Текст книги "Воспоминания Гарри. Год первый (СИ)"
Автор книги: Galinasky
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
Мадам Малкин оказалась приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловые одежды.
– Едем учиться в Хогвартс? – спросила она прежде, чем я успел объяснить ей цель своего визита. – Ты пришел по адресу: у меня тут как раз еще один клиент тоже к школе готовится.
В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды. Мадам Малкин поставила меня на соседнюю скамеечку.
– Привет! – сказал мальчик. – Тоже в Хогвартс?
– Да, – ответил я.
– Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, – сообщил мальчик. Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова.–А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую... а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу.
Мальчик сильно напомнил мне своего кузена.
– А у тебя есть своя собственная метла? – продолжал тот.
– Нет. – Гарри отрицательно кивнул головой.
– А в квиддич играешь?
– Нет, – повторил Гарри, спрашивая себя, что же это такое – квиддич.
– А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете?
– Нет, – в третий раз произнес я, с каждой Минутой чувствуя себя все большим дураком.
– Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если определят в Пуффендуй, тогда я сразу уйду из школы, а ты?
– М-м-м, – неопределенно промычал Гарри, жалея, что не может сказать что-нибудь более содержательное.
– Ну и ну, ты только посмотри на этого! – внезапно воскликнул мальчик, кивком показывая на окно. За окном стоял Хагрид, улыбаясь мне и показывая на два огромных мороженых, словно объясняя, почему он не может войти внутрь.
– Это Хагрид, – радостно пояснил я. Мне было приятно, что я знаю что-то, чего не знает этот мальчик – Он работает в Хогвартсе.
– А-а-а, – протянул тот. – Я о нем слышал. О там что-то вроде прислуги, да?
– Он лесник, – сухо ответил я. С каждой секундой этот мальчик нравился мне все меньше и меньше.
–Да, точно. Я слышал, он настоящий дикарь. Живет в хижине на территории школы и время от времени напивается и пытается творить чудеса, а все кончается тем, что вспыхивает его собственная постель!
– Лично мне он очень нравится, – холодно парировал я.
– Вот как? – На лице мальчика появилась презрительная усмешка.–А почему он с тобой? Где твои родители?
– Они умерли, – коротко ответил я. Мне не хотелось разговаривать с мальчиком на эту тему.
– О, мне очень жаль, – произнес тот, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он о чем-либо сожалеет. – Но они были из наших или нет?
– Они были волшебники, если ты об этом.
– Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. Кстати, а как твоя фамилия?
Но прежде чем я успел ответить, в разговор вмешалась мадам Малкин.
– Все готово, – произнесла она.
Нельзя сказать, чтобы я был огорчен тем, что у меня появился повод закончить разговор, и я поспешно спрыгнул со скамеечки.
– Что ж, встретимся в школе, – бросил ему вслед мальчик.
– гари, ты только мантии купил?
– да, она мне даже ничего сказать не дала. а потом я хотел сбежать от того мальчика. в конце концов одежда дадли хоть и была мне велика, но была в нормальном состоянии. я привык.
Я молча ел купленное Хагридом мороженое– ванильно-шоколадное с колотыми орешками. Мороженое было настолько вкусным, что есть и одновременно разговаривать было бы слишком. Но Хагрид заметил, что я какой-то притихший и грустный.
– Чой-то случилось? – спросил он.
– Все в порядке, – соврал я.
Мы зашли в магазинчик, чтобы купить пергамент и перья. Я немного развеселился, купив флакончик чернил, которые меняли цвет в процессе письма.
– Хагрид, а что такое квиддич? – спросил я, когда мы вышли из магазина.
– блин, Гарри, разве можно не знать, что такое квиддич?! Извини... э-э... все время забываю, что ты почти ничего не знаешь.
– Перестань. Мне и так плохо,–мрачно сказал я. И рассказал Хагриду о том, что произошло в магазине одежды. – И еще он сказал, что детей из семей маглов не следует принимать в школу, и...
– Но ты же не из маглов, – горячо возразил Хагрид. – Знай этот мальчишка, кто ты есть... Он твое имя с детства знает, если он из наших... Ты ж видел, как тебя встречали в «Дырявом котле». И вообще ничего он в этом не понимает, да! Ты мне поверь, среди лучших магов такие есть, которые от маглов родились и с ними жили. Да вот хоть маму твою возьми и сестру ее...
