Текст книги "Агония Титана (СИ)"

Автор книги: Лали Та

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 35

Тишина на столько оглушает меня, что я не понимаю, умерла я, или все еще жива. Волосы овивают тело так, будто бы я нахожусь под водой. Но самое ужасное… Я не могу вдохнуть. От паники я никак не могу понять, почему не умираю в первые же секунды и продолжаю всасывать в легкие пространство с ужасающими хрипами.

Я вращаюсь словно жестяная банка, выброшенная в открытое пространство. Не могу даже остановить вращения, понимая, что меня относит все дальше. В мертвую черноту космоса… И тем не менее, жар взрывов ожигает мою кожу даже отсюда. В бессилии я наблюдаю за тем, как горят звездолеты с флагами моего отца, представляя, что и он где-то там… Возможно пытается спасти меня, не понимая, что это давно не имеет никакого смысла.

Не иметь возможности вдохнуть на столько мучительно, что я почти жажду смерти, не понимая, почему она никак не наступит. Спазмы вдохов сотрясают грудь, и я могу думать только об испытываемой от этого боли.

Мне кажется, что становится темнее. На сколько это вообще возможно в открытом космосе. А потом… Меня накрывает уже знакомая тьма, оплетая своими щупальцами, заставляя едва ли разрыдаться от облегчения.

Он оказывается рядом через десятую долю секунды, хватая сильными руками поперёк талии и прижимая к себе.

– Алира! Какого дьявола! – на лице бешенство и непонимание. Голос Александра звучит иначе, нежели на земле, но я все равно его слышу. Что, должно быть, по идее невозможно в открытом космосе. – Посмотри на меня, – хватает за лицо одной рукой, всматриваясь в глаза и видя спазмы от попытки вдохнуть. – Тебе не нужен кислород, Алира. Слышишь меня? Это рефлекс. Ты напугана только из-за этого.

«Нужен!» – орет все мое нутро и ужас в глазах.

– Не нужен, девочка моя, посмотри на меня. Я перенес тебя сквозь открытый космос с Аркануума на Хаят. Ты выжила. Тебе не нужен воздух. Останови этот рефлекс и перестанешь мучиться.

Я почти не понимаю, что он говорит, пытаясь успокоиться.

– Сконцентрируйся на мне. Ну же! Помоги мне, Алира!

Настоящая паника в его лице, и мне почему-то становится легче. Знать, что Александр за меня переживает несмотря на то, что весь мир рушится – от этого становится теплее на душе.

– Так лучше, – шепчет он, все еще смотря на меня обеспокоенно. – Где Эра? Какого дьявола ты здесь? Она должна была передать тебя мне возле пролома, после перехода.

– Все… Все пошло… Не так… – произношу я, пытаясь научиться не дышать.

И это дьявольски сложно. Оказывается, даже голос начинает звучать иначе.

– Что происходит, Алира? – хмурится он.

– Эра… Она… Предала тебя… Оружие… Создала… Где-то здесь… Умрут все носители дара…

Говорить удается мне с трудом, но он, кажется, понимает. Хмурится еще больше, а потом обращает внимание на мое тело.

– Твою мать… – Рычит он – Она вколола тебе сыворотку?

Быстро-быстро киваю головой.

– Мой отец…

– Он заберет тебя отсюда.

Не произнося больше ни слова, он тянет меня к кораблю, извергающему огонь на своего противника.

– Ты не понимаешь! – хриплю я. – Эра убьет тебя!

– Умрут все, Алира, если мне придется сейчас нянчится с тобой! – орет он, смотря на меня горящим взглядом. – Ты, бл*** должна быть на корабле, откуда я смогу направить твою Силу в пролом! Это все, что требуется!

– Но ты умрешь! – я хватаюсь за воротник его камзола. – Ты не слышишь меня?!

– Слышу! – отзывается он, отпихивая меня в сторону корабля, где уже открылась первая герметичная дверь. – Значит такова плата за жизни всех остальных.

