Текст книги "Зазеркалье (СИ)"

Автор книги: Katerinka_Pel

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

– У него не было выбора. Он любит тебя. И настало время бороться за эту любовь. Мои родители всю жизнь борются за нас с Пагсли. Твой отец лишь однажды свернул не туда, но это сломало тебе пол жизни. Так нельзя, ты заслуживаешь большего. Ты заслуживаешь всего, Тайлер, – сказала она, глядя на него с сожалением. – Сегодня мы с Ксавье заезжали в тир. И я вспомнила, как мы с тобой ходили туда. Я не хотела вспоминать, потому что злилась на тебя, но всё равно вспомнила. И я знаю, что так будет всю мою оставшуюся жизнь. Куда бы я ни посмотрела… С кем бы ни общалась… Все они будут лишь жалкими призраками тебя.

====== Глава 10. Навсегда его смысл ======

Комментарий к Глава 10. Навсегда его смысл Перед этим небольшое послание… Я благодарна всем и каждому за то, что вы еще остаетесь в нашем любимом фандоме. Скоро будет год, как я пишу. Начиналось с малого, и мы пришли к такому. К семье “Вайлеры”, которая ежедневно радует нас добрыми и смешными мгновениями. Столько людей появились в моей жизни благодаря этому сайту и сериалу. Так что знайте, что я ценю всех и каждого. С наилучшими пожеланиями, ваша Катеринка🩵

– Уэнсдей… – выдохнул Тайлер, коснувшись зеркальной поверхности. Ему было так больно это слышать, но в то же время он прекрасно её понимал.

– То место… Где сейчас ты… Какое оно? – спросила она, заглядывая внутрь. – С виду всё то же самое.

– Кроме того, что здесь пусто… Оно одинокое, – ответил Тайлер. – Позволяет осознать грехи и принять ошибки.

– То есть… Ты там совершенно один? – нахмурила она брови и вытерла глаза от слез. – Как ты справляешься?

– Я справляюсь… Видеть тебя – лучший подарок, что я мог получить, и я до сих пор не понимаю, за что мне это счастье, – ответил он с влюбленными глазами. – Я хотел предложить тебе кое-что…

– Что? – спросила она удивленно.

– Давай позанимаемся… Экономика и другое. Тебе это нужно, – предложил он с целью подготовить её к экзаменам. – Как раньше.

– Хочешь сказать, я отупела? – улыбнулась она, вызвав у него смех.

– Никогда. Ты самая умная, – ответил он честно, как про неë и думал.

– Ты, как всегда, льстишь, Галпин… Но я готова пойти на это… Если ты тоже исполнишь мою просьбу, – поставила она своё условие.

– Ох, как… И что же это? – спросил он, глядя на неё.

– Посмотри со мной фильм, – улыбнулась она, мечтая обнять его.

– С удовольствием, – прошептал он в ответ. – И какой?

– Любой из твоих дурацких мелодрам, – посмеялась она чуть ли не со слезами на глазах.

– Хорошо, – согласился он, нежно кивнув, и ждал, пока она притащит к зеркалу ноутбук, попкорн, теплое одеяло и прочее.

– Давай посмотрим «P.S. Я люблю тебя», раз уж на то пошло, – улыбнулся он, но она ещё не закончила.

– Погоди, я еще не готова, – шустрые пятки побежали в чулан и принялись громко копаться в коробке. – Ура! Нашла!

– Уэнсдей, что ты там задумала? – вскрикнул он из зеркала, пока она бегала туда-сюда.

Руки закрыли плотные шторы, она выключила свет.

– Погоди, сейчас, – суетилась она вокруг зеркала и, украсив его гирляндой, включила её в розетку. – Вот так лучше.

– Уэнсдей Аддамс… – увидел он светящиеся огоньки в отражении. – До чего же ты милая.

– Замолчи. Лучше обними меня, – присела она рядом и принялась искать фильм.

– Я и так обнимаю. Всем своим сердцем, любимая…

– Давай так… Если выиграю я, то смотрим ужастик, если ты, то… Если ты, то… – сморщилась она в недовольстве. – Так и быть. Если ты, то мелодраму. Но где кто-нибудь умирает.

– Какая же ты кровожадная, – посмеялся он, раскладывая карточки на стол.