– Ты мне так и не ответил: что такое квиддич?
– Это наш спорт. Спорт волшебников. Что-то вроде... э-э... футбола у маглов. Все играют в квиддич, и болельщиков куча. В него в воздухе играют, на метлах, и там четыре мяча... ну., сложно это, в общем, тебе все объяснять, правила и все такое...
– А что такое Слизерин и Пуффендуй?
– Школьные факультеты. Их четыре всего. Про Пуффендуй говорят, что там самые тупицы учатся, но...
учитывая мое незнание реалий волшебного мира мне там самое место.
– Готов спорить, что я попаду в Пуффендуй, – мрачно заметил я.
–Лучше в Пуффендуй, чем в Слизерин, – еще более мрачно ответил Хагрид. – Все те, кто потом плохими стали, они все из Слизерина были. Ты-Знаешь-Кто тоже оттуда.
– Вол... извини... Ты-Знаешь-Кто учился в Хогвартсе?
– Много-много лет назад, – ответил Хагрид. После этого мы зашли за учебниками в магазин под названием «Флориш и Блоттс», где было столько книг, сколько я ни разу в жизни не видел, – они стояли на полках, занимая все пространство магазина от пола до потолка. Там были гигантские фолианты в кожаных переплетах, каждый весом с огромный булыжник; там были книги размером с почтовую марку и книги в шелковых обложках; там были книги, испещренные непонятными символами, и книги, в которых были только пустые страницы. Эти книги не оставили бы равнодушным даже Дадли, который никогда ничего не читал. Хагриду пришлось буквально силой оттаскивать меня от учебника профессора Виндиктуса Виридиана «Как наслать проклятие и защититься, если проклятие наслали на вас» («Очаруйте ваших друзей и одурманьте ваших врагов. Самые современные способы взять реванш» – гласил подзаголовок книги. – "Выпадение волос. Ватные ноги. Немота и многое-многое другое).
–Я пытался узнать, как наслать проклятие на Дадли, – объяснил я.
– Не скажу, что идея плоха, но ты пойми, нельзя... э-э... пользоваться магией в мире маглов. Хотя, если по правде, иногда можно... н-ну.. от ситуации зависит. – Хагрид покивал, показывая, что с пониманием относится к тому, что я сказал, – ведь это именно из-за Хагрида у Дадли вырос поросячий хвостик – Но ты ж все равно так не сможешь пока – этому не сразу учат. Тебе сначала многое другое надо будет узнать.
Хагрид не позволил мне купить котел из чистого золота.
– В списке сказано, что тебе оловянный нужен, значит, оловянный и купим. – Тут великан был неумолим.
– оловянный?! они что рехнулись?!
– ученические зелья все равно выливают.
– все равно. неужели сложно нормальный котел купить было?
Зато мы купили очень красивые и точные весы, а еще приобрели складной медный телескоп. Затем мы посетили аптеку, в которой все было так волшебно, что я даже не обратил внимания на ужасный запах – там пахло тухлыми яйцами и гнилыми кабачками. На полу стояли бочки с какой-то слизью, вдоль стен выстроились стеклянные банки с засушенными растениями, толчеными корнями и разноцветными порошками, а с потолка свисали связки перьев, клыков и загнутых когтей. Пока Хагрид разговаривал с аптекарем – нам нужно было купить всякие ингредиенты для приготовления волшебных снадобий, – я изучал серебряные рога единорога стоимостью в двадцать один галлеон каждый и крошечные глаза жуков, блестящие и черные (пять кнатов за ковшик).
Выйдя из аптеки, Хагрид попросил меня показать ему письмо и еще раз внимательно его изучил.
– Не, еще не все... еще одна вещь осталась, – сказал он. – Я тебе до сих пор... э-э... подарок не купил, а у тебя ж день рождения сегодня.
я почувствовал, что краснеет.
– Но вы совсем не обязаны...
–Да знаю я, что не обязан, – отмахнулся от меня Хагрид. – Вот чего... куплю-ка я тебе животное. Может, жабу... хотя нет, жабы сто лет как из моды вышли, тебя в школе на смех подымут. И кошек я не люблю, мне от них... э-э... чихать охота. Во – купим тебе сову. О совах все дети мечтают, да и к тому же полезные они, почту твою носят, и все такое.
