Текст книги "Агония Титана (СИ)"
Автор книги: Лали Та
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)
– Чудовище… Долбаный монстр… – шепчу ему на ухо, чувствуя, как он сжимает пальцами мои бедра, остервенело покрывая поцелуями грудь. – Ненавижу тебя… – шепчу лихорадочно, понимая, что он прав, что мое тело принадлежит ему, и отвечает на его ласки, предавая все мои убеждения.
Я скучала по нему. И за это ненавижу себя. Мое тело жаждало этой разрядки, которую только он может дать мне.
Александр выдергивает из меня свою плоть, начиная застегивать подрагивающими пальцами брюки, а я беспомощно прикрываю грудь руками, чувствуя себя шлюхой, которой он пользуется, когда ему приспичит.
– Так будет всегда? – хриплю я, наблюдая за ним с глазами полными слез. – Этого ты хочешь для нас, Александр?!
– Нет никаких «нас», Алира, запомни это. То, что ты нарядилась в эти тряпки еще ничего не значит. Этого маловато для искупления.
Он пытается уйти, но в меня словно дьявол вселяется. Я впиваюсь в его камзол, дергая на себя, и, к своему удивлению, понимаю, что мне удалось втянуть его обратно на балкон.
Моя сила растет. Я становлюсь равной ему.
– Посмотри на меня, – ору я, пользуясь тем, что он все еще зло и удивленно смотрит на меня. – Сколько я должна искупить еще, чтобы ты даровал мне свое прощение?!
– Тебе не хватит времени во всей вселенной, Алира. – Отчеканивает он, и я задыхаюсь отчаянием.
Тело пылает, и я чувствую, как Сила пытается вырваться наружу. Испуганно смотрю на Александра, но в его голубых глазах нет и тени страха.
Он готов умереть?.. Или так сильно уверен в том, что способен сдержать меня?..
– Прости меня… – шепчу я пересохшими губами, чувствуя, как соленая вода холодит щеки. – Я не понимала, что делаю! Я бы никогда не применила к тебе свою Силу намеренно… Никогда…
Я бормочу, и сама не разбираю половину того, что срывается с языка.
Но он понимает.
Александр вдруг сдвигает брови, смотря на меня с каким-то презрением и удивлением, а потом… Начинает хохотать. Громко и зло, заставляя людей в зале, тех, кто стоят ближе всего к балкону, опасливо оборачиваться.
– Так ты думаешь? – хрипит он голосом, в котором я все еще слышу его смех. – Считаешь, что меня расстроило изуродованное личико? – и видя согласие в моем лице, вновь начинает смеяться, отворачиваясь к горизонту Хаята и вцепляясь в поручень пальцами до белых костяшек. – Алира… – хрипит он. – Ты предала меня. Сбежала со своим любовником в тот момент, когда я…
Сжимает кулаки, и я бросаюсь к нему, обнимая за плечи, шею, спину. Прижимаюсь лицом к камзолу, пахнущему его теплом, и рыдаю, остервенело шепча:
– Я ни с кем… Никогда… Никогда кроме тебя, Александр… Клянусь тебе. Никого не было!
Он оборачивается резко, стискивая мое тело в руках до боли, заглядывая голубыми горящими глазами в мои, такие же, и на перекрёстке наших страданий, я понимаю, что горю не одна. Ему тоже больно. Его душа тоже рвется на части, хоть он и не показывает этого.
– Почему? – шепчет он, стискивая мое лицо в ладонях и прижимаясь губами к губам. – Почему, Алира? Зачем ты это сделала?.. Я обещал, что тебя не тронут. Обещал, что ты будешь моей…
Я прикрываю глаза, слыша такт нашего общего сердцебиения. И горечь накрывает всю меня. Потому что, что бы мы не делали, эта смерть всегда будет стоять между нами.
– Эмир…
Секунда. Еще одна. Целая вечность.
Александр отстраняется от меня, отпуская с тяжестью, словно я главный дар вселенной, от которого ему приходится отказаться.
