Текст книги "Любовница (СИ)"
Автор книги: Инна Инфинити
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 39. Подружки невесты
Беседа за столом идет в основном о свадьбе. Рулит разговором моя будущая свекровь. У нее миллион идей. Это первая свадьба в семье Островских, поэтому Раиса воодушевлена как никогда. Периодически свекровь обращается за моим мнением. Но скорее делает это для вида. Я, естественно, соглашаюсь с каждым ее предложением, а на самом деле даже не вслушиваюсь в ее словесный понос. Мне глубоко безразлично, какие цветы будут стоять в вазах на столах. Свекрови очень довольна тем, что я соглашаюсь с ней во всем. Но, думаю, если я хоть в каком-то вопросе серьезно возражу Раисе, ей это крайне не понравится.
Моя мама сидит с каменным лицом и стреляет в меня недовольными взглядами. Ей-то как раз не нравится все, что предлагает мать моего жениха. Но возразить родительница не решается, потому что в общении с Раисой Островской у нее недостаточно авторитета.
Папа ничего не понимает в свадебных торжествах, поэтому просто сидит довольный, что скоро мы породнимся с одним из самых влиятельных семейств. Вадим молча ест и периодически поглаживает мою ногу под столом. И только Яша понимает: что-то не так. Брат знает меня лучше, чем кто бы то ни было, лучше, чем родители. И понимает: неспроста я соглашаюсь абсолютно со всей дичью, которую мелет моя будущая свекровь.
– А мы будем подружками невесты? – спрашивает одна из сестер Вадима.
Я не успеваю ответить, меня опережает Раиса:
– Конечно, будете!
Ха! Она даже подружек мне выбрала. Но вот тут я вставляю свои пять копеек:
– И еще будут две мои подруги.
Раиса удивляется. Нарощенные ресницы на обколотом ботоксом лице взметаются вверх.
– Да? Что за подруги?
– Две мои близкие подруги Юля и Кристина. Я учусь вместе с ними.
По ее морде вижу: недовольна.
– Ну, я не знаю… Слишком много подружек тоже не очень хорошо… Будут мельтешить в одинаковых платьях, мешаться…
– Я думаю, моя сестра имеет право выбрать себе подружек самостоятельно, – внезапно подает голос Яков. Все за столом тут же смотрят на него. – Это свадьба Эвелины, и она хочет, чтобы ее подружками были девушки, с которыми она действительно дружит в реальной жизни.
За столом воцаряется секундное молчание. Я гляжу на брата с огромной благодарностью. Его тон был строг и бескомпромиссен, и это повергло в шок Раису.
– Я просто высказала опасения, – дала заднюю моя свекровь.
– Вам нечего опасаться, – Яша мягко улыбается. – У Эвелины прекрасные подруги. Я знаком с ними и готов поручиться, что они не сделают на свадьбе ни одного лишнего действия.
– Да-да, конечно…
– А мы? – пищит растерянно одна из сестер Вадима, София. – Мы будем подружками невесты?
Яша улыбается еще шире.
– Ну ваша мама же сказала, что слишком много подружек – это плохо. Будете мешаться и мельтешить в одинаковых платьях.
Я хочу прямо сейчас встать, подойти к брату и расцеловать его. Потому что никто за столом не вступился за меня. Даже мой жених. А Яша осмелился.
– Свадебное агентство уже прислало список ведущих на выбор? – я быстро перевожу тему. – Нам нужно быстрее определиться с ведущим. А то вдруг тот, который понравится нам, окажется занят на наши даты.
– Они обещали прислать в понедельник, – отвечает Раиса.
Дальше разговор протекает без споров, но Раиса уже явно не в том настроении, что в самом начале. София и Мария, сестры Вадима, тоже сникли и сидят с кислыми минами. Мой папа и Островский-старший начинают тихую беседу о своих делах. Вадим что-то увлеченно смотрит в телефоне, не забывая о моей ноге под столом.
