Текст книги "Удачи, NPC! (СИ)"
Автор книги: Легендарный гений
сообщить о нарушении
Текущая страница: 41 (всего у книги 57 страниц)
Глава 58
Шагнув за Сакурой под зловещую арку, меня тут же обволокло. Не тьмой, а запахом. Представьте себе тонну переспелых бананов, затоптанных в гигантскую кучу гниющей капусты, щедро сдобренную уксусом и присыпанную заплесневевшей пудрой. Мой «Грибной Нюх», обычно такой полезный, взвыл сиреной тревоги, пытаясь вычленить что-то конкретное из этого одуряющего коктейля. Дышать хотелось только через тряпку, и то казалось, что споры тут же прорастают в легких.
Перед нами расстилался первый зал данжа. И это была не привычная мне пещера или каньон, а огромная, заброшенная оранжерея, поглощенная буйством грибной жизни. Стены, потолок, пол – все было покрыто пульсирующим ковром мицелия, мерцавшего тусклым, больным светом. В воздухе висела влажная, липкая дымка. И посреди этого ада – Они.
Наши разведданные не врали. Микоиды были… разнообразны. Сакура быстро прошептала классификацию, но мой мозг тут же перевел ее на язык практики и абсурда, оценивая выплывающие таблички на мобах:
"Плевунчики" были похожи на гигантские, жирные сморчки на толстых ножках. Сверху, где должна быть шляпка, зияло отверстие, из которого уже сочилась едкая зеленоватая слизь. У них стабильно был 18 уровень. Эти мобы четко заняли позиции на возвышенностях за спинами танков. Если бы как-то и можно их действия описать, для этого подходил девиз: "Плюй дальше, плюй точнее!"
"Чихарики" – то были маленькие, юркие, похожие на поганки на тонких ножках, существа. Они тихо передвигались по полу, оставляя за собой светящиеся следы из мелких спор. Опять же, их уровень был в рамках ожидаемого – 18. Стоит признать, что на первый взгляд они казались безобидными, но мой нюх кричал об опасности этих "подарков". Из нашей группы вывелись все недальновидные медведи, которые когда-то хотели потискать милых белок. Хотя… Бурый порывался вперед, явно сомневаясь в том, что это может быть опасным.
Последними были "Бронеспины" – массивные, как пни, грибы-трутовики. Их шляпки были похожи на слоистую, потрескавшуюся броню. Росли прямо из пола, почти неподвижно. Пока мы не дали о себе знать, эти ребята просто покачивались из стороны в сторону, однако, стоило прозвучать сигналу, как они выпрыгнули из своих берлог, обнажили подобия щитов и выстроились в ряд.
Наши действия были мгновенными, приводя в действия оговоренную стратегию на это сражение.
– Бурый! – Сакура закричала так громко, что приторный воздух завибрировал от её командного тона.
Медведь рявкнул, встал на задние лапы, превратившись в живую, мохнатую крепость. Он выставил вперед дешевый щит (к сожалению, на что-то большее денег у нас не было) и сразу же принял первый залп кислотных струй на него.
“Пшшшш!” – по округе тут же разошлось шипение. Металл, как и ожидалось, начал мгновенно плавиться, однако Бурый, стиснув челюсти, держал его обеими лапами, понимая, что ему нужно выиграть немного времени. "Плевунчики" же не ограничились одним залпом, так что уже через минуту бурый скрылся в густом черном дыме, валившем от щита.
– Спайк, зажигай! – крикнул я, указывая на ближайшие скопления светящихся следов "Чихариков".
Наш паук, похожий на обугленный ершик для посуды, уже давно соскочил с моего плеча и занял позицию за Бурым, принимая свою истинную форму – именно из-за того, что ему нужно было оставаться неподвижным для концентрации разряда электричества, Бурый и должен был выиграть время таким неординарным способом.
Спайк замер. Его тельце напряглось, и над мохнатой спинкой вспыхнули крошечные, но ослепительно яркие синие молнии.
Щелк-Щелк-Щелк!
