Текст книги "Удачи, NPC! (СИ)"
Автор книги: Легендарный гений
сообщить о нарушении
Текущая страница: 48 (всего у книги 57 страниц)
– Лорен! – крикнула Элдарина, отступая шаг, пытаясь восстановить собственное дыхание. Интересно. Она использовала очень мощную магию, однако эта магия скорее управляет окружающими элементами. Типа из-за этого она и является элементалистом? Весьма интересный класс, который полагается на окружение и воображение своего обладателя.
Пока я размышлял, маг поднял руки. Вокруг его пальцев сгустился ослепительно-белый свет. Воздух затрепетал от сконцентрированной мощи. Он произнес слова заклинания – резкие, отрывистые слоги, которые я не смог разобрать из-за его шепота. Из его ладоней вырвался Столп Чистого Пламени. Это был ослепительный луч бело-голубого огня, жар от которого почувствовали даже мы, стоящие в укрытии. Он ударил точно в центр скопления покалеченных и обездвиженных тварей.
Результат был мгновенным и ужасающим. Вода на камнях вскипела. Хитин не плавился и не горел, а тупо начал испаряться. Маслянистая слизь вспыхивала яркими факелами. Воздух наполнился треском лопающегося панциря, шипением кипящей плоти и нечеловеческими воплями агонии. Запах гари и жареного мяса смешался с прежней вонью, создавая тошнотворный коктейль. За считанные секунды от десятка Клешнежоров остались лишь обугленные остовы и лужицы кипящей органики. Уязвимость к огню – моя догадка подтвердилась с лихвой.
Но тишина не наступила. Шум битвы и запах жареной плоти стали новой приманкой. Из темноты, из воды, из-за каждого уступа хлынула новая волна. Сколько их было? Сотня? Может, и больше. Во время боя не было времени считать тварей. Целая армия ржаво-хитиновых тварей, шипящих, щелкающих клешнями, пришла в движение. Их алые глаза-бусины горели слепой яростью. Они заполонили подходы к площадке, карабкаясь друг на друга, несясь вперед, не обращая внимания на дымящиеся останки сородичей.
– Черт возьми, – мелькнуло у меня в голове с ледяным ужасом. – Без этих ребят… мы бы просто сгинули здесь. Даже с «Костедрожем». – Масштаб угрозы стал ясен окончательно. Зачистить это место в одиночку или даже вдвоем с группой уровня Сакуры было бы чистым самоубийством. Эти авантюристы, их координация и специализация – единственный шанс.
– ОГОНЬ НА ОРУЖИЕ! – рявкнул Громдал, чей голос на секунду заглушил шипение тварей. – ВСЕМ, КТО МОЖЕТ! Ниббл, завеса!
Гоблин-алхимик лихо швырнул несколько стеклянных шаров вперед, на пути основной массы тварей. Шары разбились, высвобождая густую, быстро растекающуюся жидкость. Лорен щелкнул пальцами – крошечная искра прыгнула в лужу.
Фум!
Вспыхнула широкая стена огня, высотой по грудь орку, преграждая самый прямой путь. Твари в передних рядах, не успев затормозить, врезались в пламя с воплями, и их хитиновые панцири мгновенно почернели.
Тем временем бойцы действовали с отлаженной точностью. Сильвера смочила наконечники стрел в небольшой чаше с маслянистой жидкостью, которую поднес Ниббл. Ее лук взвыл – стрелы, оставляя за собой шлейф огня, впивались в глаза, суставы клешней, щели в панцире впереди идущих монстров, пробиваясь сквозь пламя завесы. Каждая стрела вызывала болезненный взвизг и замедление твари. Слева, на другом фланге, Рогар работал своим арбалетом с поразительной скоростью. Его болты, тоже горящие, били ниже и точнее – в сочленения лап, в брюшную пластину, пытаясь свалить тварей или хотя бы замедлить их подход. Каждой твари требовалось несколько попаданий, но урон огня был очевиден – хитиновый покров трескался, плавился, обнажая уязвимую плоть.
