Текст книги "Любовница (СИ)"
Автор книги: Инна Инфинити
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Глава 31. Первый раз
Мы занимаемся любовью еще раз. Я хочу называть это именно словом «любовью», а не «сексом». Потому что сейчас нет безудержной страсти, как в первый раз. Во второй раз все слишком нежно, слишком чувственно. Марк двигается во мне медленно, словно растягивает удовольствие для себя и для меня. Целует меня аккуратно, как фарфоровую куклу. Он зарывается лицом в мою шею и глубоко вдыхает мой аромат.
Я кончаю. Низ живота пронизывает сладкой судорогой, из груди вырывается громкий стон. Марк выходит из меня и тоже кончает. Снова мне на живот. Он валится обратно на кровать рядом со мной, а я тянусь к тумбе, чтобы достать из нее упаковку влажных салфеток. Идти в душ нет ни сил, ни желания.
Мы лежим в оглушительной тишине, разрываемой только нашим шумным дыханием. Недосказанность висит в воздухе, она ощущается почти физически. Марк нащупывает мою ладонь и сжимает ее. Этот, казалось бы, незначительный жест заставляет меня улыбнуться сквозь слезы на глазах. Марк не видит, он прикрыл веки. А у меня уже в носу першит. Сглатываю ком в горле.
Тепло Марка проникает в меня сквозь кожу и согревает изнутри. Мне так приятно и так хорошо. Хочется остановить это мгновение, запечатлеть его в памяти навсегда. Момент абсолютного тихого счастья, когда неважно и неинтересно, что происходит за окном.
Разве можно быть такой счастливой рядом с чужим человеком, о котором совсем ничего не знаешь?
– Как часто ты изменяешь своей жене?
Мой вопрос звучит настолько неожиданно, что Марк дергается. Поворачивает ко мне лицо, смотрит с изумлением. Я и сама не думала, что спрошу вслух. Вырвалось.
– Почему ты спрашиваешь?
– Просто интересно. Ну и хочется узнать тебя получше.
Марк медлит и смотрит на меня с сомнением. Словно взвешивает, стоит ли отвечать.
– Ты же сама установила правила. Не лезть в жизнь друг друга и все такое.
Я слегка смеюсь.
– Но это же не значит, что нельзя ни о чем друг друга спрашивать. Мне просто интересно, поэтому я спросила. Ладно, если не хочешь, не отвечай.
Я отворачиваюсь обратно к потолку и гляжу на хрустальную люстру. Мама заказывала ее в Италии, в каком-то эксклюзивном магазине. Муранское стекло красиво переливается в свете горящего ночника на прикроватной тумбе.
Но все равно мне не нравится люстра, как и все в этой квартире.
– Я никогда не изменял своей жене. До сегодняшней ночи.
Ответ Марка буквально пригрозил меня к кровати. Я настолько ошарашена, что даже не могу снова повернуть к нему лицо. Шея будто задеревенела.
Нет, не то чтобы я считала Марка таким же скотиной, как мужа моей сестры, который изменяет направо и налево, просто…
– Я первая девушка, с которой ты изменил своей жене!? – восклицаю, не веря.
– Да.
Я порываюсь еще что-то сказать, но мысли разом закончились. Потому что меня затопил шок. На самом деле вопросов очень много, и я хочу вывалить их все на Марка разом. Но отчего-то продолжаю молчать.
– Я мог познакомиться с какой-нибудь девушкой, – продолжает после паузы. – Мог пообщаться с ней, немного пофлиртовать. Но я никогда не пересекал черту. Я всегда контролировал себя и отдавал себе отчет в собственных действиях. Неважно – пьяный или трезвый.
Вот теперь я поворачиваюсь к Марку. Он смотрит на меня.
– Тогда почему ты изменил своей жене сейчас со мной?
Марк задумчиво молчит несколько секунд.
– Ты мне очень сильно понравилась.
Я фыркаю.
– Да ладно, тебе раньше не попадались красивые молодые девушки, что ли?
– Попадались.
– Тогда почему именно я?
– Не знаю, Эви. Ты другая. Я не мог выбросить тебя из головы. Я думал о тебе. – Марк делает паузу, словно набирается смелости. – Меня тянет к тебе.
