Текст книги "Ненормальный практик 8 (СИ)"

Автор книги: Извращённый отшельник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

– Вон того льва. Чёрного, пожалуйста.

Изабелла за бочкой открыла рот.

– ДА ВЫ ШУТИТЕ! – выдохнула она, забыв о конспирации. – ОН СЛОМАЛ ЕГО⁈ ЭТОТ АТТРАКЦИОН НЕВОЗМОЖНО ПРОЙТИ! Я ЗНАЮ! Я ЛИЧНО ПРИКАЗЫВАЛА ПРОВЕРИТЬ ЕГО ЧЕРТЕЖИ!

Агата хмыкнула, перекидывая петлю:

– Видимо, у мальчика тяжёлая рука. Или он просто не знает, что это невозможно.

Юноша, тем временем, получив от всё ещё офигевшего зазывалы огромного плюшевого льва, двинулся дальше.

Изабелла, пыхтя от возмущения, потащила Агату следом.

– Это случайность. Ему повезло. Сейчас он пойдёт на дротики, и там-то его точно…

Следующая их остановка: «Лопни Шар». Деревянная стена, увешанная мелкими надувными шариками. Дротики тупые, с оперением, что тянет вниз. Попасть – чудо, рандом, просто удача.

Александр взял сразу три дротика. Даже не прицелился. Просто небрежно махнул рукой.

Чпок-чпок-чпок.

Три шарика лопнули одновременно.

– ДА КАК⁈ – Королева вцепилась в борт телеги с пирожками, что затрещали доски. – Я потратила на эту ерунду десять фунтов в прошлом году! Десять фунтов, бабушка! И даже в стену не попала, потому что дротики кривые! А он… он даже не смотрел!

Сашка получил в награду набор расписных гребней. И тут же, не отходя от кассы, подарил их случайной девушке, что просто проходила мимо. Девица зарделась, захихикала и поцеловала его в щёку.

– Ах он… бабник! – задыхалась в этот миг Изабелла. – Ты видела⁈ Он раздает мои… то есть, свои призы направо и налево!

– Щедрость – добродетель королей, – философски заметила Агата.

– Королей⁈ ПФ! Да он – бродяга, без стыда и совести! И манер! И воспитания! И вообще!

Они двинулись дальше. Изабелла уже превратилась в комок нервов! ПОЧЕМУ ОН ТАК ЖУТКО ЕЁ БЕСИТ⁈ А Саня подошёл к «Кольцам удачи», где нужно было набросить кольцо на горлышко бутылки.

Бросок.

Победа.

Подошел к «Угадай, где горошина». В этом он был знаток, особенно после кучи женщин, прошедших через его постель. Однако, аттракцион был не про ТУ горошину. Всё куда стандартней – напёрсточник закрутил стаканы со скоростью света! Вжух-вжух-вжух! Александр с зевком ткнул пальцем:

– Здесь.

Наперсточник побледнел.

Победа.

Через полчаса юноша шёл по ярмарке, увешанный призами, как рождественская ёлка. Плюшевый лев под мышкой, на шее связка бубликов, на голове цветастая шляпа. Пара браслетов на запястье.

Изабелла была на грани истерики.

– КТО. ОН. ТАКОЙ⁈ – шипела она, дергая Агату за рукав. – Я – Королева Британии! Училась фехтованию, стрельбе, этикету, стратегии, боевым эфирным искусствам! Так ответь, бабушка! Почему проигрываю во все эти дурацкие игры, а этот… этот! Проходит их как прогулку по парку⁈ Несправедливо! Это государственная измена!

– Возможно, у него просто есть к ним талант, – усмехнулась Агата. – Или он жульничает лучше, чем хозяева аттракционов.

– Вот это я и хочу выяснить! – глаза Изабеллы сузились. – Я узнаю его секрет. Даже если придется…

В этот момент юноша остановился у стойки регистрации участников турнира.

– Ага! – Королева встрепенулась. – Он идет записываться! Бабушка, мы должны подойти ближе! Хочу знать, в какой дисциплине он собирается позориться. Потому что на настоящей арене, с настоящим оружием, ему не помогут никакие фокусы! – и хищно улыбнулась. – Наконец, я увижу, как он проиграет. И буду смеяться. Громко. Долго. Злобно.

Агата лишь покачала головой. Ей было очевидно, что юная Изабелла заинтересована этим странным мальчишкой. И, кстати, почему этот Инициированный кого-то ей напоминает? Странное ощущение. Будто уже видела его где-то.

– Бабушка, пригнись! Твой чепец виден как какой-то белый флаг при капитуляции!

