Текст книги "Мой сумасшедший новогодний Роман (СИ)"

Автор книги: Инна Инфинити

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

– Как у вас там дела? Все хорошо?

– Пойдет. Без тебя скучно.

Ага, так скучно, что никто из вас не вспомнил, что меня надо поздравить. Особенно ты.

Я проглатываю обиду. Хотя на самом деле мне хочется выкатить Максу кучу претензий. Но просто мы тогда сейчас поругаемся. А я сыта ссорами. Для одной ночи их было слишком много.

– Понятно. Чем планируешь заниматься?

– Да спать сейчас пойду, – зевает.

Если сначала я хотела сказать Максиму, что скоро приеду, то теперь я передумала. Сделаю-ка ему сюрприз.

– Ясно. Ладно. Я тоже пойду спать. Устала сегодня очень.

– А как ты отпраздновала? С родителями?

Я секунду думаю, говорить ли правду.

– Да, с родителями, – решаю соврать. – К нам пришли их друзья. Было уныло и скучно. В общем, ладно, Максим, давай. Спокойной ночи.

– Скучаю по тебе, Кир. Тебя так не хватает здесь.

– Мне тоже тебя не хватает. Пока!

Я бросаю трубку. Новые слезы подступают к глазам. Максим напился и забыл меня поздравить! Как можно забыть про человека, которого любишь!?

Я делаю глубокий вдох, чтобы унять бурю внутри. Когда немного успокаиваюсь, звоню Вике. В отличие от Максима она принимает вызов сразу.

– Алло, красотка! – кричит в трубку. – С Новым годом!

Вика трезва – раз. У нее на заднем фоне та же музыка, что была у Максима – два. Значит, они находятся в одном помещении. Это хорошо.

– Привет, Вика! – имитирую такой же восторг как у нее. – С Новым годом! Юхуууу!

– Как твои дела?

– Да у меня нормально. У вас что интересного?

– Ой, у нас с самого утра приключения. Сначала Игорь пробил колесо на машине, которую мы взяли напрокат. Потом у Даши поднялась температура до тридцати девяти, а лекарств ни у кого с собой не оказалось. Мы вызвали ей скорую, а потом Игорь с пробитым колесом поехал в аптеку. Сейчас Дашка спит. Она уснула в девять, и мы не стали ее будить. Света ходит всем недовольная. Якобы коттедж оказался не таким, каким был на фотографиях, – я чувствую по голосу подруги, как она кривится. – Хотя, по-моему, здесь все соответствует фото, и даже лучше. Ну, ты же знаешь Свету, – понижает голос, – ей вечно все не так. Ну а в остальном у нас все нормально. Только тебя не хватает.

Они все говорят, что меня не хватает, но никто из них не поздравил меня первым. Как будто забыли про меня.

– А как Максим? Чем он сегодня занимался?

Вика – мой маленький шпион.

– Не знаю. Да ничем особо.

– Как-то не очень информативно.

– Ну, сначала занимался с Игорем пробитым колесом. Потом немного помог нам со Светой накрыть на стол. Вызвал Даше скорую.

– А сейчас он что делает?

– Не знаю. Не вижу его.

– Как не видишь? – изумляюсь. – Разве вы не в одной комнате? Я только что ему звонила, у него играла та же музыка, что у тебя сейчас.

– Да? Не знаю, его нет за столом. Ну, музыка достаточно громко играет, может, и в другой комнате ее слышно. Но за столом Максима сейчас точно нет.

Я растерянно молчу.

– А что? – в голосе подруги появляется тревожность.

– Да так, ничего. Просто он забыл поздравить меня с Новым годом.

– Слушай, да он пьет часов с девяти, если не с восьми.

– Да, я почувствовала это по его голосу.

– А у тебя еще что интересного?

– Я отмечаю Новый год у Ромы Самохина, – выпаливаю.

– Чего???? И ты молчишь! Как ты, блин, там оказалась?

– Это долгая история, не спрашивай. А еще здесь Артур Градов со своей девушкой, – почти шепчу в трубку.

Вика растерянно молчит пару секунд.

– Бляха, Кира! И ты расспрашиваешь меня про наши скучные дела, когда у самой там жизнь ключом бьет? Я хочу знать все подробности. Особенно про Градова, – Вика взволнованно вздыхает.