Громдал встал в авангарде, прямо перед узким проходом, который мы контролировали. Его двойные топоры, обильно политые тем же "керосином" Ниббла, пылали адским пламенем. Он не ждал атаки – он сам ринулся навстречу первым прорвавшимся сквозь завесу и обстрел Клешнежорам. Его стиль был яростным, но не безрассудным. Он не рубил наугад, а наносил короткие, мощные удары по клешням, пытающимся его схватить, по суставам, по мордам. Каждый удар сопровождался шипением горелой плоти и отчаянным визгом твари. Пламя с топоров перекидывалось на хитин, заставляя монстров отступать или становиться легкой мишенью для Сильверы и Рогара. Он был живым щитом, пламенным барьером, сдерживающим основной напор.
Я стоял чуть сзади, между Лореном и Элдариной, наблюдая. Мой Коготь Ледяного Вепря был наготове, но поднести к нему огонь было бессмысленно – холодное сияние клинка и иней, стелющийся по лезвию, мгновенно гасили любое пламя. Моя роль свелась к охране магов и готовности броситься на подмогу, если прорвется кто-то особо шустрый.
Спайк на плече слабо потрескивал, накапливая ману – его искры сейчас были бы каплей в море, но я придержал его на крайний случай. План зачистки был весьма хорош, и, честно говоря, мне сложно представить, что должно произойти, чтобы мне нужно было вмешаться.
Работа групп была впечатляющей. Дисциплина, доверие к лидерам, четкое понимание своей роли. Ниббл метко кидал фляжки с горючей смесью туда, где твари пытались обойти огненную завесу. Элдарина, если это требовалось, точечными струями ледяной воды сбивала особенно резвых, давая время лучникам добить их. Лорен не тратил силы попусту. Его взгляд постоянно сканировал болото за стеной тварей, выискивая угрозу поважнее. Они держались. Сотня яростных монстров разбивалась о их организованную оборону, как волна о скалу, оставляя у подножия все новые обугленные и искалеченные трупы.
Несмотря на уровень Глубинных Клешнежоров, который колебался от 19-го до 21-го, авантюристы постепенно решали проблемы с местными обитателями. Удивительно, насколько полезны оказались мои сведенья. Всего за пару часов Лорен не только придумал великолепный план, учитывающий множество мелких деталей, но и дал время на подготовку Нибблу, зелья которого сыграли в этой битве ключевую роль.
Именно в этот момент вода в ближайшей заводи, до сих пор лишь рябившая от суеты тварей, вдруг… вздулась. По поверхности пошли тяжелые, концентрические круги. Воздух содрогнулся от низкого, гулкого рычания, который почувствовали скорее грудью, чем ушами. Пламя на завесе и топорах Громдала вдруг заколебалось, как от сильного порыва ветра, которого не было.
Лорен резко повернул голову, и его глаза сузились до щелочек за стеклами очков.
– Элдарина! Щиты! Всем! – его голос прозвучал с новой, стальной ноткой. – Он идет! Громдал, отход на позицию!
Громдал, только что с размаху раскрошивший клешню очередной твари, мгновенно отскочил назад, и его горящие топоры заняли оборонительную позицию. Сильвера и Рогар прекратили обстрел мелкой цели, а их взгляды устремились к заводи. Даже шипящие твари на мгновение замерли, инстинктивно отпрянув от воды. Их осталось не очень много.
Из черной, маслянистой глади, медленно, величаво, как подлодка, всплывала огромная, покрытая слизью и чешуей черного нефрита голова.
[Болотный Удав-Глотатель. Уровень 22.] – сообщила мне табличка над головой монстра. Его желтые глаза, наполненные холодом и безжалостью, как у доисторического чудовища, застыли на мне. В них читалось не просто голодное хищничество, но и… узнавание? Память на ту дерзкую крысу, что когда-то вырвала добычу из его пасти? Или просто ненависть ко всему живому, что посмело нарушить его покой? Неважно. Его появление выжгло все остатки ложной уверенности. Перед нами был не просто монстр – это была стихийная сила, одетая в чешую и злобу.
Он не стал медлить.
Громадное тело, скрытое маслянистой водой, сжалось пружиной. Затем – взрыв движения. Никогда бы не подумал, что змеи могут прыгать, да еще и так! Вода взметнулась фонтаном, обрушиваясь на нас ледяным, вонючим душем. Громадная, покрытая слизью туша пронеслась над остатками огненной завесы, мимо Громдала, который только успел инстинктивно поднять пылающие топоры в крошечную надежду на блок.