Ему нечего сказать.
Он не сможет вернуть отца Гиба и Деи.
А я никогда не смогу простить ему этого.
Он уходит шатаясь, словно пьяный, а на входе в зал произносит:
– Возможно в следующей жизни, Алира… Мы все сделаем правильно.
Глава 31
Еще один день.
Этот срок озвучила Эра на приеме. Столько титанам оставалось ждать до того момента, пока будут выполнены все приготовления, собраны рабы, а древо Хиджи будет изъято для того, чтобы быть перемещенным обратно на Эвир.
Еще один день.
Столько оставалось жить мне, если мне уготовано повторить судьбу Астарты.
Александр не явился ко мне ночью, хоть я и ждала его. Ждала не только для того, чтобы яростно вцепить ему в лицо, как убеждала себя сама… Мое тело жаждало его. Предавало, когда я думала о его губах и руках на своей коже. Даже крупицы его нежности вызывали слезы в уголках глаз, и я презирала саму себя за эти чувства.
Я любила его той больной любовью, о которой никогда не напишут в радужных книгах Деи.
Наша жизнь никогда не станет той романтической сказкой, которую будут рассказывать детям. В нашей с Александром истории была только боль и ужас от взаимного влечения, которому мы оба сопротивлялись и не могли разорвать.
Я начинала в полной мере осознавать то, что случится в случае, если я выживу после закрытия пролома.
Мы с ним будем разделены мирами, и больше не увидимся никогда.
Коктейль чувств, который я испытывала при этом, сложно описать.
Если раньше эта была всего лишь идея, то сейчас все становилось ужасающе-реальным.
Моя Сила струилась по жилам, и у меня плохо получалось контролировать ее, когда его не было рядом. Я понятие не имела, как именно смогу закрыть пролом в Эвир, но была уверена, что Александр знает. Почти не сомневалась в том, что он сможет заставить меня сделать это. Вынудить отдать мне свои жизненные силы для того, чтобы послужить великой миссии.
Но где он был сейчас? Какие дела решал, прежде чем навсегда покинуть вселенную Альянса Пяти Планет?
Я не слышу стук в дверь и прихожу в себя лишь видя перед собой безликого послушника, несмело шепчущего:
– Тесса Виера ожидает вас на поле сражений. – Кратко киваю, но парень продолжает стоять в дверях. – Она просила привести вас немедленно.
Немного бесит тот факт, что все они считают себя в праве помыкать мною, но я понимаю, что за мой отказ достанется только бедному парню. И сцепив зубы, я быстро надеваю свою боевой костюм, уже изрядно потершийся.
Такое на Эвире не сошьют. Только мастера Харвады способны на это.
Я проваливаюсь мыслями в воспоминания о семье, пока паренек семенит впереди по коридорам, нервно оглядываясь на меня. Следит, чтобы я не сбежала, но это лишнее. Я уже пыталась. И меня нашли.
Ноги утопают в золотистом песке, когда мы подходим к арене, и посреди нее я уже могу различить силуэт Виеры с двумя мечами в руках.
Меня никогда не перестанет восхищать то, как она управляется с оружием, будучи наряженной в вечернее платье.
– А ты не торопилась, – хмыкает девушка вместо приветствия, прикладывая ладонь козырьком к глазам, чтобы разглядеть меня в ярких лучах дневного света.
– Было много дел, – отвечаю я, вызывая ее смешок.
Виера красноречиво смотрит на послушника, и тот неуверенно ретируется, смотря бегающим взглядом.
– Крысы Эры, – презрительно выплевывает она. – Терпеть их не могу. Но выбора не так уж и много.
– Они тоже отправятся с вами? – спрашиваю я, находя глазами стену с висящим оружием.
– Разумеется. Кто же будет отстраивать новый мир? Не Тессы и Тэры же, которые за всю свою жизнь научились только жрать и срать в золоченые сортиры.
Действительно рабы. Пусть и добровольные.
