Текст книги "Мой сумасшедший новогодний Роман (СИ)"
Автор книги: Инна Инфинити
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
Я плетусь к дивану, словно кирпичом по башке пришибленный. Сажусь и сразу опускаю на пах пакет с попкорном. Потому что мой член стремительно наливается кровью, и это будет заметно даже через плотные джинсы. Не хочу, чтобы Власова видела. А то будет ей дополнительный повод издеваться надо мной.
– Тренировка будет под песню, – деловито объявляет.
Отлично. Так хоть не будет слышно мое тяжелое свистящее дыхание.
Она бьет пальцем по экрану мобильного телефона‚ кладет его на комод у двери и выходит в центр комнаты. Через секунду начинают играть смутно знакомые аккорды. А еще через секунду начинается текст:
Push me and then just touch me
Till I can get my satisfaction
(перевод: Трахай меня, а затем просто прикасайся ко мне, Пока я не получу удовлетворение)
Блядь...
Ну конечно я знаю эту песню!
Смотреть на Киру под этот текст становится невозможно. Потому что она вытворяет такое... Делает мостик и перекидывает назад через себя ноги. Выпрямляется, становится ко мне лицом и принимается опускаться на шпагат. Но не просто быстро садится. А делает это плавно и медленно. На десять сантиметров опустится вниз, затем на пять поднимется вверх, снова на десять вниз и на пять вверх. Таким образом получается... Ну, как бы поза «Наездница».
Push me and then just touch me
Till I can get my satisfaction, satisfaction, satisfaction
Кира неотрывно смотрит на меня. Ее лицо непроницаемо, не выражает никаких эмоций. Неужели она даже не стесняется, не нервничает? Я ведь ей, по сути, чужой, незнакомый. Она так легко передо мной разделась и фактически танцует стриптиз?
У меня плавится мозг и дымятся штаны. Пакет с попкорном поднялся вверх из-за моего вставшего члена. Он сейчас порвет ширинку джинс. Его так нещадно ломит, что он сейчас взорвется. От боли в паху выть и скулить хочется. Аж горло стягивает.
Пока я варюсь в этом адовом котле, Кира вытворяет безобразие со шпагатом. Почему она не может быстро опуститься на него по-человечески? Зачем она имитирует позу наездницы? Мне жарко, я не могу вдохнуть. Тело покрылось испариной. Член пульсирует как не в себе.
Push me and then just touch me
Till I can get my satisfaction, satisfaction, satisfaction
Кира почти опустилась до пола. Ей остаются какие-то считанные сантиметры, и она просто принимается прыгать быстро-быстро ровно под слова в песне:
Push, push, push, push
Push, push, push, push
Наконец-то она полностью садится на шпагат! Я сглатываю. Надеюсь, теперь будет полегче. Когда эта гребанная песня закончится? Из шпагата Кира подается корпусом вперед и делает кувырок через голову. Поднимается на ноги, затем демонстрирует мне колесо, а сразу после него сальто в воздухе.
Push me and then just touch me
Till I can get my satisfaction, satisfaction, satisfaction
Я перевожу дыхание. Но тут же понимаю, что рано. Кира снова начинает делать мостик, но не быстро на него становится, как в первый раз, а по-издевательски, как со шпагатом. Стоя ко мне в профиль, Кира постепенно отклоняется назад, дергая грудью. Круглые полушария подпрыгивают вверх-вниз.
Satisfaction, satisfaction
Satisfaction, satisfaction
Satisfaction, satisfaction
Satisfaction, satisfaction
Яйца гудят, в паху невыносимо ломит. Черт, она делает мостик еще медленнее, чем шпагат.
Push me and then just touch me
Till I can get my satisfaction
Push me and then just touch me
Till I can get my satisfaction
Я теряю бдительность, и пакет с попкорном валится на пол. Воздушная кукуруза рассыпается по паркету. Мне больше нечем прикрывать мой стоящий колом член. Он реально торчит через джинсы. Торчит и нестерпимо болит. Еще никогда в жизни мой член так не болел от желания.
Я хочу Киру. Я хочу трахать ее до искр из глаз. Хочу обкончать ее всю. Все ее идеальное подтянутое упругое гимнастическое тело. Я делаю большую ошибку: я начинаю это представлять. Представляю, как Кира абсолютно голая стонет подо мной.
