Текст книги "Не бывший (СИ)"

Автор книги: Инна Инфинити

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 20. Бывшая жена

Глава 20. Бывшая жена

– Да нет какой-то конкретной причины, почему я хочу больше времени проводить с Мишей, – разводит руками.

Я убираю тарелку со своим недоеденным супом в раковину и сажусь на стул напротив Яна. Скрещиваю руки на груди.

– Я тебе не верю. Ты месяцами не звонил и не писал сообщений. В Москву хорошо если раз в год приезжал. И то, не для встречи с Мишей, а по рабочим делам, и если оставалась до самолета пара часов свободного времени, то виделся с сыном. В чем дело, Ян? Откуда взялась такая большая отцовская любовь?

Я внимательно на него смотрю в ожидании ответа. Вот нутром чую: есть какая-то причина. Несколько секунд Ян держится, а затем все же сдается. Тяжело вздохнув, произносит:

– Я очень много лет, выбирая между женой и сыном, выбирал жену. Но несколько месяцев назад я смог найти в себе силы оборвать токсичные отношения. Я развелся, я уехал из родного города, и я хочу попробовать наладить отношения со своим единственным ребёнком.

Кажется, я какой угодно ответ ожидала, кроме такого.

– А при чем тут твоя бывшая жена?

– Она ненавидела тебя, Мишу и не хотела, чтобы я хоть как-то с вами общался.

Несколько раз растерянно моргаю.

– Но она даже не знала о нашем существовании.

– Она прекрасно знала о вашем существовании. – Ян глубоко вдыхает и шумно выдыхает. – Я не хочу обвинять Катю. Я сам виноват, что велся на ее ультиматумы и манипуляции. Но я любил ее, и я хотел с ней семью. Поэтому когда Катя ставила меня перед выбором – она или Миша, – я выбирал ее. Вот такой я козел и подкаблучник. Но будем надеяться, что это осталось в прошлом.

Я молчу, переваривая услышанное. Мне резанула слух фраза: «Я любил ее, и я хотел с ней семью». Эта фраза больно полоснула меня, словно острым ножом. Я отворачиваю лицо в сторону, чтобы спрятать от Яна влажные глаза. Но быстро беру себя в руки и снова смотрю на отца своего ребёнка.

– Я никогда не спрашивала тебя, но мне всегда было интересно. Тогда в Сочи, когда у нас с тобой случился роман, ты состоял в отношениях с ней? То есть, ты изменил ей со мной?

– Технически нет. У нас с Катей всегда были сложные токсичные отношения. Мы часто ругались, потом бурно мирились. Так было с самого начала. Конкретно в тот август мы с ней расстались. Мы расстались даже раньше, в июле. Два месяца не общались, я поехал с другом в Сочи, где познакомился с тобой. А в сентябре мы с Катей помирились. В октябре ты позвонила и сообщила, что беременна.

Теперь понятно. Этот вопрос давно меня мучил. Минус одна гора с плеч. Я не была тайной любовницей.

– И что было дальше?

– Ну, конечно, я не обрадовался твоему сообщению. Я солгу, если скажу, что был рад твоей беременности. И конечно, я не знал, как сказать об этом Кате. Потому что я не хотел снова ее потерять. После той двухмесячной паузы в отношениях я четко понял, что хочу быть только с ней.

Каждое слово Яна о бывшей жене вонзается мне в сердце как острый кинжал. «После той двухмесячной паузы в отношениях я четко понял, что хочу быть только с ней». Я слышу это совсем по-другому: «После романа и секса с тобой, Алина, я понял, что хочу быть только с Катей».

Неужели там на далеком курорте Ян совсем ничего ко мне не чувствовал? Вот совсем ничего? Даже симпатии? Но… Он ведь смотрел на меня тогда такими восхищенными глазами. Это не я заметила, это моя Настя заметила. Она так и сказала мне: «Алин, он смотрит на тебя, как будто влюблен». И я позволила себе поверить в это, потому что потом мы с Яном оставались наедине, и он страстно целовал меня. Я помню, как он хотел меня, как он желал меня.

Его поведение совсем не вяжется с фразой: «После той двухмесячной паузы в отношениях я четко понял, что хочу быть только с ней».

Или у мужчин это все работает иначе? Или они правда разделяют чувства и физиологию?

– И ты в итоге сказал своей жене? Или как она узнала про Мишу?

– Сказал перед твоими родами и сразу сунул ей под нос кольцо с бриллиантом и сделал предложение. Чтобы более приятная новость перекрыла менее приятную.

