Текст книги "Подари мне ребенка (СИ)"

Автор книги: Инна Инфинити

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 43. Новый этап

Утром мы с Серёжей стараемся побыстрее уехать от родителей. Нам не терпится остаться наедине, скрыться от всех глаз. Ночью мы не позволили себе ничего больше поцелуев, хотя очень хотелось. А у меня из-за беременности все желания и вовсе обострены.

Как только переступаем порог Серёжиной квартиры, сразу набрасываемся друг на друга. Сначала долго целуемся в прихожей, снимая с друг друга верхнюю одежду. Потом на ощупь направляемся в спальню.

– Тань, я так мечтал о тебе, – пылко шепчет, целуя меня.

Улыбаюсь, зажмуриваюсь как довольная кошка. Холод снимает с меня кофту и джинсы, я расстегиваю его рубашку. Я тоже о нем мечтала. С наслаждением целую Серёжу, его лицо, шею, сильную грудь. Изнемогаю от нетерпения. Я так сильно его хочу. До искр из глаз. Мы нежимся во взаимной любви. Оба таем от того, что наконец-то вместе. Страсть захлестывает с головой.

Это сумасшествие, у меня никогда такого не было. Сейчас кажется, что до Серёжи я и не любила никого. Ни Кирилла в школе, ни Захара. Бывшего жениха и вовсе не получается вспомнить без брезгливого содрогания. Разве такое возможно? Представить страшно, что чуть не вышла за него замуж.

Мы проводим в постели целый день. Не можем оторваться друг от друга.

– Мы точно не навредим малышу? – спрашиваю, когда Сергей снова перекатывается на меня сверху.

– Оргазмы во время беременности полезны для кровообращения в тазу.

– Ну раз полезны, другое дело.

– И не забываем про ямочки на щеках малыша. Над ними надо хорошо поработать.

Смеюсь. Серёжа так нежен и осторожен со мной. Ещё нежнее, чем в те три дня у меня дома. Я буквально купаюсь в его ласке.

– Надо решить, где мы будем жить, – вдруг заявляет вечером.

– В смысле где?

– У тебя или у меня?

Опешив, долго смотрю на Серёжу. Мы выбрались из постели на кухню. Холод пожарил мясо, а я делаю салат.

– Ээээ… – растерянно тяну.

– Ты же не думала, что мы будем жить отдельно друг от друга? – подходит ко мне и опускает руки на талию.

– Давай у меня! – выпаливаю.

Его бровь удивленно взлетает вверх.

– А почему не у меня?

– У меня квартира больше.

– Зато моя ближе к центру и к нашим работам.

– У меня новостройка и новая детская площадка во дворе!

– Не обижайся, но у твоей новостройки картонные стены. Вспомни, как нам соседи стучали.

Мне до сих пор хочется провалиться сквозь землю, когда вспоминаю. Мы с Серёжей не сдерживали стонов. Соседям было нас слышно. Потом, когда я встречалась с ними у лифта, хотелось зарыться головой в песок.

– А у тебя маленький лифт! В него будет сложно поместиться с коляской.

– Ничего не сложно. Соседи с колясками ездят в лифте без проблем.

– Мне лень снова переезжать, – заныв, озвучиваю главную причину.

– Ничего страшного. Я перевезу твои вещи.

Вздыхаю. А довольный Холод притягивает меня в свои объятия и целует.

– Давай сейчас поужинаем и поедем собирать твои вещи.

– Ты хочешь, чтобы я переехала к тебе так быстро?!

– Не просто хочу, а настаиваю.

Мне с одной стороны тоже хочется, а с другой, страшновато. Я жила только с Захаром. Как будет с Серёжей? Притремся ли мы в быту? Холод и вовсе ни с кем не жил. Привык все делать один.

Но в его глазах такое желание, что я соглашаюсь. К тому же если подумать, то бытовые вопросы – это такие мелочи. Ну что мы, в самом деле, из-за грязных тарелок будем ругаться, что ли? Не думаю. Да и Серёжа довольно чистоплотен. Сколько была у него дома – ни разу не видела грязной посуды.