Push me and then just touch me
Till I can get my satisfaction
Кира полностью становится на мостик, но еще продолжает дергать грудью вверх-вниз. Я гляжу, как завороженный, представляя, что это она подо мной так извивается и трясется.
Push me and then just touch me
Till I can get my satisfaction
Песня затихает. Кира замирает в позе мостика. А я?
А я, блядь, кончаю. Член извергает сперму как бешеный. Впервые в жизни я кончил, не сняв штаны и не притронувшись к члену.
Глава 32. Сексуальная
Рома
В гробовой тишине чердака слышно только наше надрывное дыхание. Кирино – после так называемой тренировки (а на самом деле откровенного стриптиза). И мое – как после умопомрачительного секса. В трусах мокро и липко. Я с ужасом думаю, что сейчас сперма намочит джинсы в районе паха, и Кира все поймет.
– Кхм, неплохо, – говорю, чтобы сказать хоть что-то.
Кира садится на полу и смотрит на меня. Грудь вздымается быстро-быстро. Я зачем-то залипаю на эту картину и... Чувствую, как мой член снова встает. Блядь. Я хочу Киру. Реально хочу. Она супер-мега-сексуальная. И самая красивая. Вот прямо сейчас бы трахнул.
– Я исполнила твое желание, – заявляет уверенно. – Ты не ставил условий по продолжительности тренировки, так что будем считать, что она завершилась вместе с песней.
– Ага.
Я больше не вынесу смотреть, как Кира исполняет все эти трюки. Меня инфаркт хватит. Так что совершенно точно тренировка закончилась вместе с песней.
– Ты рассыпал попкорн! Убери за собой!
– Сама убери. Это мое желание.
Я хватаю с пола пустой пакет от воздушной кукурузы и, держа его в районе паха, встаю с дивана.
– Ну ладно. Я пошел. Пока.
Надо поскорее отсюда убираться. Если я продолжу смотреть на Киру в купальнике, то кончу в штаны еще раз.
Выйдя за дверь чердака, перевожу дыхание. Но нормально прийти в себя получается только в душе под прохладной водой. О Кире стараюсь не думать, потому что при малейшей мысли о ней член встает колом. Такого у меня еще не было – чтобы только подумал о девушке, и сразу член вставал. Да что со мной такое?
Да, Кира красивая, давно мне нравится, у нее охуеннное тело, но, блядь, не до такой же степени, чтобы член взбесился, как у девственника, который впервые увидел порнуху. У меня такого стояка не было даже с теми блондинками в новогоднюю ночь, с которыми я собирался замутить тройничок.
Переодеваясь в свежую одежду в своей комнате, слышу, как дом наполняется голосами друзей. Вернулись со склона. Слава Богу. Хоть отвлекусь от Власовой. Надеюсь, она просидит весь вечер на чердаке и не выйдет. Не хочу больше сегодня ее видеть. А до завтра, надеюсь, мой член успокоится.
Я выхожу из комнаты и тут же натыкаюсь на поднимающуюся по лестнице Виолетту.
– Привет, Ром! – улыбается мне. – А почему ты сегодня с нами не поехал?
Виолетта. Точно. Я же собирался замутить с ней в этом отпуске. Смотрю на ее черные волосы, голубые глаза и пухлые розовые губы. Виолетта невысокая, мне по плечо. Но стройная и фигуристая. У нее красивая улыбка и от нее очень приятно пахнет. Чем-то цветочным. А еще я ей интересен, она не раз давала это понять. В самолете по дороге сюда я твердо решил замутить с ней курортный роман. Возможно, с продолжением в Москве. А может, и без него. Так почему же сейчас, глядя на румяную после мороза Виолетту, мой член вообще не реагирует? Как будто впал в спячку.
Эй, дружок, очнись! Тут перед тобой классная девчонка. Все при ней – и сиськи, и задница, и фигура. Я усилием воли заставляю свой член встать, но он висит как сдутый шарик.
– Ром, с тобой все хорошо?
– Д-да... Как покатались?
– Классно. Погода сегодня отличная: легкий мороз и солнце. Тебя не хватало. Почему не поехал с нами?
– Да у меня дела в Сочи были... Завтра поеду на склон.
– Мы с ребятами по дороге домой подумали, а не завалиться ли нам всем сегодня в ночной клуб? Ты как на это смотришь?
