Текст книги "Любовница (СИ)"

Автор книги: Инна Инфинити

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 18. Радовать каждый день

Прошло четыре дня после нашей с Марком повторной встречи. За это время я выучила его номер телефона наизусть, но так ни разу и не набрала цифры. Он оказывает на меня слишком пагубное влияние. После семинара по правовой среде современного бизнеса я не могу перестать думать о Марке. Что же со мной будет, если я еще раз с ним встречусь и пообщаюсь? Я совершенно точно пропаду. А я не хочу пропадать.

Я захожу в свой гардероб и оглядываю его содержимое. Мой выбор падает на черное твидовое платье. Модное, но в то же время скромное. Снимаю его с вешалки и возвращаюсь в комнату. Сегодня у меня свидание с Вадимом. Он пригласил меня на ужин в ресторане. Я согласилась, потому что хочу дать своему жениху шанс.

Ну что я так предвзято к нему настроена, в самом деле? Если разобраться, то я же не знакома с ним толком. Только слышала о нем какие-то сплетни и почему-то сразу в них поверила.

Где твое критическое мышление, Эви?

Я хочу влюбиться в своего жениха. Это в моих силах и в моих руках. Узнать его лучше как человека, найти с ним что-то общее, проникнуться к нему симпатией, а после и более глубоким чувством. Я хочу думать каждый день о своем женихе, а не о женатом незнакомце.

Вадим присылает за мной машину в шесть часов. Я сажусь на заднее сиденье Майбаха и оглядываю роскошный бежевый салон. Люблю светлые салоны автомобилей. Здесь для меня стоит металлическое ведерко со льдом, а в нем бутылка просекко и бокал. Я не пью. Не хочу приехать на свидание не трезвой.

Майбах, мягко шурша по московским дорогам, привозит меня в ресторан в центре столицы. Я захожу в заведение, снимаю пальто в гардеробе и прохожу в зал. Меня встречает администратор, но я отказываюсь от его помощи, поскольку уже заметила Вадима. Он сидит за столиком на двоих в центре зала. Разговаривает с кем-то по телефону. Меня пока не видит, поэтому, пользуясь случаем, разглядываю своего жениха.

Вадим в костюме и галстуке, очевидно, после рабочего дня. Лицо слегка блестит. Он что-то бурно обсуждает, злится, я бы даже сказала, ругается. Я отчаянно пытаюсь отыскать в нем хоть что-то красивое, хоть что-то симпатичное, что откликнется моему сердцу. Но тщетно.

«Главное – внутренняя красота, а не внешняя», говорю себе мысленно и уверенно направляюсь к Вадиму.

Заметив меня, мой жених спешно прощается с собеседником и сбрасывает вызов. Встает, чтобы поприветствовать меня.

– Привет, – говорю с улыбкой.

– Привет, Эви, – без лишних церемоний Вадим кладет руку мне на поясницу, притягивает к себе и целует в губы. Это неожиданно, поэтому я замираю на несколько секунд. – Прекрасно выглядишь, – говорит, отстранившись.

– Спасибо.

Скромно улыбнувшись, сажусь на стул. Вадим опускается напротив и подает мне меню. Я смотрю в книгу блюд, делаю вид, будто выбираю, а сама борюсь с желанием вытереть рот ладонью. Мне приходится приложить все силы, чтобы побороть этот протест.

«Эви, дай ему шанс», говорю сама себе.

Остановив свой выбор на пасте с морепродуктами, закрываю меню.

– Как дела? – первой начинаю разговор с Вадимом. – Давно ждешь меня?

Он, видимо, тоже определившись с выбором, громко захлопывает меню и убирает в сторону.

– Нет, несколько минут, – улыбается. – А дела нормально, работаю. Как твои?

– Мои тоже нормально. Учусь.

– Напомни, где ты учишься?

– На четвертом курсе экономического факультета. В следующем году заканчиваю бакалавриат. Потом будет магистратура.

– Зачем тебе идти в магистратуру?

Меня удивляет вопрос Вадима, но я не успеваю ответить, потому что к нам подходит официант. Мы делаем заказ. Молодой парень в белоснежной накрахмаленной рубашке быстро записывает за нами в блокнот и удаляется.