Все это он уже говорил мне на кухне. И все же… Я не понимаю. Марку тридцать четыре года, из которых он женат четырнадцать лет. Он женился на своей жене в двадцать лет, будучи студентом юридического факультета. И он никогда не изменял ей до этой ночи.
– А что насчет тебя? – спрашивает. – Что у тебя случилось в тот день, когда мы познакомились?
– Ты хочешь спросить, что заставило меня вешаться на шею женатому мужику?
– Ну, не так грубо…
– Но да.
Марк издает смешок.
– Хорошо. Что заставило тебя вешаться на шею женатому мужику?
Я на мгновение зависаю, не зная, что ответить. Я точно не хочу говорить правду. Хотя Марк сейчас сказал мне правду. Я, конечно, никак не могу проверить его слова, но почему-то уверена: он не лгал.
– Я рассталась с парнем, – брякаю первое пришедшее на ум. – Он меня бросил.
– Так я и думал.
Ну да, что тут можно еще подумать? Нормальному человеку и в голову не придет, что меня насильно выдают замуж.
– Любишь его?
А вот этот вопрос звучит слишком внезапно. Я теряюсь.
– Сложно сказать… Наверное, да, люблю. Потому что мне было очень больно, когда он меня бросил. Но при этом после нашего знакомства я тоже о тебе думала. И меня тоже к тебе тянет.
Марк мягко улыбается. Мне кажется, его позабавил мой ответ. Он снова сжимает мою руку.
– Давай спать, Эви. Уже поздно.
Глава 32. Мама и сестра
Следующий день в университете проходит как в тумане. Я не могу сконцентрироваться ни на одной паре. Я каждую секунду думаю о ночи вместе с Марком – о моей первой ночи, проведенной с мужчиной. На меня странно косятся все одногруппники, потому что мое лицо не покидает дурацкая улыбка. Но я ничего не могу с собой поделать, я не могу перестать улыбаться как дурочка.
Потому что… Потому что…
У меня за спиной выросли крылья. Именно так я себя ощущаю. Я не хожу, а парю над землей. То, что я испытала с Марком, непередаваемо, неописуемо. Это можно только прочувствовать лично.
Я хочу еще. Я хочу еще раз заняться любовью с Марком и вместе уснуть под одним одеялом. Ощущать всю ночь тепло его тело и вдыхать запах его кожи. Хочу, чтобы Марк меня раздевал, трогал, целовал, гладил, ласкал и совращал. Хочу все и сразу вместе с ним. Только с ним.
Но Марк не пишет мне весь день, и я тоже не решаюсь написать первой. Хотя когда мы утром вместе проснулись, то договорились об еще одной встрече в течение недели. Марк спросил, когда я могу, и я ответила, что свободна каждый день после занятий в университете. Тогда он сказал, что посмотрит свое рабочее расписание и напишет, в какие вечера у него нет встреч с клиентами.
И вот я жду, проверяя экран телефона каждую минуту.
Марк ведь напишет мне?
Счастливая улыбка медленно сходит с лица по мере того, как такси подъезжает к родительскому дому. В последнее время мне стало сложно общаться со своей семьей. Они почему-то думают, что я счастлива от замужества с Островским.
Островский…
Вот о ком я сегодня ни разу не вспомнила, пока витала в розовых облаках. А зайдя во двор дома родителей, Вадим вновь всплыл в моей памяти.
– Всем привет! – кричу громко, войдя в дом.
Во дворе стоит машина Ланы. Значит, она у нас.
– Привет! – одновременно кричат мама и сестра из гостиной.
Я снимаю обувь и пальто и направляюсь к ним. У них чаепитие. На длинном журнальном столике перед мягким диваном стоит антикварный сервиз молочного цвета с чудаковатыми узорами. Кружки наполовину наполнены черным чаем. Судя по выражениям лиц, о чем-то шушукаются.
– Как дела? – плюхаюсь на кресло рядом с журнальным столиком. – Что я пропустила?
– Ты все пропустила! – восклицает Лана.
– Что именно?
– Подготовку к своей собственной свадьбе!
– А что там?
