Текст книги "Призрак замка Баттерфляй (СИ)"

Автор книги: IllusionAndDream

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Сердце принца окатило теплом, когда лицо Мун просветлело. Она ждала этих слов очень долго, и пусть теперь они были произнесены по большей части как извинения – её это мало волновало. Мун опустилась на колени – плевать на платье! – и заключила осчастливленного юношу в объятия, положив голову ему на плечо. Ривер, напоминая себе о том, как важно дышать, обнял принцессу в ответ, не по-юношески крепко.

– К-кстати… – заикаясь, начал Йохансен. – Твоё кольцо… Я не видел его раньше.

– Просто украшение, – коротко ответила Мун, не особо придавая этим словам значение. Ривер свободно выдохнул.

– Клянусь Вам, этот танец обязательно станет сенсацией! – воскликнула одна из леди, восхищавшаяся, наравне со всеми, кто обступил графа Септарсиса, его блистательным менуэтом с принцессой.

– Граф, не станцуете ли Вы с кем-нибудь из нас? – почти игриво пропели дамы, изрядно подвыпившие за вечер.

– Прошу меня извинить – более я сегодня не танцую. Но мне было весьма приятно пообщаться с вами, – граф слегка поклонился и, минуя заохавших женщин, направился к выходу из зала.

За дверьми Тоффи позволил себе ускорить шаг, ища лихорадочно бегающим взглядом заветную копну платиновых волос или подол пурпурно-белого цвета. И нашёл. Тоффи остановился за углом, у коридора, вдававшегося в тупик. Он хорошо видел, как обнимаются Ривер и Мун, и всё внутри него заклокотало от ярости. Но Призрак не смел вмешиваться. Он застыл на месте, вслушиваясь в детали разговора. И детали эти привели его в ещё большее бешенство.

Мун поднялась, расправляя чуть смятую юбку платья, и улыбнулась Риверу. Она бы сказала ему, что тоже любит его, что его чувства взаимны, но знала, что будет услышана. Но Риверу это не помешало опуститься на одно колено, обхватить узкие ладони Мун своими – большими и тёплыми, и произнести следующее:

– Я з-знаю, что тороплюсь, но в-ведь это так или иначе произойдёт. Я просто хочу сделать это сейчас, не у всех на виду… – запинаясь на каждом слоге, произнёс Ривер. Пульс его участился до невероятного темпа, и кровь ощутимо била в виски, но он держался. – Мун, – он вскинул на принцессу взор, полный беззаветной любви и преданности, – ты станешь моей женой?

Тоффи показалось, что скрип кожаных перчаток, с которым сжались в кулаки его пальцы, был слышен на весь коридор.

Первый миг признания вскружил ей голову, но Мун всё же старалась не терять себя. В другой ситуации она бы сказала, нет, выкрикнула бы: «Да! Да!» – но это далеко не та ситуация. Ведь есть Тоффи. Мун поджала тонкие губы, недавно обозначенные улыбкой, и думала, как лучше объясниться.

– Я… – она вдруг увидела, как за углом промелькнуло, освещённое лунным светом, что-то алое, лишь на мгновение, а затем воспалённый слух уловил чьи-то тяжёлые и быстрые удаляющиеся шаги. На душе стало паршиво. Мун перевела взгляд на Ривера и выпалила: – Я подумаю! – и, освободив свои руки из рук смешавшегося принца, Мун бросилась за угол, но никого там не обнаружила. Тогда девушка обернулась на Ривера, повторив: – Подумаю! – и унеслась прочь.

Ривер так и остался стоять на одном колене, слегка вытянув руки вперёд и глядя стремительно убегающей Мун вслед.