Точечные разряды били в светящиеся споры на полу. Те шипели, чернели и рассыпались в безвредную пыль без взрыва. Эффективно! Но темп… Очень медленный. А "Чихарики" тем временем сновали как угорелые, закладывая новые мины по флангам, подбираясь все ближе к нашей позиции.
Но хуже всего были "подарки" от этих самых "Чихариков". Один из них, юркнув почти под самые лапы медведя, несмотря на дым и кислоту, чихнул облачком серебристых спор прямо в сторону Бурого. Облачко накрыло его ноги. Бурый вдруг замер, и его могучая шея напряглась, но повернуть голову он не смог. Глаза округлились от ужаса и бессилия. Это был чертов паралич! В этот момент новая струя кислоты от "Плевунчика" угодила ему прямо в незащищенный бок. Раздалось шипение и глухой стон сквозь стиснутые зубы.
– Держись, косолапый! – Я рванул вперед, пригнувшись от кислотной струи. "Плевунчики" тут же перенесли огонь на меня. Липкая, вонючая жижа просвистела мимо уха, вторая обожгла плечо – сквозь кожанку словно раскаленный гвоздь вогнали. Я вскрикнул, но не остановился. Уклонился от третьего плевка, используя всю свою мышиную прыть и свою новую особенность, чувствуя, как инстинкты обострились до предела в столь критической ситуации.
Подбежав к Бурому, я выхватил из пояса флакон с исцеляющим зельем. Медведь смотрел на меня стеклянными, полными паники глазами. Его пасть была чуть приоткрыта от боли, а мышцы не слушались. Я сунул горлышко флакона между его клыков, сжал – и зелье хлынуло внутрь. Почти сразу же Бурый содрогнулся, громко сглотнул и рявкнул уже с привычной яростью, снова приняв на себя шквал кислоты.
Я мысленно выдохнул. Повезло, что хватило одного флакона для снятия паралича, иначе бы было очень тяжко. Сакура, конечно, сильна, однако на второй Кровавый Шар, которым она отвлекла толпу микоидов, её вряд ли хватит. Откуда у неё вообще такая мощная способность? Урон по немалый область, да еще и весьма существенный, хотя… вампирша побледнела очень сильно после этого и даже замедлилась. Нужно прикрыть её, пока ситуация не вышла из-под контроля.
Ожог на плече, конечно, неприятно болел, однако боль была вполне терпимой. С такой раной я остаюсь вполне дееспособным, ибо мне для ликвидации мобов хватит и одной руки – той, в которой у меня находится Коготь Ледяного Вепря. Не думаю, что рационально использовать ложку в этой зачистке, поэтому пусть покоится в кармане. Да и тратить зелья исцеления, ценность которых в данной ситуации сложно было переоценить, было глупо.
Отловив наглого минера (слава Ктулху, мой хвост оказался быстрее и юрче его ножек!), я оставил на Буром отвлечение и вернулся к Сакуре быстрым рывком. Вонь плавящегося металла и медвежьей шерсти смешивалась с общим грибным амбре, ударяя по моему нюху лишь немногим слабее хука Кроля.
– Спайк, как там?! – крикнул я, стараясь перекрыть шипение кислоты и яростный рык Бурого, который теперь не только держал щит, но и пытался отбиваться лапой от слишком назойливых "Чихариков". Этих мелких засранцев было слишком много и, пусть большая их часть была занята новым минированием местности, небольшая кучка занималась подрывной деятельности в режиме “положил, свалил, взорвал”.
И я был бы рад помочь Бурому, да вот только вампирша пострадала сильнее, чем я ожидал. Теперь кислотные струи проходили в опасной близости от неё, и лишь каким-то чудом Сакура все еще не превратилась в едкий кусок некромантского мяса… Так что я подменил Сакуру, которой нужно было время, чтобы опрокинуть в себя пару исцеляющих зелий.
Паук ответил короткой, нетерпеливой трелью и удвоил усилия
Щелк-Щелк-Щелк-Щелк!
Молнии засверкали чаще. Он проделал уже приличную брешь в минном поле прямо перед нами, но "Чихарики" не дремали, закладывая новые ловушки на флангах и пытаясь обойти. Это была изматывающая гонка, во время которой желание поиграть в “Сапера” в экстремальных условиях росло в геометрической прогрессии с каждой секундой.
