Текст книги "Подари мне ребенка (СИ)"
Автор книги: Инна Инфинити
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Глава 9. Голод
Я подскакиваю на кровати и первые несколько секунд не понимаю ни что происходит, ни где я нахожусь. Поворачиваю голову вправо и вижу спящего Сергея. Дергаюсь, словно меня током ударило. Холод укрыт одеялом только по пояс, а дальше идет голый рельефный торс.
Звонок в дверь повторяется, я снова испуганно дергаюсь, и в памяти восстанавливаются все минувшие события. Серёжа поздравлял меня с днем рождения и Новым годом. Как я и просила, дарил мне ребёнка. Меня заливает краской от кончиков пальцев до корней волос, когда вспоминаю все, что Холод вытворял со мной ночью.
Снова звонок в дверь.
Серёжа морщится, трет лицо и открывает глаза.
– Это к нам?
– По-моему, да.
– Кого принесло? – садится на постели и зевает.
Одеяло чуть спускается вниз, и я понимаю, что Сергей абсолютно голый. К слову, как и я.
Звонок в дверь.
– Ты кого-нибудь ждёшь?
Сергей поднимает с пола боксеры и натягивает на себя. Затем берётся за джинсы.
– Нет.
– А кто это тогда?
И ровно в этот момент из подъезда доносится громкий голос.… Захара:
– Таня, твоя машина стоит у подъезда, поэтому я знаю, что ты дома! Открой!
– Мамочки!
Я подлетаю на постели, как ужаленная. В панике мечусь по комнате в поисках своей одежды. В данную секунду меня ни сколько не волнует, что Серёжа лицезреет мое обнаженное тело при свете дня.
– Что он тут делает? – недовольно спрашивает Холод.
– А я откуда знаю? Наверно, пришел поздравить меня. Господи…
Я так и не нахожу трусы, поэтому запрыгиваю в домашние спортивные штаны без них. Лифчик, к счастью, попадается на глаза. Захар начинает трезвонить в звонок без перерыва. Да ещё и кричит что-то.
– Серёж, только Захару ничего не говори, хорошо? Ну, в смысле, про нас.
– Почему? Это секрет?
Вот вообще не вовремя Холод включил принципиальность.
– Серёж, пожалуйста! – рявкаю.
Не дожидаясь ответа Холода, бегу открывать. Захар стоит на пороге с большим букетом роз.
– Танюш, с днем рождения, – без моего приглашения переступает порог. – Это тебе, – сует мне в руки цветы.
Даже не знаю, к чему у меня в данную секунду больше отвращения: к Захару, от которого разит перегаром, или к красным розам, которые я терпеть не могу, и Захару об этом прекрасно известно.
– Зачем ты пришел? – сходу набрасываюсь.
– Как зачем? Поздравить.
– От тебя воняет перегаром! Сколько ты выпил?
Ответить Захар не успевает, потому что из глубины квартиры выходит Холод.
– С Новым годом! – присматривается к Захару. – И с легким паром. Как сауна? Хороша?
Жених стремительно меняется в лице. Ну началось. У Захара личная неприязнь к Сергею. Он не понимает нашей дружбы и ревнует меня к Холоду. Серёжа к моему жениху всегда относился ровно, но после измены не стесняется в выражениях в адрес Захара.
– А ты что тут делаешь? – Захар начинает разговор с Сергеем с претензии.
– Приехал поздравить Таню.
– Поздравил?
– Поздравил, – кивает.
Я мысленно перекрещиваюсь. Захар даже не подозревает, как именно и сколько раз за ночь Серёжа меня поздравил. И в этот момент я вдруг четко ощущаю:
Я изменила Захару.
Эта мысль парализует меня. Я в ужасе смотрю на жениха. Мы ведь не расстались окончательно. Я ушла от него с одним чемоданом, но точка не поставлена. А сегодня я всю ночь занималась любовью с другим мужчиной.
– Ну вот теперь можешь уезжать, нам с Таней надо обсудить нашу свадьбу.
Какой кошмар, какой ужас… Я изменила своему жениху. Захар был у меня первым и единственным, я никого не хотела, кроме него. Его измена потрясла меня, я ушла пожить в свою квартиру, но чем я теперь отличаюсь от Захара? Да ничем. Я тоже ему изменила.
– Таня отменила вашу свадьбу.
– Ничего не отменено. Мы с Таней женимся.