– Эви, – начинает серьезно мама. – Я бы хотела, чтобы ты была больше вовлечена в процесс подготовки твоей свадьбы. Тебе как будто бы все равно.
Ну вообще-то не как будто бы, а правда все равно.
– Так мы же наняли свадебное агентство. Они все сделают под ключ.
– Это понятно, но ведь вы с Вадимом должны определиться со стилем свадьбы, цветовой гаммой, меню. Нужно выбрать ведущего, в конце концов. Работы очень много. Ну и конечно же, пора начинать подбор свадебных платьев.
– За свадебным платьем предлагаю ехать в Париж! – Лана, хлопнув в ладоши, аж подпрыгивает на диване.
Я не знаю, что им ответить. Почему они не догадываются, что мне наплевать?
– Мне все равно, какой будет свадьба, – честно говорю. – Пускай агентство сделает на свой вкус. Они же профессионалы. Вадиму тоже все равно, какого цвета будут скатерти на столах.
Мама закатывает глаза.
– Ну, Вадим ладно, он мужчина, они на такое действительно не обращают внимания. Просто, Эви, если мы не возьмём все в свои руки, если ты не проявишь твердость и решительность, то Островские перетянут одеяло на себя и сделают свадьбу такой, какой они хотят. Здесь нужна твоя решительная воля как невесты.
Ах вот оно что. Мама не смогла договориться с матерью Вадима. Они еще на помолвке начали спорить. Кажется, моя будущая свекровь взяла все в свои руки, и маме это не нравится. Остановить самовластие Раисы Островской могу только я, твердо заявив, что я не хочу видеть на своей свадьбе салфетки розового цвета, а хочу видеть салфетки голубого цвета.
– Я думаю, мы должны уступить Островским, – говорю с серьезным видом. Мама и Лана аж в лице меняются. – Мы должны радоваться, что они согласились принять меня в свою семью.
– Это еще почему, – фыркает мать. – Да, они более влиятельны, и все же это равный брак.
– Ну, не совсем равный, мам, давай будем честны. А учитывая мой дефект…
В нашей семье не принято обсуждать то, что случилось со мной десять лет назад во время катания на велосипеде. Хотя, конечно, все знают, что тогда произошло. Лана и Яша были свидетелями, а папе рассказала мама после похода к гинекологу. Но это никогда не обсуждалось вслух.
Только один раз Лана упомянула об этом, когда сама лишилась девственности со своим мужем. Они с Антоном не ждали свадьбы. Сразу после помолвки Лана переехала к нему. После первого секса Лана рассказала мне, что ей было очень больно, и обмолвилась фразой, типа: «Как хорошо, что у тебя это все уже случилось, твой первый раз не будет испорчен кровью и болью».
Тогда мне стало обидно от слов сестры, потому что в глубине души последние десять лет я чувствовала себя неполноценной. Однако после сегодняшней ночи с Марком этого ощущения больше нет. Наоборот – я рада, что наш первый раз не был ничем испорчен.
– Я хотела тогда зашить, надо было, – вздыхает родительница.
Теперь в лице меняюсь я.
– А, кстати, еще не поздно, – вставляет Лана. – Я где-то читала, что девственная плева полностью выходит только во время естественных родов. Так что, может быть, еще не поздно сделать Эви операцию?
– Да нет, уже поздно, – сетует мама. – Папа рассказал Островским про дефект.
Они обсуждают это на полном серьезе. Я в таком шоке, что даже не могу возмутиться. Мама и сестра. Еще совсем недавно я считала их самыми близкими людьми.
Я молча встаю с кресла и ухожу в свою комнату, затылком чувствуя недоуменные взгляды мамы и сестры.
Глава 33. Сестра
Через несколько минут Лана прибегает ко мне в комнату.
– Эви, ну ты чего? – распахивает дверь без стука. – Ты обиделась, что ли?
Я стою в гардеробе и снимаю с себя одежду. Лана останавливается посередине комнаты и смотрит на меня через дверной проем.
– Я не понимаю, почему вы считаете уместным обсуждать это вслух при мне.
Оставшись в нижнем белье, я поворачиваюсь спиной к сестре. Беру с полки домашние спортивные штаны, надеваю.