Удар был сокрушительным. Тварь навалилась всем телом. Мощная волна упругой плоти и мускулов ударила орка с силой падающего дуба. Раздался глухой, кошмарный звук – лязг брони, смешанный с хрустом кости. Громдал взревел от боли и бессилия, а его огромное тело оторвало от земли и швырнуло назад, как тряпичную куклу. Он врезался в каменную стену лабиринта с таким грохотом, что посыпались мелкие обломки, и осел на землю без движения. Топоры выпали из ослабевших рук.
– ГРОМ! – закричала Сильвера, и ее голос сорвался на визг. Стрела, уже готовая к выстрелу, дрогнула в ее руках.
Но босс уже не смотрел на орка. Его желтые глаза, как прожекторы, зафиксировались на Лорене и Элдарине. Они были источниками маны, а значит и источниками наибольшей угрозы. Он издал новый рев, от которого задрожали камни под ногами, и ринулся вперед. Его змеевидное тело пронеслось над землей с невероятной для его размеров скоростью, оставляя за собой борозду в камне и разбрызгивая вязкую жижу. Пасть, усеянная кинжалами-зубами, распахнулась, нацеливаясь поглотить магов целиком.
– “Черт-черт-черт! Видимо, придется вмешаться!” – Мысль пронеслась со скоростью паники. Лорен и Элдарина уже начали что-то нашептывать, и их руки рисовали в воздухе сложные знаки, собирая магию для ответного удара. Но они не успеют. Эта тварь была слишком быстра и уже была очень близко, а Громдал был единственным, кто бы способен принять удар на себя. Тварь тупо игнорировала болты и стрелы – те отскакивали от её прочной чешуи, а попасть в маленький глаз твари, летящей на скорости разогнавшегося локомотива – это на грани с невозможным.
Инстинкт сжал мои лапы в кулаки. Разум кричал о безумии. Я – выжатый лимон, без «Костедрожа», без серьезных резервов. Но если маги погибнут, если босс разобьет их строй – все кончено. И Сакура…
Я рванул Коготь Ледяного Вепря из ножен. Холодная волна пошла по руке. Если эта тварь помнит меня, у нас еще есть шанс!
– ЭЙ! ГЛОТАТЕЛЬ ГРЯЗИ! – заорал я что есть мочи, выскакивая из-за спины Элдарины прямо навстречу несущейся туше. – ЗАБЫЛ, КАК ТЕБЕ ХВОСТ ПОДРЕЗАЛИ? СЮДА, ТВАРЬ!
Я не знал, поймет ли он слова. Но движение, резкий выпад, яркая вспышка ледяного сияния клинка – этого хватило. Его желтые глаза – эти огромные, холодные диски – на миг сместились с магов на меня. В них мелькнуло нечто… раздражение? Ярость? Пасть, уже готовившаяся сомкнуться на Лорене, дернулась в мою сторону. Тело, несущееся по инерции, слегка скорректировало траекторию. Не для того, чтобы атаковать меня – просто чтобы снести, как надоедливую мошку на пути к настоящей добыче.
Его огромная, покрытая слизью и чешуей голова, размером с бочку, неслась прямо на меня. Запах тухлятины и металла ударил в нос. Я увидел каждый зуб, каждый скол на них, каждую каплю маслянистой слюны. Мир сузился до этой пасти и грохота приближающейся смерти. Я вжался в пол, подныривая под смертоносный укус, чувствуя, как ветер от его проносящегося тела рвет шерсть на загривке. Ледяной Коготь чиркнул по скользкой чешуе живота – бесполезно, как иголка о камень. Я кубарем откатился в сторону, едва избежав сметающего удара хвоста.
Он пронесся мимо, но его внимание было отвлечено. На долю секунды. Но этого хватило.
– ТЕПЕРЬ! – прогремел голос Лорена, полный ледяной ярости и концентрации.
Маг и элементалистка стояли плечом к плечу. Воздух вокруг них искривился от сконцентрированной мощи. Лорен держал перед собой сферу сгустившегося до черноты огня, испещренную белыми молниями. Элдарина вплетала в него струи жидкого льда и вихри сжатого воздуха, создавая нечто невиданное – вращающийся торнадо из пронизанного молниями адского пламени и ледяных осколков. Зрелище было одновременно прекрасным и ужасающим.