– У вас правда получится? – тихо спрашиваю я.
– Что именно?
– Возродить Эвир.
– Не знаю, – Виера легкомысленно пожимает плечами, закидывая меч на плечо плашмя.
– Ты ведь провидица, так?
– Предположим, – хмыкает Виера.
– Так скажи мне, получится ли закрыть пролом, и…
– Выживешь ли ты? – заканчивает она, заставляя меня кратко кивнуть.
Топчется на песке, явно борясь с желанием сказать что-нибудь едкое, а потом вдруг глубоко выдыхает, произнося абсолютно серьезно:
– Слушай, я бы и рада помочь, но это не так работает. Видишь это? – подносит указательный палец к неоново-зеленой радужке. – Я не такая, как вы. Всего лишь бастард. И я не вижу будущего, как истинная провидица. Я вижу лишь варианты событий, которые сам задумывает человек.
– И это не истинный дар? – хмурюсь я.
– Нет, – Виера мотает красной копной волос. – Фулла настоящая провидица. Она уже тысячелетия держит у себя этот дар. И только она видит неизбежные, фатальные точки, которые произойдут рано или поздно. Александр и меня-то подобрал только потому, что думал, что я смогу заменить ему Фуллу. Но ничего не вышло.
– Подобрал? – не понимаю я.
– Подобрал, нашел, воспитал… – в ее голосе наигранное пренебрежение, в котором я читаю то, что Александр ей по-настоящему дорог. Возможно, он единственный человек, который вообще что-то значит для нее во всей вселенной. Но показывать это она не станет даже ему самому. – Я его воспитанница.
– И вы с ним никогда не…
– Чего? – Виера заливисто смеется. – Вот, значит, что ты думала о нас с ним? – хитро сверкает глазами. – Нет, Алира. Близости, фу гадость какая, у нас с Алексом никогда не было. Это все равно, что инцест. Отвратительно.
Самой становится стыдно за облегчение, расползающееся в груди.
До этого момента я и сама не понимала, как сильно меня накаляла сама мысль о том, что Александр может спать с нами обеими.
– Почему вы подчиняетесь им? – вдруг произношу я. – Чем именно Дэус и Эра контролируют Александра и тебя?
– Контролируют? – Виера закидывает голову и заходится громким смехом. – Не глупи, Алира. Он куда сильнее этого осла Дэуса, и уж тем более, этой суки Эры. Алекс просто не хочет власти. Вопрос лишь в этом.
– А чего он хочет? – невольно вырывается у меня.
– Вернуться домой, очистить свое имя и… тебя.
– Меня? – горло пересыхает, как в пустыне, а сердце громко бьется о плоть.
– Тебя, Алира, – усмехается красноволосая.
– Ты бредишь, – шепчу я, презирая себя за тепло, которое разливается в груди от ее слов.
– О, поверь, я куда вменяемее, чем ты сейчас, со своими трясущимися ручонками.
– Чего?..
– Того, Алира, – устало выдыхает она. – Вы с Александром стоите друг друга. Испытания, предательства, интриги, недозволенности… Вы просто прогибаете друг друга, и никто не хочет подстроиться. Оттуда и все ваши проблемы.
– Если ты думаешь, что я должна подстроиться под убийцу и тирана, – начинаю задыхаться возмущением я, – то ты глубоко заблуждаешься.
– Тирана, окей, – она наматывает красный локон на палец. – Но убил-то он кого? В смысле… Много кого, конечно, но я не припомню, чтоб ты кем-то могла серьезного оскорбиться.
– Эмира, – выдыхаю я, и вижу, как улыбка медленно сползает с ее алых губ. – Отца моей лучшей подруги. И этого я никогда не прощу ему.
Виера смотрит на меня очень внимательно, а потом картинно и глубоко вдыхает, вытягивая вперед два меча.
– Что ж, тогда мне придется расстроить тебя, Алира.
– Чем еще? – хмурюсь я, чувствуя недоброе.