– Так на чем мы остановились? – спрашивает Вадим.

– Ты спросил, зачем мне магистратура.

– Ах да, зачем тебе магистратура?

Я издаю нервный смешок, предчувствуя что-то не очень хорошее.

– Ну как зачем? Я хочу получить полноценное образование и работать.

– Работать!? – удивленно выгибает бровь.

Не очень понимаю, что я сказала не так.

– Эм, да…

– Эви, милая, – Вадик одаривает меня снисходительной улыбкой. – Разве я не способен обеспечить тебе безбедную жизнь?

Ну да, в наших кругах не принято, чтобы женщина работала. Я вообще не очень понимаю, чем занимаются женщины в наших кругах, потому что домашнее хозяйство они тоже не ведут. Для этого есть домашний персонал. Взять хотя бы мою сестру Лану. Она не работает. При этом убирает дом и готовит прислуга. За детьми смотрит няня. Я много раз спрашивала Лану, как построен ее день, а она мне толком ответить не смогла.

– Дело не в этом. Просто я хочу, чтобы у меня было какое-то занятие, какое-то любимое дело. Я не говорю, что собираюсь строить большую карьеру. Но я бы хотела чем-то заниматься.

– Ты будешь заниматься нашей семьей и нашими детьми.

– Помимо этого.

– Ты не сможешь быть достаточно хорошей женой и матерью, если будешь растрачивать себя на что-то еще помимо семьи.

Вадим говорит со мной ласково и мягко, но я отчетливо слышу в его интонации стальные нотки. Такими говорят, когда вопрос не подлежит обсуждению. Тем более – спору.

Но я все равно отчаянно пытаюсь.

– Миллионы женщин по всему миру совмещают семью с работой, при этом не имея даже домашнего персонала.

– Да, и ты видела, как выглядят эти женщины в сорок лет? Уставшие, изможденные. У них потухшие глаза и печальные лица. Я уже молчу об их внешних данных: лишний вес, целлюлит, морщины. Нет, Эви, я не хочу видеть тебя такой, – категорично заявляет.

– А какой ты хочешь меня видеть?

– Такой, какая ты сейчас: молодой, красивой и чертовски сексуальной, – Вадик смотрит на меня так, будто глазами пожирает. Мне становится не по себе. – Ты ведь будешь красивой и сексуальной для меня?

Мне кажется, он хочет заняться со мной сексом прямо здесь и сейчас. Господи, как хорошо, что мы в людном месте. Надеюсь, в этом ресторане нет никаких приватных комнат для уединения?

Глава 19. До свадьбы

Остаток ужина проходит как в тумане. Я изо всех сил стараюсь вовлечься в разговор, но выходит слабо. Вадик много говорит. У него язык подвешен. Рассказывает про свою учебу в Лондоне, про стартап, которым занимался до недавнего времени. Мне неинтересно от слова совсем, поэтому периодически я отключаюсь от разговора и ухожу в свои мысли.

Вадим задает вопросы и мне. Спрашивает про мои увлечения, любимую музыку, любимые книги. Не знаю, действительно ли ему интересно или просто делает вид. Я перечисляю своих любимых авторов из классической литературы, и Вадик хвалит мой вкус.

– Диккенса я любил читать в раннем студенчестве. А Бальзак мне не зашел. Слишком тяжелое начало в его книгах. Потом, конечно, уже интереснее, но пока через начало продерешься, перехочешь читать.

– А ты читал Достоевского?

– Конечно, читал. Но, если честно, тоже не зашел мне. Слишком сильно у него там все страдают.

– Достоевский считал, что путь к счастью возможен только через истинное страдание.

Вадим брезгливо морщится.

– Нет, мне нравится что-нибудь более оптимистичное.

– Например?

– Может, прозвучит банально, но Александр Сергеевич Пушкин. У него всего в меру: и драмы, и любви, и политики, и страданий. А вообще, моя любимая книга – «Финансист» Теодора Драйзера.

– Не читала.

– Она сложная. Но интересная.