Двадцать минут спустя мы вышли из магазина под названием «Торговый центр „Совы“», и я зажмурился от яркого солнца, потому что в магазине царила полная шорохов, шелеста и шуршания перьев тьма, освещаемая лишь мерцанием ярких, как драгоценные камни, глаз. В руке я держал огромную клетку, в которой сидела красивая полярная сова. Сова спала, засунув голову под крыло. меня распирало чувство признательности, и я никак не мог остановиться, в сотый раз говоря Хагриду большое спасибо и начиная заикаться, как профессор Квиррелл.
– Ну хватит тебе, – ворчливо заметил Хагрид, пытаясь скрыть смущение – он явно был очень польщен. – Я ж так понял, что Дурсли эти тебя... ну., не особо подарками баловали. А ты не с ними теперь, а с нами, тут... э-э... по-другому все будет. Ладно, нам только волшебная палочка осталась. В «Олливандер» пойдем, лучшее место для этого. Там тебе такую палочку подберут, закачаешься, да!
я затаил дыхание: получить волшебную палочку ему хотелось больше, чем все остальное, что было в списке.
Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер – производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка.
Когда мы вошли внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула, на который уселся Хагрид в ожидании хозяина. я чувствовал себя очень странно – словно я попал в библиотеку, в которой были очень строгие правила. У меня возникла куча новых вопросов, которые я собирался задать Хагриду, но здесь не решался. Вместо этого я рассматривал тысячи узеньких коробочек, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка. я почувствовал, как по коже побежали мурашки. Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов казалось, издавали почти неслышный звон.
–Добрый день, – послышался тихий голос.
Я подскочил от неожиданности, Хагрид по-видимому тоже подскочил, потому что раздался громкий треск, и великан быстро отошел от покосившегося стульчика.
Перед нами стоял пожилой человек, от его больших почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак
– Здравствуйте, – выдавил из себя я.
– О, да. – Старичок покивал головой. – Да, Я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. Это был не вопрос, а утверждение. – У вас глаза, у вашей матери. Кажется, только вчера она была меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы.
Мистер Олливандер приблизился ко мне почти вплотную. мне ужасно захотелось отвернуться, просто моргнуть. От взгляда этих серебристых глаз мне стало не по себе.
– А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсе так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника.
Мистер Олливандер стоял так близко ко мне, наши носы почти соприкасались. Я даже видел свое отражение в затуманенных глазах старика.
– А, вот куда...
Мистер Олливандер вытянул длинный белый палец и коснулся шрама на моем лбу.
– Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку которая это сделала,–мягко произнес он – Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках. Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы...
Он потряс головой, и вдруг, к моему облегчению, когда я больше не мог выдерживать этот взгляд, заметил Хагрида.
– Рубеус! Рубеус Хагрид! Рад видеть вас снова... Дуб, шестнадцать дюймов, очень подвижная, не так ли?
– Так и было, да, сэр, – ответил Хагрид.
– Хорошая была палочка. Но, как я понимаю, ее переломили надвое, когда вас отчислили? – Мистер Олливандер внезапно посуровел.
– Э-э-э... Да, так и было, сэр, – согласился Хагрид, изучая свои ноги и зачем-то вытирая их об пол.
И вдруг просиял.
– Но зато у меня остались обломки.
– Надеюсь, вы их не используете? – строго спросил мистер Олливандер.
– О, конечно нет, сэр, – быстро ответил Хагрид. Гарри заметил, что Хагрид очень крепко сжал свой розовый зонтик
– Гм-м-м, – задумчиво протянул мистер Олливандер, не сводя с Хагрида испытующего взгляда. – ладно, а теперь вы, мистер Поттер. Дайте мне подумать – Он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями. – Какой рукой вы держете палочку?
– Я?.. – замялся я, наконец спохватившись.
– А, я правша!
– Вытяните руку. Вот так.
Старичок начал измерять мою правую руку. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, колена до подмышки, и еще зачем-то измерил окружность головы.
– Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Поттер, – пояснял старичок, проводя свои измерения. – Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будет пользоваться чужой палочкой.
Я внезапно осознал, что линейка сама меня измеряет, а мистер Олливандер давно отошел к полкам и снимает с них одну коробочку за другой.