– Мммм, понятно. А она что?

Ян усмехается.

– Давай я не буду посвящать тебя в подробности наших ссор? Скажу только: это была первая ссора, во время которой соседи вызвали к нам полицию, подумав, что кто-то кого-то убивает.

Возникает пауза. В квартире становится так тихо, что слышно, как за окном через дорогу автобус останавливается на остановке и открывает двери.

Значит, Ян не общался с Мишей из-за своей бывшей жены. Я пытаюсь представить, что чувствует женщина, когда любимый мужчина говорит ей: «Дорогая, прости, но другая девушка беременна от меня».

Наверное, это больно. Наверное, ты действительно начнешь ненавидеть ту другую девушку и ее ребёнка. Наверное, ты начнешь ставить своему мужчине ультиматумы: или я, или она.

И все же….

За себя и своего сына мне гораздо обиднее, чем за эту Катю.

– Я не хочу винить Катю, – вдруг говорит после паузы. – Да, она ставила меня перед выбором, но я сам виноват, что выбирал всегда ее, а не своего сына. Сейчас я сильно жалею об этом. Я сам рос без отца, я был на месте Миши. Я понимаю, как больно ребёнку, у которого нет папы. Вернее, он есть, но не с ним, а где-то там в другом месте. И хорошо если раз в год вспоминает. Мне потребовалось много лет и много усилий, чтобы осознать: я превращаюсь в своего отца. А я ненавижу своего отца. Мой отец – это человек, на которого я хочу быть похожим меньше всего. Да, я виноват, что мне потребовалось так много времени, чтобы это понять. Но лучше поздно, чем никогда. Надеюсь, ещё не все потеряно, и Миша сможет простить мне пять лет отсутствия.

Это абсолютно новая для меня информация, и она просто ошеломляет. Прежде Ян ничего не рассказывал о своих родителях. Вообще ничего. Я даже не знаю, есть ли у него родители. Иногда я задавалась этим вопросом, но у Яна, конечно, не спрашивала. Какое мне дело до его семьи, родителей, братьев и сестер? А сам Ян ничего не говорил.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– У Миши есть бабушка и дедушка с твоей стороны?

– Только дедушка, мой отец, с которым я не общаюсь.

– А твоя мама?

– Она умерла давно.

– Понятно.

Мы снова молчим. Я не знаю, как отнестись к рассказу Яна. С одной стороны вроде бы понимаю его, а с другой мне все равно до глубины души обидно. Даже не за себя, а за Мишу.

– А почему вы с женой не родили общего ребёнка? – задаю вопрос после паузы. Он мучает меня давно. С тех пор, как я узнала, что Ян женился.

– Я не хотел. И это тоже было большой причиной наших разногласий, в том числе приведшей к разводу.

– Почему ты не хотел детей от любимой жены? – спрашиваю с огромным изумлением. И все же слово «любимой» произношу с толикой яда.

– Потому что считал себя дерьмовым отцом и не хотел делать несчастным ещё одного ребёнка.

Я ничего не могу с собой поделать, сарказм так и льется из меня:

– Ну уж того ребёнка ты бы точно осчастливил. Он же от любимой Кати. Не то что Миша.

Ян не ведется на мой сарказм.

– Прежде чем рожать ещё одного ребёнка, я хочу сначала наладить отношения с тем ребёнком, который у меня уже есть.

Глава 21. Токсичные отношения

Глава 21. Токсичные отношения

Ян

Я не понимаю взгляд Алины. Она то ли жалеет меня, то ли наоборот – ненавидит. Не знаю, правильно ли сделал, посвятив ее в подробности своей семейной жизни, но она очень уж настаивала. Хотя… Ничего прям такого я Алине не рассказал. Так, в общих чертах. На самом деле все обстояло гораздо хуже.

Я познакомился с Катей в двадцать пять лет. С самого начала наши отношения были похожи на вулкан. То он спит и все хорошо, то взрывается, снося все на своем пути. Так было и у нас. Сначала штиль, спокойствие и любовь, а потом скандалы с битьем посуды, истерики. После таких скандалов следовало не менее бурное примирение прямо посреди разгромленной квартиры.

Это было прикольно в двадцать пять. Когда ты молодой, горячий, в венах бурлит кровь, и организм требует регулярного адреналина. Но постепенно я стал уставать от таких отношений. К тому же больше половины поводов для ссор были высосаны из пальца. Просто у Кати было плохое настроение или ПМС, и она искала до чего доебаться.

