Текст книги "Агония Титана (СИ)"
Автор книги: Лали Та
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)
Глава 33
Ветер колышет занавески на моем окне, а комната погружена в полумрак.
– Здесь непривычно пустынно, – произношу я, обхватывая себя руками.
– Здесь так же, как и всегда, – тихий шепот Александра сзади, но он не касается меня с того момента, как мы ступили на землю Хаята. – Я приказал, чтобы в твоей комнате все оставалось на своих местах.
Меня пробивает нервная дрожь от предвкушения чего-то важного.
Все стало по-другому.
А может это я?.. Возможно, это я стала другой?..
Невольно вспоминаю слова Виеры и понимаю, что она права. Кто-то из нас должен дать слабину. И это явно не будет Александр. Он не сделает шаг мне навстречу, потому… Потому что я уже отвергла его чувства один раз. Сбежала от него, причинив боль, и он не может просто забыть это.
– Ощущение переезда, – произношу я, сильнее впиваясь пальцами в кожу. – Оно всегда делает помещение каким-то другим. Открывает его суть. Я была маленькой, когда мы бежали с Аркануума, но отчетливо помню свое удивление, когда стены в особняке оголились, и он стал словно бы чужим. Пространство – ничто. Домом его делает то, чем мы его наполняем. – Оборачиваюсь к нему, встречаясь с пылающим взглядом, и чувствую, как желудок проваливается куда-то вниз. – Я не хочу быть такой, Александр. Я не хочу, чтобы меня наполняла ярость и ненависть. То, что я почувствовала сегодня на арене…
– Тшшш… – тихо произносит он, подходя ко мне вплотную и прикладывая палец к губам. – Ты никогда такой не станешь. Ты не Астарта.
– Но…
– Никаких «но», Алира, – с болью в голосе произносит он. – Я должен был сказать тебе это раньше. Должен был не гасить твою Силу своей, а сказать, как направить ее. Твой дар – свет. Он может созидать, а может разрушать. Успешно в равной степени. Пока не полностью владеешь своей Силой, ты порождаешь лишь редкие вспышки, спровоцированные внезапными эмоциями. И к сожалению, – он грустно усмехается, – пока что это только злость и ярость.
– То есть, ты хочешь сказать… – тихо шепчу я.
– Твоя Сила не разрушительна, – Александр проводит рукой по моему лицу, осторожно заводя волосы за ухо и чуть приближая к себе за затылок. – Она может и исцелять, если ты будешь вкладывать в нее правильные эмоции. Но это всегда сложнее. На чем-то хорошем сконцентрироваться и держать себя в этом состоянии, куда сложнее, чем порождать разрушительную ненависть.
Я замираю на месте, пытаясь осознать сказанное им.
– Спокойной ночи, Алира, – вдруг очень тихо произносит Александр. – Тебе нужно набраться сил перед завтрашним днем.
Он так и держит меня за затылок, а потом вдруг резко притягивает к себе, прикладывая горячие губы к моему лбу.
Я удивляюсь на столько, что перестаю дышать.
Он не хватает меня грубо, не принуждает. Он просто стоит, прижимая к себе, а потом отстраняется, убирая руку и собираясь покинуть мою комнату…
Не совсем осознавая, что именно делаю, а вдруг ловлю его руку, отпустившую меня, и тихо шепчу:
– Останься…
Александр разворачивается, словно не веря в то, что услышал.
Не верю и я.
Я смотрю на его сведенные брови и чуть приоткрытые от сбившегося дыхания полные губы.
У меня немеют колени, пока мы так и стоим, замерев, провалившись в это мгновение, и… Мне вдруг кажется, что он уйдет, что не захочет остаться со мной в том формате, где нет боли. Нет унижения. Где мы словно делаем попытку стать ближе.
А это чертовски страшно. Оголить себя перед человеком, показать свои истинные желания, где центр – это он.
Очень медленно, Александр поворачивается ко мне всем корпусом, не нарушая наш зрительный контакт.
У меня захватывает дыхание, а глаза наполняются слезами:
– Я не такая сильная, Алекс… Я больше не хочу сражаться с тобой… Я проигрываю, но сдаюсь не поэтому… Я не хочу быть против тебя… Я хочу быть с тобой…
Он заключает мое лицо в свои руки молниеносно, и его губы пламенем накрывают мои. Меня разрывает на тысячи мелких осколков, и рыдать хочется от того, что он не оттолкнул, не раздавил, а принял меня.
