Текст книги "Повелитель Стихий (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Ярослав Сай
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Открыл сопряжение, щедро черпая из озера силу стихии. Навстречу огненному тарану, который пока что не исчерпал всей мощи, вырос цветок льда. Температура вокруг резко опустилась.

Как же я люблю холод!

По телу тут же пронеслись приятные ощущения, помогающие собраться и поймать концентрацию. Следом за этим усилил напор, гася огонь противоположной стихией. А затем одним движением сжал копье в ладонях, окончательно превращая его в ничто.

– Что⁈ – раздался удивленный вскрик от Старба. – Что это⁈

Не слушал. Продолжал черпать силу стихии, насыщая ею всё тело. Я есть холод. Холод есть я.

Нить воли дергает меня вперед. Потом еще одна. И ещё.

Подошвы ботинок оставляют после себя длинные полосы льда на каменном полу. Старб в панике сыпет очередными воплощениями, но моя стихия сильней. Чтобы погасить его огромный шар, мне требовалась маленькая снежинка.

Финальный рывок.

Старб в панике пытается окутаться защитой, его люди поливают меня воплощениями, но бесполезно. Ледяные щиты почти не чувствуя принимали на себя все атаки.

Подойдя практически вплотную, резко выпускаю наружу всю накопленную в теле силу. Стихия послушная, словно пластилин, расходится во все стороны, превращая кусок каменной пещеры в вотчину вечной мерзлоты.

Иней за долю секунды пожирает стены, пол и людей, намертво сковывая их толстым слоем льда. Через мгновение всё было кончено. Там, где ещё недавно кипел бой, теперь стояли лишь безмолвные ледяные статуи, с застывшим на лицах ужасом.

Вот теперь точно можно было расслабиться.

Облегченно выдохнул, осматриваясь по сторонам.

Пещера продолжала стоять только благодаря какому-то чуду. Повсеместно встречались дыры, трещины, и огромные отколотые камни. О том, что здесь когда-то находилось логово нидусов, не напоминало абсолютно ничто – хрупкие яйца превратились в пыль во время насыщенного боя.

Осталась лишь куча поломанных тел, с красивой композицией, ставшей сердцем всей картины. А неплохо так получилось.

Вдруг откуда-то со стороны входа послышался сиплый кашель. Кто-то ещё остался жив?

Повернулся в сторону, с удивлением понимая, что это был за счастливчик.

– Кха-кха! Что тут произош… Кха!

Тифт, которого Старб в самом начале выкинул подальше от будущего боя, почти не пострадав лежал у стеночки. Даже немного смешно.

– Эй! Здесь есть кто живой⁈ – откашлявшись, Тифт медленно осматривался по сторонам. Осознание произошедшего медленно появлялось у него на лице. – Рей⁈

Стоило его взгляду упасть на меня, как его тут же охватил панический ужас. И судя по всему, совсем не от того, что я единственный остался в живых.

– Ты Рей⁈ Или нет⁈ – панически залепетал амбал. – Что с твоими глазами⁈

Ну светятся. Чего тут непонятного?

– Ты-ты… – с ужасом в глазах заикался Тифт. Его ноги и руки беспорядочно задергались, пытаясь убрать тело от меня подальше, однако позади была лишь каменная стена. – Ты Эларий⁈ Или кто⁈ Что с тобой случилось⁈

– Хотел бы я сам это знать.

Ледяная сосулька, выросшая из горла Тифта, поставила жирную точку в наших с ним взаимоотношениях.

Глава 23

Смерть амбала не вызвала у меня никаких эмоций. После боя внутри остались лишь усталость и опустошение. Хотя на самом деле даже не уверен, что если бы я разобрался с ним в более хорошем эмоциональном состоянии, то хоть что-нибудь почувствовал.

Тифт – это прошлое Рея и Эмилии. Не мое.

Наградив отравлявшего жизнь брата и сестры здоровяка прощальным взглядом, развернулся и побрел в сторону каменного постамента. К счастью, этот край пещеры был почти не затронут боем, и Цветок Слёз не пострадал.

Глупо бы получилось, если бы то, ради чего всё это затевалось, так бездарно было потеряно.

Черт! А где Райс?

Из-за боя судьба моей рыжевласой спутницы совсем вылетела из головы.

– Райс! Ты где!

Ответа не последовало, однако Райс нашлась быстро. Взрывной волной девушку отбросило к дальней стене, и теперь она лежала на боку среди каменного крошева – неподвижная, с рассыпавшимися по лицу рыжими прядями. Внутри неприятно кольнуло.