Болотный Удав-Глотатель, пронесшийся мимо меня, уже разворачивался для нового рывка на магов. Его пасть снова распахнулась в немом реве. Он видел готовящийся удар. И, кажется, презрительно его игнорировал. Его чешуя, выдержавшая даже удар Когтя Ледяного Вепря, казалась непробиваемой.
Он собрался снова ринуться вперед… И исчез.
Не отпрыгнул, не растворился в тумане. Он просто… рассыпался. Как гора песка, подхваченная ураганом.
Одно мгновение – была громадная, свирепая тварь, заполняющая собой проход, с горящими желтыми глазами и пастью, полной смерти. Следующее мгновение – ее не было. На ее месте висело лишь облако мелкой, сухой, темно-серой пыли, медленно оседающей на маслянистую воду и камни. Ни костей, ни клочка чешуи, ни брызг крови. Только пыль и тишина, оглушительная после рева и грохота битвы.
Все замерли. Сильвера с луком наперевес, Рогар с арбалетом, Ниббл, застывший с очередной фляжкой в руке, Элдарина и Лорен, чье чудовищное заклинание медленно гасло без цели. Даже оставшиеся Клешнежоры, казалось, онемели от ужаса. Я стоял на коленях, все еще сжимая Коготь, и не верил своим глазам. Что… что только что произошло?
Из облака медленно оседающей пыли, прямо на том месте, где только что был босс, шагнула фигура. Невысокая, стройная, одетая в облегающую черную кожу, не оставляющую ни сантиметра незащищенной кожи. Длинные белые волосы, как снег в лунную ночь, были собраны в тугой хвост. В руках она держала два изящных, слегка изогнутых клинка, на которых еще не успела осесть пыль. Ее фиолетовые глаза, наполненный холодом и пустотой, как глубины космоса, медленно обвели нашу группу, и остановились в конце концов на мне. На губах дроу заиграла легкая, почти невидимая улыбка, в которой не было ни капли тепла.
Вероника. Та самая дроу предстала передо мной… Игрок 37-го уровня. Та самая, что смотрела на меня в таверне как на лабораторный экспонат и в этот момент мне стало совсем не до шуток…
Глава 68
Тишина Чащобы Сгнивших Крон давила на Веронику тяжелее, чем каменные своды любого подземелья. Она стояла перед грубой грудой камней и вывернутых с корнем деревьев, что всего несколько часов назад была входом в Эпик-данж. В ее руке дымилось небольшое, сложное устройство – подарок (или скорее, арендованная опасная игрушка) Серого Дорга. Оно должно было аккуратно разобрать завал, созданный ею же для изоляции группы Микки. Но вместо ожидаемого гула работающих механизмов и расступающихся глыб, прибор лишь слабо потрескивал, его корпус покрылся инеем, а на экране мигало предупреждение: «БИО-БАРЬЕР. СИСТЕМА ПОДАВЛЕНИЯ».
– “Проклятье!” – мысль Вероники была острее любого ее клинка. Она подошла ближе, игнорируя холодок устройства. Ее фиолетовые глаза, обычно сияющие холодом и уверенностью, теперь горели яростью и… паникой.
Сквозь щели между камнями пробивались тонкие, жилистые нити мицелия, мерцавшие тусклым синим светом. Они не просто росли – они оплетали завал, словно живая, пульсирующая сеть, сращивая камни в единую, магически усиленную пробку. Устройство Дорга, рассчитанное на инертный камень, оказалось бессильно против этой агрессивной, пронизанной хаотической магией органики. Грибница Эпик-данжа стала непреодолимым барьером.
– Черт-черт-черт! – Вероника ударила по завалу кулаком. Костяшки хрустнули, а на землю упало несколько капель бордовой жидкости. Не так она представляла себе случившиеся… совсем не так. – Кто бы мог подумать, что этот Эпик Данж закрывает вход магическим барьером из органики!? – дроу яростно ударила ногой по мицелиям, которые с удивительной легкостью приняли её удар, не особо пострадав.