– Ну вообще-то ты первой начала тему, назвав себя дефектной и сказав, что из-за этого твой брак с Островским неравный.
– Я про себя могу говорить, что хочу. А вот вы свое мнение про зашить или не зашить держите, пожалуйста, при себе.
Натягиваю через голову майку и выхожу из гардероба, закрыв за собой дверь. Без сил опускаюсь на кровать. Лана, видимо, принимает это за приглашение присоединиться, потому что тоже садится на мою кровать. Делает хитрое лицо.
– А у вас с Вадимом уже что-то было?
Я аж чуть ли не падаю с кровати от такого вопроса. Пока мои глаза лезут на лоб, Лана с кислой физиономией ждет моего ответа.
– Конечно, нет. Что за вопрос?
Теперь пришло ее время удивляться.
– Как нет!? Вы что, не ходите на свидания?
– Несколько минут назад ты предлагала зашить мне девственную плеву, чтобы Островский ничего не узнал, а теперь удивляешься, что у нас не было секса.
– Ну это я так, при маме. – Быстро выкручиваются. – Не буду же я при ней спрашивать у тебя про секс с Вадиком.
– У нас было одно свидание.
Я не могу вспоминать свидание с Вадиком без дрожи. Особенно, как он в машине сунул мне руку между ног и предложил поехать к нему.
– Только одно? И все?
– Только одно. Вадим много работает, мы не можем видеться часто.
Вадим не звонил мне и не писал после того первого свидания. Я, конечно, рада, но иногда задумываюсь, почему он не проявляет ко мне интереса и внимания. Раз я не хочу заниматься с ним сексом до свадьбы, то он не видит смысла тратить на меня время? Пока мне приходит в голову только это.
– Вам с Вадиком нужно поскорее сближаться, – Лана произносит это со знанием дела. – Лучше бы тебе к нему переехать уже сейчас. Тогда процесс притирки пройдет до свадьбы и после нее вы будете только наслаждаться друг другом.
– Я не хочу переезжать к нему до свадьбы.
– Тогда вам надо активнее ходить на свидания и куда-нибудь съездить вместе отдохнуть. Надо же как-то узнать друг друга.
– А зачем? Что это изменит? Или, думаешь, узнав Вадима получше, я смогу сказать, что не хочу выходить за него, и свадьбу отменят?
– Тебе самой будет легче, если ты узнаешь своего мужа и его вкусы как можно скорее. Вам все равно придется сближаться. Чем быстрее это произойдет, тем лучше для всех.
Мне очень горько и обидно от того, что я не могу поделиться с родной сестрой своими мыслями и чувствами. Мы с Ланой такие же разные, как огонь и вода. Мы сестры, но не подруги. Я не могу рассказать Лане о том, что не хочу выходить замуж за Островского. Я не могу рассказать ей, что мне нравится совсем другой мужчина. Женатый. Я не могу рассказать сестре, что провела вместе с ним ночь, и это была лучшая ночь в моей жизни.
Лана не поймет, отругает меня, а еще пойдет и нажалуется маме.
– У нас с Вадиком все идет своим чередом, – заверяю сестру, чтобы она не надумала себе лишнего и не накрутила маму. – У него много работы, и я с уважением к этому отношусь. Я не хочу быть той самой женой, которая обрывает мужу телефон и требует круглосуточно сидеть возле ее юбки.
– А вот это мудро! – хвалит сестра. – Я поначалу требовала от Антона очень много внимания. Он злился, что я звоню ему на работу в разгар деловой встречи. А мне просто хотелось поговорить с ним посреди дня. Мне потребовался не один год, чтобы понять: мужчины устроены иначе. Они хотят прийти к жене в чистый дом, где будет вкусный ужин и спокойная обстановка, где после тяжелого трудового дня не будут пилить мозг, а позволят отдохнуть и расслабиться.
Я смотрю на сестру с жалостью. Лана в таком самообмане живет. Потому что хоть их с Антоном брак был договорным, сестра любит своего мужа. И, конечно, ей больно от того, что Антон рявкает, когда она звонит ему в разгар рабочего дня. Потому что в этот момент у него на самом деле далеко не супер-важное совещание. Скорее всего в этот момент он трахает на рабочем столе свою секретаршу. А Лана своим звонком только мешает ему.
