Текст книги "Ненормальный практик 8 (СИ)"

Автор книги: Извращённый отшельник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– НЕЕЕЕТ! СТОЙ!!! АРРРРХ! ПРОШУ!!! НЕ НАДАААА! – хрипел тот, пока воздух выдавливало из лёгких.

– Надо, Федя, надо, – безжалостно ответил последний наследник, продолжая сжимать кулак. – За флот. За Север. За мою семью.

ХРУСЬ.

ХРУСЬ-ХРУСЬ-ЧВЯК.

В кабинете хрустели кости и чавкала плоть. Полковник, огромный, крепкий офицер, прямо на глазах свёртывался в шар, уплотнялся. Всё ломалось, спрессовывалось. Аура Александра лепила из него, как из пластилина, компактную форму. Мячик, сука.

Крик заглох.

Через несколько секунд на залитом вином ковре лежал не человек. Бесформенный, плотный ком из мяса, костей и мундира, размером с дорожный сундук.

Мальчишка разжал пальцы, и тяжесть ауры исчезла.

Он скучающе подошёл к столу, взял бокал с вином, понюхал и выплеснул содержимое на тот самый «шар».

– Земля пухом. Хотя в твоём случае – прессом.

Взглянул на валяющуюся в обмороке девицу. Всё-таки капля ауры цепанула, не критично, но хватило чтобы её вырубить.

– Живи, дурочка. А лучше, растрезвонь всем о том, что пережила, – и прилепил ей на лоб зарисовку с гербом Северовых.

После чего распахнул окно и исчез. Последняя цель ликвидирована. Спустя долгие годы он, наконец-то, сделал это, при чём весьма просто. Остались, конечно, и другие причастные, но пусть пару лет промаринуются в ожидании. И кто знает, в какой именно момент к ним нагрянет тихое, праведное возмездие.

* * *

Утро. Александр сидел на кухне особняка, наслаждаясь завтраком. Пред ним дымилась чашка со свеже заваренным чаем и тарелка с горой горячих оладий. Напротив сидела Аннабель. Всё ещё в своём сером платье, высушенном после ночной прогулки. Пепельные волосы, влажные после душа, рассыпались по плечам. Свежая с румянцем бледная кожа, сияющие серые глаза, в коих пылал бешеный аппетит. Она прям как убийца-ликвидатор уничтожала оладьи со скоростью обжоры миллиардной степени, не забывая макать те в варенье.

– Вкусно? – лениво поинтересовался Сашка, переворачивая страницу «Лондонского Вестника».

– Угум-гм! – кивнула та с набитым ртом. Глоть. – Метаболизм разогнался. Чувствую себя так, будто могу съесть быка!

– Быка не надо, а вот новости переварить стоит.

И кладёт газету на стол, разворачивая к ней. Заголовки со всей бульварной истерией вопили.

«КРОВАВАЯ НОЧЬ В ЛОНДОНЕ!»

«Тройное убийство!»

«Граф Соболев обезглавлен в собственном доме!»

«Полковник Демидов найден мертвым в штабе!»

И прочее.

А в самом низу, мелким шрифтом, приписана заметка, которая интересовала юного Северова больше всего, её-то он и озвучил:

– Смотри, официальное заявление властей: «В связи с беспрецедентными погодными условиями и необходимостью проверки защитных куполов Арены, финал Большого Турнира переносится на завтра. Билеты остаются действительными. Лорд Валериус гарантирует полную безопасность».

– Перенесли? – удивлённо приподнимает бровки Аннабель, при этом облизывая палец от варенья. – Может, боятся переполоха? Им явно потребуется время, проверить всё и понять, точно ли всё это устроил ты или же кто подставной, да и усилить охрану на стадионе тоже не помешает. Главное – они не отменили турнир.

– Именно, – кивает Александр. – Если отменят, считай престиж потерян. Это покажет их слабость. Несостоятельность обеспечить должную безопасность, но самое неприятное для власти – народ ждёт зрелищ. Если отберут у простого люда праздник, ещё и после таких убийств, начнётся паника. Так что шоу должно продолжаться.

Аннабель согласно кивнула и продолжила уплетать оладьи.

Сашка же окинул взглядом её прикид. Тонюсенькое облегающее серое платье с открытой шеей, что смотрелось довольно провокационно. Да и вообще, её весь образ был прям с огоньком. В общем, он решил больше не мучать свои голодные глаза и вынул кошель.

