Текст книги "Не бывший (СИ)"

Автор книги: Инна Инфинити

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 37. Друзья

Глава 37. Друзья

Стас больше не пишет мне и не звонит. Несколько дней я мучаюсь неизвестностью, гадая, что происходит в наших отношениях. Просто мне не верится, что он всерьез меня бросил. Из-за того, что я позволяю Яну общаться с нашим сыном. Ну бред же. Это как если бы я запрещала Стасу общаться с его гипотетическим ребёнком от другой. Как вообще нормальный здравый человек может такое запрещать?

А впрочем, бывшая жена Яна ведь запрещала…

Через неделю игнора и тишины со стороны Станислава я решаю первой ему написать. Не придумываю ничего лучше, чем отправить банальное:

«Привет! Как дела?».

А вдруг пока я тут гоню на Стаса бочки, с ним что-то случилось, и он в больнице?

Но когда Станислав не отвечает мне полдня, я начинаю сомневаться в том, что он лежит в больнице в бессознательном состоянии. Вечером я пишу ему новое сообщение:

«Почему ты не отвечаешь мне?».

И снова тишина. На следующий день мне хочется позвонить Станиславу, но я останавливаю себя. Я написала ему два сообщения, которые он даже не открыл, хотя в мессенджер заходит регулярно.

Иногда отсутствие ответа – и есть ответ.

Я впадаю в настоящее уныние. Не то что бы я безумно сильно полюбила Стаса за те четыре месяца, что мы встречались, но все равно мне грустно. Это были мои первые отношения после рождения ребёнка, и я возлагала на них надежды.

У меня появляется апатия, все валится из рук, я ничего не хочу. Ян замечает мое грустное состояние и красные глаза. Я вижу: он хочет спросить о причине моих переживаний. Но я не настроена обсуждать с Яном свою личную жизнь. Я прошу его больше гулять с Мишей на улице, и Ян соглашается. Я благодарна ему за то, что он дополнительно ничего не усложняет.

Проходят дни, недели. Наступает лето. Я полностью прихожу в себя после разрыва со Станиславом. Делаю вывод, что раз он так легко отказался от меня, значит, не сильно я была ему нужна. Решаю относиться к этому как к опыту. Это был не мой мужчина. Мой так легко бы не ушел.

Миша даже не вспоминает Стаса, хотя они неплохо ладили. Папа в глазах сына затмил всех остальных мужчин на планете. Мне нравится смотреть на него и на Яна вместе. Они оба такие счастливые. И лишить ребёнка радости общения с родным отцом ради того, чтобы угодить Стасу? Нет. Никогда и ни за что. Каждый день я убеждаюсь в правильности своего решения позволить Яну присутствовать в жизни нашего сына.

Я начинаю ходить с ними на прогулки. Ловлю себя на том, что мне безумно нравится проводить время втроем. Лето выдалось в Москве теплым, каждую субботу мы ходим на пикники в парк. Пока Ян и Миша кормят уток, я отдыхаю, лежа на покрывале. Потом мы втроем катаемся на катамаране по пруду.

По воскресеньям мы куда-нибудь ездим. Каждую неделю Ян придумывает новое развлечение. То мы едем в зоопарк, то в конюшню, где Мишу учат кататься на лошади, то в цирк, то в детский театр. Я получаю огромное наслаждение от наших совместных выходных.

Часто по вечерам, когда Миша уже засыпает, Ян задерживается в нашей квартире, чтобы выпить со мной чаю на кухне. Полчаса максимум. Мы говорим в основном о Мише или обсуждаем прошедший день, но я так привыкаю к этим чаепитиям, что уже жду их.

Ян очень вежлив и учтив со мной. Он помогает прибрать на кухне, моет посуду руками, потому что у меня нет посудомойки. Постепенно мы становимся…. друзьями, что ли. Не знаю, какое слово будет правильным. Но мы точно больше, чем просто родители общего ребёнка. Но, конечно, и не возлюбленные. Да, пожалуй, слово «друзья» подойдет.