– Вот именно поэтому я и не выношу Вадику мозг с требованием свиданий под Луной и букетов цветов. Женщина не должна мешать мужчине делать его мужскую работу.
Лана с довольным видом придвигается на кровати ко мне и обнимает.
– Эви, я так рада за тебя!
Я тоже обнимаю сестру.
– Спасибо. Вы не думайте, что я не хочу замуж за Вадима. Просто я до сих пор немного в шоке. Это все так внезапно произошло.
– Как и у меня с Антоном. Но в итоге все будет хорошо. Не бойся и не переживай.
– Конечно.
Мой телефон в сумочке издает звук входящего сообщения. Я встаю с кровати и направляюсь к стулу, на спинке которого висит сумка. Достаю мобильник и читаю, еле сдерживая радость:
«Привет. Как насчет свидания завтра вечером?».
Глава 34. Захват
Марк
До встречи с Эвелиной остается два часа. Мне не терпится поскорее ее увидеть. После совместной ночи я не могу перестать о ней думать. Эви плотно засела в голове. Да что там засела, поселилась на постоянке. Я так мало знаю об этой девушке, но меня так сильно тянет к ней. Невероятно.
Я пытаюсь отрезвить себя мыслями об Анжеле. Я изменил своей жене. Впервые за четырнадцать лет нашего брака. А вместе мы и того дольше. Анж была моей одноклассницей. Я знаю ее с семи лет. Это сколько уже получается? Двадцать семь лет.
В десятом классе мы начали встречаться. После школы вместе переехали в Москву и поступили в один институт, но на разные факультеты. Анж училась на филологическом. В общежитии мы жили в одной комнате, а на третьем курсе поженились. У нас была веселая студенческая свадьба прямо в общаге. Через четыре года после свадьбы у нас родился сын. Дальше ничего хорошего больше не было.
Как я дошел до того, что изменил своей жене? Женщине, которую знаю почти всю свою жизнь. С первого, блядь, класса. Женщине, вместе с которой пережил самую страшную трагедию, какую только возможно.
Как я до этого дошел?
– Марк, здравствуйте! – раздается над ухом.
Я аж вздрагиваю от неожиданности. Погрузился в свои мысли и не услышал, как ко мне подошли клиенты. Встаю со стула и протягиваю руку.
– Добрый вечер.
Их снова трое. Главный из них – Вадим Островский. Отборнейший гондон, но клиентов не выбирают. Жму ему руку первому. Вместе с ним двое его подчиненных. Я так и не понял, чем именно они занимаются. На встречах преимущественно молчат. Говорит только Островский. Складывается ощущение, что он просто таскает их за собой как свиту.
Мужчины рассаживаются напротив меня. Официантка кладет перед каждым меню, но его никто не открывает. Все заказывают только кофе. Мне нужно управиться с ними за пару часов, иначе я опоздаю к Эвелине, а мне этого не хочется.
– Мы разослали всем фирмам, работающим в вашей нише, официальное предложение о продаже компаний вам, – приступаю сразу к делу. – Все ответили отказом.
Вадим кивает. Типа с пониманием. Хотя на самом деле ни хрена он не понимает.
Я, честно говоря, в шоке. За десятилетие юридической практики в корпоративном секторе я всякого насмотрелся, и клиенты у меня были разными. Но такой откровенный рэкет и захват чужой частной собственности заставляет меня охуевать.
Компания Вадима Островского лидер на своем рынке химической промышленности. На нее приходится больше половины всей химической промышленности в стране. Но Островскому этого мало, и он хочет заполучить все остальные компании на рынке химической промышленности, чтобы стать полным монополистом. Сделать это можно, только купив их. Но они не хотят продаваться. Однако даже если удастся уговорить (или заставить), возникает другая проблема – Федеральная антимонопольная служба. У Островского и так слишком большая доля на рынке. Скупить всех конкурентов и стать единственным монополистом ему не позволит антимонопольный орган.