Я серьезно задумался о расставании с Катей через три года наших токсичных отношений. Тогда Катя отчаянно искала работу, но каждая фирма приходилась ей не по душе. То мало платят, то начальник дурак, то злые коллеги, то ещё что-то. Но на самом деле Катя просто не хотела работать, а вроде как надо было, потому что уже двадцать пять лет и пора. Из-за этого Катя была постоянно злой и цеплялась к каждой мелочи.

Она устроила мне скандал, когда я вернулся домой с работы на час позже обычного. С порога налетела на меня с допросом, выхватила из рук телефон и полезла проверять звонки и переписки. Периодически у Кати ещё включалась ревность. Хотя я ни разу ей не изменил. Даже не смотрел в сторону других девушек.

А у меня тогда на работе были серьезные проблемы. Я пришел уставший и заебанный. И меньше всего мне хотелось выяснять отношения с Катей. Хотелось поесть ужина, приготовленного любимой девушкой, лечь с ней в кровать в обнимку и уснуть. Но вместо этого я получил очередную сцену. Я молча смотрел, как Катя мечется по квартире, остервенело тыкает в моем телефоне, выискивая следы измены, а не найдя их начинает кричать:

– Кто она? Признавайся! У тебя кто-то есть, да? Почему ты стал задерживаться каждый день?

Я миллион раз объяснял Кате, какая сложная ситуация у меня на работе. Она была прекрасно осведомлена обо всех проблемах. Но то ли не верила мне, то ли прикидывалась, то ли просто бесилась на пустом месте. И я сказал. Спокойно, не повышая голоса ни на октаву:

– Я с тобой расстаюсь.

Катя, опешив, уставилась на меня. До этого момента о расставаниях говорила только она – в порыве таких скандалов. Сначала я пугался, что она собирается от меня уйти, но потом понял: Катя это несерьезно, просто ей хочется, чтобы я стал ее удерживать. Это было что-то вроде ролевой игры. Дебильной, безусловно. Катя в порыве ссоры кричит: «Я от тебя ухожу!». А я за ней в коридор, хватаю в охапку, взваливаю себе на плечо, несу обратно в спальню, валю на кровать и трахаю так, что соседи стучат в стену.

Но в тот вечер впервые за три года отношений о расставании зарекнулся я. Катя замолчала и смотрела на меня, пытаясь понять: я серьезно или как она, просто бросаю слова на ветер?

– Я сейчас уйду и вернусь сюда завтра вечером после работы, – спокойно продолжил. – Вернувшись, я не хочу видеть в своей квартире ни тебя, ни твои вещи.

Лицо Кати исказилось ужасом. Большие голубые глаза полезли на лоб, светлые волосы прилипли к влажным щекам.

– Ян….

– Я устал от этого дерьма, Кать. Просто исчезни из моей жизни. Я больше не хочу тебя видеть, я больше не хочу тебя слышать и я больше не хочу тебя трахать. Забери все свои вещи и забудь, как меня зовут.

Я взял портфель с рабочими документами, выхватил у Кати из рук свой телефон и пошел ночевать в гостиницу. Когда на следующий день после работы я вернулся домой, ественно, Катя была там. Она и не думала собирать свои вещи и уходить. Сидела на кухне вся в слезах. Как только я вошел в квартиру, бросилась мне на шею и зарыдала. Посыпались извинения, признания в любви и обещания, что больше такого не повторится.

Я стоял в прихожей, Катя повисла на мне, рыдала мне в грудь, а единственное, что я тогда чувствовал – это опустошение. Я был высосан токсичными созависимыми отношениями. Я их больше не хотел. Мне было в них плохо как морально, так и физически. Я больше не хотел Катю. Ни в каких смыслах. Я устал от нее. Я был сыт по горло. Я хотел просто тишины и спокойствия. Я хотел, чтобы никто не ебал мне мозг.

Поэтому я спокойно повторил:

– Я хочу расстаться с тобой, Кать. Собери, пожалуйста, все свои вещи и уходи.

Она застыла, онемела, следом затряслась. Я снял с себя ее руки, прошел в комнату, достал из-под кровати ее большой чемодан, с которым она переехала ко мне полтора года назад, расстегнул его. Затем открыл шкаф-купе и сам стал кидать в чемодан Катину одежду. Спокойно, без нервов и психов. Собрав вещи, я пошел в ванную и сгреб оттуда всю ее косметику.