– Так… Смотри… Ты берешь одну из этой стопки, – не успел он договорить, как в дверь несколько раз позвонили. – Это ещё кто? Странно… Отец дежурит…

– Я тем более никого не жду, – сказала Уэнсдей, глядя на дверь. Тайлер направился открывать и увидел на пороге замешкавшегося Ксавье, практически полностью покрытого снегом.

– Привет. Найдется горячий шоколад? – улыбнулся он, стуча зубами.

– Блин, дружище, заходи. Тебя где носило?! Мы звонили тебе вчера, – запустил его Тайлер, помогая ему раздеться.

– По правде говоря, я уезжал, не думал, что будет такой снегопад. Всë замело к чертям, я кое-как вернулся на попутках. Пришлось бросить тачку, чтобы не пропустить лекции в понедельник, – застыл он в арке в гостиной. – Привет, Уэнс…

– Привет, – прошла она на кухню, виляя своими шикарными бедрами.

– Попридержи челюсть, – похлопал его Тайлер по плечу, посмеявшись.

– Блин, чувак, извини… Отстойно вышло, – опустил он глаза, задумавшись.

– Проходи. Всё нормально. Главное, чтобы она не видела, а не то точно что-нибудь сделает с твоими ботинками или пальто, – рассмеялся Тайлер ещё громче.

Они накормили гостя ужином и немного поиграли в настолки втроем. Совсем не то, что они планировали, но друзьями они были хорошими. Здесь было не до эгоизма.

– Переночуй у нас, а утром дороги уже почистят, – предложил Тайлер, пока Уэнсдей за стенкой состроила траурное лицо.

– Я точно не доставлю неудобств? – спросил Ксавье, и Тайлер отрицательно покачал головой.

– Конечно, нет, – ответил он, пока Уэнсдей маячила ему, что готова его придушить. К ночи все разошлись по комнатам, и Уэнсдей придавила Тайлера к кровати, как только он её коснулся.

– Ты чего, бандитка? – посмотрел он на неё с любовью.

– Может, мне пойти спать к Ксавье, раз ты так легко оставляешь всех ночевать в нашем доме? – ëрзала она бедрами, вызывая у него сумасшедший стояк.

– Это наш друг. И хватит меня шантажировать, – перевернул он её на лопатки, прибив руки вдоль кровати над её головой. – Я много стал позволять тебе, женщина… Ты села мне на шею.

– Ах, села на шею? – спросила она с укором глядя на него, пока он снимал с неё пижаму.

– Угу, – промолвил он шепотом, проводя носом по девичьей шее, и она демонстративно застонала, да так громко и наигранно, что на его лице появился румянец от стыда.

– Тсссс, Уэнс, твою мать, что ты делаешь?! – спросил Тайлер, раскрасневшись от этой ситуации. Ему было неудобно перед Ксавье, в то время, как Уэнсдей громко смеялась и ехидно улыбалась, строя демонический оскал. Она словно специально всё это делала.

– В следующий раз, не будешь наглеть, – ответила она, притягивая его к себе. – И сто раз подумаешь, прежде чем звать гостей, не посоветовавшись со мной. Её рука уже гладила его член. – Ты понял меня?

– Понял, – выдохнул он, вздрагивая от её касаний и уткнувшись в неё лбом. Это были манипуляции чистой воды, доступные только маленькой чертовке Аддамс.

– Хороший мальчик, – пропела она ему в ухо, пока он нависал сверху. Её нежная ладонь делала из него животное на поводке. – Сделаешь мне одолжение?

– Всё, что угодно, – промолвил он, закрыв глаза.

– Трахни меня, словно мы дома одни.

– Черт, Уэнс, я не могу так, – сказал он, ощущая, как она перестает делать ему приятно и смотрит укоризненным, обиженным взглядом. – Малышка… Ну, не смотри так.

– Я могу и проклясть, Галпин, – прищурила она глаза, выползая из-под него.

– Не говори глупостей. Ну, стой… Я прошу тебя, – сел он напротив, пытаясь её остановить. – Не заставляй меня делать это с ним. – прошептал он, глядя на дверь и строя жалобное лицо.

– Но ты же хочешь… Чтобы я его поцеловала, – встала она на колени перед кроватью и заставила его сесть прямо перед ней, ухватив за крепкие бедра цепкими ручками.

– Конечно, хочу, – выдохнул он, глядя на неё томными, похотливыми глазами.

– Тогда будь громче, – ехидно улыбнулась она, стаскивая с него трусы и быстро погружая в рот.