Комментарий к Глава 13. Смерть на балу

Jonathan Young ft. Malinda K Reese – The Point of No Return (ну вы поняли ;))

========== Глава 14. Точка невозврата ==========

Ривер проснулся от лёгкого шума открывающейся балконной двери. Странно, ведь обычно его крепкий, богатырский сон не могли пробудить никакие крики. Однако в этот раз подобная неожиданность, выкинутая его организмом, очень подсобила Йохансену: прямо из ночной глубины в него ввинчивались два золотых огонька, которые можно было бы назвать глазами, если бы не сюрреалистичность их пламени. Ривер только тогда понял, что находится не в промежутке между сном и явью, когда эти самые глаза склонились прямо над его лицом, источая адский огонь. Принц, до этого пребывавший в состоянии, чем-то схожим с сонным параличом, незамедлительно подорвался на кровати, и даже чьи-то крепкие руки не сумели удержать его порыв, но затем вновь впечатали в постель, не давая даже вертнуть головой. Риверу стало страшно. На мгновение он хотел было закричать, как маленький ребёнок, поддаться рациональному страху и сдаться в лапы нападавшему, но древние инстинкты и уроки грубой самообороны вовремя проснулись в нём, и принц, одним ловким движением выхватив из-под подушки припасенный для таких случаев кинжал, вонзил его острие прямо незнакомцу в, кажется, плечо.

Неизвестный сдавленно взвыл, тут же отпрянув от Ривера. И, зажимая одной рукой рану, выскочил обратно на балкон, оставляя после себя дорожку крупных кровавых пятен на ковре. Ривер успел заметить только развевающийся чёрный плащ и странно вытянутую шею, но и это всё тут же скрылось где-то внизу, когда ловкий некто спрыгнул с балюстрады. Обездвиженный страхом, Йохансен ещё некоторое время пролежал в постели, стискивая дрожащими пальцами рукоять спасшего его орудия. А затем медленно поднялся, подошёл к раскрытым дверям балкона, из которых хлестал морозный ветер… И никого не увидел.

***

В эту ночь Мун не спала. Не подпустив к своей комнате служанок (благо, те и так были заняты многочисленными гостями), принцесса даже не стала раздеваться. Она то ложилась на кровать – сон не шёл, то опускалась в кресло – усидеть на месте было просто невозможно, то подходила к наглухо закрытому балкону и глядела вдаль – это получалось делать лучше всего.

После бала Мун пыталась отыскать Призрака, который, как ей казалось, не должен был успеть убежать слишком далеко, но ошиблась. Тоффи скрылся, по всей видимости, в одном из тайных ходов, и когда Мун пришла в библиотеку, чтобы добраться до него через неё – сдвинуть подвижную стену не удалось, и никто не открыл ей, несмотря на все зовы принцессы. Поэтому всё, что оставалась ей – удалиться в свою комнату и провести всю ночь в тяжёлых раздумьях и метаниях. Мун не смогла поговорить с Призраком, он не пустил её в своё убежище впервые за всё время. Но он посетит второй день бала. Она это точно знает.

***

Мун вспомнила о Ривере только наутро. Она вспомнила своё обещание – подумать… И под рёбрами неприятно засосало. Ей всё ещё нечего было сказать на его предложение.

Приведя лицо и платье в относительный порядок, Мун аккуратно, бесшумно открыв дверь, вышла на галерею, в которой уже сновали проснувшиеся гости, взбудораженные новым предстоящим празднеством. Проходя мимо суетящихся людей, принцесса только и слышала, что разговоры о загадочном графе и наследнице Баттерфляй, что покинули зал почти одновременно, один за другой. Ни слова о Ривере Йохансене. Все озирались на неё, с интересом, умилением, откровенным заискиванием. Жутко хотелось упасть посреди коридора и взвыть от безысходности. Людские пересуды – страшнейшее болото, в котором лучше не увязать. А Мун потонула там.

Но хуже всего было догадываться о том, что теперь думает мама. От Королевы Скай никогда не ускользало ни одно действие, совершённое в её владениях, ни одно слово, сказанное в её дворце. Поэтому она наверняка уже в курсе всех слухов и домыслов, родившихся после злополучного бала. Мун поджала губы. Все эти мысли наводили на неё настоящую панику.

Принцесса пыталась быть максимально незаметной, шустро проскользнуть мимо комнаты Йохансена, однако принц выбежал прямо ей навстречу, загородив дальнейший путь. Ретироваться было нельзя. Мун почти обречённо взглянула на друга, и с тревогой обнаружила в его взоре страх, ужас.

– Мун, я… – Ривер пытался заговорить, но мучился затруднённым дыханием. – Мы можем отойти?