Я не скидываю ладонь своего жениха. Он ведь все-таки мой жених. Но стараюсь не зацикливаться на том, что мне неприятны его прикосновения. Думаю, моя отрицательная реакция во многом связана с тем, что я в принципе приняла в штыки всю эту свадьбу. А потом еще начала отношения с Марком. Если бы я изначально хорошо восприняла папино известие о своем замужестве с Вадимом Островским, то не было бы отвращения.
Мне нужно изменить свое мнение о Вадиме – тогда мне станет легче.
А еще не нужно забывать о том, что Марк – мой временный женатый любовник, который не предлагает мне ничего кроме как потрахаться. Вернее, он даже этого мне не предложил, инициатором нашей связи выступила я. Марк носит обручальное кольцо и не собирается разводиться со своей женой, несмотря на всю странность их брака.
– Покажешь мне дом? – прошу жениха.
Мы, наверное, полтора часа сидим за столом. Раиса недовольна и больше не хочет говорить о свадьбе. Самое время сбежать отсюда.
– Конечно, пойдем, – Вадим растягивает губы в улыбке.
Он не встает со стула сразу. Быстро запускает ладонь под подол моего платья и гладит ногу в опасной близости от промежности.
Глава 40. Экскурсия
Вадим водит меня преимущественно по правому крылу дворца. Здесь проживают сами Островские и здесь находятся самые важные помещения – домашний кинотеатр, фитнес-зал, спа-центр, библиотека, несколько комнат для чаепития с гостями, кабинет Островского-старшего и спальни всех членов семьи. В центральной части дворца проживают гости, если остаются с ночевкой, а в левом крыле прислуга. Туда Вадим меня не ведет.
По размерам дома, интерьеру и мебели становится очевидно, что Островские в несколько раз богаче моей семьи. Желание папы породниться с Островскими становится для меня еще понятнее. Поэтому когда во время неспешной экскурсии Вадим держит меня за руку или обнимает за талию, я не скидываю с себя его ладонь и не стараюсь держаться на расстоянии.
Экскурсия завершается в комнате Вадима. Он здесь давно не живет, потому что у него есть свой дом, однако в спальне все равно много его вещей. На прикроватной тумбе лежат несколько книг, на письменном столе десктопный компьютер и несколько учебников на английском языке, в гардеробе висят рубашки.
Комната Вадима большая – как и все комнаты в этом доме. Но по стилю отличается. Если все правое крыло дворца отделано в классическом стиле с лепниной, позолотом (или настоящим золотом?) и мрамором, то спальня моего жениха имеет интерьер в стиле хай-тек – серо-черная мебель в супер-современном стиле.
– Твоя комната отличается от остальных, – замечаю.
– Да, я не люблю всю эту лепнину.
– Я тоже.
Ура, у нас с Вадиком хоть в чем-то сходятся вкусы.
Он закрывает дверь в свою спальню, и мы остаемся отрезанными от всех остальных. Впрочем, в коридоре и так никого не было, но сейчас я острее чувствую, что мы с Вадимом только вдвоем. Я начинаю слегка нервничать. Подхожу к окну, чтобы посмотреть вид.
– Это сад, да? – спрашиваю.
– Да, летом вид из окна гораздо приятнее.
Фруктовые деревья, должно быть, еще цветы.
Вадим бесшумно подходит ко мне сзади и кладет ладони на талию. Я как могу стараюсь побороть страх и нервозность. Странно. У меня ведь уже есть опыт нахождения с мужчиной, почему я продолжаю зажиматься с Вадимом?
– А какой интерьер в твоем доме? – поворачиваюсь к Вадику.
Мы стоим лицом к лицу. Он медленно перемещает ладони с моей талии на спину и обнимает меня, прижав к себе. Я сразу чувствую низом живота его эрекцию. По позвоночнику пробегает неприятный холодок.
Ну же, Эви, успокойся, он твой жених.
Возможно, прямо сейчас в этот момент Марк трахает свою жену. И совершенно точно ему не хочется отстраниться от своей жены и отойти от нее в другой конец комнаты. Так почему тогда я все время ищу повод быть подальше от своего жениха?