– Твою мать, – вцепился он пальцами в покрывало. – Ты – дьявол, Уэнсдей Аддамс.

– Скажи ещё раз.

– Ты – Дьявол, – громче выдохнул он, запрокидывая голову назад, и она толкнула его в корпус, залезая сверху и направляя в себя его член. Его выдохи становились громче, и её это ещё сильнее возбуждало. Он сводил её с ума. И всё это было лишь игрой, чтобы помучить друг друга, жаль только, Ксавье не хотел играть в такие игры. Тут они поступали с ним неправильно, но Уэнсдей не умела терпеть. Через полчаса громких возгласов и стука мебели, Тайлер лежал на кровати, глядя в потолок и размышляя о том, что ему стыдно будет смотреть Торпу в глаза.

Уэнсдей же лежала рядом с абсолютно равнодушным выражением лица. Довольная, как слон внутри, словно ничего такого и не произошло.

– Ты понимаешь, что завтра сама будешь его выпроваживать? Я не выйду, – ответил он, всë еще не глядя на неё.

– Ага, – согласилась она, наливая себе бокал шампанского.

– Несносная… Невыносимая женщина, – промолвил Тайлер сквозь зубы. Уэнсдей подняла бокал, ухмыльнувшись.

– Так выпьем же за это, Галпин!

– Боже, какая же слезливая соплятина, – смеялась Уэнсдей, смотря новый фильм с Тайлером.

– Одно зрелище, как ты морщишь нос, того стоит, – сказал Тайлер, сидя позади неё, в зеркале.

– Ты – сумасшедший, ты в курсе? – повернулась она к нему, улыбаясь. – Я так хочу, чтобы ты был здесь.

– Я здесь. С тобой, – ответил он, глядя на неё.

– Тайлер… Можно я спрошу у тебя кое-что прежде, чем фильм закончится? – прозвучал её грустный голос.

– Можно, – ответил он сразу же.

– Ты читал все бумаги, когда соглашался на это? Ты вообще понимал, что риски настолько велики? – спросила она, и он покачал головой.

– 50 на 50, таковы были мои условия, Уэнсдей, – ответил он честно с тоской в голосе.

– Но это ведь неправда! Этот эксперимент не оправдывает даже десяти процентов. Откуда он взял такие данные?! – возмутилась она, состроив сердитое лицо.

– Он из Массачусетса, Уэнсдей. И это не первые его эксперименты… Однажды у него всё-таки получилось. Я общался с этим человеком… Сейчас он свободен. Без этого проклятия внутри. Счастливо женат и имеет детей. Детей – нормисов, Уэнсдей…

====== Глава 11. Начало новой жизни ======

Комментарий к Глава 11. Начало новой жизни Приятного чтения🩵если вы конечно еще читаете или рубрика “Прощай, фандом, ты был мне хорошим другом” 🩵🥹

– Я не верю в это. Этого просто не может быть, – заявил её самоуверенный голосок, пока она вытирала со щек слезы. Почему им так не повезло? Почему повезло ему? В это верилось с трудом. Ведь не могла же судьба быть к ней настолько жестокой.

– Но это правда, малышка, – промолвил Тайлер, осмотрев её поникшим взглядом.

– Я тоже хочу с ним пообщаться. Как ты вышел на него, где? Спорю, его номер дал тебе этот проклятый лжец! – выкрикнула она, повернувшись к нему всем телом. Её глаза наполнились безумием. Она не верила в то, что слышала.

– Уэнсдей… Ты снова кричишь. Снова плачешь и нервничаешь. А мы договаривались, – прервал он её истерику. – Давай успокаивайся, родная.

– Не могу, – опустила она взгляд. – Я не могу. Он должен сесть. Я не верю в его обещания и достижения! Всё это манипуляции. Таким добрым и таким беззащитным человеком, как ты, – легла её рука на зеркало. В голове был сплошной ураган, а грудную клетку разрывало от боли.

– Я не беззащитный, родная… Я знал, что делал. Ты неправа здесь, – пытался он отговорить её от бессмысленных попыток отомстить за него, но это было всем, о чем она сейчас думала. Её лоб уткнулся в зеркальную поверхность, и она смотрела вниз на свои руки в отчаянии. – Я люблю тебя, Тайлер… Очень люблю.