Нам легко друг с другом. Мы смеёмся. Ян интересуется моими делами на работе и с интересом слушает мои рассказы. Я тоже спрашиваю про его работу. Когда мы познакомились, мне было восемнадцать, и я вообще ничего не понимала в нефтедобыче. Ну, я, конечно, знала, что в России добывают нефть. Но на этом мои знания заканчивались. Теперь же я знаю больше об экономике нашей страны, и мне интересно, чем именно занимается Ян.

Он директор департамента, который отвечает за внешние рынки. Ян ведет коммуникацию со всеми иностранными покупателями нефти, добываемой компанией, в которой он работает. Если какая-то новая страна хочет закупить нефть у их компании, то Ян также участвует в переговорах. Отец моего ребёнка, оказывается, свободно говорит на трех языках: английском, испанском и французском.

Так проходит июнь. Ян становится неотъемлемой частью нашей с Мишей жизни. Поэтому когда он ещё раз осторожно предлагает поехать всем вместе на море, я соглашаюсь.

Глава 38. Сочи

Глава 38. Сочи

Мы едем в Сочи. Я стараюсь не думать о том, что этот город очень символичен для нас. Просто ни у меня, ни у Миши нет загранпаспорта, чтобы поехать в другую страну. Поэтому мы можем посетить только наши курорты. Можно было бы поехать в какой-нибудь другой Черноморский город, но Ян захотел именно в Сочи, чтобы показать Мише все местные красоты и туристические объекты, коих там понастроили немеренное количество.

Вот только когда после самолета мы едем в гостиницу, и это оказывается тот самый отель, в котором мы с Яном жили семь лет назад, я не выдерживаю.

– Почему именно этот отель? – шиплю, стоя в очереди у ресепшена.

Поправочка: не мы жили семь лет назад, а Ян жил. Я тогда сняла вместе с подругой комнату у местной бабушки в получасе езды от пляжа на автобусе. Но так как мой роман с Яном закрутился быстро и стремительно, я переехала в этот отель к нему.

– Так хороший отель же. А что? Тебе в прошлый раз здесь не понравилось?

Понравилось. Слишком понравилось.

Ладно, решаю ничего больше не говорить. Чего это я, в самом деле? Это всего лишь отель. Наверняка Ян забронировал здесь номера без всяких задних мыслей.

Нет, не номера. А номер. Семейный. Двухкомнатный.

Так как поездка на море полностью за счет Яна, я опрометчиво отдала ему на откуп все организаторские моменты. Вот и получила в итоге один общий номер.

– А почему ты не взял два разных номера? – спрашиваю с претензией.

– Мне показалось, будет удобнее, если мы станем жить в одном семейном. А что? Тебе не нравится?

Сама простота. Но что толку сейчас ругаться, когда номер уже оплачен, и мы в него заселились?

Я пытаюсь найти плюсы в сложившейся ситуации. Номер очень большой. Как двухкомнатная квартира. Здесь есть гостиная с диваном, плазмой, столом и стульями. Через гостиную выход на балкон с видом на море. Также в номере две изолированные спальни и большая ванная. Одна комната с двумя раздельными кроватями, а вторая с одной большой. Я сразу оставляю чемодан со своими и Мишиными вещами в той, что с двумя раздельными кроватями. Яну достается спальня с кроватью king size. Цветовая гамма номера в нейтральных серо-бежево-коричневых тонах. Номер очень красивый и просторный, так что, может, ничего страшного, что мы живем все вместе. Тесно не будет.

– А когда мы пойдем на море? – Миша скачет по гостиной. – Давайте пойдем сейчас?

– Давайте, – соглашается Ян и вопросительно смотрит на меня.

Я выхожу на балкон и смотрю на открывающийся вид. Синее море приятно шумит и волнуется легкими волнами. Я полной грудью вдыхаю соленый морской воздух и медленно расслабляюсь. Ну что я, в самом деле? У нас прекрасный отель, прекрасный номер и, несомненно, будет прекрасный отдых.

– Мам, так мы пойдем сейчас на море? – голова сына выглядывает на балкон.