Я оглядываюсь по сторонам. Рядом со мной никого нет, но кто его знает, может за забором слышно мой голос. А там стоит курящая компания вместе с Ромой.

– Я потом тебе все расскажу. – Замолкаю на миг сомневаясь, говорить ли Вике, что я скоро приеду к ним. Наверное, лучше не говорить. Не знаю, почему хочу скрыть свой приезд от подруги. Но, думаю, пока лучше так. – Ты только Максиму не говори, что я отмечаю НГ у Самохина, ладно?

– Кира, я – могила.

– Хорошо, Вик, я пойду.

– Блин, Кира, ну кто так делает? Бросила мне затравку и сваливаешь!

– Я расскажу тебе все во всех подробностях. Но попозже. Сейчас мне не очень удобно разговаривать.

– А у Градова красивая девушка? Красивее меня? – спрашивает вдогонку.

Я закатываю глаза.

– Она сучка крашеная, – произношу чистую правду.

– И везет же таким. Вечно у них лучшие парни, – разочарованно цокает.

Что правда, то правда.

В этот момент открывается дверь дома, и выходят Артур с Юлей, держась за руки. Стерва сразу впивается глазами в меня.

– Пока, Вик, я пойду.

Кладу трубку.

Внезапно Юля отпускает ладонь Артура и направляется прямо ко мне.

Глава 9. Не то ложь, не то правда

Она идет так уверенно и стремительно, не обращая внимания на хруст снега под своими ногами, что я непроизвольно делаю шаг назад, но упираюсь затылком в колючую еловую ветку. Приходится отступить чуть в сторону. Скрещиваю руки на груди. Это мой защитный жест.

– Привет еще раз, – Юля растягивает губы в улыбке, как у голодной гиены. – Напомни, пожалуйста, как тебя зовут?

– Кира.

– Да, точно, Кира. Ты учишься вместе с Артуром, верно?

– Если точнее, то с Ромой. А что?

– Просто пытаюсь понять, кто ты. Я на этой вечеринке почти всех знаю. А ты новое незнакомое лицо, – и снова улыбочка. Она изо всех сил старается быть вежливой, но сучье нутро пробивается наружу против ее воли. Это как если гадюка будет очень стараться не жалить ядом, но против природы не попрешь.

– Мы с Ромой близки, – брякаю, а следом прикусываю язык, но уже поздно.

Юля удивленно приподнимает брови. Ну а что? Мы с Самохиным без пяти минут родственники.

– Можешь сама у него спросить, – добавляю зачем-то.

– Ты встречаешься с Ромой?

– Оу, нет, что ты! Ни в коем случае. Мы, можно сказать, родственники.

Я не знаю, улавливает ли Юля, что я говорю с ней язвительным тоном. Мне кажется, нет. Может, зря я, конечно, сморозила эти глупости, но слово не воробей. К тому же мне хочется заткнуть Юлю по пояс.

– Родственники? – моментально поджимает хвост. Если бы она сразу знала, что я Самохину не чужая, то была бы со мной вежливее.

– Да, мы родственники. Не близкие. Но все равно родственники. Мы, типа, как брат и сестра. Но не родные.

Лицо Юли застывает в немом изумлении. Пока она глядит на меня, не мигая, замечаю, как снежинки падают на ее неестественно длинные ресницы и тут же тают.

– Двоюродные? – уточняет.

– Скорее, троюродные.

Выражение физиономии этой крашеной сучки стоило того, чтобы нагородить такую ересь.

– Кхм, я не знала, – нервно заправляет волосы за ухо.

– Да, мало кто знает, но я тут, – показываю на высокий коттедж за Юлиной спиной, – можно сказать, у себя дома.

Голубые глаза сучки расширились и стали как по пять рублей.

– Возможно, я скоро буду здесь жить постоянно, – добавляю. – Так что, Юль, не стесняйся, чувствуй себя как дома. Я на правах хозяйки разрешаю. Скажи, пожалуйста, тебе на вечеринке всего хватило? Еды, напитков?

– Д-да, все в порядке.

– Если что-то будет нужно, говори Роме, не стесняйся.

– Х-хорошо.

– Ты уже видела вашу с Артуром комнату?

– Да.

– Тебя там все устроило? Кровать, мебель, вид из окна?

– Да, вполне. А что?

– Ну если что-то будет не так, тоже говори Роме, он переселит вас в другую спальню. Может, уступит вам свою. У него большая кровать, – говорю со знанием дела.