Эти несколько минут, в течение которых я и Сакура менялись местами, стараясь привлечь, как можно больше внимание микоидов, казалось, растянулись в часы. Выносливости чертовски не хватало – в отличие от прошлых данжей, где я мог прятаться за укрытиями и переводить дух, здесь все было совсем иначе. Здесь мы работали в группе, поэтому спрятаться раньше, чем Сакура придет в себя, я не мог – в противном случае, на Буром бы сосредоточился весь кислотный огонь “Плевунчиков” и бомбовый обстрел “Чихарики”, а вожак гризли и так превратился в дымящийся памятник стоицизму – шкура покрылась язвами от кислоты, щит был изъеден почти до рукояти, а на шерсти местами висела паралитическая слизь от чихов.
Еще шесть раз мне пришлось заливать Бурому флаконы, ибо полоска его здоровья переходила в опасную красную зону. В эти мгновения Сакура металась рядом, как алый призрак, отвлекая "Плевунчиков" короткими выпадами и провокационными сгустками магии крови, заставляя их переносить огонь на нее. Она уворачивалась с невозможной грацией, а ее Коготь Ночного Змея оставлял на мицелии кровавые полосы, но до стрелков добраться было нельзя – их надежно прикрывали непробиваемые пока "Бронеспины", стоящие стеной, а заход с фланга мог обернуться катастрофой из-за минного поля.
И вот, наконец, долгожданный сигнал! Спайк издал пронзительный, ликующий писк и взмыл вверх, его тельце ярко вспыхнуло синим светом – путь через минное поле к тылу врага был расчищен! Брешь была не очень широкой, но её было вполне достаточно для того, чтобы мы перешли в контрнаступление.
– Теперь НАША ОЧЕРЕДЬ! – зарычала Сакура, и в ее глазах вспыхнул знакомый адский огонь. – Микки, со мной! Бурый, держись еще чуть-чуть! Отступай к выходу!
Мы рванули вперед, как два сгустка ярости, проскочив в проход, прожженный Спайком. Я – используя всю свою ловкость, чтобы петлять между редкими оставшимися минами по краям и комьями летящей кислоты. Сакура – просто исчезнув в алой дымке и появившись уже в самой гуще перепуганных "Чихариков".
Наше разгромное наступление стало триумфальным, превратившись в финальный акт возмездия.
"Чихарики", лишенные защиты "Бронеспин" и не ожидающие удара в спину, оказались хрупкими. Мой Коготь Ледяного Вепря свистел в воздухе. Первый удар – в основание тонкой ножки. Ледяное лезвие вонзилось легко, и мороз тут же пополз вверх по телу гриба.
Хруст!
"Чихарик" замер, покрываясь инеем, и, спустя пару секунд, рухнул, разбившись на куски. Второй попытался чихнуть мне в лицо – я пригнулся, и облачко парализующих спор прошло над головой. Ответный удар клинка – и второй гриб отправился к праотцам. Способность "Обморожение" работала безупречно, сковывая юрких противников.
Сакура же была вихрем смерти. Ее Коготь Ночного Змея мелькал, оставляя в воздухе кровавые росчерки. Она не рубила – она взрывала грибы изнутри, используя магию крови. «Чихарики» буквально лопались, разбрызгивая липкую, темную субстанцию. Ее алые глаза горели холодным удовлетворением. За одну минуту, которой явно было недостаточно, чтобы сбросить пар, с тылом было покончено.
"Плевунчики", оставшись без прикрытия мин и отвлекающего фактора в лице юрких "Чихариков", запаниковали. Они пытались развернуть свои "плевательные" установки назад, но было поздно, да и их посредственная скорость не позволила сделать хоть что-то. Сакура уже была среди них. Ее клинок находил слабые места в их сморчковых телах – у основания "шляпки", в сочленениях. Один, второй… Струи кислоты били беспорядочно, больше мешая друг другу и попадая по "Бронеспинам", отчего те недовольно кряхтели. Я подключился, используя скорость. Мой Коготь вонзался в "стволы" Плевунчиков. Лед сковывал их, делая их движения еще более неуклюжими. Их кислота была страшна на расстоянии, но в ближнем бою они оказались беспомощны. Вскоре последний "Плевунчик" захлебнулся собственной слизью и рухнул с глухим шлепком.