Старушка-архимагистр, сохраняя завидное спокойствие, сделала вид, что изучает ассортимент медовых коврижек, хотя цепкий взгляд тоже не отрывался от мальчишки в чёрном плаще. Что-то её в нём беспокоило. Слишком странное поведение для его возраста. А этому будто туева куча лет, такой умиротворённый, не дёрганный, всё делает размеренно. Да даже походка будто у зрелого мужчины, решившего насладиться этой шумной ярмаркой. А ещё – никакого восторга в глазах. Да и глаза… отчего они такие жуткие?

– Сейчас мы узнаем, в чем он горазд. – ворчала рядом Изабелла. – Спорю на любимую диадему, он выберет что-то глупое. Например, метание навоза.

– Такой дисциплины нет в списке, Ваше Величество, – сухо заметила Агата.

– А жаль. У него бы к такому точно был талант.

Александр же подошел к столу, за коим восседал уставший писарь, похожий на моржа: усатый, грузный и невероятно важный.

– Имя? – буркнул писарь, макая перо в чернильницу.

– Алекс Норт, – донёсся спокойный голос.

– Алекс Норт… – повторила шёпотом Изабелла, затем нахмурилась и взглянула на Агату. – Бабушка, у нас есть такой род? Норты?

– Граф Нортгемптон, ещё есть барон Нортклифф, – монотонно отозвалась старушка. – А просто «Норт». Хм. Это обычно бастарды с севера.

– Бастард значит, – кивнула Королева. – Так и знала. В нём нет ни капли благородства! Ты видела, как он ел сосиску? Как варвар!

Тем временем писарь у шатра продолжал допрос:

– Герб? Девиз? Поручитель?

– Герб – пустой кошелёк, девиз – «слабоумие и отвага», поручитель – вот этот лев, – юный Александр похлопал плюшевую игрушку по голове. – Пишите: вольный наёмник.

Писарь, явно привыкший к идиотам, тяжко вздохнул.

– Дисциплина?

Изабелла затаила дыхание. «Меч? Топор? Стенка на стенку? Ну же, скажи „рыцарский поединок“, чтобы я увидела, как тебя выбьют из седла на первой секунде!»

– Стрельба из лука.

Королева разочарованно выдохнула, закатив глаза, и фыркнула:

– Лук? Скука смертная! Я думала, он выберет мечи! Или топор! Чтобы я увидела, как его отлупят по-настоящему. А тут… пф-ф. Стоишь, щуришься, стреляешь. Тоже мне, герой.

Писарь скрипнул пером.

– Взнос – пять фунтов. Своё оружие есть?

– Найдется, – юноша выложил монеты, те звякнули о дерево.

Взамен получил номерок и уже собирался развернуться, дабы уйти, но вдруг притормозил, вспомнив незначительную деталь. Опёрся локтем о стол, нависая над писарем с наглой ухмылкой, за которую Изабелле хотелось его ударить и накормить одновременно.

– Кстати, уважаемый, – с ленцой протянул он. – А за что боремся-то? Я тут краем уха слышал про «вечную славу», но, сами понимаете, славой сыт не будешь, да и в стакан не нальешь. Какой главный приз?

Писарь впервые внимательно взглянул на него. Посмотрел на дешёвый с вида плащ, на плюшевого льва, на походную одежду. И расплылся в ехидной усмешке.

– Смотри-ка, деловой какой. Ну слушай, северянин. Главный приз в стрелковой дисциплине – пять тысяч золотых.

В укрытии за бочками Изабелла поперхнулась воздухом и просипела.

– Пять тысяч⁈ Кто утвердил такую сумму⁈ Мы же планировали две!

Юноша же одобрительно присвистнул.

– Пять тысяч? Недурно.

Писарь, довольный эффектом, откинулся на спинку кресла, предвкушая реакцию от своих следующих слов.

– И это не всё, парень. Победитель получит ещё и высшую честь, о которой мечтают все такие же безродные юнцы, как ты. Право подняться в Королевскую Ложу и… поцеловать руку Её Величества Королевы Изабеллы. – и широко-широко улыбнулся, ожидая, что малец сейчас покраснеет, начнёт заикаться или вообще упадет в обморок от восторга!

Изабелла в своем укрытии выпрямилась, расправила гордо плечи. «Вот так-то! Трепещи, хам!»

Александр помолчал секунду. Задумчиво почесал подбородок.

– Руку, значит… – протянул он без энтузиазма, будто ему только что предложили поцеловать не руку КОРОЛЕВЫ, а дверную ручку. – Что ж… Пять тысяч, конечно, весомый аргумент. А насчёт поцелуя… Ну, надеюсь, Её Величество не будет против. Кто я такой, чтобы отказывать даме в маленьком удовольствии поздравить победителя?

Писарь поперхнулся.

– Ты… Ты что несёшь, оборванец⁈ «Отказывать даме»⁈ Это Королева!