– А секретарша с ресепшена? Ты возьмёшь её второй женой?
– Это не твоё дело! Хватит лезть в наши с Татьяной отношения! Ты слишком много на себя берёшь! Таня, зачем ты все ему рассказала? Это касается только нас двоих.
– Мне кажется, или у тебя на шее свежий засос?
Слова Холода заставляют меня присмотреться к шее жениха. Засосов от Марины почти не видно. Ими была усыпана вся шея. Но в самом низу, на границе с воротником рубашки виднеется свеженькое красное пятно. Бросаю розы на пол и делаю резкий шаг к Захару. Отодвигаю воротник и действительно вижу новый засос.
Возмущение вспыхивает в груди. Я открываю рот, чтобы закричать на Захара, но слова застревают комом. От шока я не могу вымолвить ни звука.
– Танюш, это не то, что ты подумала! – тут же оправдывается. – У меня ни с кем ничего не было! Это ребята вызвали каких-то баб, одна ко мне полезла, но я сразу ее оттолкнул. Клянусь тебе, у меня ни с кем ничего не было. Я не знаю, зачем она ко мне полезла. Я сразу сказал, что скоро женюсь. Танюш, ну миленькая, ну поверь мне.
Отшатываюсь назад. Горло стянуло колючей проволокой. Меня снова приложило бетонной плитой.
– Тань, да послушай ты меня, – Захар повышает голос. – Не было у меня ни с кем ничего. Какая-то дура сама ко мне полезла, я ее отогнал.
– Так отгонял, так отгонял, что аж засос на шее, – Сергей подливает масла в огонь.
– А ты заткнись и не лезь! – рявкает на него Захар. – Достал уже ошиваться вокруг моей невесты. Когда мы поженимся, за километр больше к Тане не подойдёшь. Понял?
Холод лениво приваливается к стене и скрещивает руки на груди.
– Это у тебя была репетиция мальчишника? Если на репетиции засос на шее, то в каком месте будет засос на оригинальном представлении?
Меня словно током бьет. Мальчишник. Захар мне все уши прожужжал, что обязательно хочет перед свадьбой мальчишник. Я была против, потому что знала: мальчишник будет в компании его дебильных друзей, которые любят сауны и девушек по вызову.
Жених багровеет на глазах. Грозно надвигается на Сергея.
– Ты достал меня и ваша с Таней дружба тоже достала. Проваливай нахрен из квартиры моей невесты.
– Нет, Захар, это ты проваливай, – обретаю голос. – Иди туда, откуда пришел.
– Танюш, – поворачивается ко мне и тут же смягчается. – Ты же не будешь слушать этого идиота? Он намеренно хочет нас разлучить, специально настраивает тебя против меня.
А вот это точно не так. Никогда, ни разу Сергей не сказал ни одного плохого слова в адрес Захара, пока тот мне не изменил. В то время, как Захар постоянно поливал Сергея грязью и запрещал мне с ним общаться, Холод был настроен к моему жениху очень доброжелательно.
– Это ты всегда настраивал меня против Серёжи, а он ни одного плохого слова в твой адрес не сказал.
– Ты ещё его защищаешь?!
– Захар, уходи немедленно! – требую. – Как тебе вообще хватило наглости явиться ко мне? Да ещё и с новым засосом на шее!
Слезы обжигают глаза. Я не хочу сейчас плакать на виду у всех. Мы на грани расставания, а Захар, зная, как я не люблю его друзей, идёт праздновать с ними Новый год в сауну, да ещё позволяет какой-то девке легкого поведения ставить ему на шее засосы.
А что если он снова мне изменил? Говорит, что ничего с ней не было, а на самом деле было?
– Таня, клянусь, я тебе не изменял!
Слезы душат меня, сдерживаю их из последних сил.
– Если ты сейчас же не уберешься из моей квартиры, я вызову полицию. Пошел вон!!! – кричу.
Видимо, я совсем озверела от злости, потому что Захар моментально поджимает хвост.
– Хорошо, Танюш, я уйду, раз ты просишь. Но я ещё вернусь, – предупреждает. – Поговорим в другой день.
Захар снимает с крючка куртку. Не надевает ее в прихожей, торопится быстрее уйти. Когда за ним захлопывается дверь, я не выдерживаю и ломаюсь. Падаю лицом в ладони и громко всхлипываю.