План Вероники не был каким-то сложным и невероятным. Она планировала заточить группу Миккири внутри этого Эпик Данжа, а затем спасти их. И все бы ничего, если бы не один нюанс – она не имела никакого права пройти в Эпик Данж до того, как туда вошла группа. И нет, данж не закрывался и с ним ничего не случилось бы – мобы бы вряд ли заметили её, а вот Сакура… у вампиров, как у воинов-магов и бойцов ближнего боя, полагающихся на усиление тела при помощи магии, был невероятный скейллинг интеллекта. Вкупе с тем, что Сакура реально качала интеллект – это предполагал её класс, да и в Гильдии Авантюристов дроу выкупила информацию по статам двух интересующих её индивидов, вампирша могла обнаружить её, несмотря на высокие показатели маскировки. А тогда весь план Вероники по спасению можно будет легко раскусить.
Именно поэтому она сначала планировала завалить вход, а затем, спустя некоторое время, расчистить его при помощи устройства Серого Дорга и спасти группы, прикинувшись случайным свидетелем завала. Да, это тоже было не ахти, но так у Миккири и Сакуры явно будет меньше подозрений на её счет.
И вот сейчас, когда первая часть плана была приведена в действие, выяснились неприятные обстоятельства. Между ней и её целью появилась непреодолимая стена, которую она не могла преодолеть при помощи своих способностей – мерзкий барьер не позволял пробраться в Эпик Данж, несмотря на её высокий, по местным меркам, 37-ой уровень.
Паника – чувство, чуждое ей, опытной убийце и охотнице за талантами, – кольцом сжимала горло. Два уникальных экземпляра были потеряны. Микки с его безумной алхимией и Сакура – редчайшее сочетание расы и класса. И все из-за какой-то плесени! Она мысленно видела их растерзанными монстрами, погребенными под обвалами, или сгнившими заживо в этом проклятом грибном аду. Картина была невыносима.
Отчаяние требовало действия. Любого. Однако все предложенные мозгом варианты тут же отбрасывались логикой и здравым смыслом. Идти к Серому Доргу и разбираться с тем, почему его устройство не работает – глупо. Она и так может попасть под подозрения, если испортит отношения с этой личностью из-за покупки такого устройства, а ведь Серый Дорг выдал артефакт, который соответствовал техническому заданию, заявленному дроу. Да и ей предлагали взять другие устройства, однако она взяла самое дешевое – это же экономия! Да и Эпик Данжи в Песочницы должны быть невысокого уровня, а тут вышло так, что она ничего не могла поделать…
Да и, если она прямо сейчас отправится к Доргу, ей придется заплатить немалую цену за доставку подходящего артефакта – а доплата за быструю доставку будет неприятным дополнением, но даже так, в лучшем случае, она вернется на место через 2–3 часа. К тому времени, группа Микки будет уже мертва – в этом Вероника была уверена.
Ну, не предназначены Эпик Данжи для зачистки одной группой. Тут нужно несколько команд, а в идеале вообще иметь несколько целителей, танков и дамагеров (причем, как физического типа, так и магического). Вот тогда да, пройти Эпик Данж без серьезных потерь вполне возможно, однако вытащить целителей из деревушек и городов – это то еще испытание. Пожалуй, эти ребята были единственными, кто мог получать хорошие деньги, не поднимая своей жопы с места. Как-никак, желающих вылечить свои раны было немало.
Нет, были еще и убийцы, однако их доход был слишком нестабильным, да и колебался в зависимости от способностей. Вероника получала заказы на устранение других игроков и даже NPC, однако эти заказы были очень редкими. Репутация, черт её подери, была не лучшей! Но сейчас не об этом…
Идти в Гильдию Авантюристов… для чего? Чтобы сознаться в своем преступлении, прося спасти их? Нет, может быть, там и найдется кто-то, способный вскрыть магический барьер из органики, однако Вероника ничего от этого не получит. Да, совесть очистится, вот только её головешка очень быстро упадет с плеч за попытку убийства NPC, а свою жизнь Вероника ценила больше всего остального. Принципы? Она же не какой-то рыцарь или принцесса! Ради выживания можно и поступиться моралью.