И прежде, чем я успеваю осмыслить сказанное им, меня затягивает в белое пространство корабля. А потом первая дверь захлопывается, отрезая меня от напряженно взгляда Александра.

***

Они все здесь.

Я словно попала в какую-то прошлую жизнь, где мой отец обнимает меня, крепко прижимая к груди.

Мать, не скрывая слез, долго смотрит в глаза привыкая к новому, неоново-голубому взгляду.

– Ее и сам дьявол не смог бы удержать, – хмыкает отец, но все же с восхищением смотрит на жену. – Ей только покажи пекло, она тут же в него заберется.

– Это потому, что я вышла за тебя, – хитро улыбается мать.

– Дея, Гиб? – обеспокоенно произношу я.

– Они здесь, на нижней палубе, – улыбается отец. – Даже Аиша, не желающая больше расставаться со своими детьми. Всем было наплевать на опасность. Мы летели за тобой.

– За мной? – удивляюсь я. – Но как вы узнали точные координаты и то, что вообще я буду здесь, с ними?

Мулцибер и Диана переглядываются меду собой быстро, но это достаточно для того, чтобы мой желудок свело спазмом отвратительного предчувствия.

– Он пришел к нам, дорогая, – произносит Диана, проводя рукой по моим волосам.

– Кто пришел? – срывающимся голосом произношу я, уже зная ответ.

– Александр, – отчеканивает отец. – У нас была эта девчонка, Виера. Он пришел за ней, и…

Кусает губы, подбирая слова, а мама прячет глаза.

Им не нужно говорить.

Я и сама догадываюсь.

И от осознания всего, желудок сводит таким крутым спазмом, что я сгибаюсь пополам.

– Что такое, детка? – тут же подбегает мама. – Тебе нехорошо? Эм, нам нужно домой, разворачивай корабль.

– Мы никуда не полетим, – хриплю я. – Во мне бомба замедленного действия. Эра ввела мне сыворотку, и если Силу не направить, она уничтожит все вокруг.

Родители опять переглядываются, и в этот момент в борт корабля ударяет мощнейший снаряд, заставляя все вокруг покачнуться.

Отец ругается так грязно, что Диана смотрит на него осуждающе.

– Я разверну нас.

 – Нет! – истерично кричу я, заставляя его остановиться. – Направь нас туда!

– Ты из ума выжила, дочка? – усмехается Мулцибер, смотря на указанное мной направление к черной дыре. – Даже если…

– Или ты можешь выкинуть меня в открытый космос, – сталью в голосе произношу я. – В противном случае, все мы погибнем.

Отец смотрит на меня так, словно я заставляю его принимать самое сложное решение в своей жизни.

– Я не шучу, папа, – серьезно повторяю я, уже чувствуя, как в теле нарастает гул Силы.

– Твою мать… – рычит он, сбегая вниз, к пульту управления. – У нас пять минут, Алира. Не больше. Потом никакая мощность не вытянет нас из этой воронки.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – тихо произносит Диана, порывисто обнимая меня, а потом следуя за отцом.

Чуть приведя мысли в порядок, я начинаю спускаться на нижние палубы на трясущихся ногах.

Дею и Гиба я нахожу достаточно быстро.

Они устраняют последствия взрыва, латая корпус корабля.

Мы порывисто обнимаемся, и прежде, чем Гиб возвращается обратно к команде, я успеваю заметить на его лице шрамы, рассекающие щеки и нос. Последствия стычки с Александром…

– Где Зох? – шепчу я.

– В аппаратной, должен помогать твоему отцу, – отвечает Дея.

– Мне нужна твоя помощь, – произношу я прямо ей на ухо.

Дея хмурится на секунду, но тут же быстро кивает.

Мы выходим, незамеченные за общим состоянием паники в коридор, а оттуда я веду ее обратно к герметичным выходам.

– Что ты задумала, Алира? – напряженно спрашивает Дея.

Мельком бросив взгляд в иллюминатор, я вижу, как продолжают погибать корабли моего отца и Яруза.

– Если бы я сказала тебе, что мы все погибнем, оставшись в этом мире, ты бы приняла решение покинуть его с теми, кто остался на этом корабле?