– Алира… Девочка моя…
Я чувствую себя слабой. Чувствую, как меня порабощает Александр. Я ощущаю его мощь рядом с собой, но впервые это не пугает меня. Я подчиняюсь ему добровольно. Я больше не хочу борьбы. Я хочу, чтобы он защитил меня, закрыл собой, чтобы он был моей стеной, укрывающей ото всего мира.
Я больше не хочу быть по другую сторону вселенной от него. Я больше не могу представить, что мы никогда не увидимся. Одна мысль об этом вызывает непрекращающуюся боль.
Он прижимает меня к себе, начиная покрывать лихорадочными поцелуями лицо, шею, грудь, сминая мое тело своими пальцами, словно не веря в то, что я отдаюсь ему сама, что сама льну к нему всем своим существом, отдаваясь полностью, в его власть.
– Прости меня… Прости… – шепчу, сама не понимая, что хочу сказать ему, но этого и не требуется. Александр больше не чувствует моего сопротивления. Я вся перед ним – оголенный нерв.
Он подхватывает меня на руки, не перестывая пожирать губами мой рот, врываясь в него языком, сбивая к чертям дыхание и заставляя цепляться за него, как за спасительный плот.
– Подожди, – шепчу я, когда Александр снимает с меня одежду, начиная жадно ласкать ртом кожу. – Посмотри на меня…
Он замирает, чуть хмурясь, но позволяет мне сесть на кровати, притягивая его к себе за лицо.
– Я хочу тебя видеть…
– Алира… – чуть отстраняется, когда я касаюсь пальцами черной маски на его лице. – Не нужно…
– Мне нужно это, – уверенно произношу я, вновь поворачивая его к себе. – Я хочу тебя видеть. Всего.
Мне хочется произнести «я люблю тебя», но я сдерживаю себя изо всех сил.
Это лишнее сейчас.
Это оттолкнет его и заставит думать, что я пытаюсь им манипулировать.
Александр замирает, и я осторожно, кончиками пальцев касаюсь черной кожи, скрывающей часть его лица.
– Алира, ты не понимаешь… Давай оставим все, как есть…
– Нет, – уверенно произношу я, сильнее одергивая маску с его лица. – Ты важен мне, Александр. Важна твоя суть, понимаешь? Я хочу тебя всего. Мне не нужно, чтобы ты что-то прятал.
И я одним движением сдергиваю с него маску, и когда он опускает голову, отворачивая ее, в последней попытке скрыть от меня свое уродство, я вижу, как напрягаются мускулы на его руках, упертых в простыни.
– Посмотри на меня… – шепчу я. – Посмотри…
Я беру его лицо в свои руки и поворачиваю к своему.
Губы Александра плотно сжаты, а брови сдвинуты. Светящиеся глаза смотрят на меня с вызовом, словно он уже готов обороняться от нападок.
Осторожно провожу пальцами по обожжённой, искорёженной коже:
– Тебе не больно?
– Уже давно нет, – жестко отрезает он, внимательно следя за каждым моим движением. – Что ты…
Он не успевает договорить, а я приникаю губами к его скуле, начиная покрывать поцелуями каждый сантиметр кожи. Осторожно, словно приручаю дикого зверя, я обнимаю его нежностью, все еще чувствуя его напряжение. И постепенно он расслабляется, сминая меня в объятиях и набрасываясь на меня с каким-то отчаянием, словно эта наша последняя близость…
– Алира… – рычит он, оголяя мои ноги и срывая белье одним движением. – Ты не понимаешь… Не понимаешь, что значишь для меня…
У меня закатываются глаза, когда я чувствую, как Александр упирается в меня своей плотью. Я сжимаю руками его плечи, широко распахивая глаза, когда он медленно, мучительно медленно наполняет меня собой.
– Тебе больно? – хрипит он, впиваясь горячими пальцами в мои ягодицы.