В этот же день едем ко мне, и я собираю вещи. Сразу все не получается, но основное забираю. Когда разбираю чемоданы у Серёжи дома, ловлю себя на мысли, что испытываю колоссальное наслаждение от этого процесса. Видеть свои платья в одном шкафу с его рубашками – чистый восторг. Мои шампуни, гели, скрабы занимают почти все свободные поверхности в ванной. И это вновь вызывает у меня счастливую улыбку.

В воскресенье мы снова едем ко мне, и я забираю оставшиеся вещи. Назад возвращаемся на двух машинах. Мне нужно перегнать свою. Так мы с Сергеем начинаем новый этап в наших жизнях и в наших отношениях. И оба безмерно от этого счастливы.

Глава 44. Счастье

Сергей

Это счастье. Безмерное, безграничное. С каждым новым днем я влюбляюсь в Таню всё больше и больше. Дело даже не в том, что она красивая и сексуальная. Нет. Все гораздо глубже. Таня необыкновенная. Изумительная. Потрясающая. Восхитительная. Миллионы лет существует человеческий язык, а у меня нет слов, чтобы описать свои чувства к Тане.

Я люблю ее больше всего на свете, больше жизни. Сейчас мне кажется, что раньше без Тани я и не жил вовсе. Так, существовал. Моя жизнь была пресной и серой, а теперь она яркая и красочная. Обожаю слушать Танины рассказы обо всем на свете, обожаю слушать её смех. Обожаю наблюдать украдкой, как она одевается, красится, укладывает волосы. Обожаю ее запах, которым наполнилась вся моя квартира.

Каждый вечер я не бегу с работы, а лечу на всех парах, чтобы поскорее встретиться с моей Таней. Обнять ее, закружить, поцеловать. Услышать ее голос:

– Серёжа, я так соскучилась!

А уж как я соскучился…

Мы живем в нашем маленьком мире из нас двоих. И ждём появления третьего. Я глажу Танин животик, целую его, разговариваю с ним. Таня смеётся.

– Думаешь, малыш нас слышит? Мне кажется, это так странно – разговаривать с животом!

– Конечно, слышит. Он все слышит. А потом будет различать наши голоса.

– Ты хочешь мальчика или девочку? – спрашивает и становится серьёзной.

Задумываюсь.

– Наверное, девочку.

– Девочку? – удивляется. – Ты же хотел продолжить род Холодов, а для этого должен быть мальчик.

– Мальчик у нас тоже будет. Но сначала хочу девочку.

Ложусь на подушку рядом с Таней. Она глядит на меня изумленными глазами.

– Мне показалось или ты замахнулся на второго ребёнка?

– Тебе не показалось. Хочу, чтобы через несколько дней у нас появился второй ребёнок.

Таня качает головой, мол, сумасшедший.

– Если честно, мне становится немного страшно. Мы точно справимся с ребёнком?

– Конечно. Наши мамы с удовольствием будут помогать. В крайнем случае можно взять на пару раз в неделю няню. Справимся.

– Откуда в тебе столько уверенности и оптимизма? Мне, наоборот, становится тревожно.

– Не забивай голову ненужными переживаниями. Всё будет хорошо.

Таня уютно устраивается у меня на плече.

– Серёж, – тихо зовёт.

– Мм?

– Я так рада, что Захар мне изменил. Ты даже не представляешь.

Уголки губ тянутся вверх в счастливой улыбке.

– А уж как я этому рад.

– Нет, правда, – Таня привстает на локте и заглядывает мне в лицо. – Когда я вспоминаю Захара, у меня тошнота и брезгливость к горлу подкатывают. Вот как такое возможно, а? Я с ним жила, я хотела за него замуж, свадьбу готовила. А сейчас меня передергивает от одной мысли о нем. Если бы я вышла за него замуж, это была бы самая кошмарная ошибка в моей жизни. А ещё я не понимаю, как могла быть настолько слепа и не замечать тебя…

Последнюю фразу Таня произносит чуть поникшим голосом.