– Генерал Аннабель, – обратился он к ней нарочито серьёзно, как перед выдачей задания. – Доложите ситуацию по экипировке.

Та замерла с вилкой у рта, проглотила кусок и, поднявшись из-за стола, выпрямилась.

– Экипировка отсутствует, Хозяин! Текущая форма одежды… – она дернула край платья, – … не соответствует уставу и климатическим условиям.

– Вот именно. На дворе март. А ты ходишь как беспризорница. Мне не нужно, чтобы мой лучший боец слёг с простудой.

Хотя, какая простуда у архимагистра? Но намёк был понят!

И кинул ей кошель через стол. Та ловко поймала его. Тяжесть мешочка заставила девичьи густые брови поползти вверх.

– Там дохренища золотых, – пояснил юноша. – Сходи, прогуляйся. Купи себе нормальную одежду. Несколько комплектов. Платья, пальто, ботинки, белье… ну, что там вам, девушкам, нужно. И не экономь. Ты теперь моя спутница, так что должна выглядеть достойно.

Аннабель прижала кошель к груди. В глазах тонна женского счастья. Что ещё нужно девкам? Куча шмоток, да побрякушек!

– Спасибо, Хозяин! Я… я куплю всё необходимое!

– Ага. И это, присмотри повозку нам. Понадобится скоро. По возможности ещё и затарь её продуктами, спальными мешками. Лучше подготовится к уходу заранее.

Она кивнула и, немного помявшись, спросила то, что её явно мучило:

– Хозяин. А что мы будем делать дальше? Мы убили предателей. Месть свершилась. Или у вас ещё какие-то планы здесь?

Тот отпил чай, посмотрел в окно. Уезжать? Сейчас?

– Можно уехать прямо сегодня, Аннабель, при чём так, что нас вряд ли остановят, – размышляя, произнёс он. – Но я тут вспомнил одну деталь. Королева Изабелла объявила бывшее Северное Княжество «Свободной Экономической Зоной». Звучит красиво, конечно, вот только на деле, они просто пилят ресурсы моей Родины. Рудники с эфиритом, принадлежавшие моей семье и жителям веками, теперь работают на британскую корону. Пятьдесят на пятьдесят с имперцами.

Он усмехнулся, при чём ОЧЕНЬ недобро.

– Не кажется ли тебе, что, как единственный выживший наследник Северовых, я имею право откусить от этого пирога свой кусок?

Аннабель кивает, соглашаясь:

– Тогда, что вы задумали, Хозяин? Хотите захватить рудники? Но это полноценная война. У нас нет армии. Конечно, ваших сил хватит на многое, но чтобы бросить вызов всей военной структуре Британии и Российской Империи, что контролирует вторую часть Севера, нужны колоссальные ресурсы…

– Армия мне не нужна. Всё, что я ПОКА хочу, дабы Британия получила немного боли. Не физическую, мне незачем вырезать её военные силы – слишком хлопотно. Но вот финансовую и, скажем, моральную. Это можно устроить. Так что я в раздумьях, что бы такого у них отобрать? Эдакое вкусное. То, что они считают только своим и ничьим больше. И ещё, чтобы они точно знали, что это сделал бедный, обделенный жестоким миром сиротка с Севера. – И затарабанил пальцами по столу. – Хм. Жаль, пока не решил, что именно. Может быть, выпотрошить их казну? Или сжечь верфи со всем флотом? А что? Вот это я понимаю удар по финансам, – затем сделал паузу, размышляя. – Опачки, а может, заберу саму Королеву?

Аннабель поперхнулась чаем. Пууууф! Резко поставила чашку, расплескав всё.

– Королеву⁈ – переспросила она, и в её голосе послышались странные колючие нотки, коих юноша раньше не слышал. – Зачем она вам, Хозяин⁈ Она же кукла! Пустышка на троне! Избалованная, капризная девчонка, которая ничего не умеет, кроме как носить платья! – после поджала спелые губки, и взгляд серых ледяных глаз стал совсем недобрым. – Какой от неё толк? В бою бесполезна. В быту – тем более. Или… – она прищурилась, – вас интересуют её «королевские достоинства»?

Александр хохотнул, совершенно не заметив яда в её словах. Для него это была просто забавная мысль – выкрасть монархиню.

– Да при чём тут достоинства? – отмахнулся он. – Просто представь лица Лордов, если их драгоценная Изабелла исчезнет прямо из дворца? Да это ж пощёчина всей Британии! Унижение, которое они не смоют ещё долгие-долгие годы! И я буду наслаждаться всем этим временем!