– И я люблю тебя, Уэнсдей… – смотрел он на её измученный вид. Он уже ненавидел всё это. Её прекрасные глаза больше не были полны жизни, не блестели как две путеводные звезды, а лишь отражали боль, что она ежедневно носила в себе. Тайлер понимал, что это именно депрессия. Она обволакивала её и мешала жить дальше, поэтому у него оставался только один правильный выход. Один поступок настоящего мужчины, любящего человека, который бы дал ей хоть какой-то шанс жить дальше…

В итоге, она так и уснула, не выключая гирлянды, не уходя на кровать и не убирая ноутбук с фильмом. Прямо там на твердом полу, касаясь рукой холодного зеркала.

Ранним утром её разбудила навязчивая мелодия звонка. Это был Донован, он собрал все необходимые документы и хотел встретиться с ней.

– Да, я поняла… Я готова, буду ждать Вас, – ответила она спросонья, глядя на зеркало. Тая внутри не было, и это странным холодком прошлось по её бледной коже. Он не отреагировал на её зов, и она быстро побежала принять душ и выпить кофе, чтобы не выглядеть в глазах Донована совсем никчёмной. К 8:00 его машина стояла перед их домом, и они с ней разгребали документы, что ему удалось раскопать через знакомых.

– Ни слова про Массачусетс! – разгневанно ударила она по столу, заставив Донована нахмуриться.

– С чего ты вообще взяла, что он там работал? У меня не было такой информации, – покачал он головой, изучая его страховку.

– Неважно… Видимо, вся его деятельность – чертова ложь! – нервно ответила Уэнсдей, сжимая челюсть в тиски. Она его буквально возненавидела, и смыслом её жизни на данном этапе было найти как можно больше несостыковок и зацепок.

– Единственное, за что мы можем зацепиться, это за три смерти. Вот. Её звали Нэнси Вайс, у неё осталась только мать. А его звали Гордан Фьюри, у него ребёнок и жена живут возле заправки на Бэйкерс. Мы можем съездить к ним. Составить коллективный иск. Но шанс победить будет ничтожным. Поскольку правовой статус не закреплён. Остается уповать только на то, что, раз уголовный кодекс одинаков для всех, то изгои должны иметь такие же права, как нормисы. Это единственная наша надежда, – ответил Донован, пока Уэнсдей изучала материалы.

– Странно. Эти образцы были на месте. Два года тишины. Он погубил двоих изгоев и ждал два года, прежде чем сделать это снова. Что-то новое в формуле… – Уэнсдей открыла справку об эксперименте. – Вот этого компонента раньше не было.

– И ты знаешь, что это? – спросил Донован, всматриваясь.

– Нет… Но можно узнать. Просто нужен химик. У нас в Неверморе целый штат высококвалифицированных преподавателей, которые могли бы сделать заключение, – собрала она бумаги. – Поехали!

– Ладно… Ладно, Аддамс. Поехали, – направился за ней Донован. – Какая ты шустрая.

– А Вы крайне медлительны для шерифа, – констатировала она, присаживаясь в его машину и пристегивая ремень безопасности. Донован лишь молча покосился на неё и направился в путь.

В Академии они связались с одним из преподавателей. Доктором наук мистером Крэнстоном.

– Этот компонент – что-то ранее неизвестное… Вряд ли такая генная разработка может попасть в обычную психиатрическую клинику, мистер Галпин.

– То есть? Что Вы хотите сказать? – спросила Уэнсдей, уставившись на него.

– Я хочу сказать, что это генная инженерия, и это другой уровень. Я такого даже не видел. Эти компоненты есть только в Правительстве, – указал он пальцем на бумагу. – Как Вы сказали, его фамилия?

– Хэндриксон. Джон Хэндриксон, – ответила она, нахмурившись.

– Тогда всё ясно. Стивен Хэндриксон сидит в департаменте здравоохранения, скорее всего, это его сын.

И тут пазл сложился. Хэндриксон Джон не просто проводил эксперименты над изгоями, он намеренно собирал образцы цепочек ДНК для своего папаши, убивая при этом невинных людей.

– Сукин сын. Вот куда ушли образцы, – по её коже неприятной волной пробежали мурашки. – Вот ведь ублюдок!

Уэнсдей взбесилась настолько, что хотела выследить его и отрезать ему пальцы. Она буквально сразу рванула к выходу, но Донован перехватил её.