Конечно, Кренн, как только вернется, явно будет недоволен случившимся, и, вероятнее всего, докопается до правды, однако пытаться втоптать в грязь Веронику правдой не станет. Да, доложит начальству, и дроу получит за это взбучку, лишится чего-то и заплатит штраф, но будет жива – а это самое главное.
И что оставалось делать Веронике? Ждать у входа в Эпик Данж? В этом не было даже капельки смысла. Если кто-то прибудет на место, и её заметят, то тут же начнут расспрашивать, а там из свидетеля можно легко стать подозреваемой. Да и, если группа и выйдет из Эпик Данжа – в чем Вероника искренне сомневалась, то уж точно из выхода, который, пока что, скрыт магическими чарами.
Именно поэтому Вероника не стала ждать проблем и вернулась в Перекресток. Ей нужно было решить проблему со своей совестью. К сожалению, закопать её не получалось – гадина попалась живучая и всегда находила способ вернуться, начав капать на мозги еще сильнее, поэтому Вероника решила прибегнуть к известному народному средству – напиться и временно забыть о случившемся, а там, когда первое отвращение от самой себя пройдет, можно будет и обсудить с совестью, что да как.
Ну и из всего выбора местных таверн Вероники подходил лишь один – Серебряный Рог. Это была, пожалуй, самая уважаемая таверна в Перекрестке. Богатый ассортимент, качественная выпивка, а народу мало – ибо цены кусались. И самое главное, кроме эльфов и людей здесь было мало представителей других рас – а те, что были, выглядели опрятно и прилично, не вызывая желание воткнуть клинок под ребра.
Пахло дымом, дорогим табаком и выдержанным эльфийским виски. Гул голосов был приглушенным. Вероника пробилась к стойке, не глядя по сторонам.
– Самое крепкое. Двойная порция. И побыстрее, – ее голос звучал хрипло, практически срываясь от внутреннего сжатия. Совесть уже взяла в свои загребущие тиски сердце, начав угрожать.
Бармен, весьма привлекательный эльф, оценивающе взглянул на ее бледное, искаженное внутренней бурей лицо и белые, чуть растрепавшиеся волосы, и без лишних слов налил в массивную рюмку мутноватой жидкости цвета темного янтаря. «Драконья Желчь» – местная легенда, напиток, сбивающий с ног даже орков.
Вероника схватила рюмку, не благодаря, и сделала большой глоток. Огонь ударил в горло, спустился в желудок и тут же ударил обратно в голову. Она закашлялась, глаза застилали слезы. Но она не остановилась. Второй глоток. Третий. Пустота рюмки смотрела на нее, как обвинение.
Забытье не приходило. Вместо тумана в голове лишь ярче горели картины: синие нити мицелия, душащие камень; воображаемый труп Микки, растерзанный в темноте данжа; ледяные глаза Кренна, полные презрения.
– “Два уникальных экземпляра…” – эта мысль билась, как пойманная птица, в клетке ее сознания, окрашенной в цвет выжженного «Драконьей Желчью» неба.
Она с силой поставила пустую рюмку на стойку.
– Еще, – проскрежетала она, а голос стал уже более твердый, но от этого лишь более опасный. Внутри бушевал шторм из ярости, отчаяния и нестерпимой потери. И единственное спасение, которое она видела, было на дне следующей рюмки.
Пока группа Микки боролась за жизнь в аду данжа, их потенциальная «спасительница» боролась с собственной катастрофой в баре, бессильно наблюдая, как рушится ее хитроумный план и единственный шанс заполучить невероятного алхимика.
Она не помнила, сколько рюмок «Драконьей Желчи» проглотила. Горло горело, голова гудела, но проклятые картины гибели Микки и Сакуры лишь становились четче на фоне алкогольного тумана. Вина грызла изнутри, смешиваясь с яростью на собственную беспомощность и тупую, всепожирающую грибницу. В конце концов, даже ее выносливость дрогнула. Веронику начало мутить от крепчайшего напитка и отвращения к себе. Нужен был воздух.
Она вывалилась из «Серебряного Рога» в предрассветную сырость Перекрестка, прислонившись к прохладной каменной стене. Дрожащими пальцами достала тонкую сигарету из потайного кармана – редкий импортный табак с Нейтральных Земель, аромат которого обычно успокаивал нервы. Зажигая ее, она затянулась глубоко, пытаясь прогнать остатки тошноты и тумана в голове.