– Королевы тоже женщины, приятель, – юноша подмигнул ему. – Ладно, бывай.

После развернулся и, насвистывая приятный мотивчик, растворился в толпе.

У писаря отпала челюсть. Перо выпало из рук и оставило жирную кляксу на пергаменте.

Изабелла превратилась в безмолвную статую. Щёки медленно-медленно наливались краской, переходя от розового к пунцовому.

– О… Отказывать… даме⁈ – прошипела она. – В «маленьком удовольствии»⁈ Да я… Да я ему эту руку… Я ему голову откушу! Бабушка! Ты слышала⁈

Агата, сохраняя невозмутимость, сдерживала улыбку.

– Слышала, Ваше Величество. Наглец редкостный. Но формально, если он победит, что маловероятно с такими соперниками, то целовать он будет руку Элис. Так что ваша честь, технически, не пострадает.

Изабелла замерла.

И вдруг поняла, что эта мысль бесит её ещё больше! Какой-то бродяга будет целовать руку её двойника, думая, что это она? А она будет стоять в толпе и просто смотреть, не в силах высказать ему всё и даже отказать⁈

– Идем, Агата, – скомандовала она ледяным тоном. – Нам нужно занять лучшие места. Когда он промахнётся… я… я просто обязана увидеть его лицо. И как засмеюсь громче всех на этом стадионе!

– Как прикажете, Ваше Величество.

Изабелла свирепо поправила юбку и, не сводя глаз со спины своего нового личного врага номер один, направилась в самую гущу.

Глава 6

Турнирное поле гудело!

Хотя до главных событий – конных сшибок, и дуэлей на мечах, где сталь гнется о сталь, а практики ломают друг друга ради дамских платков было ещё далеко, амфитеатр уже был заполнен на две трети! Тысячи людей стеклись сюда, чтобы посмотреть на «разогрев». А на разогреве всегда была стрельба из луков. Да и считалась данная дисциплина самой народной. Здесь барон мог проиграть сыну мясника, а наёмник – перестрелять обученного гвардейца. И это чертовски щекотало нервы толпе, обожающей истории про выскочек!

– ГОРЯЧИЕ ПИРОГИ! ПИВО! ЖАРЕНЫЕ ОРЕХИ! – шныряли меж рядами торговцы, ловко перекидывая еду и монеты через головы зрителей.

– Ставлю два шиллинга на капитана из Гвардии! – орали на трибунах.

– Глупец! Ставь на Братство Охотников, они сам ветер нюхают и не промахиваются!

Над ареной, трепеща на ветру, возвышались штандарты всех графств. Но всё внимание было приковано к Королевской Ложе. Обитая пурпурным бархатом, украшенная золотыми кистями, она нависала над стадионом как отдельный островок величия.

Внезапно воздух разорвал пронзительный звук труб.

ТУ-РУ-РУ-У-УМ!

Десятки горнистов на стенах одновременно выдули торжественный сигнал. Гул толпы моментально стих, сменившись благоговейным шепотом, что тут же перерос в восторженный рев.

В ложу вошла «Королева».

Бедняжка Элис, хоть и была хорошо обучена, всё равно нервничала каждый «новый выход». Вот и сегодня двигалась скованно, боясь споткнуться в тяжелом платье, но издалека это выглядело как величественная поступь монархини. Она грациозно опустилась в кресло, и рядом с ней тут же застыли гвардейцы в высоких меховых шапках.

На специальный помост в центре арены взбежал шустрый Глашатай. Невысокий, но невероятно объемный в животе, ещё и в пестром камзоле.

– ПОДДАННЫЕ БРИТАНСКОЙ КОРОНЫ! ГОСТИ ЛОНДОНА! ЛЮБИТЕЛИ СЛАВЫ И ЗРЕЛИЩ! – Его голос, усиленный эфиром, ударил по ушам, долетая до самых дальних рядов. Птицы, сидевшие на флагах, в ужасе разлетелись.

Толпа отозвалась дружным: «УРА-А-А!»

– МЫ ПРИВЕТСТВУЕМ ВАС НА ОТКРЫТИИ ВЕЛИКОГО ВЕСЕННЕГО ТУРНИРА! – Глашатай сделал театральную паузу, обводя взглядом море голов. – СЕГОДНЯ ЛУЧШИЕ ГЛАЗА И САМЫЕ ТВЕРДЫЕ РУКИ КОРОЛЕВСТВА СОШЛИСЬ ЗДЕСЬ, ЧТОБЫ ПОСПОРИТЬ С ВЕТРОМ!

Он махнул рукой в сторону длинной шеренги лучников, выстроившихся на краю поля. Их было много – больше сотни. Пёстрая лента из мундиров, кожаных курток, плащей и лохмотьев.