Сильные руки тут же обвивают меня сзади. Я не могу успокоиться, у меня истерика. Серёжа что-то говорит, я не слышу. Мои плач и крик громче любых звуков. Сергей отрывает меня от пола и куда-то несёт. Не соображаю, куда. Мне удаётся очнуться, только когда сверху начинает литься прохладная вода.
Распахиваю веки, делаю глубокий вдох. Я стою в душевой кабине. Серёжа засунул меня в нее прямо в одежде.
– Успокоилась? – строго спрашивает. – Тебе ещё не надоело страдать из-за этого урода?
Жадно хватаю ртом воздух. Обхватываю себя руками и начинаю дрожать. Серёжа делает воду теплее. Привалившись спиной к стене, смотрю в строгое лицо Холода.
В голове сумбур, в груди микс чувств. Я обвиняю Захара в измене, а сама.…
Но чем дольше гляжу на Серёжу, тем сильнее испытываю чувство голода. Но не еду есть хочу, а Сергея. Опускаю глаза от его лица к груди. Рубашка расстегнута на первые несколько пуговиц. Память тут же выдаёт, что у Холода ниже – сильное рельефное тело.
Не отдавая отчета своим действиям, хватаю Серёжу за руку и затаскиваю к себе в душевую. Захлопываю дверь и в следующую секунду рву на Холоде рубашку. Маленькие пуговицы рассыпаются по дну кабины. Не даю Сергею опомниться, набрасываюсь на его рот. Он подхватывает меня под ягодицами и вжимает в стену. Обвиваю ногами его спину.
Наш поцелуй не поддаётся контролю. Серёжа тоже рвёт на мне мокрую майку. Следом идёт другая одежда. Тёплая вода продолжает литься сверху, она только сильнее заводит нас. Серёжа ставит меня на пол и разворачивает лицом к стене. Его сильное тело накрывает меня сзади.
Нас охватила страсть. Я больше не думаю о Захаре, его измене или изменах. Вообще ни о чем не думаю. Живу ощущениями. А они просто нереальные. Я в жизни не испытывала ничего подобного….
Глава 10. Три дня
Сергей не уходит от меня сегодня, поскольку в душе я порвала его рубашку. Не могу же я выгнать его в куртке на голое тело. Холод заказывает новую рубашку в интернет-магазине одежды, но ее привезут только вечером третьего января.
– Ну оставайся у меня до третьего, – робко предлагаю. – Или у тебя были планы на эти дни?
Качает головой.
– Планов не было. Четвёртого мне надо на работу, я дежурю.
– Ну вот как раз вечером третьего привезут новую рубашку, а четвёртого утром поедешь от меня на работу.
– А у тебя самой планов не было? Я тебе не помешаю?
– Нет, что ты, какие у меня планы.
О том, что все праздники я намеревалась страдать из-за измены жениха, решаю Серёже не говорить. Он и так слишком меня ругает из-за того, что я не могу выбросить из головы Захара. Для Холода пять лет отношений – как пять дней. Считает, что у меня нет поводов убиваться.
Я немного нервничаю. Что мы с Серёжей будем делать три дня? Мы никогда не оставались вдвоём так надолго. И вообще, не так уж и часто мы бывали наедине. В основном только в компаниях друзей. Но переписывались часто. Да, в основном наша дружба была в мессенджерах. Особенно после окончания школы.
Холод не разделяет моей нервозности. Пока его джинсы сушатся на батарее, идет спать. Захар разбудил нас своим визитом в 11 утра. Я тоже зеваю и чувствую себя вялой, поэтому, не долго думая, ложусь в кровать рядом с Серёжей. Холод обнимает меня сзади, притягивает к себе и утыкается лицом в мои волосы на затылке. По размеренному дыханию я понимаю, что Серёжа уснул.
Тепло его тела приятно согревает меня. Мне уютно в руках Сергея. Дыхание Холода мне в затылок разгоняет по телу волны мурашек. Я улыбаюсь. Мамочки, что же это со мной происходит? Мне так хорошо, что я почти не думаю о Захаре. Даже наоборот, мысли о женихе вызывают неприязнь и отвращение. Неужели я так быстро его разлюбила? После одной измены.
Мои переживания о том, чем заниматься с Сергеем три дня, оказываются напрасны. Между нами все так легко и естественно. Вечером первого января мы просыпаемся и плетёмся на кухню. Находим в холодильнике какие-то прошлогодние продукты и вместе готовим ужин. Я вспоминаю, что ночью отключила телефон. Должно быть, там огромное количество пропущенных с поздравлениями.
