355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » KOSHKAWEN » Внеклассные занятия (СИ) » Текст книги (страница 1)
Внеклассные занятия (СИ)
  • Текст добавлен: 3 октября 2016, 21:37

Текст книги "Внеклассные занятия (СИ)"


Автор книги: KOSHKAWEN



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Катя Кошкина
Внеклассные занятия

Посвящение:

Прислушивайтесь к близким. Иногда спасает от многих проблем.

Как же можно совершенно не знать смысла слова «счастье»? Оказывается можно, и моя любимая мамочка живой тому пример. Машина. Железная машина, живущая только по тому принципу, что все нужно делать правильно, идти только по точно определенной дорожке, не смея свернуть не туда, допустить малейшую ошибку… И все вроде бы правильно, а как складно звучат ее утверждения, но как ничтожны они, как фатально абсурдны сейчас…

Примечания автора:

Я последняя подхожу к столу учителя, оставляя перед ним совершенно чистый лист бумаги.

– Да, Ярославцева… – вздыхает Даня, бросив взгляд сначала на бумагу, затем на меня. – Продуктивно! Что – за сорок минут совсем ничего в голову не пришло?

– Пришло, – пожала плечами я, ощутив себя перед ним полной бездарью. – Но к истории это не имеет отношения.

Как же сложно… Как трудно достучаться до тех людей, которые уверованы в том, что любят тебя… Что делают только лучше… Это же та самая забота, которой окружают самые близкие и родные люди. Вот она! Первозданная, неподдельная, истинная… Такая, что на стенку лезть хочется от безысходности, от боли… А всем вокруг кажется, что они делают только лучше: проявляют участие, заботятся, решают, рушат все и пытаются на этих обугленных руинах строить счастье… Свое.

– Потому что все вы загнали меня в угол! Все вместе и каждый в отдельности! И чтобы не сдохнуть в этом самом углу от осознания того, что жизнь – дерьмо, я пыталась найти для себя хоть что-то светлое…

Иногда я думаю о том, что делает Он сейчас, в эту самую минуту. Чем теперь Он занимается, с кем общается, кого любит… Хочется верить, что Он счастлив. Хотелось бы узнать это наверняка, но я останавливаю себя. Верю лишь, что у Него все хорошо и, возможно, именно сейчас Он немножечко счастливее меня.

1. Начало истории

– Мам, а ты в курсе, что историка заменили? – кричу я в сторону кухни, вынимая один наушник из уха. – Может, мне пора перестать посещать факультативы, на которых так настаивала Зинаида Васильевна?

– Нет уж, милая, с твоими познаниями истории экзамен ты не сдашь! – звеня посудой, отвечает мать. – Кроме того, не думай, что новый учитель будет давать тебе поблажки, понимая всю твою занятость, как делала это Зинаида Васильевна. Наоборот, придется приложить все усилия, чтобы подтянуть предмет. Все же гуманитарные науки – наше с тобой слабое звено…

– Ну и что? Пойду в технический…

– Нет, ты будешь юристом! – протестует мать, заходя ко мне в комнату, вытирая руки об передник. – Даже думать забудь что-то переигрывать, лучше займись вплотную теми предметами, которые понадобятся для поступления.

– Ха, мам, ты думаешь, что какая-то молоденькая практикантка, пришедшая на смену заслуженному учителю, сможет повысить мой уровень познаний истории?

– Я думаю, что твоя гимназия достаточно сильная, и руководство ее не заинтересовано принимать в свои ряды слабых преподавателей, – серьезно нахмурилась мама, задумавшись о чем-то своем. – А теперь снимай свои наушники, иди обедать и принимайся за ту книгу, которую вчера привез отец. По-моему, тебе стоит чаще читать подобные вещи, а не то, к чему сердце лежит.

– Если мне неинтересно, я не пойму ни строчки… – вздыхаю я, смиренно поднимаясь с дивана.

Учебный год начался с полного суматохи дня. С трудом я нашла на первом этаже расписание для всех классов. Мучительно долго соображала, в каком крыле находились классные комнаты по моим предметам. Видимо, в этом году дирекция гимназии изменила в стенах учебного заведения все, что только можно, напрочь разрушив привычное расположение классов.

– Крис! – густо накрашенные блеском губы Вики, казалось, возникли передо мной раньше, чем она сама. – Как дела? Как лето прошло? Куда нам? Какой первый предмет?..