– Я думаю, все будет нормально.

– Ну хорошо, – одариваю Юлю улыбкой. – Ладно, я пойду в дом, проверю, как там себя чувствуют остальные гости. Увидимся.

Не дожидаясь от Юли ответного прощания, я обхожу ее и спешу в дом. Только внутри понимаю, как же сильно бурлит адреналин в крови от моей не то лжи, не то правды. Я сочинила Юле с три короба, а если вдуматься, то не такая уж это и ложь. Если моя мама выйдет замуж за папу Ромы, а мой отец женится на его матери, разве это не будет и мой дом тоже? Тем более что сам Рома не против моего здесь проживания.

Я иду в кухню-гостиную в поисках Влады. Она сидит на диване с бокалом шампанского и смотрит в телефон.

– Как ты себя чувствуешь? Не устала? – плюхаюсь на диван рядом с ней.

– Если честно, устала и не против пойти лечь спать.

– Знаешь, а я тоже. Где там эта комната, которую тебе Рома выделил?

– Она на втором этаже, но лестница перекрыта красной лентой. Видимо, туда нельзя подниматься.

– Можно, – встаю с дивана. – Пойдем.

Влада секунду мнется, а потом залпом осушает остатки шампанского в полупустом бокале и тоже встает на ноги. В холле я достаю из-под банкетки свою сумку с вещами, мы с Владой пролезаем под красной лентой и поднимаемся на второй этаж. Моя новая подруга открывает вторую дверь по коридору и зажигает сбоку на стене свет.

– Вот такую комнату нам с Юлей выделил Рома. Но она будет спать с Артуром, естественно.

На последней фразе я замечаю в голосе Влады странные нотки. Не то обида, не то претензия, не то ревность. Наверное, Влада чувствует себя брошенной со стороны Юли. Если они много лет были подругами, а потом Юля кинула Владу, начав встречаться с Артуром, то обида Влады понятна. У меня всегда вызывали раздражение девушки, которые бросают лучших подруг ради очередного мужика.

– Здесь миленько.

Я кидаю сумку с вещами на пустую кровать. На второй уже лежат вещи Влады. Комната небольшая, стены выкрашены в бежевый цвет. У стен стоят односпальные кровати с тумбочками, а между ним шкаф для одежды. Еще есть письменный стол со стулом, а на стене висит маленький телевизор.

Я ложусь на кровать поверх покрывала и вытягиваю гудящие ноги рядом со своей сумкой. Чувствую себя мертвецки усталой. Шея и лопатки ноют, как будто я разгружала вагон с углем. Глаза начинают слипаться, но в идеале я бы хотела еще добраться до душа.

Влада словно читает мои мысли. Снова. Эта девушка точно послала мне свыше.

– Ванная – соседняя дверь по коридору, – говорит.

– Угу, найду только в себе силы снова подняться на ноги.

Я перестаю бороться с сонливостью и опускаю веки. Только минуточку так полежу и пойду в душ. Приятная тяжесть окутывает тело. Ноги и руки становятся ватными, а мысли превращаются в кисель. Да и какие могут быть мысли? О чем? Завтра обо всем подумаю. А сейчас...

– Власова! – раздается громко и грозно моя фамилия.

Я резко подскакиваю на постели. Не понимаю, где нахожусь. Свет выключен, я в каком-то незнакомом помещении.

– Власова! – повторяется ближе. В следующую секунду дверь в комнату распахивается, и на пороге появляется злой, как собака, Рома.

Глава 10. Кладовка

За секунду в голове все встает на свои места. Я поругалась с родителями, ушла из дома и встретила Новый год у Самохина. А потом мы с Владой пошли наверх в комнату, и я уснула прямо в платье и с косметикой на лице. Добрая Влада накрыла меня сверху одеялом.

– Власова, ты вконец охренела!? – Рома нависает надо мной. От него исходят волны ярости и негодования.

– Что случилось? – это не я спрашиваю, а сонная Влада.

Рома, заметив ее, слегка конфузится. Но всего на мгновение, потому что в следующее он хватает меня за руку и рывком поднимает с кровати.

– Пойдем, есть разговор.

Самохин не спрашивает моего мнения, а силой волочит меня из комнаты в коридор. Попав в яркое освещение, я окончательно просыпаюсь.

– Что случилось? Куда ты меня тащишь? Который вообще час?

