Текст книги "Зазеркалье (СИ)"

Автор книги: Katerinka_Pel

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

– Я люблю тебя, – ответила она, продолжая раздевать его и чувствуя, как он раздевает её в ответ. Ни одна жизнь не стоила даже одного мгновения, проведённого в его объятиях. В его руках весь мир казался какой-то глупостью, никчёмным подобием реальности. Ей не нужно было ничего… Только он, только их семья.

– Я не могу… Не могу без тебя, Боже мой, как же я счастлива, что сейчас здесь. Если бы я знала это раньше, – ласкала она его тело ладонями, и уже почти добралась до его штанов.

– Ты сумасшедшая, – улыбнулся он, касаясь большим пальцем её нижней губы, и надавив на неё. От этого жеста она не могла дышать.

– Ты нужен мне, – застыла она перед ним, провалившись в нём томным взглядом, и он бережно снял с неё остатки одежды, трогая её между ног тёплыми пальцами. Даже это заставило её покрыться мурашками и въесться в него с такой силой, что на его плечах остались кровавые следы. Брови свело домиком. Она хотела кричать его имя бесконечно, как мантру, которая ласкала её уши и плавила воспаленный мозг.

– Тайлер… Тайлер… Тайлер… – она произнесла его имя несколько раз, ощущая, как его руки блуждают по её телу и сводят с ума. До состояния нервного истощения и одновременно безумного счастья.

– Моя девочка, – приподнял он её извивающееся тело, и они с ним занялись сексом прямо на полу, пока их собака терпеливо наблюдала за процессом со стороны и периодически удивлённо гавкала, заставляя Уэнсдей улыбаться. Тайлер стирал с её щёк слёзы и целовал её ключицы, пока она двигалась на нём и изводила до того, что низ живота стягивало в тугой узел. Он так упоительно растягивал её, был так глубоко в ней, каждое его проникновение заставляло её выбросить из головы ту боль и ужасы, что они с ним пережили. Они так долго ждали, что ожидание оргазма было невыносимым. Это был абсолютно другой секс. Любовь настолько неземная, что она могла чувствовать это только с ним. Он был под её кожей, был в её венах, был везде одновременно, и это, несомненно, превозносило их чувства до какого-то несуществующего идеала. Она не верила, что, наконец, вернулась к нему. Тайлер тяжело дышал, мечтая о том, чтобы выпустить пар, и она уже была готова расплакаться от этой эйфории, которая будто ударной волной снесла её с ног и заставила судорожно сокращаться до тепла в её пояснице и до ярких фейерверков в её голове. Уэнсдей вцепилась в Тайлера ещё сильнее, ещё глубже, обволакивая его член пульсирующими стенками и уткнувшись в его шею порозовевшим лицом.

– Кончи в меня. Пожалуйста, – завершались её спазмы, и он позволил себе расслабиться, наполняя её своим семенем и обнимая крепкими руками маленькое тело. За его объятиями её почти не было видно. Она зарылась пальцами в карамельные волосы и просто целовала его лицо за невозможностью оторваться от него хотя бы на секунду.

– Я всегда буду здесь. С тобой, – нежничала она, вызывая у него приятные мурашки и дрожь удовольствия во всем его теле. Бешеное биение их сердец слилось в монотонный звук, пытаясь сказать им, что отныне они – одно целое, и больше никто и ничто не разлучит их.

– Я так скучал… Так по тебе скучал… Так волновался и переживал… Так мечтал к тебе прикоснуться, – потекли слёзы из его глаз. – Разве ты не хотела жить, Уэнсдей? Разве ты не хотела быть известной и счастливой?... Теперь мне так за тебя больно… И страшно…

– Ничего на свете не имеет смысла, когда в твоей груди дыра размером со вселенную, Тайлер… Ничего не имеет смысла, – уткнулась она носом в его плечо и снова заплакала. – Я боялась, что больше не увижу тебя… Я боялась, что больше не почувствую это… Ты – мой любимый человек… Мой самый лучший человек…

– Я видел, как ты выбирала свадебное платье… Я был там… И я так хотел бы увидеть тебя в нём у алтаря, – нежно убрал он её волосы за уши. – Я соскучился по твоим длинным волосам.

– Они отрастут… Я знала, что ты там… Чувствовала, – ответила она, положив ладонь на его измученное лицо.

– Ты готова выйти за меня здесь? В этом платье? – спросил он, глядя на неё по-прежнему тёплым и влюбленным взглядом.

– Здесь же нет алтаря, – улыбнулась она, осматриваясь. – Это просто более мрачная версия нашего дома.

– Здесь есть всё, если захотеть… Но для того, чтобы быть счастливым, нужна вторая половина, – ответил он, целуя её в губы… – Твои родители будут волноваться… Я боюсь за них…

– Если мама всё правильно поймёт, мы сможем регулярно общаться, словно мы просто уехали от них в другую страну… Я уверена, что она догадается, – ответила Уэнсдей, глядя на осколок зеркала.