– Что ты говоришь такое?..

– Да или нет, Дея? Ответ нужен прямо сейчас.

Она поджимает красивые губы и смотрит на меня очень серьезно.

Она больше не та Дея, что жила со мной на Харваде. Это совершенно новая женщина с несгибаемой волей, пережившая много потерь и лишений.

Дея смотрит на меня хмуро, а в пространстве тянется бесконечность мгновений.

– Да, Алира.

– Отлично, – шепчу я. – А теперь помоги мне подтянуть корабль ближе к черной дыре.

– Алира, но…

– Выбора нет, дорогая, – я хватаю ее за плечи, встряхивая. – Ты хочешь жить в постоянном страхе, что одержимые придут за тобой, твоими родными или твоими детьми? Это фанатики, Дея, они сотворят задуманное даже через сотни лет. Создадут культ, если потребуется, но никогда не оставят нас в покое.

Она понимает. По глазам вижу, что понимает и не желает такой судьбы ни для кого из нас.

– Дай мне свою руку, – тихо шепчет Дея.

Я протягиваю ей ладонь и чувсвую, как она смыкает вокруг нее горячие пальцы, чуть прикрывая глаза:

– Что я должна делать?

– Несколько резких рывков, чтобы нас затянуло в воронку.

Дея начинает светиться мои светом, и я чувствую, как сердце в груди громко ухает.

Я задумала предать своих родных.

Но одновременно с этим спасти их.

Я беру на себя слишком много, решая их судьбу, но в то же время, понимаю, что у меня просто нет выбора.

– На счет три, – шепчу я, концентрируя всю свою энергию на взрыве неподалёку. Из него я черпаю источник света, откликающийся мне.

– Раз, два, три!

Корабль словно ударяет чей-то невидимый кулак.

Толчок получается даже мощнее, чем я рассчитывала.

Нас сносит такой ударной волной, что мы с Деей синхронно визжим и валимся на пол.

Через секунду нас уже затягивает в черную воронку, откуда никогда не будет хода назад.

Жалобный скрип металла, крики людей на борту. Нас с Деей проносит по всему периметру помещения.

Это совсем не то, чего я ожидала.

Черная дыра оказывается ураганом, в середине которого мы оказались. Нас накрывает мощь стихии, с которой мы не в силах совладать.

Впереди нас я вижу такое же экипажи, носящиеся словно жестяные банки в водовороте космоса.

Последними в дыру затягивает корабль Яруза и правящий семьи Хаята. Чувствуя в нем Эру, я ощущаю такой приступ ярости, что едва ли не взрываюсь в прямом смысле этого слова.

– Выпусти меня отсюда, – кричу я Дее.

– Ты с ума сошла! – вопит она. – Мы в самом центре прохода. Умереть захотела?

– Выпусти меня! – ору я. – Он не даст мне умереть!

Дея смотрит на меня, поджав губы. Наши тела пригвождены к полу от невероятно сильной гравитации. Но она все понимает. Как и понимает, что не сможет меня удержать.

Коротко кивает, и мы ползем по направлению к герметичным дверям.

– Если ты умрешь, Мулцибер убьет меня, – хрипит она, и мы обе смеемся, переполненные нервным возбуждением.

Дверь отползает лениво, словно и она устала, словно ей тяжело передвигать собственный вес.

– На счет три! – кричу я сквозь стекло. И Дея кивает, начиная загибать пальцы. Когда остается один, она дергает за рычаг, и меня выбрасывает в воронку, где стоит такой гул, что я тут же хватаюсь за уши, ощущая, что голова сейчас взорвется.

Мое тело вращается на таких скоростях, что я ощущаю себя юлой, разогревающейся до температур сверхновой.

Мгновенный толчок, и я замедляюсь, хоть хаос вращения до сих пор мнет голову.

Руки. Сильные руки в этой воронке, прижимающие меня изо всех сил к своей груди. Мы все еще падаем с ужасающей скоростью, но теперь мы падаем вместе.