Остались только "Бронеспины". Могучие, неподвижные, покрытые слоистой броней. Они не атаковали. Они просто… стояли стеной. И регенерировали – это могло стать проблемой, ведь свежие раны от случайных брызг кислоты или наших пробных ударов медленно, но заметно затягивались. Мицелий вокруг них пульсировал активнее в эти секунды.
– Дело техники, – хрипло выдохнул я, подходя к ближайшему. Бурый, наконец-то освобожденный от адского обстрела, рухнул на задницу у самого края расчищенной зоны, тяжело дыша и облизывая самые свежие ожоги. Спайк устроился у него на плече, тихо потрескивая – видимо, он истратил немалые объемы маны для того, чтобы расчистить нам путь.
Сакура кивнула. Ее дыхание тоже было учащенным, но в глазах горела решимость. Она вытерла клинок о бесформенный кусок шляпки "Плевунчика".
– Регенерация… – пробормотала она. – Мой клинок может ее подавить. Ты бьешь первым, чтобы нанести эффект Обморожения, а уже за тобой я. Концентрируемся на одной цели. – пусть мы и были слегка вымотаны сражением, однако это не помешало Сакуре быстро придумать план по ликвидации самых живучих микоидов.
Мы выбрали ближайшую цель. Я рванул вперед, Коготь Ледяного Вепря свистнул, вонзившись в "ножку" Бронеспина у самого основания, где броня казалась чуть тоньше. Морозный узор мгновенно пополз по твердой, древесной плоти гриба. Раздался треск – лед буквально впивался в него, сковывая и ослабляя. "Бронеспин" замер, издав низкий, дребезжащий стон.
– Сейчас! – крикнул я.
Сакура была уже там. Ее клинок, окутанный алым маревом, вонзился точно в центр ледяного узора. Раздался не хруст, а какой-то противный, влажный хлюп. Сакура нанесла еще несколько ударов, и я не сразу понял, для чего это было нужно – можно же было нанести один точный удар. А вот когда по телу "Бронеспина" пробежали судороги. Темные, жилистые волокна мицелия вокруг раны почернели и съежились, как обожженные, и регенерация остановилась, я наконец-то вспомнил. Способность её клинка имеет шанс на срабатывание, причем шанс не очень-то и высокий, поэтому вампирша решила сначала заблокировать регенерацию врага, а уже потом добить, чтобы не было проблем с регенерацией. Как только я обдумал это, Сакура нанесла решающий удар, оставив зияющую, сочащейся густым, темным соком, рану.
– Работает! – удовлетворенно процедила Сакура, пытаясь перевести дух.
Я не стал медлить и рванул уже ко второму противнику, а дальше… Мы методично, как дровосеки, принялись за остальных "Бронеспинов". Я – наносил первый удар, сковывая и ослабляя льдом. Сакура – проводила операцию по ограничению регенерации, а уже потом наносила добивающий удар, вгоняя клинок в ледяную ловушку. Без своих прикрытий, без способности быстро восстанавливаться, могучие грибы-танки оказались очень легкими мишенями. Медленные, неповоротливые, хоть и упрямые до нельзя… Но все же противниками их уже язык не поворачивался их назвать. Наша скорость была на ином уровне, а эффект Обморожения лишал танков даже теоретической возможности нанести по нам урон.
Бурый, немного придя в себя, присоединился к финалу, просто лупя своими медвежьими кулачищами по уже поврежденным участкам, ускоряя разгром с каким-то особым, терапевтическим для него остервенением. Я, конечно, был не особо рад этому – как-никак, ему нужно было полностью восстановиться, а не страдать фигней, однако мешать ему не стал. Как-никак, эти микоиды сильно потрепали его, так что ментальная разгрузка ему была даже необходимо.