– Да, я понимаю, что они не хотят продаваться нам, – заявляет Островский, поправляя очки. – Мы возьмем это на себя. У нашей службы безопасности есть рычаги давления.
Понятно. Значит, все-таки будут заставлять.
– Сегодня это все гораздо сложнее проворачивать, чем еще десять лет назад, – осторожно замечаю. – Захват чужой собственности…
Островский резко перебивает меня:
– Ну почему же сразу захват? Мы предложим им очень выгодные условия.
Ага, знаю я эти очень выгодные условия. Под страхом смерти принудят продать им фирмы вдвое ниже рыночной стоимости.
– Вы должны понимать, что все-таки это несет риски. В первую очередь для вас самих. Времена изменились. Сегодня нельзя вот так прийти к кому-то и заставить его продать свою компанию.
– Мы предложим выгодные условия, – повторяет с нажимом.
Ему не нравится, что я говорю правду как есть. Островский привык работать только с теми, кто соглашается с каждым его словом и во всем поддакивает. Но это не мой стиль работы. Я дорожу каждым своим клиентом, однако заглядывать в рот не намерен. Я говорю не то, что клиент хочет слышать, а правду.
– Мы уже предложили им выгодные условия, когда разослали официальные офферы. Все отказались.
– Марк, от вас не требуется договариваться об условиях, мы сделаем это сами. Вы разослали им предложения, они отказались – окей. Теперь начинает работать наша служба безопасности. От вас в дальнейшем потребуется юридически сопроводить эти сделки, чтобы не к чему было придраться. Ну и общение с ФАС тоже на вас. Я слышал, у вас там теперь большие связи? – выгибает бровь.
К нам подходит официантка с большим подносом, заставленным кружками с кофе. Она наклоняется вниз и ставит перед каждым его напиток. Вадим отрывает взгляд от меня и переводит его на официантку – молодую девушку-студентку с пышной грудью, едва не вываливающейся из декольте. Когда она ставит перед Островским его капучино, он чуть ли не разевает рот, как будто никогда в жизни женских сисек не видел.
Мне едва удается сдержать смех. Официантка уходит с подносом, а Вадим провожает сальным взглядом ее упругую задницу. Он ведет себя как девственник, честное слово. Я даже присматриваюсь к его правой руке, нет ли там кольца. Нет, не женат. Ну или просто не носит обручальное кольцо, чтобы было проще знакомиться с такими вот официантками.
– Вернемся к делу, – возвращаю внимание Вадима к себе. – Федеральная антимонопольная служба.
– Д-да, – Островский наконец-то отрывает взгляд от аппетитных форм официантки. – Нам нужно, чтобы вы добились от ФАС разрешения на покупку нами всех компаний, работающих на нашем рынке. Вы ведь сможете сделать это, Марк?
Друзья, сегодня скидка 20% на мою новую подписку "Не бывший". Это история бывших с общим ребенком.
С Яном Вороновым меня связывает только короткий курортный роман и общий сын, который родился после совместной поездки на море. Ян исправно платит алименты и не лезет в нашу жизнь, что более чем устраивает меня. Однако все меняется в один день. – Привет, Алина! – голос Яна бодр и весел. – Привет. Ты что-то хотел? – спрашиваю настороженно. – Как ваши дела? – У нас все хорошо. У тебя что-то срочное? – Я по делу, – становится серьезным. – Меня перевели на работу в Москву. И раз уж я теперь близко к своему сыну, то хочу полноценно участвовать в его жизни. Хочу видеться с ним, гулять, играть… ну и всё такое. Я аж теряю дар речи. Внутри поднимается волна возмущения и протеста. Полноценное присутствие Яна в нашей жизни совершенно не входит в мои планы. Когда-то мне этого хотелось, но уже давно нет. – Алина, ты тут? – Д-да, – издаю нервный смешок. – Кхм, а зачем тебе часто видеться с Мишей? Можно же общаться как раньше: несколько раз в год по телефону. Тот факт, что ты переехал в Москву, ни к чему тебя не обязывает. – Алина, Миша мой сын тоже, – в голосе Яна появляются бескомпромиссные нотки. – Я хочу участвовать в его жизни, нравится тебе это или нет.
