Текст книги "Мой сумасшедший новогодний Роман (СИ)"

Автор книги: Инна Инфинити

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Я хочу положить телефон обратно на тумбочку, но он случайно выпадает у меня из ладони и с грохотом приземляется на ламинат.

– Блин! – ругаюсь громко.

Максим, мыча что-то нечленораздельное, переворачивается на другой бок. Я свисаю вниз, чтобы подобрать телефон, но не вижу его. Видимо, залетел под кровать. Вылезаю из-под одеяла, опускаюсь на пол на колени и заглядываю под кровать. Свой телефон вижу сразу. А рядом с ним что-то чёрное.

Беру смартфон в руки (слава Богу, не разбился!), включаю фонарик и свечу в темноту. Это какой-то черный комок ткани. Непонятно, что это. Беру в руку, вытаскиваю на свет, мгновение смотрю, а затем брезгливо сбрасываю обратно на пол. Это чужие женские трусы.

Через – секунду брезгливость сменяется холодным ужасом. Он ползёт по позвоночнику и парализует тело. Почему под нашей с Максимом кроватью валяются чужие женские трусы?

Глава 18. Трусы

Я смотрю на комок черной шелковой ткани, покрытый пылью, и чувствую, как гулко стучит сердце в ушах. В висках запульсировало. Адреналин разбежался по венам.

Я перевожу взгляд на спящего Максима. Он сейчас повернут ко мне спиной, я вижу только его затылок и лопатки, а дальше моего парня скрывает одеяло. Он дышит ровно и спокойно. Безмятежно, как и полагается человеку, который сладко спит.

– Макс, – зову.

Мой голос выходит слабым и сиплым. Облизываю внезапно пересохшие губы.

– Макс, – повторяю громче.

Ноль реакции. Собираю в кулак все силы.

– Максим!

Встрепенувшись, он оборачивается. Смотрит на меня, прищурившись. Трет лицо и глаза.

– Ты звала меня? – сонно.

– Да.

– Что? Мы куда-то проспали?

Максим зевает. Я гляжу на него и чувствую, как по позвоночнику стекает горячая капля пота. Сердце продолжает тарабанить.

– Что, Кир?

Макс окончательно проснулся. Привстал на локте и смотрит на меня.

– Я нашла под нашей кроватью чужие женские трусы.

Адреналин выбрасывается в кровь лошадиными порциями. Я впилась в лицо своего парня и пытаюсь сканировать любое изменение на нем. Каждое движение – взмах ресниц, или задержка взглядом, или подрагивание губ – кажутся мне сигналом. Страх шепчет: «Он что-то скрывает».

– Ну выброси их, – наконец, изрекает.

Пока я в шоке перевариваю ответ своего парня, он падает на спину и снова громко зевает.

– Который час? – спрашивает. – Мы ничего не проспали? Никуда не опоздали?

Его безмятежный тон выбивает меня из колеи.

– Макс, ты слышал меня? Я нашла под нашей кроватью чужие трусы!

Страх сменяется возмущением.

– Так выброси их. Или я что-то должен с этими трусами сделать? – смотрит на меня.

Я снова пытаюсь прочитать что-то по лицу Максима, но тщетно. Он такой же, как обычно.

– Почему под нашей кроватью валяются чужие женские трусы? – цежу вопрос. Я теряю над собой контроль, мне едва удается не сорваться на крик.

– А я откуда знаю? Наверное, клининг плохо убрал после предыдущих жильцов. Поговори об этом с Дашей, у нее в комнате тоже что-то грязное было, она звонила хозяйке дома, решала этот вопрос.

Максим садится на постели и тянется к своему телефону на тумбочке со своей стороны кровати.

– Блин, только полвосьмого утра. Можно было еще поспать.

Падает обратно на кровать.

– А ты чего так рано встала? Иди ко мне.

Макс откидывает одеяло, приглашая меня к себе. Я несколько секунд гляжу на белую простынь рядом с его бедром. А затем наконец чувствую, как меня медленно отпускает. Господи, что это на меня нашло?

Встаю с пола и залезаю под одеяло к Максиму. Дрожу, как будто голой на морозе стояла. Макс кутает меня, прижимает к своему горячему телу. Я обнимаю его за пояс и прижимаюсь щекой к его груди. Слушаю, как спокойно и размеренно бьется его сердце.