Я думала, Рома волочит меня в свою комнату, но когда он проходит собственную спальню, меня охватывает тревога. Он открывает дверь в самом конце коридора по центру и буквально впихивает меня туда. Здесь темно, но в лучах света из коридора я замечаю, как поднимается пыль. В нос тут же проникает старый затхлый запах, я чихаю. Рома протискивается в тесное помещение вслед за мной и захлопывает дверь.

Мы остаемся наедине в кромешной темноте тесной каморки. Что-то давит мне в спину и в бок. Я не могу ни отступить, ни выбраться из тисков. Только вижу, как темные глаза Самохина сверкают недобрым блеском.

– В чем дело? Куда ты меня притащил?

– Это кладовка.

– Зачем нам находиться в кладовке? Выпусти меня отсюда! – я пытаюсь оттолкнуть Рому, но не тут-то было. Он возвышается надо мной как скала.

– Я решил показать тебе твою комнату. Ты будешь жить здесь.

– Чего!? Ты о чем вообще?

– Ну как это о чем. Мы же с тобой родственники, троюродные брат и сестра, ты в этом доме хозяйка и скоро переедешь сюда жить. Вот я показываю тебе твою комнату.

Из голоса Ромы так и сочится яд. Все понятно. Он пообщался с Юлей.

Я делаю глубокий вдох. Это было ошибкой. Пыль пробирается в ноздри, и я снова чихаю. Да так сильно, что бьюсь головой о грудь Самохина. Он не сдвигается с места ни на миллиметр. А мне больно. Тру лоб.

– Какого хрена ты треплешься посторонним, что мы родственники? – зло цедит. – Мы же договорились молчать о наших родителях.

– Мы договорились молчать в универе, а Юля не из нашего универа.

– Но она встречается с Артуром, который учится с нами. Блядь, Власова! – восклицает, не выдержав. – Кто просил тебя протягивать язык?

– Эта сучка крашеная взъелась на меня за что-то. Я захотела заткнуть ее.

– Что еще ты ей наговорила?

– Ничего, только это. Я не рассказывала про наших родителей.

– Да, ты сказала нечто похуже.

– Что именно?

– Что мы троюродные брат и сестра, блядь! Пиздец просто. Как ты вообще до этого додумалась? Опять мыслила своей задницей?

Ромы слишком много в этом тесном помещении. Он давит на меня физически и психологически. К тому же я не считаю, что совершила что-то противозаконное. Меня охватывает возмущение.

– Отстань уже от моей задницы! Ты допрыгаешься, я влеплю тебе пощечину. Немедленно выпусти меня отсюда! – я порываюсь отступить к выходу, но Рома силой разворачивает меня к себе лицом и делает шаг на меня, вжимая в какой-то пыльный хлам за спиной.

– Нет, это ты допрыгаешься, Власова. Так допрыгаешься, что получишь ремнем по своей классной попке.

Угроза звучит серьезно и зловеще. На секунду мне становится страшно.

– Да что я такого сделала?

– Сначала вывалила мне на голову салат потом обломала мне тройничок с крутыми девчонками, а после нагородила гостям чушь о том, что мы троюродные брат и сестра. По-моему, более чем веские причины наказать тебя ремнем по попке.

В темноте замечаю, как Рома разводит губы в хищном оскале. Он же это не серьезно сейчас сказал? Но когда щелкает пряжка его ремня, я уже не сомневаюсь, что Самохин намерен реализовать задуманное...

Глава 11. Огонь

– У тебя что, крыша поехала!? – верещу. – Не смей меня трогать! Не смей!

Игнорируя мои вопли, Рома хватает меня за руку и разворачивает к себе спиной. Я утыкаюсь лицом во что-то мягкое и пыльное. Сделав вдох, тут же чихаю. А потом снова. Самохин вжимает меня в пыльный хлам. Я спиной чувствую на себе его тело, а попой чувствую...

У него что, встал член!? Или что это такое твердое в меня упирается?

– Ладно, так уж и быть, – зловеще шипит на ухо. – Обойдемся без ремня. Но ты все равно будешь наказана.

Он шлепает меня ладонью по попе. Сильно. Тонкая ткань платья не защищает от удара. Я ойкаю, а в следующую секунду чувствую, как горит место удара. Не столько от боли, сколько от позора и унижения. Меня всю до кончиков ушей обдает огнем, пожаром. Рома опускает ладонь мне на живот и снова сильно прижимается сзади. Я опять чувствую его член.

