Текст книги "Маньчжурский гамбит (СИ)"

Автор книги: Катэр Вэй

Соавторы: Павел Барчук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 20

Когда телега с «гостинцами» вкатила в мрачный тупик товарной станции, нас уже ждали. Селиванов и генерал Корф стояли возле штабного вагона. За ними маячили с десяток мужчин, вооруженных ломами и самодельными дубинами из старых труб, которые мы добыли вчера.

При виде этой компании я даже испытал некоторую гордость. Молодцы. Бдят. Настороже. Не сидят по вагонам, наматывая сопли на кулак.

Еще меня порадовал тот момент, что нигде не было видно женщин. То есть дамы выходят на улицу регламентировано и в сопровождении. Когда бытовые вопросы не вынуждают их покинуть теплушки, они скромненько занимаются своими делами в вагонах. Дисциплина, мать ее так.

Телега остановилась. Я спрыгнул на снег, откинул брезент.

– Принимайте груз, Петр Иванович.

Селиванов мгновенно оказался рядом. С интересом уставился на ящики.

– Это что ж такое, Павел Александрович? Кормежкой вроде не пахнет.

– Заносите, Петр. В вагоне поговорим. Тащите в штаб. Там будет храниться.

Мужики, тяжело кряхтя, вытащили зеленые ящики и понесли их в теплушку. Мы с Тимофеем двинулись следом.

Стоило мне вскрыть первый ящик, по вагону пронесся протяжный, коллективный вздох. Мои «бойцы» смотрели на оружие, лежащее в промасленной бумаге, как верующие на чудотворную икону.

Генерал Корф, забыв про свой аристократизм, опустился на колени, прямо на грязный пол. Его руки, покрытые старческими пигментными пятнами, мелко дрожали, когда он бережно достал тяжелый пистолет, пристегнул к рукояти деревянную кобуру и сухо щелкнул затвором.

– Господи… – прошептал старый вояка, поглаживая пальцами холодный металл. – Механизм работает как часы. Князь… – Он поднял взгляд, посмотрел на меня снизу вверх, – Да с этим арсеналом мы тут круговую оборону держать сможем хоть от целого полка хунхузов!

– Оборона? – Переспросил я ледяным тоном, – Нет, господин генерал, оборонительная тактика конкретно в данный момент нам не подходит. Позже – да. Сейчас – нет. Пока что мы будем нападать. Петр, раздавай оружие. Только по уму. Не всем подряд, а то мы проблем не оберёмся. Выбирай тех, кто служил. Или кто умеет сносно стрелять. Ну и кто не побоится крови.

В вагоне повисла звенящая, тяжелая тишина. Мои «бойцы» переглядывались. Некоторые с ожиданием и нетерпением. Некоторые с тревогой.

Однако Селиванов не торопился выполнять распоряжение. Он вдруг завис, уставившись на ящики.

Тимофей тихо хмыкнул, отодвинул приказчика с дороги, подошел к ценному грузу и сноровисто принялся вооружать присутствующих мужчин.

Сначала вахмистр расспрашивал, какой имеется опыт, и только потом вручал «маузер» или «наган». Заодно показывал, как снаряжать обоймы.

Селиванов еще пару минут тупо стоял на месте, потом, наконец, отмер. Посмотрел на меня.

– Ваше сиятельство, вы не подумайте, я не струсил. Просто… – Он бросил быстрый взгляд в сторону сыновей, которые от нетерпения едва не подпрыгивали на месте. Ждали своей очереди.

Наивные пацаны. Думают, им тоже удастся поучаствовать в заварушке. Ни черта подобного. Детей я еще под пули не подставлял. Да, чисто теоретически они уже как бы относительно взрослые. Старшему около пятнадцати, младшему – тринадцать. Но не для таких дел.

– Одну секунду, ваше сиятельство…– буркнул Петр.

Он шагнул к своим оболтусам. Размахнулся и отвесил каждому по легкому, но весьма ощутимому подзатыльнику. Не со зла, а чисто в профилактических целях, по-отечески.

– А ну, остыньте, вояки, – глухо рыкнул приказчик. – Куда лезете поперед батьки? Для вас другое дело есть. Важное.

Пацаны обиженно насупились, потирая затылки, но спорить не посмели.