– Пойдём, – соглашаюсь с улыбкой.

Я даже не присела после самолета. И не хочу. Внутри меня проснулся такой же скачущий от радости ребёнок, каким является мой сын. Мне хочется запрыгать от восторга. Я достаю из чемодана четыре новых купальника, выкладываю их на кровати и задумчиво выбираю, какой надеть.

Один леопардовый. Лифчик держится на тонких ниточках, трусики достаточно сильно открывают ягодицы.

Второй бирюзовый. Лифчик без лямок, только завязывается сзади. Трусики полностью закрывают ягодицы.

Третий желтый. Лифчик завязывается на шее, между чашечками металлическое колечко. Трусики обычные.

Четвертый чёрного цвета. Он цельный и больше подходит для купания в бассейне.

Внимательно оглядев новые купальники, выбираю леопардовый. Люблю этот принт, да и вообще купальник классный. Мое тело классно в нем смотрится. Поверх купальника надеваю новый сарафан, бросаю в пляжную сумку полотенца и солнцезащитные крема.

– Ян, надуй Мише нарукавники! – кричу из своей комнаты.

В дверь раздается короткий стук.

– Заходи.

Ян опускает ручку и заглядывает в спальню.

– Надуй Мише….

Я осекаюсь. Ян зашел в плавках. Просто в синих плавках. Больше на нем ничего нет. Я таращусь на его накаченный спортивный торс так, как будто никогда не видела мужских торсов. Мне приходится приложить максимум усилий, чтобы поднять взгляд на уровень его лица.

– Надуй Мише нарукавники, – прошу с улыбкой.

Ян пробегается взглядом по моему белому сарафану, ткань которого настолько тонкая, что под ней отчетливо виден леопардовый купальник. Мне кажется или он тоже делает над собой усилие, чтобы поднять взгляд на уровень моего лица?

Глава 39. Не смотреть

Глава 39. Не смотреть

«Не смотреть. Не смотреть. Не смотреть.

Не смотреть на Алину в развратном леопардовом купальнике».

Я повторяю это себе как мантру, пока мать моего ребёнка загорает на шезлонге. Она ещё намазалась маслом и вся блестит на солнце. Мой взгляд так и норовит сползти к ее соблазнительным изгибам. А ведь мне надо следить за Мишей.

Сын наплавался и сидит на берегу. Перебирает мелкие камушки. Волны омывают его ноги. Рядом с ним грузовик, самосвал, экскаватор и синий трактор с прицепом. Миша раскладывает камешки по машинам. Мне бы следовало пойти к сыну и поиграть с ним в стройку, или во что он там играет. Но я зачем-то сижу на шезлонге возле Алины. Охраняю ее, что ли? Аж самого бесит. .

– Ян, подай мне, пожалуйста, коктейль, – лениво просит мать моего ребёнка.

Между нашими шезлонгами небольшой пластиковый столик белого цвета. Я подаю Алине ее мохито. Она слегка приподнимается на локте, чтобы сделать глоток через трубочку. Затем ставит коктейль на столик и ложится обратно на шезлонг. Алина в солнечных очках, я не знаю, куда именно обращен ее взгляд. Хочется верить, что под темными линзами ее глаза закрыты, и она не видит, как я на нее пялюсь.

Решаю тоже лечь на шезлонг и посмотреть на девушек вокруг. У Миши стройка в самом разгаре, вряд ли он полезет в море без предупреждения.

Мы на платном закрытом пляже. Здесь достаточно много красоток с аппетитными формами. Отдыхают компаниями. Пьют коктейли, позируют для фотографий и тоже блуждают глазами по обитателям пляжа. Вон там у бара компания симпатичных молодых подруг. С одной из них – блондинкой – мой взгляд пересекается. Девушка улыбается мне игриво и отворачивается обратно к подругам.