Набираюсь смелости и кладу ладони на плечи Вадима.
– В моем доме современный интерьер, – отвечает на вопрос.
– Тогда мне понравится.
Вадик отрывает одну руку от моей спины и кладет мне на затылок, чтобы притянуть к себе для поцелуя. Я отвечаю ему. Его очки немного мешают, но я не отстраняюсь.
Возможно, в этот самый момент Марк трахает свою жену.
Я целую Вадима еще охотнее. Приказываю мозгу не думать вообще ни о чем. Я сама себя накрутила, сама себя настроила против Вадима, хотя он ничего плохого мне не сделал. Наоборот он очень учтив и обходителен со мной, демонстрирует ко мне интерес как к девушке. Он хочет на мне жениться, я нравлюсь ему.
Да, у нас будет договорной брак, но если бы я не привлекала Вадима как девушка, он бы не согласился на брак со мной. В наших кругах достаточно привлекательных девушек, на которых он мог бы жениться. А Вадим выбрал именно меня.
Однако когда мой жених подталкивает меня к кровати, а затем валит на нее, я все же прерываю поцелуй. Я понимаю, чего хочет Островский. И дело даже не в том, что я не хочу заниматься с ним сексом, а ранее так вовсе обозначила, что берегу себя до свадьбы. В любой момент наши родители могут начать нас искать. Возникнет очень неловкая ситуация.
– Вадим, подожди, – я слегка толкаю его, и он перекатывается с меня на кровать. Делаю глубокий вдох облегчения. Губы мокрые от слюней Островского, и я едва сдерживаюсь, чтобы при нем не вытереть их тыльной стороной ладони. – Наши родители могут начать нас искать. Ну и я тебе говорила…
– Ты бережешь себя до свадьбы, я помню, – произносит с недовольным выражением лица. – Ну и бред же ты вбила себе в голову.
– Это не бред, – сажусь на кровати и поправляю на себе платье. – Для меня это важно.
Вадик остается лежать на постели, подложил руки под голову.
– Подожди, а разве у тебя нет какой-то медицинской проблемы? Что-то такое твой отец говорил, я толком не понял.
Мои щеки моментально вспыхивают. Жар перемещается с лица на уши. Я начинаю вся гореть.
Как же неприятно и унизительно, что папа обсуждал это с Островскими. Не только конкретно с моим будущим мужем, но еще и с его отцом. А Раиса с дочерьми тоже в курсе моего дефекта?
– Когда мне было двенадцать лет, я сильно упала с велосипеда. От удара у меня порвалась девственная плева.
Вадим сводит брови на переносице.
– А такое бывает?
– Да, бывает. Почитай в интернете.
– То есть, по факту ты не девственница? – теперь его брови взметаются вверх.
Он пытливо всматривается в мое лицо.
– Если связывать девственность только с плевой, то получается, что нет, не девственница. Но у меня никогда не было секса с мужчиной.
Я краснею по второму кругу. Мне кажется, у меня на лбу написано, что я лгу, и Вадим это понимает. Сердце разогналось до скорости света. По правде говоря, я вообще не умею врать и никогда этого не делала. У меня не было секретов от родителей до знакомства с Марком. А сейчас я лгу еще и своему будущему мужу.
О Господи… Я так запуталась…
– Но я не смогу это проверить, верно? Я должен поверить тебе на слово?
Меня бросает в холодный пот.
– Ты думаешь, я вру?
Если Вадим откажется на мне жениться, это будет катастрофа для моей семьи. Папе очень нужен этот брак. Я не могу так подвести свою семью.
Глава 41. Изменщик
На выходные я лечу в Германию проведать Анжелу. Она уже почти месяц лежит в клинике. Нужно пообщаться с врачами, узнать о динамике. Хотя, естественно, меня будут заверять, что все прекрасно.
Конечно, все прекрасно. А почему бы не быть прекрасно? На территории клиники же не продают алкоголь. А за ворота Анжела не выходит. Плюс она послушно выполняет все предписания врачей. Не было ни одной клиники, в которой бы Анжела не слушалась врачей, спорила с ними, отказывалась что-то выполнять. В рехабах у Анжелы всегда положительная динамика и всегда все прекрасно. А через два месяца после возвращения домой все начинается по новой.