Разве может быть сердцебиение таким ровным у человека, который что-то скрывает? Однозначно нет. Я ничего не скрываю, да у меня сердце тарабанит так, что чуть ли не выпрыгивает из груди. Если бы Максим мне изменил...

Обрываю себя. Становится смешно от этой мысли и моей на нее реакции. Начнем с того, что здесь, в Сочи, Максиму элементарно не с кем мне изменить, даже если бы он хотел. К

тому же не будет же он приводить левую бабу сюда на глазах у всех наших друзей. Вика бы мне сразу доложила.

– Помнишь, нашу поездку в Италию? – спрашивает мне в макушку.

– Ага.

Наш первый и пока что единственный совместный отдых. Летом, уже получается, что прошлым, я и Максим полетели отдыхать в Италию. Мы остановились на берегу моря в маленьком городке Лидо ди Остия, под Римом. Специально выбрали именно эту локацию, чтобы можно было ездить гулять в итальянскую столицу. Городок оказался не очень курортным, больше для местных жителей. В этом была какая-то своя прелесть.

– Помнишь, что мы нашли в шкафу в номере отеля?

Я начинаю смеяться. Что омрачило наше пребывание в Лидо ди Остия, так это отель. Там оказалось полное несоответствие фотографиям на сайте.

– Мужской носок, – говорю.

Даже спустя полгода меня передергивает от брезгливости. Помню, как открыла дверцу шкафа, а там прямо на сейфе валялся белый грязный мужской носок. Я тут же позвонила на ресепшен и потребовала убрать. Девушка-администратор на очень плохом английском пообещала, что горничная зайдет к нам в номер, но я не дождалась ее и на следующий день.

– Хорошо, что не женский. А то ты бы и там заподозрила меня в измене, хотя я весь отпуск не отходил от тебя ни на шаг.

Мне становится стыдно за свои мысли о том, что Максим мне изменил. Шумно выдыхаю ему в грудь.

– Извини, – тихо бормочу. – Не знаю, что на меня нашло.

– Все в порядке. Знаешь, мне приятно, что ты меня ревнуешь.

Стукаю Макса кулачком в плечо.

– Не обольщайся.

Мы вместе смеемся, и мне сразу так легко на душе становится. Через пару минут по размеренному дыханию Максима я догадываюсь, что он снова уснул. Осторожно выбираюсь из его объятий, одеваюсь и спускаюсь на кухню. Пока я выясняла происхождение трусов под нашей с Максимом кроватью, девочки разошлись по своим комнатам. Я делаю себе кофе, кладу на тарелку кусочек торта и поднимаюсь обратно в спальню. Максим спит, как младенец.

Я натягиваю на себя его толстовку и выхожу на террасу. Утром здесь просто волшебно. Лучи раннего солнца приятно греют лицо. В воздухе пахнет теплом. Вдали видны снежные вершины гор. Я смотрю на дом соседей напротив. Их машина стоит во дворе, значит, еще не уехали кататься.

Мое внимание привлекает звук. Я смотрю ровно перед собой и вижу, как отъезжает в сторону дверь соседей с выходом на террасу. Через секунду появляется... Рома. Вот же блин.

– Привет! – здоровается со мной через улицу.

Подходит к краю террасы и облокачивается на перила. На Роме черный лыжный костюм и шапка. Собрался ехать кататься.

– Привет, – нехотя отвечаю. – Это что, твоя комната? – киваю на панорамные окна у него за спиной.

– Ага, успел урвать себе самую крутую. Вчера, как только мы зашли в дом, все рухнули отдыхать на диваны в гостиной, а я поднялся наверх и выбрал себе комнату.

Я разочарованно цокаю. Прекрасно. Значит, Рома будет жить ровно напротив меня.

– Как дела? – спрашивает меня.

Он что, решил поболтать со мной, как со старой подругой? Да мы вообще друг другу никто.

– Спасибо, все хорошо.

– Как твои друзья? Должно быть, очень обрадовались твоему приезду.

– Так и есть.

– А твой парень, наверное, обоссался кипятком от счастья, – иронично хмыкает.

А вот эта подъебка сейчас к чему? Я снова начинаю испытывать к Роме раздражение. Бесит аж до скрипа зубов. Как один малознакомый человек может вызывать столько негативных эмоций?