А я вдруг чувствую полное нежелание с кем-то знакомиться. Хотя я абсолютно свободен: ни подруги, ни девушки у меня нет, а с женой развелся официально. Но мне вообще не хочется ни с кем знакомиться. Ходить на свидания с девушкой – это же значит отнимать время у сына. И у Алины. А мне так нравится проводить время втроем. Мишка такой счастливый, когда мы все вместе куда-нибудь ходим. А как он ждал этой поездки на море. Дни считал. И Алина радовалась. Я видел это по ее голубым глазам.

Она изменилась. Никогда даже не думал, что человек может так сильно поменяться за каких-то шесть лет. Теперь Алина не наивная чукотская девочка, а уверенная в себе молодая женщина и мать. Она хорошо разбирается в экономике. Сразу видно, что получила экономическое образование и работает по специальности. Алина может поддержать разговор на любую тему: политика, история, философия… Не то чтобы я специально вожу с ней заумные разговоры. Отнюдь нет. Просто оно как-то само получается. Не только же о Мишкином детском саде говорить.

А ещё Алина много спрашивает про мою работу. Ей искренне интересно, чем именно я занимаюсь. Шесть лет назад у нее такого интереса не было. Тогда я сказал, что работаю в Тюмени в нефтяной компании, а Алина даже название не спросила. Ей элементарно не пришло в голову, что я могу обманывать.

Зато сейчас Алина устроила мне настоящий допрос. Что за компания, по какому адресу находится московский офис, где конкретно добываем нефть, в каких объемах, кому продаем, какая у меня должность, сколько человек в подчинении, каким образом получилось перевестись в Москву и так далее.

– Ян, – лениво зовёт меня.

Я вынужден повернуть к Алине голову и посмотреть на нее. Она лежит лицом к солнцу. Надеюсь, не заметила, как дернулся мой кадык, когда я взглянул на нее.

– Что?

– Чем Миша занимается?

Перевожу взгляд на сына в двадцати метрах от нас.

– Возит камни в кузове грузовика.

– Он в панамке?

– Да.

– Хорошо.

Алина сама тянется к коктейлю на столике и допивает его через трубочку в два глотка. Ставит пустой стакан на место.

– Тебе принести ещё коктейль? – спрашиваю.

– Да, пожалуйста.

Алина садится на шезлонге, чтобы смотреть за Мишей, пока я ухожу к бару. Там все ещё толпится компания молодых девушек. Как только я подхожу к барной стойке, блондинка, что улыбнулась мне пять минут назад, сразу поворачивает ко мне голову.

– Один безалкогольный мохито и пиво, пожалуйста, – прошу у бармена.

– Привет, – обращается ко мне блондинка и снова улыбается голливудской белозубой улыбкой.

– Привет, – здороваюсь в ответ и тут же отворачиваюсь к бармену, который принялся колдовать над коктейлем для Алины.

Боковым зрением замечаю, как блондинка рассматривает меня. Она молодая и красивая – то, что нужно для курортного романа.

– С кем ты отдыхаешь? – спрашивает.

Снова поворачиваю к ней голову.

– С семьей. С женой и ребёнком.

Улыбка медленно сползает с красивого лица блондинки. Через пару минут бармен ставит передо мной мохито для Алины и пиво для меня, и я ухожу обратно, даже не оборачиваясь на блондинку.

Глава 40. Судьба

Глава 40. Судьба

Алина

Вечером мы собираемся прогуляться по набережной и поужинать в ресторане. Я надеваю новое летнее платье, босоножки на танкетке и распускаю волосы. Кажется, несколько часов на пляже хватило, чтобы кожа покрылась легким слоем загара. Я не делаю макияж. На море мне нравится быть естественной.

Когда мы выходим из отеля и медленно направляемся по светящейся набережной, меня не покидает мысль, что со стороны мы смотримся как семья. Муж, жена и их ребёнок. Миша бежит на несколько шагов впереди нас, а мы с Яном медленно шагаем сзади.

– Кажется, это та самая набережная, на которой мы познакомились? – говорит он.

– Естестенно, это та самая набережная. Другой тут нет. Для чего ты тогда ко мне подошел?

Знаю, глупый вопрос. Да и Ян уже отвечал на него тогда давно. Сказал, я ему понравилась. Я тогда восприняла эти слова за любовь с первого взгляда. Смешно.