– У меня терпение не железное. Я твои выходки долго терпеть не буду. Еще раз ляпнешь кому-нибудь про какое-то там наше родство, я не такое с тобой сделаю.

Мое парализованное от ужаса и возмущения тело испытывает странные чувства. С одной стороны, я хочу развернуться к Роме и влепить ему смачную пощечину. А с другой, мне хочется, чтобы он продолжал прижиматься ко мне дальше. Между ног ноет и нетерпеливо пульсирует. Огонь гуляет по телу. Теперь он доставляет удовольствие. Бесстыжее удовольствие. Оно вселяет мне чувство вселенской вины перед Максимом. У меня же есть парень!

Но, слава Богу, разум сильнее плотских желаний. Я скидываю с себя руку Самохина, разворачиваюсь к нему и что есть сил залепляю пощечину. Он не ожидал.

– Ай! – вскрикивает.

Пользуясь его секундной заминкой, что есть сил толкаю Рому в грудь. Он отступает на маленький шаг, но во что-то упирается спиной.

– Значит, слушай меня внимательно, – цежу. – Утром я уйду из твоего дома, и чтобы до экзамена по английскому ты больше не попадался мне на глаза, понял!?

– Вообще-то это я говорил, чтобы ты не попадалась мне на глаза до экзамена.

– Нет, Рома. Не я тебе, а ты мне чтобы больше не попадался. Не дай Бог я увижу тебя до экзамена, весь универ узнает про твоих родителей-извращенцев.

Мы стоим вплотную друг к другу. Оба злые как никогда. Моя грудь касается его груди. Мы дышим одним раскаленным воздухом. Теперь я чувствую эрекцию Ромы животом. Да он гребанный извращенец. У них вся семейка такая.

– И еще, – самодовольно роняю. – Я чувствую твой член. Ты меня хочешь, даже не отрицай это. Так вот знай: хрен тебе со мной что обломится. Смотри на мою задницу и пускай слюни. Можешь закрыться в своей комнате и подрочить.

Не дожидаясь, что он мне ответит, я распахиваю дверь кладовки и выбираюсь на свет и воздух. Но не даю Роме выйти следом. Захлопываю дверь обратно, оставляя его в пыльной каморке. Бегу по коридору, ожидая, что Рома выскочит следом и помчится за мной. Однако он остается в кладовке. У нашей с Владой комнаты я торможу и оглядываюсь. Самохина там случайно не заперло от моего сильного удара? А впрочем, по фиг. Пусть посидит в кладовке.

Я захожу в комнату и сразу поворачиваю замок. Наверное, у Ромы есть ключ и, если он захочет, войдет сюда, но все равно испытываю острую потребность забаррикадироваться.

– Что случилось? – сходу спрашивает Влада.

Она не спит, сидит на кровати в темноте, поджав под себя ноги. В темноте ее глаза блестят неподдельным страхом и беспокойством.

Я без сил опираюсь спиной на дверное полотно и прикрываю веки, чтобы успокоить колотящееся сердце. Ягодица горит от удара Ромы. Спина чувствует на себе вес его тела. А живот ощущает его каменный член.

– Кира, не молчи, все хорошо?

Из голоса Влады пробиваются нотки паники.

– Я поругалась с Ромой. Ерунда. Мне на него по фиг.

Как хорошо, что Влада не включила свет. Я не хочу, чтобы она видела, как горит мое лицо. Надеюсь, свет фонаря и луны из окна не сильно освещает цвет моей кожи.

– Который час? – спрашиваю.

– Пять ночи.

Только сейчас обращаю внимание, что в доме не играет музыка и вообще царит тишина. Гости разошлись по домам? Или всем им Рома выделил по комнате? А, плевать. Я подхожу к своей кровати, сворачиваю одеяло, которым меня заботливо накрыла Влада. Она даже мою сумку с вещами убрала с постели и поставила к шкафу. Улыбаюсь про себя. Добрая она.

– Я пойду в душ, – говорю, – а где-то часов в семь утра, пока никто не проснулся, уйду.

– Куда ты пойдешь? Ты же поругалась с родителями и ушла из дома.

– Поищу какую-нибудь гостиницу. Мне всего-то сутки надо где-то перебыть, пока не улетим второго числа в Сочи.