– Повод для отказа у тебя остается всего один, потому что Эмира убил не он, а я.
Время словно останавливается, а потом начинает резко раскручивать меня на карусели боли.
– Невозможно, – шепчу я, хватаясь за живот от резкого спазма.
Перед глазами всплывают картинки с того вечера: мир вращается из-за того, что я кулем болтаюсь на плече Александра. Трап. Резкое падение из-за того, что Эмир молниеносно подлетел к нам со спины. Мой крик. Мир вращается от того, что кубарем валюсь на землю. Открываю глаза. Тело Эмира на земле. Крик Деи и Аиши, бегущей от поместья. Хмурый, злой взгляд Александра… И направлен он… На Виеру. Она стоит, бледная, с мечом в руках, с которого падают капельки крови…
– Ну, вспомнила? – усмехается Виера, принимая боевую стойку.
– Это ты, – шепчу я в полубреду. – Ты!..
– Да, детка, я. А теперь бери-ка в руки свои трезубцы и начинай нападать.
Для нее это словно шутка. У меня мурашки прокатываются по телу, когда я смотрю в ее лицо, не выражающее ни единой толики сожаления.
Внутри нарастает такая огромная волна ярости, что я физически ее ощущаю.
Становится темнее. Резко темнее, и Виера выпрямляется, хмуро смотря на меня:
– Какого черта ты задумала, Алира?..
Я ничего не отвечаю. В районе солнечного сплетения образовывается воротка из которой начинают бить лучи яркого света. Я словно разрушаюсь изнутри, мое тело загорается неоново-голубым огнем.
– Убей. Убей их всех. Заставь весь мир подчиниться.
Незнакомый, но одновременно родной голос звенит в голове. Я словно становлюсь кем-то другим, ощущая, как все тело пропитывает Сила.
Вот оно. Настоящее могущество. И оно все мое. До капли.
– Алира! – истерично кричит Виера, и я понимаю, что этот свет жжет ее, но не останавливаюсь, не собираюсь успокаиваться, а испытываю какое-то звериное удовольствие от того, что причиняю боль другому.
– Алира!
Гул вокруг нарастает. Я представляю себе то, как расщиплю на мелкие кусочки сначала ее, а потом и весь Хаят. Мне хватит сил. Я точно знаю это. Ощущение собственного могущества опьяняет, заставляя сжать кулаки и видя, как сквозь пальцы льется свет. А что, если я направлю его аккурат на уже сжавшуюся на песке Виеру, закрывающую голову руками?..
– Алира, остановись.
Он словно падает с неба, приземляясь рядом и взрывая вокруг себя песок на несколько метров.
– Уйти, Александр, – рычу я, испытывая ни с чем не сравнимую жажду мести. – Уйди прочь, если не хочешь пострадать.
– Убей и его. Он заслужил это.
Кажется, Александр усмехается. Кажется, он тоже слышит голос в моей голове. Я вижу, как он весь собирается и тьма затопляет его, отрезая корчащуюся Виеру от моего взора.
– Не льсти себе. – Шаг. Еще один. – То, что тебе удалось ранить меня на Арканууме это лишь эффект неожиданности. – С трудом, но он уверенно продирается сквозь потоки света, источаемые моим телом, прикрываясь тьмой словно щитом. – Я не знал, что Ярузу удалось раскрыть твою силу. – Еще один шаг, и Александр вытягивает руку, хватая меня за горло. – Сила растет, Алира. Со временем. А я намного древнее тебя. Тебе понадобится тысяча лет минимум, чтобы называть себя равной.
Я удивленно смотрю в его светящиеся глаза, чувствуя, как его пальцы все сильнее смыкаются на моем горле. Хватаюсь за его руку, стараясь ослабить хватку, и тут же свет проигрывает тьме, затухая, поглощаясь ею.
– Александр… – хриплю я. – Пожалуйста…
Воронка в груди пропала. Свет потух, вновь являя обычные краски дня. Пропала и моя жажда крови.