– Не надо, не кори себя.

– Мы столько времени упустили!

– Нет. Все происходит вовремя. Тогда не настало наше время.

Я правда так считаю. Сам мысленно неоднократно задавался вопросом, почему не попытался завоевать Таню после школы, когда она перестала сохнуть по Кириллу. Мы бы уже давно были вместе и счастливы.

Значит, так было нужно. Эти годы были необходимы и мне, и Тане, чтобы получить тот опыт, который мы имеем, и стать теми людьми, которыми мы стали. Возможно, только благодаря ему, мы сейчас и вместе. Все происходит тогда, когда должно произойти. Ни минутой раньше и ни минутой позже.

Приближается первый скрининг. Волнительное событие. Таня так вовсе впадает в панику, и мне приходится ее успокаивать. А я уверен: всё будет хорошо. Мы вместе идём на узи в моей больнице. Его проводит заведующий отделением ультразвуковой диагностики. У Тани уже заметен животик. Подходит к концу первый триместр. Во втором живот будет расти совсем быстро.

Таня только что сдала кровь из вены, на руке ещё бинтовая повязка. Я сжимаю ее похолодевшую ладонь. Стараюсь успокоить прикосновением. Узист выливает на живот гель, и принимается за дело. На большой плазме на стене появляется наш малыш.

Я чувствую резкий удар под дых. Из легких выбивает весь воздух. Впиваюсь в экран взглядом, не шевелюсь. Смотрю словно заворожённый.

Наш малыш…. Наш с Таней малыш…

Он такой большой на экране, но на самом деле ещё совсем крошечный. Забавно шевелит ручками и ножками.

– Я ничего не могу понять, – Таня в панике подает голос. – Это ребёнок?

– Да, – отвечает узист. – Вот голова. Видите?

– Все какое-то неразборчивое…

Расплываюсь в улыбке.

– Вот голова, – сам очерчиваю Тане пальцем в воздухе, повторяя за контурами на экране. – Это ножки, вот ручки. Присмотрись.

Таня прищуривается. Дышит взволнованно, переживает из-за того, что не может разглядеть на экране ребёнка. Это нормально для человека, который далёк от медицины. Многим людям картины на узи кажутся непонятными.

– Да, вижу! – восклицает, чуть ли не подпрыгивая на кушетке. – Ой, и правда ребёнок!

Инстинктивно Таня крепче сжимает мою ладонь. Ее глаза стремительно наливаются слезами.

– Серёжа, это наш малыш, – шепчет дрогнувшим голосом.

– Да, наш, – тоже отвечаю шепотом.

– Размер головы… – узист диктует медсестре параметры.

Я вслушиваюсь, хотя не знаю, какие нормы. Я ведь не гинеколог и не узист. Ни с эмбрионами, ни с детьми никогда не работал. Но голос врача спокойный, лицо тоже не выражает никаких сомнений. Если бы что-то было не так, то узист бы заволновался, стал бы перепроверять, измерять орган повторно.

– А мальчик или девочка? – спрашивает Таня.

– Пол вам скажут на втором скрининге. Сейчас ещё не определяется.

– Всё хорошо с ребёнком? – не успокаивается.

– Да, пока всё хорошо. Смотрю дальше.

И дальше тоже всё будет хорошо, добавляю мысленно. Так оно и оказывается. Абсолютно по всем параметрам наш малыш в норме. Таня облегченно выдыхает и смахивает слезинки с уголков глаз. Узист распечатывает нам фотографию и прикрепляет ее степлером к своему заключению. Выйдя из его кабинета, сразу заключаю Таню в объятия.

– Ну вот, видишь, всё в порядке. А ты боялась.

– Ещё результат анализа крови ждать.

– Там тоже всё будет хорошо.

Таня прижимается ко мне, я обнимаю ее в ответ, не обращая внимания на проходящих мимо по коридору коллег. Через полчаса у меня операция, а мне так не хочется выпускать Таню из рук.

– Серёжа, я безмерно счастлива.