Шквал вопросов вылился на меня беспорядочным потоком, но, судя по всему, Вика даже не была готова слушать ответы на них, тут же метнувшись к своей подружке из параллельного класса, забыв про расписание, лето и меня. Снова отвернувшись к расписанию, я прищурилась, стараясь рассмотреть в каком кабинете история, стоявшая в колонке сегодняшнего дня первой.

Абсолютно точно я увидела, что мне предстоит подняться в кабинет номер триста шесть. Но какого же было мое удивление, когда я поняла, что есть еще один триста шестой кабинет совсем в другом крыле гимназии. Так, совершая пробежки между этажами, я опоздала на урок минут на десять. По воле случая, я даже одноклассников своих не заметила на первом этаже, отчего мне одной пришлось вежливо и виновато постучать в дверь кабинета истории.

– Извините… – пролепетала я, входя в затихший класс, не поднимая взгляд от пола. – Я запуталась в расписании, не сразу нашла класс…

Когда я наконец-таки взглянула на место, где по всем предположениям должна была сидеть молоденькая учитель, напуганная больше моего, я опешила, полными удивления глазами рассматривая парня, сидящего не на учительском стуле, а на краю стола. Мужчина едва заметно повел бровью, реагируя на мое появление, продолжая что-то в полтона рассказывать моим одноклассникам, удобно устроившись прямо перед ними.

В памяти сразу всплыл образ властной Зинаиды Васильевны в строгом костюме, стоявшей перед классом будто у трибуны и вещавшей откуда-то сверху. Подобная своевольность нового учителя выбила меня из колеи, отчего я едва ли не с раскрытым ртом проводила по нему взглядом снизу вверх.

Очень молод. Трудно сказать наверняка, есть ли ему хотя бы двадцать три. Так же дерзко симпатичен… Похож на одного актера… Как же его?..

– Так вы готовы сесть на свое место, мисс? – он оборачивается ко мне, кривовато ухмыляясь. – Позволите мне продолжить, или же будете служить каменным изваянием, как раз в том месте, где я упомянул один из известных памятников?

Залившись краской, снова опустив взгляд я мелко семеню к дальней парте, обиженно взглянув на Вику, которой удалось-таки добраться до класса вовремя.

– Хочу с вами познакомиться, – продолжил учитель, обхватывая взглядом затихший класс. – Пусть каждый из вас поднимется и назовет свое имя. Начнем с вас, мисс Опоздание…

Стыдливо насупившись, я поднимаюсь из-за парты:

– Кристина…

Когда волна имен стихла, учитель поднялся со своего стола в полный рост и представился:

– Даниил Евгеньевич. С этого нового учебного года я буду вести у вас историю. Пока ваша классная руководительница отсутствует по причине болезни – ее обязанности я тоже беру на себя. У вас одиннадцатый класс, все вы уже взрослые люди и поэтому, не вижу смысла обращаться ко мне, как к своему дедуле. Кому будет удобнее, обращайтесь ко мне просто Даниил. Так же не спешите глотать свои окурки, когда встретите меня в курилке – я такой же человек со своими плюсами и минусами, а также вредными привычками, за которые не упрекаю других. Думаю, я очень скоро найду общий язык с каждым из вас…

2. Урегулированное боевое сражение

Мечтательным взглядом брожу от одного светлого окна кабинета к другому, изучая белоснежные жалюзи во время того, как мама почтительно пытается убедить молодого историка, что мне необходима оценка «отлично» по его предмету. Однако, вряд ли понятно Даниилу Евгеньевичу, ставшему почти для всех учеников гимназии просто Даней, сколько сил, времени, нервов было потрачено мною, а главное моими родителями на пути к золотой медали, которая маячила уже не за горизонтом.

– У Кристины возникали сложности с гуманитарными науками, но благодаря дополнительным занятиям – она все успешно усваивала, – заверяет мать равнодушно просматривающего классный журнал учителя. – Может быть, вы найдете время позаниматься с ней дополнительно?..

Даня тяжело вздыхает, захлопывая журнал и, кажется, что он сейчас достанет из кармана сигарету и закурит прямо в кабинете, пытаясь рассеять ощутимое напряжение, возникшее в комнате. Рассматривая его внешний вид, я с трудом напоминаю себе о том, что он учитель: джинсы и футболка, которая обтягивала мышцы довольно внушительных размеров придавали ему схожести с физруком, или же с тренером какого-нибудь фитнес-центра.