– Слушайте сюда внимательно, – Селиванов понизил голос, чтобы придать моменту серьезности. – Бабы наши и малышня почитай без присмотра останутся, когда мы уйдем. Случись что, кто их защитит? Будете сидеть здесь, на хозяйстве. Головой отвечать за сохранность вагонов и людей. Поняли?

Пацаны засопели еще громче. Недовольно уставились на отца. Естественно, парни прекрасно поняли, он под видом важного и ответственного задания просто отодвигает их в сторону. Однако перечить не стали. Синхронно кивнули головами и заверили, что будут сторожить вагоны лучше всех на свете.

Селиванов хлопнул старшего по плечу, легонько растрепал волосы младшего, и снова вернулся ко мне.

– Я вот чего сказать-то хотел…Дайте слово, – продолжил он, – Ваше, княжеское. Ежли со мной что случится, оболтусов моих поддержите. Не бросите на произвол судьбы. У них нет никого. Вообще.

– Петр, – Я посмотрел приказчику в глаза, – Даю тебе это слово. Твои дети всегда будут сыты, одеты и обуты. Никто от них не откажется. Но… – Сжал кулак и сунул Селиванову под нос, – Видел? Будешь говорить такие глупости, получишь у меня. Прекрати эти упаднические настроения. Понял⁈ Чтоб подобных разговоров больше не было. Ничего не случится с тобой. И ни с кем не случится. Я приобрёл отличное место, куда мы переедем в ближайшие дни. Наладим быт. Займемся делом. Сегодняшняя вылазка – необходимая демонстрация силы. Чтоб к нам больше никто не совался.

Селиванов облегченно выдохнул, кивнул и присоединился к Тимофею. Взял маузер, тяжело взвесил его в руке. Привычным жестом проверил затвор. Его лицо посветлело, теперь он выглядел вполне довольным.

Я вышел в центр вагона. Обвел взглядом свой новоявленный отряд. Пересчитал по головам. Со мной и Тимохой двенадцать человек. Это те, кто способен держать оружие в руках.

На входе толкались еще парни из «охраны». Подтянулись, когда услышали новости про ценный груз. Но они не прошли «проверку» вахмистра. Тимоха сказал – этим лучше размахивать металлическими палками. От греха подальше. Пока своих же не пристрелили.

– Слушайте меня внимательно, – начал я громко. – Забудьте про позиционную войну. Забудьте про осады, благородные дуэли и офицерскую честь. Мы применим тактику, к которой местная бандитская шваль не готова. У нас впереди классический, жесткий налет. Шоковая атака.

Генерал Корф нахмурился, пытаясь понять мою терминологию. Старого вояку таким стратегиям не учили.

– Что вы имеете в виду, Павел Александрович? Что за налет? Это же… – Корф смущённо помялся, – Это же совсем не военная наука.

– Верно, барон, – кивнул я генералу, – Но мы ведь не на войне, не так ли? Когда говорю «налет», имею в виду жесткий прессинг. Дети находятся там, где базируется банда, посетившая нас вчера. Уверен, они не рискнут оставить их в другом месте. Так вот…Мы не будем штурмовать их базу по правилам военной науки, не будем кричать «сдавайтесь» и ждать белого флага. Наше преимущество – эффект неожиданности. Бандиты уверены, что сейчас они в выигрышной позиции. А по итогу все выйдет по нашему. Придем, вынесем дверь с пинка, наведем максимального шороху, заберем детей и уйдем. Действовать будем быстро, цинично. Одна поправочка…

Я обвел взглядом «бойцов».

– Не убивать никого без нужды. Наша задача – не перестрелять их всех до единого. Цель этой вылазки – шок и паралич воли. Стрельба, шум, подавление. Зашли, положили мордой в пол. Кто дернется или потянется к оружию– пуля в колено без предупреждения. Забрали пацанов. Вышли. Трое останутся на улице. Их задача – контролировать периметр. Еще двое должны будут подогнать извозчика. Одного. Он отвезёт детей сюда. Естественно, в сопровождении Прокина. Остальные вернутся своим ходом.

– Ваше сиятельство… – Подал голос Василий, – Нам пока ведь не известно, где обитают эти ироды.

Я посмотрел на поручика. Кивнул.