Катя сидела на полу в коридоре и рыдала себе в колени, когда я выкатил ее чемодан.

– Я вызову тебе такси на адрес твоих родителей, – сказал я, доставая из кармана телефон.

Я не испытывал жалости или сожаления. Я не хотел помириться с Катей и все наладить. Эти отношения высосали меня до последней капли. Единственное, чего я хотел, чтобы это все прекратилось.

Я поднял Катю на ноги и вывел из квартиры вместе с ее чемоданом. Такси ожидало возле подъезда. Я спустил Катю с вещами вниз, посадил ее на заднее сиденье машины, положил в багажник чемодан и отдал ошарашенному таксисту команду ехать. Катя продолжала рыдать, как будто кто-то умер. Когда машина скрылась за поворотом, я вернулся домой и почувствовал колоссальное облегчение, словно вырвал из себя раковую опухоль, которая отравляла все вокруг.

Наступили тихие, спокойные, размеренные дни. Я наслаждался тишиной. Больше никто не ебал мне мозг. Больше никто не бил мою посуду. Больше никто не лазил в моем телефоне.

Но вместе с тем в моей жизни образовалась пустота. Потому что с Катей ведь не только плохое было, но и хорошее тоже. У нас было много хорошего. И чем больше времени проходило после расставания, тем больше я вспоминал хорошего и меньше плохого. Скандалы и битье посуды стали забываться. Но зато я стал вспоминать, как Катя будила меня минетом по утрам, готовила завтраки, прижималась ко мне во время просмотра фильмов. Я вспомнил, как весело мы проводили время в те периоды, когда не ругались, как много мы смеялись, как нам было хорошо в путешествиях.

Меня стала точить тоска. Я скучал по Кате. Потому что я хоть и устал от нее, но не разлюбил.

Так я дотянул до середины августа, когда у меня наступил отпуск. У нас с Катей была куплена поездка в Италию, но я не хотел ехать туда без нее. Приятель с работы, у которого отпуск совпал вместе с моим, предложил махнуть в Сочи. Я согласился. За один день купил билеты и забронировал номер в гостинице.

А там я встретил Алину – девушку, которая изменила мою жизнь навсегда.

Глава 22. Девушка

Глава 22. Девушка

Ян

Я видел Алину дважды прежде, чем подойти познакомиться. Она не знает об этом, я никогда ей не рассказывал.

Первый раз я встретил Алину в аэропорту Адлера. Наши самолеты прилетели почти в одно время, и мы вместе получали багаж на соседних лентах. Пока лента моего рейса крутилась пустой, я лениво смотрел по сторонам и думал о том, что мог бы сейчас стоять в аэропорту Рима вместе с Катей, если бы не решил расстаться с ней.

И вдруг мой взгляд остановился на девушке возле соседней ленты. Она была совсем молодой, почти девчонкой. Лет восемнадцать-девятнадцать максимум. Мне тогда было двадцать восемь, и такие малолетки, как эта девушка, совсем не привлекали меня. Но я все равно почему-то засмотрелся на нее.

Она была одета в короткие джинсовые шорты и розовую футболку. Белая кожа лица была без капли макияжа, а светлые волосы собраны в небрежный пучок. Большие голубые глаза сосредоточенно смотрели на плывущие по ленте чемоданы.

Рядом с девушкой крутилась вторая, видимо, ее подруга, и о чем-то без умолку болтала. Подруга была полной противоположностью блондинке – с темными волосами и карими глазами. Веселая и жизнерадостная. Но блондинка словно не слышала подругу, потому что была погружена в свои мысли. Ее что-то тяготило. Казалось, она не испытывает радости от поездки на море.

«Прям как я», подумалось мне тогда.

Я не знаю, почему засмотрелся на Алину. Много раз задавал себе этот вопрос, но ответа так и не нашел. Чем она меня привлекла? Обычная девчонка, студентка. Но что-то в ней было. Что-то, из-за чего я не мог оторвать от нее глаз и пропустил свой чемодан, проехавший мимо меня.

Я смотрел на Алину, пока она не схватила с ленты свой маленький чемоданчик и не ушла вместе с подругой в сторону выхода из аэропорта. Я провожал ее взглядом до тех пор, пока она не скрылась из моего вида.

Второй раз я увидел Алину этим же вечером. Хотя больше не вспоминал ее, девушка из аэропорта испарилась из моей памяти сразу, как только я сел в такси и поехал в отель. Мы с другом сидели в баре на набережной. Мимо гуляли люди. Я особо не смотрел на них, пиво и разговор с приятелем увлекали меня гораздо сильнее.