Его глаза были наполнены такой мольбой, что принцесса просто не могла отказать. Мун коротко кивнула, и принц тут же завёл её в тёмный закуток коридора, скрытый за портьерой. Их освещал только блеклый свет зимнего утра. Едва справившись с нехваткой воздуха в лёгких, Ривер свистящим шёпотом произнёс:

– Ночью… я видел кого-то, – юноша выглядел как сумасшедший. И если бы не всё то, что случилось с Мун за последние несколько лет, она бы решила, что друг пытается её разыграть. Однако сейчас она была похожа на сумасшедшую не меньше, чем принц.

– Кого же? – принцессе показалось, что вопрос она задала не вслух – в мыслях.

– Я не знаю, – несколько пристыженно ответил Ривер. – Я видел только странную тень и страшные жёлтые глаза. Этот человек подошёл ко мне и схватил за плечи, когда я пытался встать, и я воткнул ему в руку кинжал.

– И что дальше? – Мун абсолютно точно не хотела этого знать. Но что-то побуждало её узнавать все подробности. Ужасающие догадки заполонили разум.

– Он вскрикнул и спрыгнул с балкона, – Ривер немного приободрился, вспомнив о проявленной храбрости. Принц нахмурился, но тут же слабо улыбнулся, рассеивая ореол страха, недавно витавший над ними. – Знаешь, я, наверно, даже зря его поранил. Вдруг это кто-то из гостей решил подшутить надо мной… Наверняка принц Ивар, он весь бал неодобрительно и ехидно глядел на меня со своей свитой, будто что-то затевал! – Ривер скрестил руки на груди и пыхнул носом, уже раздумывая, как бы рассчитаться с обидчиком. Его детская наивность всегда поражала Мун, но именно здесь она как никогда пригодилась.

– Ты как, Мун? – заметив, что подруга уже как несколько минут мрачно молчит, принц заглянул в её голубые глаза, ознаменованные непонятным ему напряжением.

Мун перевела взгляд с пола на приятеля, сканируя его, будто заправский детектив.

– Поищи, кто бы мог это сделать, но не бросайся на первых попавшихся подозреваемых, – сказала она, удивляясь собственному спокойствию.

– Есть! – с энтузиазмом кивнул Ривер и вышел обратно в коридор.

Казалось, что о своём недавнем предложении он совсем позабыл. Тем лучше для Мун. Немного погодя, она тоже выбралась из импровизированного укрытия и неспешно теперь пошла по галерее, всё больше погружаясь в тёмные размышления.

***

Вьюга безжалостно била в окна и двери, заметая пороги и пороша крыши, но стихийное буйство не мешало веселью во дворце. Второй день торжества обещал быть не менее увлекательным, чем первый. Люди смеялись, танцевали и даже пели, осознав наконец, что в эти особые дни могут позволить себе немного приземлённого веселья.

Мун несколько раз ловила на себе неоднозначные взгляды. Сегодня она надела маску – совершенно бесполезную в плане сокрытия личности, но такую спасительную для той, что хочет скрыть эмоции, неминуемым потоком проступающие на бледном лице. Прямо перед ней рождались новые и новые слухи, которые урывками доходили до неё, но тем больше пугали. Самым поразительным был: Королева уже присматривает графа как партию для дочери! Правда, известно о нём мало, но ведь это не проблема: можно наладить с лордом связь и пригласить его для аудиенции, королевской аудиенции. Всё это казалось просто безумием. Все внезапно обезумели, словно поддаваясь энигматичным чарам странного графа.

Ривер оживлённо болтал с кучкой молодых людей где-то в углу зала, эмоционально размахивая руками и широко открывая рот. Мун хотелось бы быть такой же беззаботной и лёгкой на подъём, как её друг, но, увы, ей уготована совсем иная участь. Ведь она сама – другая.