Он поднялся из-за стола.

– В общем, посмотрим, планов много, но какой именно выбрать – пока не знаю. Решу по ходу пьесы. А для начала, хочу сходить на Турнир.

– Но зачем? – Аннабель все ещё с обидой хмурилась, не отойдя от темы с Королевой.

– Как зритель. Хочу посмотреть финал. Погляжу на ваших хвалённых Лордов, оценю обстановку, может, присмотрю, что плохо лежит. – и подмигнул ей. – Так что давай, марш по магазинам. Займись покупками. Сегодня у нас заслуженный выходной, а вот завтра трудный день.

Аннабель, сжав кошель, ударила в грудь

– Как прикажете, Хозяин, – и уже под нос буркнула. – Но Королева – точно плохая идея. Слишком много шума из-за… кхм, сомнительного трофея.

После развернулась и, гордо вздернув подбородок, вышла из гостиной. Даже босиком и с непричесанными влажными волосами она умудрялась выглядеть как оскорбленная в лучших чувствах герцогиня.

Сашка посмотрел ей вслед и пожал плечами.

– Странная она сегодня. Видимо, адаптация к гормонам.

* * *

Новенькие туфли Аннабель цокали о лондонскую брусчатку. Цок-цок! Очень быстро! Она спешно шла по фешенебельной улице Оксфорд-стрит, стараясь не маршировать, а «плыть», как положено юной леди. Получалось с трудом. Хотелось расправиться с покупками как можно быстрей! Целый выходной с хозяином! Да никакие тряпки этого не стоят! Но раз задание выдано – приходится исполнять! На самом деле, она ведь далеко не шмоточница, всё же карьера военного повлияла на её женский вкус. Духи она всё ещё любила, как и дорогущую мебель, но что касалось одежды… Были раньше в её фасоне строгие платья, в коих она изредка появлялась на балах, но чтобы ходить по дому в них? Нет. Однако теперь, ей есть РАДИ кого наряжаться! Того, кому прям вот сейчас бы вернуться и как треснуть по лбу половником!

«Королеву он захотел…» – яростно думала Анеабелька, сжимая ручку новенького зонтика, от чего деревянная трость треснула. – «Зачем она вам, Хозяин? Ради выкупа? Ага, конечно! Видела я в его глазах эти мужские „стратегические планы“. Он просто хочет эту смазливую куклу с пустой головой! Да, у неё королевская родословная! Да, у неё тысяча платьев. И что? Разве она сможет прикрыть спину в бою? Разве сварит суп в полевых условиях? Нет!»

Она фыркнула, поймав на себе заинтересованный взгляд проходящего мимо длинноволосого красавчика. Тот тут же отшатнулся, увидев её лицо. О, там было леденящее выражение: «хоть слово и заморожу нахрен!».

«Одной меня! Аннабель Винтерхолл! Генерала и архимагистра ему мало! Неблагодарный! Я ему – верность, головы врагов на блюдечке, а он мечтает похитить эту малолетнюю королевку!»

Она, бойко вышагивая по улице, остановилась перед витриной самого дорогого салона «Мадам де Флёр». Взглянула на собственное отражение в стекле. Ну не красотка ли, а? Изящная, юная, с прекрасным глубоким взглядом серых глаз. Одёжка, конечно, простая, но какой потенциал!

– Ну держись, королевка, – прошептала Аннабель. – Я не проиграю. Даже шоппинг использую, как средство войны!

И, толкнув двери магазина, вошла внутрь, сразу оценив обстановку: три продавщицы, два охранника, запах дорогущих духов и, конечно же, денег. Множества денег. Здесь буквально всё пропитано ими.

К ней тут же подплыла полная дама с натянутой улыбкой. Тётка ещё при входе окинула взглядом простенький наряд Аннабель, но, заметив тяжелый кошель на поясе, улыбка стала более искренней. Деньги, вроде как есть, а значит стоит потратить на неё немного времени.

– Добрый день, юная леди! – пропела она. – Ищете что-то особенное? Могу предложить новую весеннюю коллекцию.

Та бросила с десяток золотых монет на прилавок. Тех самых, с эфиритом. Тяжело. Убедительно. Естественно, вся лавка замерла от ТАКИХ деньжищ!

– Мне нужен полный комплект, – заявила юная генеральша таким холодным, властным тоном, коим обычно требовала капитуляции крепости. – Платья. Бельё. Обувь. Аксессуары. И чемодан, чтобы всё это унести.