– А Ксавье? – спросил Тайлер волнительно… – Как же он…

– А что он? Тайлер, я не собираюсь больше думать о других. Я столько времени жила, и ради чего?! Ради того, чтобы не любить, ради того, чтобы горевать, чтобы думать о тебе каждую ночь и мечтать, что вскоре меня собьёт машина, и я обязательно попаду к тебе… – почувствовала она, как он снимает с её кожи слёзы поцелуями.

– Хочу, чтобы ты успокоилась… И хочу, чтобы ты знала, что больше мы не расстанемся… Я люблю тебя. Больше всего на свете. И я не знаю, как тебе удалось попасть сюда… Но раз удалось – это судьба… Я просто хочу спросить то, чего не успел… Глядя в твои глаза, держа тебя на коленях и чувствуя твоё тело. Уэнсдей Аддамс… Ты будешь моей женой? В этом одиноком мире, где никто не потревожит нас, и где кроме нас с тобой и нашей собаки вряд ли кто-то появится, – улыбнулся он, глядя на неё наивным взглядом, и она тоже подняла уголки губ вверх.

– Это лучшее предложение из всех, что мне делали… Да, я согласна…

====== Глава 22. Навсегда ======

Комментарий к Глава 22. Навсегда Приятного чтения. История завершена🫠🩵

Слишком долго в комнате стояла тишина, слишком болезненно отдавала она в грудной клетке Ксавье. Она ведь не могла этого сделать? Ведь не могла…

Ксавье выжидал, прежде чем зайти туда. Они с Мортишей встали возле двери и затаили дыхание, вслушиваясь в могильный звон. Он отворил дверь и увидел её. Ровно так же, как застывшая от ужаса мать, которая не верила, что Уэнсдей всё же сделала это. Ксавье тут же кинулся к её телу и поволок его на себя, наблюдая как из её руки выпадает чертов осколок.

– Нет, Уэнсдей… Нет! Что ты наделала?! Скорую!!! – он кричал изо всех сил, пока они ещё оставались. – Маленькая моя. Нет, нет. Я ведь разбил его… Я ведь разбил… Прости… Прости меня.

Ксавье не мог успокоиться, а её мама находилась в каком-то трансе, но сердце ведуньи всегда чуяло, что вещи лежат рядом с покойниками неспроста. Поэтому Мортиша тут же забрала этот осколок себе. Она опустилась на пол и коснулась лба дочери. Он был, как и всегда, ледяным, а на её губах виднелась небольшая улыбка.

– Найди покой, дитя моё… Отца я поддержу… Я знаю, что ты не могла остаться, – опустила Мортиша взгляд, и из её глаз побежали слёзы. Ксавье всё не унимался, даже когда на место приехали врачи. Он не отдавал её тело, вцепившись в него пальцами и бесконечно просил у неё прощения. Мортиша не позволила Гомесу зайти в комнату, по крайней мере, сейчас, когда у него мог случиться инфаркт.

– Мой родной, я чувствую, она там счастлива… Я знаю, что мы ещё увидим её… Нужно подождать, – заключила она его в свои объятия, и Пагсли тоже крепко обнял своих родителей.

– Я буду скучать по ней, – сказал он, сжимая в руках отцовское плечо. – Именно она меня всему научила. И быть сильным тоже.

Мортиша приготовила для Ксавье травы, и его, абсолютно разбитого, обессиленного усадили на кухне, когда Уэнсдей забирали оттуда в чёрном мешке. Так её свадьба превратилась в её же похороны. И все готовы были поспорить, что она была бы в восторге от этого… Но правда была в том, что настоящая свадьба ждала её там…

– Я так тебя люблю, – сказала она, глядя Тайлеру в глаза, когда они пришли в пустую церковь. Там было так красиво. Этот мир словно был создан для неё. Он был мрачнее, оригинальнее, но самое главное – он был пуст… В нём были только две её любимые души. И больше никого.

– А кто будет нас венчать? Октавиан? – пошутила она, глядя на собаку, и Тайлер крепко обнял её.

– Не всё ли равно? Это моя клятва тебе перед Богом… Потому что именно ты – вся моя жизнь. Потому что без тебя я бы никогда не стал собой, – погладил он её нежную щёку, и она закрыла глаза. – Уэнсдей Аддамс-Галпин… Я всегда буду тебя любить. Всегда буду беречь то, что у нас есть… И если бы мы с тобой смогли иметь ребенка… Я бы умер от счастья, но этого не случится… Не здесь, но, может, в другой нашей жизни, – побежала слеза у него по щеке, и Уэнсдей вытерла её холодными пальцами.