Сердце возбуждённо билось и больно сжималось в груди принцессы, отчего рюши на корсете платья слегка тряслись. Она знала, что он придёт. И граф действительно вскорости явился. Теперь толпа приветствовала его не могильным молчанием, а радостными воскликами, не лишёнными некоторой настороженности. Мун хотелось убежать, спрятаться где-нибудь, как маленькой девочке, за портьерой или дверью, и не высовываться до конца бала. Но она не могла. Она должна была встретиться с беспощадной действительностью и всеми трудностями и проблемами, которые требовали решения только от неё одной. Потому что больше некому. Никто другой не был причиной.

Ривер, заметивший приход графа, приосанился и было хотел подойти к Мун. Но когда он только сумел найти её взглядом среди гостей, лорд уже был рядом с ней, окружённый восторженными зеваками. Принцесса не отказала графу в танце, да и как могла? За её согласием (не выбором) следили все гости, заинтересованные в этой необычной паре.

Мун сразу подметила, что Тоффи не очень хорошо владеет левой рукой, и мороз заколол её по спине. Неужели?..

Он почти не смотрел на неё, его взгляд бегал где-то над головами гостей, словно выискивая кого-то.

– Граф, позвольте узнать, что с Вашей рукой? – почти ядовитым шёпотом произнесла Мун, прервав стройный лад танца.

Тоффи воззрился на неё из тёмной глубины маски и неопределённо вздохнул. Отвечать ему не пришлось: партия окончилась, и Призрак отстранился от принцессы, поклонившись.

– Благодарю за танец, – и, оставив растерянную Мун посреди зала, растворился в толпе.

Однако Мун не собиралась бросать всё так просто. Такое игнорирование её вопроса даже задело, обидело принцессу. Ведь своим молчанием Тоффи подтверждает её подозрения, а Мун очень не хочет верить в то, что незнакомец на балконе – это не глупый розыгрыш, зашедший слишком далеко.

Граф ушёл почти под конец бала, едва отвязавшись от прилипших к нему женщин и мужчин. Мун, незаметно караулившая его всё это время, выскользнула вслед за лордом, на своё счастье оставшись незамеченной.

***

Ривер, потеряв из виду Мун, не на шутку забеспокоился за подругу. Мало ли, что мог вытворить тот граф, который, к слову, тоже пропал. Юноша отложил беседы с приятелями на потом и отправился искать девушку, зажимая рукоять шпаги, которая исполняла не только функцию декорации к костюму. Выйдя в коридор, Ривер подскочил, встретившись с чуть ли не налетевшей на него Гердой. Принц попятился слегка, не понимая такого ажиотажа служанки, но та, к его ужасу, схватила его за запястье и вдруг – вполне разумными, сознательными глазами воззрилась на него.

– Ваше Высочество! – судорожно захрипела она. – Мне нужно Вам кое-что рассказать! Это касается принцессы Мун и её безопасности.

Ривер тут же встрепенулся и позабыл о былом страхе перед Гердой. Он послушно отправился с ней в тихий угол и внимательно стал слушать…

***

Тоффи, не замечая или делая вид, что не замечает Мун, продвигался вперёд, проводя принцессу к доселе не известному ей ходу, расположенному под лестницей. Вот где он скрылся вчера.

Призрак только тогда обратил на девушку внимание, когда они, миновав короткий проход, оказались в привычной округлой комнате. Тоффи развернулся на каблуках сапог и снял маску, уже не скрывая своего проницательного взгляда за ней. Мун, до этого уверенно следовавшая за ним, несколько стушевалась. И что дальше? Казалось, взгляд Тоффи немо задавал тот же вопрос.

Не найдя, что сказать, Мун потянулась рукой к левому плечу Призрака. Тоффи, пребывая в некотором замешательстве, отреагировал не сразу. Но стоило пальцам принцессы коснуться и надавить на ещё не регенерировавшую рану, ящер болезненно шикнул и отступил от девушки, машинально прикрыв больное место здоровой рукой. Внутри Мун всё ухнуло и провалилось.

– Так это… ты?.. – глухо, не веря собственным словам и мыслям, прошептала принцесса. Услышав в ответ лишь густую тишину, она перестала надеяться на иной исход. Мун вскинула взгляд на Тоффи, чтобы увидеть его глаза – но те были отведены в сторону, то ли пристыженно, то ли презрительно. Она не понимала.