Продавщица просияла.

– Разумеется, госпожа! У нас лучшие шелка из Парижа, кружева из Венеции! Какой стиль вас интересует, милочка⁈ Что-то нежное, весеннее? Чтобы очаровать юношу на балу?

Та подошла к ней вплотную, поправила воротник её платья, серые глаза сузились.

– Мне нужно не «нежное», дорогуша, а то, что заставит мужчину забыть, как дышать.

И, похлопав тетку по плечу, хищно усмехнулась.

– Мне нужно то, что затмит саму Королеву!

Продавщица моргнула. Потом ещё раз. А затем в её глазах загорелся азарт профессиональши, которой бросили вызов всей её карьеры!

– О-о-о… – протянула она. – Кажется, кто-то разбил вам сердце, и вы готовите ответный удар! Тогда вы по адресу, дорогая! Идёмте! У меня в подсобке есть особый товар как раз для вашего случая…

* * *

Спустя четыре часа, купив не только вещи, но и повозку, набив ту продуктами и вещами, необходимыми для дальних путешествий, естественно оставив её на сохранение на одном из складов города, Аннабель подходила к убежищу. Да что там подходила! Летела. На ней изящное белое пальто. Платье из тёмно-синего бархата, облегающее фигурку как вторая кожа. Высокий воротник, подчеркивающий шею, но какой смелый вырез на спине! Под пальто не видно, но она-то знает! Как очень скоро узнает и кто-то ещё!. Волосы уложены в изящную прическу с серебряными шпильками. Два локона свисают у щёк. На лице – лёгкий-лёгкий макияж, с названием «роковая невинность». Совсем чуть-чуть припудрен носик.

За собой она катила модный кожаный чемодан, набитый остальными покупками. В общем, выглядела как столичная модница. Сколько взглядов собрала по городу – не сосчитать, а сколько дорогущих карет останавливалось, дабы её подвезти. Что для неё было лишь раздражением. Они ведь даже не понимают, насколько ей неинтересны! Зайдя на территорию поместья, она прошла через черный ход, тихо, прям как разведчица, но с достоинством императрицы.

«Ну всё, милый. Сейчас ты уронишь челюсть,» – злорадно думала она, открывая дверь и входя в гостиную.

Александр как раз сидел в кресле, пил чай и читал очередной выпуск газеты из всей купленной кучи, закинув при этом ноги на пуфик.

– Я вернулась! – громко объявила Аннабель, приняв эффектную позу в дверном проеме.

Тот медленно опустил газету. Взгляд усталых глаз скользнул по ней. По платью за дохреналион. По прическе, над которой трудились все стилистки салона больше часа! По новым туфелькам. Она затаила дыхание.

– О, – произнёс он. – Нифига ты нарядилась.

И всё.

Ни «ты прекрасна». Ни «богиня». Просто «нифига нарядилась». ЧЕГО?!!! Аннабель не моргала! Просто тихо закипала! Столько трудов! И получила только ЭТО⁈ Ради кого она старалась⁈ Неблагодарный сволочуга!!!

Юноша же снова поднял газету.

– Я вообще-то говорил купить что-то менее заметное, – пробурчал он. – Мы вроде как скрываемся, а ты сияешь, как люстра в опере.

– Я… – та задохнулась от возмущения. – Я взяла разное! Там в сундуке есть и простое! И вообще, не переживай! За мной никто не следил! Я шла переулками!

– Угу, – промычал тот, переворачивая страницу. – Молодец. Чайник поставь, а?

И продолжил читать. Ему было абсолютно, тотально пофиг.

Аннабелька продолжала стоять посреди гостиной, красивая, в дорогом наряде и смертельно! СМЕРТЕЛЬНО обиженная!

«Вот же чурбан!» – вопило всё внутри неё. – «Бесстыжий! Слепой! Каменный увалень! Я тут ради него… А он даже на прическу не посмотрел! „Чайник поставь“! Да я тебе этот чайник сейчас на голову надену!»

– Фыр! – громко и очень выразительно произнесла она, после чего резко развернулась, так что полы пальто хлестнули по воздуху, и, гордо вскинув нос, прошагала в сторону своей комнаты, потащив за собой чемодан.

– Поставлю! – крикнула она уже с лестницы. – Но только с ядом!

– И кубик сахара не забудь, – донеслось снизу спокойное бормотание.

– Не забуду! – та захлопнула дверь своей спальни и плюхнулась лицом в подушку, колотя её кулаками.