Хотя не могу отрицать того, что предмет свой он знал… Более того, активно пользовался этими знаниями, чтобы нашлепать мне за пару недель несколько «четверок», а по вчерашней самостоятельной работе поставить «три». Сказать, что моя мама находилась два дня в шоковом состоянии – это ничего не сказать… Как не просила я ее, как не умоляла в дверях школы помиловать, мама буром шла в атаку… Целенаправленно, прямо в кабинет историка, который сейчас надменно созерцал нас с ней своими темными глазами, будто придумывая наиболее беспощадную казнь на мою грешную голову.

– Ваша дочь не тянет на отличницу, вы же сами это понимаете… – твердит он, нагло отвечая на молящий взгляд матери. – И я думаю, не стоит мучить ни ее, ни учителей, которые вынуждены идти вам на уступки, натягивая мнимые «пятерки». Кристина постоянно забывает важные даты, путает их – память у нее далеко не идеальная, да и надо сказать – пишет она тоже с ошибками, я уж не знаю, как долго она занимается дополнительно с литератором…

– Ну что вы! – вспыхивает мать, хватаясь одной рукой сильнее за ручку своей сумки, а второй за сердце. – Она очень способная и усидчивая, просто расслабилась немного за каникулы! Уверяю, она возьмется за голову, нужно только немного помочь ей! Вот, к примеру, Зинаида Васильевна занималась с девочкой пару раз в неделю – и поверьте на слово, оценки Кристины по истории за прошлый год были полностью заслуженными, а не натянутыми, как вы выразились!

– У меня нет времени проводить дополнительные часы с каждым желающим! – Даня поднимается со своего стула, отходя к окну, всем своим видом показывая, что ему уже порядком надоел этот разговор. – Пусть больше читает, а то, что не понимает – учит наизусть. Вряд ли я в силах помочь чем-то большим.

– Моя дочь – будущий юрист! – мама властно делает шаг вперед, отчего на ее безапелляционное заявление Дане все же приходится обернуться. – Вы же понимаете, что для нее история – один из основных предметов, который она просто обязана знать! Если нам откажете вы – я обращусь к другому учителю, в другую школу, в конце концов, но Кристина выучит все необходимое для поступления в ВУЗ!

– Мама… – пытаюсь запротестовать я, но ее взгляд заставляет меня замолчать.

Выдержав все боевые удары матери, Даниил Евгеньевич еще раз тяжело выдохнул, задумчиво потер лоб, измерив, пространство между своим столом и окном несколькими шагами, затем посмотрел на нас каким-то усталым и напряженным взглядом:

– Хорошо, я подумаю какое время назначить Кристине для повышения уровня знаний истории…

– Если вам будет удобнее – она могла бы посещать вас и дома, – продолжала наступление мать, уже предчувствуя свою победу, на что Даня как-то резко бросил взгляд на меня, будто мысленно поражаясь предложению матери.

– Возможно, так и будем поступать, так как я не имею привычки задерживаться на работе… – не сводя с меня глаз, ответил он, опустившись на свой стул. – Но думаю, смогу выделить Кристине пару часов только раз в неделю! Знаете ли, у меня тоже есть личная жизнь, в которую я не хотел бы вовлекать работу…

– Конечно, конечно, – пролепетала мама, беря меня за руку и спиной отступая с поля боя к спасительным для меня дверям. – Кристина будет приходить, когда вам удобно! А об оплате…

– Все решим потом, – перебил Даня, начиная лихорадочно листать и без того изученный им журнал. – Главное, чтобы был результат…

3. Обмен любезностями

Ну что ж… Очередной понедельник, середина четверти и, я стою у доски, питая призрачную надежду исправить ряд четверок на более высокий балл. Чувствую, как холодеют и мелко подрагивают руки, когда я судорожно пытаюсь вспомнить революционные потрясения во время Мировой войны. Историк смотрит на меня пристально и одновременно равнодушно, всем своим видом доказывая свое превосходство. От него следуют еще несколько вопросов, в которых я совершенно теряюсь, блокированная его взглядом, окончательно запутавшись и замолчав. Даня тяжело вздыхает, крутя ручку в пальцах, готовясь украсить колонку клеточек напротив моей фамилии чудовищной для меня, а главное для моих родителей, оценкой.

– Я не подготовилась, разрешите я отвечу в следующий раз… – тихо прошу я, не понимая, отчего вообще взялась моя несобранность.

– Это с такими знаниями мы стремимся к золотой медали… – повторно и притворно разочаровано вздыхает Даниил Евгеньевич, что-то все же выводя в классном журнале. – Ох, Ярославцева, и о чем ты только думаешь?..