– Нет… – не узнавая собственный голос. – Продолжай… Пожалуйста…
Он накрывает меня своим телом, впиваясь в губы, и я выкрикиваю его имя, чувствуя, как мурашки гуляют по коже от каждого толчка. Меня разрывает на части он того, как он прикусывает мою кожу и сжимает грудь. Каждое движение Александра словно отражает мои собственные мысли. И я овиваю его торс ногами, позволяя проникать еще глубже, соединяя нас еще теснее.
– Александр… – шепчу я, чувствуя, как вибрация нарастает от низа моего живота.
– Ничего… Не бойся… – счастливо улыбается он. По нашим телам стекают капельки пота, и я чувствую, как Сила начинает расползаться по моим венам вместе с оргазмом.
Я широко распахиваю глаза и комнату затопляет свет, рвущийся из каждой клеточки моего тела.
Александр рычит, делая последние резкие толчки и я чувствую, как внутри меня разливается его горячее семя, а следом, он переплетает наши пальцы, что-то шепча на ухо.
Но я не слышу его. Уши заложило, а перед глазами, за его спиной, я вижу, как по комнате блуждает свет и тьма, переплетаясь так же тесно, как и наши с Александром тела.
Глава 34
– Я встречу тебя возле пролома, – Александр целует меня в лоб, а я прижимаюсь к нему всем телом.
– Точно? – в сотый раз за сегодняшнее раннее утро спрашиваю я.
– Абсолютно, – он дарит мне легкую улыбку. – Корабли прибудут, когда я залатаю «швы» пролома и расширю границы черной дыры, чтобы звездолеты могли пройти беспрепятственно.
Мы не спали ни секунды. Наши тела на столько изголодались друг по другу, что мы просто не могли разорвать эту связь, соединяясь снова и снова. И так до самого рассвета.
А теперь Александр должен был уйти, чтобы быть готовым к закрытию пролома, когда звездолеты с титанами прибудут.
Мне нужно будет направить свою Силу на черную дыру, образовавшуюся в ходе взрыва, созданного Астартой. И Александр поможет мне в этом. Он будет направлять и усилять меня.
– Александр… – с рассветными лучами все стало не так как ночью. Все стало неловко на столько, словно мы чужие. Словно я была все это время его любовницей, постельной игрушкой в командировке, а сейчас… Он отправлялся домой, чтобы начать там новую жизнь. И мне в этой жизни места не было.
Смотрит на мое отчаяние на лице, а потом резко приближается, заключая в объятия:
– Я знаю, Алира, знаю… Так будет лучше…
Что?!
Кислород пропадает из легких окончательно.
Отшатываюсь от него, смотря с неверием и ненавистью, но читаю там наш приговор.
Он знал. Всегда знал.
Смотрит на меня с грустью, хмуро, но непреклонно.
– Ты всегда знал, – шепчу я. – Ты и не думал, что будет по-другому, да?
– Алира…
– Не прикасайся ко мне! – я вырываюсь, смотря на него с ненавистью и болью. Сила в груди начинает полыхать. – Я была твоей постельной игрушкой на самом деле, да? Да?! Все эти слова… Боже, какая я дура… Какая же я идиотка… Я была для тебя всего лишь развлечением с даром, который дает билет домой!
– Алира, поверь мне…
Он пытается приблизиться, но я снова вырываюсь, изловчаясь и влепляя ему пощечину.
– Ненавижу тебя! Ненавижу! Будь ты проклят, Александр! За все, что ты со мной сделал! За то, что похитил меня из родного дома и сделал своей куклой! Я проклинаю тот день, когда ты появился в моей жизни!
На его щеке все еще алеет мой удар. Во взгляде больше нет нежности. Александр смотрит на меня пренебрежительно, как на слишком требовательную шлюху, захотевшую стать чем-то большим.
– Уйди прочь! – ору я, чувствуя, как крупные соленые капли ручьями льются по щекам. Он стоит на месте и я ору вновь срывающимся голосом. – Вот отсюда! Вали к чертовой матери, ублюдок!
Я почти жду, что он меня ударит. Почти даже хочу этого, потому что это разобьет тот лед, которым он стал теперь.
Больше не нужно играть. Спектакль окончен. Александру осталось выждать лишь несколько часов до того, как мы с ним больше никогда не увидимся.