– Я тоже, любимая.

– Я люблю тебя.

Замираю на несколько секунд.

– Люблю тебя, Серёж. Сильно люблю.

Таня не признавалась мне в любви раньше. Я, конечно, и так чувствую ее любовь, но слов таких она не говорила.

– Люблю-люблю-люблю, – повторяет. – Ты лучший мужчина на свете.

– И я тебя люблю. Знаешь, как сильно люблю?

– Знаю.

Я целую её. Прямо в больнице на глазах у всех. Пусть смотрят. Пусть камеры видеонаблюдения снимут. Пусть весь мир знает, как сильно я люблю свою Таню и как я с ней счастлив.

– Ты выйдешь за меня замуж? – вырывается вопрос.

Я давно об этом думаю. И кольцо присмотрел. Хотел купить его в субботу, пригласить Таню в ресторан и сделать там предложение. Но.… вопрос вылетел сам собой сейчас, немного спутав мне планы.

Блин.… Ну кто делает предложение в коридоре больницы? Холод, ты идиот! Хотел же сделать красивое предложение.

– Конечно, выйду, – Таня не замечает моего смятения. – Хочу быть твоей женой, Сергей Холод.

Она светится счастьем.

– Я не так хотел сделать тебе предложение, – мямлю. – Я хотел красиво.

– Это самое красивое предложение, о котором только можно мечтать. Я тебя люблю.

Таня сама тянется ко мне за новым поцелуем. Я отрываюсь от нее, только когда звонит мобильный телефон в кармане.

– Холод, ты где пропал? – возмущается в трубку Женя, мой друг и начальник. – У тебя операция.

– Иду-иду.

Я провожаю Таню до турникетов, ещё раз целую и бегу в операционную, испытывая неимоверное счастье. А по дороге, глядя на медсестёр в халатах, неожиданно для самого себя вспоминаю Илону.

Резко торможу, чуть не влетев в какого-то мужчину.

А куда пропала Илона?

Глава 45. Выбор

Сергей

Сразу после того, как я вспомнил об Илоне, мое настроение резко ухудшилось. Я, честно, напрочь забыл о ней. Как будто этого человека не существует. Счастливая семейная жизнь с Таней накрыла меня, и из головы пулей вылетели все остальные женщины, которые у меня когда-либо были. Да и Таня больше ничего не говорила ни про Илону, ни про ещё одного моего ребёнка.

Домой с работы я возвращаюсь поникшим. Таня встречает меня с тёплой улыбкой, обнимает сразу, как только я снимаю верхнюю одежду.

– Чем так вкусно пахнет? – спрашиваю, целуя любимую.

– Я запекла в духовке мясо с овощами. Будешь?

– Конечно.

Таня суетится на кухне, снова говорит про УЗИ и про нашего малыша. У нее глаза горят счастьем, и я таким виноватым себя чувствую перед ней. Зачем я вообще связался с этой Илоной? Знал бы, где упаду, подстелил бы соломки…

– Серёж, что-то плохое произошло? – осторожно спрашивает, поняв мое настроение.

– Нового плохого нет.

– Тогда в чем дело? Ты совсем без настроения и как будто бы не слушаешь меня.

Я беру Таню за руку и усаживаю к себе на колени.

– Не вкусное мясо? – выдвигает догадку.

– Нет, что ты. Очень вкусное. Я же с добавкой съел.

– А что тогда?

Молчу, опустившись лбом на ее плечо. Таня гладит меня по волосам, целует в макушку.

– Я люблю тебя, – говорю.

– И я тебя люблю, Серёж.

У меня аж душа наизнанку выворачивается. Выть волком хочется.

– Не расскажешь, в чем дело?

Вздыхаю. Не хочу ничего утаивать от Тани.

– Я вспомнил про Илону.

– В смысле вспомнил? – не понимает.

– Ну, я забыл про нее вообще, когда ты ко мне переехала. Как будто ее не было никогда. А сегодня совершенно случайно вспомнил.

Таня слегка смеётся.