Присел рядом, прикладывая пальцы к шее. Пульс был – ровный, уверенный. Грудная клетка мерно поднималась и опускалась. Просто без сознания.

Живучая. Впрочем, чему я удивляюсь – эта рыжая пережила сегодня столько, что хватило бы на десяток обычных искателей.

Быстрый осмотр ничего страшного не выявил. Пара ссадин, наливающаяся на скуле гематома, обожжённые кончики волос. Одежда превратилась в лохмотья, но по большей части ещё держалась. Главной проблемой было банальное истощение – и физическое, и стихийное. Девушка выжала из своего сопряжения всё до последней капли, а такое не проходит бесследно.

Ничего. Отоспится – будет как новенькая.

Я уже собрался поднять её на руки, когда вовремя вспомнил об одной маленькой детали.

Глаза.

Не знаю зачем, но всё же достал из внутреннего кармана кулон с крошечным зеркальцев, хотя и так понимал, какую картинку там увижу. Ничего нового – оттуда на меня уставился незнакомец с абсолютно безумным взглядом – белки глаз сияли ровным голубым светом, а сеть выступивших сосудов расползлась до самых висков. В полумраке пещеры я походил на восставшего мертвеца из дешёвых страшилок.

Да уж. Увидь Райс такую картину – и даже не знаю, стала бы она меня хоть слушать.

Флакончик с каплями обнаружился там же, во внутреннем кармане. Запрокинул голову, выдавил по паре капель в каждый глаз и, проморгавшись, вновь сверился с зеркальцем. Сияние медленно угасало, сосуды прятались под кожу. Через несколько минут на меня смотрело привычное, хоть и порядком осунувшееся лицо.

Вот теперь можно было заняться делами.

Первым делом прошёлся по пещере, собирая разлетевшиеся кинжалы. Четыре нашлись быстро, пятый пришлось выковыривать из ледяной статуи, в которую превратился один из бойцов Старба. Лезвие вышло с противным хрустом, а я поймал себя на мысли, что даже и не помню, когда успел его метнуть.

Сами статуи решил не трогать. Наверняка на телах осталось немало ценного – артефакты, осколки, оружие. Но лёд сковал их намертво, сил на ковыряние не осталось от слова совсем, а главное – с каждой минутой во мне росло глухое желание убраться отсюда как можно быстрее.

Единственное исключение хотел сделать для Старба. Но, постояв немного перед заиндевевшей фигурой с застывшим на лице недоумением, лишь махнул рукой. Пусть красавчик забирает свои побрякушки с собой. Щедрость победителя.

Оставался последний, самый главный пункт.

Цветок Слёз встретил меня всё тем же едва заметным серебристым свечением. Правда, стоило подняться на постамент, как трава вновь принялось за старое: сияние усилилось, расстояние до цели стало издевательски расти, а по кругу закружились полупрозрачные копии.

– Хватит, – устало сказал я вслух. – Оба же знаем, чем всё закончится.

Цветок, разумеется, не ответил. Прикрыл глаза, отсекая иллюзии, и повёл вперёд нить воли. Прозрачная змейка, не обращая ни малейшего внимания на световые фокусы, уверенно обвилась вокруг короткого стебля.

Шаг, ещё шаг. Присел, нащупал пальцами прохладный стебель и одним движением ножа срезал его под самый корень.

Свечение мигнуло и погасло. Открыв глаза, я обнаружил в ладони неожиданно тяжёлый цветок с раскидистыми полупрозрачными листьями, в которых как ни в чём не бывало продолжали висеть кристально чистые капли. Белоснежные лепестки чуть заметно серебрились в лунном свете, падающем из отверстия в потолке.

Красивый, зараза. Даже жалко будет отдавать его Ариэлле.

Разобравшись с цветком, вернулся к Райс и поднял её на руки. Девушка оказалась неожиданно лёгкой для человека с таким тяжёлым характером.

Приводить её в чувство пока не спешил – не хотел, чтобы она стала свидетелем ледяных скульптур. Ее походный рюкзак кое-как разместился на плечах вслед за моим, и слегка прихрамывая, я направился к выходу.

Обратный путь по тоннелю прошёл спокойно. Пещера с кладкой встретила мёртвой тишиной: от сотен яиц осталось лишь месиво из скорлупы и подмёрзшей слизи, безжалостно растоптанное десятками ног. Ни одного живого нидуса.

Снаружи стояла глубокая ночь. Морозный воздух после пыльной духоты пещеры казался самым вкусным, что я пробовал в этом мире. Вот только этот факт омрачал тот момент, что перед входом в пещеру было разбросано огромное количество тел.