Александр отпускает меня, бросаясь к Виере, и я падаю на песок, с ужасом понимая, что чуть не убила ее.
Во мне словно теперь жила вторая личность. И она до смерти пугала меня своими непреклонными решениями.
«Убей. Убей ее. Она заслужила это.»
Мурашки расползаются по телу, когда я вновь слышу голос в своей голове.
От мысли о том, что это может быть Астарта, меня накрывает приступ паники такого масштаба, что немедленно хочется бежать отсюда к чертям собачим.
На что я еще способна?.. Кто я вообще такая?..
– Какого дьявола ты натворила? – орет Александр, ставя Виеру на ноги, предварительно убедившись в том, что она невредима. Я не успела нанести ей повреждения…
– Ты сказал, что боевые искусства помогут ей контролировать дар! – хрипит Виера.
– Так ты ее самоконтролю тут учила? – рычит Александр зло.
Виера поджимает губы и отбрасывает меч в песок:
– С меня достаточно.
Она отряхивается и бросает на меня удушающий взгляд, прежде чем направится в сторону замка.
– Виера!
– С меня достаточно, Алекс, – произносит она не оборачиваясь и продолжая шагать. – Увидимся на Эвире. До этого мне лучше не соваться к твоей подружке, чтобы не расходовать ее ресурс на собственное убийство.
Я бессильно сжимаю зубы и кулаки, смотря с ненавистью на ее удаляющуюся фигуру.
– Поднимайся.
Александр хватает меня за плечо, ставя на ноги одним движением.
– Не прикасайся ко мне! – ору я, чувствуя, как слезы подкатывают к глазам. – Ты знал! Ты всегда знал!
Пальцы сотрясает мелкая дрожь, и Александр так и стоит напротив, строго смотря на меня.
– Знал, – отчеканивает он.
– И покрывал ее! Взял ее вину на себя! – воплю я, не узнавая собственного голоса.
– Это и есть моя вина, – глухо произносит он. – Виера моя послушница. Она исполняет то, что я приказываю ей.
– Но ты не приказывал ей убить Эмира!
– Я приказал ей следовать за мной на Харваду. За Деей. И она исполнила. Все, что делает Виера – это моя ответственность.
Я издаю какой-то вой или стон, вновь падая на колени в песок и закрывая лицо ладонями.
Боль от потери Эмира накрывает меня всем масштабом. Его безжизненное тело на траве встает перед глазами, и я не могу остановиться, захлебываясь слезами, вспоминая моменты из детства, когда он сажал меня к себе на плечи и утешал, когда я разбивала колени об острые скалы.
– Я убью ее, – шепчу я, словно в бреду. – Клянусь богом, убью…
Вздрагиваю, когда моего плеча касается его теплая рука. Уверенность его касания, словно передается и мне.
Но этого мало. Ничтожно мало для того, чтобы мне стало хоть чуточку легче.
– Ты можешь сделать это, Алира, – очень тихим, ровным голосом. – Ты можешь убить их всех. Но подумай, кем ты сама будешь ощущать себя после этого.
Я поднимаю на него глаза и хочу вцепиться ногтями в лицо. Хочется заорать, чтобы он катился ко всем чертям со своей долбаной философией. Хочется самого его расщепить на мелкие кусочки, но… Где-то в глубине себя я понимаю, что он прав.
– Что мне делать… – тихо шепчу я. – Я не могу простить ей этого. Я не могу простить смерти Эмира… Мне так больно, Александр… Я очень хочу домой…
Его рука, лежащая на моем плече, крепче сжимается. Он поджимает губы, а лицо словно кривится болью.
А потом… Он вдруг осторожно, совсем не так как обычно, поднимает меня на руки, бережно прижимая к себе и произносит:
– Я отведу тебя кое к кому. Вам давно пора было познакомиться.
Ничего не спрашиваю. Просто не могу говорить. Чуть прикрываю глаза, нерешительно овивая его крепкую шею и чувствую, как легкие наполняются легким ароматом сандала. Его ароматом.