«АААААААААААААААААА!!! Ну ты у меня ещё попляешь, дорого! Ничего! Ничего. Подожди, Хозяин. Думаешь, я не использую ЦЕЛЫЙ выходной⁈ Эта битва будет выиграна мной! Аннабель Винтерхолл!»

* * *

Спустя час.

Александр сидел в гостиной, периодически подкидывал дровишки в камин и расписывая в тетради парочку сложных контуров, пририсовывая тем новые элементы. В доме было относительно тихо, если не считать шорканья тряпкой.

Аннабель решила заняться уборкой. Похвально конечно. Инициатива в армии хоть и не приветствуется, но вот в делах хозяйственных – очень даже. Вот только наряд она выбрала весьма странный: короткий-короткий шелковый халатик, явно из новых покупок, ещё и сомнительного магазина! Почему⁈ Да потому что едва прикрывал ягодицы!

Она крутилась вокруг юноши с метелкой для пыли, принимая те ещё горячие позы, достойные самых пошлых мыслей. То потянется к верхней полке, то уронит что-то и медленно поднимает. Объект соблазнения игнорировал. Пыль – враг, пусть воюет себе на здоровье.

Вдруг из-под журнального столика, ага, зачем она туда вообще полезла! Раздался жалобный стон.

– Ох… Хозяин, кажется, кажется я застряла…

Он опустил тетрадь. Аннабель стояла на четвереньках, наполовину забравшись под дубовый стол. Её халатик предательски задрался до самой поясницы. Вид открывался, скажем так, панорамный.

– Я точно застряла! – пискнула она, игриво повиливая бедрами. – Помогите, Хозяин! Не могу выбраться!

И, обернувшись через плечо, прикусила губу, глядя на него томным взглядом.

«Ну давай, мужик ты или нет! Клюй. Тут даже слепой увидит этот идеальный сладкий персик!»

Он, естественно видел ВСЁ! Но молча встал. Возможно даже весь! И подошел ближе. Аннабель затаила дыхание, ожидая прикосновения его сильных рук…

Он же нахмурился, глядя на её тылы.

– Аннабель, – прозвучал его голос так холодно, подобно льду. – Какого хрена ты шастаешь по дому без трусов?

Та поперхнулась воздухом. Вся романтика момента рухнула с грохотом падающего домика несбыточных надежд!

– Что⁈ П-правда⁈ – взвизгнула она. – Я… это… для вентиляции! Жарко же!

– Март на дворе, – отрезал тот. – Цистит заработаешь, кто мне потом предателей ловить будет? А жрать готовить? – и, схватив её за шкирку, как нашкодившую кошку, одним рывком выдернул из-под стола. Поставил на ноги, одернул её халат вниз.

– Иди оденься. Что за срамота, господи.

После взял свою чашку с чаем, демонстративно отвернулся и пошёл в библиотеку.

– А, да. И пыль под столом всё же протри нормально, я видел паутину.

А затем и вышел из гостиной.

Аннабель осталась стоять с пунцовым лицом.

– Негодник! – прошипела она, топая босой ногой. – Он что, издевается⁈ Или он реально ТАКОЙ тупой⁈ Я ему чуть ли не в лицо всем своим внутренним миром! А он про цистит⁈

Её глаза сверкнули серым пламенем.

– Ну погоди! Война так война!

* * *

Вечер. Библиотека. Александр читал трактат по эфирной механике, который нашел среди бесполезного чтива. Дверь скрипнула.

– Хозяин… – прозвучал голос Аннабель хрипло и низко.

Тот поднял глаза. Она стояла в дверях. Только что из душа. Мокрые пепельные волосы распущены по плечам, с кончиков капает вода. На голом теле только большое пушистое полотенце, обернутое вокруг груди. Длина – критическая! Бледная кожа сейчас распаренная, розовая. Запах цветочного мыла и девичьего тела щекочет ноздри.

– Я забыла лосьон для тела наверху, – прошептала она, подходя ближе. – А кожа так сохнет… Может, у тебя есть какое-нибудь средство увлажнения? А ещё… поможешь мне? Спинка так болит после ночи, кажется, что-то потянула, а регенерация пока справляется плохо…

И, подойдя к его креслу, наклонилась. Полотенце держалось на честном слове. Капля воды упала с её локона ему на руку.