– Если хочешь, поехали утром ко мне домой, а второго января вместе в аэропорт от меня поедем.

Удивленно гляжу на Владу.

– А твои родители не будут против?

– Я живу одна.

– Снимаешь квартиру?

– Нет, у меня своя.

– Ого, повезло.

Влада горько хмыкает и отводит глаза в сторону.

– На самом деле не очень. Ну так что? – снова на меня смотрит. – Я не собираюсь долго здесь задерживаться. Часов в восемь утра можем уехать отсюда.

Я уже говорила, что эта девушка послана мне свыше?

Глава 12. Новая подруга

В восемь утра мы с Владой собираемся и уезжаем из коттеджа Самохина. В доме царит идеальная тишина. Гости разошлись, а кто не разошелся, тот спит. На первом этаже порядок. Нет ни разбросанных пустых бутылок, ни грязной посуды. Всю ночь в коттедже работали кейтеринг и клининг. Рома хорошо подготовился к вечеринке и все предусмотрел.

Мы уходим незамеченными. Я убеждаю Владу, что надо ехать на такси. Она настаивала на общественном транспорте. Но я не знаю, как первого января ходят маршрутки от коттеджного поселка в Москву. К тому же мама перевела мне достаточно денег. К чему мучиться на маршрутке и метро с пересадкой, когда можно доехать быстрее и с комфортом?

Дорога до Влады занимает почти час. Утром первого января по пустым дорогам – это слишком долго. Она живет в противоположном конце Москвы, в спальном районе, где одинаковые серые девятиэтажки построены в ряд. Когда-то давно мы с родителями тоже жили в такой же девятиэтажке. Я тогда ходила в начальную школу. Но по мере развития папиного бизнеса наши жилищные условия стали улучшаться.

Мы заходим в третий подъезд серой девятиэтажки и поднимаемся на последний девятый этаж. Там на лестничной клетке три квартиры. Влада достает из сумки ключи и открывает ту, что посередине напротив лифта. Дверь старенькая, обитая дермантином с узором в виде ромбиков. Мы проходим в квартиру, Влада зажигает свет. Я осматриваюсь и ловлю дежавю. Даже запах в квартире такой же – уютно-домашний с примесью чего-то старенького.

– Я тоже жила в такой квартире, – говорю, оглядывая прихожую, как из своего детства. – Туда ванная, туалет и кухня, – показываю пальцем налево. – Здесь изолированная комната, – показываю на ближайшую к нам закрытую дверь, – Там проходной зал, – тычу пальцем вперед, – а из него еще одна комната с балконом.

Влада смеется.

– Да.

Я заражаюсь смехом своей новой подруги.

– Все девятиэтажки одинаковые.

Я прохожу в ванную помыть руки. Продолжаю ловить флешбэки из скромного детства абсолютно во всем – в потертом линолеуме, в голубом кафеле, в стареньких обоях в цветочек. Не знаю, что там в комнатах, но ванная и коридор почти такие же, как в моем детстве. Только мы жили на пятом этаже, а на лестничной клетке у нас было четыре квартиры, а не три. Вымыв руки, иду на кухню к Владе. Оглядываю помещение. На стенах бежевые обои, кухонный гарнитур цвета светлого дерева, на подоконнике три цветка в горшках.

– У тебя большая кухня, даже диванчик поместился. У нас меньше была.

Я сажусь за кухонный уголок и наблюдаю, как Влада готовит нам утренний кофе и сооружает на скорую руку бутерброды. У Самохина мы не завтракали, поэтому сейчас желудок больно сжимается.

Видно, что последний ремонт в этой квартире был сделан лет тридцать назад, не меньше. Но тем не менее здесь очень чисто и уютно. Есть ощущение домашнего тепла.

– Тебе родители купили эту квартиру? – задаю вопрос. Да, он бестактный. Но мне просто интересно. К тому же хочется получше узнать Владу. Что плохого в том, чтобы поближе познакомиться с новой подругой?

– Нет, я получила ее по наследству, – Влада нарезает помидоры тонкими ломтиками.

– От бабушки?

– От родителей.

Я на секунду зависаю, переваривая услышанное. Влада отрывает взгляд от нарезания помидоров и смотрит на меня.

– Мои родители погибли, когда мне было четырнадцать лет.

– О... Господи! Извини, пожалуйста! Я не знала!

Я чувствую себя как полная дура. Ну вот кто тянул меня за язык? Любопытство меня погубит.