– СТО ДВАДЦАТЬ УЧАСТНИКОВ! НО ЛИШЬ ОДИН ПОЛУЧИТ ПРИЗ – ПЯТЬ ТЫСЯЧ ЗОЛОТЫХ!

Толпа алчно выдохнула.

– И ВЫСШУЮ НАГРАДУ – БЛАГОСКЛОННОСТЬ ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВА КОРОЛЕВЫ ИЗАБЕЛЛЫ!

«Королева» в ложе лениво махнула рукой. Трибуны взвыли от восторга.

В толпе, у самого ограждения, настоящая Изабелла, прижатая к поручню локтем кузнеца, недовольно поморщилась.

– Машет, как ветряная мельница. Я же говорила: от локтя, а не от плеча! Выглядит так, будто она мух отгоняет.

– Народ в восторге, Ваше Величество, – заметила Агата, которая умудрилась отпихнуть кузнеца и создать вокруг них небольшую зону отчуждения, просто незаметно тыкая особо наглых соседей вязальной спицей.

– Народ глуп, – фыркнула Изабелла и достала из кармана маленький, но мощный театральный бинокль, наведя тот на шеренгу участников. – Так, где этот аморальный бастард… ага! Вот он!

В объективе появился юный Александр. Он стоял в конце строя, небрежно опираясь на лук, и что-то жевал. На поясе болталась деревянная маска Воробья, а вид был такой, будто пришел не на главный турнир года, а за хлебом.

– Ты посмотри на него, Агата! – возмутилась Королева. – Все стоят смирно, волнуются, молятся… А этот ест! Жуёт что-то! В присутствии Королевы! Где его стыд⁈

– Может, он уверен в себе? – предположила старушка.

– Уверенность и наглость – разные вещи. Ничего, сейчас начнется отсев. Посмотрим, как он подавится, когда его стрела улетит в Темзу!

– ПРАВИЛА ПРОСТЫ! – продолжал надрываться Глашатай. – ПЕРВЫЙ РУБЕЖ – ПЯТЬДЕСЯТ МЕТРОВ! КТО НЕ ПОПАДАЕТ В КРУГ – ПОКИДАЕТ АРЕНУ!

Барабаны отбили дробь. Участники зашевелились, занимая позиции.

Организаторы отлично знали свое дело. Чтобы сто двадцать лучников не перестреляли друг друга и судей, поле было расчерчено известью на сектора. В дальнем конце, на расстоянии выстроилась длинная, пестрая стена из деревянных щитов. Каждая мишень помечена огромной, намалеванной черной краской с цифрой, соответствующей номеру на груди стрелка.

– ПОРЯДОК СТРЕЛЬБЫ – ПОШЕРЕНЖНЫЙ! – ревел Глашатай. Слышно было до самых дешевых мест на галерке. – ТРИ ВОЛНЫ ПО СОРОК ЧЕЛОВЕК! КАЖДОМУ ДАЕТСЯ ОДИН ВЫСТРЕЛ! ПОПАДАНИЕ В «МОЛОКО» ИЛИ ПРОМАХ – ДИСКВАЛИФИКАЦИЯ!

Толпа одобрительно загудела. Жестокие правила – всегда весело, особенно когда вылетают фавориты.

– ПЕРВАЯ ВОЛНА – НА РУБЕЖ!

Сорок человек шагнули к белой черте. Довольно пёстрое зрелище: сияющие кирасы дворцовой гвардии смешались с потертыми куртками лесных браконьеров и шелками заморских гостей.

– НАТЯНУТЬ!

Скрип сорока луков слился в один.

– ЗАЛП!

Воздух арены разрезал свист, похожий на взмах крыльев огромной стаи. Спустя мгновение раздалась дробь ударов!

Тук-тук-чпок-дзынь!

Судьи в ярких желтых жилетах, как гончие, бросились к мишеням. Вверх взлетели флажки: красные – провал, зеленые – проход в следующий тур.

Половина первой волны по итогу поплелась к выходу.

Изабелла, скрытая за спинами двух дюжих горожан, прижала к глазам театральный бинокль.

– Ну когда уже его очередь? – нетерпеливо прошипела она. – И где он? Я снова его потеряла! Может, он увидел настоящих профессионалов, испугался и сбежал через черный ход?

– Вон он, с краю, у него номер сто, Ваше Величество, – невозмутимо произнесла Агата, которая умудрялась вязать даже в такой давке. – Он в третьей, последней волне.

– Третья волна… – Изабелла хищно прищурилась. – Отлично. Самое сладкое. Так будет даже лучше увидеть его крах в деталях! Ты видела вторую волну? Там вылетел даже барон Риверс! А у него лук за двести фунтов! Он сам хвастался! Куда уж нашему «поедателю сосисок» с его деревяшкой!