– А в благодарность, я сделаю тебе массаж? Что скажешь? – провела она пальчиком по его плечу. – Иногда и тебе нужно расслабляться…

«Шах и мат,» – торжествовала она внутри. – «Ну давай. Ты же парень. Не железный ведь, да⁈»

Юноша же внимательно посмотрел на неё. На её голые раскрасневшиеся плечи. И взял за запястье.

– Стоять.

Аннабель замерла, сердце затарабанило чаще.

«Наконец-то! Сейчас он возьмёт всё в свои руки!»

– Ты сказала, спина болит? – прищурился он.

– Очень… – выдохнула та, прикрывая глаза и подаваясь вперёд.

– Повернись.

Аннабель радостно развернулась аппетитной попкой к нему, готовая сбросить полотенце.

– ТАК И ЗНАЛ! – рявкнул он, тыкая пальцем ей отнюдь не туда, куда она предполагала, а прямо в лопатку.

Аннабелька тут же подпрыгнула на месте, едва не потеряв полотенце.

– Ая-я-я-я-я-я-яй!

– У тебя смещение четвёртого позвонка! – Саня с профессиональным интересом надавил на точку, отчего генеральша снова взвыла, но не от удовольствия. – Видимо, когда ты махала мечом, потянула мышцу с непривычки. Новое тело, связки ещё слабые! Сядь ровно! Сейчас вправлю!

– Не надо! – пискнула Аннабель, пытаясь сбежать. – Оно само пройдет! Это просто усталость!

– Никаких «само»! – юноша скрутил её в захват, который больше напоминал приём самбо, чем элемент хоть какой-то прелюдии. – Расслабься! Вдох!

ХРУСЬ!

– АЯ-Я-ЯЙ! – завопила «соблазнительница».

ХРЯСЬ!

– Ща помру!!!

Щёлк!

– Вот и всё, – довольно сказал юный Северов, отпустив «клиентку». – Теперь как новенькая. Всё, шуруй спать, генерал. И голову высуши, а то менингит схватишь. Лосьона у меня нет, но можешь взять на кухне оливковое масло, оно полезное.

После чего похлопал её по теперь уже здоровой спине и вернулся к книге.

Аннабелька… ох, Аннабелька возмущенно хватала губками воздух! Спина и правда больше не болела. Но вот её женская гордость была сломана в трёх местах! Она посмотрела на макушку Хозяина взглядом, коим можно было испепелить всю Британию, и прошипела:

– Оливковое… масло… поняла… Спасибо. Хозяин.

Затем развернулась и вышла, хлопнув дверью так, что на полке качнулась ваза.

Юноша поднял взгляд на закрытую дверь и едва заметно усмехнулся.

– Пятьдесят лет опыта? Ну-ну. Старайся лучше, Аннабель. Пока что это уровень курсантки.

И перевернул страницу. Разумеется, он всё понимал. Чай не слепой и уж точно не импотент. Но дразнить её было слишком весело.

* * *

Вечер тянулся мучительно долго для Аннабель и подозрительно спокойно для Александра. После фиаско на кухне и в библиотеке генеральша затихла. Но тишина эта была обманчивой! Очень обманчивой! Ведь девица набубенивалась в своей спальне. Ни одним только бренди. Не смогла принять поражение! То и дело из её комнаты доносилось бессвязное бормотание, но никакой жалости к себе, она просто… просто не знала, как ЕГО победить! Вернее, как ему дать, ой, то есть проиграть! В общем, она уже и сама запуталась, что в итоге собиралась сделать.

Что до юноши, то он преспокойно медитировал, гоняя эфир по каналам, да узлам. И конечно же не был «железным», как считала Аннабель. Как ни глянь, а её молодое тело было тем ещё искушением. Черт возьми, да она была идеальна! И тот факт, что внутри этой юной куколки сидит верная, жесткая циничная садистка-генеральша, делает ситуацию только пикантнее.

Но иерархия есть иерархия. Если он сдастся сейчас – она сядет ему на шею, а может и на лицо.

– Пф. Спокойствие. Только спокойствие, – продолжал он медитировать, но все чувства были троекратно взвинчены. Искушение было адским.

Благо ночь всё же пришла, а это значит – пора спать. Утро вечера мудренее.

Закончив с водными процедурами, юноша улёгся в спальне на втором этаже. Дневной дождь перешёл в грозу, что сейчас бушевала за окном, разбрасывая по темноту небу вспышки молний. Под такую погодку засыпать самое то, вот юноша и прикрыл глаза, пытаясь уснуть.

Щёлк.

Бабах!

Дверь распахнулась, ударившись о стену.