Судя по всему, именно так он и думает, потому что делает полушаг ко мне, все еще сдвинув брови, но замирает на месте, передумав, словно я не достойна даже этой его энергии.
– Мне жаль, Алира, – выдыхает он, а потом разворачивается, шагая к выходу.
Орать хочется от боли.
Я сношу с комода все чертовы вазы и флаконы, которые мне больше никогда не понадобятся. Оглядывая смятые простыни на кровати и почти ненавижу себя и его за то, чем мы занимались на них.
Меня разрывает на клочки, на осколки, и я спускаюсь вниз по стене, начиная орать, а не рыдать, чувствуя себя преданной, проданной, дурой. Дурой, которая полюбила того, кому всегда было на нее наплевать.
Он предлагал мне свою протекцию. Все честно. Протекцию на время, пока он гостевал в нашей вселенной.
Теперь все кончено.
Мы по разные стороны баррикады.
А ведь Александр-то не лгал мне. Но от этого не менее больно. Мою грудь разрывает огнем бессилия, и я понимаю, что все мои мысли – бред. Он не позвал меня с собой, потому что я не нужна ему там. А я-то, идиотка, мечтала об этом.
***
Я почти не помню, как мы садились на космический корабль. Смазанные картинки вереницы кораблей, куда забирались Тессы, Тэры и их свиты. Кажется, где-то мелькнула красная голова Виеры, но и я это пропустила.
– Ты готова, девочка? – Эра приземляется на соседнее от меня кресло, а Дэус проходит дальше, в каюту, держа под руку милую послушницу.
Но похоже, сейчас Эра в настолько хорошем расположении духа, что не замечает даже этого.
– Сегодня ты исполнишь предначертанную тебе миссию. Волнительно, не так ли?
Я дарю ей взгляд полный пренебрежения и отворачиваюсь к окну, жадно смотря на шпили удаляющегося замка Хаята.
Улицы опустели, но это лишь временно.
Уверена, не пройдет и нескольких дней, как сюда слетятся мародёры со всей галактики, чтобы поживиться остатками того, что осталось после титанов. Хаят больше никогда не обретет такого величия, я уверена. Уже никогда не будет прежним, и я знала, что вижу его в последний раз.
Я никогда не захочу вернуться в место, подарившее мне столько боли.
– Александр попрощался с тобой как следует? – усмехается Эра, и тут я впиваюсь в нее диким взглядом.
– Не смей говорить со мной о нем, – рычу я, вызывая ее удивление.
– Так-так, наша девочка показала зубки и коготки?
Отворачиваюсь к окну, не имея желания продолжать этот разговор, но Эра подается вперед, обдавая меня запахом своего парфюма:
– Я думала ты умнее, Алира. Думала, ты поняла, что мужчин нужно использовать в своих целях. Управлять ими. Я была почти уверена в том, что ты умна, ты восхищала меня тем, как умело прибрала Александра к рукам…
– Я не такая как ты, понятно? – рычу я, смотря на нее хмуро. – То, что было между мной и Александром – недоступно для твоего понимая.
Эра откидывается на белую кожаную спинку кресла и заходится громким смехом:
– О, девочка моя, как же я в тебе ошибалась! Подумать только! Ты думала кто он? Герой твоих романтических фантазий? Думала вы с ним уедете в закат и он начнет творить добро своей темной Силой?
Мне тошно от ее присутствия до такой степени, что хочется ее придушить. По венам начинает гулять ярость, и я приказываю себе успокоиться, что дается мне с титаническим трудом.
А Эра все продолжает. И по какой-то причине я не останавливаю ее…
– Рассказать тебе о том, кто такой Александр на самом деле? – глаза Эры сияют торжеством, когда она видит сомнение и испуг в моем лице. – Они с Астартой захватили власть. Стали правящей парой, имеющей право носить голубые с золотом одежды. Именно этот цвет на Эвире символизирует власть. Они упивались своим господством, восхищая и ужасая всех вокруг. Свет и Тьма, Тьма и Свет, понимаешь? Они владели всем, и никто из живущих уже никогда не сможет сравниться с ними по власти. Хотя… – она усмехается, видя, как сильно я начинаю дрожать. – Он неплохо придумал, правда? – Эра склоняет голову к плечу, насмешливо изучая меня. – Обвел вокруг пальца меня своими сказками о том, что хочет помочь восстановить Эвир, а сам пошел по той же схеме, что использовал тысячи лет назад. Попомни мои слова, Алира. Как только мы прибудем на Эвир, Александр предъявит свои права трон.