Одна точка соприкосновения с Вадиком у меня нашлась – литература. Ну хоть что-то. Музыку мы слушаем разную: он рэп, а я поп и легкий рок. В кино у нас тоже разные предпочтения. Вадим любит фантастику и мистику, а я что-то пореалистичнее.

В целом, Островский не глуп. Он неплохо эрудирован, его можно назвать разносторонним человеком. За это ему тоже большой плюс. Конечно, было бы странно, если бы человек, получивший очень дорогое образование в Лондоне, не был эрудирован. И все же в интеллектуальном плане Вадим порадовал меня.

Может, постепенно я в него влюблюсь?

Мы выходим из ресторана. Майбаха, который меня привез, больше нет. Вадим ведет меня к своей машине, припаркованной за углом заведения. Открывает мне переднюю дверь, помогает сесть в салон. У него в машине чисто и приятно пахнет. Сев на водительское место, Вадим не заводит мотор, чтобы сразу отвезти меня домой, а поворачивается ко мне.

Он мочит, и я тоже молчу. Но уже предчувствую что-то неладное. В салоне темно. Свет от уличных фонарей слабо проникает. Я вижу только очертания лица своего жениха. Вадим не пристегивает ремень безопасности.

Островский тянется ко мне через коробку передач и целует в губы. Одну руку кладет мне на затылок, вторую на спину и притягивает ближе к себе. У меня нет иных вариантов, кроме как ответить на поцелуй. Я стараюсь думать о том хорошем, что разглядела в своем женихе на свидании. Например, о его разносторонности. Я думаю, что не так уж у нас все безнадежно, есть точки соприкосновения. Пока это только литература, но со временем найдутся и другие.

Тоже обнимаю Вадима за шею. Позволяю его языку проскользнуть мне в рот. Отключаю любые чувства и негативные мысли. Просто целую своего жениха в ответ. И у меня даже получается. Правда получается.

Пока Вадик не убирает одну руку с моей спины и не кладет ее на колено, туда, где полы пальто расходятся в стороны. Сначала Вадим просто поглаживает колено, а затем ведет ладонью вверх. Он ныряет ею под платье и продолжает путь дальше.

Внутри меня разрастается паника. Я не была готова к такому. Пока я судорожно соображаю, как поступить, Вадим касается ладонью меня между ног и начинает там гладить. Сам прерывает поцелуй и говорит:

– Поехали ко мне домой.

Продолжая гладить меня между ног, снова целует и подталкивает к сиденью, чтобы легла на него спиной.

Мне страшно. Внутри все клокочет от ужаса. Я не готовилась к такому. Но самое главное другое – у меня нет желания. По крайней мере сейчас.

Набираюсь сил и мягко отталкиваю от себя Вадима. Он поддается, и я быстро отстраняюсь к окну. Однако рука Вадика все еще у меня между ног. Сама осторожно убираю ее.

– Вадим, ты слишком торопишь события. До нашей свадьбы еще пять месяцев.

Он шумно дышит, но отстраняется от меня. Не сильно. На пару десятков сантиметров.

– Да брось, Эви. Ты же не собираешься ждать до свадьбы?

– Вообще-то собираюсь.

Вадим смотрит на меня как на дуру. Слегка смеется.

– Что за ерунда у тебя в голове? Мы не обязаны ждать свадьбы.

Я остаюсь серьезной.

– Вадим, пять месяцев – это достаточный срок для того, чтобы что-то изменилось.

– Что может измениться?

– Что угодно. Наши семьи могут поругаться, наши отцы могут поругаться. У твоей семьи могут измениться планы или у моей семьи могут измениться планы. Что угодно может случиться. Поэтому я против интимных отношений до свадьбы. Пять месяцев – это слишком долго. Знаешь, моя бабушка говорила: «Жизнь меняется каждые десять минут».

Лицо Вадима из насмешливого становится разочарованным. Он отстраняется дальше, к рулю. Я наконец-то полноценно вздыхаю.

– Это бред, Эви. Мы взрослые люди, мы помолвлены.

– Я берегу себя для мужа.

– Я твой муж.