Ночной клуб? Отличная идея. Кира останется спать на чердаке, а я от нее отвлекусь.
– Я бы с удовольствием поехал.
Виолетта расплывается в такой счастливой улыбке‚ как будто выиграла в лотерею миллион.
– Отлично!
– Я пойду вниз к ребятам. Ты тоже приходи.
– Да, я только переоденусь.
Я спускаюсь на первый этаж. Захожу на кухню. Здесь Артур, Демид, Влада и Ульяна. Кухонный остров заставлен пакетами с готовой кулинарией из супермаркета. Девушки достают контейнеры с едой и перекладывают все на тарелки. Артур и Демид стоят у кофемашины в ожидании, когда она приготовит напитки.
Подхожу к парням, жму им руки. Пытаюсь влиться в их разговор о хоккее. Я не хоккеист, в отличие от них, поэтому сказать мне особо нечего. Но слушаю с умным видом и поддакиваю. Упорно стараюсь не думать о Кире и не вспоминать, как она исполняла мое желание. У меня даже почти получается, как вдруг слышу за спиной ее голос:
– Всем привет!
Я совершаю ошибку. Оборачиваюсь. Кира в черных леггинсах и свободной белой футболке. Одного взгляда на нее достаточно, чтобы член дернулся. Сука! Почему мой член меня не слушается?
– Привет! – тут же здоровается с ней Влада. – А мы сегодня в ночной клуб собираемся. Поедешь с нами?
Нет, нет, нет, пожалуйста! Пусть Кира откажется! Пусть она останется на чердаке страдать по Максиму!
– Поеду, – заявляет.
Ну еб твою мать...
Глава 33. Девушка-вамп
Кира
После ужина я иду в комнату Влады, чтобы одеться и накраситься в ночной клуб. Артур быстро забронировал ложу на всю нашу компанию. Выезжаем через час. Убегая в слезах от родителей, я кинула в сумку одно платье, но не взяла туфли. Это меня сильно печалит. Рыжие угги совсем не смотрятся с моим черным мини. Но лучше пойти в ночной клуб так, чем остаться одной на чердаке и лить слезы по Максиму. Пока у меня получается отвлекаться от предательства парня и лучшей подруги, но это только благодаря тому, что я окружена людьми. К тому же Самохин делает так, что мою голову чаще занимают его желания, чем измена Максима.
У Ромы осталось пять желаний. Боже, что еще он мне загадает??? Тренировка под песню была сущим мучением. Радует, что не только для меня, но и для Самохина. Надеюсь, он пожалел, что загадал мне такое! Я не дура и не девственница, прекрасно могу распознать, когда у парня стояк. Не зря же Рома прикрывал область паха пакетом попкорна.
– Ты умеешь делать стрелки на глазах? – спрашивает Влада, сбрызгивая последний завитый локон лаком для волос.
Она оделась так, что ее не узнать. Обычно на Владе синие джинсы и неприметные темные кофты. Чёрные волосы чаще всего собраны в хвост или в пучок, на лице минимум косметики. Мисс Натуральность – я бы назвала Владу именно так. Но сейчас...
На Владе серебристое ультракороткое платье без бретелек. Из-за обилия пайеток оно красиво блестит и привлекает к себе внимание. Представляю, как платье будет светиться в лучах софитов в клубе. Корсет платья сильно затянут и подчеркивает осиную талию Влады. Грудь, обычно незаметная под оверсайз кофтами, соблазнительно вздымается на каждом вдохе. А какие у Влады ноги! Как у супермодели. Высокие, стройные. Идеальные.
– Тебе говорили, что у тебя очень красивая фигура? – я игнорирую вопрос подруги про стрелки.
– Да, бывало.
Влада спокойна, как будто мой комплимент – это для нее привычное дело.
– Тебе следует почаще открывать свои ноги и грудь.
Влада смеется.
– Для кого? У меня же нет парня.
– А вот будешь почаще ходить в коротких платьях, и сразу появится.
Влада выключает плойку из розетки.
– Мне никто не нравится.
– Вот прям совсем?
Я замечаю, как Влада мешкает. Всего секунду, но мне хватает ее, чтобы понять: она не хочет признаваться.
– Совсем. Я никогда не была влюблена.
– А тот друг Артура, с которым он был, когда познакомился с тобой и Юлей?