– О мальчиках… – чувствую резкий приступ злости, дерзко ответив на наводящий вопрос учителя. – А если серьезно, я не воспринимаю то, как вы объясняете, а ваш урок напоминает мне сухую лекцию, на которой я даже толком записать ничего не успеваю! Гораздо больше времени вы отводите на различную болтовню, никаким боком не относящуюся к истории!

От моего вспыльчивого монолога брови историка поползли вверх, а уголки губ дрогнули в самопроизвольной усмешке. Нет, конечно, я перегнула палку – на бесполезный треп о всяких житейских мелочах у Дани и его восторженных любимчиков не уходило более четверти часа, но я еще смогла себя сдержать и промолчать о том, что величественное светило истории частенько отлучается в курилку прямо с урока вместе с парой разгильдяев нашего класса. Никакого права не имеет этот пацан судить о моей успеваемости, да и еще позорить на весь класс своими неуместными заявлениями! И плевать, что, насколько я знаю, этому пацану уже двадцать пять! Не вижу я в нем Зинаиды Васильевны! Но не вижу и все!

– Останешься после урока, – Даня отворачивается от меня к классу, попутно выбирая из списка в журнале свою следующую жертву. – Миронова здесь? Не желаешь тройку исправить, или у тебя и на этот раз колготки поползли, и ты не можешь встать из-за парты?

– Звонок через пять минут, я не успею… – хнычет Вика, все же медленно прошествовав между рядами парт, вальяжно покачивая бедрами в короткой юбке.

– А для чего оставаться-то? – переспрашиваю я, забирая дневник со стола учителя. – Думаете, мне помогут ВАШИ дополнительные занятия?

– А кто говорит о занятиях? – удивленно пожимает плечами Даня. – Ты сегодня дежуришь. Надеюсь, мнимые отличницы хотя бы пол мыть умеют?

Скрепя зубами от ненависти ко всему миру, а прежде всего к новоиспеченному классному руководителю, разводя по доске белесые дорожки, я стираю с нее мел. Хорошо, если он решил меня поэксплуатировать, я сделаю свой минимум – помою доску, подниму стулья, полы же я оставлю на долю уборщицы, которую замещать не собираюсь.

Нужно еще подумать, как объяснить маме нежданный трояк, а у меня все мысли забиты слепой яростью, которая так и рвалась наружу.

– Ты еще здесь? – хлопнула дверь за спиной, и в кабинет поспешно вошел Даниил Евгеньевич, на ходу надевая ветровку.

– Ну, я же дежурная! – фыркаю я, мельком взглянув на парня.

– Давай тут побыстрее завязывай со своим дежурством, я спешу, – схватив ключи от кабинета, историк нетерпеливо начал копаться в мобильном.

– Дело ваше, я не мечтала сегодня о грязных тряпках, – пожимаю плечами я, положив губку у доски. – Могу я ответить на следующем уроке? Мне не нужна четверка в полугодии.

Должно быть, напор мой и моей матери изрядно утомил Даню, отчего он даже оторвался от телефона, задумавшись о чем-то.

– Далеко от Арбатской живешь? – вдруг спрашивает он.

– Не очень… – промямлила я, не понимая, к чему он клонит.

– Вот мой адрес, – Даня протягивает мне клочок бумажки, быстро нацарапав на нем пару слов. – Завтра в шесть вечера приедешь ко мне. Попробую преподнести тебе историю в той форме, к которой ты привыкла без… Как ты там выразилась? Различной ненужной болтовни?..

– Премного благодарна… – презрительно нахмурившись, я почтенно приняла предложение учителя.

– Думаю, следует порадовать твою маму, но предупреждаю – на оценках это не отразится, если только ты действительно не начнешь отвечать достойно. Так, я ухожу, как закончишь – отдашь ключи охраннику.

Даня бросает мне ключи от класса, поспешно скрываясь в дверях. Это не человек. Это ураган какой-то.

4. Домашняя работа

Как оказалось, от моего дома до Дани добираться довольно кропотливо: долго, с двумя пересадками в метро. И все же я умудрилась-таки в назначенное время появиться на пороге его квартиры. Переминаясь с ноги на ногу, я нерешительно нажала на звонок, расположенный возле массивной двери. Прошло еще несколько секунд и, дверь передо мной распахнулась. Даня поморщился, будто напрочь забыв про нашу договоренность.

– Ах, это ты… Привет, – помявшись немного, проговорил он, пропуская меня в прихожую. – Проходи.