Последние пару лет мне тяжело дается навещать жену в реабилитационных центрах. Потому что в глубине души я знаю: это все бесполезно. Рехаб не поможет. Я вообще не понимаю, что может помочь жене избавиться от зависимости. Несколько лет назад я подумал, что поможет рождение нового ребенка. Мы стали пробовать, а ничего не выходило. Пошли по врачам и выяснили, что организм Анжелы отравлен алкоголем настолько, что появились проблемы с зачатием. Нам предложили эко, но я не захотел.
Поезд останавливается на жд станции. Я беру с верхней полки свою дорожную сумку, выхожу из вагона и подхожу к автомобилю такси. Сначала еду не к жене, а в гостиницу. Нужно заселиться и оставить вещи. Зайдя в номер, ложусь на кровать и прикрываю глаза. Анжела ждет меня, а я не спешу.
Это будет наша первая встреча после моей супружеской измены. Поэтому я и оттягиваю момент встречи. Я должен был приехать навестить Анж еще на прошлых выходных, но наврал ей что-то про занятость и важные дела.
У меня полно приятелей, которые изменяли своим женам. Они спокойно смотрели в глаза своим супругам и вели себя как обычно. Естественно, не признавались. Ну а какой дурак признается жене в измене, если не хочет с ней разводиться? В неверности признаются, только когда хотят уйти от жены к любовнице. Но в моем окружении таких случаев очень мало. Кажется, всего два.
Мужчины не разводятся с женами отнюдь не потому, что любят их. Эт овсе женщины сами придумали для собственного успокоения: он мне изменил, потому что у него такая физиология, а на самом деле он любит меня, ведь он же не хочет со мной разводиться. Так и хочется сказать таким женщинам: он с тобой не хочет разводиться не потому, что он тебя любит, а потому что разводиться – это такой геморрой, что врагу не пожелаешь.
Если женились в двадцать лет и по любви, то, естественно, никакого брачного договора не было. А теперь представьте, сколько имущества и денег придется поделить, если разводиться. И все ради чего? Ради того, чтобы с чистой совестью потрахивать молодых девчонок? Так их можно потрахивать, и не разводясь с женой. А если жена узнает, то сама себя прекрасно успокоит тем, что это мужчины так устроены, а на самом деле муж любит ее. Общество ей поддакнет, скажет: «Молодец, ты мудрая! Сохранила семью!». А мужик только обрадуется, что можно и двадцатилетних трахать, и не заморачиваться с разводом и дележкой имущества.
Я в своем окружении таких пар насмотрелся. Но я никогда не думал, что стану одним из них. И хотя я не хочу разводиться с Анжелой не потому что мне сложно делить с ней бизнес, а по другой причине, все же я теперь ощущаю себя одним из тех своих приятелей, которых в тайне осуждал.
Телефон издает звук входящего сообщения. Я открываю глаза и беру мобильник с тумбочки. На экране смс от жены:
«Ты еще не приехал? Марк, я очень тебя жду. Напиши, когда ты будешь».
Сердце больно сжимается, а во рту разливается привкус горечи. Она меня ждет, а я…
«Приехал, только заселился в отель. Выезжаю к тебе».
Глава 42. Ребенок
Марк
Приехав в клинику, я первым делом направляюсь в кабинет дежурного врача. По счастливому совпадению в сегодняшнюю субботу это Анжелин постоянный лечащий врач. С нами в кабинете присутствует переводчик: я не говорю на немецком. Врач жмет мне руку и начинает рассказывать об успехах моей жены. Все предписания врачей выполняет и демонстрирует положительную динамику. Прогноз хороший.
Я сижу на стуле, киваю, радуюсь, а сам не верю ни единому слову. Ну, то есть, конечно, врач говорит правду, я не сомневаюсь в том, что Анжела послушная пациентка и не пытается ночью перелезть через забор клиники, чтобы купить себе вина. Но я не верю в изменения после выхода отсюда. Дома Анжела продержится еще пару месяцев, а потом снова сорвется. Так было раньше, так будет и дальше.