Так и есть. Как только включаю айфон, он сразу взрывается десятками смс о том, что мне звонили. В мессенджеры одно за другим сыплются поздравления родственников, друзей, коллег с работы. Видимо, им приходят сообщения о том, что абонент снова в сети, поэтому мне сразу начинают звонить.
Пока я принимаю от всех пожелания счастья, здоровья и успехов в семейной жизни с Захаром, Сергей выбирает, какой фильм нам посмотреть. У нас всегда совпадали вкусы на кино. Холод останавливает выбор на новой картине культового режиссера, номинированной на Оскар. Я хотела посмотреть этот фильм в кинотеатре, когда он вышел, но Захар не захотел. Ему не понравилось, что фильм длится почти три часа.
Мы заказываем пиццу, раскладываем диван в гостиной и устраиваемся поудобнее перед телевизором, погасив свет. Перед просмотром фильма я сходила в супермаркет за набором для глинтвейна и мандаринами. Там ещё был отдел с домашней одеждой, так что я взяла Холоду футболку, чтобы он не сверкал передо мной голым торсом. Не хватает елки, но я не покупала и не наряжала. По понятным причинам не было новогоднего настроения. А вот сейчас оно неожиданно появилось.
Я лежу на плече у Сергея, он лениво перебирает пальцами мои волосы, в комнате пахнет гвоздикой и корицей от глинтвейна. Хорошо и спокойно. При осознании, что все это происходит между мной и лучшим другом, сердце замирает. Могла ли я хоть раз предположить, что лучший секс в моей жизни будет у меня не с кем-нибудь, а с Холодом?
Это какое-то сумасшествие.
Когда фильм заканчивается, мы лежим несколько минут в тишине и темноте. Потом Серёжа снимает меня со своего плеча, укладывает на спину и ложится сверху. Медленно целует в губы, будто пробует меня на вкус. Я уже в предвкушении того, что будет дальше. Обнимаю его крепкую спину и усиливаю поцелуй, пуская Сергею в рот свой язык. Руки Холода забираются под мою майку, гладят и ласкают тело, пуская по коже жар. Мы занимаемся любовью медленно и долго, без сумасшедшей страсти, как утром в душевой кабине. Так мне тоже нравится. Удаётся насладиться каждым поцелуем, каждым прикосновением кожи к коже.
Мы проводим вдвоём три дня. Никуда не выходим и к нам никто не приходит. Только я и Сергей, скрытые от всего мира. Много занимаемся любовью. По-разному и в разных местах. Лениво в спальне перед сном. Страстно на кухне на столе после завтрака. Снова лениво в горячей ванне с пеной. Опять страстно во время просмотра какого-то фильма.
Я ловлю себя на том, что не хочу, чтобы это заканчивалось. Мне хорошо с Сергеем, как никогда. Я в шоке от того, что испытываю подобное с Холодом. С Захаром, которого я любила, за которого мечтала выйти замуж, такого за пять совместной жизни не было ни разу. Секс у нас был обычным и не так уж и часто. Могло по несколько недель не быть. То он уставал, то я уставала, то мы ругались, то болели по очереди. А с Серёжей я схожу с ума, теряю голову, улетаю на седьмое небо. И мне все мало. Я хочу ещё и ещё.
Но вечером третьего января курьер привозит Сергею новую рубашку.
Это что-то вроде щелчка по лбу: «Эй, Таня, закатай губу. Завтра лавочка с оргазмами прикроется».
У меня моментально портится настроение и даже слезы на глаза выступают. Ухожу в другую комнату, чтобы не видеть, как Сергей примеряет рубашку. Потом он звонит своему начальнику, заведующему хирургическим отделением в больнице, и спрашивает, как дела на работе. При Холоде я изо всех сил стараюсь не подавать вида, что грущу из-за его завтрашнего ухода. Сам-то Сергей в обычном настроении. Шутит, смеётся. Ему вообще по барабану, что он завтра от меня уйдет, и на этом наш дружеский секс прекратится.
Но ночью в постели я все же замечаю перемены в поведении Холода. Он целует меня, как в последний раз. Не просто страстно, а жадно. Будто хочет напиться мною напоследок. Мы не обсуждали, что будет дальше, но оба понимаем: на этом все закончится. Дальше будем ждать две полоски на тесте, а потом ребёнка. Мы вернёмся в статус друзей, и нас будет связывать только малыш.