– Максим очень меня ждал.

Рома с пониманием кивает.

– Конечно. Ни секунды не сомневаюсь. Передавай ему от меня привет, – сарказм течет из Самохина, как яд.

– Привет? Вообще-то вы незнакомы даже.

Максим в другой группе по английскому, а не со мной и Ромой. С Самохиным они встречаются только на лекциях, но так как с первого курса в разных компаниях, то не знакомы друг с другом и не здороваются. Ухмыльнувшись, Рома заходит обратно в дом.

Глава 19. Откровения

К одиннадцати часам нам удается всем собраться и отправиться кататься. Я беру напрокат костюм и лыжи. У меня очень мало опыта, первый раз я встала на лыжи несколько лет назад. Мне так понравилось, что я сразу купила все необходимое снаряжение, которое благополучно осталось дома, поскольку я убегала от родителей, роняя тапки.

Вика тоже не очень хорошо катается. Наверное, она вообще только второй раз встала на лыжи. Поэтому мы с ней как два профана катаемся на склоне для новичков в то время, как остальные наши друзья на склоне для опытных. Но это и к лучшему. Со вчерашнего вечера, как я приехала, нам не удавалось остаться вдвоем, чтобы поболтать.

– Расскажи мне, у Артура Градова серьезные отношения с девушкой?

Мы катались целый час и устали, поэтому ушли со склона в близлежащее кафе. Я грею ладони о кружку с горячим шоколадом. Вика сидит напротив и смотрит на меня вопросительно своими огромными голубыми глазами. Я не знаю, почему моей подруге так не везет в личной жизни. Она красивая. Честно, красивая. У Вики густые темные волосы до середины спины, голубые, как два озера, глаза и сочные розовые губы. Но парни почему-то не относятся к Вике серьезно. Она для них просто секс-объект.

Ну и Вика, справедливости ради, никогда не была серьезно влюблена в кого-то одного. Ей могут нравиться одновременно несколько парней. Есть такие, которые нравятся ей перманентно. Типа Артура Градова. Но чаще она быстро теряет интерес.

– Я не знаю. Они встречаются несколько месяцев.

Вика хмурит аккуратно выщипанные брови‚ из-за чего между ними появляется маленькая складка.

– Думаю, несколько месяцев – это ерунда, – выносит вердикт.

Признаться честно, мне не очень хочется обсуждать Артура Градова. Он любезно подкинул меня до Сочи на своем самолете с черной икрой, хотя я вообще ему никто.

– У него частный самолет, да?

– Ага. Ну, не его, а родителей, как я поняла.

– Охренеть, – Вика озвучивает мои мысли.

Да, иметь собственный джет – это просто охренеть.

– А как ты оказалась на Новый год у Самохина? – Вика отпивает безалкогольный глинтвейн. Подруга горит любопытством, как будто я побывала в Голливуде на вручении премии «Оскар» и увидела воочию всех знаменитостей.

– Это долгая история.

– Мы никуда не спешим.

У меня нет секретов от Вики. Но мне почти физически больно говорить ей про своих родителей. Однако все равно ведь рано или поздно она узнает о том, что мои папа и мама развелись. Вика часто бывает у меня в гостях, как и я у нее. Мы почти неразлучны. Однажды она увидит у меня дома или мать Ромы или его отца. Только потом еще и обидится на меня, что я скрыла от нее родство с Самохиным.

«Родство с Самохиным». Прости Господи.

– На самом деле все очень плохо, – поникнув, я гляжу, как лопаются пузырьки в моей кружке с горячим шоколадом. Глаза стремительно наливаются слезами.

Почувствовав мое настроение, Вика кладет свою ладонь поверх моей.

– Что-то случилось? – из голоса подруги ушли легкость и насмешливость, с которыми она говорила о Градове. Вика стала серьёзна.

Киваю.

– Мои родители развелись.

– Что!? – изумленно восклицает. – Ох ты ж... Кира! – сжимает мою ладонь сильнее. – Я тебя понимаю как никто.