– Ты не понимаешь?! Уэнсдей, так не работает. Есть люди, до которых не дотянуться!!! – закричал на неё Донован сердитым тоном.

– И что теперь, сидеть, сложа руки, пока Тайлер лежит в могиле?! Да ну, нахер, Донован!!! – выплюнула она в гневе.

– Какие же вы с ним упертые бараны, одинаковые!!! – ударил он ладонью по стене. – Пойми, я тоже был таким. Думал, что всё подвластно. Думал, что мир узнает о справедливости. Я во всё это верил, Уэнсдей. Но мне сейчас пятьдесят один год, я нихрена не добился. Я – вдовец, и мой единственный сын лежит в земле. Думаешь, я верю сейчас во что-то?! В Бога, в Дьявола, в справедливость, в сраный значок, которому служил тридцать с лишним лет?! Нет, я не верю! И я говорю тебе! Послушай! Если эти образцы были нужны для Правительства США, а ты этого никогда не узнаешь, то ты ровным счётом нихрена не докажешь, девочка!!! – из глаз Донована потекли слёзы, как и из глаз Уэнсдей.

– Не учите меня, как набивать шишки, я умею и сама, – разревелась она сильнее, и он крепко обнял её, прижимая к своей груди.

– Я знаю, как сильно ты его любила, дочка, я это знаю. И знаю, как он любил тебя. И это больно. Больно так, что не можешь дышать. Ведь я тоже терял любовь, но у меня оставался сын. А теперь у меня никого нет. Его больше нет, – сжал он руками её маленькое тело, пока его трясло. Так, в Академии Невермора, прямо в коридоре они прекрасно понимали, что не справятся с тем, что узнали. Что нависло над ними грозовым облаком и не давало дышать… Уэнсдей шмыгала носом, задыхаясь.

– Если я не могу выйти наверх. Если я не могу предотвратить это. Я просто убью этого жалкого докторишку, – ответила она грозным тоном, чем вызвала у Донована нервный смех.

– Прекрати так шутить, милочка. Я знаю, что ты жуткая, но ты – не убийца. Мой сын поэтому и связался с тобой. Ты делала его лучше, – сказал он, вытирая с её щек слезы.

– Ваши руки пахнут сигаретами, – промолвила она сдавленным тоном, и он остановился.

– Извини.

– Ничего, можете дать мне одну? – спросила она, и Донован поднял брови.

– Эээм… Да, да, конечно, бери, – протянул он ей пачку. – Я уже забыл, какими вы стали взрослыми…

– Это – не показатель, – ухмыльнулась она. – Вся наша с ним жизнь… Не показатель того, что мы с ним выросли… Скорее, наоборот, мы с ним так и не смогли перейти этот барьер, где бы до конца принимали друг друга…

– Ты мыслишь намного взрослее и правильнее, чем я во время жизни с Франсуа. Тогда всё казалось таким обыденным. Таким постоянным. Я и представить не мог, что потеряю её. Я просто не думал об этом, – вышли они на улицу, и он поджег ей сигарету.

– Как и я, мистер Галпин, как и я, – согласилась она, делая затяжку.

Он довез её до дома, и она окончательно расклеилась от безысходности, да ещё и Тайлер никак не появлялся в отражении. Отвлечь от зеркала её смог только Ксавье, который неожиданно приехал к ней с сюрпризом – маленьким черным кане-корсо в руках. Собака её мечты.

– Откуда ты… Как ты узнал? – спросила она, переняв щенка на руки. Она очень давно хотела себе такого. Они с Тайлером думали о том, чтобы завести собаку, но их очень часто не было дома, а Уэнсдей не любила мучить животных, только людей.

– Я просто запомнил. Ты как-то говорила, – ответил он, улыбаясь. Она искоса посмотрела на него, ведь не помнила, что говорила ему такое. Это было личным. Но ей настолько нравились эти щенки, что она не могла от него оторваться. Черная, идеально сияющая шерсть переливалась на солнце, как обсидиан. Две бусинки смотрели на нее с невероятной любовью и нежностью, и она понимала, что у него так же нет никого, кроме неё.

– Назову его Октавиан, – посмотрела она на Ксавье серьёзным взглядом, и он рассмеялся.

– Ну да… Я и забыл про эту твою странную забаву… Называть питомцев именами римских императоров, – подметил он, гладя щенка по гладкой спинке.