Целый час потребовался нам на этот первый зал эпического данжа. Когда последний "Бронеспин" рухнул с глухим стуком, рассыпаясь на черные, безжизненные куски, воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Бурого, моими собственными всхлипами от накопившейся усталости и тихим потрескиванием Спайка. Воздух все еще вонял гнилью, кислотой, горелой шерстью и грибным соком, но хотя бы не летели струи яда и споры паралича.
Я прислонился к покрытой пульсирующим мицелием стене, вытирая пот со лба. Рука дрожала от напряжения и адреналина. Плечо ныло от ожога. Фляга с исцеляющим зельем была наполовину пуста. Но мы сделали это. По плану. Без жертв. Эпический данж, пусть и лишь первый уровень, был покорен. Опыт хлынул теплой волной, приятно покалывая кожу – уровень поднялся до 16-го и это не могло не радовать.
Сакура стояла посреди зала, оглядывая поле боя с видом полководца после трудной победы. На ее лице не было триумфа, только глубокая усталость и холодная сосредоточенность. Она вытерла клинок о последний кусок грибного мусора.
– Перекур, – хрипло объявила она, явно находясь не в лучшей форме. – Двадцать минут на перевязки и прием зелий, а дальше собираем лут и взглянем на второй этаж. – Она бросила взгляд на темный, зияющий проход в дальнем конце зала, откуда тянуло еще более затхлым и странным холодком.
Я только начал ковыряться в поясе за тряпкой, как мир содрогнулся. Сначала – глухой, сдавленный БУМ где-то за нашими спинами, в районе входа. Потолок над аркой, через которую мы вошли, качнулся, посыпав нас градом мелких камешков и споровой пыли. Мы все вздрогнули, обернувшись.
– Что за черт?! – выдохнул я.
Ответом стал второй, куда более мощный взрыв – оглушительный, раскатистый БА-БАХ! Прямо у входа! Волна горячего воздуха, смешанного с грибной вонью и пылью, ударила нам в спины. Каменная арка, служившая входом в этот зал, содрогнулась, как в лихорадке. Послышался жуткий скрежет, треск ломающегося камня – и огромные глыбы рухнули вниз, похоронив под собой тусклый свет, лившийся извне. Облако пыли и спор поднялось к потолку, на мгновение скрыв все. Когда оно начало оседать, стало ясно: проход завален. Наглухо. Огромные, покрытые мицелием глыбы образовали непроходимую груду. Снаружи не пробивалось ни лучика света. Мы оказались в ловушке.
Я вздохнул, доставая тряпку и остатки зелья для перевязки ожога, но рука дрожала уже не только от усталости. – «Дело техники», – мысленно повторил я. Да, сражение прошло по плану. Но этот план явно не включал в себя замуровывание в грибном склепе. В этот раз, пусть мы и держали ситуацию в руках от начала до конца, Фортуна явно решила напомнить, что ее колесо крутится безостановочно. И только что оно громыхнуло так, что камни посыпались. Теперь единственный путь – вперед. Вглубь. Туда, где пахло еще более странным холодком и ждала рулетка второго этажа. Мысль о том, что босс был где-то там, на последнем уровне, уже не казалась такой отдаленной перспективой, ибо, по всей видимости, нам придется зачистить этот данж.
Глава 59
Тяжелая дубовая дверь таверны «Кривой Клык» захлопнулась с глухим стуком, окончательно отрезав вонь грибного эля, пыли и едва сдерживаемой вампирской ярости. Улицы Перекрестка, погруженные в предрассветную серость, встретили двух личностей пронизывающей сыростью и тишиной, нарушаемой лишь далеким криком ночной птицы. Кренн не пошел сразу к их временному пристанищу – скромному дому у городской стены, снятому у вечно недовольного гнома-кузнеца. Он резко свернул в узкий, грязный переулок, заваленный пустыми бочонками, и остановился, обернувшись к Веронике. Обычно спокойное и расчетливое лицо Техноманта было искажено холодной яростью.
– Идиотка! – стиснув зубы, проскрежетал он. Он не кричал. Кричать было опасно. Но каждый слог был напитан такой концентрированной злобой, что Вероника невольно отступила на шаг, а ее рука инстинктивно потянулась к скрытому кинжалу на бедре. – Что, черт возьми, ты себе позволила?