В этот последний раз на моем теле не остается ни единого места, которого бы ни коснулись губы Холода. Он целует каждый сантиметр моей кожи. И я тоже целую его, мысленно прощаясь. Ночью не сплю. Смотрю на лицо Серёжи и пытаюсь запомнить его таким, каким раньше не знала. Сердце больно сжимается, в горле то и дело ком вырастает.
Утром за завтраком мы разговариваем очень оживленно. Как будто оба хотим заполнить болтовней образовавшуюся между нами пустоту. При этом главное – нас – не обсуждаем. Да и что тут обсуждать? Мы же обо всем договорились на берегу.
Никаких обязательств друг перед другим.
Никаких притязаний на свободу.
Никаких клятв верности.
Только ребёнок.
И дружба, как раньше.
Сейчас Серёжа выйдет за дверь и пойдёт жить своей жизнью заядлого холостяка, который меняет девушек каждую неделю. А я буду страдать по Захару, потому что люблю его, а он мне изменил. Правда, теперь получается, что я тоже изменила жениху, но это другое.
– Ну пока! – взволнованно выпаливаю, когда Сергей застегивает куртку и делает шаг к двери. – Я дам тебе знать, если забеременею. А если не забеременею, то ну и ладно. Значит, не судьба.
Он замирает на секунду. Пронизывает меня взглядом светлых глаз.
– Будем надеяться, что судьба.
Сердце делает сальто и с грохотом летит вниз. Серёжа хватает меня за руку и впечатывается в свое тело.
– Танька.… – шепчет мне в губы.
Мы сливаемся в поцелуе. В нашем последнем поцелуе. Я обнимаю Серёжу так крепко, как могу. И он сжимает меня в руках до хруста костей.
Это поцелуй-сумасшествие. Поцелуй-ураган. Поцелуй-безумие. Я отдаю этому поцелую всю себя. Без остатка. До последней капли. Хочу запомнить вкус Серёжи. Его дыхание. Его горячие руки. Он ведь сейчас уйдёт за дверь, и все закончится. Погаснет яркий свет, который он во мне зажег. Будет только тьма от Захара.
– Мне пора, – шепчет, отрываясь от меня.
Горло стянуло колючей проволокой, в легкие словно стекловаты насыпали – невозможно вдохнуть.
– Да, иди, – сипло выдавливаю.
– Пока, Тань.
– Пока, Серёж.
Он выпускает меня из рук – и сразу так холодно становится, будто стою голая на морозе. Улыбнувшись напоследок, Серёжа выходит в подъезд и закрывает дверь, оставляя меня совсем-совсем одну.
Глава 11. Родители
Через пару дней после ухода Сергея меня отпускает. Что я, в самом деле, как дурочка какая-то? Просто, как выяснилось, у меня в жизни не было хорошего секса. Но так терять голову от Сергея из-за его умений в постели – глупо, инфантильно и вообще бред. Это удел тех девиц, которых он меняет каждую неделю. Да, раньше я не понимала, почему девушки так быстро сходят по Холоду с ума, а теперь понимаю. Но я же не одна из них. У меня есть мозги, в конце концов.
Вот только пометочку больше не спать с Сергеем я для себя всё-таки делаю. Независимо от того, забеременею или нет. Больше никакого секса с Холодом. Никогда. Иначе я стану одной из тех дур, которые ему названивают днями и ночами, а он не берет трубку. Только за те три дня, что он у меня провёл, какая-то Илона позвонила ему раз пять. Он сбрасывал вызовы.
Вечером шестого января в канун Рождества я еду в гости к родителям. Морально готовлюсь к вопросам, почему я без Захара. И не зря. Это первое, что спрашивает мама, когда я захожу в квартиру:
– Танюша, а где Захар?
– Заболел, – вру. – Велел передать вам наилучшие пожелания.
– Как жалко, – тут же грустнеет. – А мы с папой утку запекли, как он любит.
– А почему не мою любимую рыбу? – тут же завожусь.
– Так Захар же не любит рыбу.
– А я люблю.
– Таня, не вредничай. Ты тоже ешь утку.