– Достаточно, – сказал он, и линейка упала на пол. – Что ж, мистер Поттер, для начала попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите ее и взмахните.
Я взял палочку в правую руку и, чувствуя себя полным дураком, немного помахал ей перед своим носом, но мистер Олливандер практически тут же вырвал ее из моей руки.
–Эта не подходит, возьмем следующую. Клен и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлесткая. Пробуйте.
Я попробовал–хотя едва он успел поднять палочку, как она оказалась в руках мистера Олливандера
– Нет, нет, берите эту – эбонит и шерсть единорога, восемь с половиной дюймов, очень пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте ее.
Я пробовал. И снова пробовал. И еще раз попробовал. Я никак не мог понять, чего ждет мистер Олливандер. Гора опробованных палочек, складываемых мистером Олливандером на стул, становилась все выше и выше. Но мистера Олливандера это почему-то вовсе не утомляло, а, наоборот, ужасно радовало. Чем больше коробочек он снимал с полок, тем счастливее выглядел.
–А вы необычный клиент, мистер Поттер, не так ли? Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно... а кстати... действительно, почему бы и нет? Конечно, сочетание очень необычное – остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая прекрасная палочка.
Я взял палочку, которую протягивал мне мистер Олливандер. И внезапно мои пальцы потеплели. Я поднял палочку над головой, со свистом опустил ее вниз, разрезая пыльный воздух, и из палочки вырвались красные и золотые искры, яркие, как фейерверк, и их отсветы заплясали на стенах.
– О, браво! Да, это действительно то, что надо, это просто прекрасно. Так, так, так., очень любопытно... чрезвычайно любопытно...
Мистер Олливандер уложил палочку обратно в коробку и начал упаковывать ее в коричневую бумагу, продолжая бормотать:
– Любопытно... очень любопытно...
– Извините, – спросил я, – что именно кажется вам любопытным?
Мистер Олливандер уставился на меня своими выцветшими глазами.
– Видите ли, мистер Поттер, я помню каждую палочку, которую продал. Все до единой. Внутри вашей палочки – перо феникса, я вам уже сказал. Так вот, обычно феникс отдает только одно перо из своего хвоста, но в вашем случае он отдал два. Поэтому мне представляется весьма любопытным, что эта палочка выбрала вас, потому что ее сестра, которой досталось второе перо того феникса... Что ж, зачем от вас скрывать – ее сестра оставила на вашем лбу этот шрам.
я судорожно вздохнул. захотелось отдать палочку обратно. но если ни одна мне больше не подойдет? рискнуть? нет, не стоит.
– Да, тринадцать с половиной дюймов, тис. Странная вещь – судьба. Я ведь вам говорил, что палочка выбирает волшебника, а не наоборот? Так что думаю, что мы должны ждать от вас больших свершений, мистер Поттер. Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть сотворил много великих дел – да, ужасных, но все же великих.
Я поежился. Я не был уверен, что мне нравится мистер Олливандер. Я заплатил за палочку семь золотых галлеонов, и мистер Олливандер с поклонами проводил нас с Хагридом до двери.
* * *
Была уже вторая половина дня, и солнце опускалось все ниже, когда я с Хагридом прошел обратно сквозь Косой переулок, потом сквозь стену и вошел в «Дырявый котел», в котором уже не было ни единого посетителя. Выйдя оттуда, мы оказались в другом мире, но я шел молча и словно не замечал этого. я даже не обратил внимания на то, как смотрели на нас люди, когда я с Хагридом ехал в метро, нагруженный разнообразными свертками причудливой формы и вдобавок ко всему со спящей совой. Мы поднялись по эскалатору и оказались на Пэддингтонском вокзале. А я, мысленно все еще пребывающий в Косом переулке, осознал, где мы находимся, лишь когда Хагрид потрепал меня по плечу.
– Надо б немного перекусить... как раз до твоего поезда успеем, – произнес Хагрид.
Он купил себе и мне по гамбургеру, и мы уселись на пластиковые стулья. Я, очнувшись от своих мыслей, озирался по сторонам. Мир, к которому я привык, в котором прожил одиннадцать лет, теперь казался мне каким-то странным.