Влада брезгливо морщит нос, роясь в косметичке.
– Костя?
– Я не знаю, как его зовут.
– Костя. Он мне совершенно не понравился.
– Почему?
– Его было слишком много.
– Это как?
– Ну вот представь. Мы с Юлей сидели в баре после пар. Артур с Костей за соседним столиком. Они смотрели на нас, мы с Юлей это сразу заметили. Туда-сюда, подсели к нам. Костя сразу слишком навязчиво полез ко мне. Вот прям как танк. Чуть ли не сходу мой номер телефона просить. Ну, меня такой напор пугает. Костя минут десять меня осаждал прежде, чем Артур завязал разговор с Юлей. В итоге я под надуманным предлогом засобиралась домой, а Юля осталась в баре знакомиться с Артуром дальше. Вечером она мне позвонила и рассказала, что Артур вел с ней совершенно спокойную и даже безразличную беседу ни о чем. Не приставал, не лез в трусы. Она сама попросила у него номер телефона и потом первой ему написала. Я это все к чему? Не надо сходу наседать на девушку. Вот Артур не наседал, даже скорее был безразличен – и у них получился роман. Так ты умеешь делать стрелки? – Влада наконец-то находит в косметичке черный карандаш.
Но я в её рассказе услышала совсем другое.
Забираю из рук подруги карандаш и велю ей сесть на стул. Влада опускает веки, а я прежде, чем начать рисовать ей стрелки, спрашиваю:
– Погоди, так, значит, инициатор отношений Юли и Артура – она? Раз она попросила у него номер телефона, и сама ему первой написала.
– Ну зачем вешать ярлыки? И вообще – какая разница кто кому написал первым, если в итоге все счастливы?
Короче, понятно. Значит, инициатор их отношений – Юля. Ну оно и видно, как она держится за своего Артура бульдожьей хваткой. Ревнует ко всем, всех новых девушек подозревает в том, что они хотят увести у нее Артура. Со стороны это выглядит очень смешно.
– Ты защищаешь свою Юлю.
– Ну любит она Артура так, что умирает без него, что поделать, – Влада вздыхает. – Я смирилась, что Градов навсегда похитил у меня лучшую подругу. Хотя, честно, он мне совсем не нравится. И я ему тоже. Знаешь, у нас что-то типа взаимной неприязни.
– Почему? – удивляюсь.
– Ну, меня пугают такие богатые люди, как он. И да, скажу честно, я обижена за то, что Юля променяла десятилетия нашей дружбы на Артура.
Ну да, я бы тоже была обижена, если бы моя лучшая подруга променяла годы нашей дружбы на мужика. Хотя... Моя лучшая подруга СПАЛА с моим мужиком. Это гораздо хуже.
– А ты почему не нравишься Артуру?
– Понятия не имею. Но я ему точно не нравлюсь.
– С чего ты взяла?
– Чувствую.
Я прыскаю от смеха.
– Да ты просто экстрасенс. Готово! – объявляю, когда заканчиваю делать Владе стрелки.
Она открывает глаза и подходит к зеркалу.
– Класс, спасибо, – любуется собой. Достает из косметички красную помаду и аккуратно наносит на губы.
– Воу, полегче, девушка-вамп! Ты хочешь, чтобы всех мужчин в клубе хватил инфаркт?
Влада игриво мне подмигивает в зеркале.
– А сделаешь мне локоны, как у тебя? – прошу.
– Конечно, садись.
Я опускаюсь на стул перед зеркалом. Закончив наносить помаду, Влада снова включает в розетку плойку и принимается крутить мне легкие кудри. Вся эта суета, разговоры, люди вокруг помогают мне не копаться в себе, не выискивать изъяны. Не зацикливаться на словах Максима: «Вика трахается лучше тебя». Или как-то так он мне сказал.
Теперь, когда каждый раз в голову лезет это воспоминание, я сразу начинаю вспоминать, как на меня смотрел Рома во время тренировки, как прикрывал пакетом попкорна область паха. Самохин пожирал меня глазами. Я понравилась ему. Это немного повышает мою самооценку.
А вдруг я все-таки бревно? Не думай об этом, Кира, не думай. Максим не стоит моего плохого настроения. Вика не стоит моего плохого настроения. Как хорошо, что я избавилась от этих подлых людей. Но почему же все равно так больно?