– У тебя совсем мозгов нет, – рычит Александр, перекрикивая гул. На его лице напряжение, которого я не видела никогда прежде. – Я сказал тебе оставаться с отцом! Какого дьявола ты полезла в черную дыру?! Мне не хватит сил удерживать проход и отправить вас обратно!

Смотрю в его напряженное лицо и кричу, чтобы он хоть как-то могу услышать:

– Я и не собираюсь назад, Александр…

У нас нет на этого времени. Все вокруг – сумасшедший водоворот и мешанина красок. Тела не распадаются на атомы лишь потому, что нас оберегает Сила.

Несколько мучительно-долгих мгновений Александр изучает мое лицо, а потом вдруг изо всех сил прижимает меня к своей груди. До боли. До хруста в суставах. Возможно он говорит что-то, но я не слышу ничего в этом калейдоскопе стихии.

– Я отправлю тебя на звездолет, – кричит Александр направляя нас к кораблю, но я останавливаю его:

– Корабль не защитит меня, – ору я. Ветер больно натягивает волосы и на секунду я пугаюсь, что мы не справимся. Что несмотря на всю свою силу, не сможем совладать с тем, что создала вселенная. – Я хочу закрыть пролом до того, как в него падут корабли Яруза и Эры!

Голос уносит рев черной дыры, но кажется, Александр слышит меня.

В его лице такое напряжение, что на секунду я боюсь, что он пошлет меня ко всем чертям.

– Это нужно сделать быстро. В первые же секунды, как увидишь свет галактики Эвира. Поняла?

Я киваю и чувствую, как глаза слезятся болью от непрекращающегося ветра.

– Умница, – улыбается он. – Если выживем, напомни сказать, что я люблю тебя.

Сердце пропускает удар, когда он расплывается в какой-то отчаянной улыбке, но в эту же секунду я вижу, что впереди нас блещет свет новой вселенной, в которую мы врываемся, падаем на нереальных скоростях, замедлить которые не под силу даже Александру.

– Давай! – орет он, обнимая меня еще крепче.

И я вкладываю в свои руки всю ту любовь, что питаю к своей семье и к нему. Все, что есть во мне доброго, я материализую в руках, чувствуя, как время вдруг замедляет ход. Я буквально вижу разрывы в космосе. Они светятся моей Силой. Я внимательно оглядываю их, словно не залатанные дыры, и с облегчением, граничащим с помешательством, понимаю, что я могу закрыть это пространство.

Я создаю в голове огромные нити, которые словно штопают пролом. В моменте я боюсь, что они не материализуются, что это все мне только кажется, но… В тех местах, где я соединяю рваные углы, начинает нарастать энергия света. Она латает, излечивает эту рану, нанесенную космосу. Исправляет ошибку, сотворенную Астартой.

И кажется, словно я схожу с ума, или умираю, потому что… Я вдруг вижу ее рядом с собой. Астарта, со светящимся лицом вдруг кладет мои руки на свои и словно удесятеряет ту энергию, что вкладываю я. Я вижу, как «заживает» разлом, как затягивается дыра, созданная ей.

«Ты справилась», – шепчет она, улыбаясь.

Я киваю ей в ответ, и образ прекрасной девушки тает, возвращая меня реальность.

Где-то вдали я вижу, как затягивается черная дыра, навеки поглощая в себе два корабля так и не прошедшие сквозь пролом.

– Алира! – орет Александр. – Приди в себя! – распахиваю глаза, слезящиеся от слишком яркого света. – Ну же! – Его лицо чуть смягчается, а потом я с замиранием сердца вижу перед собой планету, сквозь атмосферу которой мы уже прошли.

– У меня нет сил, – шепчу я, – чувствуя, как мы все еще продолжаем падать с ужасающей скоростью. И на этот раз это на самом деле гравитация. Гравитация Эвира, которая вот-вот прикончит нас.

– Прижмись ко мне крепче, – шепчет Александр, перемещаясь назад, так, чтобы оказаться позади меня, если нужно будет смягчить удар о землю.