Но в какой-то момент меня словно неведомая сила заставила повернуть голову в бок. И я сразу увидел ее, девушку из аэропорта. Она была в простом белом сарафане до колен, светлые волосы были распущены и развевались на летнем ветерке. Первые несколько секунд я не верил собственным глазам. Но это точно была она, незнакомка из аэропорта. Я смотрел на нее, словно завороженный, и даже перестал слушать друга.

– Эй, Ян, ты тут? – приятель стал махать ладонью перед моими глазами.

Я дернулся, словно выходя из наваждения, и повернул к другу голову.

– А, что? Прости, задумался.

– Я тебе говорил, что Черкасов ходил на разговор к Бутову… – друг рассказывал новости с работы.

Я сделал глоток пива и снова повернул голову к набережной. Но девушка уже исчезла. Игнорируя друга, я подскочил со стула и замотал головой по сторонам. Но блондинки больше нигде не было. Она испарилась буквально за пару секунд.

– Ян, да что с тобой такое? – раздраженно спросил приятель.

Я плюхнулся обратно на стул.

– Извини, показалось, что увидел знакомого. Так о чем мы говорили?

Я больше не слушал приятеля в тот вечер, а сам что-то говорил на полном автомате. Меня точило сожаление, что я не успел подойти к девушке и познакомиться. Хотя я приехал отдыхать без какого-либо намерения крутить курортный роман. В моем сердце и в моих мыслях по-прежнему плотно сидела Катя. Я сомневался, правильно ли поступил, расставшись с ней. После нашего расставания у меня не было никого, потому что почему-то все девушки слились в серую массу. Они не привлекали меня. Только эта незнакомка из аэропорта зацепила. В большой серой массе всех девушек страны она стала единственным ярким пятном.

Третий раз я увидел Алину на следующий день. Тоже вечером и на той же набережной. Мы с приятелем шли ужинать в ресторан, когда в какофонии громких голосов и музыки из заведений я услышал звонкий девичий смех. И снова какая-то неведомая сила заставила меня повернуться на него.

Я остановился как вкопанный, когда увидел блондинку из аэропорта и понял, что смех принадлежит ей. В меня тут же врезались несколько человек, они что-то недовольно мне крикнули.

– Ян, ты идешь? – обратился ко мне друг.

А я стоял и смотрел, как она смеется над чем-то, что ей показывала в телефоне подруга. Ее смех звучал как песня. На девушке было короткое чёрное платье. Ее белая кожа заметно покраснела от черноморского солнца. Длинные светлые волосы теперь казались белыми. Подруга девушки убрала телефон в сумочку, взяла блондинку под руку и сказала:

– Пойдем.

Они тронулись с места, и я вдруг понял, что если не подойду к девушке сейчас, то потеряю ее навсегда.

– Ян, ау! – кричал мне приятель.

Не обращая на него внимания, я сорвался с точки и побежал за двумя подругами.

– Девушка! – позвал громко, догнав их. Обе обернулись на меня, широко раскрыв глаза. Я смотрел ровно на блондинку и на секунду почувствовал, будто время остановилось. – Можно с вами познакомиться?

Она испуганно отпрянула назад.

«Вот черт! – подумал я. – Она же сейчас пошлет меня».

– Клянусь, я не маньяк! Просто выпейте со мной одну кружку кофе в людном месте. Если боитесь, можете взять с собой подругу.

Она продолжала оторопело молчать. А вот ее подруга, хитренько улыбнувшись, слегка подтолкнула блондинку ко мне:

– Ее зовут Алина. Идите пить кофе прямо сейчас. Без меня. Но, – подняла указательный палец вверх, – покажите мне свой паспорт, молодой человек.

– Без проблем, – ответил я, не сводя взгляд с блондинки. Изумление на ее лице сменилось смущением.

Я достал из кармана паспорт и открыл первую страницу. Подруга блондинки взяла его в руки, сравнила меня с изображением на фотографии и сделала снимок на телефон.

– Насть… – растерянно заикнулась блондинка, когда подруга чмокнула ее в щеку.

– Ой, Алин, я так спать хочу, я пойду уже.

– Но только девять часов...

– Я ооооочень хочу спать, Алин. Пока-пока!

Подруга помахала нам рукой и быстро скрылась в толпе набережной, оставив Алину наедине со мной.