На пороге, шатаясь, показалась Аннабель. В руке сжимала пустой хрустальный графин. Щёки краснющие, дыхание тяжелое, а глаза блестят мокрым, пьяным вызовом. На ней лишь полупрозрачный черный халатик, распахнутый настежь, и больше ничего. Запах дорогого коньяка, смешанный с её духами и потом, буквально засосал в ноздри.

– Х-хозяин… – заплетался её язык. – Не спишь? Хорошо. Потому что я… я пришла.

Она сделала тройку шагов, споткнулась о собственные ноги и рухнула, но успела уцепиться за край кровати. Халат съехал с плеча, полностью обнажив левую грудь с торчащим аккуратным розовым соском.

– Страшно… Гром… ты слышал? Так страшно… – пробормотала она, уже не пытаясь быть убедительной, и поползла к нему по одеялу, как большая, пьяная кошечка. Ладони, горячие и влажные, нащупали под одеялом его грудную клетку. – Ты… такой тёплый. И твёрдый…

И прижалась всем телом. Её худая, длинная нога резко, без всякой нежности, закинулась на его бедра, пытаясь зацепиться. Пьяные липкие губы, шлёпнулись ему в шею. Чмаф. Смачный поцелуй. Затем в подбородок, пытаясь поймать рот.

– Хозяин… – выдохнула она прямо ему в губы, и запах алкоголя был одуряющим. – Сделай что-нибудь. Ну пожалуйста. Я всё понимаю… Я не дурочка. Я хочу. Ты же тоже хочешь? Вижу, хочешь…

Её рука поползла вниз, нащупывая под одеялом его уже готовую, скажем так, боевую форму. Она обхватила его пальцами и грубо сжала.

В этот миг он открыл глаза. Типа до этого притворялся, хах! Вот затейник! В темноте его глазища полыхнули золотом. Сам же схватил её запястье и отвёл от греха подальше.

– Напилась. Не по уставу, генерал, – проворчал он, перекатившись и нависнув над ней. – А на трезвую не хватило смелости?

– Да! – выкрикнула она, выгибая таз навстречу, пытаясь тереться об него. Её глаза были мутными-мутными, но в них горел тот ещё огонь. – Устала думать как тебя соблазнить! Просто хотела забыться! Ведь схожу с ума от того, как хочу тебя! Не как своего владельца… Как женщина – мужчину… Без приказа… без условий… Я, я готова вечно быть твоей рабыней, ты же знаешь… но хоть иногда дари мне капельку себя, и я буду отдаваться служению тебе ещё больше…

Он склонился и впился губами в её шею. Это не был нежный поцелуй, а жесткий, грубый засос. Аннабель ахнула, её ногти впились ему в плечи. Он же взял её за бедро изнутри и грубо раздвинул её ноги. Взял её за цветок. О, она была не просто влажной! Пылала, как кипящее пирожное, каждый её сантиметр плоти дрожал в предвкушении.

– Ты решила поиграть в игры с демоном, Аннабель, – прошептал он, проводя головкой члена по её мокрым нежным лепесткам, заставляя её вздрогнуть всем телом. – Вскоре ты поймёшь, что сделала это зря.

– Я… я готова принять все последствия, – прошептала она, не сводя с него глаз.

– Увидим, – хмыкнул он и вошёл в неё резко, до конца, одним мощным движением, разрывая нежную, расслабленную плоть.

– Ааах! Боже мой!

Аннабель издала захлёбывающийся, хриплый стон, ноги обвили его поясницу.

И началась порка. Было ли то любовью? Нет. Взятие крепости. Каждый толчок был жёстким, глубоким, прижимающим её к матрасу, выбивающим из легких пьяные всхлипы. Как таран, пробивающий городские врата. Она металась под ним, то пытаясь отвечать, то просто принимая, её голова беспомощно качалась на подушке.

– Да! Вот так! Хозяин! Да-да-да! – она визжала от нечеловеческого кайфа, эйфории. – Сильнее! Я же… я же генерал! Я всё вынесу!

Он хохотнул и в разы стал жёстче. Вскоре, чувствуя, как Аннабель вся судорожно сжимается вокруг его хрена, ловя очередной оргазм, он и сам ощутил нарастающую волну. И в самый пик, когда её крик застрял в горле, а глаза закатились кверху, он замер, так и не дав ей полноценно кончить. А затем медленно, с чудовищным усилием воли, выскользнул из неё.