Я хочу спросить у него миллион вещей. Хочу напомнить о том, что он хотел сказать мне, но… Я просто не могу. Веки закрываются тяжестью всего пройденного, и я чувствую себя лишенной всякой жизненной силы. Я отдала ее всю. И отдал Александр. Он не говорит этого, но я знаю это потому, что до сих пор ощущаю силу падения.

Усталость на столько всепоглощающая, что я просто прижимаюсь к нему крепче, прикрыв глаза и переплетая наши пальцы.

От одежды остались только какие-то лохмотья, испещренные тысячами лет. Это же словно произошло и с нашими душами. И прикрывая глаза, я чувствую, как мы приземляемся на что-то твердое, взрывая поверхность под собой на несколько метров.

А потом наступает темнота и долгожданный покой, в котором Александр продолжает прижимать меня к своей груди…

Глава 36

Несколько дней назад

Он не справлялся с эмоциями, ощущая, как трясутся кончики пальцев. Перестал контролировать собственную жизнь, когда эта девчонка ворвалась в нее. Забыл о долге, бросив Виеру на Харваде лишь ради того, чтобы найти Алиру. Забрать ее туда, где ей надлежало коротать вечность – подле него.

И сейчас, приземляясь на песок Харвады, в эпицентр разражающейся здесь бури, он пылал такой жаждой крови, что уже знал, что за этим последует.

Наполняет руки тьмой и чувствует, как она пропитывает все его существо.

Если хоть волос упал с головы его воспитанницы, он заставит их всех жрать собственный прах. Эта семейка уже выпила достаточно его крови. Пора напомнить им о том, кто он такой на самом деле.

Выставленная по периметру особняка охрана начинает суетиться при его приближении. Александр со звериным удовольствием отмечает, что Зейн укрепил оборону.

Чудесно. Значит они ждали его. Значит знали, что он придет за ними.

– Александр! – голос Мулцибера со стороны правого укрепления стены, и он расплывается в улыбке.

– Мулцибер, – тянет зло, распаляя себя еще больше. – Ты готовился, я вижу? Думал, меня остановят эти песчаные стены?

И, чтобы не быть голословным, он резко выпускает поток темной материи, ударяющей в противоположную стену. Камень разбивается в крошку с ужасающим грохотом. Паника, крики людей, взлетевших в воздух от волны взрыва.

Александр взмывает в воздух, ровняясь по высоте с хмурым Мулцибером.

– Клянусь богом, если вы что-то сделали с Виерой…

– Она жива, – цедит демон сквозь зубы. – И я отдам ее тебе в обмен на собственную дочь.

– Ты не в том положении, чтобы торговаться, – рычит Александр, заводясь еще больше.

Он материализует новый шар тьмы, запуская его в стену особняка, с удовольствием наблюдая за тем, как пробивает огромную брешь в стене, и всех их накрывают клубы пыли, заставляющие воинов шивари чихать и кашлять.

– Впечатляюще, – несмешливо произносит Мулцибер, отирая перепачканное лицо. Он совершенно не выглядит напуганным, чем вызывает одобрительную усмешку Александра. – Если демонстрация силы окончена, то мы, возможно, перейдем к сути?

– Ты отдаешь мне Виеру немедленно. И в этом случае, Алира останется жить. Подле меня. Я не собираюсь торговаться с тобой, Мулцибер.

Воины шивари отступают на несколько шагов, когда он приземляется на балкон в паре метров от противника.

– Ну же, Мулцибер, – Александр склоняет голову к плечу. – Я заберу Виеру в любом случае. Даже если придется доставать ее тело из руин. Сохранить ли жизни всем обитателям Харвады или нет, выбор за тобой.

Черты заостряются на лице демона. Александр видит, как он бесится от ощущения собственной беспомощности. Несколько мгновений они пилят друг друга взглядами, а потом Эм кричит:

– Привести девчонку.

– Правильное решение, разумное, – Александр расплывается в хищной улыбке.

Когда Виеру выводят на балкон, он бросает на нее быстрый взгляд, подмечая недовольное бледное лицо. Однако, она не выглядит сломленной.