Именно тогда она увидела.
Сначала показалось, что это галлюцинация. Игра разгоряченного алкоголем и отчаянием мозга. По пустынной главной улице, шатаясь, но невероятно быстро для своего состояния, бежала знакомая мышиная фигурка. В его лапах, прижатое к груди, безжизненно висело бледное тело в простой одежде – Сакура. Лицо вампирши было мертвенно-белым, волосы – тусклыми, без привычных алых бликов.
Вероника замерла, сигарета была забыта между пальцев. – “Они выжили? КАК?” – Мысль пронеслась со скоростью молнии, смешивая неверие, дикое облегчение и тут же – жгучую тревогу. – “Но Сакура… она выглядит мертвой.”
Инстинкт охотницы и игрока перебил алкогольное отупение. Трезвость нахлынула мгновенно, смывая остатки саморазрушения. Она бросила сигарету, не гася, и растворилась в тени, как только Микки скрылся за дверями Гильдии Авантюристов. Ее фиолетовые глаза, снова обретя прежнюю остроту и расчетливость, не отрывались от входа.
– Нужны сведения. Срочно.
Вероника знала, как работают Гильдии в кризисных ситуациях. Целителя для такого случая вызовут лучшего из доступных. Она не пошла внутрь – риск встретить Микки или Гильдейских офицеров был слишком велик. Вместо этого она заняла позицию в темном переулке напротив, наблюдая. Минуты тянулись мучительно долго. Наконец, дверь Гильдии распахнулась. Наружу вышел пожилой эльф в длинных, вышитых серебряными нитями одеждах – Мастер Элрон, известный целитель высокого уровня. Его лицо было серьезным, озабоченным.
Вероника двинулась за ним, сохраняя дистанцию, как тень. Когда он свернул в менее людную улицу, ведущую к его мастерской, она ускорилась, легко догнав его.
– Мастер Элрон, – ее голос прозвучал тихо, но властно, заставив эльфа вздрогнуть и обернуться. Увидев дроу высокого уровня, он насторожился, но не испугался. – Мгновение вашего времени. В Гильдию только что внесли вампиршу. Каков прогноз?
– Кто вы такая, чтобы спрашивать? – нахмурился эльф, а его рука покрепче сжала посох.
Серебряная монета необычного чекана – из Нейтральных Земель – мелькнула в воздухе и исчезла в складках его мантии быстрым, неотразимым движением пальцев Вероники. Эффект был мгновенным. Настороженность сменилась профессиональной сдержанностью, подкрепленной щедростью.
– Крайне тяжело, – тихо сказал целитель, оглядываясь. – Истощение маны до критической черты. Потеря жизненной силы, сопоставимая с… с мощным вампирским проклятием или жертвенным ритуалом. Ее держат на кристаллах чистой маны, но это лишь отсрочка. Ей нужна мощная подпитка извне. Без этого… её дни сочтены.
Информация ударила Веронику, как обухом. – “Она сделала это ради них. Ради него.” —Чувство вины, приглушенное алкоголем, вспыхнуло с новой силой, смешанное с неожиданным уважением. – “Этот мышак… он что-то значит для нее. Серьезно значит.”
– Благодарю, – кивнула Вероника, а ее ум уже работал на пределе. Дроу не смогла сдержать своего оскала, развернувшись спиной к целителю. Удача улыбнулась ей – улыбнулась так широко, что хотелось плясать от радости. – “Я потрачу пару Левелингов и доставлю нужную тварюшку для воскрешения вампирши этому Мышаку, а взамен попрошу лишь сотрудничество,”– план созрел с удивительной скоростью.
Она рванулась обратно к Гильдии, обгоняя удивленного целителя. Её совесть уже не так сильно ворчала о несправедливости, хотя и предпринимала попытки достучаться до разума Вероники: “Ты в долгу перед ними, так помоги им бесплатно!”
И, быть может, будь иная ситуация, дроу бы прислушалась к совести, да вот только бесплатный сыр есть только в мышеловке и Миккири известно это не понаслышке. Он и так относится к ней с подозрением, а предложение бесплатной помощи может оказаться, своего рода, признанием вины в содеянном. Так что совесть была прикопана здравым смыслом и спрятана далеко вглубь подсознания.