Стоя на коленях между её раскинутых ног, он снисходительно смотрел на неё сверху. Она же лежала, грудь вздымалась, по щекам текли пьяные слезы бешенства и непонимания.

– Что… Почему ты остановился⁈ – она даже зарыдала, пытаясь подтянуться. – Дай свою штуку! Хочу-хочу-хочу!!!

Он взял её за подбородок, заставив смотреть не на его пылающий силой хрен, а ему в глаза.

– Твоей киски пока что хватит. А я… – он сделал многозначительную паузу, скользнув взглядом вниз, к её растерзанному, сияющему влагой лону, а затем взглянул на её губы. – Я хочу кое-чего другого.

Пьяный мозг Аннабельки соображал медленней, чем хотелось бы. Она смотрела на него в непонятках, на его хрен, стоящий перед её лицом, блестящий от её же соков. В её серых глазах мелькнуло поначалу недоумение: чего ж он хочет? А затем поняла! Это же… это же оскорбление для любой аристократки! И уж тем более генеральши! Неужели он задумал овладеть её ртом⁈ Он же для еды, а не для ЭТОГО! Она ж не девка с таверны!

– Пососи мне, – ухмыльнулся он и взял её за волосы, притягивая к себе.

– Ненавижу… – прохрипела она, но её руки уже потянулись, схватив его за бёдра. – Ненавижу тебя! Гл-гл-гл…

И, не раздумывая, впилась в него ртом. Действо то было неискусным, агрессивным, больше похожим на акт агрессии или даже мести за весь прошедший день, чем ласку. Она делала это яростно, с пьяным упорством, пытаясь поглотить, подавить, причинить боль и наслаждение одновременно. Ногти впивались в ягодицы, её горло сжималось спазмом, но она не останавливалась, смотря на юношу снизу мокрыми, полными ненависти и торжества глазами.

Он позволил ей этот бунт. Хозяин он или кто? Пусть генеральша отыгрывается, заводя его хер себе за щеку. Переживёт.

Через несколько минут её настойчивость принесла результат. Юноша резко, предупредительно, в последний момент высвободился из её губ, но было поздно. Тёплые струи брызнули ей на щёки, подбородок, грудь. Аннабель закашлялась, отпрянула, смотря на него с шоком, а ещё – с неуловимой дикой, животной гордостью. Она сделала это! Удовлетворила его!

Даже на радостях облизала губы, не сводя с него взгляда, при этом всё ещё восстанавливая дыхание.

– Теперь… теперь пойдём спать? – хрипло выдохнула она, с пьяной надеждой на завершение.

Юноша же медленно, хищно ухмыльнулся.

– Спать? О, нет, генерал. Мы только входим в раж. И впереди у нас вся ночь.

– Чегошеньки…

Похлопала та глазами, но его пальцы впились в её бёдра. Резким, не оставляющим пространства ни для какого протеста рывком, перевернул её.

– Ой! Что ты задумал! – вскрикнула Аннабель от неожиданности, оказавшись на животе, её лицо уткнулось в подушку, а округлые, совершенные упругие ягодицы приподнялись в воздух. Беззащитные, дрожащие, всё ещё влажные от её возбуждения.

Он пригвоздил её ладонью к кровати, надавив меж лопаток, придвинулся вплотную. Прижал свой жаждущий продолжения член к упругой плоти её задницы. Провёл им по её щели, собирая остатки влаги, а затем безжалостно приставил горячий конец к плотному, запретному отверстию чуть выше.

– Ну, что, захожу в тыл, генерал, готовь оборону, – прошипел он ей в самое ухо, тут же ощутив, как всё её тело мгновенно напряглось, осознав его цель.

– Нет… нет-нет! Хозяин, туда не занимаются любовью!!! Остановииись! – Аннабель сорвалась на визгливый шёпот, в коем было больше паники, чем гнева. Даже попыталась вырваться, но куда там.

– Молчи и принимай, – прозвучал короткий приказ. И юноша, не сдавая позиций, начал пробивать линию обороны.

О, это было медленное, неумолимое вторжение, которое не остановить, разве что ворвались бы Лорды-Эфироправы или родственники Аннабель. Плотные мышцы её попки яростно сопротивлялись, отказываясь пускать вражеские силы даже на лишние пару сантиметров. Генеральша завыла в подушку, ногти впились в простыни, тело изогнулось от шока и непривычной, разрывающей боли. Юный вторженец ощущал каждую её судорогу, каждый мускульный спазм, обжигающий тугим кольцом окружения.