– Это ты был ночью у Ривера? – громче спросила Мун, но не услышала себя. – Что это всё значит? Зачем?

Ответа не последовало снова, однако принцесса поняла всё по взгляду Тоффи, который тот теперь не прятал. Он глядел на девушку прямолинейно, уже не проникая в душу, но давая осознать всё как можно яснее. Нет, он, должно быть, сейчас что-то скажет в своё оправдание, что полностью очистит его образ для Мун! И как только она могла думать так? Определённо, он не может быть к этому причастен.

Почему же тогда его взор так пуст и жесток?!

Тоффи молчал, никак не пытаясь спасти своё положение. Он знал, конечно, что этот день когда-нибудь наступит, но разве мог предполагать, что именно сегодня? Если бы не эта сентиментальная слабость, эта беспричинная (если бы) вылазка в комнату треклятого принца… Всё могло быть иначе.

– О боги! – дико вскрикнула Мун, зажав себе тут же рот руками. Но ведь так не может быть! – И ты… и его?..

Мутная пелена слёз заволокла глаза, не давая хорошенько разглядеть реакцию Призрака. То, как он нахмурился, стиснул кулаки. Оскалился. Мун в забытьи выбежала в проход, не помня ничего и себя тоже, она вернулась на поверхность, жадно глотая ртом прохладный воздух. Грудь сдавливало почти болезненными спазмами, и Мун едва успела нащупать стену, чтобы опереться на неё и не упасть. Вот оно – её таинственное проклятие, унёсшее жизнь одного юного принца. Голова жутко заболела, и Мун прижалась лбом к холодной стене, скрывая в серебряных волосах заплаканное лицо.

Не может быть. Не может быть!

Она готова была разрыдаться прямо посреди коридора, возле лестницы, если бы не чьи-то крепкие мягкие руки, обнявшие её плечи.

– Мун… – знакомый тёплый голос успокоил первый порыв отчаяния в принцессе.

Мун развернулась к Риверу и, остановив на нём блестящий взгляд, кинулась к принцу на шею, покрывая торопливыми поцелуями его лицо.

– Боги, ты жив! – прорыдала она, совсем не замечая смущения юноши.

– К-конечно жив, Мун, – пролепетал Ривер, густо краснея.

Не давая смешавшемуся принцу толком опомниться, Мун припала к его губам своими в неловком, но чувственном поцелуе. Ривер пошатнулся, но заключил подругу в сильные объятия. Уж не сейчас ему поддаваться волнению и смущению.

Когда Мун отступила от него, он явственно ощутил, как тепло, растёкшееся внутри, постепенно отхлынуло. Принцесса не переставала держать его за руки, глядя в его глаза уже осознанно.

– Извини, – едва выдавила она, и ромбы на её щеках тоже слегка зарделись.

– О, н-не извиняйся!

Ривер стеснительно улыбнулся, но тут же вспомнил обстоятельства, в которых сбылась его самая заветная мечта, и тут же посерьёзнел.

– Мун.

Он накрыл её плечи своими широкими ладонями, глядя на неё исподлобья, но смело и уверенно. Видя его взгляд, Мун неожиданно поняла, какими будут его следующие слова. Она замерла, широко раскрыв небесные очи.

– Не нужно больше скрываться. Я всё знаю.

Комментарий к Глава 14. Точка невозврата

Заканчивать главы репликами персонажей – моё кредо.

Что ж, история потихоньку движется к концу… Хух, аж самой волнительно :‘D

========== Глава 15. Призрака больше нет ==========

Если бы только можно было предугадать всё с самого начала. Если бы только можно было заметить признаки надвигающейся бури сразу, не давая ей полного хода. Если б только…

Мун тяжело было принять это решение. Поначалу жаркие уговоры Герды и Ривера принцесса так же жарко отвергала, кричала и чуть ли не впадала в истерику: настолько дикими казались ей их предложения, которые, как они считали, могли бы разрешить проблему. Ей не хотелось никому причинять вреда, делать больно родному существу, но что оставалось ей в подобном ситуации? Только Мун может остановить мстительного Призрака, и только от неё зависит роковой исход – печальный в любом случае. И этой мыслью она утешалась, принимая жёсткое решение, подсказанное другом и служанкой.