– Это был третий раз, когда я тебя видел. И я подумал, что это судьба.

– Что?! – изумленно восклицаю и поднимаю на Яна голову.

– Да. Первый раз я увидел тебя в аэропорту. Наши самолеты прилетели примерно в одно время, и мы вместе стояли в ожидании багажа у соседних лент. Ты была одета в шорты и майку, на плечах висел рюкзак. И ты была такой грустной, что мне захотелось подойти к тебе и обнять.

У меня чуть ли не отвисает челюсть.

– Ты шутишь?

Я бы и правда подумала, что Ян меня разыгрывает, если бы не помнила, что в тот приезд в Сочи я действительно была одета в шорты и майку, из-за чего сильно замерзла в самолете. Это была моя не только первая поездка на море, но и первый полет на самолете, и я не знала, что там так сильно работают кондиционеры. Стюардесса принесла мне плед, и я куталась в него весь полет.

– Нет, я говорю правду.

– Почему ты не рассказывал мне раньше?

Ян пожимает плечами.

– Не знаю, не было случая.

На несколько минут мы погружаемся в молчание.

– Ты сказал, что, когда подошел ко мне познакомиться, это был третий раз, как ты меня видел?

– Да.

– А когда был второй?

Ян опускает на меня взгляд, и мое сердце аж подпрыгивает. Я вдруг чувствую себя как наивная девочка на первом свидании: начинаю смущаться, краснеть. Быстро отворачиваюсь от него и смотрю на убежавшего немного вперед Мишу. Стараюсь удерживать сына в поле зрения.

– Второй раз был тут на набережной. Мы с другом сидели в баре, разговаривали. Я внимательно его слушал, а потом в какой-то момент словно неведомая сила заставила меня повернуть голову в бок, и я увидел тебя.

– Ой, ну не преувеличивай! Прям там неведомая сила. И вообще, ты все выдумываешь.

– Ты была в белом сарафане до колен и с распущенными волосами.

По позвоночнику пробегает холодок. В ту поездку я брала с собой мало вещей. У меня был совсем маленький чемоданчик. В основном дело в том, что у меня, бедной восемнадцатилетней студентки, особо и не было вещей. Я взяла с собой купальник, несколько комплектов сменного белья, джинсовую юбку, пару футболок, одно маленькое черное платье. А ещё белый сарафан, который надела на первую вечернюю прогулку по набережной.

Неужели Ян говорит правду?

– Ну и третий раз был, когда я, собственно, подошел к тебе познакомиться. Мы с приятелем шли ужинать, когда я услышал звонкий девичий смех. Повернул голову и понял, что смех принадлежит тебе. Я решил больше не испытывать судьбу и подошел познакомиться. Ну а дальше ты знаешь, что было.

– Курортный роман, который ни к чему не привел. А расписал ты мне сейчас так, как будто я твоя судьба навеки!

Мне не удается удержаться от ехидства в голосе. Нет, ну правда. Так преподнес сейчас, словно я женщина всей его жизни, и сама судьба сталкивала нас снова и снова. На деле же вышел обычный курортный роман без какого-либо продолжения.

– Ну почему же наш роман ни к чему не привел? А как же Миша?

В этот момент сын поворачивается к нам.

– Мам, я хочу сладкую вату!

Слева от нас как раз ее делают.

– Не надо перебивать аппетит. Сначала нормально поужинаешь, потом будет сладкая вата.

– Ну мааааам.

– С мамой не спорят, – вступается за меня Ян. – Мы почти пришли.

Обреченно повесив голову, Миша снова шагает вперед.

– Миша – это лучшее, что произошло со мной в жизни, – говорю, помедлив. – Но я бы все равно не назвала нашу с тобой встречу судьбоносной или какой-то особенной.

– А я бы назвал.

Ян опускает руку мне на поясницу. От неожиданности я оглядываюсь назад на его ладонь. Затем с непониманием смотрю на него. Ян идет как ни в чем не бывало, смотрит перед собой. Его рука продолжает лежать на моей пояснице.