– С тобой все нормально, Гарри? – спросил Хагрид. – Что-то ты очень тихий.
Я не был уверен, что смогу объяснить свое состояние, и жевал гамбургер, пытаясь подобрать нужные слова. Да, сегодня у меня был лучший день рождения за всю его жизнь, но все же, все же, все же...
– Все думают, что я особенный, – наконец произнес я. – Все эти люди в «Дырявом котле», и профессор Квиррелл, и мистер Олливандер... Но я же ничего не знаю о магии. Как они могут ожидать от меня чего-то великого? Да, я знаменит... но я даже не могу вспомнить, как произошло то, из-за чего я стал знаменитостью. Я ведь совсем не знаю, что случилось, когда Вол... извини, я хотел сказать Ты-Знаешь-Кто... В общем, я не знаю, что случилось в ту ночь, когда умерли мои родители...
Хагрид перегнулся через стол. Трудно было поверить в то, что этот ужасающего вида великан с заросшим бородой лицом и кустистыми бровями может так тепло улыбаться.
– Да ты не волнуйся, Гарри, – посоветовал он. – Ты всему быстро научишься. В Хогвартсе все начинают с самого начала, так что ты будешь в полном порядке. Просто будь собой – и все дела. Я понимаю, тебя выделили из всех остальных, ты знаменитость. Таким, как ты, всегда непросто. Но поверь мне, тебе будет очень здорово в Хогвартсе... как мне было здорово, да и до сих пор здорово, если по правде.
Когда подошел поезд, на котором я должен был возвращаться к Дурслям, Хагрид втащил в купе все мои вещи и на прощанье протянул конверт.
– Это твой билет на поезд до Хогвартса, – пояснил он. – Первое сентября, вокзал «Кинге Кросс» там все написано, в билете этом. Если с Дурслями... э-э... какие проблемы, ты мне... ну... письмо пошли с совой, она знает, где меня найти... Ну, скоро свидимся, Гарри.
Поезд тронулся. я пытался получше рассмотреть Хагрида, пока тот не исчез из виду, – я встал с сиденья и прижался носом к окну. Но стоило мне моргнуть, и Хагрид растворился в воздухе.
Глава 6 ПУТЕШЕСТВИЕ С ПЛАТФОРМЫ НОМЕР ДЕВЯТЬ И ТРИ ЧЕТВЕРТИ
Тот август, что я прожил у Дурслей перед тем, как уехать в Хогвартс, нельзя было назвать особенно веселым.
Нет, конечно же после знакомства Дурслей с Хагридом их поведение изменилось. Дадли теперь так боялся меня, что опасался находиться со мной в одной комнате. А тетя Петунья и дядя Вернон больше не осмеливались запирать меня в чулане, принуждать меня к чему-нибудь или кричать на него. Если честно, они вообще со мной не разговаривали. Они были ужасно напуганы и одновременно злы на меня и вели себя так, словно его не замечали. Конечно, это было значительно лучше, чем раньше, но я радовался таким переменам только поначалу, а потом стал тосковать.
Я почти не выходил из своей комнаты, тем более что теперь мне было с кем поговорить–у меня была сова. Я решил назвать ее Хедвиг, это имя он нашел в «Истории магии». Этот учебник, как и все другие, оказался жутко интересным. Целыми днями я лежал на кровати и читал до поздней ночи, а Хедвиг развлекалась, время от времени вылетая на охоту. К счастью, тетя Петунья перестала заходить к нему в комнату – ей бы не понравилось, что Хедвиг приносит с охоты дохлых мышей. Каждую ночь перед тем, как лечь спать, я рисовал еще одну палочку на специальном листке, который я приклеил к стене. Так было легче считать, сколько дней осталось до первого сентября.
В последний день августа я подумал, что мне следует поговорить с тетей и дядей по поводу того, что завтра мне надо быть в Лондоне на вокзале, и я спустился в гостиную, где Дурсли смотрели телевикторину. Я прокашлялся, чтобы они обратили на меня внимание. Заметивший меня Дадли тут же с криком выбежал из комнаты.
– Э-э-э... Дядя Вернон, – робко произнес я. Дядя Вернон промычал что-то, показывая, что он слушает.
– Э-э-э... Завтра мне надо быть на вокзале «Кинге Кросс», чтобы... чтобы ехать в Хогвартс.