Судьбоносный кинжал был вложен в руки юной принцессы, чтобы свершилось правосудие. Общественная казнь.

***

«Он уже не тот».

«Он – безумец».

На вопрос Мун, как Герда может так легко говорить ей такие страшные слова, служанка отвечала именно этими тезисами. Тоффи – не тот, кем был когда-то. Но правда ли это? Действительно ли Герда права, и Призрак охвачен неотвратимым омутом сумасшествия, толкающим его на невероятные поступки, такие, как убийство? Или же он просто способен на всё ради своей идеи-фикс? Ради предмета своей одержимости. В последнее время именно так Мун и думала о старом друге. Он отнюдь не безумец. По крайней мере, Тоффи отчётливо осознаёт, что делает. И для чего. В последнее время наивность Мун испарялась, оставляя чистую рассудительность и понимание тех вещей, которые раньше были сокрыты за флёром недоступности и неизвестности.

Каждый шаг отдавался трепещущей волной по всему телу снизу вверх, пока она шла по оживлённому залу. Чересчур переполненному и чересчур весёлому, как ей теперь казалось. Весь этот задор, это напускное счастье сейчас представлялись Мун именно в таком свете. Ей больше не было хорошо и легко. Ей было плохо. Горло больно сдавливало прочными путами, сковывая речь и дыхание. В глазах неприятно саднило от сдерживаемых слёз. Сегодня будет положен конец всему. Но она явно не готова. Да и не была бы никогда.

Внутри всё кричало против этого. Против такого жестокого обличения, против конца хоть сколько-нибудь счастливым временам. Но они окончились уже давно, просто Мун выстроила вокруг своей души (и самой себя в том числе) неприступную стену, уберегающую её от разрушительного осознания, принятия сладкими иллюзиями. Она сама виновата в том, что теперь не может решиться.

Она сама виновата. Это правильно. Виновата в том, что вовремя не разглядела – не хотела разглядеть того, что было очевидно без объяснений. Внезапное возникновение некого проклятия, появление Тоффи и вследствие этого неожиданное исчезновение «рока»? Всё было предельно ясно с самого начала. Но была ли Мун способна понять? Определённо, нет.

Мун шла, отрешённая от напускной радости, восхищённых окликов и лицемерных приветствий. Всё, что было так дорого ей, из чего состоял её выдуманный мир – рушилось прямо сейчас, и никто даже не знал об этом. Принцесса была наедине со своими переживаниями и метаниями. Снова. Как всегда, одна. Она бы могла излить душу верном другу, найти в его словах, объятиях утешение, но, увы, этот единственный друг, готовый, а, главное – способный выслушать и понять её – сейчас должен был быть предан ею же самой всему народу. Такому страшному, такому беспощадному. О, если б только у неё был другой путь!

Когда Мун пересекла половину зала, он уже направлялся к ней, дабы вновь предложить танец.

***

Тоффи долго ждал и искал её, нервически метался из одного конца зала в другой, напряжённо всматриваясь в разнаряженную толпу. Принцесса прилично припозднилась в этот раз. Он заметил какую-то странную тоску на её лице, выраженную лишь только в голубизне глаз. Призрак прекрасно понимал, с чем это связано, но и не заикался о событиях прошедшего вечера. Тоффи мог бы и не посещать бала сегодня – он пришёл только из-за неё, понурой и разбитой его немым признанием, не прозвучавшим в ночном таинстве, но отпечатавшимся в умах обоих жгучим клеймом. Где-то в глубине воспалённого рассудка Тоффи понимал – это всё. Считанные мгновения отделяют их – не только его – от сокрушительного падения, когда уже и не важно будет, кто прав, а кто – виноват. Когда во всём мире будут существовать только они двое. Однако Призрак считал, что это будет немного погодя, совсем не так, как произойдёт на самом деле…

***

Это был последний раз, когда они могли глядеть друг другу в глаза и выразительно молчать, отдавая предпочтение жестам и едва уловимым рывкам мимики. Последний раз хоть какого-то спокойствия. Танец не носил в себе и тени той захватывающей страсти, что в первый раз так поразила и экзальтировала Мун. Теперь в нём читалось лишь что-то таинственное и чувственное – то, что ни та, ни другой не могли друг другу сказать.