Вероника оправилась мгновенно. Ее белые брови язвительно поползли вверх, а в стальных глазах вспыхнул знакомый вызов. Она скрестила руки на груди.
– Позволила? Я познакомилась, Кренн. Проявила любопытство. Это разве запрещено в твоем скучном уставе? – Ее голос был сладок, как яд. – Я не нарушила ни одного закона Перекрестка. Ни одного пункта договора с Гильдией. Я не атаковала NPC. Я не нанесла ущерба имуществу. Я… общалась.
– Общалась?! – Кренн сделал шаг вперед, а голос стал еще более наполнен убийственным намереньем. – Ты спровоцировала нападение! Ты сознательно использовала этого… трактирщика, чтобы вывести вампиршу из себя! Ты знала, что она к нему привязана! Это не общение, Вероника, это – подстава! Грязная, дешевая провокация!
– О, не будь таким драматичным, – Вероника махнула рукой, но в ее позе читалось напряжение. Она видела эту ярость у Кренна редко, и это всегда означало серьезную угрозу. – Ну, огрызнулась бы она. Не велика потеря. Разница в уровне слишком велика, да и сделать её должницей было слишком заманчиво. Понимаю, тебе нет дела до отличных кадров в наших рядах – на уме лишь технологии и заговоры, однако эта вампирша весьма интересный экземпляр. Уникальное сочетание расы и класса дает ей уникальные возможности. Я просто обязана была попытаться завербовать её, наплевав на наше маленькое задание. – стараясь говорить спокойно, Вероника могла унять тревогу, начавшую зарождаться на душе.
– Вот же… – Кренн с силой выдохнул, пытаясь взять себя в руки, но голос все еще дрожал от гнева. – Ее дружок, которого ты решила потискать, является зарегистрированным на территории Перекрестка NPC и владельцем легального заведения в черте города! Владельцем, который, если у него хватит ума или наглости, может пойти прямо к Доргу!
Имя лидера Перекрестка, к которому Кренн отправился для уточнения деталей, заставило даже наивную Веронику напрячься. Нет, убить он их, конечно, не сможет, однако создать проблемы, назначив награду за голову и лишив возможности пользоваться услугами NPC, с которыми знаком, – это вполне в его возможностях.
– И что он скажет? – попыталась она парировать, но уверенности поубавилось. – Что какая-то дроу зашла в его таверну, поговорила с хозяйкой и пощекотала мышонка? Дорг рассмеется ему в морду! – Вероника была уверена в том, что её действия не могли привести к каким-то опасным для них последствиям.
– Он скажет, – Кренн говорил тихо, но каждое слово било точно в цель, – что двое игроков из Нейтральных Земель, высокого уровня, пришли в его город и начали терроризировать местных обитателей. Что они провоцировали конфликты, угрожали, создавали опасную ситуацию. Что они неуважительно ведут себя на его территории. И Дорг, – Кренн сделал паузу для усиления эффекта, – Дорг, который ценит порядок стабильность в своем Перекрестке больше, чем золото Баронов, очень не любит, когда его правила игнорируют. Особенно те, кто считает себя выше их из-за своего уровня.
Вероника нахмурилась. Она видела Дорга лишь мельком, и, на её субъективный взгляд, этот NPC ничем не отличался от других, хотя она не могла отрицать того, что характер у него был довольно-таки своеобразный. По уровню она уступала ему, однако в прямом столкновении шансы проиграть были чрезвычайно малы, ибо для управления Перекрестком и таким количеством подчиненных нужно обладать соответствующей харизмой и классом, из-за которого она имела большое преимущество над ним.
Другое дело, что пойти и сразиться с ней в честном бою – никто не захочет. Да и какой смысл рисковать своей жизнью, если можно было использовать свой класс, надавить на нужных людей и связать её не только в Перекрестке по рукам и ногам, но и серьезно ограничить возможности в Нейтральных Землях.