Я стараюсь отогнать так некстати возникшие мысли о предательстве Максима и Вики. Надеюсь, поход в ночной клуб мне поможет. Нужно максимально нагрузить себя делами, событиями и эмоциями, чтобы не рефлексировать.
– Готово! – Влада сбрызгивает мою голову лаком. Я встаю со стула и любуюсь собой в зеркало. Мои длинные темно-русые пряди красиво завиты. С ярким вечерним макияжем смотрятся прекрасно. – Ты пойдешь в туфлях или в сапогах?
– В уггах. У меня нет другой обуви.
Влада удивленно глядит.
– В них же будет жарко.
– У меня нет другой обуви, – повторяю. – Я убегала от родителей в слезах. Хорошо, что хоть платье додумалась взять.
Новая подруга переводит взгляд на две пары своих лодочек на шпильках, стоящих у стены.
– А какой у тебя размер ноги?
– Тридцать восемь.
– У меня тоже, – Влада обувает бежевые лодочки. На шпильках ее ноги вовсе кажутся будто от ушей. – Померяй мои, если хочешь, – указывает на черную пару своих лодочек.
Я сомневаюсь. Конечно, мне бы хотелось пойти в клуб в красивых стильных туфлях, а не в рыжих уггах, в которых я хожу в магазин и выносить мусор.
– Померяй, – настаивает Влада. – Вдруг подойдут?
Я делаю шаг к ее обуви и неуверенно засовываю ногу в одну туфлю. Идеально подошла. Теперь засовываю вторую ногу. Тоже идеально. Делаю несколько шагов по комнате – как будто я в этих лодочках родилась.
– Подошли, – смущенно говорю.
– Иди в них.
– Точно?
– Да, конечно.
Я с облегчением выдыхаю и чувствую себя намного увереннее.
– Спасибо, – произношу с искренней благодарностью.
– Судя по голосам, ребята уже собираются внизу. Идем?
– Да, идем.
Бросаю на себя последний взгляд в зеркало. Локоны, вечерний макияж со смоки айс, маленькое черное платье чуть ниже ягодиц и черные лаковые лодочки. Улыбаюсь своему отражению. Идеально.
Мы выходим из комнаты и идем к лестнице. Судя по голосам, все уже там. Спускаясь вниз, стараюсь не смотреть на Самохина. Хотя чувствую на себе его взгляд. Не смотри на него, Кира, не смотри.
В попытке не глядеть на Рому, я смотрю на Артура. Юля, конечно же, стоит рядом с ним, вцепившись в его руку. Но Юлино внимание обращено к мобильному телефону. Она быстро бьет пальцем по экрану, как будто пишет кому-то срочное сообщение. Поэтому не замечает, какими глазами Артур рассматривает Владу.
Глава 34. Клуб
Мы едем в самый популярный ночной клуб на этом курорте. Сегодня здесь яблоку негде упасть. Мы протискиваемся к своей ложе сквозь пьяную танцующую толпу. Мне постоянно приходится держаться за Владу, потому что в ее туфлях на высоких шпильках я неустойчива. Наконец-то мы добираемся до ступенек наверх и поднимаемся в нашу ложу на балконе.
Здесь тише, чем внизу. Не на много, но можно услышать друг друга, если говорить громко. В нашем распоряжении три больших кожаных дивана буквой П и столик между ними, заставленный бутылками элитного алкоголя, стаканами и тарелками с закусками. Балкон просторный, можно танцевать здесь, не спускаясь к ревущей толпе. Что девочки и делают. Ульяна и Юля уже крутят бедрами у перил балкона.
Я тоже очень хочу танцевать. Но меня останавливает Самохин, который пялится на меня, не переставая. Мне уже не по себе от его взгляда. На мгновение даже подумалось: может, у меня что-то не так с лицом или с одеждой? Но Влада заверила меня, что я выгляжу прекрасно.
Мне стоит больших усилий не глядеть на Рому в ответ. Я почему-то ужасно смущаюсь смотреть на него. Гораздо сильнее, чем смущалась демонстрировать под пошлую песню свою тренировку по гимнастике.
Потому что сейчас между нами как будто все иначе. Как будто что-то изменилось. Мы больше не одногруппники по английскому, как неделю назад. Мы нечто большее. Но что? Мы не друзья. Не влюбленная пара. И даже не сводные брат и сестра. У меня нет ответа, кем мы теперь друг другу приходимся.