– Октавиан, фас! – сказала она грозным тоном, и щенок поджал хвост.

– Кажется, твой защитник испугался твоего голоса, – посмотрел Ксавье лукавым взглядом и слегка покраснел.

– Ничего, я научу его… кусаться… Можешь не сомневаться…

====== Глава 12. Тринадцатое ======

Комментарий к Глава 12. Тринадцатое У меня сердце разлетается на части, когда я о них пишу💔💔💔

Сегодня я нифига не успеваю, не теряйте❤

Так, Октавиан стал частью их разрушенной семьи. Ксавье приезжал к Уэнсдей каждый день, чтобы готовиться к учебе, и она всё же смогла сдать заключительные экзамены. Время шло, Уэнсдей активно следила за деятельностью Хэндриксона и каждую ночь разговаривала с зеркалом, но Тайлер больше не появлялся… Со временем боль, что она испытывала, стала постоянным её спутником. Как то, что не вылечить. Она слилась с ней и поняла, что больше никогда не увидит его. Сколько бы ни плакала в одинокой ночи, сколько бы ни умоляла его показаться хотя бы в последний раз, чтобы попрощаться. Сколько бы ни говорила о суициде, она уже не думала об этом. Не сейчас. Теперь у неё была цель отомстить, когда она станет хоть чуточку известной личностью. К этой цели она и шла…

– Доброе утро, – в очередной раз встала она с кровати, посмотрев на зеркало уже на автомате. – Как тебе спалось? Мне снились кошмары… Помнишь, я говорила про старый дом с привидениями? Теперь внутри был и ты.

На её голос в комнату прибежали маленькие лапки.

– Сейчас пойдем гулять, Октав, подожди, – прозвучал сосредоточенный голос. Со стороны она бы вполне сошла за городскую сумасшедшую, которая разговаривает с мебелью и животными. Но от такой боли сойти с ума мог любой.

Уэнсдей быстро собралась и сразу же повела щенка на улицу. Был морозный день. Ветер дул в лицо, развевая по ветру волосы, которые теперь едва можно было собрать в хвост. Октябрь. И она не сразу вспомнила, что сегодня был её День Рождения. С виду, обычный день. Холод, солнце, суббота и, возможно, стажировка, на которую она устроилась по окончанию университета. Это был научно-исследовательский институт, и ей было интересно там. Во всяком случае, в тех стенах она не видела того, что было ей недоступно. А вот сейчас, гуляя с собакой по шумной улице… Она смотрела на людей, что проходили мимо. Супружеские пары, их дети, и в каждой подобной она видела своего любимого, который так и не стал ей мужем. И, вспоминая свой предыдущий День Рождения, жить ей хотелось ещё меньше…

– С Днём Рождееенииия теееебяяяя, с Днем Рождеееениииия теееебяяяя, – Тайлер нёс в руках огромный торт и громко напевал дурацкую песню, улыбаясь во все свои тридцать два зуба.

– Галпин, ну прекрати, – смеялась она. – К чему эта помпезность?!

– С Днём Рождеееениииия, малыыыышкаааа, с Днём Рождееееения тебяяяяя! – поднёс он торт к ней, чтобы она задула свечи. На нём сидел шоколадный паук, а вокруг было тринадцать свечей в честь даты её рождения. Он пёк его сам. Уэнсдей громко набрала полную грудь воздуха и задула всё и сразу, довольно на него посмотрев.

– Вот это способности, – посмеялся он с лучезарной улыбкой. – Ты хоть желание загадала?

– А нужно было что-то загадывать? – с равнодушным видом посмотрела она, вызвав у него ступор. – Да шучу я, Тайлер, конечно загадала.

Он немного посмеялся над самим же собой и посмотрел на неё серьезным взглядом.

– Сегодня здесь будет куча людей… Потерпи, пожалуйста. Все хотят поздравить тебя, – сказал он, присаживаясь к ней на диван и закинув на себя её ноги.

– А… Что мне за это будет? – спросил её тоненький голосок, пока она смотрела на него хищным взглядом.

– А что ты хочешь? Удваиваю, – улыбнулся он, делая массаж её ступней.

– Тебя, – сказала она, расставив перед ним ноги в разные стороны, и вызвав короткий смешок.

– Это регулярные желания. Есть что-то особенное? – уточнил он, приблизившись к её лицу и нависнув сверху. Её ладони проскользили по красивым грудным мышцам, а затем юрко залезли под его футболку, так, что он вздрогнул.