Да, Вика понимает меня как никто, потому что ее родители тоже в разводе. Только у нее немного другая ситуация. Мама ушла от папы к молодому любовнику, когда Вике было пятнадцать лет. Молодой любовник оказался альфонсом и быстро смылся при первых финансовых трудностях у Викиной мамы. А ее папа потом снова женился и родил нового ребенка. В итоге Вика старается балансировать между обоими родителями, попеременно живет то у матери, то у отца, но на самом деле не хочет общаться ни с кем из них. Она считает предателями их обоих – маму за то, что разрушила семью, а папу за то, что родил нового ребенка.

– Это еще не все, – поднимаю глаза, полные слез, на подругу. – Моя мама выходит замуж за отца Ромы Самохина. А мой папа женится на его маме.

У Вики снова появляется складка между бровями. В голове подруги запущен глубокий мыслительный процесс. Да, чтобы выстроить эти любовные связи, требуется минимум несколько секунд размышлений.

– То есть, твоя мама выходит замуж за его папу, а твой папа женится на его маме? Я верно поняла?

– Да, все верно.

Подруга, округлив свои и без того огромные глаза, откидывается на деревянную спинку стула.

– Охуеть.

Лучше и не скажешь.

– Именно так.

Вика хлопает длинными пушистыми ресницами. Очевидно, ей требуется время, чтобы прийти в себя. Я делаю небольшой глоток горячего шоколада, но почти не чувствую вкуса. Мы с подругой молчим. Тишину между нами заполняет гул кафе. Посетители в специальных костюмах с лыжами и сноубордами занимают столики. Все с красными после мороза щеками и горящими после катания по склонам глазами. Оживленно разговаривают и смеются.

– А как ваши родители вообще снюхались? – Вика прерывает долгое молчание.

Подруга задала логичный вопрос. Я рассказала ей почти всю правду.

Мне не хочется говорить ей про, прости Господи, свингерство. Очень не хочется. Но, с другой стороны, Вика же рассказала мне про молодого любовника-альфонса своей мамы.

И, может, если я выговорюсь, мне станет легче? Я пока обсуждала эту ситуацию только с Ромой, но ударилась о ледяную стену его безразличия

– Наши родители мутили раньше, – произношу уклончиво.

Вика прищуривает глаза.

– Типа изменяли друг другу?

– Не совсем. Это было по обоюдному согласию.

– Не поняла.

Чистая наивная Викина душа. Моя была точно такой же.

– Групповухи устраивали.

Ну вот, я сказала это вслух. Вика аж подпрыгивает на стуле как ужаленная.

– Чего???

– Ага.

Подруга падает лицом в ладони.

– Кир, прости, но твои предки даже переплюнули моих. Охереть просто.

– Ну и, собственно, отвечая на твой вопрос, как я оказалась на Новый год у Ромы Самохина: я пошла к нему обсудить наших родителей.

– А он что?

– Он сказал, что ему похуй. Это цитата.

Мне до сих пор больно от реакции Ромы. Я уверена: вместе мы могли бы отговорить наших родителей от безумия. Теперь мне придется справляться с этим в одиночку, когда я вернусь в Москву. И пускай у меня нет союзника в лице Ромы, и пускай у меня ничего не выйдет, но я не сдамся без боя.

Я сорву их свадьбы. Украду кольца, проколю шины у автомобилей, порежу платья, взломаю их госуслуги и отменю даты регистрации в загсе... Я пока не знаю, что я сделаю. Но, клянусь, две эти свадьбы не состоятся.

– Пиздец, Кир. Я в шоке. Ой! – Вика резко приосанивается и кокетливо заправляет волосы за уши. Шепчет: – Не оборачивался назад. Там Самохин зашел.

Ну конечно же, сразу после Викиных слов я поворачиваю голову назад. В большей степени потому, что мне по фиг о чем подумает Рома. Даже если поймет, что мы сейчас обсуждали его. И почему-то от взгляда на Рому у меня дыхание перехватывает.

Глава 20. Компания

На Самохине тот же черный костюм, что я видела на нем утром во время встречи на террасе. В одной руке он держит очки, во второй сноуборд. Осматривает зал помещения, как будто кого-то ищет. Но внезапно его взгляд спотыкается об меня. Я не отворачиваю торопливо голову и не стараюсь слиться с интерьером. Наоборот, брезгливо кривлю губы.

Ну привет, родственничек. Самохин в свою очередь иронично выгибает черную бровь. И направляется прямиком к нашему столику.