– Верно, Василий. Но это вопрос времени. С самого утра я занимался нашими делами. Местоположение детей мы тоже выясним. Передохнем с Тимофеем и отправимся обратно в город. Но даже сейчас, навскидку, могу предположить – это должно быть отдельно стоящее здание, с хорошей охраной или с расположением, которое позволяет бандитам чувствовать себя спокойно.

Внезапно со стороны ящиков с оружием раздался удивленный голос одного из «бойцов.»

– Гранаты… Вы взяли гранаты, князь. Как же так? Граната, она ведь дура, посечет всех осколками, не разбирая! Вы же не планируете наводить упомянутый шорох таким образом?

Я обернулся к говорившему. Это был Алексей Осеев.

– Английские «Миллсы» оставим для обороны лагеря, – пришлось пояснить, – Повторяю еще раз. Через два дня нам предстоит переселиться в новое место. Бывшая лесопилка со складами. Там мы сможем идеально обустроиться. Для штурма будем использовать кое-что другое…

Я замолчал, быстро оценивая мысль, которая только сейчас пришла мне в голову. Резко пришла. Внезапно. Может, если бы Осеев не задал свой вопрос, я бы до такого и не додумался.

Идея была совершенно безумной на первый взгляд. Но на второй… Почему бы и нет? Это вполне реально.

– Я сделаю светошумовые гранаты, господа.

Все присутствующие коллективно уставились на меня круглыми глазами. Особенно Тимоха. У вахмистра даже усы растопорщились в разные стороны, настолько он был изумлен.

– Светошумовые? – Корф вопросительно приподнял брови. – Я о таких не слышал. Это какие-то новые разработки союзников? Французские патенты?

Я криво усмехнулся.

– Нет, генерал. Это не французы. И не британцы.

М-да уж… Вот тут, конечно, объяснить свои знания будет сложновато. Особенно вахмистру. Но идея насчёт светошумовых показалась мне просто гениальной. Вот чего-чего, а этого бандиты точно не ожидают. Они с подобным вообще не сталкивались.

Пожалуй, я действительно феерично заявлю о себе.

Смогу ли осуществить свою безмную идею? Вполне. Меня ведь не просто так прозвали «Инженером». За плечами – технический вуз и работа на заводе. Физику и химию знаю неплохо.

В девяностые бывало всякое. К примеру, собрать самодельное взрывное устройство из того, что продается в обычных хозяйственных лавках или аптеках – классика выживания. Особенно, когда один из твоих товарищей прошёл Афган и отлично разбирается в этой теме.

Конкретно в данный момент не нужна боевая осколочная бомба, способная положить в подвале и чужих, и своих. Нужен эффект шока. Давление, свет и звук.

– Рецепт прост, господа. Нам потребуется фотоосветительный порошок. Смесь магния и бертолетовой соли имеет весьма любопытные свойства. Если ее поджечь на воздухе – будет просто яркая вспышка. Но если засунуть в закрытую емкость, горение перейдет во взрыв. Ослепительный свет мгновенно выжжет сетчатку врагу, а давление разорвет оболочку с грохотом, лопающим барабанные перепонки. Главная хитрость – сделать правильный мягкий корпус. Думаю, для этого сгодится жестяная банка, туго обмотанная толстой кожей и бечевкой. При взрыве она не даст смертельных металлических осколков. Просто раздуется и лопнет.

Я сделал паузу, прикидывая технологию сборки.

– Ах да, чуть не забыл главное – запал. Обычная нитка прогорит слишком быстро или потухнет в самый неподходящий момент. Нам понадобятся селитровые фитили.

Мой отряд слушал внимательно. Кивая головами.

В принципе, всё необходимое можно достать прямо здесь и сейчас. Харбин – город современный. Магниевый порошок есть в любой фотостудии, благо фотографироваться местные богачи любят. А бертолетова соль – в любой аптеке, ей горло полощут.

– Василий, – я повернулся к Прокину. – Возьми с собой пару человек и шустро дуйте в город. Закупите магний, бертолетову соль. И еще – спросите в аптеке или мясной лавке обычную калиевую селитру. И моток толстого хлопкового шпагата. Нам нужен будет надежный детонатор.

Дал Прокину денег, он тут же рванул выполнять мое поручение.

Селиванов взял несколько человек и отправился с ними в самый дальний угол тупика. Давать мастер-класс по обращению с оружием. Оказалось, приказчик в этом деле шарит на уровне профессионального военного.