Мун знала, что все взгляды магнетическим образом приковались к ним одним. Ей казалось, что их ровный вальс ничем не примечателен, но принцесса ошиблась. Она меньше всего хотела, чтобы в данный момент все смотрели на них.

Потому что именно в этот миг Мун одним молниеносным движением сорвала с Призрака маску.

Их точка невозврата была поставлена здесь. Отсчёт был дан теперь.

Его взгляд, наполненный шоком, разочарованием и непониманием был громче многоголосых охов, раздавшихся синхронно и разлетевшихся по всему воздуху. Всё, чем могла ответить Мун – глубоко сожалеющим взором и гримасой душевного страдания.

Монстр на балу!

Краем глаза Мун увидела Ривера в самом дальнем углу зала, готового в каждую секунду ринуться через всех и прийти на помощь.

– За что, Мун?.. – только и успел произнести ошарашенный Тоффи, прежде чем его слова были сожраны паническими криками людей.

Кто-то принялся разбегаться, кто-то – угрожать, третьи было кинулись на чудовище, но обличённый граф, крепко прижав принцессу к себе, смёл мощным хвостом одну часть нападавших, а другую – отпугнул острыми когтями, сверкнувшими после того, как перчатка спала с его руки. Минуя расступавшихся перед ним в ужасе аристократов, Тоффи в несколько широких прыгучих шагов добрался до ступеней и, взобравшись на самую высокую площадку, перерубил теми же когтями трос, удерживавший громадную люстру, что висела близ лестницы. Тысячи драгоценных камней в тяжелой раме с ужасающим грохотом разбились о мраморный пол, отрезая злостного преступника и наследницу от преследования. Некоторые, находящиеся слишком близко, успели отскочить на пару метров, другие же были ранены. Тоффи унёс брыкающуюся в его руках Мун на самый верх и скрылся в очередном потайном ходе.

***

Люди – от баронов до принцев – бежали в разные стороны, не разбирая дороги, и это создавало жуткую толкотню, в которой никто не знал, что делать и куда идти. Королеву Скай незамедлительно увела стража в целях безопасности. Разъярённая правительница приказала немедленно отправиться на поиски похищенной дочери, обещая жестокую казнь тем, кто струсит и ослушается её. Ривер самоотверженно бросился на огромную гору осколков люстры, стараясь достичь лестницы, но Герда, появившаяся неведомо откуда, окликнула его и приказала взять себя в руки. Она с необычайной для склада её тела лёгкостью стащила принца с остроугольной кучи и повернула на себя его багровое от потуг и ярости лицо.

– Ваше Высочество, будьте благоразумны! Возьмите это, – служанка вложила в ладони юноши волшебную палочку принцессы и зажала его толстые пальцы на ней. Герда тут же схватила оторопевшего Ривера за плечо и повела за собой в коридор, попутно объясняя: – Вы должны спуститься к этому монстру и отдать Мун её палочку, иначе никто не сможет его утихомирить. Я проведу Вас к одному из ходов, что ведёт в подземелье.

Так они дошли до старой комнаты принцессы Астерии. Герда завела принца внутрь и двинулась к будуару.

– Помогите мне, – попросила она, указывая на массивную крышку люка, от которого уже отодвинула банкетку. Ривер кивнул и без особых усилий отодвинул крышку.

– Мун! Она в опасности! – почти с детской паникой воскликнул принц, всхлипнув.

– Именно – в опасности! – ответила Герда и обхватила его плечи, заставляя смотреть в своё строгое лицо. – И только Вы способны помочь ей сейчас. Спускайтесь в коридор и идите прямо, никуда не сворачивая. Так вы доберётесь до подземелья, в которое этот монстр утащил её. – Только будьте аккуратнее – там везде ловушки. Увы, но провести Вас я не смогу.

Ривер почти не слушал её. Всё, что было важно – спасти Мун. Любыми способами и любыми средствами. Принца захлестнула вдруг уже не мальчишеская отвага, смешанная с глупостью и самонадеянностью, а настоящая мужская, воинственная (правда, часто связанная с тем же). Он буквально нырнул в ход и рванул вперёд.