– ТРЕТЬЯ ВОЛНА! К БАРЬЕРУ!

На утоптанную землю вышли последние сорок участников. Среди них, под номером сто, юный Александр. На фоне напряженных, потеющих от волнения соперников, он выглядел возмутительно расслабленным. Лук держал в опущенной руке, как трость, а взгляд блуждал по облакам.

– Агата! Ты видишь⁈ – торжествующе воскликнула Изабелла, чуть не уронив бинокль. – Посмотри на него! Ноги стоят криво! Стойка не академическая! Да и лук держит как палку для выбивания ковров!

– Возможно, это особый стиль… – начала было Агата, прищурившись.

– Да-да, конечно! А называется он – «деревенский дурачок»! – отрезала Королева. – Всё, бабушка. Сейчас мы посмеемся. Он даже тетиву толком не проверил!

– ПРИГОТОВИТЬСЯ! – скомандовал распорядитель, поднимая жезл.

Тридцать девять лучников вокруг Александра превратились в натянутые струны. Лица каменные, жилы на шеях вздулись. Каждый выцеливал свою мишень, шепча молитвы богам удачи.

Юноша хмыкнул. Потом, будто нехотя, поднял лук.

– НАТЯНУТЬ!

Линия стрелков синхронно отклонилась назад.

– О, какой кошмар, – комментировала Изабелла, не отрываясь от окуляров. – Локоть завален! Плечо не зафиксировано! Он вообще видит мишень? Деревенщина! Ну всё, прощай, Алекс Норт!

– ЗАЛП!

Слитный гул выстрела ударил по ушам. Тридцать девять стрел сорвались с тетивы. Вжу-вжу-фью!

И лишь одна задержалась на долю секунды.

Александр спустил тетиву в момент, когда общий шум уже начал стихать. Спокойно. Без рывка. Просто разжал пальцы, точь отпуская птицу на волю. Стрела ушла без свиста. Она просто исчезла с направляющей и мгновенно материализовалась в щите.

ТЮК.

Прозвучало сухо, коротко.

Судья подбежал к мишени под номером сто. Присел. Посмотрел под одним углом, под другим. Выпрямился, поглядел на Александра с нескрываемым удивлением, и резко выбросил вверх зеленый флаг.

– НОМЕР СТО! АБСОЛЮТНЫЙ ЦЕНТР! ПРОХОДИТ!

Изабелла медленно опустила бинокль. Рот приоткрылся в немом возмущении, а заготовленная язвительная фраза застряла в горле.

– Как⁈ – выдохнула она, оборачиваясь к Агате. – Как⁈ Ты видела? Он же стоял как неумёха! Это… это ветер! Точно! Ему просто повезло с порывом ветра! Стрелу снесло прямо в яблочко!

– Или он учел ветер, Ваше Величество, – Агата спрятала улыбку, разглядывая далекую фигуру парня, который уже болтал с какой-то лучницей, совершенно не выглядя удивленным своим успехом. – Стрела вошла глубоко. Идеально ровно.

– Повезло! – упрямо настаивала Изабелла, снова вскидывая бинокль. – Ничего! Это была разминка! Пятьдесят метров даже такой дурачок попадет! Следующий этап – сотня. Там удача не поможет. Там я увижу его падение! Бог справедливости существует!

А на поле глашатай уже объявлял новые условия, и толпа ревела, предвкушая настоящее шоу:

– ВТОРОЙ ЭТАП! ДИСТАНЦИЯ – СТО МЕТРОВ! – его голос стал серьезнее, потеряв нотки ярмарочного веселья. – ВЕТЕР ЮГО-ЗАПАДНЫЙ, ПОРЫВИСТЫЙ! ВНИМАНИЕ УЧАСТНИКАМ: МИШЕНЬ ТЕПЕРЬ РАЗМЕРОМ С ТАРЕЛКУ!

Слуги в ливреях суетливо перетаскивали щиты вглубь поля. Сто метров. Это уже не шутки. На таком расстоянии человек кажется куклой, а яблочко мишени превращается в размытую точку, пляшущую в мареве нагретого мартовского воздуха.

Толпа притихла. Вот здесь уже отсеивались любители и начинались настоящие игры.

Изабелла нервно покусывала губу, глядя в бинокль.

– Сотня, Агата, – прошептала она со знанием дела. – Это предельная дистанция для прицельной стрельбы из простого тисового лука. На таком расстоянии стрела падает на метр. Нужно брать поправку по дуге. Нужно чувствовать восходящие потоки.

Она перевела взгляд на Александра. Тот стоял, опираясь на лук, и что-то весело обсуждал с соседкой, той самой брюнеткой в кожаном жилете Эммой из кабака. Они смеялись! Смеялись перед выстрелом!