– Ну ты даёшь. Как можно о ней забыть?

– Потому что я счастлив с тобой, а других девушек даже вспоминать не хочу.

– Ну, теперь Илона – это неотъемлемая часть нашей жизни.

– Прости, – шепчу.

– Серёж, ну что ты, – шутливо треплет меня за волосы. – Всё в порядке. Я уже нормально отношусь к тому, что у тебя будет ещё ребёнок. Ты же не виноват, что так получилось.

Гора с плеч. Я до сих пор боюсь, что Таню может тяготить мой второй ребёнок.

– Меня напрягает, что Илона куда-то пропала. То телефон обрывала и требовала моего ежедневного внимания, то уже месяц не появляется. У меня ощущение, что она затаилась. По идее у нее был скрининг неделю назад, но она даже не написала ничего. Не знаю, что и думать.

– Позвони ей, спроси, – предлагает вот так просто.

Поднимаю на Таню лицо.

– Позвонить Илоне?

– Ну да, а что? Ты имеешь право знать.

Меня передергивает от одной только мысли о том, чтобы звонить Илоне.

– Если бы ты знала, Тань, как я не хочу ее слышать.

– Я понимаю, – гладит меня по щекам. – Но ты должен быть в курсе, что там у нее с ребёнком. Ты же тоже несёшь за него ответственность. Позвони ей.

Мне, конечно, очень радостно, что Таня так легко говорит об Илоне, не ревнует меня к ней и не злится из-за ее беременности. Вот только звонить этой стерве и разговаривать с ней – для меня каторге подобно.

– Когда мы поженимся? – решаю сменить тему разговора на более приятную. Успею ещё позвонить стерве.

От моего вопроса Таня тут же расцветает.

– Не знаю. А когда ты хочешь?

– А ты когда хочешь?

Таня задумчиво закусывает губу.

– Если честно, я бы не хотела быть на свадьбе с большим животом. Но сделать свадьбу слишком быстро мы вряд ли успеем, а после рождения ребёнка будет не до нее…

– Давай делать свадьбу прямо сейчас, – уверенно заявляю.

– Прямо сейчас – это когда?

– Сегодня у нас вторник? Давай в следующую субботу.

Таня удивленно округляет глаза.

– Свадьба за десять дней? Серёж, ты в своём уме?

– Абсолютно.

– Но это невозможно!

– Все возможно, пока бьется человеческое сердце.

Я снимаю с себя Таню и сам поднимаюсь на ноги.

– Поехали за кольцами. Ювелирные до десяти работают. Когда вернёмся, выберем рестораны и завтра обзвоним их. Также запишись в свадебный салон, купим платье. Ведущего тоже найдём. Сейчас зима, вряд ли у них все выходные заняты. В загсе расписаться можно в будний день.

Таня ошарашенно меня слушает, не говоря ни слова. А я полон уверенности и решительности. Хочу жениться на Тане, как можно скорее. Чего откладывать? Мы быстро одеваемся и мчимся в торговый центр, пока он не закрылся. Покупаем обручальные кольца и помолвочное. Как только приезжаем домой, садимся выбирать рестораны. Таня ориентируется лучше меня, так как готовилась к свадьбе с Захаром.

Но мысли об Илоне не покидают меня. Я понимаю, что надо ей позвонить, хоть и не хочется. На следующий день улучаю на работе немного времени и звоню Илоне. Один раз, второй, третий. Она не берет трубку. В какой-то степени это начинает пугать. Телефонов ее родственников у меня нет, так что, к сожалению, нужно ехать к Илоне домой. Вообще, все очень странно.

Выйдя вечером из больницы, еду не к себе домой, а к Илоне. К счастью, я помню, где она живет. Хотя лучше бы забыл. Не факт, что она дома, но других вариантов у меня нет. Мои сообщения Илона не открыла, хотя несколько раз заходила в мессенджер. Ну, так я хотя бы знаю, что она, как минимум, жива.

Поднявшись на Илонин этаж, нажимаю на звонок. В глазке загорается огонёк, что означает включённый свет. Затем я слышу за дверью шаги. Но никто не открывает.