Герда задвинула крышку люка и опрокинулась на банкетку, разрыдавшись в голос.

***

Они упали прямо на жёсткий пол холодного коридора, но Тоффи не позволил Мун приземлиться немягко, подхватив девушку на руки. Принцесса сопротивлялась, кричала что-то бессвязное и срывалась порой на шёпот. Она не осознавала, что делает. Необъятная паника вдруг захлестнула её, хотя Мун никогда не ощущала подобного в его присутствии. Страх перед неизвестностью. Или, что хуже, перед ним самим. Мун как безумная махала руками и ногами, стараясь выбраться из цепких лап монстра, но Тоффи объективно был сильнее, и лишь постоянно мельтешащие перед взглядом пальцы Мун весьма мешали ему, пока они проносились мимо зажигающихся только для них факелов.

В какой-то момент Мун всё же удалось выбраться, когда она случайно вдарила Тоффи по носу, отчего тот взвыл и расслабил лапы, и принцесса успела бы повернуть назад и побежать в совершенно неизвестном ей направлении, если бы вовремя пришедший в себя Призрак не перехватил её руку хвостом и потащил за собой насильно. Ей казалось раньше, что она видела уже все его проявления гнева и злости, но – О! – как же Мун ошибалась. Весь его силуэт так и был изломан приступами подступающих воплей – то ли от боли, то ли от ярости, – золотые глаза окрасились в оранжевый, полыхая угрожающе страшно. Она не узнавала своего друга. Ей, может, и хотелось бы остановиться на минуту, успокоиться и подумать, что делать дальше, как утихомирить поднявшуюся бурю, но едва ли Мун сейчас была благоразумнее Тоффи.

Она не заметила, как оказалась в убежище Призрака. Такое родное ещё буквально вчера, теперь это место нависало над ней тяжёлыми сводами, давило сырыми стенами и морально угнетало. Но хуже всего было даже не это: единственное её прибежище, где Мун могла почувствовать себя, словно в другом мире, со своими собственными, принадлежащими ей и только ей, радостями, в мире, где она принадлежала самой себе. И даже это беспощадно отобрано, разорвано, перечёркнуто. Настоящее превращалось в воспоминания на её глазах.

Мун пришла в себя лишь тогда, когда Тоффи встал перед ней во весь свой могучий рост и взял её за руки – нежно, бережно, не стараясь утянуть куда-то. Она очнулась от его взгляда, такого привычного ей. Проницательного, жгучего, смягчённого. В котором, всё же, прослеживались недобрые, болезненные огоньки.

– За что, Мун? За что?! – вскрикнул он, встряхнув её руки. Мун не ответила – стыдливо отвела взгляд в сторону и закусила губы до боли.

Призрак сжал когтистые пальцы на запястьях девушки, стараясь совладать с собой. В его затуманенном, очернённом рассудке ещё проглядывались отрывки светлого и холодного сознания, и за эти отрывки он отчаянно хватался. Тоффи взял Мун за подбородок двумя пальцами и повернул на себя, не оставляя никаких шансов уйти от ответа, хотя бы невербально.

– Мун, давай сбежим отсюда, я предлагаю тебе снова, – не совсем связно проговорил Тоффи, спотыкаясь о собственный заплетающийся язык. Мун смотрела на него, такого жалкого сейчас, и на глаза невольно просились слёзы, но они не шли, как бы ей ни хотелось обратного. – Нам будет, где укрыться. Мне есть, на кого положиться. Прошу, идём со мной! – выпалил Тоффи почти повелительно-властно, и на мгновение его взор вновь вспыхнул дико, необузданно.

Мун молчала, лишь вглядываясь в эту огненную пучину, предчувствуя всем своим трепещущим существом, что нечто неотвратимое, угрожавшее свалиться на неё очень давно, случается прямо сейчас, прямо здесь. Она не знала, что ей ответить, как всё объяснить и растолковать. Но ей и не пришлось, потому что в этот момент в подземелье вбежал запыхавшийся Ривер.