– Он ненормальный, – вынесла вердикт Королева. – Стоит болтает! Он сбил себе дыхание! Всё. Сейчас физика возьмет своё. Удача не может длиться вечно.

– ПЕРВАЯ ВОЛНА! ЗАЛП!

Свист стрел был уже не таким дружным. И, неудивительно, но результат оказался плачевным. Больше половины стрел утыкали землю перед щитами, как редкая поросль. Другие ушли в «молоко». Лишь десяток участников получили зеленые флаги.

– Видишь? – торжествующе шепнула Изабелла. – Это сложно! Даже опытные гвардейцы мажут!

На рубеж вышла поредевшая группа Александра. Эмма выстрелила первой – быстро, хищно. Попала в край красного круга. Прошла.

Настала очередь номера сто.

Юноша шагнул к черте. Он не стал задирать лук в небо, чтобы пустить стрелу навесом, как делали другие.

Изабелла вжала окуляры в глаза.

– Он не берет поправку на ветер… – пробормотала она, чувствуя, как внутри зарождается недоумение. – Целится прямо? Но стрела же упадет! Она зароется в землю в десяти метрах от щита! Он точно идиот!

Юный Александр на долю секунды замер. В этот момент порыв ветра дернул полы его плаща. Любой нормальный лучник опустил бы лук и переждал. Но этот ненормальный выстрелил прямо в порыв.

Стрела сорвалась с тетивы с низким, гудящим ревом. Она летела не по дуге, а параллельно земле, как пуля. Казалось, законы гравитации решили взять перерыв, глядя на этого наглеца. Ветер ударил в оперение, но стрела, вместо того чтобы уйти в сторону, «оперлась» на этот поток воздуха и лишь ускорилась.

БАМ.

Глухой, тяжелый удар.

Судья, сидевший в защищенной яме, отшатнулся. Он даже не стал подбегать. Медленно поднял голову и тут же вознёс зеленый флаг. Стрела торчала в желтом круге. Не абсолютный центр, но уверенная, наглая «девятка». На сто метров. Из дешевого лука. Прямым выстрелом.

Изабелла опустила бинокль. Сглотнула. На лице больше не было злорадной улыбки. Брови сошлись на переносице, образуя симпатичную морщинку.

– Кто он такой… – тихо спросила она, а сколько в голосе растерянности. – Бабушка… так не стреляют. Это невозможно. Он нарушил три закона стрелковой науки одним выстрелом. Он не бастард. И не деревенщина.

Она не отрывала от него взгляда. Юноша в этот момент весело хлопнул по плечу Эмму, принимая поздравления, и выглядел так, будто просто кинул камешек в пруд.

– У него нет стойки. Нет школы. Но у него… – Изабелла запнулась, подбирая слово. – У него абсолютное чутье.

Рядом раздался спокойный, уютный щелчок. Агата завершила последнюю петлю, затянула узел и победно встряхнула готовым изделием.

– Готово, – проскрипела старушка, поднимая вверх идеально связанный серый шерстяной носок. – Как раз вовремя, Ваше Величество. К финалу у нас будет для него подарок.

– Какой подарок, Агата⁈ – всплеснула руками Изабелла, не сводя глаз с Александра. – Ты понимаешь, что происходит⁈ Он сейчас выиграет! Он действительно может выиграть! И мне… то есть Элис… придется дать ему руку!

Королева закусила губу. В груди странно екнуло. Злость уступала место жгучему, опасному любопытству.

– Я… Я хочу понять, кто скрывается под этой маской шута.

А на поле глашатай уже надрывался, объявляя финальную дистанцию, где мишени были едва различимы, а ставки взлетели до небес.

– ФИНАЛ! ДИСТАНЦИЯ – ДВЕСТИ МЕТРОВ! МИШЕНЬ – «ЗОЛОТОЙ ГЛАЗ». ДИАМЕТР ЦЕНТРАЛЬНОГО КРУГА – ВСЕГО ПЯТЬ САНТИМЕТРОВ!

Двести метров. На таком расстоянии щит кажется почтовой маркой, а центральный круг – булавочной головкой.

Толпа затихла так, что стало слышно, как скрипят флюгеры на башнях. В финале остались трое: Александр, Эмма и капитан гвардии лучников Британии.

Эмма стреляла первой. Ветер трепал её каштановые волосы. Она целилась довольно долго, выжидая паузу между порывами. Выстрел! Стрела вонзилась в край щита. «Пятёрка». Достойный результат для профи, но для победы этого мало. Она разочарованно выдохнула и опустила лук.

Вторым вышел капитан. В руке дорогой композитный лук. Он что-то прошептал стреле ради удачи. Прицелился. Выстрел! Стрела вошла в «девятку», едва не зацепив линию центра. Толпа взревела. Это была заявка на победу!