– Я скучаю по тебе, – тихо шепчу я, когда мы взмываем в воздух.
Я не знаю, слышит ли это Александр, или ветер и тьма, окутывающая нас, топят эту мольбу о помощи. Его пальцы на моем теле вздрагивают и Александр крепче прижимает меня к себе, порывисто вдыхая воздух возле моего уха.
А потом мы поднимаемся еще выше, за границу белых облаков.
Глава 32
Ветер колышет разноцветные выцветшие от яркого света ткани, развешенные на покосившемся ларьке.
Редкие снующие люди, опасливо смотрящие на Александра и кейны, намного более облезлые на этой планете, чем в Хаяте.
Я словно оказалась на задворках вселенной, где правит хаос и разрушение.
– Что мы тут делаем? – тихо спрашиваю я, поправляя волосы, тут же напитавшиеся песком.
Александр ничего не отвечает, в свойственной ему манере. Уверенно проходит вперед, отодвигая красную тряпку и делает мне приглашающий жест рукой.
У меня нет ни единой причины бояться.
Я уже поняла, что единственный, кого мне стоит опасаться – это сам Александр. Но сейчас, после этой вспышки гнева на арене, между нами словно установился хрупкий мир. Разруха в моей голове и сердце были такого масштаба, что хуже уже стать просто не могло.
А потому, набрав в легкие побольше воздуха, а делаю несколько шагов вперед, входя в эту лавку и видя какие-то грязные жестяные миски на бедном, покошенном столе. Нехитрая мебель вся сплошь завалена тканями. Некогда прекрасными, но увядшими со временем.
– Ее зовут Фулла, – шепчет Александр мне на ухо, вызывая обильные мурашки по всему телу.
Я оборачиваюсь, сталкиваясь с ним глазами, и его губы трогает легкая улыбка.
Мое сердце пропускает удар, когда я вспоминаю о том, что прошептала ему на арене.
Слышал ли он?..
В светящихся глазах, смотрящих на меня, я словно читаю затаенную нежность.
Мне страшно хочется провести пальцами по его лицу, снять проклятую маску и покрывать поцелуями его кожу.
Но я помню, как грубо он одернул меня на балконе, и не делаю этого.
Напряжение между нами разрывается, и я делаю рваный вдох.
Чудится, словно он смотрит на мои губы и чуть подается вперед.
– Ты должна встретиться с ней, Алира… – шепчет он, а потом делает шаг назад, одергивая занавески, отрезая меня от себя.
Тут же становится холодно.
Несмотря на то, что эта планета входит в комплекс Эрлис Луванга, и добрались мы сюда всего за несколько минут, здесь даже климат другой.
– Подойди поближе, милая.
Вздрагиваю так сильно, что задеваю стол, с которого тут же начинает сыпаться посуда с жутким грохотом.
Места в лавке совсем мало.
– Оставь это там, – скрипучий голос моментально реагирует на мое попытку привести все в порядок. – Этот хлам уже давно отжил свое.
– Простите… – лепечу я, делая шаг в темноту.
– Садись напротив, я давно ждала тебя… Но не думала, что он приведет тебя…
Я делаю еще несколько шагов по деревянному полу, и когда глаза привыкают к темноте, вижу в углу какую-то груду тряпья, и только потом понимаю, что это – скрюченная старуха с цепочкой с древними монетками поперек лба.
Она щелкает зажигателем в керосиновой лампе, и я невольно отшатываюсь, видя ее белесые глаза без зрачков и радужек.
Она ухмыляется беззубым ртом, словно видит, как я напугана.
– Я не причиню тебе вреда. Красота всегда боится уродства, но это не всегда рационально.
– Простите, – лепечу я смущенно, усаживаясь на стул напротив нее.
Если Александр привел меня сюда, значит в этом есть смысл. Значит, старуха и правда не опасна…
– Итак, что тебя беспокоит, Алира?