Я не стал уточнять, откуда у него такие таланты. В конце концов, каждый из нас имеет право на прошлое. Гораздо важнее – настоящее и будущее. Естественно, сыновья увязались за ним.

Из вагонов появились дамы под предводительством Шаховской. Трое занялись готовкой. Время перевалило за обед, пора кормить людей. Остальные женщины принялись чистить верхнюю одежду прямо на снегу. Выбивали ее, как коврики.

Тут же княгиня порадовала ещё одной придумкой. Она решила соорудить «прачечную». Часть личных вещей пассажиров, в основном сорочки, платья, нательное белье, просто свалили в кипящую воду, настрогали туда мыла и принялись помешивать длинной палкой.

Трое «бойцов» из тех, что остались без оружия, заняли свои посты, чтоб держать ситуацию в периметре под контролем.

Я на всю эту суету и колготу смотрел с искренним чувством удовлетворения. Мои люди. Горжусь.

– Ваше сиятельство, а позвольте-ка побеседовать… – раздался Тимохин голос за моей спиной.

– Непременно, но чуть позже, – бросил я через плечо и быстро нашёл себе дело. Очень важное. Начал с умным видом изучить купчую на лесопилку. В реальности, просто отсрачивал разговор с вахмистром. Пока не знаю, как ему объяснить неожиданные таланты князя Арсеньева.

Потом принялся выстраивать план переезда. По пунктам.

Тимоха упорно кружился рядом. Молчал, сопел и демонстративно ждал, когда «его сиятельство» соизволит обратить на него внимание.

Судя по мрачной физиономии казака, он бы с огромным удовольствием взял меня за шиворот да тряхнул хорошенько. Но… Субординация вбита в вахмистра намертво. Он даже по имени, без отчества и титула, обратился только один раз, когда испугался за мою жизнь.

Спустя два часа вернулся Прокин. Раскрасневшийся от мороза, с туго набитым холщовым мешком.

– Все по списку, ваше сиятельство! – радостно сообщил поручик. – Магний в трех фотоателье скупали, чтоб не подозрительно. Соль из аптеки. Жестянки из-под чая у китайца-старьевщика взяли. А селитру калиевую у бакалейщика выторговал, вместе с мотком суровой нити. И вот ещё… Куски кожи…Пойдут такие?

– Сейчас посмотрим, – ответил я поручику, откладывая в сторону купчую. У меня уже глаз от нее дергался. Выучил текст наизусть.

– Павел Саныч, поговорить бы… – снова завёл свою шарманку Тимоха.

– Господин вахмистр! – я сделал суровое лицо, с осуждением посмотрел на казака, – Поумерьте ваши желания. Видите, Павел Саныч решает важные вопросы? – Потом хлопнул Тимоху по плечу, а то у него лицо стало такое, будто его сейчас разорвет на части, то ли от злости, то ли от нетерпения, – Поговорим, Тимофей. Непременно.

Вот же настойчивый тип. Нет, он не угомонится. Надо срочно придумывать версии, соответственно которым юный князь превратился в опытного и прожженного профессионала.

Я смахнул солому с одного из деревянных топчанов. Вывалил содержимое мешка. Внимательно все изучил. Прокин молодец. Отлично справился с заданием. Главное, чтоб теперь руки не подвели. И голова. Сто лет ничего подобного не делал.

– Ну что, Тимофей? – я повернулся к вахмистру, – Теперь пора возвращаться в город. Нужна информация. Думаю, может, снова навестить Соломона… Или зайти к мадам Розе.

– Непременно, Павел Александрович, – ответил Тимоха, глядя на меня тяжелым, немигающим взглядом. – Только вы уж не обессудьте, сначала все-таки хотелось бы поговорить с вами кое о чем. Прямо сейчас. Наедине.

Я мысленно усмехнулся. Не получилось соскочить. Ну ладно.

В принципе, Тимофея понять можно. Он несколько дней наблюдал за метаморфозами, творящимися с юным подопечным, и тихо офигевал. Но история со светошумовой гранатой стала последней каплей.

Дальше избегать разговора неразумно. Вахмистр не успокоится. Надо поставить точку в его сомнениях.

Я кивнул остальным мужикам в сторону выхода. Те, сообразив, что намечается серьезный разговор, быстро ретировались из теплушки на мороз.