– Чего так долго? – усмехается Виера. – У них тут даже приличных купален нет. Я уже молчу о…

– Иди сюда немедленно, – командует Александр, и Виера притихает, заходя за его спину.

У него не было цели унижать их. Он хотел лишь забрать свою воспитанницу.

Эти люди… Они вызывали в нем смешанные чувства, которых он и сам не понимал.

– Я прилечу за своей дочерью, – упрямо произносит Мулцибер, когда Александр уже хочет развернуться, чтобы покинуть Харваду.

Смотрит на него, не отводя взгляд. Теперь Александр понимает. Ему жаль бесполезно растраченного потенциала. Мулцибер стал бы великим. Возможно, правителем Альянса, если бы только не обзавелся слабостью. Той, что сейчас была у них одна на двоих…

– Ты найдешь на Эрлис Луванге только свою смерть, Мулцибер.

Александр разворачивается, планируя вернуться назад, в Хаят, где ждет та, которую он так долго искал. Та, ради которой он готов перевернуть всю вселенную.

– А ты ведь любишь ее…

Замирает на месте, а Мулцибер становится еще темнее лицом.

– Да… Я прав, Александр… Ты любишь мою дочь. Именно поэтому она все еще жива.

Лицо Виеры бледнеет еще больше, пока она наблюдает всю эту сцену с поджатыми губами.

– Ты любишь ее, но не хочешь этого признавать. – Мулцибер обходит кругом словно застывшего Александра, но торжества в его лице нет. – Если я прав, а я прав, то ты должен понимать, что она никогда не останется с тем, кто силой принудил ее к этому. Ты ведь умен, Александр, не так ли?

Он не знает, почему вообще слушает весь этот бред. Не понимает, какого черта стоит на долбаной земле Харвады, когда уже давно должен был бы улететь. Размазать этих людишек, посмевших контролировать его, пленить его воспитанницу…

– Что ты намерен делать, м? Забрать ее с собой на планету, которая никогда не станет ей родной? Принудить силой к тому, чтобы она жила с тобой против воли бесконечно долгую, мучительную жизнь?..

– Заткнись, – хрипит Александр, чувствуя, что игла попала аккурат в сердце. Дыхание перехватывает от того, как точно Мулцибер озвучивает вопросы, которые он не желал задавать сам себе.

– Спроси себя, Александр, – Мулцибер пилит его неоново-зелеными глазами. – Что ты выиграешь от ее физического присутствия рядом с тобой, если она никогда не сможет простить тебя за то, что разлучил ее со всем, что ей дорого? – Он усмехается так горько, словно и сам пережил нечто подобное. – Я знаю, о чем говорю. Алира моя дочь. Позволь мне забрать ее. Позволь ей выполнить то, что тебе нужно, но оставь ее. Харвада – ее место. Она тянется сюда, а не к тебе…

Сам не понимает, как рука взлетает вверх, смыкаясь на горле Мулцибера. Тот бледнеет, хрипит, но взгляд его не становится менее жестким. Мулцибер оглядывает шрамы на его лице так красноречиво, словно точно знает, кто их нанес.

– Можешь убить меня… – хрипит он. – Но это не изменит того, что ты знаешь, что я прав.

Не отпускает, отбрасывает его от себя, следующим движением хватая Виеру на руки.

– Александр, – шепчет она, когда он окутывает ее тьмой, выходя из атмосферы Харвады. – Я даже предположить не могла…

– Заткнись, – хрипит он, ощущая, как грудь словно разворотили ржавым гвоздем. – Я не собираюсь говорить об этом.

И Виера замолкает, погружаясь в какие-то собственные, тяжелые мысли.

Она не произносит ни слова за все то время, что он несет ее обратно, домой.

Пытается выкинуть из башки слова Мулцибера, но у него ничего не получается. Он вновь и вновь возвращается мыслями к тому, что услышал. К тому, во что и сам верит.

Вечность – слишком долго для того, чтобы быть рядом с тем, кто принудил тебя находиться рядом.