Она не двигается, даже почти не шевелится, но почему-то мне кажется, что она видит меня даже лучше, чем я ее…
Странное ощущение сковывает желудок, и я выдыхаю:
– Ты Фулла, та самая провидица…
– Да, девочка, так и есть. Судьба не сталкивала меня с твоим отцом, но я встречалась с Эмиром, а потом и с Аишей.
– Вы знали родителей Деи? – удивляюсь я.
– Я невольно помогла Эмиру совершить великое зло. Необходимое зло…
– Что это значит? – хмурюсь я, вспоминая о том, что рассказывала мне Дея в день, когда мы бежали из Хаята.
История о том, что Эмир уничтожил Архаир ради своей любимой. История, в которую я так и не смогла поверить.
– То, что ты слышала, правда, – разводит руками Фулла, вгоняя меня в состояние суеверного ужаса. Мысль о том, что кто-то может читать в твоей голове, заставляет поерзать на стуле. – Но ты не должна винить себя, Алира. И уж точно не должна мстить и причинять боль за боль. Эмир должен был понести наказание за то, что сотворил. Судьба всегда возвращает такие долги. Очень часто дети расплачиваются за грехи отцов, но Эмиру повезло. Он избавил их от этой участи ценой собственной жизни. Не горюй по нему, Алира. Эмир и Мулцибер пролили много чужой крови. Что-то легло на их плечи, а за что-то понесут наказания их поколения.
Мурашки жути прокатываются по моему телу.
Хочется заорать этой ведьме, что она бредит.
Но я молчу, потому что-то где-то внутри ее слова отзываются во мне истиной.
Что бы там ни было, но мы все живем по каким-то законам того, кто создал нашу вселенную. И мир всегда отдает нам то, что мы проявляем в нем.
– Я не могу простить Виеру, – шепчу я скорее самой себе, обнимая себя за плечи.
– А разве то, что она сделала это ради тебя и Александра не извиняет ее? – грустно улыбается Фулла, вызывая мой хмурый взгляд. – Зачем же она призналась тебе, Алира? – усмехается ведьма. – Виера не умеет просить прощения. Она не такая, как большинство людей, известных тебе. Это был ее способ искупить свою вину. Она дала тебе перенести всю ненависть и боль на себя, сняв это ярмо с Александра. Так она пыталась извиниться.
Кривлю губы, чувствуя, как в носу начинает щипать.
Хочется взбрыкнуть, словно маленький ребенок, задохнуться возмущением и сказать, что это ничего не меняет. Что Александр не меньший упертый баран, чем та же Виера, чем я сама…
Я задыхаюсь от несправедливости жизни. Я вижу все ее многообразие и тону в нем.
– Тебе не нужно решать ничего сейчас, – тихо произносит Фулла. – На твоих плечах и так нелегкое бремя. Все что ты должна понять, Алира, так это то, что Эмир сам выбрал свою судьбу, приняв решение уничтожить Архаир. Он запустил виток судьбы, в котором ты сейчас сидишь передо мной.
– Это правда так? – против воли усмехаюсь я. – Признаюсь вам честно, мысль о том, что наши судьбы где-то начертаны, вызывает во мне отторжение. Я не верю в это. Этому меня учил отец.
Ведьма жует губы, словно решая, говорить мне или нет, что хочет, а потом шумно наполняет легкие воздухом:
– Твой отец родился на планете, пропитанной гневом Александра от потери Астарты.
– Что?.. – в груди появляется ком недоброго предчувствия.
– А откуда ты думала на Арканууме эта часть, поглощенная тьмой? Ее породил тот, кто этой тьмой управляет. После смерти Астарты он превратился лишь в подобие живого существа. Он замер на несколько тысячелетий, словно статуя, переживая свое горе. И вытащит его из него дальний предок семьи капитана Зоха. И именно ему Александр поклялся в том, что будет вечно оказывать помощь их роду. Все, что будет в его силах.