Не поняла, он что, обнимает меня? Или как это понимать?

Пока я думаю, как отреагировать и попросить ли Яна убрать ладонь с моей поясницы, начинаю чувствовать легкое жжение в том месте, которого он касается. Жар от его руки проникает в меня сквозь ткань платья. От поясницы рассредотачивается в разные стороны, в том числе достигает низа живота. Я вдруг начинаю испытывать сладко-тянущее ощущение.

Боже….

– Кхм, – я убираю руку Яна со своей поясницы. – Далеко ещё до твоего ресторана?

– Пришли, – указывает головой вправо.

Мы дошли почти до конца набережной.

– Я забронировал столик на веранде. Миша! – окликает сына, который убежал чуть вперед. – Идем сюда.

Я помню этот ресторан. Он не изменился. Мы и тогда ходили с Яном сюда ужинать. Я сидела чуть ли не с к открытым ртом, потому что это был самый шикарный ресторан, в котором мне удалось побывать на тот момент. Хотя почему только на тот момент? На данный момент, пожалуй, тоже. В Москве я не разгуливаю по элитным заведениям.

Администратор провожает нас к столику на четверых на веранде с прекрасным видом на набережную. Официантка кладет перед нами меню. За соседним столом ужинает семья из четырех человек: муж, жена и двое детей чуть старше Миши. Я непроизвольно засматрвиаюсь на них. Так это странно. На нас тоже кто-нибудь смотрит и думает: "Какая милая семья!". А на самом деле никакой семьи нет. Только красивый фасад.

Глава 41. Это прекрасно

Глава 41. Это прекрасно

После ужина мы ещё гуляем немного по набережной и возвращаемся в отель достаточно поздно. Миша так вымотался за день, что засыпает буквально за десять минут. Когда сын отправляется в царство Морфея, я ещё лежу какое-то время рядом с ним на кровати, обняв его хрупкое маленькое тельце.

Так быстро пролетели шесть лет его жизни. А кажется, что как будто вчера родился. Больше у меня нет ни бессонных ночей, ни страха перед детскими болезнями. Помню, когда Миша в годик первый раз заболел, и градусник показал температуру 39, я так сильно испугалась, что сразу позвонила в скорую. Врачи приехали быстро, но как это обычно бывает, кроме госпитализации в инфекционную больницу больше ничего мне предложить не смогли. Я, естественно, согласилась. Мне было до ужаса страшно оставаться одной дома с болеющим ребёнком.

В приемном отделении Мише диагностировали ОРЗ и поселили нас в одну палату с ребёнком, у которого была бактериальная ангина. Там к Мишиному обычному ОРЗ присоединилась ещё и эта ангина. Ну я же в свои 20 лет не знала, что в детскую инфекционку можно приехать с одним, а там ещё подцепить другое. .

Теперь, видя на градуснике высокому температуру, я больше не впадаю в панику, да и Миша, слава Богу, стал болеть очень редко. Сейчас сын может самостоятельно себя занимать, находить себе развлечения, умеет включать себе мультики и читать короткие слова по слогам. В следующем году Миша пойдет в школу. И когда он успел так вырасти?

Поцеловав ребёнка в щеку, я тихо выхожу из комнаты. В гостиной едва слышно работает телевизор. Дверь на балкон открыта нараспашку, Ян там. Выхожу к нему.

– Уснул? – спрашивает меня.

– Да, так устал за день, что сразу отрубился.

Я нажимаю кнопку на телефоне, загорается экран. Время – половина двенадцатого. Но курорт не спит. Вдали слышатся голоса людей и звуки музыки, в небе сверкают огни.

Я чувствую на себе взгляд Яна, но не поворачиваю к нему голову. Упорно смотрю перед собой. У нас номер с видом на море, но в темноте его не видно. А он как будто трогает меня глазами. Я кожей ощущаю его прикосновения. Мои щеки обдает жаром. Как хорошо, что на балконе темно, и Ян этого не видит.