– Привет, девчонки, – без лишней скромности забирает свободный стул у соседнего длинного стола и приставляет к нашему маленькому. – У вас же тут не занято?

Плюхается на место, обдавая меня волной исходящего от него уличного холода. Ёжусь.

– Не занято.

– Занято.

Это мы с Викой одновременно говорим. Подруга пихает меня ногой под столом. Мол, молчи. Не понимаю только, зачем ей Самохин за нашим столом понадобился.

– Меня Вика зовут, – представляется ему с улыбкой до ушей.

Что? Она собралась клеить Самохина? После того, что я рассказала ей о моих и его родителях?

Теперь я пихаю Вику под столом, но она игнорирует.

– Я знаю, как тебя зовут. Мы же вместе на английском.

Вика приосанивается. Слова о том, что Рома знает ее имя, Вика восприняла почти как признание в любви.

– Да, но просто мы никогда раньше не общались, – подруга кокетливо поправляет волосы.

– Это потому, что я не вхожу в круг общения Киры. Тебе ведь интересны только те парни, с которыми общается Кира.

Секундная пауза. Две фразы, сказанные Ромой, прозвучали... странно. Он вообще о чем? Мы с Викой переглядываемся.

– Кхм, ну, у нас с Кирой одна компания друзей, – Вика пожимает плечами. – Как, собственно, и у тебя. Ты же тоже с ограниченным кругом общаешься. По крайней мере в универе я всегда вижу тебя в компании одних и тех же людей.

Рома не успевает ничего ответить, потому что Вика переводит взгляд мне за спину и кому-то машет. Я оборачиваюсь. В кафе вошли Максим и Дима. Тоже машу им. Надеюсь, Рома почувствует себя лишним и свалит. Но не тут-то было. Когда Максим и Дима подходят к нашему столу на двоих, за которым третьим пристроился Самохин, он вместо того, чтобы тактично удалиться, заявляет:

– Давайте вот этот большой свободный стол сюда приставим, – показывает пальцем на соседний. – А то скоро еще ребята придут.

Новая секундная заминка. Новый обмен недоуменными взглядами. Я уже готова попросить Рому пересесть, как Вика выпаливает:

– Да, конечно! Давайте! Так здорово, что мы все здесь встретились, да?

Пожав плечами, Дима отходит к соседнему столу, чтобы придвинуть его к нам. Рома встает помочь ему. Макс склоняется к моему уху:

– Какого хера он здесь делает? – спрашивает зло и даже агрессивно.

– Понятия не имею. Увидел здесь нас и сразу подсел. А что?

Макс отстраняется от меня ровно в тот момент, как Дима и Рома приставляют к нашему с столику длинный стол на шестерых. Максим сразу садится по левую руку от меня. Рядом с ним располагается Дима и занимает один стул для Светы. Рома садится через один стул от Вики и оказывается ровно по диагонали от меня.

После злых вопросов Максима я чувствую себя еще более неуютно. Это я могу быть против Самохина здесь, потому что у нас с ним появился маленький грязный секрет про родителей, а Максиму-то что? Они с Ромой даже не общались никогда.

– Ром, а расскажи, – Вика решает начать дружелюбный разговор, – а кто еще из нашего универа здесь?

– Из нашего универа только Артур Градов. Он на четвертом курсе, может, знаешь его.

– Конечно, знаю.

– А вот и он.

Я снова оборачиваюсь назад. В кафе входят Градов, его девушка Юля и Влада. При виде последней я чувствую колоссальное облегчение, и сама с радостью машу ей рукой, приглашая за наш стол.

Через десять минут вся честная компания из нашего коттеджа и коттеджа напротив собирается вместе. Для этого нам приходится придвинуть еще один стол. Когда официант принимает у всех заказ, воцаряется неловкая тишина. Общих тем для разговоров особо нет, Вика из кожи вон лезет, чтобы завязать разговор. Не понимаю, зачем ей это нужно.

Нет, конечно, понимаю. Тут и красавчик Артур Градов, и еще более красивые хоккеисты, и совсем не красавчик Рома Самохин, но к которому у нее внезапно появился интерес. Столько тестостерона, у Вики аж глаза разбегаются. Она не знает, то ли отбивать у Юли Артура, то ли соблазнять хоккеистов, то ли пофлиртовать с моим недородственником Самохиным. Когда у Вики появятся постоянные серьезные отношения, я определенно вздохну с облегчением.