Уже давно было известно, что все NPC связаны между собой и тесно сотрудничают, поддерживая, если не дружеские, то нейтральные отношения уж точно. В связи с этим, Серому Доргу даже не нужно будет просить других об одолжении – достаточно будет просто поделиться информацией, и уже большая часть торговцев, менял, алхимиков, кузнецов и оценщиков не захотят с ней иметь ничего общего, а если он еще и детали приукрасит, что вполне легко для такого, как он, то Вероника встанет в позу пьющего оленя, ибо выжить без всех услуг будет очень тяжело.
– Тс-с, и что ты предлагаешь? – выпалила с раздражением Вероника, которая уже не могла отрицать того, что поступила не очень дальновидно. Конечно, перед тем, как идти в таверну “Кривой Клык” она собрала немного информации об этом заведении. Это было совсем новое место, а о владельце было известно… мало. Раса – Миккири, а из отличительных черт – таскает с собой фамильную ложку. Ну, и какой вывод из этого можно сделать?
Правильно, опасности он не представляет, ибо NPC. Если ты их не напрягаешь, то они не будут проявлять агрессии. Хотя, войдя в Кривой Клык, дроу испытала весьма неприятные чувства. Взгляд старика, которого Система относила к расе орков, был таким… пугающим? Вероника и сама не могла объяснить, что испытывала под этим взглядом, однако четко осознала – за насилие ей придется отвечать головой, причем на месте, без суда и следствия.
Поэтому, когда вампирша пришла в таверну, дроу не стала даже пытаться захапать её силой, а достала свою чайную ложечку и занялась своим любимым делом – капаньем на мозги. И все было бы хорошо, если бы реакция была нормальной. Сакура же практически все её тупые вопросы или двухсмысленные фразочки игнорировала, и тут было два варианта: либо перед ней очень терпеливая личность, которая прекрасно понимает ситуацию, либо же серого вещества под кумполом нет.
Приход Миккири очень порадовал Веронику, ведь за немалое время на лице вампирши появились хоть какие-то эмоции, и этими эмоциями Вероника решила воспользоваться. Тогда она не видела ничего плохого в том, чтобы банально обнять NPC (да, кто вообще в здравом уме воспримет это так, как преподносил Кренн?), однако сейчас, пораскинув мозгами, она пришла к неутешительному выводу. Новая таверна появилась недавно, а значит – Миккири совсем недавно был у Серого Дорга, из чего следует вывод – он вполне может поделиться текущей ситуацией с ним при еще одной встрече, которая может произойти по десятку причин.
– Тебе? Не знаю… – Кренн издевательски пожал плечами, разведя руки в разные стороны. Вероника нахмурилась от такого ответа. – Мне пришло сообщение от нашего лидера. – добавил он с пакостной ухмылкой на устах.
– Э? Что? Какое еще сообщение? – дроу с непониманием уставилась на Техноманта, пытаясь сообразить, что же такого мог написать Тень_Без_Имени, что вечно спокойный Кренн так оскалился.
– Я отправляюсь дальше, в небольшую деревушку в средней зоне этой территории, чтобы устранить некоторые последствия от пространственного катаклизма, вызванного нашим оборудованием. – молодой человек выразительно замолчал.
– Стоп-стоп-стоп! – Вероника отрицательно закачала головой. – Неужели, ты оставишь меня здесь одну? У меня же могут быть проблемы! – девушка не была глупой, так что быстро догадалась, к чему клонит напарник.
– Да, у тебя могут быть проблемы… – Кренн сделал паузу, став максимально серьезным. – Проблемы, которые ты сама создала, так что и решать тебе придется их самостоятельно. – объявил он решительным голосом, смотря на экран на своей руке. – Боюсь, мне пора… – Техноманту не дали закончить, вцепившись в руку обеими ладонями.
– Кренн! – завопила Вероника, которой стало совсем не до шуток. – Что мне делать? – дроу сделала щенячьи глазки и даже слезу пустила. Будь на месте Кренна другой представитель мужского пола, он вряд ли бы отказал. Да и сам Кренн не очень-то и хотел отказывать. Просто ситуация реально была такой, что решить вопрос нужно было сейчас, а иначе будут весьма неприятные последствия.