– Ты ничего не знаешь о нас с ним, – цежу я сквозь зубы, но по рукам бегут крупные мурашки.
Эра запрокидывает голову, заходясь в издевательском смехе:
– О, милая! Ты и жизни-то не знаешь. Но дело тут совсем не в возрасте. Мы женщины. И мы попадаем в их власть.
– В чью власть? – хмурюсь я.
– Мужчин, разумеется. – Она дает мне передышку, отходя и величественно садясь в кресло подле того, что должен бы занимать Дэус. Сейчас я замечаю на этих креслах гербы правящего рода.
– Оно на много ниже моего, – Эра похлопывает подлокотник кресла своего мужа. – И никто никогда не противился этому. Почему, как думаешь? – я молчу, напряженно поджав губы. – Потому что мы очаровываемся ими. Думаем, что они защитят нас ото всех опасностей мира. Мужчины ловко оборачивают нас в эту ложь. Но вот приходит беда, – Эра разводит руками. – И что мы видим? Их и след простыл, а мы должны разгребать все приключившееся дерьмо. И мы справляемся! – она вновь резко вскакивает с кресла и ее лицо искажается гневом. – А что потом, Алира? Потом они возвращаются вновь, садясь в кресло выше нас. Потому что считают, что причиндал, болтающийся у них между ног, дает им это право.
– Александр не такой, – упрямо произношу я, но сама слышу панические нотки в голосе.
– Ты уверена? – вновь усмехается она. – Или только хочешь верить в это?
Я не знаю. Ничего не знаю. Мой мир пошатнулся, но я не собираюсь топтать то немногое, что у меня было. Если начну делать это, то моя жизнь превратится в нескончаемый ад.
– О, а вот и твой папочка. Признаться, не ожидала этого. Никак выслеживал нас, ожидал, когда мы будем наиболее уязвимы.
Я поворачиваю голову и вижу, как сквозь тьму космоса к нам приближаются звездолеты очень знакомой конструкции.
Сердце замирает, когда я вижу демона, полыхающего в огне – герб моего отца.
Невозможно… Что он делает здесь?..
– Неожиданная встреча с родственниками, – ухмыляется Эра. – Как хорошо, что и твой брат Яруз не остался в стороне. – Она ловит мой непонимающий взгляд. – Александр пообещал ему место на Эвире в обмен на то, что он вернул нам Сияющую. Теперь Яруз и его флот отвечает за нашу безопасность.
Не понимаю, кто атакует первым, но я попадаю на какую-то новую степень отчаяния, наблюдая за тем, как в космосе начинает разгораться настоящее побоище. Тут и там сверкают вспышки огня, разрастающегося в космосе словно салют, ожигая своей мощью, отражаясь оранжевым маревом в зрачках Эры.
– Пойдем со мной, Алира, – вдруг шепчет она. – Пойдем и будем править вместе. Я не позволю Александру захватить власть. Как не позволила это своему мужу. На Эвире настанет новая эпоха. Эпоха правления женщин. Я позабочусь об этом.
– Ты не сможешь убить его, – хмурюсь я. – Александр куда сильнее и древнее тебя.
Когда я произношу это, самодовольство никуда не пропадает с лица Эры, и это уже пугает меня по-настоящему. Я всегда знала, что у нее припрятан туз в рукаве, вот только не понимала, какой именно.
– Ох, ли? – сладко улыбается она. – Александр, как всегда, рассказал тебе лишь полуправду, Алира, – усмехается Эра, и ее глаза горят лихорадочным блеском. – Дар Сияющей – это не просто способность открывать порталы. – Она обходит пространство кругом, наслаждаясь тем, как жадно я ловлю каждое слово. – Сияющих еще называли «убийцами богов». Потому что только они были способны отбирать жизнь и переносить Силу обратно к древу Хиджи. Только в тебе, Алира, есть способность убивать бессмертных.
– И я никогда не применю ее! – вскакиваю на ноги, слыша, как гулко бьется сердце.