– Пока еще нет.

Вадим фыркает. Он недоволен моей позицией. Я пристегиваю ремень безопасности.

– Отвезешь меня домой?

Он не отвечает, а тоже молча пристегивается. Мы едем в тишине. Я чувствую исходящее от Вадима недовольство. Но мне плевать. Мое тело – это тот минимум, на который я имею полное право. По крайней мере до свадьбы. Вадим не может принудить меня к сексу, пока в моем паспорте не стоит штамп о регистрации нашего брака.

Я ликую про себя. У меня внутри скачет от радости маленькая Эвелина. Даже недовольство и очевидное разочарование Вадика не трогают меня совершенно.

А еще я достаю из сумочки мобильный телефон и, пока взгляд Вадима устремлен на дорогу, пишу сообщение Марку:

«Привет! Это Эвелина. Когда я могу приехать к тебе в офис, чтобы получить материалы для написания моей ВКР?».

Глава 20. Сообщение

Ответ от Марка приходит через полтора часа. За это время я успеваю десять раз пожалеть о том, что отправила ему сообщение, и даже несколько раз порываюсь выбросить свой телефон в окно. А когда смартфон пиликает мелодией входящего сообщения, читаю с замирающим сердцем:

«Привет, Эвелина! Ты можешь приехать в любой будний день. Лучше всего вечером после 18:00».

Я несколько раз перечитываю сообщение Марка. Сердце гулко бьется в ушах.

«Извини, что долго не отвечал. Только освободился. Затянулась встреча с клиентом».

Второе сообщение приходит вдогонку к первому. Марк как будто оправдывается передо мной. Или мне кажется? Но в любом случае приятно, что он пояснил свое долгое молчание. А то я уже нафантазировала себе, что он занимается страстным сексом с женой, а тут я пишу.

Впрочем, он действительно мог заниматься сексом с женой, а про клиента выдумал.

Я пока ничего не отвечаю и закрываю наш диалог. Подхожу к окну своей комнаты и смотрю в октябрьскую ночь. На часах только десять вечера, но на улице уже так темно и холодно, как будто два часа ночи. Мелкие капли дождя падают на стекло и стекают вниз кривыми дорожками. Машина Вадима все еще стоит в нашем дворе, хотя мы вернулись больше часа назад. Мой жених о чем-то разговаривает с папой в его кабинете.

Надеюсь, Вадик не жалуется моему отцу, что я отказалась заниматься с ним сексом? Это был бы полный бред, но кто его знает. Мне ничего неизвестно о Вадиме Островском.

Мы ехали молча всю дорогу домой. Вадим был то ли расстроен, то ли недоволен моим отказом. Или все вместе. Но я не намерена уступать в вопросе секса до свадьбы. Это мое тело и это мое право. Вадим мне пока не муж, и я не обязана исполнять с ним супружеский долг.

Тихий стук в мою дверь заставляет меня встрепенуться. Я быстро отхожу от окна на пару шагов.

– Войдите.

Дверь открывается, и заглядывает голова Вадима.

– Можно?

– Да, конечно, проходи.

У меня в комнате горит только ночник. В полумраке Вадик выглядит слишком уставшим и с кругами под глазами. Возможно, так оно и есть на самом деле, учитывая, что перед нашим свиданием у него был полноценный рабочий день.

– Я поеду домой, зашел пожелать тебе спокойной ночи.

Улыбаюсь такой заботе.

– Спасибо. Тебе тоже спокойной ночи.

– Тогда будем на связи?

– Да, конечно. Звони, если что. Можем еще куда-нибудь сходить.

Мне нужны свидания с Вадиком, чтобы успеть влюбиться в него до свадьбы. Может, тогда я и секса с ним захочу. Маловероятно, конечно. Но вдруг?

– Да, можем… – отвечает как-то кисло и без особого энтузиазма. – Посмотрим… Я позвоню тебе, если у меня еще выдастся свободный вечер.

Кажется, Вадик не загорелся моей идеей. Пока не понимаю, как к этому относиться.

– Да, хорошо, звони.