Несмотря на разношерстность компании, через несколько минут общая тема все-таки находится: лыжи, сноуборд, качество склонов на Красной поляне и сравнение с европейскими горнолыжными курортами. Я тихо переговариваюсь с Владой. Мы делимся друг с другом впечатлениями о сегодняшнем дне и почти не участвуем в общем разговоре.

Посреди оживленного диалога с Владой Максим закидывает руку мне на плечи. Это происходит настолько внезапно, что я аж дергаюсь. Чуть отстраняюсь от Влады и смотрю на своего парня. Он плотнее придвигает меня к себе. Между мной и Владой теперь полметра, так разговаривать неудобно. Я хочу снова к ней придвинуться, но Макс удерживает меня.

– Ты чего? – спрашиваю тихо, глядя на своего парня. Он с недовольным видом смотрит ровно перед собой, но при этом держит меня так, как будто я могу от него сбежать.

Я чувствую колючий взгляд в свою щеку. Самохин прожигает во мне дыру. Взгляд Ромы замечаю не только я.

– Какие-то проблемы? – с претензией громко через весь стол спрашивает его Максим.

Разговор о лыжах резко затихает.

– У меня никаких, – Рома отвечает с вызовом и скрещивает руки на груди. – А у тебя?

– У меня тоже никаких.

Рука Максима на моих плечах становится тяжелее. В гуле голосов в кафе я слышу тяжелое злое дыхание своего парня. Что происходит?

– Как дела у Марины? – спрашивает Рома. – Привет ей от меня передавай.

Чего? О какой они Марине? У меня появляется неприятное предчувствие...

Глава 21. Приглашение

– Ты о ком? – прищурившись, спрашивает Максим.

– О Марине, – отвечает Рома.

– О какой еще Марине?

– Ты прекрасно знаешь, о какой.

– Не знаю никакую Марину. Ты меня с кем-то путаешь.

Макс демонстративно отворачивается от Ромы. А затем вовсе достает из кармана телефон и утыкается в него. При этом свою тяжеленную руку продолжает держать на моих плечах, из-за чего я ощущаю себя, словно меня бетонной плитой придавило.

Вика резко уводит разговор в другую сторону. В попытке скрыть неприятную заминку все присутствующие бросаются обсуждать какой-то концерт, который пройдет на днях в Сочи. Я слышу, как пиликает телефон в моей сумке. Достаю его и вижу сообщение с незнакомого номера:

«Твой парень настоящий мудак»

Несколько секунд смотрю на смс, а затем поднимаю лицо на Рому. Эн держит в руках смартфон и глядит на меня. Интуиция не подвела: смс действительно написал мне Самохин.

Даже не знаю, что удивляет меня больше: что у Ромы есть мой номер телефона или что у него, очевидно, какие-то счеты с Максом. А я думала, они не знакомы. Осторожно перевожу взгляд на своего парня. Он смотрит рилсы. Тогда, отведя руку в сторону, печатаю Роме ответное сообщение:

«Кто такая Марина?»

Почему-то сейчас мне не хочется язвить Роме. Плохое предчувствие не дает мне спокойно дышать.

«Спроси у своего парня»

Я начинаю злиться. Сказал «А», говори и «Б». Что за дурацкая игра в кошки-мышки?

Печатаю совсем другое:

«Откуда у тебя мой номер?»

Мне интересно это узнать не меньше, чем, кто такая Марина.

«Он всегда у меня был»

«Не припомню, чтобы мы обменивались телефонами. И я не староста группы по английскому, чтобы ты хранил мой номер»

«У тебя классная попка. Конечно, я храню твой номер. У меня есть номера всех девушек с классными попками»

Вот теперь я снова ненавижу Самохина и хочу его прибить. Стреляю в него полным ярости взглядом. Хочу послать ему сигнал: «НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ПРИДУРОК!». Но мне мешает так не вовремя подошедший официант. Он раскладывает перед нами заказ и на мгновение скрывает от меня Рому.

Мой телефон снова пиликает.

«Приходи сегодня вечером к нам»

Злость на Рому мгновенно сменяется ощущением трепета в сердце. Губы расползаются в дурацкой улыбке, как будто меня не Самохин в гости пригласил, а Брэд Питт предложил мне исполнить главную роль с ним в фильме. Аж несколько раз перечитываю приглашение.