– Все в порядке, – слабо улыбается и возвращается к помидорам. – После смерти родителей я жила у Юли, тут недалеко через несколько домов. Мы с ней лучшие подруги с детского сада, плюс ее родители дружили с моими. Юлины родители оформили надо мной опеку, чтобы меня не забрали в детский дом.

Влада раскладывает помидоры поверх колбасы. Чайник закипел, она берет его и наливает кипяток по кружкам, в которых уже насыпан растворимый кофе.

– А когда мне исполнилось восемнадцать, я перешла жить сюда, – продолжает рассказ, ставя чайник на место. – Юлина семья меня не выгоняла, но мне все равно было неудобно стеснять их дальше. У них такая же трешка, как эта, было тесновато, учитывая, что у Юли еще младший брат-подросток.

– А эта квартира стояла закрытой, пока ты жила у Юли?

– Первые два года да, а потом я решила сдать ее, чтобы у меня были свои деньги. Мне было неудобно, что родители Юли содержат меня. В итоге у меня получилось даже немножко накопить.

– У Юли хорошие родители.

– Да, очень! – воодушевляется Влада. – И Юля замечательная! Они стали мне новой семьей.

– Ну, если честно, твоя подруга Юля показалась мне... – я замолкаю, пытаясь подобрать не обидное слово.

– Стервозной, – заканчивает за меня Влада и смеется.

– Да.

– На самом деле Юля вообще не такая. Просто она очень закрытая и настороженно относится к новым людям. Она мало кого подпускает к себе. А так Юля очень добрая и ранимая. Она мне как сестра.

Влада ставит на стол кружки с кофе, пакет молока и тарелку с бутербродами. Пока у меня не вяжется тот образ Юли, который я увидела, с тем, что описывает Влада.

Я беру бутерброд и откусываю большой кусок. Вкусно. Пока Влада разговорчивая, надо подробнее узнать у нее про отношения Артура и Юли. Не хорошо, конечно, с моей стороны использовать Владу как источник информации, но в Сочи Вика не отстанет от меня, пока я не выложу ей про Артура и его девушку все подробности.

– А как Юля познакомилась с Артуром? – спрашиваю, прожевав.

– Мы с Юлей сидели в кафе, а за соседним столиком был Артур с другом. Они к нам подкатили. К Юле – Артур, а ко мне его друг. Мне друг не понравился, поэтому дальше переписок у меня с ним не зашло. А Юля и Артур стали встречаться.

– Когда это было?

– Где-то несколько месяцев назад, точно не помню.

Надеюсь, Вика оценит по достоинству мои шпионские способности. Но использовать Владу дальше мне не позволяет совесть. Поэтому решаю про Артура и Юлю больше ничего не спрашивать.

– А на кого ты учишься? – перевожу тему.

– Мы с Юлей на экономическом. А ты?

– Я тоже на экономическом, – улыбаюсь. – Работаешь где-нибудь?

– Да, официанткой в кафе. Надо же на что-то жить. Но в этом году собираюсь поискать работу по специальности, хотя бы на полставки. Всю жизнь быть официанткой не хочется. А ты работаешь?

– Не, меня родители содержат. Но теперь, думаю, надо искать работу. А ты где именно работаешь официанткой?

– В японском ресторане. График два через два.

– У вас случайно нет вакансий?

Влада кладет свой бутерброд на тарелку и глядит на меня снисходительно.

– У тебя есть родители, тебе это не нужно.

– Я поругалась с ними и ушла из дома.

Боль в сердце ни на каплю не утихает, когда думаю про папу и маму. Рома сказал, что однажды я дойду до стадии принятия. Но пока я слабо себе это представляю. У меня полный разрыв шаблона и диссонанс. Образ родителей в моей голове не вяжется с той правдой, которую я о них узнала.

– Кир, я не знаю, что у тебя произошло с родителями, но лично я бы все отдала за то, чтобы мои родители были живы, – я слышу, как голос Влады слегка надламывается. – Если твои родители не алкаши и не наркоманы, если они не избивают тебя и не издеваются над тобой, то просто радуйся, что они у тебя есть. Ты очень счастливый человек, Кира. Поверь мне. Я знаю, о чем говорю.