Он склоняется ко мне не очень уверенно и быстро чмокает в щеку. Удивительно, что не в губы. Затем, улыбнувшись напоследок, удаляется. Я остаюсь стоять в растерянности посреди своей комнаты. Если я верно поняла намеки, то Вадику настолько не понравился мой отказ от секса до свадьбы, что он решил и на свидания со мной не ходить.

Пока не понимаю, как к этому относиться. Наверное, надо радоваться. Может, он и жениться на мне передумает?

Это вряд ли.

Я достаю из кармана домашних штанов телефон и печатаю сообщение Марку:

«Я приеду к тебе в офис в понедельник в 18:00. Хорошо?».

В этот раз Марк отвечает незамедлительно:

«Буду тебя ждать».

Глава 21. Офис

Я стою в квартале Москва-сити и смотрю на нужную мне башню снизу вверх. Она вся стеклянная и уходит высоко в небо. Конца не видно. Мне нужен сорок первый этаж. Там находится офис Марка. Сегодня днем мне позвонила его секретарша и спросила мои паспортные данные, чтобы заказать на меня пропуск.

На часах 18:25. Стеклянные двери башни открываются каждые две секунды, и кто-то выходит. У большинства фирм, арендующих здесь офисы, рабочий день до шести, и сотрудники спешат поскорее домой.

Сделав для храбрости глубокий вдох, я уверенно перехожу дорогу через пешеходный переход и прохожу в стеклянные двери. Девушка на ресепшене с улыбкой голливудской актрисы просит у меня паспорт и название фирмы, в которую я направляюсь.

– Соколов и партнеры, – говорю.

Она быстро бьет длинными красными ногтями по клавиатуре и возвращает мне удостоверение личности вместе с пластиковой карточкой – пропуском.

– Сорок первый этаж, – говорит.

Я подхожу к турникету, у которого охранник в деловом костюме и галстуке просит меня положить сумку на ленту. Пройдя досмотр и забрав свои вещи, подхожу к лифтам. Здесь нет кнопки вызова. Вместо нее сенсорный экран. Я выбираю на нем нужный мне этаж, и на экране загорается, какой лифт ко мне приедет: третий.

Сейчас вдруг понимаю, что впервые нахожусь в Москва-сити. Хотя это такой популярный район. Но мне не приходилось бывать тут прежде. А здесь так красиво, модно и современно. Говорят, в одной из башен есть жилые апартаменты. Вот бы тут жить.

За этими мыслями я сама не замечаю, как лифт открывает передо мной двери на сорок первом этаже. Я выхожу в коридор и смотрю по сторонам. Налево – табличка «Финансовый консультант». Направо – «Соколов и партнеры». Я подхожу к прозрачной стеклянной двери, прикладываю пластиковую карточку, выданную мне внизу, я захожу в офис Марка.

Он такой же модный и современный, как и вся эта башня, как и весь этот квартал. В помещении пусто в это время. Всего несколько сотрудников в деловой одежде остаются за компьютерами в открытом пространстве без перегородок и стен. Не берусь оценивать площадь помещения, но офис достаточно большой и просторный. Между компьютерами приличное расстояние. Сразу видно: люди не сидят друг у друга на головах. Это очень хорошо и говорит о том, что работодатель не экономит на арендуемой площади.

Мне нужен Марк. Самым простым было бы позвонить ему и сказать, что я пришла. Но мне хочется оттянуть момент нашей встречи, да и любопытно еще посмотреть его офис. Помечтать, что я могла бы работать в подобном.

Если бы мой будущий муж не был против того, чтобы я работала.

С нашего свидания в пятницу прошло два дня, Вадим ни разу мне не позвонил и не написал. Мне любопытно, чем он занимался на выходных. У меня как у невесты есть право задать этот вопрос? Даже если и есть, я не буду.

Если так и дальше пойдет, то мое желание чаще видеть Вадика до свадьбы, чтобы влюбиться в него, не сбудется. А может, оно и к лучшему? В смысле – к лучшему, что я не буду часто видеть Вадима до свадьбы. Не знаю, я еще не решила.