Вероника влетела в холл Гильдии как вихрь. Ее глаза сразу же начали метаться в поисках знакомой мышиной фигуры. И она нашла его, правда говоря, лишь спину – он уже мчался обратно к выходу. Лицо было искажено нечеловеческой решимостью и страхом, а походка, пусть и была все еще шаткая, но стала невероятной быстрой. Он пронесся мимо, даже не заметив ее.
– Эй! Миккири! – крикнула она ему вслед, но он уже выскочил на улицу и помчался в сторону Чащобы, как загнанный зверь, не оглядываясь. Ее рука, протянутая, чтобы остановить его, повисла в воздухе.
Разочарование было острым, как удар кинжала. – “Куда?! Зачем?!” – Но на колебания не было времени. Спросив парочку новичков в местном баре, она быстро нашла направление, куда двинулся Мышак, и тут же выдвинулась за ним. Лишь через несколько минут она осознала, что движется обратно в Эпик Данж. – “Он хочет собрать кровь с убитого босса?” – мелькнула мысль в голове Вероники, однако она покачала головой. – “Вряд ли. Кровь моба за столько времени уже потеряла почти всю жизненную силу” – добавила про себя она.
Не было сомнений в том, что группа Миккири убила босса – без этого они бы не смогли выбраться из данжа, поэтому ход мыслей Вероники отталкивался именно от этого. А, так как целитель сказал про жизненную силу, дроу сразу поняла, что требуется переливание крови живого существа. Вот только делиться своей жизненной силой она не хотела, ибо отходить от этого будет долго, да и умереть случайно может, не говоря о том, что у неё может образоваться неожиданная связь с Сакурой.
– “Тогда… быть может, они смогли пройти один из уровней, не убив часть мобов? Такое вполне возможно! Теперь понятно, зачем Гильдия отправила группы авантюристов к Эпик Данжу! Все сходится!” – глаза Вероники блеснули пониманием, однако спустя секунду она нахмурилась. – Идиот! Героический, самоубийственный идиот! – прошипела Вероника сквозь зубы, понявшая, что думает Миккири явно не головой сейчас – его состояние было слишком ужасным, чтобы сражаться. – Ладно, если ты хочешь по геройствовать, я, так уж и быть, подсоблю тебе. – дроу мотнула головой, решив, что останавливать Мышака сейчас – это все равно что объявить ему войну и стать врагом № 1, а вот помочь в самый ответственный момент…
В общем и целом, Вероника решила вернуться к старому плану и спасти Миккири тогда, когда ситуация начнет накалятся и станет понятно, что сам он не справится.
Она шла за ним незримым призраком, наблюдая, как он, едва живой, входит в проклятый данж с двумя группами авантюристов. Вероника нахмурилась, оценивая их уровни и состояние. – “Не потянут. Особенно второй уровень.” – сделала быстрый и уверенный вывод дроу, опираясь на свои знания об Эпик Данжах, однако вмешиваться Вероника тоже не спешила. – “Пусть докажут, что сражаются. Пусть он увидит, что они слабы без меня.”
Она наблюдала из тьмы, как группы под руководством мага-человека невероятно слаженно и методично, почти красиво, вырезали Клешнежоров. Ее фиолетовые глаза холодно отмечали тактику, слаженность, уязвимости монстров.
– “Хорошо. Но это мелочи. Главная проблема в боссе.”
И вот он появился. Болотный Удав-Глотатель имел 22-ой уровень, представляя истинную угрозу на втором уровне данжа. Вероника видела, как он, словно живая катапульта, выбросился из воды, как швырнул орка-танка в стену, как его желтые, бездушные глаза нацелились на магов – на самое сердце обороны. Она видела отчаянный бросок Микки, и его жалкую попытку отвлечь чудовище, едва не стоившую ему жизни. Она видела, как маги собрали свою последнюю, отчаянную атаку – мощную, но слишком медленную. Удав уже разворачивался для смертоносного рывка. Еще секунда – и маги, а за ними и вся группа, были бы уничтожены. А с ними – и ее шанс.