Но я не говорю врачу о своих опасениях. Он и так знает из старых выписок и истории болезни, что Анж после терапии срывалась из раза в раз. После разговора с врачом я иду в палату к жене. У нее индивидуальная палата со своей ванной и телевизором. У большой белой двери торможу, взявшись за металлическую ручку.
А через секунду, отбросив все сомнения, открываю и уверенно вхожу внутрь. Сначала попадаю в небольшой коридорчик, из которого две двери: одна в палату, вторая в ванную. Анж лежит на кровати, но, увидев меня, тут же вскакивает с радостным визгом.
– Марк! Наконец-то!
Через мгновение она уже виснет у меня на шее. Я обнимаю Анжелу так же крепко, как она меня. Ее мягкий спортивный костюм ласкает ладони. Я виновато опускаюсь лицом в затылок жены, делаю глубокий вдох и…
Чувствую себя так, будто прикасаюсь к чему-то чужому.
Нет, не в том смысле, что Анжела принадлежит какому-то другому мужчине. А в том смысле, что она больше не моя.
Жена отстраняется от моей шеи и льнет к губам. Я отвечаю на ее крепкий страстный поцелуй. И снова чувствую: Анжела больше не моя женщина. Ее губы – такие знакомые и когда-то родные – кажутся совсем чужими. Ее вкус больше не любим мною.
– Марк, я так соскучилась! – Анжела покрывает поцелуями мое лицо. – Ты не представляешь, какая тут тоска. На стенку залезть можно.
– Прости, был завал на работе, – вру.
Анж тянет меня к дивану в ее палате. Я сажусь на него, а жена залезает мне на колени. Обнимает за шею и устраивает голову на моей груди.
– Расскажи, как дела дома? Как работа?
Я бегло оглядываю ее палату – кровать, шкаф для одежды, обеденный стол, два стула, плазма на стене и большое окно, в котором не открываются створки. Стены светло-голубого больничного цвета. Ничего необычного, все как в предыдущих клиниках.
Вздохнув, начинаю рассказывать про клиентов. Анжела молча слушает. Я обнимаю ее за спину, прижимаю к себе. Но это какие-то механические действия. Я делаю их, потому что так положено. Она моя жена, мы не виделись месяц. Я должен обнимать ее и прижимать к себе.
– А что у тебя тут? – спрашиваю, закончив рассказ о работе. – Врач тебя хвалил.
– Да здесь такая тоска, ты не представляешь. По телевизору только немецкие каналы, в библиотеке книги только на немецком и пациенты тоже преимущественно немцы. Мне даже поговорить не с кем! А телефоном разрешают пользоваться только по выходным.
– Я привез тебе книги.
– Спасибо, хоть какое-то развлечение будет. Ну а так выполняю предписания врачей, в свободное время гуляю по территории. Много сплю. Играю в тетрис.
– В тетрис? – переспрашиваю.
– Да, в комнате отдыха есть тетрис, представляешь? – смеется. – Вспоминаю детство.
– А больше ничего кроме тетриса нет?
– Есть настольные игры, но я не говорю на немецком, поэтому не могу играть с другими пациентами. А переводчик присутствует только в определенные часы. Здесь ску-ко-та, – тянет последнее слово по слогам. Затем отрывается от моей груди и смотрит мне в лицо. – Может, все-таки получится выписаться отсюда пораньше? – складывает руки в замок в умоляющем жесте. – Ну что мне тут делать пять месяцев?
– Четыре, – поправляю на автомате. – Осталось четыре месяца.
Анжела издает стон обречения.
– Ну хотя бы на Новый год можно домой? У врачей тут выходные будут, начиная с католического Рождества и до третьего января. Не будет процедур, не будет занятий. Будет только один дежурный врач и одна дежурная медсестра. Все.
– Так нельзя, Анж. Это лечение.