Повернув вправо, я медленно бреду по практически пустому офису. Обращаю внимание, что на рабочих столах стоит дорогая техника: как компьютеры, так и рабочие телефоны. Мебель тоже очень приличная. Когда заканчивается так называемый опен спейс – офис без перегородок и стен – начинаются переговорные комнаты, а за ними кухня для сотрудников и санузел.

Я возвращаюсь обратно ко входу и иду от него влево. В правом крыле не было кабинета Марка, значит, он в левом. Табличка «Соколов Марк Сергеевич» появляется перед глазами ровно в тот момент, когда в опен спейсе практически гаснет свет. Оставшись в полумраке пустого офиса, мое сердце начинает биться чуть быстрее.

В приемной Марка пусто, секретарша уже ушла. Мне бы пересечь это небольшое помещение да постучать в массивную дверь из красного дерева, за которой, очевидно, скрывается кабинет Марка. Но вместо этого я поворачиваюсь к приемной Марка спиной и шагаю прямо до конца, пока не упираюсь в стеклянную стену.

Смотрю на расстилающуюся передо мной неспящую Москву. Внизу горит множество огней, едут машины. Наверное, и люди снуют по тротуарам, но их не видно. Как красиво и одновременно страшно. Я никогда прежде не была на такой высоте. Сорок первый этаж. Обалдеть.

– Я ждал тебя, – звучит за спиной настолько неожиданно, что я, вскрикнув, подпрыгиваю на месте. Схватившись за сердце, поворачиваюсь. Передо мной стоит Марк. В белой рубашке без пиджака и с расслабленным галстуком. – Извини, что напугал.

Мое сердце тарабанит так, что, кажется, выпрыгнет сейчас из груди. К сумасшедшему сердцебиению присоединяется лошадиная порция адреналина, вылетевшая в кровь. В этом хаосе чувств я слышу одну четкую мысль:

«Ну какой же он красивый».

Глава 22. Примеры

Я не могу отдышаться. Чувствую себя так, будто пробежала марафон, а не встретилась лицом к лицу с Марком.

– Все в порядке, – говорю, слегка смеясь. Больше самой себе, чем ему. – Я решила полюбоваться видом из окна. Никогда не была в Москва-сити.

Марк улыбается уголками губ. На его щеках появляются ямочки. Я бесстыже засматриваюсь на них. Пульс ускоряется с новой силой. Но уже не из-за того, что Марк меня напугал. А из-за него самого. Меня ведет.

– Могу как-нибудь провести тебе экскурсию по кварталу, – предлагает.

– Оу, я была бы очень рада…

Я нервничаю. Потому что Марк вызывает во мне слишком много чувств и эмоций. Целый фейерверк. А еще мне стыдно за то, что я вешалась ему на шею и предлагала заняться сексом. Боже, как хорошо, что он тогда отказался. Иначе я бы сейчас не пережила.

– Ну так что, поможешь мне с ВКР?

Мне кажется, я все больше и больше похожа на дуру, поэтому решаю перейти, собственно, к предмету нашей встречи.

– Да, конечно. Пойдем ко мне в кабинет.

Мы направляемся прямо к приемной Марка. Пока я ходила по его офису и смотрела на вид из окна с сорок первого этажа, опен спейс покинули последние сотрудники. Теперь во всем офисе никого кроме нас. Вообще никого.

Это одновременно страшно и волнующе.

У Марка очень просторный кабинет в стиле «минимализм». Абсолютный контраст с кабинетом моего папы, который забит шкафами, стеллажами и полками с ненужной ерундой. У Марка большой и почти пустой рабочий стол, на котором стоит моноблок. За кожаным креслом окно от пола до потолка с видом на башню напротив. У правой стены стоят бежевый кожаный диван и два кресла. Между ними столик. У левой стены один стеллаж с документами. Больше ничего. Ни книг, ни статуэток, ни фотографий, ни сувениров.

– Будешь чай или кофе? – спрашивает меня Марк, когда я сажусь на диван.

Мне хочется минимизировать неловкость ситуации, поэтому киваю.

– Черный чай, пожалуйста.

