Текст книги "Воспоминания Гарри. Год первый (СИ)"
Автор книги: Galinasky
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)
Похоже было, что кто-то угрожает Квирреллу. Я огляделся и бесшумно приблизился вплотную к двери.
– Хорошо, хорошо. – В голосе Квиррелла звучали слезы.
В следующую секунду Квиррелл вылетел из кабинета, поправляя свой тюрбан. Я чудом успел отскочить в сторону, и профессор даже не заметил его. Квиррелл был бледен и выглядел так, словно сейчас разрыдается. Я дождался, пока тот удалится, и заглянул в комнату. Там никого не было, но зато в противоположном конце кабинета имелась вторая дверь, распахнутая настежь. Я уже направился к ней, но тут вспомнил о своем намерении не лезть в чужие дела.
Я стал свидетелем странного разговора, и это очень беспокоило меня. Я готов был поспорить с кем угодно хоть на десяток философских камней, что это Снейп вышел через другую дверь. А судя по тому что я успел услышать, Снейп своего добился. Потому что было похоже, что Квиррелл сдался и рассказал то, что от него требовали.
Я развернулся и пошел обратно в библиотеку, где Гермиона проверяла познания Рона в астрономии.
– Значит, Снейп все из него вытянул! – заключил Рон, когда я рассказал об услышанном. – И теперь он знает, как снять наложенное Квирреллом заклинание против Темных сил...
–Да, но остается Пушок, – напомнила Гермиона.
– Возможно, Снейп сам узнал, как пройти мимо него, и ему уже не нужно выведывать это у Хагрида, – предположил Рон, обводя взглядом окружавшие нас тысячи книг. – Я уверен, что в одном из этих томов написано, как приструнить гигантского трехголового пса. Так что мы будем делать, Гарри?
У Рона заблестели глаза – похоже, ему снова захотелось приключений. Но не успел я открыть рта, чтобы ему ответить, как в разговор встряла Гермиона
– Мы пойдем к Дамблдору, – категорично заявила она. – Надо было давным-давно к нему пойти. А если мы попытаемся сделать что-нибудь самостоятельно, то наверняка опять попадемся, и тогда нас точно выгонят из школы.
– Но у нас нет доказательств! – возразил я. – Квиррелл слишком напуган, чтобы подтвердить нашу версию. А Снейпу достаточно просто сказать, что он не знает, как в Хэллоуин тролль попал в замок, и что он даже близко не подходил к третьему этажу. И кому, как вы думаете, поверят? Ему или нам? К тому же ни для кого не секрет, что мы его ненавидим. И Дамблдор решит, что мы все это придумали, чтобы Снейпа уволили. Филч никогда нам не поможет – даже если он обо всем догадывается. Филч слишком дружен со Снейпом, да к тому же я уверен что Филч только обрадуется, если нас отчислят из школы. И не забывайте – мы ничего не знаем о философском камне и Пушке. Если выяснится, что мы знаем, то нам слишком многое придется объяснять Гермиона согласно кивнула, но у Рона было свое мнение.
– Если мы проведем небольшое расследование... – начал он.
– Нет, – тихо, но весомо произнес я. – Хватит с нас расследований.
Я притянул к себе карту Юпитера и начал изучать названия его лун.
* * *
– Готов поспорить, что теперь вы серьезно задумаетесь, прежде чем нарушить школьные правила. Если вы спросите меня, я вам отвечу, что лучшие учителя для вас – это тяжелая работа и боль... Жалко, что прежние наказания отменили. Раньше провинившихся подвешивали к потолку за запястья и оставляли так на несколько дней. У меня в кабинете до сих пор лежат цепи. Я их регулярно смазываю на тот случай, если они еще понадобятся... Ну все, пошли! И не вздумайте убежать, а то хуже будет.
Мы шли сквозь тьму – света от лампы Филча хватало ровно настолько, чтобы увидеть, что у тебя под ногами. Невилл беспрестанно чихал, а я гадал, какое именно наказание нас ждет. Должно быть, это было что-то ужасное, иначе Филч так бы не радовался.
В небе светила яркая луна, но на нее все время наплывали облака и погружали землю во мрак. Вдруг впереди показались огоньки. Я понял, что мы приближаемся к хижине Хагрида. А потом послышался и голос великана.