– Нет, только ты… – принялась она целовать его, обняв тонкими руками его широкие плечи. Горячая кожа, которой она касалась, была способна растопить её, как мороженое на ярком солнце.

– У меня всё равно есть для тебя подарок, любимая, – отпрянул он назад и потянулся в карман, заставив её напрячься. На секунду ей показалось, что он вновь заладит про свадьбу и наденет на неё кольцо, но нет. Тайлер достал из кармана билеты.

– Что это? – посмотрела она на них. Презентация С. Кинга по новой книге «Фелисити» в одном из отелей Нью-Йорка. – Ты серьезно? Но тебе нельзя выезжать дальше Берлингтона. – нахмурила она брови.

– Но тебе-то можно. И ты хочешь этого. Я взял два, чтобы ты не была одна, а поехала с Пагсли, например, но, если хочешь, можешь быть одна, – посмотрел он на неё, и она обняла его, дыша ему в шею.

– Ты самый лучший, ты в курсе? – спросила она риторически. – Как ты здесь будешь без меня? Что будешь делать? Нет, я не поеду. – скуксила она лицо.

– Нет, поедешь. Я найду, чем заняться, – сказал он, уговаривая её. Это и был один из тех моментов, когда он обсуждал с Хэндриксоном все нюансы. Теперь Уэнсдей подозревала это. Тогда к вечеру у них был полон дом гостей. А сейчас в свой собственный День Рождения она мечтала лишь об одном. О быстрой смерти, после которой она бы смогла встретиться с ним хотя бы на девятом круге Ада. Это было совершенно неважно.

– Октавиан, ты куда, – бросился щенок на дорогу. Он так любил вырываться и убегать, а она ещё не привыкла гулять с собакой. Хорошо, что прямо перед ним остановился Астон Ксавье.

– Эй, – поднял он щенка на руки, пока Уэнсдей бежала за ним со стороны уставшая и запыхавшаяся.

– Он убежал от меня. Снова, – переняла она его на свои руки.

– С Днём Рождения, – достал он из салона маленькую хлопушку, и вокруг разлетелись чёрные квадратики.

– Даже не напоминай, – развернулась она на месте и пошла обратно к своему дому.

– Эй, я хотел сделать тебе подарок, – побежал он за ней впопыхах, а она даже не обернулась. Он догнал её у самого входа.

– Можно мне зайти ненадолго? – спросил он, улыбнувшись. Естественно, она не любила гостей, но Ксавье столько для неё сделал, что она уже не могла издеваться над бедным парнем.

– Заходи. Я только встала. Еще не завтракала. Будешь кофе? – спросила она, открывая дверь и поставив щенка на пол. Маленькие лапки тут же побежали к игрушкам.

– Чай, если можно, я не пью кофе, – сказал Ксавье, проходя внутрь. – Это вредно для здоровья.

– Зануда, – крикнула она из кухни, наливая себе чашку эспрессо. Она всё ещё вспоминала, как в её прошлый День Рождения, когда все ушли, Тайлер мыл посуду, и они с ним дурачились, залив всю кухню пеной и занимаясь любовью прямо на этом столе.

– Земля вызывает Уэнсдей, – протянул Ксавье подарочную коробку.

– Не стоило, – взяла она её из его рук, поставив на столешницу, и боялась открывать. Она ненавидела принимать подарки. Ведь для неё никогда не было ничего лучше подарков Тайлера. Потому что он знал её от и до и всегда дарил именно то, чего ей безумно хотелось. Пальцы потянули за ленточку, и бантик развязался, упав на пол и позволяя ей снять крышку.

– Что это? – нахмурилась она, достав оттуда книгу с пустой черной обложкой.

– Это возможность, Уэнс, – ответил Ксавье. Она открыла её, но все страницы были чистыми, а внутри лежал сертификат на выпуск пяти тысяч экземпляров за счет самого известного в Берлингтоне издательства. Уэнсдей тут же посмотрела на Ксавье, судорожно помотав головой.

– Ты что… Я не могу. Это очень дорого. Я не приму этот подарок, – отнекивалась она, пока он не взял её за руку.

– Пожалуйста, прими это. Ты начала писать тот рассказ. «Зазеркалье». Мне понравилась идея. И если тебе так легче справиться, я буду рад помочь с этим, – ответил Ксавье, пытаясь успокоить её.