– Ты – единственный человек, с которым я бы хотела провести эту жизнь. И пусть мы мертвы… Пусть время неизбежно и жестоко посмеялось над нами, но мы нашли друг друга. И это – всё, что мне нужно… Потому что ты – вся моя жизнь… Тайлер Галпин… Я безнадежно и бесконечно влюблена в тебя. И так будет всегда.

В мертвой тишине их губы встретились. Не было ни громких возгласов, ни восторженных воплей и аплодисментов… Были только они и их любовь… Которая свела их вместе навсегда…

«Любимой дочери. Девушке. Коллеге» гласил надгробный камень, и Гомес утирал слёзы платком, пытаясь найти опору в своей любимой супруге. Скорбь неизбежно ударила и по нему. Но Мортиша хотела нормально попрощаться с прошлой жизнью, чтобы дать шанс новой. Ксавье был чернее ночи и сидел возле мраморного угольного камня, с которого на него смотрела его мрачная девочка с косичками.

– Прости меня… – зарылся он рукой в мокрую землю. – Я так виноват.

– Сынок… – приобняла его Мортиша. – Это должно было случиться. Пойми… Ты не виноват.

– Нет. Виноват… Если бы я не сломал то единственное, что держало её здесь… Всего этого бы не случилось, – ответил он, доводя себя до настоящей истерики. Руки тряслись, воздуха не хватало, и лёгкие сжимались в грудной клетке.

– Воды… Кто-нибудь принесите! – громко попросила Мортиша и помогла ему отойти оттуда.

– Мы оба знаем, что ты её любил… Она там, Ксавье. С ним. И она бы не осталась здесь, даже если бы ты не разбил это зеркало, – ответила она, похлопав его по плечу.

– Вы знали? – дрожали его руки, держа стакан с водой, который ему подали.

– Догадывалась… Не кори себя… Я знаю свою дочь. Она бы всё равно ушла, – сказала Мортиша и с грустным взглядом направилась к своей семье.

Когда похороны прошли, Аддамсы всей семьей вернулись домой, плотно закрыли все шторы, погасили свет и зажгли свечи, когда Мортиша положила осколок прямо посередь гостиной.

– Явись ко мне, родная, – промолвила она, почуяв порывы ветра, колышащие шторы, и Пагсли тут же вцепился в руку матери со страху.

– Это она… – промолвила её мама и дождалась, когда они с Тайлером появятся в зеркале. Уэнсдей смотрела на неё абсолютно счастливыми, полными жизни глазами, чего Мортиша не видела уже очень давно.

– О, моя дорогая, – прикрыла Мортиша рот ладонью, увидев их вместе. Гомес и Пагсли тоже плакали. – Как вы?

– Ещё одно место, мама… Я не была в нашем доме с тех пор, как попала сюда. Теперь ты открыла нам новые границы, – улыбнулась она. – Спасибо.

– Здравствуйте, мистер и миссис Аддамс… Пагсли… – промолвил Тайлер, проглатывая ком в горле.

– Дорогой… Мы пригласили твоего отца… Он должен приехать завтра… Я знала, что вы выйдете на связь, – утирала щёки Мортиша.

– Спасибо вам… Всем вам… – сказал Тайлер, обнимая Уэнсдей.

– Мы счастливы, мама… Я, наконец, дома, – промолвила она и положила голову ему на плечо. – Простите меня… Что не сказала.

– Всё хорошо, дитя. Мы не сердимся на тебя… – сказала Мортиша, глядя на дочь. – Я очень счастлива видеть в твоих глазах жизнь.

– И я, моя волчья ягодка, – добавил отец. – Берегите себя. Пожалуйста…

– Мы поженились, мама… Папа… Как вы и хотели, – показала она кольцо, и Мортиша окончательно разревелась.

– Ну, вот… Что же вы не дождались своих преданных гостей… Нам даже не нужно было накрывать стол, – пошутила она, вытирая размазанную тушь.

– Не плачь, мама… – скрестила Уэнсдей пальцы с Тайлером. – Всё будет хорошо…

– Мы не сомневаемся, сестра, – улыбнулся Пагсли. – А я займу твою комнату.

– Можешь забрать и пыточную. Она теперь твоя, – посмеялась Уэнсдей, посмотрев на родителей и брата с невероятной нежностью. – Я всех вас люблю… До завтра…

– До завтра, дорогая… – промолвили они в ответ и исчезли из отражения. Уэнсдей тут же поцеловала Тайлера в губы.

– Мне нравится, как быстро меняется обстановка… Когда нас зовут через зеркало в другое место, – осмотрелась она вокруг.

– Это ведь поместье твоих родителей, – сказал он, глядя ей в глаза.

– Угу… И у нас первая брачная ночь, – игривым тоном промолвила она, затягивая его в другую комнату.

– Ты ведь ведёшь меня в спальню, да? – улыбнулся он, прекрасно зная ответ.

– Нет, лучше…, – посмотрели на него её дьявольские глаза, и они с ним направились прямиком в семейную пыточную…