– Это ты там, что ли, Филч? Давай поживее, пора начинать.
У мекя словно камень с души свалился. Если наказание заключалось в том, чтобы выполнить какую-то работу под руководством Хагрида, это было просто великолепно. Должно быть, испытанное им облегчение нарисовалось на его лице, потому что Филч издевательски произнес:
– Полагаю, ты думаешь, что вы тут развлекаться будете с этим придурком? Нет, ты не угадал, мальчик. Вам предстоит пойти в Запретный лес. И я сильно ошибусь, если скажу, что все вы выйдете оттуда целыми и невредимыми...
На следующее утро за завтраком мне, Невиллу и Гермионе принесли записки. Во всех было написано одно и то же:
Для отбытия наказания будьте сегодня в одиннадцать часов вечерау выхода из школы. Там вас будет ждать мистер Филч.
Проф. М. МакГонагалл
Я совсем забыл, что из-за набранных мной штрафных очков мне придется отбывать наказание. Я ждал, что Гермиона запричитает: мол, из-за этого они потеряют целую ночь занятий. Но она промолчала. Как и я, она не сомневалась, что заслужила наказание.
В одиннадцать часов вечера мы попрощались с Роном и спустились вниз. Филч был уже там вместе с Малфоем. Гарри даже забыл о том, что Малфой тоже наказан.
– Идите за мной, – скомандовал Филч, зажигая лампу и выводя нас на улицу. А потом зло усмехнулся. – Услышав это, Невилл застонал, а Малфой остановился как вкопанный.
– В лес? – переспросил он, и голос у него был совсем не такой самоуверенный, как обычно. – Но туда нельзя ходить ночью! Там опасно. Я слышал, там даже оборотни водятся.
Невилл крепко ухватил меня за рукав и судорожно глотнул воздух.
– Ну вот, какой ты рассудительный стал. – В голосе Филча была радость. – Об оборотнях надо было думать прежде, чем правила нарушать.
Из темноты к нам вышел Хагрид, у его ног крутился Клык. Хагрид держал в руке огромный лук, на его плече висел колчан со стрелами.
– Наконец-то, – произнес он. – Я уж тут полчаса как жду. Гарри, Гермиона, как дела-то у вас?
– Я бы на твоем месте не был с ними так дружелюбен, Хагрид, – холодно сказал Филч. – В конце концов, они здесь для того, чтобы отбыть наказание.
–А, так вот чего ты так опоздал-то? – Хагрид смерил Филча суровым взглядом. – Все лекции им читал небось, ага? Не тебе этим заниматься, понял? А теперь иди, нечего тебе здесь делать.
– Я вернусь к рассвету... и заберу то, что от них останется. – Филч неприятно ухмыльнулся и пошел обратно к замку, помахивая лампой.
Малфой, проводив его полным испуга взглядом, повернулся к Хагриду.
– Я в лес не пойду, – заявил он, и я обрадовался, услышав в его голосе страх.
– Пойдешь, если не хочешь, чтобы из школы выгнали, – сурово отрезал Хагрид. – Нашкодил, так теперь плати за это.
– Но так нельзя наказывать... мы ведь не прислуга мы школьники, – продолжал протестовать Малфой.–Я думал, нас заставят сто раз написать какой-нибудь текст или что-то в этом роде. Если бы мой отец знал, он бы...
– Он бы тебе сказал, что в Хогвартсе делать надо то, что велят, – закончил за него Хагрид–Тексты он, понимаешь, писать собрался! А кому от того польза? Ты чего-то полезное теперь сделать должен – или выметайся отсюда. Если думаешь, что отец твой обрадуется, когда тебя завтра увидит, так иди обратно и вещи собирай. Ну давай, чего стоишь?
Малфой не двинулся с места. Он бросил на Хагрида яростный взгляд, но тут же отвел глаза.
– Значит, с этим закончили, – подытожил Хагрид. – А теперь слушайте, да внимательно, потому как опасная это работа – то, что нам сегодня сделать нужно. А мне не надо, чтоб с кем-то из вас случилось что-нибудь. За мной пошли.