– Эх… – Техномант тяжело выдохнул, посмотрев на свою союзницу с печалью. – Мне реально нужно отправиться по заданию дальше. – перестав издеваться, Кренн честно ответил.
Шаман из тех земель, куда лежал путь Техноманта, смог зачистить аномалию, однако эта дрянь набирала силу и, так как шаман был ослаблен, закрыть аномалию самостоятельно он не смог, поэтому Кренна и направляли туда.
Если Техномант сможет закрыть пространственную трещину – замечательно, а если нет, – перед Кренном уже ставилась другая задача: выиграть достаточно времени для прихода специалиста в этой области из Нейтральных Земель. Квест Кренн уже принял, и получать весьма неприятное наказание за него желанием не горел. Да и откуда он мог знать, что Вероника так вляпается, пока будет гулять по Перекрестку?
– Тогда я пойду с тобой! – решительно заявила Вероника, которой совсем не улыбалось остаться один на один с проблемой, которую нельзя решить при помощи насилия.
– Нельзя! – Кренн отрицательно мотнул головой, после чего сразу же объяснил. – Вещи Лютрика доставят в Перекресток со дня на день. Ты должна их забрать у Серого Дорга, иначе он с чистой совестью может продать их. – с раздражением протянул Кренн, который начал активный мозговой процесс по решению проблемы.
– А почему нельзя договориться с Серым Доргом по новой? – уточнила Вероника, которая быстро догадалась о том, что Кренн заключил особый контракт, который нельзя было просто так нарушить, решила прояснить ситуацию, из-за чего Кренн удостоил её такого взгляда, что она почувствовала себя не очень умной.
– Потому что за внесенные в договор корректировки придется платить уже нашей валютой. – выдавил Кренн, не переставая рассуждать о ситуации. – Оставаться в Перекрестке вместе с Вероникой опасно. Я могу не успеть выполнить квест и тогда меня ждет весьма жесткий штраф с ограничением на прокачку на ближайший год. Отправить Веронику на этот квест… глупо. Она является убийцей, а не пространственным магом, так что единственное, чем она там поможет – упокоит всех бедолаг, попавших под действие аномалии, без боли и мучений. – в голове Кренна проносились весьма неприятные мысли.
– Расплата Левелинами за изменения контракта – это очень дорого. Да и с учетом того, что мы не знаем, когда сможем вернуться из путешествия, условия договора будут не очень понятными, за что плату могут назначить стабильную – то есть за каждый определенный срок с нас будут сниматься Левелины, пока мы не выполним свою часть сделки. – Вероника же быстро осмыслила слова Кренна, и я ей стало не по себе.
– В общем и целом, поступим так. – Техномант наконец-то собрал мысли в кучу и принял решение. Как только взгляд дроу стал осмысленным, он продолжил. – Ты остаешься в Перекрестке, и… – Кренн поднял указательный палец, заметив, что собеседница захотела перебить его, – не светишься перед этими Миккири и вампиршей. Забираешь артефакты Лютрика, а, когда я вернусь, то уже решу вопросы с Серым Доргом, если они, конечно, появятся. – поведал дальнейший план действий Кренн.
– Это я, типа, буду как заяц в клетке? – обиженно выдавила Вероника, которую совсем не радовали такие перспективы. Она привыкла свободна путешествовать по Нейтральным Землям. Да, это было опасно, однако в этом и была вся суть – за прекрасные виды, неизведанные тропы и вкусные фрукты надо было чем-то платить, и опасность – это была малая плата за такое, по мнению, Вероники.
– Почему же? Как дроу в клетке… – Кренн не смог сдержаться и подколол свою напарницу, за что тут же получил удар локтем между ребер. – Кхе… полегче! – схватившись за ребра, которые болезненно скрючились, подметил он.
– Очень смешно. – закатила глаза Веронику от таких неуместных шуток, сложив руки под грудью, и наигранно отвернула голову, демонстрируя обиду.
– А если серьезно, тебя никто не ограничивает в передвижениях. Тебе просто не следует провоцировать Миккири и ту вампиршу, чтобы у них не было дополнительных причин нажаловаться Серому Доргу. – соизволил пояснить Кренн.