Дядя Вернон снова промычал – по-видимому, это означало, что Гарри может говорить дальше.
– Вы не могли бы меня отвезти?
В ответ раздалось мычание – я предположил, что это знак согласия.
– Спасибо, – поблагодарил я и уже выходил из гостиной, когда дядя Вернон подал голос.
– Путешествие на поезде – странный способ добираться до школы волшебников. А что, все волшебные ковры-самолеты съедены молью?
Я предпочел промолчать.
– А где, кстати, находится эта школа?
– Не знаю, – честно ответил я, впервые задумавшись над тем, что и вправду не знаю адреса Хогвартса. Я вытащил из кармана билет, который купил мне Хагрид. – Мне просто надо сесть на поезд, который отходит в одиннадцать часов утра от платформы номер девять и три четверти, – произнес я, оторвав глаза от билета.
Тетя и дядя посмотрели на меня как на ненормального.
– Какой платформы?
– Девять и три четверти.
– тебен хагрид сказал как её найти?
– нет. и я сам не подумал, что не найду её.
– Не говори ерунды, – резко оборвал меня дядя Вернон. – Платформы с таким номером нет и быть не может.
– Но так написано на моем билете, – возразил я.
– Психи, – покачал головой дядя Вернон. – Самые настоящие психи. Все они. Подожди, сам это увидишь. А насчет вокзала – ладно, мы тебя отвезем. Тебе просто повезло, что нам все равно надо в Лондон, иначе бы тебе пришлось добираться туда самому.
– А зачем вам в Лондон? – поинтересовался я, хотя мне было все равно, зачем Дурсли едут в город. Я просто хотел, чтобы разговор закончился мирно.
– Отвезем Дадли в больницу, – прорычал дядя Вернон. – Ему придется удалить этот проклятый хвост, прежде чем он отправится в школу.
* * *
На следующее утро я проснулся в пять часов и уже не смог заснуть, я был слишком взволнован. Я встал и влез в джинсы – наверное, не стоило ехать на вокзал в мантии волшебника, проще было переодеться в поезде. Я тщательно изучил присланный мне список необходимых книг и вещей, чтобы убедиться, что ничего не забыл, запер Хедвиг в клетку и начал ходить взад-вперед по комнате, дожидаясь, пока проснутся Дурсли. Два часа спустя дядя Вернон запихнул огромный чемодан Гарри в багажник своей машины, тетя Петунья с трудом уговорила Дадли сесть на заднее сиденье рядом со мной, и они поехали.
На вокзале «Кинге Кросс» они были ровно в десять тридцать. Дядя Вернон перетащил мой чемодан на тележку и сам отвез ее на перрон. Я шел следом, думая о том, что дядя Вернон необычно добр к нему. Но все стало ясно, когда дядя Вернон наконец остановился и огляделся по сторонам, издевательски усмехаясь.
– Ну что ж, мальчик, вот ты и на месте. Вот платформа девять, а вот платформа десять. Твоя платформа, по идее, должна быть где-то посередине. Но, судя по всему, ее еще не успели построить.
Разумеется, он был абсолютно прав. Над одной платформой висела большая пластиковая табличка с цифрой девять, а над другой – такая же табличка с цифрой десять. Посередине ничего не было.
– Ну что ж, счастливой учебы. – Улыбка на лице дяди Вернона стала еще злораднее. Дядя повернулся и ушел, не говоря ни слова. Я обернулся и увидел, как машина Дурслей отъезжает от вокзала, а дядя Вернон, тетя Петунья и Дадли смотрят на него и смеются.
У меня пересохло во рту. Я совершенно не представлял, что делать. Мое волнение усиливалось с каждой минутой, потому что стоявшие на платформе люди начали бросать на меня странные взгляды – наверное, все дело было в Хедвиг. Все, что я мог придумать – это спросить у кого-то, где находится нужная ему платформа. Но у кого?
Я помахал рукой проходившему мимо полицейскому, дежурившему на вокзале, но когда тот остановился, так и не решился упомянуть платформу номер девять и три четверти, опасаясь, что полицейский примет его за сумасшедшего. Выяснилось, что полицейский никогда не слышал о школе Хогвартс, а я даже не мог объяснить ему, в какой части страны находится школа, потому что сам этого не знал. В конце концов полицейский начал раздражаться. Наверное, ему показалось, что я просто дурачусь. Уже отчаявшись, я спросил, какой поезд уходит в одиннадцать часов, и услышал в ответ, что такого поезда не существует.