Хагрид подвел нас почти вплотную к лесу и, высоко подняв над головой лампу, указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых черных стволов. Я почувствовал, как по моей коже побежали мурашки, и мне очень хотелось верить, что во всем виноват налетевший ветерок
– Вон смотрите... пятна на земле видите? – обратился к нам Хагрид. – Серебряные такие, светящиеся? Это кровь единорога, так вот. Где-то там единорог бродит, которого кто-то серьезно поранил. Уже второй раз за неделю такое. Я в среду одного нашел, мертвого уже. А этот жив еще, и надо нам с вами его найти, беднягу. Помочь или добить, если вылечить нельзя.
– А если то, что ранило единорога, найдет нас?
Спросил Малфой, не в силах скрыть охвативший его ужас.
– Нет в лесу никого такого, кто б вам зло причинил, если вы со мной да с Клыком сюда пришли, – заверил Хагрид. – С тропинки не сходите – тогда нормально все будет. Сейчас на две группы разделимся и по следам пойдем... в разные стороны, потому как их тут... ну... куча целая, следов. И кровь повсюду. Он, должно быть, со вчерашней ночи тут шатается, единорог-то... а может, и с позавчерашней.
– Я хочу вести собаку! – быстро заявил Малфой, глядя на внушительные собачьи клыки.
– Хорошо, но я тебя предупрежу: псина-то трусливая, – пожал плечами Хагрид. – Значит, так, Гарри и Гермиона со мной пойдут, а ты, Малфой, и ты, Невилл, с Клыком будете. Если кто находит единорога, зеленые искры посылает, поняли? Палочки доставайте и потренируйтесь прямо сейчас... ага, вот так А если кто в беду попадет, тогда пусть красные искры посылает, мы сразу на помощь придем. Ну все, поосторожнее будьте... а сейчас пошли, пора нам.
В лесу царили тьма и тишина. Они углубились в него, и вскоре тропа разделилась. Я, Гермиона и Хагрид пошли налево, а вторая группа двинулась направо.
Мы шли абсолютно молча, шаря глазами по земле. Лунный свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев, освещал пятна голубовато-серебристой крови, покрывшие опавшую листву.
Я заметил, что Хагрид выглядит очень озабоченным.
– Может, это волк-оборотень убивает единорогов? – спросил я.
– Не, у него для этого скорости маловато, – отмахнулся Хагрид.–Да и не по силам ему... ну... с единорогом справиться – он же волшебный, и могучий вдобавок. Вообще не пойму, кто такое мог сделать, и не слышал никогда, чтобы кто-то единорога убил.
Мы прошли мимо поросшего мхом пня. Я услышал шум воды, должно быть, поблизости был ручей. На извилистой тропинке то здесь, то там виднелись пятна крови.
–Ты в порядке, Гермиона? – прошептал Хагрид. – Не волнуйся, найдем мы его скоро... не мог он с такой-то раной далеко уйти. Найдем, а там уж... БЫСТРО ЗА ДЕРЕВО, ОБА!
Хагрид схватил в охапку меня и Гермиону и, сойдя с тропинки и сделав несколько шагов в сторону, поставил нас под высоченный дуб. А сам выхватил из колчана стрелу и натянул тетиву лука, готовясь выстрелить. Вокруг стояла полная тишина, но постепенно я начал различать какие-то звуки. Похоже, кто-то крался к нам по опавшей листве, кто-то, одетый в волочившуюся по земле мантию. Хагрид пристально смотрел туда, откуда доносился звук, но через какое-то время звук исчез.
– Так я и знал, – прошептал Хагрид. – Бродит тут кое-кто, кому здесь делать нечего.
– Волк-оборотень? – спросил я.
– Не, не он... и не единорог, – мрачно ответил Хагрид. – Ладно, пошли за мной, и поосторожнее. Давайте.
Мы медленно двинулись дальше, вслушиваясь тишину. И вдруг уловили какое-то движение на видящейся впереди опушке.
– Кто там? – крикнул Хагрид. – Покажись – или стрелять буду!
Из темноты вышло нечто непонятное – то ли человек, то ли лошадь. До пояса это был человек с рыжими волосами и бородой, но от пояса начиналось лоснящееся, каштанового цвета лошадиное тело с длинным рыжеватым хвостом. Я и Гермиона от удивления раскрыли рты.
– А, это ты, Ронан. – В голосе Хагрида послышалось облегчение. – Как дела-то?
Хагрид подошел к кентавру и пожал ему руку.