– Добрый вечер… – нет, ну не могу я ответить ему тем же «привет», так как прежде всего передо мной учитель. И пусть во всей школе на «вы» к нему обращались только я и дети с первого по пятый класс – я не могу переступить возрастной барьер, разделяющий нас.

В квартире моего учителя довольно уютно: просторная комната, светлая с хорошим ремонтом, некий творческий беспорядок портит общий вид. Но что взять с мужчины, который живет один? Один ли?.. Вдруг у него есть гражданская жена, о которой никто не знал, или же сварливая мама? Судя по беспорядку – женщиной в доме и не пахло, но кто знает наверняка…

– Располагайся за столом, я пока сделаю кофе, – предложил Даня. – Или же ты будешь чай?

– Нет, кофе вполне подойдет, – киваю я, положив на стол тетрадку с ручкой и придвинув кресло на колесиках ближе.

Вид у Дани был какой-то помятый, словно он провел бессонную ночь, а потом весь день не расставался с подушкой. В ожидании своего кофе я продолжала осматриваться, пытаясь соизмерить габариты квартиры с окладом учителя в нашей гимназии. Да… Очевидно молодому историку кто-то оставил солидное наследство. Неожиданно мой взгляд сталкивается с парой напряженных темных глаз, замерших у дверей комнаты. Огромный черный пес смотрел на меня в упор внимательно и серьезно, изучая и контролируя каждое мое движение. Сердце сначала почти остановилось, затем начало нещадно барабанить в грудной клетке, а страх застыл в моих глазах и едва не вырвался наружу вместе с криком, когда животное смачно облизнулось.

– Тай, уйди отсюда! – за крупной стриженной холкой появился силуэт Дани, который направил животное в другую комнату. – На самом деле, он очень добрый, просто не всем нравится его нахождение поблизости.

– А что это за порода? – спрашиваю я, переведя дыхание и принимая горячую кружку из рук Дани. – Он такой огромный!

– Немецкий дог, – ответил Даня, присаживаясь напротив меня к столу. – Хотя он еще щенок, но уже довольно крупный.

– Щенок?.. – смеюсь я, выразительно округлив глаза. – А меня родители всегда лишали такого удовольствия…

– Иметь собаку? – улыбнулся Даня, сделав глоток горячего напитка.

– Мне вообще не позволяли заводить животных… – вздыхаю я. – Мама постоянно сетовала на то, что не собирается убирать за ними, ей хватало нас с отцом. Я же всегда мечтала завести кого-нибудь, но ничего большего, чем рыбок в аквариуме выпросить так и не смогла…

– Понятно… – вздохнул Даня, вальяжно откинувшись на спинку кресла. – Ну что ж, начнем, пожалуй, я бы не хотел задерживать тебя здесь до темноты.

Пытаясь долго объяснять мне последовательность событий Второй Мировой, Даня еще пару раз наполнял наши кружки будоражащим напитком, раз десять выбегал покурить в туалет, пару раз отлучался поговорить по телефону, насколько я поняла с девушкой – уж очень сладко звучал его голос. В конце концов, учитель упростил мне задачу, предложив списать с одной из книг таблицу, в которой достаточно понятно и кратко была изложена вся нужная мне информация.

– Так ты точно не куришь? – пытливо выспрашивал он меня, машинально размешивая в кружке сахар. – Если ты боишься, что я расскажу кому-то…

– Нет, не курю, – подтверждаю я, принимая очередную кружку из его рук, мимолетно касаясь его ладони своей, отчего мои щеки невольно вспыхивают румянцем. – Меня бы просто убили дома, если бы только унюхали. А вы не пытались бросить?

– Когда ко мне обращаются на «вы», я чувствую себя лауреатом Нобелевской премии… – усмехнулся Даня. – Пытался… Постоянно пытаюсь, обещая, что эта сигарета – последняя, но как-то не судьба видимо.

Продолжая зарисовывать таблицу и попутно выведывать у учителя какие-то мелочи его жизни, я неловко махнула рукой, при этом задев чашку с остатками кофе. Крутанувшись на столе, кружка прямиком полетела ко мне на колени, опорожняя свое содержимое на мое светлое платье.

– Твою ж мать, а!.. – выпалила я на одном дыхании, подскочив с кресла. – О нет, только не это…

Темно-коричневое пятно начало стремительно расползаться по подолу платья, разводами перекрашивая его в неестественный грязный цвет.