Полицейский ушел, бормоча что-то про бездельников, отнимающих у людей время, а я прикладывал все силы к тому, чтобы не запаниковать. Если верить большим вокзальным часам, у меня оставалось десять минут на то, чтобы сесть на поезд и отправиться в Хогвартс, а я не представлял, как мне это сделать. Я стоял посреди платформы с огромным чемоданом, который с трудом мог оторвать от земли, с карманами, полными волшебных денег, и с клеткой, где сидела большая сова.
Наверное, Хагрид забыл сказать мне, что надо будет сделать, когда я окажусь на вокзале, – что-нибудь вроде того, что Хагрид проделал, чтобы попасть в Косой переулок, постучав по третьему кирпичу слева. Я уже подумывал о том, чтобы вытащить из чемодана волшебную палочку и начать постукивать ею по билетной кассе между платформами девять и десять.
В этот момент мимо меня прошла группа людей, и до меня донеслись обрывки разговора.
– Я так и думала, что тут будет целая толпа маглов...
маги? Я резко повернулся. Эти слова произнесла пухлая женщина, разговаривавшая с четырьмя огненно-рыжими мальчиками. Каждый вез на тележке чемодан тех же размеров, что и у меня, и у них была сова.
Я почувствовал, как сильно забилось мое сердце, и изо всех сил толкнул вперед свою тележку, стараясь не упустить их из виду. К счастью, они вскоре остановились, и я тоже остановился, оказавшись достаточно близко для того, чтобы услышать, о чем они говорят.
– Так, какой у вас номер платформы? – поинтересовалась женщина.
– Девять и три четверти, – пропищала маленькая рыжеволосая девочка, дергая мать за руку. – Мам, а можно, я тоже поеду...
– Ты еще слишком мала, Джинни, так что успокойся. Ну что, Перси, ты иди первым.
Один из мальчиков, на вид самый старший, пошел в сторону платформ девять и десять. Я внимательно следил за ним, стараясь не моргать, чтобы ничего не пропустить. Но тут рыжеволосого мальчика загородили от меня туристы, а когда они наконец прошли, Перси уже исчез.
– Фред, ты следующий, – скомандовала пухлая женщина.
– Я не Фред, я Джордж, – ответил мальчик, к которому она обращалась. – Скажи мне честно, женщина, как ты можешь называть себя нашей матерью? разве ты не видишь, что я – Джордж?
– Джордж, дорогой, прости меня, – виновато произнесла женщина.
– Я пошутил, на самом деле я Фред, – сказал мальчик и двинулся вперед.
Его брат-близнец крикнул ему вслед, чтобы он поторапливался. И через мгновение Фред исчез из виду, а я никак не мог понять, как ему это удалось?
Теперь пришла очередь третьего брата. Он тоже пошел вперед и исчез так же внезапно, как и первые двое.
Ситуация снова оказалась безвыходной. Я собрался с силами и подошел к пухлой женщине.
– Извините меня, – робко произнес я.
– Привет, дорогуша.–Женщина улыбнулась мне – Первый раз едешь в Хогвартс? Рон, мой младший, тоже новичок.
Она показала на последнего из четырех мальчиков. Он был длинный, тощий и нескладный, с большими руками и ступнями, а лицо его было усыпано веснушками.
–Да, – подтвердил Гарри. – Но дело в том... дело в том, что я не знаю, как...
– ...как попасть на платформу, – понимающе закончила за него пухлая женщина, и я кивнул. – Не беспокойся. – Женщина весело подмигнула мне. – Все, что тебе надо сделать, – это пойти прямо через разделительный барьер между платформами девять и десять. Самое главное – тебе нельзя останавливаться и нельзя бояться, что ты врежешься в барьер. Если ты нервничаешь, лучше идти быстрым шагом или бежать. Знаешь, тебе лучше пойти прямо сейчас, перед Роном.
– Э-э-э... ладно, – согласился я, хотя на душе у меня скребли кошки.
Я толкнул вперед свою тележку и посмотрел на барьер. Барьер показался мне очень и очень прочным.