Глаза жены стремительно наполняются слезами.
– Марк, ты не представляешь, как тут невыносимо. Ты не представляешь, как я по тебе скучаю.
– Это необходимо для того, чтобы наша жизнь изменилась к лучшему.
По щекам жены заструились слезы.
– Она и так изменится к лучшему. Я больше не буду, обещаю. А еще…
Анжела, всхлипнув, запинается на секунду.
– Что еще?
– Помнишь, врачи предлагали нам эко?
Анж быстро вытирает щеки и вскидывает на меня взгляд. Я же чувствую, как по позвоночнику побежал холодок. К чему она клонит?
– Это было давно. Да и зачем нам эко?
– Как зачем? Чтобы родить ребенка.
Я оторопело таращусь на жену. Это прикол?
– Анж, я тебя не понимаю…
– Мы же хотели ребенка, ты забыл?
– Хотели, но врачи сказали, что твои яйцеклетки непригодны.
– Но нам ведь тогда предложили эко. С помощью эко мы можем родить ребенка.
Мне не нравится этот разговор. В первую очередь потому что я больше не хочу детей.
– Ребенка нужно не только зачать, но еще и выносить. Не думаю, что твой организм сможет.
Анжелу ничуть не обижают мои слова.
– А мы наймем суррогатную мать.
– Что!? – я снимаю Анжелу со своих колен и пересаживаю на диван. – Какая муха тебя укусила!?
– Ты говорил, что ищешь варианты спасти наш брак. Зачем-то решил для этого продать квартиру. А я предлагаю тебе другой вариант, чтобы начать все заново. – Анжела сжимает мою ладонь и заглядывает мне в глаза. – У нас могут быть еще дети, Марк. Наши с тобой дети.
Я молча смотрю на жену. Я не знаю, что сказать ей.
Глава 43. Встреча
Эвелина
Мы встречаемся с Марком только в среду. Это ужасное чувство – скучать по человеку, который не твой. По человеку, о котором ты по сути совсем ничего не знаешь. Еще больнее – не иметь возможности задать вопросы.
Где ты был столько дней?
С кем?
Ты хотя бы думал обо мне?
Я о тебе – постоянно.
Я не писала Марку сообщений. Мы, кстати, не обговаривали этот момент, но мне кажется неуместным писать ему смс. Я ведь любовница. Вдруг его жена ненароком увидит мое сообщение? Тогда у Марка могут быть проблемы в семейной жизни. А когда у женатых мужчин возникают проблемы с супругами, они сразу обрывают все связи с любовницами. Марк оборвет нашу связь, а я этого не хочу, поэтому не отправила ему ни одной смски, пока он не написал мне вчера первым.
Я сажусь в машину своего любовника в нескольких кварталах от моего университета. Десять минут назад он написал, что ждет меня здесь.
– Привет, – говорю первой, завороженно глядя на Марка.
Мое сердце стучит так сильно, что заболело в ребрах. Марк слышит мое сумасшедшее сердцебиение? Мы смотрим друг на друга неотрывно, спустя пять дней разлуки. А через секунду Соколов опускает ладонь мне на затылок и притягивает к себе.
Наши губы сливаются в поцелуе, и я закрываю глаза от наслаждения. Но уже через мгновение чувствую острую боль в груди. Потому что от Марка пахнет другой женщиной.
Нет, это не запах чужих женских духов. Это что-то едва уловимое, что невозможно увидеть или потрогать, но можно почувствовать сердцем. И я чувствую. Чувствую, что он был с другой женщиной. Со своей женой.
Я первой прерываю наш поцелуй и чуть отстраняюсь. Мне нужно немного времени, чтобы пережить бурю внутри. Я опустила взгляд вниз, рассматриваю коробку передач. Марк запустил ладонь в мои волосы и просеивает их через пальцы.
– Все хорошо? – спрашивает обеспокоенно.
Сделав глубокий вдох, поднимаю на него лицо.
– Да, все в порядке, – улыбаюсь как ни в чем не бывало. – Я рада тебя видеть, Марк.