Я замираю, переставая чувствовать собственные пальцы, а Фулла продолжает:
– Дар Астарты не пропал, как были уверены титаны. Не исчез и не жил в обладателях, скрываясь. Александр сходил с ума тысячелетиями, прислушиваясь, но не в силах найти его. Все это потому, что дар Сияющей был сокрыт в планете, Алира. Он напитывал звезду под названием Архаир, одаривая своих жителей невероятными способностями.
– Архаир… – шепчу я, чувствуя, как мурашки расползаются по коленям.
Старуха кивает так, словно видит потрясение в моем лице:
– Александр услышал дар Сияющей, когда он высвободился после уничтожения планеты и переместился к... Тебе, Алира. А для того, чтобы твое тело смогло с ним справиться, оба твоих родителя должны были быть фьери. Я не буду рассказывать тебе, как им нелегко далась их судьба, ты и сама это знаешь. Так много узелков, Алира, привели тебя сегодня ко мне… И ты все еще не веришь в судьбу? – старуха усмехается так легко, что меня полностью парализует.
– Вы хотите сказать, что все предначертано? – шепчу я, слыша собственный голос так, словно он доносится из подземелья.
– Перекрестки. Вся жизнь – это перекрестки, дорогая, на которых мы выбираем судьбу. У нее множество веток и вариантов для нас. Но в конце концов, все складывается именно так, как должно. Эмир сыграл свою роль в судьбе. Возможно, одну из самых важных. Кто знает, что бы стало, забудь он Аишу и перестань ее искать, – Фулла усмехается так, что становится абсолютно ясно, что она-то как раз знает, что бы было тогда.
– Что же мне делать? – шепчу я.
– То, что должно. – отзывается старуха. – Закрой разлом в Эвир. Александр поможет тебе в этом.
– Но вдруг у меня не хватит сил?
– Хватит, – уверенно отзывается она, являя некое подобие улыбки.
– Звучит, как предсказание, – нервно усмехаюсь я.
– Твой дар должен исправить то, что натворил. Слишком много хаоса посеяло деяние Астарты.
– Но ведь это вы предсказали ей, что она сможет это сделать, – хмурюсь я.
– Да, – ровно отвечает Фулла. – И я понесла за это свое наказание. Александр не сказал тебе, как именно я потеряла зрение? – Мне становится ужасно неуютно на жестком стуле. Ее тон звучит так, словно она добровольно приняла своё увечье. Я почти уверена в том, что именно так и было. – Я была молода, Алира. Пусть в это сложно поверить сейчас, – беззубая грустная улыбка. – Титаны сохраняют вечную красоту и молодость, но я… Я была подругой Астарты. Я разделила с ней ее тщеславные идеи и указала на тот виток судьбы, где мы сможем захватить этот мир. Но я слишком полагалась на свою гордыню. Не смогла разглядеть, что смерть Астарты шла об руку с ее триумфом. Александр ослепил меня. Он же лишил меня вечной молодости, заключив на тысячелетия душу в это дряхлое, немощное тело. Я смирилась уже давно. Я уже не та, что была раньше. Все, чего я хочу теперь, это вернуться на Эвир, где смогу отдать свой дар древу Хиджи и уйти к Абсолюту. Этого хочет моя душа.
Я не понимаю, всего, что говорит Фулла, но чувствую ее боль, как свою собственную.
Она давно отчаялась.
Они все отчаялись.
И именно поэтому я стала для них лучом света, который они не хотят потерять.
И собирая в кулак всю свою волю, я задаю ей последний вопрос:
– Я выживу после того, как закрою пролом?
Молчание.
Такое, что я едва ли не начинаю смеяться истерическим смехом.
Все они говорят мне о том, что я должна сделать, умалчивая об этой крохотной детали.
– Если захочешь, милая, – вдруг произносит старуха, вводя меня в ступор. – Если поймешь по какую сторону остаться. Ты сама выберешь свою судьбу. Ты достаточно сильна для этого.