Хоть я и стараюсь не смотреть на Самохина, а разглядела, как он оделся. Мне нравится. На Роме белоснежные кроссовки, синие джинсы и белоснежная рубашка, рукава которой закатаны до локтей. Белый красиво светится в полумраке клуба и огнях софитов. Самохин сел на диван напротив меня, рядом с ним вьется Виолетта.
А она бесячая. Меня раздражает, как она сама предлагает себя Роме. Вырядилась вся из себя в короткое платье с открытой спиной и так и норовит невзначай прикоснуться к Самохину. Я не в коем случае не ревную его к Виолетте. С какой стати? Я вообще-то до сих пор страдаю по Максиму. Просто меня возмущает сам факт: ну зачем так навязываться к парню, который откровенно тебя игнорит? Неужели она не видит, что внимание Ромы обращено на меня, а не на нее?
Под взглядом Ромы душно и жарко. Демид как раз разлил дорогущее шампанское по бокалам, я тянусь взять один. Не дожидаясь тоста, делаю жадный глоток. Холодный игристый напиток приятно освежает. Но только в первую секунду. А во вторую бьет в голову. Я не отставляю бокал в сторону, а допиваю его до конца. По телу разливается приятное тепло, в ногах появляется слабость. Я откидываюсь на спинку дивана и прикрываю глаза. Громкие басы быстрой музыки моментально захватывают меня в плен, и я начинаю слегка двигаться в такт.
Очень быстро мне становится этого мало, появляется желание пойти нормально потанцевать. Но не здесь, не в ложе на балконе. Я касаюсь руки Влады, привлекая к себе ее внимание:
– Не хочешь спуститься на танцпол? – спрашиваю громко на ухо.
– Пойдем, – сразу соглашается.
Мы встаем с дивана и направляемся к лестнице вниз. Я затылком чувствую, как Рома аж обернулся на меня. Перевести дыхание удается, только оказавшись в толпе. Мы протискиваемся сквозь нее к центру танцпола. Играет ремикс старой популярной песни Дженнифер Лопез, Влада сразу начинает танцевать. А у нее неплохо получается. Я поднимаю голову на нашу ложу и вижу у перил Артура. Больше нет сомнений, он смотрит на Владу. Интересно, а она замечает интерес Градова к себе?
Смотрю на новую подругу. Она прикрыла глаза и танцует, словно находится здесь одна. Не видит и не чувствует никого вокруг. Кажется, Владе неизвестно...
Ладно, я не буду ничего ей говорить. Это не мое дело. Юля ее лучшая подруга, у них очень щепетильная ситуация. Да и Влада не стерва в отличие от Вики. Влада скорее из тех, кто пожертвует собственным счастьем ради счастья другого человека.
Я поднимаю руки вверх и отдаюсь всецело музыке, не думая больше ни о чем лишнем. Мне нравится танцевать. В подростковом возрасте я закрывалась в своей комнате, включала громко музыку и танцевала перед зеркалом. На первом курсе часто ходила с новыми друзьями в ночные клубы. Вот и сейчас я отключаю голову и растворяюсь в песне.
Меня касаются чужие тела и руки. Толпа прыгает, скачет, сходит с ума. Я вместе с ней. Периодически чужие ладони опускаются мне на талию, но я сразу снимаю их с себя. Я не хочу ни с кем знакомиться, меня не интересует секс на одну ночь. Я здесь не за этим.
В середине безумного танца я открываю глаза и снова смотрю на балкон нашей ложи. Ни секунды не сомневалась, что теперь встречусь взглядом с Самохиным. Артура больше нет, Рома стоит один. Он привалился к перилам со стаканом коричневой жидкости в руках. Издалека его глаза кажутся чернее ночи. Они смотрят только на меня. Как будто я единственная в этом клубе. Я замираю, словно загипнотизированная. Перестаю танцевать, двигаться. Стою посреди беснующейся толпы и гляжу в ответ на Рому. Почему я не замечала раньше, какой он красивый?
Выражение лица Ромы резко меняется. Из завороженно-пьяного оно вмиг становится свирепым. В следующую секунду мне на талию опускаются чужие сильные руки. Опять какой-то мужик решил ко мне пристроиться. Я дергаюсь, чтобы скинуть с себя мужские ладони, но они остаются на мне. Сильнее стискивают мою талию. До боли. Резко оборачиваюсь.