– Илона, я знаю, что ты там, – громко говорю на весь подъезд. – Что за спектакль ты устроила? Открой.

Я аж через дверь чувствую, как она сомневается, впускать ли меня.

– Хватит творить херню, будь ты взрослым человеком, – теряю терпение.

Замок щёлкает. Передо мной предстаёт Илона. С бледным непроницаемым лицом без косметики. Длинные чёрные волосы распущены, одета в удобную домашнюю одежду.

– Чего тебе? – спрашивает сухо.

– Я приехал узнать, куда ты пропала? Ты должна была написать мне дату скрининга, а не написала. Почему не отвечала на мои звонки и сообщения? Что ты опять задумала?

Мне реально все это не нравится. Илона задумала новую подставу? Или что?

Она выслушивает меня с таким же непроницаемым лицом.

– С чего вдруг ты забеспокоился обо мне? – вопрос вроде бы с издевкой, но произносит его Илона абсолютно бесцветным тоном.

– Ты вроде как беременна моим ребёнком. Ну и мне показалось странным, что ты куда-то пропала. То телефон мне обрывала, то месяц не звонишь. Тут точно что-то не то. Что ты опять задумала, признавайся?

Все как-то очень странно. Илона даже не приглашает меня войти в квартиру, я продолжаю стоять в подъезде.

– Я больше не беременна от тебя. А теперь убирайся, Холод. Видеть тебя не желаю.

В её голосе появляется первая с начала разговора эмоция – злость. Глаза налились слезами. А я стою в шоке, пытаясь переварить услышанное.

– Не понял.

– Не будет никакого ребёнка! – выкрикивает агрессивно. – Доволен? Ты этого хотел?

Я машинально опускаю взгляд на Илонен живот и замечаю, что он абсолютно плоский в обтягивающей майке. У Тани срок на неделю меньше, но животик уже выпирает, а в обтягивающей одежде так и вовсе заметен абсолютно всем.

– Я ненавижу тебя! – рычит как тигрица. – Ненавижу, слышишь?! Ненавижу!

– Я правильно понимаю, что у тебя произошёл выкидыш? – отмираю и задаю вопрос.

– Что? Нет!

– Тогда что произошло с плодом?

– Я прервала беременность! Ты не оставил мне другого выхода! Это ты виноват! – со всей силы пихает меня в грудь. Машинально делаю шаг назад. Илона выходит из квартиры и принимается меня колотить. – Ненавижу тебя! Ненавижу! Это ты виноват! Я не хотела это делать, но ты не оставил другого выхода. Чем она лучше меня? Что в ней такого? Я любила тебя, я бы все для тебя.…

Илона бьется в настоящей истерике на радость всем соседям по лестничной площадке. Я почти не чувствую её ударов, потому что нахожусь в шоковом состоянии.

– Я так долго тебя любила, а ты просто использовал меня. Как ты мог так со мной поступить? Ты сломал мне жизнь! Бросил беременной!

Илона ещё несёт какую-то чушь. Не знаю, сколько это длится. Мы оба приходим в себя, когда на этаже открываются дверцы лифта и выходят соседи. Они бросают на нас взгляды и скрываются в своей квартире.

– От начала и до конца – все было исключительно твоим решением, Илона. Не спрашивая меня, ты забеременела. Не спрашивая меня, ты сделала аборт. Но если отвечать на твой вопрос, то да, я доволен. Прощай, Илона. Когда в следующий раз влюбишься и захочешь замуж, дождись предложения от мужчины.

И пока лифт не уехал с этажа, я нажимаю кнопку вызова и скрываюсь в металлической кабинке. Внизу ещё сижу какое-то время в машине, тупо глядя перед собой. Осмысливаю произошедшее. Ну что ж. Каждый человек сам кузнец своего счастья. Илона в том числе. Я не принуждал её к аборту, я был готов признать ребёнка. Илона сама сделала свой выбор. Но не буду скрывать, что ее выбор стал для меня горой с плеч.