В этом вся моя мама, и меня это бесит. Она изо всех сил старается угодить зятю. Когда мы приезжаем в гости, готовит только его любимые блюда. Из-за этого мне сложнее рассказать родительнице о том, что я ушла от Захара. Я не знаю, как она отнесётся к его измене, но подозреваю, что начнет меня убеждать простить его. Конечно, рано или поздно придется рассказать родителям, но я буду оттягивать этот момент, сколько оттягивается.
Да ещё и не поставлена у нас с Захаром точка, так что не о чем рассказывать. Если я не забеременею, может, и будет смысл дать ему шанс.
– Таня, ну как приготовления к свадьбе? – мамины глаза горят любопытством. – Нашли ресторан, ведущего?
Стоило ожидать, что весь разговор за рождественским столом будет посвящён исключительно свадьбе.
– Я нашла свадебного организатора, всеми этими вопросами будет заниматься она.
– Зачем организатор? – удивляется. – Ему же деньги платить надо. Я бы тебе помогла с организацией.
– Нет, мам, – отмахиваюсь. – Пускай организацией занимается профессиональный человек.
К слову, организатора я и правда наняла. Она прислала мне варианты ресторанов, я не ответила. Чувствую себя страусом, который хочет зарыться головой в песок от всех проблем и сказать: «Я в домике». Не представляю, как отменить свадьбу. Не представляю, что сказать всем семидесяти гостям, которым я разослала приглашения.
– А вы с Захаром ребёнка-то планируете? – в разговор вступает папа. – Внука хочется.
У меня аж кусок утки в горле застревает. Впервые родители говорят о ребёнке прямым текстом. Раньше были только намеки из разряда: «У Афанасьевых недавно внучка родилась. Такая хорошенькая девчушка. Так хочется тоже кого-нибудь понянчить».
– Мы пока не обсуждали, – отвечаю обтекаемо.
– Что тут обсуждать? Вы сколько живете. Уже давно бы родили.
– Успеем.
– Что успеете? – начинает мама. – Вам лет-то сколько обоим? Таня, тебе двадцать семь исполнилось, Захару больше тридцати.
– И что?!! – возмущаюсь.
– И то! Чем позднее, тем сложнее рожать. Не зря же существует термин «старородящая женщина». Знаешь, какие риски для ребёнка, если рожать поздно?
Я все это прекрасно понимаю, и я очень хочу ребёнка, но когда мама вот так говорит, во мне просыпается протест.
– Я сама разберусь, когда мне рожать!
– Ты все время так говоришь, в итоге тебе под тридцать лет, а детей нет. У дочки Самсоновых уже двое детей было в твоем возрасте, а ты только сейчас замуж собралась.
Вилка выпадает из руки и со звоном бьется о тарелку.
– Ещё раз: я сама разберусь, когда мне выходить замуж и когда мне рожать.
– А чего было раньше не пожениться? – вновь в разговор вступает папа. – Зачем столько лет сожительствовать?
– Да потому что ваш любимый Захар не делал мне предложение! – рявкаю со злостью. – Ваш любимый Захар и ребёнка не хочет, к вашему сведению! Он и вместе жить мне не предлагал! В этих отношениях все делаю я! Я настояла вместе жить! Я настояла пожениться! И мне придётся настоять на рождении ребёнка, потому что вашего любимого Захара всё устраивает и он ничего не хочет менять!
Я замолкаю, наслаждаясь лицами изумленных родителей. Кончено, они ничего этого не знали. Я никогда не жаловалась им на Захара, поэтому в их представлении он мужчина мечты.
– Танюш, – мама мягко накрывает мою ладонь своей. – Ты женщина, ты должна быть мудрее. Мужчины во многих вещах подтормаживают.
Вот даже тут она оправдывает Захара. Злость так и кипит во мне, но я решаю не портить Сочельник скандалом. Перевожу разговор на свою работу, родители охотно подхватывают тему. Вообще, у меня с ними хорошие отношения, но разница поколений очень сказывается. Они старой закалки и во многом не понимают меня. Как и я их.
Даже боюсь представить реакцию родителей, если скажу, что я ушла от Захара, отменила свадьбу и решила родить ребёнка для себя, не выходя ни за кого замуж. Причем, ребёнка не от кого-нибудь, а от Сергея Холода. У мамы немного предвзятое к нему отношение. Она считает, что в школе Серёжа плохо на меня влиял.