– Поговорим? – сразу звучит вопрос.
У меня за спиной стоит Максим.
Глава 35. Вечер испорчен
Я разворачиваюсь к нему всем корпусом. В груди вспыхивает надежда: вдруг я обозналась? В клубе темно, только софиты сверкают. Мало ли, может, просто парень похож на Максима. Но нет. Это действительно Максим. Глядит на меня серьезно и держит за талию такой же мертвой хваткой, какой обычно Юля цепляется за руку Артура. Глядя на не очень трезвое лицо Максима с синяками и ссадинами после кулаков Ромы четко чувствую, как меня переполняет отвращение.
Удивительно, как быстро способны измениться чувства. Еще позавчера я любила Максима, а сегодня не могу смотреть на него без тошноты. Хотя за два дня он не изменился, если не считать следов от ударов Ромы на лице. Та же внешность, та же стрижка. Даже та же одежда, что вечером второго января, когда я прилетела в Сочи сюрпризом: джинсы и футболка.
Максим за два дня не изменился, но изменилась я. Еще никогда я не испытывала такой сильный коктейль из брезгливости‚ омерзения и тошноты к одному человеку. Снова предпринимаю попытку сбросить с себя руки Максима, но тщетно. Он крепко держит. Склоняется к моему уху и кричит:
– Кира, мы даже не поговорили нормально! Нам не дали!
Из-за орущей музыки голос бывшего парня проникает в мое сознание словно сквозь вату. Я опять со всей злостью пытаюсь сбросить с себя ладони бывшего, а он не дает.
– Кира, ну давай поговорим!
Мой порыв – заявить, что нам не о чем разговаривать. Но если отбросить эмоции, то у меня есть вопросы к Максиму.
Почему он изменял мне?
Почему именно с моей лучшей подругой?
Давно это длится?
Зачем он вообще со мной был, если хотелось трахаться направо и налево?
Зачем он признавался мне в любви, дарил подарки?
Может быть, со стороны глупо. Может быть, кто-то скажет, что нам не о чем разговаривать, но я должна получить от Максима ответы на свои вопросы и закрыть гештальт, чтобы уверенно двигаться дальше. Поэтому, кивнув, я соглашаюсь на разговор. Он убирает руки с моей талии, но только чтобы взять меня за руку и повести сквозь толпу по направлению к выходу. Идя медленно за Максимом, замечаю у бара других бывших друзей: Свету, Игоря и Дашу. Значит, они всей компанией сюда приехали? А Вика тоже здесь?
Я верчу головой по сторонам в поисках бывшей лучшей подруги. Народу – тьма. Невозможно кого-то отыскать. Но мне каким-то чудом удается. Да, она здесь. Со скучающим видом сидит на диване за столиком. Вертит в руках коктейль с трубочкой. Нарядилась в свои любимые кожаные лосины и черный корсетный топ.
Слишком много совпадений. Какова была вероятность, что мы этой ночью отправимся в один и тот же клуб? Мне кажется, не очень большая. Может, бывшие друзья следили за нами? Ну или я просто такая невезучая, что отправилась в один клуб с ненавистным бывшим через день после расставания. Как будто мало мне, что он живет через дорогу.
Я снова чувствую острую боль в сердце, как в тот момент, когда увидела в окне чердака Вику и Максима. Появляется желание вырвать руку из захвата бывшего парня и умчаться прочь. Но усилием воли заставляю себя дойти до выхода. Там мы берем в гардеробе верхнюю одежду и выходим на улицу.
Ночь не очень холодная, в воздухе пахнет морской солью. Температура плюсовая, и снега нет. Но я все равно ёжусь, как от мороза. Мы отходим на несколько десятков метров от курящей у входа толпы. Я застегиваю пуховик и скрещиваю руки на груди.
– О чем ты хочешь поговорить? – сходу начинаю. – Это было не то, что я подумала?
Максим не успевает ответить. Дверь клуба за его спиной с шумом распахивается, и выходит Рома.
– Отойди от нее! – кричит Максиму.
Бывший парень оборачивается.
– А, и ты тут, – ухмыляется разбитой губой. – Кто бы сомневался. – Рома становится рядом со мной, Максим смеряет нас взглядом. – Так ты мутила с ним за моей спиной?