Страб не церемонился и разобрался со всеми ненужными зрителями, пользуясь численным и огневым превосходством.

Последний раз осмотрел трагичную картину, которую уже начало заметать снегом, развернулся и побрел куда-то в сторону. Возвращаться прямо сейчас к своим не представлялось возможным, так что стоило побыстрее выбрать место для сна и доспать остаток ночи. А ночевать рядом с местом боя не очень хотелось.

Уже по пути вспомнил, что моя палатка улетела с обрыва вместе с лавиной, но слава богу, у девушки в рюкзаке обнаружилась ещё одна. Так что поднявшись на ближайший хребет и выбрав место, я положил девушку на куртку и принялся обустраивать лагерь.

Затем влил в Райс лечебный экстракт. Дыхание девушки стало ровнее, бледные щеки чуть порозовели, но в созание она не пришла. Ладно, пусть спит.

Занёс девушку в палатку, стянул с неё сапоги и упаковал в спальник по самый подбородок. Райс даже не пошевелилась – лишь что-то неразборчиво пробормотала и уткнулась носом в подкладку. Сам устроился рядом, на каком-то коврике, и позволил себе наконец выдохнуть.

Тело гудело, как перетянутая струна. Голова адски болела, напоминая о пережитом веселье. Интересно, получится ли вообще заснуть в таком состоянии?

Получилось.

В сон я провалился чуть ли не мгновенно, и впервые за долгое время – без сновидений. Ни плаца Легиона, ни ледяной пустоты космоса, ни горящих небес. Просто темнота, тишина и запах морозной свежести.

Лучший сон во всех моих жизнях.

– … руки! Убери руки, кому сказала!

Пробуждение вышло бодрым.

Открыл глаза ровно в тот момент, когда мне в лицо прилетела скомканная перчатка. Райс сидела в спальнике, прижимая к груди сапог – второй, судя по всему, и разбудил меня секундой ранее, – и смотрела взглядом, в котором боролись ярость, растерянность и отчаянное желание вспомнить вчерашний вечер.

– Доброе утро, – миролюбиво сказал я, на всякий случай отодвигаясь подальше.

– Что. Ты. Делаешь. В моей палатке?

– Сплю. Точнее, спал, – широко зевнул я.

– Это я вижу! – щёки девушки полыхнули не хуже её любимой стихии. – Почему ты спишь в моей палатке⁈

– Потому что моя осталась под лавиной, – пожал я плечами. – Не переживай, твоя честь в полном порядке. Ты храпела так, что на неё не покусился бы и самый отчаянный храбрец.

– Я не храплю!

– Конечно-конечно.

Судя по тому, как заметались её глаза, Райс наконец начала вспоминать. Пещера. Жребий. Старб. Огненное копьё, летящее нам навстречу. Рука девушки дёрнулась к поясу, где обычно висели флаконы с экстрактами, но нашла лишь обгоревшие лохмотья.

– Старб… – прошептала она. – Мы живы? Как?

– С трудом, – честно ответил я.

– Где он?

– Там же, где и все остальные. В пещере. И опережая твои вопросы – мне лишь чудом удалось победить. Старб вновь позволил себе слишком расслабиться.

Райс замолчала, переваривая услышанное. Я почти видел, как за стальными глазами крутятся шестерёнки: последнее, что она помнила – стена огня и моя спина. А дальше – пробуждение в собственной палатке, целая и почти невредимая.

– Что-то на невозможном, – усмехнулась Райс. – У Старба четвёртая грань, за спиной десяток единённых. А ты сидишь здесь, живой, и лицо у тебя такое, будто ты вчера в кабаке перебрал, а не… – она махнула рукой, не находя слов.

– Мне повезло, – вновь повторил я.

– Повезло, – хмыкнула Райс с непередаваемой интонацией, обращаясь куда-то к потолку палатки. – Знаешь, я ведь однажды выясню все твои секреты, Рей-из-ниоткуда. Все до единого.

– Буду ждать с нетерпением, – усмехнулся я, выбираясь наружу. – Кстати, с тебя завтрак. Как с хозяйки.

Райс и правда приготовила завтрак. Если так можно было назвать сухие галеты, которые в огромном количестве лежали у нее в рюкзаке.

– Цветок у тебя? – хрустя питательным печеньем вспомнила девушка.

– У меня.

– И ты отдашь его Ариэлле?

– Таков был уговор с самого начала.