От слов Влады из легких весь воздух выбивает. Сердце больно сжимается. Подруга быстро отводит взгляд в сторону, чтобы спрятать от меня влажные глаза. Я молчу, потому что ответить мне правда нечего. Влада абсолютно права. Я счастливый человек, раз у меня есть родители, которые меня любят. Мне только нужно дойти до стадии принятия.

Глава 13. Хорошая компания

Первое января мы с Владой проводим в ленивом режиме. После завтрака отправляемся спать. Она предлагает мне отдохнуть на диване в проходном зале, а сама уходит в комнату, вход в которую через зал. Изолированная остается закрытой, и я догадываюсь, что это была спальня ее родителей. После пробуждения в двенадцать мы обедаем, потом скачиваем детективную комедию и с интересом ее смотрим.

Я перебираю сумку со своими вещами. Уходя от родителей, я бросала в нее все подряд без разбора. Но сейчас выяснилось, что все самое необходимое каким-то чудом взяла. Есть и повседневная одежда, и пижама, и джинсы, и теплые колготки под них. Даже косметичка и плойка для волос тут. Мое настроение заметно улучшается. Только лыжный костюм ожидаемо забыла, но это ерунда. Возьму напрокат.

К вечеру мы выходим немного прогуляться по заснеженной Москве. Мне легко и комфортно с Владой, как будто мы дружим всю жизнь, а не познакомились вчера. Много говорим о кино и музыке, у нас совпадают вкусы. Мы читали одни и те же книги, нам нравится один и тот же жанр в литературе.

Периодически я прерываю болтовню с Владой, чтобы поговорить по телефону с Максимом и Викой. Первый звонит мне сонный и бормочет в трубку что-то невнятное. Но я в принципе рада тому, что Максим позвонил первым. В новогоднюю ночь он этого не сделал.

– Мне тебя здесь не хватает, – говорит не то сонно, не то грустно. Или все вместе.

Мое сердце сжимается в ностальгии.

– Мне тебя тоже, – шепчу тоскливо.

– Знаешь, без тебя тут все как-то неинтересно. Народ собирается на лыжах кататься, а я даже из постели вылезать не хочу. Наверное, останусь дома.

Я улыбаюсь в трубку. И железно убеждаюсь, что я просто обязана полететь в Сочи и сделать Максиму сюрприз.

– Я приготовила тебе сюрприз.

– Да? – оживляется. – Какой?

Новогодние подарки мы друг другу подарили перед отлетом Максима в Сочи. Он вручил мне красивый золотой браслет, а я ему новые беспроводные наушники. Старые у него сломались. Поэтому Макс так удивляется тому, что у меня есть для него еще один подарок.

– Пока не могу сказать. Скоро узнаешь.

Разочарованно вздыхает.

– А мне точно понравится твой сюрприз?

– Да! Однозначно!

– Тогда с нетерпением жду.

Мы прощаемся, и я сразу набираю Вике. Она поднимает трубку далеко не сразу.

– Алло, – сонно бормочет.

У них там сонное царство, что ли?

– Привет, соня! Просыпайся! Уже обед!

Зевает.

– Так лень вставать и что-то делать. Как твой Новый год у Самохина? Есть свежие сплетни?

Даже будучи сонной, Вика остается верна себе. Влада тоже с кем-то разговаривает по телефону, поэтому, отойдя от новой подруги еще на пару шагов, я тихо бормочу:

– Градов едет в Сочи.

– Да!? – кажется, Вика моментально проснулась. – Когда?

– У них самолет завтра, время не знаю. Я слышала, что едут кататься на лыжах, так что, может, вы встретитесь.

– А где именно он будет жить?

– Я не знаю. Они летят компанией, как и вы. Наверное, тоже сняли какой-то дом.

– У нас тут в округе много домов. А что, если по соседству с нами? Кажется, в доме напротив ночью было темно, значит, никто там не живет.

– Вик, я не знаю, где они будут жить. Но ты все равно сильно не обольщайся, Артур летит со своей девушкой.

Подруга обреченно вздыхает.

– У них точно все серьезно?

– Я не знаю, похоже на то.

Вика цокает.

– Как там Максим? – перевожу тему.

– Не знаю, не видела его сегодня.

– Он сказал, вы там все собираетесь на лыжах кататься.

– Да? Не знаю, я еще в кровати. Но ребята уже проснулись, слышу их голоса.

– Ладно, иди к ним.

– Ага, пока, Кир. Видишь, как хорошо, что ты с нами не поехала! Вон сколько новостей узнала.