Единственный раз в моей жизни, когда я захотела попробовать покурить, я тут же была поймана на этом матерью. Серёжа пришел ко мне домой, чтобы мы вместе подготовились к контрольной по алгебре, я увидела у него в рюкзаке сигареты и сказала, что хочу попробовать. Только мы вышли на балкон, как домой неожиданно вернулась мама. Ну и картина маслом: я держу в руках сигарету, а Холод поджигает мне ее зажигалкой.
Я не успела сделать ни одной затяжки, сразу получила от мамы оплеуху. Серёжа как истинный джентльмен взял вину на себя. Сказал, что я ни при чем, и это он предложил мне попробовать. Мама моментально выставила Холода за дверь и вечером того же дня позвонила его матери с обвинениями в том, что он оказывает на меня пагубное влияние. Меня тогда на неделю лишили телефона, Серёжу его родители тоже как-то наказали. Больше я курить не пыталась, да и Холод бросил это дело.
И хоть прошло больше десяти лет, а в маминой памяти Сергей отпечатался, как «тот мальчишка, который плохо влиял на Таню и подбивал ее курить».
После ужина я помогаю маме прибрать на кухне. Мы разговариваем на отвлеченные темы, она делится со мной новостями с работы и сплетнями о знакомых.
– Представляешь, Наташка Чурсинова ушла от мужа к любовнику. Я чуть не упала, когда узнала. Совсем крыша поехала. Трое детей, младшему двенадцать лет.
По позвоночнику пробегает холодок. Я никогда не беседовала с мамой на такие темы, но сейчас хочу спросить.
– Мам, а папа тебе когда-нибудь изменял? – интересуюсь как будто между прочим, вытирая полотенцем мокрые тарелки.
– Нет. По крайней мере мне об это неизвестно. А что?
– Да просто интересно, – выкручиваюсь. – Коллеге на работе муж изменил. Она его не простила и подала на развод, – сочиняю на ходу.
Мама пожимает плечами.
– Не думаю, что она правильно поступила.
– Почему? – спрашиваю, чуть повысив голос.
– Потому что в семейной жизни всякое бывает, а гордость ещё никого не сделала счастливым. Кому нужны эти принципы?
– То есть, ты считаешь, что нужно прощать измену?! – изумляюсь.
– А где гарантия, что второй муж не изменит? А где гарантия, что третий не изменит? Четвёртый? Так мужей до бесконечности можно менять.
– Но прощать измену нельзя!
Мама задумывается.
– Знаешь, у нас с твоим отцом за тридцать лет брака бывали вещи похуже измены. И развестись я порой тоже хотела. Но потом думала: «А где гарантия, что с новым мужчиной не будет тех же самых проблем? А где гарантия, что с новым мужчиной мне будет лучше?». Как показали годы, хорошо, что не развелась. Семейная жизнь – это не только любовь и романтика. Это ещё множество сложностей, недопонимания, обид и ссор. Важно уметь слышать партнера, уметь прощать, уметь идти на компромисс. Только так семья будет счастливой. Твоей коллеге вместо того, чтобы бегом подавать на развод, следовало бы задаться вопросом, а почему муж изменил? Что его на это сподвигло? Может, в ней самой что-то не так?
Я аж чуть тарелку не роняю.
– Ты хочешь сказать, что моя коллега виновата в том, что ей изменил муж?!
– Нет, я не говорила, что твоя коллега виновата. Но разобраться в причинах измены стоило бы. Услышать позицию мужа, его мотивы. Что им двигало? Почему он совершил такой поступок?
– Да какая разница?! Он изменил, и на этом конец!
– Ты сейчас рассуждаешь как женщина, которая не приемлет иных точек зрения, кроме своей собственной, и считает, что она одна во всем права. А это как раз дорога к измене мужа. Вот представь: тебе хорошо с мужем, тебя всё устраивает, а его нет. Но ты не хочешь видеть и слышать, что его что-то не устраивает, ведь ты считаешь, что у вас все прекрасно. Тебе хорошо, значит, по твоему мнению, и ему тоже хорошо. А ведь ему по тем или иным причинам может быть отнюдь не хорошо. А учитывая примитивную кобелиную сущность большинства мужчин, первое, что сделает муж рядом с такой женой, – это изменит ей. Но если бы она постаралась увидеть дальше своего носа, если бы прислушалась к мужу, то измены бы не было. Так что прежде чем бежать подавать на развод, надо сначала поговорить с супругом и разобраться, в том числе разобраться в себе.
Я теряю дар речи. Это что же, получается, я сама довела Захара до измены?