– Откуда ты вообще знаешь про мой рассказ? Я ведь не говорила тебе? Ведь не говорила? У меня уже едет крыша, я ничего не помню, – расстроенно промолвила она, держась за висок.

– Я видел черновик, когда ты уснула за столом две недели назад. Я очень хочу, чтобы ты попробовала свои силы. Это интересно. Мне понравилось, – сказал Ксавье с уставшим взглядом.

– Что бы ни происходило, ты всегда рядом. Всегда пытаешься помочь мне, а я как размазня, – опустила она руки и поникла, сидя за столом.

– Неправда… Ты очень сильная. Всё будет хорошо. Ты напишешь рассказ и опубликуешь его, – поцеловал он её в щеку, и она вновь расплакалась.

– Не хочу, чтобы ты видел это, – утирала она слёзы рукавами растянутой кофты. В последнее время она ходила на улицу и на стажировку в каких-то страшных, мешковатых тряпках.

– Всё. Не плачь… – вдохнул он запах её волос. От нее всё также пахло чем-то пряно-сладким, как и раньше. – Давай лучше подготовим дом к приезду гостей.

– Каких еще гостей? – спросила она, нахмурившись.

– Твои родители и Пагсли приедут. А еще Донован, – сказал Ксавье. – Я не мог оставить тебя одну в этот день.

– Но у меня даже холодильник пустой, – ответила она обреченно.

– Поэтому я и привёз всё с собой, – улыбнулся он и направился к машине. Он занёс в дом кучу пакетов с едой и украшениями, и они вместе принялись готовить. Она, хоть и неохотно, но всё же делала это. От безвыходности. К вечеру приехали родные, все были рады видеть её по-настоящему живой. За разговорами и готовкой с Ксавье она немного оттаяла. Она весь ужин пила любимое вино и издевалась над Пагсли. Младший брат был даже рад таким переменам. Ведь уже давно не мог нормально с ней поговорить. Это был действительно приятный для неё вечер, когда она почувствовала себя собой. Точнее, пыталась чувствовать. Донован весь вечер протискал щенка. Элвис давно умер, и ему не хватало хоть какой-то живой души в доме, поэтому его было не оттащить. Посиделки были необходимы и ему тоже, ибо он почти каждый вечер проводил в горьком одиночестве. Когда гости разошлись, Уэнсдей принялась убирать всё, но Ксавье вызвался помочь, а в итоге и вовсе отправил её отдохнуть. Алкоголь бил в голову, как и чувство благодарности, и она подошла к нему сзади, обвив своими руками его тело. Нос уткнулся в его спину, и она так хотела ощутить то тепло, что раньше. Запах Тайлера… Но это был не его запах и не его тепло… Это ощущалось так отчетливо и так болезненно, что всё тело задрожало и билось в агонии. От осознания этого, слезы полились рекой, Ксавье отключил воду и повернулся к ней, крепко прижав к себе.

– Я знаю, Уэнс… – гладил он её по спине, пока она задыхалась. – Я знаю, что я – не он. И никогда не стану для тебя им. Просто дай мне шанс быть рядом и показать, что ты не одна. Что есть люди, которым ты нужна. Которые тебя любят. Ты так нужна мне, Уэнсдей… Так сильно нужна. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, – сказал он испуганно и ощутил вкус её слез на своих губах…

====== Глава 13. Моя сила ======

Абсолютно другие чувства, другие прикосновения и запах. Уэнсдей не могла переключиться, ощущая, что Ксавье так трепетно целует её и боится дотрагиваться. По сравнению с напором Тайлера, это было вообще не тем, что было ей нужно. Пока её глаза были закрыты, ей на секунду показалось, что сейчас Тайлер появится и снесет её с ног, словно снежная лавина, утащив отсюда навсегда, но нет. Это всё ещё был Ксавье, который испуганно целовал её, как самое нежное в мире создание. За пять лет он достаточно был на втором месте. И сейчас не мог поверить своему счастью.

– Нет, нет… Я не могу, – отстранилась она от него. – Всё это неправильно. Неправильно.

– Почему, Уэнсдей? Ты даже не хочешь попытаться жить дальше! – сказал он, глядя на нее в отчаянии.– Просто оглядись вокруг. У тебя столько людей, которые души в тебе не чают. Столько родных и близких. Мы все хотим тебе только счастья.