– Ну всё, – выдохнула Изабелла, вцепившись в ограждение. – Капитана не перестрелять. У него опыт войны с имперцами… А у нашего бастарда ещё молоко на губах не обсохло!

Юный «Алекс Норт» вышел на рубеж. Ветер усилился. Теперь дул порывами, закручивая пыль на арене в маленькие смерчи.

Юноша встал. Поднял свой простой, дешевый лук, купленный на ярмарке. И тут…

Случилось ЭТО.

Внезапный, шквальный порыв ветра – неестественный, резкий, сорвал с креплений огромный декоративный вымпел, висевший сбоку. Тяжелое полотнище размером с простыню взмыло в воздух и…

Повисло прямо на линии огня.

Метрах в тридцати от юноши, полностью перекрыв ему обзор на мишень.

– СТОЙ! – заорал судья, вскидывая красный флаг. – ПОМЕХА! ОСТАНОВИТЬ СТРЕЛЬБУ!

Толпа ахнула. Капитан самодовольно ухмыльнулся, опуская лук. Сейчас парня заставят ждать, он перегорит, собьется с настроя…

Но Александр не опустил лук.

– Он что, оглох⁈ – взвизгнула Изабелла. – У него закрыт обзор! Там полотно висит! Он не видит мишень! Судья же сказал «стой»!

Глаза старушки Агаты сузились.

– Он не смотрит… – тихо произнесла старушка. – Взгляните на его глаза, Ваше Величество.

Изабелла навела бинокль. Глаза Александра были закрыты.

Он стоял посреди ревущего ветра, перед трепыхающейся тряпкой, с закрытыми глазами. На лице выражение абсолютного, пугающего спокойствия. Уголок рта чуть дрогнул в полуулыбке.

– Он запомнил, – прошептала Агата. – Он запомнил положение мишени до того, как упал флаг.

– Но ветер! – возразила Изабелла. – Ветер меняется каждую секунду! Нельзя стрелять вслепую на двести метров! Это безумие!

Юноша глубоко вдохнул. Неподвижная мишень в двух стах метрах? Прикрытая тряпкой? Вспомнить его стрельбу в Долине Костей… вот, где был вызов.

Пальцы разжались.

ЩЁЛК.

Это был не выстрел – приговор.

Стрела сорвалась с тетивы за долю секунды до того, как судья коснулся его плеча. С диким рёвом прошила воздух, вошла в развевающееся полотнище флага, пробила плотную его насквозь и, не потеряв ни скорости, ни направления, воткнулась в щит.

На стадионе повисла особая тишина.

Все видели дырку в флаге. Но куда делась стрела?

Судья у мишени медленно выполз из укрытия. Уставился на щит. Смотрел он долго. Очень. Потом потер глаза. Потом снова посмотрел.

И медленно поднял руку. В ней был не флажок. А вытянутый большой палец вверх.

– ПРЯМОЕ ПОПАДАНИЕ! – его голос сорвался на фальцет. – ОНА ПРОШЛА СКВОЗЬ ФЛАГ! И ПОПАЛА В «ЗОЛОТОЙ ГЛАЗ»! ЭТО… ЭТО «ЯБЛОЧКО»! АБСОЛЮТНОЕ ЯБЛОЧКО!!!

Стадион молчал секунду. Осознавал. А потом взорвался! Не просто криком! А рёвом! Люди вскакивали с мест, швыряли шапки в воздух. ТАКОГО они не видели никогда. Выстрел вслепую! Сквозь препятствие! В центр!

Капитан гвардии Британии побледнел, надменность стекла с лица. Что только что произошло? Кто этот малец? Пусть он сейчас и проиграл, но был поражён мастерством!

Юный Сашка открыл глаза. Посмотрел на бегущего к нему ещё одного бледного судью, на дырку в полотнище флаге, и, пожав плечами, произнёс с самым невинным видом.

– Мне показалось, или я попал?

Прикинулся дурачком, подлец!

Изабелла выронила бинокль. Тот повис на ремешке у шеи. Рот был открыт. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь в висках.

– Он… Он дьявол…

В её голове царил хаос. Гнев на «хама» исчез. Презрение к «бастарду» испарилось. Осталось только чувство, похожее на удар молнии. Она видела невозможное. И этот невозможный парень сейчас стоит тут, в центре арены, улыбаясь той же самой наглой улыбкой, которой он улыбался ей, давая сосиску.

– Бабушка… – Изабелла схватила Агату за руку, сжимая чуть ли не до синяков. – Ты видела⁈ Скажи мне, что то был какой-то трюк! Скажи, что он сжульничал!