– И я тебя, Эви, – он перемещает руку с моих волос на лицо и гладит большим пальцем щеку. – Это тебе.
Марк поворачивается назад к пассажирскому сиденью. Я инстинктивно вместе с ним. Там лежит большой букет. Соколов берет его в руку и кладет мне на колени.
– Я не знал, какие твои любимые цветы. Надеюсь, тебе понравятся эти.
Я ошарашенно гляжу на бело-розовую охапку на своих коленях. Единственное, о чем могу думать, – это самые красивые цветы, что мне доводилось видеть. Серьезно. Я много разных букетов повидала, но этот – настоящее произведение искусства.
– Спасибо, Марк, – беру в руки цветы и подношу к носу. Тонкий кисло-сладкий аромат ласкает ноздри. Здесь не только розы, но и какие-то другие цветы, названия которых я не знаю. Но мне они нравятся. И пахнут божественно. – У меня нет любимых цветов. Мне все нравятся.
Сколов улыбается. Я вижу в его глазах радость.
Теперь я тянусь поцеловать Марка. Мысли о другой женщине испарились из головы. Сейчас в данную секунду Марк со мной, и это главное. Я обнимаю его за шею. Жесткая мужская щетина колет мои щеки, но мне так нравится это ощущение. Даже если у меня потом подбородок покроется красным раздражением.
– Ты голодна? – спрашивает мне в губы. – Давай поужинаем где-нибудь?
Ходить с Марком по ресторанам я по-прежнему опасаюсь. Я могу встретить кого-нибудь из знакомых родителей. Информация о моей скорой свадьбе с Островским уже разлетелась, несмотря на то, что официальные приглашения мы еще не разослали.
– Давай как в прошлый раз? Дома? Закажем доставку из ресторана и устроим романтик.
Я предусмотрительно сообщила маме, что останусь сегодня ночевать в своей квартире. Перерыв во встречах с Марком пошел в чем-то на пользу. Я все дни жила дома у родителей, и они ничего не подозревают. Папа с мамой по-прежнему всецело доверяют мне. Для пущей убедительности я включилась в подготовку к свадьбе. В частности, согласовала с родителями список гостей с нашей стороны. Девяноста процентов людей в этом списке я не знаю и никогда не видела, потому что это папины друзья, знакомые и партнеры. Но я старательно делала вид, что эти фамилии имеют для меня значение.
А еще я начала выбирать свадебное платье. Понравившиеся модели я показывала маме. Самое главное, чтобы не возникло подозрений о моем маленьком предсвадебном приключении с женатым мужчиной именно у мамы. Папа-то работает с утра до ночи и не следит за каждым шагом своих детей, ему некогда. А вот мама бдит. Если ей Лана два часа на сообщение не отвечает, она уже начинает себя накручивать. Хотя Лана давно замужем и живет отдельно. Чего уж говорить обо мне.
– Почему ты так упорно отказываешься от ресторанов?
Ну вот, Марк начал что-то подозревать.
– Я не люблю пафосные рестораны. Вот тебе маленький факт обо мне.
Самое интересное – я говорю сейчас правду. Я действительно не люблю пафосные рестораны, хотя мне регулярно приходится в них бывать. Просто они все одинаково бездушные. Да, красиво. Да, вкусно. Но слишком много напыщенности.
– Тогда поехали в непафосный.
Я смеюсь.
– Я люблю студенческие бары. Тебе в таких будет неинтересно.
Марк выгибает бровь.
– Вызов принят.
– Что? – изумляюсь. – Ты адвокат из «Москва-сити» в костюме и галстуке на «Мерседесе» собрался в студенческий бар, где подают дешевый горький кофе и вчерашние сэндвичи?
Марк заводит мотор.
– Мы поедем в бар, в котором я тусил во время своего студенчества. Если он еще не закрылся.
Марк включает поворотник и выезжает с парковочного места на дорогу. По позвоночнику пробегает неприятный холодок. А вдруг я встречу в этом баре кого-то из знакомых?
Но я решаю рискнуть.