Марк выходит из своего кабинета в приемную и оставляет дверь открытой. Я не вижу, что он там делает, но слышу звук закипающего чайника и звон посуды. Через несколько минут он приносит две белые кружки на белых блюдцах. Ставит обе на журнальный столик передо мной.

– Чай не из Китая, но тоже вкусный, – говорит.

А я покрываюсь краской до корней волос. Потому что это отсылка к той ночи. Мне было удобно делать вид, что ее не было, и мы с Марком познакомились на семинаре по правовой среде современного бизнеса. Но теперь это невозможно, потому что он сам вспомнил наше настоящее знакомство.

– Ничего страшного, я любой пью.

Я стараюсь не смотреть на правую ладонь Марка. Но когда он ставил кружки на столик, непроизвольно бросила взгляд на правую руку. На безымянном пальце блестит обручальное кольцо.

В груди сразу начинает ныть тупой болью и появляется дурацкое чувство несправедливости. Чем я провинилась перед Вселенной, что мне достается в мужья Вадим Островский, а не Марк Соколов?

– Итак, что именно тебя интересует для твоей ВКР? – спрашивает, подходя к своему компьютеру. – Судебные дела?

Я рада, что Марк решил приступить к делу.

– Нет, мне нужно несколько примеров того, как средние или крупные компании были вынуждены меняться в связи с изменением законодательства. Может, какие-то компании из-за этого обанкротились. А какие-то наоборот нарастили прибыль.

– Тебя интересует повышение налогов?

– Нет, как раз налоги – совсем не моя тема. Меня интересует госрегулирование. Как регуляторные законы повлияли на конкретные компании. Например, ужесточили какие-то требования для бизнеса. Как бизнес с этим справился?

– Понял. Сейчас что-нибудь найду. Сколько тебе нужно примеров?

У меня пока есть только один пример – компания моего папы.

– Научник точное число не называл. Но давай хотя бы три примера? Найдёшь?

– Да, три точно найду.

Марк быстро бьет по клавиатуре своего компьютера. Смотрит сосредоточенно только на экран, благодаря чему у меня получается немного выдохнуть. Я беру в руки кружку и делаю маленький глоток чая. Постепенно успокаиваю свои нервы. Стараюсь смотреть куда угодно, только не на Марка, но у меня не особо получается. Взгляд так и норовит переместиться к нему.

Он чертовски красив, когда сосредоточенно работает. Если бы я была художницей, то захотела бы запечатлеть его именно в этот момент. Глаза чуть сощурены, между бровями появилась небольшая складка, скулы слегка заострились, а пальцы порхают по клавиатуре. Периодически Марк убирает с нее правую ладонь с кольцом и крутит колесико мышки.

Я отворачиваюсь. Снова пью чай. Достаю из сумки телефон и принимаюсь бездумно листать ленты новостей в соцсетях. Пытаюсь чем-то себя занять, вот только все равно снова и снова возвращаюсь глазами к Марку.

Внезапно он отрывает взгляд от компьютера и смотрит на меня. Я аж чуть ли не подпрыгиваю на диване. Марк поймал меня с поличным за рассматриванием его. Что мне сделать? Быстро отвернуться? Или продолжить на него смотреть?

Я не отворачиваюсь. Не то чтобы специально, просто Марк словно загипнотизировал меня. Это длится всего несколько секунд, прежде чем он снова возвращает внимание компьютеру, но у меня внутри все успевает перевернуться от нашей встречи взглядов.

Через пару минут Марк вставляет в моноблок флешку.

– Я нашел тебе пять подробных кейсов. Компании из разных сфер, в том числе есть сеть супермаркетов. Они обращались ко мне, когда после изменения отраслевого законодательства госорганы находили у них нарушения.

– Спасибо большое, – улыбаюсь с благодарностью. – Это то, что мне нужно.

Марк вынимает из моноблока флешку. Встает из-за стола, обходит его и садится в кресло напротив. Кладет передо мной флешку.

– Если будут вопросы, звони, дам пояснения.

Киваю. Ну вот, я снова разнервничалась.

– Мне еще нужно будет взять у тебя интервью…

– Да, без проблем. Можно прямо сейчас.