– Жаль, – расстроилась Райс, но настаивать не стала. – Ладно. Играть в благородство – так до конца. Но если маленькая ведьма тебя обманет – а она обманет, поверь мне, – моё предложение останется в силе.

– Учту.

На этом наши последние совместные минуты подошли к концу. Определившись с тем, куда нам двигаться, закинул рюкзак на плечи и зашагал в сторону перевала. Девушке нужно было в противоположную сторону.

Уже отойдя на пару десятков шагов, услышал за спиной:

– Рей!

Обернулся. Райс стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня со странным выражением лица.

– Спасибо. За вчерашнее.

– Сочтёмся, – махнул я рукой.

Обратная дорога заняла почти сутки и, к моему величайшему удовольствию, прошла без единого приключения.

Горы, ещё позавчера казавшиеся смертельным лабиринтом, теперь воспринимались чем-то вроде полосы препятствий в учебке – тяжело, муторно, но предсказуемо. Нить воли исправно вытягивала меня на кручах, кошки грызли лёд, а на редких участках Бури я уже привычно подставлял лицо фиолетовым осколкам, чувствуя, как каждый разряд крохотной каплей падает в озеро. Рост почти остановился, но, как говорится, курочка по зёрнышку.

К лагерю вышел под утро, на негнущихся ногах, зато с чистой совестью и полным рюкзаком.

«Рысёнок» обнаружился ровно там, где я его оставил. А вот его экипаж…

– … говорю тебе, надо было идти за ним! Третьи сутки пошли!

– И куда ты пойдёшь, балда? В горы? Ты по лестнице поднимаешься с одышкой.

– Герта, ну хоть ты ему скажи!

Отряд был в сборе. Скиф метался вокруг костерка, размахивая руками, Брамс невозмутимо помешивал что-то в котелке, а Герта возвышалась над обоими, как скала над камешками.

– Командир! – Скиф заметил меня первым. Радость на его лице была настолько искренней, что я даже слегка растрогался. – Живой! Я же говорил, что он живой!

– Ты говорил, что пора делить его долю, – флегматично заметил Брамс.

– Я⁈ Да я!.. Да ты!..

Пока Скиф захлёбывался праведным возмущением, Герта молча оглядела меня с ног до головы, задержавшись взглядом на прожжённых дырах и бурых разводах на одежде.

– Нашёл? – только и спросила она.

– Нашёл.

– Хорошо, – кивнула женщина, и в её голосе послышалось явное облегчение. – Тогда грузимся и валим отсюда. У меня от этих гор мурашки по хребту.

Как выяснилось, времени даром троица не теряла. Пока я геройствовал по пещерам, они методично прочесали все окрестные склоны, до которых смогли дотянуться, и набили подснежниками две полные корзины. По большей части простые и спящие, но Брамс с гордостью продемонстрировал аж один пробуждённый – воздушной стихии.

– Чуяло моё сердце, что место здесь рыбное, – довольно пробасила Герта, запуская двигатель. – С таким уловом можно и в центральную палату…

– Сначала домой, – оборвал я её мечтания, устраиваясь на скамейке. – Остальное потом.

«Рысёнок» зашуршал винтом, развернулся и покатил на север.

Дорога домой оказалась до неприличия спокойной. Ни крионитов, ни нидусов, ни эларийских разъездов, ни рыжих фамильных с манией преследования. Даже Буря вела себя прилично, отступая с нашего маршрута точно по расписанию. Я отсыпался, восстанавливал нити воли, листал справочник и наблюдал, как Скиф в лицах пересказывает Герте историю о том, как он «почти в одиночку» отбился от крионита. С каждым пересказом крионитов становилось больше, а его роль – героичнее.

Идиллия, да и только.

К вечеру второго дня на горизонте выросли знакомые серые стены. Деймор – тридцать метров бетона, наледи и человеческого муравейника, зажатого между Бурей и горами. Ещё неделю назад я смотрел на эту крепость как на временное пристанище – перевалочный пункт, в котором нужно было просто встать на ноги.

Теперь всё изменилось.

Где-то там, за стенами, в клетке сидела пленная эларийка, при одном взгляде на которую моё сопряжение сходило с ума. Где-то там Ариэлла Кронверк ждала свой цветок, параллельно воюя с белоснежным котёнком королевских кровей. Где-то там сновали ищейки с Третьей высоты, пришедшие в эту глушь по мою душу.

Принцесса. Котёнок. Источник. Эмилия. И это только начало списка.

Я усмехнулся своим мыслям, глядя на приближающиеся стены.

Что ж, Деймор. Похоже, впереди у нас с тобой прорва дел.