«У тебя тупые друзья. С нами тебе лучше, и Влада больше подходит на роль твоей лучшей подруги, чем шлюховатая Вика, которая как дикая бросается на всех парней подряд. Так что можешь вообще переехать к нам)»

Трепет в сердце снова сменяется злостью. Я смотрю на Самохина, но он демонстративно перевел внимание на официанта, который ставит перед ним стейк с картошкой фри.

«Ты не имеешь права оскорблять моих друзей!», печатаю гневно.

Рома не смотрит мое сообщение, его телефон лежит на столе экраном вниз. Он принялся за свой стейк, и я нехотя тоже убираю телефон обратно в сумку. Максим наконец-то убрал с меня руку, и я могу свободно вздохнуть и приняться за свою карбонару.

Однако настроение паршивое. Меня гложет вопрос, кто такая Марина. Я понимаю: Рома и Максим знакомы, хотя я всегда думала обратное. А еще не покидает ощущение, что мой парень что-то от меня скрывает.

Это ппц гадкое ощущение. От него пропадает аппетит. Я вяло ковыряю вилкой в спагетти. В горле горчит. Украдкой я бросаю взгляды на Рому, но он слишком занят стейком и по соседству сидящей Виолеттой. Она строила ему глазки в самолете, сейчас тоже это делает, а Рома охотно отвечает на флирт.

Я вдруг понимаю: мне неприятно смотреть, как Рома флиртует с другой девушкой. Это совершенно глупо, учитывая, что у меня вообще-то парень есть, и он сидит слева от меня. А сам Рома вызывает во мне какие угодно чувства, но только не положительные.

Я отодвигаю от себя карбонару, потому что не могу есть. С трудом дожидаюсь, когда все закончат с обедом.

– Поедем домой? – прошу Максима.

– Я еще покататься хотел.

Нет, у меня точно нет сил.

– Я устала, поеду домой тогда.

– Как хочешь.

Меня задевает безразличие Макса. Его как будто подменили. Никто больше не собирается ехать домой, поэтому я вызываю такси для себя одной. Когда приложение показывает, что машина найдена и приедет через четыре минуты, на телефон падает еще одно сообщение от Ромы:

«Приходи сегодня к нам в семь часов»

Глава 22. Кино

Я иду в семь часов к соседям. Полдня сомневалась, делать ли это, но в итоге решилась. Говорю себе, что для встречи с Владой, но в глубине души понимаю правду: потому что меня пригласил Рома. По какой-то причине мне сложно не воспользоваться его приглашением. Позови меня Артур или даже сама Влада, я бы, может, не пошла, найдя другие более важные дела. Но меня настоятельно пригласил Рома, и я словно слепой котенок иду на его зов.

Я не говорю друзьям, что отправляюсь к соседям. Ложь, на которую я иду осознанно. Потому что Максим будет против, а Вика наоборот будет проситься со мной. В Сочи живет двоюродная сестра моей мамы, и я вру друзьям, что поеду к ней в гости. И Вика, и Максим знают про мою тетю из Сочи, поэтому ложь не вызывает у них подозрений.

Я одеваюсь в пуховик и угги, вешаю на плечо сумку и говорю друзьям, что тетя подберет меня на перекрестке в конце улицы. А выйдя за калитку, я быстро пересекаю узкую улочку и скрываюсь во дворе соседей. Надеюсь, высокие кирпичные заборы скрыли мой маленький побег.

В предбаннике перед входом в дом стоит большой шкаф-купе для верхней одежды. Там же на нижней полке одноразовые тапочки в упаковке. Я снимаю пуховик, оставляю сумку, достав из нее только телефон, и переобуваюсь. Вешаю свою одежду рядом с темно-синей паркой Самохина. Не специально, просто она последняя с краю.

Открываю дверь и с опаской захожу в большую светлую гостиную. В комнате никого нет. На стене работает огромная плазма, под ней электрический камин. Три массивных серых дивана, расставленных буквой П, выдают, что недавно кто-то с комфортом на них сидел или даже лежал: декоративные подушки разбросаны, а пустая кружка с долькой лимона приставлена к подлокотнику. Гостиная соседей больше нашей. Здесь метров двадцать пять, не меньше. Обеденный стол человек на десять покрыт идеально чистой белой скатертью и стоит между диванами и плазмой.