Что? Я аж теряю дар речи. Это прикол такой? Но Максим терпеливо ждет от меня ответа.
– Да как ты смеешь обвинять меня в измене! – выкрикиваю возмущенно. – Это ты спал с моей лучшей подругой!
– Тогда как объяснишь, что ты с ним спелась? Или у вас семейный подряд? Вика рассказала мне подробнее про ваших родителей. Я поржал. – В подтверждение своих слов Максим начинает смеяться.
Страх парализует меня. Не передать словами, как я жалею, что вывалила Вике про родителей. Она теперь всегда будет использовать это против меня.
– Мы тебе ничего объяснять не обязаны, – отвечает за меня Рома. – А еще раз приблизишься к Кире, башку тебе проломлю, понятно?
– Воу-воу, полегче, Ромео, – Макс противно смеется. – Ты, значит, у меня за спиной трахал мою девушку, а еще мне претензии предъявляешь?
Я в шоке от наглости и хамства Максима. Он всегда был таким? Почему я раньше не замечала? Вообще-то это Максим спал с девушкой Ромы, Мариной. Вообще-то это Максим изменил мне с моей лучшей подругой. А сейчас он выставляет виноватой меня. Нет слов. А самое главное – я не могу понять: у Максима всегда была такая гнилая сущность?
– Если я хочу кого-то трахнуть, то делаю это открыто, а не прячусь по углам, как трусливое ссыкло. Не путай меня с собой.
Я кожей чувствую, какая от Ромы исходит агрессия. Ее целые волны. Макс распаляется еще больше. Он заметно пьян, а значит, море ему по колено.
– И давно ты Киру трахаешь? – скалится. – Кстати, Вика трахается лучше.
Вот опять он это сказал. Я стою, опешив, чувствуя, как к глазам подступают слезы обиды.
– Вика – это общественный туалет, – парирует Рома. – Короче, твой уровень. Вы с ней идеально друг другу подходите. Шалава и трусливое ссыкло.
Все происходит слишком быстро. Максим делает резкий выпад на Рому и бьет его по лицу. Я громко вскрикиваю, а Самохин сгибается пополам. Но всего на мгновение. В следующую секунду Рома выпрямляется и заезжает кулаком по морде Максиму. Бывший парень отходит на шаг назад, но удерживает равновесие. Рома порывается снова его ударить, но Максим уворачивается и бьет Рому локтем в живот.
На мой истеричный крик оборачивается курящая компания, что толпится у входа в клуб. Несколько крупных парней выбрасывают сигареты и быстро мчатся к нам. Пока они добегают, Рома успевает еще раз ударить Максима и снова от него получить. Незнакомцы из клуба быстро разнимают их и оттаскивают в разные стороны.
– Рома, ты в порядке? – подбегаю к нему. – Боже мой, Рома, у тебя кровь.
Я реву белугой. Красные ручейки струятся по Роминому лицу: из брови, из носа, из губы. Самохин не застегнул куртку, поэтому багряные капли попадают на идеально белую рубашку и окрашивают ее. Рома тяжело и надрывно дышит. Вытирает кровь с лица рукавом.
– Ребят, разойдитесь, а, – командует кто-то из мужчин, растащивших Рому с Максимом. – Вы же не хотите, чтобы секьюрити клуба вызвало полицию?
Максим скидывает с себя руки тех, кто держит его, разворачивается и направляется обратно в клуб. Постепенно толпа вокруг нас расходится, мы с Ромой остаемся вдвоем. Я не знаю, злиться мне на него или жалеть. Дома разберемся.
– Поехали отсюда? – устало прошу, растирая по лицу слезы вместе с яркой косметикой. Я уже даже не стесняюсь своего вида. Рома не раз видел меня с размазанным по лицу макияжем.
Вечер безнадёжно испорчен, я больше не хочу ни танцевать, ни веселиться. Я хочу упасть на свой диван на чердаке, свернуться калачиком и уснуть.
– Поехали, – сразу соглашается. – Пойдем сумку твою из клуба заберем и поедем.
Глава 36. Темнота
Домой мы доезжаем в гробовой тишине. Рома прикладывает к лицу бумажные салфетки, но они очень быстро окрашиваются в красный цвет. Я боюсь, что раны серьезные, и придется зашивать. Но Самохин не собирается ехать к врачу.