– Иди в ванную, снимай его и бросай в стиральную машину, – скомандовал Даня, подтолкнув меня в сторону ванной. – Я найду, что тебе надеть пока оно постирается и высохнет.

– Но…

– Иди же, все нормально, ничего серьезного не произошло.

Закрывшись в ванной, я стаскиваю с себя испорченное платье, мимолетно оценив внушительные размеры светлой ванной комнаты. Бог мой, как же стыдно и неудобно! Стыдно вот так просто стоять в одном нижнем белье и чулках в чужой ванной! Да что там чужой – в ванной собственного школьного учителя! Уму непостижимо, с каким остервенением неприятности сами находят меня!

Едва успев запихнуть платье в машинку и найти нужную ускоренную программу стирки, я слышу стук в дверь.

– Принес тебе одежду на ближайший час, – сообщает Даня из-за двери. – Разберешься с машинкой?

– Да, уже включила, – отвечаю я, аккуратно приоткрыв дверь и приняв из руки учителя спасительную одежду. – Спасибо!

Прикрыв дверь снова, я с удивлением рассматриваю вещицу, которую мне любезно предоставил историк. Нет, я конечно все понимаю, но это… В моих руках оказалась его рубашка: светлая, с длинными рукавами, но я больше рассчитывала на какой-нибудь халат.

– Извини, не располагаю женским гардеробом, – бросает Даня из-за закрытой двери.

– Все в порядке… – вздыхаю я, прикладывая рубашку к себе у зеркала. – Вполне подойдет.

Облачаясь в чужую одежду, мне кажется, что я даже чувствую аромат его парфюма, хотя видно, что вещь была либо новой, либо выстиранной. И все же толика мужского присутствия сопровождала меня все время моего переодевания. Рубашка хоть и была длинной, но едва ли доходила мне до середины бедер и даже не закрывала кружево чулок. Рукава же мне пришлось закатать, так как они оказались очень длинными из-за широких плеч их обладателя. Мои каштановые волосы необычно контрастировали с тоном его рубашки, на фоне которой казались почти рыжими. Взглянув на свой непотребный вид в зеркало, я невольно закатила глаза, проклиная свое светлое платье, злополучный кофе и вообще весь сегодняшний день, который, видимо, не задался с самого утра.

Собравшись с духом, я покидаю укрытие уютной ванной. Сидя в кресле, Даня бросает на меня быстрый взгляд, затем отводит глаза и снова возвращается ко мне, отчего я чувствую, как земля медленно начинает качаться под моими ногами. Как же стыдно, неуютно и жарко от его этого непривычного внимательного взгляда.

– В общем, как-то так, – глупо улыбаюсь я, пятясь к своему креслу. – Надеюсь, я выбрала правильный режим стирки, и мое платье не заставит себя ждать…

– Надеюсь на обратное… – едва слышно произносит учитель, но быстро поправляется. – Да… Максимум через час твое платье будет как новое.

За это время я успела перерисовать три таблицы в тетрадь, познакомиться поближе с Таем, который оказался отличным милым псом, обменяться с Даней какой-то малозначимой информацией, а также несколько раз перехватить его взгляд на кромке моих чулок, хотя я тщетно пыталась подтянуть его рубашку к коленям. Перед тем, как мы собирались извлечь мое платье из стиральной машины, в дверь квартиры позвонили.

– Кого там еще несет?.. – вздохнул Даня, нехотя направляясь к входной двери.

Из прихожей послышались тихие голоса, затем звук каблуков по коридору, и дверь в комнату резко распахнулась. В дверном проеме застыла дерзки красивая девушка, вытаращивавшаяся на меня так, будто я тайно проникла на частную территорию.

– Понятно… – выдохнула она, бегло пройдясь глазами по мне снизу вверх. – Значит у тебя здесь занятия?

– Да, занятия, – уверенно подтвердил, вошедший в комнату, Даня. – Не устраивай сцен, ты все неправильно поняла…

– Ах, ну да, если я не стащила тебя с нее, как это было с той блондинкой – значит мне все привиделось! – вспыльчиво воскликнула импульсивная особа, демонстративно развернувшись на каблуках. – Какая же ты сволочь, Левин! Каким был кобелем – таким и сдохнешь!

Она кричала еще что-то, пока ее голос не начал удаляться на лестничных пролетах. Даня устало прислонился к дверному косяку, отрешенно разглядывая что-то у себя под ногами.

– Я не хотела… – со слезами на глазах и едва не покрывшись всем телом алыми пятнами, пролепетала я. – У вас будут проблемы из-за меня?..


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю