакан и вылил на клинок. Состав растёкся плёнкой, зашипел и десять секунд блестел на поверхности. Потом чёрная плёнка пошла от кромок к долу и впиталась в металл до последней капли.

В лотке не осталось ни следа. Лезвие потемнело, а следом по нему пробежал разряд от гарды до острия.

Стальной меч «Гроза» (+20).

Бонус физического урона: +220. Чистый урон: +220.

Новое свойство: Молниевый урон. При попадании цель получает разряд, равный 15% нанесённого урона, и теряет подвижность на 1 секунду.

Пятнадцать процентов сверху и секунда оцепенения. На арене такая секунда стоила больше кристалла маны. Один удар, противник застыл, второй удар уже в лоб. Даже утке столько не дали.

Я взял меч в руку. Рукоять тихо потрескивала.

Осталось проверить на ком-нибудь.

Дундук по-прежнему стоял в дверях и держался за железную притолоку. Бригадир уставился на стол и меч, а палец тем временем засунул в нос по вторую фалангу. Пока системная карточка висела передо мной, мертвяк сосредоточенно шарил там и глядел на Сиси.

Сиси открыла рот, чтобы его одёрнуть.

Я поднял ладонь. Не надо. У меня есть более наглядный метод.

Обет клинка защищал своих от моего оружия. Хорошее правило, но у любого правила есть окно настроек. Я открыл ветвь навыка и нашёл нужную строку.

Ветвь «Обет клинка»: изменение списка защищённых.

Цель «Дундук» временно исключена из защиты. Срок: до отмены владельцем.

Плашмя клинок не режет и чистого урона тоже не наносит. Оставался разряд. Для воспитательной беседы этого хватало.

Дундук вытащил палец, осмотрел его и потянулся вытереть о фартук.

Я обошёл стол и без замаха шлёпнул Дундука плашмя по тыльной стороне лапы. На серой коже треснул разряд, и белая ниточка ушла вверх по руке мертвяка. Она прошла через плечо и вылетела где-то на макушке.

Дундука подбросило.

Он дёрнулся всем телом, ударился затылком о притолоку, а палец, который он только что вынул из носа, вытянулся вверх и задрожал. Волосы, которых у него почти не осталось, встали дыбом. Из ушей пошёл тонкий дымок.

Карточка обещала одну секунду, и столько он простоял без движения. Потом обвис, схватился за руку и надулся.

– За что?

– За то, что при даме в носу ковыряешься.

Дундук перевёл взгляд на Сиси. Сиси скрестила руки на груди.

– Больше не буду, – сказал он.

– Не будешь что?

– В носу. При даме. – Он помолчал. – И без дамы.

– Вот и хорошо. Это твоя первая производственная травма за неделю. Гордись.

Я вернул ему защиту.

Цель «Дундук» возвращена под защиту «Обета клинка».

Меч в моей руке всё ещё потрескивал, но теперь не мог повредить Дундуку.

Разряд сработал и на нежити. Сырая туша провела ток от лапы до макушки. Нервы у Дундука давно работали через раз, зато мышцы сокращались исправно. На живых эффект будет ещё сильнее.

– Хороший меч, – сказал я, убирая «Грозу» в наруч. – Ещё бы штук десять таких.

Я подошёл к шкафу и снова открыл дверцы.

Оставшиеся семнадцать банок стояли по одной, и ни одна не сочеталась с другой так, чтобы я мог предположить результат заранее. Слюна саламандры со льдом? Каждая вторая попытка могла дать пустой стакан или новое отверстие в стене.

Реагентов было обидно мало.

– Сиси, – сказал я, не оборачиваясь. – Стол смешивает только это?

– Что «это»?

– Магическую дрянь с бирками.

Она подошла и заглянула в шкаф вместе со мной.

– Ограничений по типу материала нет. Стол берёт что угодно, если ему хватает маны. Если бросить два случайных предмета, он будет крутить их долго, а на выходе может получиться грязь.

– То есть в стакане может оказаться вообще всё, что я туда положу?

– Если кристалла хватит.

Я закрыл шкаф.

Кристаллов и идей у меня хватало.

Что бы такого сотворить, чтобы и польза была, и стену не разнесло?

Оружия у меня хватало, брони тоже, а варить лечебные зелья из воды и корня я пока не умел. Оставалось то, чего мне действительно не хватало в дороге и на арене, потому что ни одна коробка его не выдавала.

Кордий!

Я таскал его с собой в бутылках из таверн, а бутылки кончались в самый неподходящий момент. Если стол способен переработать что угодно, то почему бы ему не переработать напиток?

Подходящее лежало в коробке с приправами, которую я купил на рынке у баобаба по дороге к Чернолисту, вместе с кусачими грушами и галетами. Сиси разложила банки по полке, а одну отставила отдельно, потому что не поняла, куда её девать.

Внутри лежала горсть светлых крупинок и записка продавца: «Щепотка на кувшин, и напиток зашипит пузырьками». Эльфы сыпали эту штуку в воду и готовили газированные праздничные напитки и шипучие сладости для детей. Для меня тогда это была ерунда. Теперь она годилась третьим компонентом.

– Принеси полный кувшин кордия, – сказал я. – Только холодного, чтобы он не выдохся по дороге на арену. И захвати сахар с теми эльфийскими кристаллами, которые ты не знала, куда ставить.

Сиси кивнула и ушла вниз без единого вопроса. Через минуту она принесла запотевший кувшин. На подносе также стояли банка сахара и маленькая склянка с записочкой.

– Ты хочешь его…

– Я хочу его улучшить.

– Он и так хороший.

– Хороший кордий бывает только в первой чашке. Дальше идёт привычка.

Я вылил кувшин в левую колбу. Насыпал сахар на весы, не отмеряя, потому что стол сам разберётся, сколько ему нужно. Эльфийские кристаллы отправил в верхний приёмник, туда же, где недавно лежало ядро жука. Вложил новый кристалл маны в выемку.

Стол снова заработал. Теперь трубки и колбы работали по знакомой схеме. С кордием обошлось без искр и треска. В прошлый раз стол разбил руду в пыль, а теперь сахар оставил целым: тот и сам растает в жидкости.

В общей ёмкости кордий посветлел до тёмного янтаря, и снизу вверх побежали пузырьки.

Редкие пузырьки быстро собрались в сплошной столб.

Дундук в дверях перестал тереть руку и вытянул шею. Наконец три трубки сошлись над стаканом. По двум трубкам пошёл янтарный кордий с сахарной пылью. По третьей потянулась струйка пузырьков, которые лопались на лету и трещали.

Вскоре над полным стаканом поднялась шапка пены и перелилась через край. Поток на миг иссяк, затем состав пошёл во второй стакан. Кувшина хватило на две порции, остальное стол вывел паром.

Впервые создан алхимический состав: Бычий рёв (обычный).

Легендарный навык заточки: +10 опыта.

Ещё десять. Опыт начислялся за новизну состава, а его сила значения не имела.

Стакан стоял в держателе и пенился. От каждой крупинки сахара на дне тянулась ниточка пузырьков. Запах кордия стал резче.

Я потянулся к стакану, но сначала открыл карточку.

Бычий рёв (обычный).

Эффект: восстанавливает 20 единиц выносливости за 10 секунд. Ускоряет реакцию и движения на 400% в течение 10 минут.

Четыреста процентов сверху. То есть двигаться буду впятеро быстрее? Я ещё раз перечитал строку, проверяя, не приписал ли лишний ноль от жадности. Нет, всё правильно.

Такое на арене пригодится. Пока противник замахнётся, успею обойти его со спины и выбрать, куда приложить кирпич. А двадцать единиц выносливости помогут потом от него убежать, если эффект закончится раньше боя.

Стакан я оставил в держателе.

– Пробовать будешь? – спросила Сиси.

– Хм…

Лучше в начале на нём проверю. Сам пришёл, допуск к лаборатории получил, с последствиями предыдущего опыта уже ознакомлен.

– Ещё шесть порций, – сказал я. – Кувшин найдётся?

– Три найдётся.

– Неси. Если сработает, заберу в поход. Дундук, хочешь попробовать?

– Пузырьки, – сказал он и шагнул в лабораторию.

– Учти, штука экспериментальная.

– Много пузырьков.

Сиси спустилась вниз за кордием. Дундук проводил её взглядом и снова уставился на стаканы. Предупреждение он выслушал, решение принял. Хорошо, когда работник понимает, ради чего рискует.

Сиси вернулась с тремя запотевшими кувшинами и сахаром. Я сменил кристалл в выемке и запустил стол в третий раз. Кордий пошёл по трубкам, а стаканы один за другим наполнились шипящей дрянью. Шесть порций отправились в наруч. Там время стоит, а значит, запас дождётся результатов испытания вместе со всеми пузырьками.

Из первых двух стаканов я выбрал тот, где пена уже осела, и протянул Дундуку. Второй убрал в наруч следом за остальными.

– Один глоток. Если начнёшь светиться, положим тебя в короб.

Дундук взял стакан двумя лапами, поднёс к морде и выпил всё до дна.

– Я сказал глоток.

Дундук застыл с пустым стаканом у рта. Потом опустил его и попытался что-то сказать, но только раздул ноздри. Фартук на груди натянулся.

Я успел забрать стакан.

– МУ-У-У-У-У-У!

Сиси выронила поднос и зажала уши. В шкафу зазвенели склянки, а внизу разом стихли точила. Дундук запрокинул голову и ревел так, что я отступил от него на шаг. Вот тебе и кордий с сахаром. Ещё бы сена добавил, пришлось бы стойло строить.

Бригадир наконец захлопнул пасть. Тут же дёрнул правой рукой, следом левой и затопал на месте, сотрясая доски.

– Хозяин! – выпалил он. – Я могу!

– Слышали. В склепе, думаю, тоже.

– Всё могу! Давай точить!

Он рванул к столу, но я загородил дорогу.

– Клинки внизу.

Дундук развернулся и унёсся к лестнице. Внизу с треском опрокинулся забытый ящик с заготовками. Через две секунды взвизгнуло точило и бригадир заорал на весь цех:

– Хозяин дал пузырьки! Норма! Пять раз норма! Быстро!

Сиси убрала ладони от ушей.

– Ты знал, что он так заорёт?

– Нет. В описании только выносливость и ускорение.

– А название тебя не смутило?

– Я думал, это реклама.

Она подняла поднос и показала мне вмятину на краю.

Пожалуй, собственную дегустацию пока отложим. Сначала выясню, можно ли убрать рёв. Подкрался к противнику, выпил для ускорения и объявил о себе на весь этаж. Очень удобно. Для противника.

Сиси подошла к перилам.

– Десять минут такого, и он угробит точило. Я за ним посмотрю.

Я не мешал: пусть следит, а я пока прикину, какую пользу можно извлечь из этого безобразия.

Внизу что-то упало, покатилось и с грохотом остановилось. Точило взвизгнуло ещё выше. До сегодняшнего дня медлительный зомби тратил на одну заготовку минуту. Теперь готовый клинок звякал о край лотка каждые двенадцать секунд. С ускорением Система тоже не соврала.

Хм. Интересно.

Одна порция ускоряла работника впятеро. Пусть на десять минут, но у меня были кристаллы и склянка эльфийской соли, которой при щепотке на кувшин хватит надолго. Столу требовались только мана и время. Что случится, если посадить на игристый кордий всю бригаду? Норма цеха умножится на пять, а следом вырастет опыт мастерской и навыка. С реагентами сильнее сахара эффект станет ещё мощнее.

Я открыл гильдейский чат.

Геральт: Всем. Скупать любые алхимические ингредиенты. Травы, минералы, части монстров, жидкости с магическими свойствами. Не торговаться, брать оптом. Складывать в резиденции, Бард принимает. Чек на казну.

Геральт: Кристиан. Передай Виктории и Патрику: армия собирает алхимические ингредиенты с каждого убитого монстра. Железы, яды, чешуя, кости с магией, всё, что светится, воняет, дымится или шипит. Не выбрасывать. Возить к тебе, я заберу порталом.

Значок получения загорелся под обоими сообщениями почти сразу. Первым отозвался Бард.

Кривой Бард: Принял. Уточнение: «всё, что шипит», это включая змей?

Геральт: Включая.

Кривой Бард: Живых или мёртвых?

Геральт: На твой вкус. До стакана доберутся и живые, и мёртвые.

Кристиан Эзутер: Передал. Виктория спрашивает, нужно ли собирать кровь. У них ей забиты все бочки.

Геральт: Кровь и так собираем. Мне нужно то, что вы раньше выбрасывали.

Кристиан Эзутер: Патрик говорит, что он ничего никогда не выбрасывал.

Я закрыл чат. Мёртвый шаман хранил у себя всё, что армия снимала с трупов на шести этажах, и ждал моего вопроса. Хороший работник. Жаль, до полива Древа я не спросил, и половина запасов уже ушла.

Я убрал системное окно. В дверях лаборатории стояла бригада.

Трое стояли в проёме, остальные семеро толпились в галерее и заглядывали через плечи передних. Все пришли в фартуках и с точильными камнями в лапах. У одного на шее болталась табличка с именем «Счётчик», у второго в руках так и осталась метла. Все десять мертвецов уставились на стол с кувшинами и стаканами.

Дундука среди них не было. Внизу по-прежнему визжало точило, и о верстак ритмично стучала готовая сталь. Одного станка бригадиру хватало.

Зато за спинами мертвяков на площадке галереи стояли двое живых.

Леонард скрестил руки и задрал подбородок. Рубаха пленного кронпринца давно покрылась серой пылью цеха, ладони обросли мозолями, а под глазами пропали тени. Две недели назад он ронял заготовки и ныл про статус. На этой уже обошёл Лианора в соревновании и явился за новым преимуществом. Рядом с ним стоял мой ученик с костяной белкой на плече и пятном смазки на лбу. Белка щёлкала зубами и тянула морду к стаканам.

– Мы за напитком, – сказал Леонард.

– Который дали Дундуку, – уточнил Лианор.

– Я уступаю очередь мёртвым, – добавил кронпринц. – Но если ты нальёшь эльфу раньше меня, я объявлю это государственной изменой.

– Ра-бо-тать, – сказал зомби из первого ряда.

Рабочие шагнули вперёд.

Я замер с пустым стаканом в руке.

Это что вообще такое? Я дал бригадиру один-единственный стакан Рёва, а через десять минут у дверей лаборатории толпится вся мастерская, включая кронпринца и эльфийского некроманта с белкой, – и все они пришли за пузырьками.

Внизу Дундук впервые с момента поднятия выгонял пятикратную норму и орал об этом на весь цех, а его подчинённые, как выяснилось, отлично умели завидовать. Ну и кто теперь скажет, что у мертвяков нет амбиций?

Вот только сколько бочек этого пойла мне теперь придётся наварить, сколько клинков выдаст разогнанный впятеро цех… и не разнесут ли они к чертям всю мастерскую, когда дружно гаркнут «му-у-у» на десять голосов?