Я слышу голоса из глубины коридора. Иду туда.

– Всем привет! – произношу с нервной улыбкой, заходя на кухню.

Здесь Влада, Юля, Артур и Рома.

– Привет! – восклицает Влада. Она выключает кран в мойке, наспех вытирает руки полотенцем и бежит меня обнять. – Как хорошо, что ты пришла! А мы собираемся смотреть ужастик с попкорном и чипсами. Будешь с нами?

Я не успеваю согласиться, потому что за меня отвечает Рома:

– Нет, я Кире другое кино покажу. Более интересное.

Вопросительно гляжу на Самохина. Он в серых спортивных штанах и белой футболке небрежно привалился к небольшому кухонному острову. В руках у него прозрачный стакан с пивом. Он отпивает из него, глядя на меня.

– Что за кино? – озвучивает мой вопрос Юля.

Она сидит за тем же кухонным островом на высоком барном стуле рядом со своим Артуром. Перед ними несколько пачек чипсов и две большие миски с попкорном.

– У нас с Кирой приватный сеанс только для двоих.

Артур начинает громко смеяться.

– Самохин, что за бред ты выдумал? – не выдерживаю. – Зачем ты меня позвал?

– Ладно, если серьезно, я хочу кое-что тебе показать. Это очень важно.

Хмурю брови. Я думала, Рома пригласил меня в гости просто так, посидеть с ними, выпить, посмотреть тот же ужастик.

– Ну хорошо, покажи, – нехотя соглашаюсь.

Меня начало точить неприятное предчувствие. Мы с Ромой, считай, познакомились всего несколько дней назад, а он уже хочет показать мне что-то наедине. Может, это как-то связано с нашими родителями? Тогда ладно.

– Будешь чай или кофе? – участливо спрашивает меня Влада.

Киваю.

– Да, можно чай. Спасибо.

Я прохожу к кухонному острову и залезаю на барный стул напротив Юли и Артура. Юля держит своего парня под руку. Вежливо улыбается мне. Кажется, она стала чуть добрее. Может, наконец-то перестала подозревать меня в том, что я имею виды на ее парня? А то, мне кажется, Юля всех новых девушек в этом подозревает.

– А где остальные ребята? – спрашиваю, чтобы спросить хоть что-то.

Пока Влада суетится с завариванием чая, не хочется сидеть в неловкой тишине.

– Кто-то отдыхает в своих комнатах, кто-то отправился на прогулку, – отвечает мне Юля. – У вас дом такой же, как наш? Снаружи они очень похожи.

– Ну, я пока у вас тут все не видела, но гостиная у вас больше, – оглядываю кухню. – И кухня, наверное, тоже. А еще у вас ремонт, мебель и техника лучше.

Кухонный гарнитур у соседей точно моднее нашего. Даже блендер вон стоит. И кофемашина встроенная. У нас нет ни того, ни другого. Пьем растворимый кофе.

– Знаешь, а мне кажется, я видела фотографии вашего дома, – продолжает Юля. – Когда мы искали коттедж, я просмотрела десятки вариантов. И, мне кажется, один из них был вашим. Но не помню, почему отказалась от него.

– Наверное, потому что он не такой гламурный, как ваш, – смеюсь.

– Мы не ориентировались на гламур.

Да неужели? Артур Градов с личным самолетом будет жить без кофемашины? Не думаю. Но вслух это не говорю.

– Артур, а почему мы не взяли тот коттедж с бассейном?

– Не знаю. Не помню.

– Короче, – Юля обращается ко мне. – Тут был коттедж с бассейном. Я так его хотела! Но мы почему-то протупили, не забронировали его вовремя, а когда я потом зашла, он уже оказался занят.

– Чай готов, – Влада ставит на остров рядом с чипсами заварник. – Кто еще будет?

– Я буду, если можно, – просит Артур.

– У меня пиво, – говорит Рома.

– Я только что выпила кофе, пока не хочу, – отвечает Юля.

Влада приносит три кружки: для меня, себя и Артура. Когда она наливает чай Градову, он переводит на нее взгляд и внимательно смотрит.

– Ой, я пролила, – Влада нервно дернулась и натянулась струной. Ее щеки вспыхнули.