– Никаких трюков, Ваше Величество, – Агата спрятала носок в сумку и посмотрела на Александра с профессиональным уважением убийцы. – Чистая техника, без использования эфира. И нечеловеческое чутьё. Я же говорила: у мальчика талант.

– Талант⁈ – истерически хохотнула Изабелла. – Да он монстр!

И тут она поняла самое страшное. Он выиграл. И сейчас пойдет в ложу. Целовать руку.

– О, Боже… – Изабелла закрыла лицо руками. – Я должна была быть там и… и отказать ему, да, непременно отказать…

Но сама стоит сейчас в толпе, в испачканном нарочно платье, и просто смотрит.

Стадион же бесновался. Казалось, сами небеса решили прокричать имя победителя, отражая эхо тысяч глоток.

– АЛЕКС НОРТ!

– АЛЕКС НОРТ!

– АЛЕКС НОРТ!

Люди вскакивали, подбрасывая в воздух платки, недоеденные пироги. На их глазах свершилась история, которую народ любил больше всего: никому не известный выскочка с дешевым луком утер нос профи и гвардейцам!

Глашатай, сияя от пота и восторга, торжественно указал рукой на Королевскую Ложу.

– ПРОСИМ ПОБЕДИТЕЛЯ ПОДНЯТЬСЯ ЗА ЗАСЛУЖЕННОЙ НАГРАДОЙ!

Юный стрелок закинул лук на плечо. Проходя мимо первого ряда, вдруг остановился и вручил своего плюшевого льва маленькой девочке с огромными от восторга глазами. Та пискнула и прижала игрушку к груди, а толпа разразилась новой волной умиления. Ну не хорош ли⁈

Мальчишка легко взбежал по ступеням, устланным красным ковром. Гвардейцы в золоченых кирасах расступились, пропуская героя. На помосте, защищенном эфирным куполом тишины, рев толпы сменился шелестом шелка. Казначей, пузатый дед с красной лентой через плечо, держал на бархатной подушке кожаный мешочек.

– Пятьсот монет золота с чистым эфиритом, стоимостью в пять тысяч золотых, мистер Норт, – проскрипел он. – Поздравляю.

Юный Александр подхватил мешочек одной рукой, будто там был горох, а не целое состояние, и небрежно закрепил на поясе.

– Благодарю.

В центре ложи, на резном троне, сидела «Королева». Бедняжка Элис нервничала под вуалью, даже колени дрожали от напряжения. Она медленно поднялась, стараясь выглядеть величественно. Гвардейцы вытянулись в струнку. И протянула победителю руку в белой перчатке. Тонкую, изящную, пахнущую цветами.

– Мы… Мы впечатлены вашим мастерством, лучник, – произнесла она, копируя властные интонации Изабеллы. – Примите нашу благодарность.

Юноша шагнул к ней. На лице играла легкая, обаятельная улыбка. Он отцепил от пояса деревянную маску Воробья и произнёс:

– У меня для вас есть небольшой подарок, королева.

– Для меня? – удивилась та искренне.

Юноша же взглянул на её лицо сквозь просвечивающуюся фату. И приподнял бровь. Затем обернулся, посмотрев в сторону трибун, где среди толпы торчала голова любительницы сосисок. И всё встало на свои места. Он задавался вопросом, от чего с девицей гуляет архимагистр? Сначала принял её за аристократку, решившую пошкодничать, так сказать, но чтобы это была сама Королева? У неё точно беда с башкой. Сам же он протянул Элис маску Воробья и сказал:

– Передайте её ЕЙ. Она будет в восторге. – и сузил взгляд.

Глаза Элис распахнулись. Он знает⁈ Догадался, что она подставная⁈ Как⁈ Откуда⁈ И кто он такой⁈ Но молча приняла маску, пытаясь держать лицо, да и вообще делать непоколебимый вид, а затем протянула руку для поцелуя.

Юноша решил не издеваться над бедняжкой и начал склонять голову, готовясь коснуться губами белого шелка.

Сантиметр. Ещё один.

И вдруг…

Замер.

Просто остановился, будто упёрся лбом в невидимую стену. Улыбка исчезла с его лица вмиг. Раз и нету. Черты лица заострились. Глаза, в коих секунду назад плескалось веселье, потемнели, превратившись в две льдины.

Он выпрямился, игнорируя протянутую руку монархини. Ноздри раздулись, точь почуял запах беды. Голова резко повернулась на запад, туда, где за шпилями соборов сгущались сумерки.

– Мистер Норт? – неуверенно пискнула Элис, растерявшись от такой перемены. – Вы… Вы должны поцеловать…

Александр перевел на неё взгляд. И в его глазах не было ни почтения, ни дерзости, ничего. Лишь взгляд чудовища, которое вдруг вспомнило, что голодно.