Мы остались вдвоем.

Тимофей подошел вплотную. Глаза колючие, настороженные.

– Вот что скажу, Павел Саныч, – начал он глухо, слова давались ему с трудом. – Я вас с измальства знаю. На руках таскал, когда вы еще в одной рубашонке бегали. Характер у вас завсегда был… ну… нежный. Ранимый. Батюшка ваш, царствие ему небесное, всё сокрушался, что нет в единственном сыночке крепкого стержня. А тут…

Тимофей широким жестом указал на ящики с оружием.

– Шашкой в горло бьете насмерть, глазом не моргнув. Дела крутите с евреями и китайцами, как купец прожженный. Еще и на свой карман их выворачиваете. Тактикой командуете, что настоящий генерал. Барон Корф такого даже не знает. А теперь еще и бомбы… Будто всю жизнь только этим и промышляли!

Вахмистр заглянул мне в глаза.

– Не верится, ваше сиятельство, что тиф обычных людей так меняет. Что опосля болячки этой, добрый, мягкий характер в булатную сталь превращается. Иначе у нас добрая половина народу в героев непобедимых превратилась бы! Сколько их по лазаретам, тифозных. Нет, науку понять могу. Вы ею с удовольствием занимались. Вечно вам батюшка учителей всяких да книги умные выписывал. Сомневаюсь только, что они такие уроки давали. Вы уж скажите, как на духу… Что происходит?

Я вздохнул. Момент скользкий. И выход у меня один. Сейчас народец еще больно верующий. Особенно казаки. На это и буду давить. Других вариантов все равно не имеется.

– Сядь, Тимоха.

Вахмистр упрямо мотнул головой. Остался стоять. Смотрел он при этом на меня с затаённой надеждой. Ему очень хотелось услышать объяснение, которое успокоит его мятную душу.

– Помнишь, когда там, в вагоне, помирал? – понизил голос, будто собираюсь поведать Тимофею свои самые сокровенные тайны, – Ты понимаешь… ведь уже за гранью был. Вот тебе истинный крест, – я широко перекрестился. – Летел в темноту. Видел яркий свет в конце коридора. И было мне… ну, назовем это видением. Я вдруг рассмотрел наше будущее, Тимоха. Как отдадим концы здесь, в грязном снегу Харбина. Если не стану другим. А еще, видел отца. Ясно видел, как тебя сейчас. И он мне сказал: «Хватит быть ранимым мальчиком, Паша. Империи больше нет. Стань волком, иначе вас всех сожрут».

Я выдержал паузу, позволяя казаку переварить услышанное.

– И знаешь, Тимоха… Будто пелена с глаз спала. Знания, инстинкты – они словно сами в голову вложились. Может, батюшка чего рассказывал, а я по юности не вслушивался. Может, пока в Омске да в Чите были, что-то наблюдал. И вот оно, это знание, мгновенно в голове включилось. Каждое крохотное воспоминание вылезло. А что до порошков… сам же говоришь, науку я всегда любил. Читал много. Просто теперь могу найти этому стоящее применение.

Тимофей немного расслабился, задумчиво почесал бороду. Божий промысел и свет в конце тоннеля в его логику укладывались.

– Науками-то вы и впрямь сильно увлекались… – пробормотал он. – Батюшка ваш всё ругался, бывало, что руки ерундой пачкаете. Говорил, лучше бы шашку точили. Вон оно как… Значит, озарение пришло. Перед ликом смерти. Наказ отцовский.

– Именно так, Тимоха, – я утвердительно кивнул. – Выжил наследник Арсеньевых, видимо, не просто так. Значит, Господь меня для дела оставил.

Вахмистр тяжело вздохнул. Снял папаху, истово, широко перекрестился на темный угол вагона.

– Простите, Павел Саныч. Чего-то бес попутал. Сам не знаю, в чем усомнился. Видит Бог, больше не допущу такого. Эх… Батюшка ваш… Видел бы он своего сыночка…

Я только открыл рот, чтобы заверить Тимофея, что зла на него не держу, как с улицы донесся истошный, надрывный крик.

– Стой! Стрелять буду! А ну стой, гадина!

Затем – глухой звук удара, возня, громкий выстрел.

– Твою мать! – выругался я и рванул на улицу.