– У нас в мини-баре есть бутылка вина. Не хочешь выпить? – предлагает.

Вот теперь смотрю на него.

– И можно заказать, чтобы нам в номер принесли фруктов.

На фруктах я сдаюсь.

– Если у них есть клубника, то попроси клубнику.

Ян улыбается.

Через полчаса мы сидим за столом в гостиной. В бокалах – красное вино, на большом блюде фрукты и ягоды. Я беру сочную красную клубнику и со смаком откусываю.

– За наш отпуск, – предлагает Ян тост. – Чтобы он прошел хорошо.

Я беру свой бокал и чокаюсь с Яном. Отпиваю маленький глоточек красного сухого. Алкоголь моментально бьет в голову. По телу разливается приятная слабость. Я доедаю клубнику.

– Спасибо тебе, – произношу с искренней благодарностью. – Миша счастлив оказаться на море, да и я тоже. Я больше не ездила в отпуск с того раза, как мы с тобой познакомились.

– Не благодари. Это меньшее, что я могу для вас сделать.

– Да ты много для нас сделал и продолжаешь делать.

– Брось, я вообще ничего для вас не сделал, и мне очень за это стыдно. Надеюсь, у меня получится наверстать упущенное.

Ян говорит очень виноватым голосом.

– Слушай, миллионы мужиков даже алименты не платят. Так что ты сильно себя принижаешь.

Не знаю, почему, но мне хочется защитить Яна от него самого. Его как будт обучает чувство вины. Да, он не был рядом с нами, не видел ранний возраст Миши, не помогал физически, но все же назвать Яна конченным мудаком язык не повернется. Начнем с того, что благодаря Яну я купила квартиру в Москве. Пускай в ипотеку, но на насобирать на первоначальный взнос и делать ежемесячные платежи – это тоже не просто. Честно, я даже не знаю, что бы было со мной и Мишей, если бы, когда я позвонила Яну сообщить о беременности, он положил трубку и заблокировал мой номер.

– Платить алименты – это обязанность по закону. Не надо записывать в подвиги тот факт, что человек соблюдает закон страны, в которой живет.

– То есть, если бы не было закона об алиментах, то ты бы их не платил?

– Конечно, платил бы, – оскорбляется. – Я это делал точно не из-за закона. Но просто сам факт оплаты алиментов не является чем-то сверхъестественным, за что следует сердечно благодарить. Миша – мой ребёнок, и я обязан содержать его как минимум до восемнадцати лет. Это вообще меньшее, что я могу дать ему как отец.

Я делаю новый маленький глоточек вина. Оно крепкое и терпкое. Но вкусное. Думаю, одного бокала с меня хватит. Если Ян предложит добавку, откажусь. А то я слишком быстро пьянею.

– Ты пропустил почти шесть лет Мишиной жизни, но у тебя впереди ещё десятки лет, чтобы наверстать упущенное. Как вариант – когда у Миши родится ребёнок, можешь сидеть с внуком. Я тебя уверяю: ни Миша, ни его жена от такой помощи не откажутся.

Ян смеется, слегка запрокинув голову назад. А я чувствую, как меня ведет от его звонкого смеха. Похлеще, чем от вина. Тепло по телу разливается новой волной. Хотя я больше не отпивала из бокала. Я быстро отворачиваюсь к телевизору. Включен какой-то музыкальный канал, звук на минимуме. Беру со стола пульт и делаю немного погромче. На самом деле мне все равно на песню, просто нужно немного отвлечься от харизмы Яна.

– Знаешь, Алин, а ты сильно изменилась, – вдруг говорит серьезно. Да ещё таким голосом, от которого у меня мурашки по коже бегут.

– В смысле изменилась? Внешне? Постарела?

– Нет, – снова слегка смеется. – Как раз внешне ты абсолютно такая же и ни капли не постарела. Ты в другом изменилась. Стала взрослее и серьезнее. И уже совсем не наивная.

– Не понимаю: это хорошо или плохо?

Ян смотрит на меня так пронзительно, как будто в душу заглядывает.

– Это прекрасно.