– Этого и не потребуется, детка, – насмешливо улыбается она. – Всю грязную работу я возьму на себя.
– О чем ты говоришь? – произношу я, чувствуя, как трясутся руки.
– После смерти Астарты… Яркой вспышки ее Силы… Ты знаешь, некоторые предметы поглотили так много ее света, что стали буквально, как это говорится… Орудиями убийств, – я чувствую, как голова начинает идти кругом. – Пока вы предавались постельным развлечениям, я собрала их все, что в общей массе оказалось достаточно для того, чтобы создать бомбу и несколько предметов холодного оружия. Низкий поклон гениальности Энже, которая помогла мне, – усмехается Эра. – Мне больше не нужен Александр. По совести сказать, я бы хотела, чтобы с его даром родился кто-то более сговорчивый. А так как для восстановления древа Хиджи в нашем мире все носители Силы должны быть по ту сторону пролома или же мертвы, я решила этот вопрос по-своему. – Эра оборачивается, глядя на ужас в моем лице и притворно вздыхает. – О, ты не знала? Такова плата, детка. Мне очень жаль. Надеюсь, ты успела попрощаться с мамой и папой.
– При чем тут они? – хриплю я.
– Ты не слушала меня, – она надувает губы издевательской обидой. – Я сказала все носители дара. Некоторые послушники остались в этой вселенной, чтобы выполнить нелегкую миссию. Они пожертвуют своей вечностью ради общего блага.
У меня мороз по коже проходит, а язык прилипает к небу. Ужас на столько масштабен, что я просто не понимаю, на что направить свое внимание.
Бомба… Где она?.. Если она должна уничтожить Александра, то явно совсем близко.
– Ты чудовище… – шепчу я.
– Нет, Алира, дорогая, – Эра подходит, беря меня за руку, и я чувствую жар ее тела. – Я та, кто знает, чего хочет, и не смиряется с обстоятельствами. Бессмертные боги, неспособные управлять своей Силой. Зачем они нам нужны? Мы построим свой мир. Ну же, девочка, помоги мне, будь со мной. – Она зачарованно смотрит на то, как загорается светом мое тело, но не отшатывается в страхе. – Инкарнация дара, – усмехается Эра. – В тебе есть частичка Астарты, хочешь ты того, или нет, Алира. Есть то же тщеславие и жажда большего.
Вырываю руку так, словно ее обвила ядовитая змея.
– Я не позволю тебе!
– Уже поздно, дорогая, – с притворной грустью произносит она, обращая взгляд вправо.
Слежу за ее глазами и вижу в окно иллюминатора, как мы приближаемся на полном ходу к вибрирующей черной дыре. Она всасывает в себя корабли, идущие в первом эшелоне, и у меня на секунду перехватывает дыхание от ужаса и масштабности этого действа. Сила ее тяги на столько велика, что даже вечные движущиеся кометы Эрлис Луванга затягивает в нее. Это словно огромная мясорубка, откуда не знаешь, выйдешь ли ты вообще живым.
Цвета от черного до розовато-светлого пульсируют в этой воронке, которую удерживает Александр. Его фигуру, плавающую между кораблями, я могу отчетливо рассмотреть даже с такого расстояния.
– Ты могла бы выбрать мою сторону добровольно, – шепчет Эра мне прямо в ухо, – но раз нет, что ж… Мне очень жаль.
Я не успеваю даже моргнуть, а Эра резким движением всаживает мне в плечо иглу со шприцем, молниеносно вводя его содержимое.
– Об этом, полагаю, Александр тебе тоже не сказал, – усмехается она, отходя чуть в сторону. – Раз уж ты не способна отдавать Силу по своей воле, то сыворотка Энже поможет тебе. Та же, что пробуждает дар. Она заставить тебя выплеснуть Силу, и этого будет достаточно для того, чтобы Александр успел направить ее в пролом. Прощай, Алира, была рада нашему знакомству.
И с этими словами, она дергает за аварийный рычаг, выпихивая меня в коридор между салоном и открытым космосом. Я бросаюсь на закрывающуюся герметичную дверь, но не успеваю. Эра дергает за второй рычаг, махая мне одними пальцами напоследок, и я чувствую, как сзади меня распахивается другая дверь, а следом меня вытягивает в открытый космос.