–Добрый вечер, Хагрид, – приветствовал его Ронан. Голос у него был низкий и полный печали. – Ты хотел меня убить?
– Да нет... я ж не знал, что это ты, а сейчас... ну, особо осторожным надо быть, – пояснил Хагрид, кивнув на свой лук – Что-то плохое по этому лесу бродит. Да, забыл совсем... это Гарри Поттер, а это Гермиона Грэйнджер. Школьники наши, из Хогвартса.
указал он ручищей на нас. а потом на получеловека.
– А это Ронан. Он кентавр.
– Мы заметили, – слабым голосом ответила Гермиона.
– Добрый вам вечер, – обратился к нам кентавр. – Значит, вы школьники? И много вы уже выучили в школе?
Я дернул Гермиону за рукав, боясь, что она сейчас начнет хвастаться. Но необходимости в этом не было, поскольку кентавр произвел на нее слишком сильное впечатление.
– Немножко, – робко ответила Гермиона.
– Немножко. Что ж, это уже кое-что. – Ронан вздохнул, откинул голову и уставился в небо. – Марс сегодня очень яркий.
– Ага, – подтвердил Хагрид, тоже посмотрев вверх. – Слушай, Ронан, а я так даже рад, что мы тебя встретили. Мы тут единорога ищем раненого, ты не видел ничего?
Ронан медлил с ответом. Какое-то время он не мигая смотрел в небо, а потом снова вздохнул.
– Всегда первыми жертвами становятся невинные, – произнес он. – Так было много веков назад, так происходит и сейчас.
– Ага, – согласился Хагрид. – Так ты видел чего, а, Ронан? Необычное чего-то?
– Марс сегодня очень яркий, – повторил Ронан, словно не замечая нетерпеливого взгляда Хагрида. – Необычайно яркий.
– Да, но я-то не про Марс, а про кое-что поближе, – заметил Хагрид. – Так ты ничего странного не видел?
И снова Ронан ответил не сразу. Прошло какое-то время, прежде чем он открыл рот.
– Лес скрывает много тайн.
Звук, донесшийся из чащи, заставил Хагрида снова вскинуть лук, но это оказался второй кентавр, с черными волосами и черным телом. Вид у него был более дикий, чем у Ронана.
– Привет, Бэйн, – поприветствовал его Хагрид. – Все в порядке?
– Добрый вечер, Хагрид. Надеюсь, что и у тебя все хорошо, – вежливо ответил кентавр.
–Хорошо, хорошо.–Хагрид пытался скрыть нетерпение, но это у него плохо получалось. – Слушай, я вот тут Ронана спрашиваю не видел ли он... э-э... чего странного в последнее время? Тут единорог раненый бродит. Ты... ну... может, слышал об этом чего?
Бэйн подошел к Ронану и тоже поднял глаза к небу
– Марс сегодня очень яркий, – заметил он.
– Да слышали мы уже про Марс-то, – сердито проворчал Хагрид. – Ладно, если чего, мне сообщите. Ну все, пошли мы.
Я и Гермиона двинулись за ним, оглядываясь на кентавров, пока тех не загородили деревья.
– Ну никогда кентавры эти напрямую ничего не ответят, – раздраженно заметил Хагрид. – Звездочеты проклятые! Если что поближе луны находится, это им неинтересно уже.
– А их тут много? – поинтересовалась Гермиона.
–Да хватает, – неопределенно ответил Хагрид – Они в основном друг дружки держатся, но... э-э... если мне надо чего, появляются фазу, как чувствуют. Умные они, кентавры... и знают много всего... вот только не рассказывают.
– Так ты думаешь, что тот звук, который мы слышали, прежде чем встретить Ронана, что это тоже был кентавр? – спросил я.
– Разве похоже было, что копыта по земле стучат? – ответил Хагрид вопросом на вопрос. – Не, я тебе так скажу: это тот был, кто единорогов убивает. Я в лесу раньше таких звуков не слышал – так что он это.
Мы шли сквозь почти сплошную черную стену деревьев. Гарри не переставал нервно оглядываться. У него было неприятное ощущение, что за ними следят. И он был очень рад тому, что рядом с ними Хагрид, а у Хагрида есть лук.
Извилистая тропинка снова сделала резкий поворот, но едва они прошли его, как Гермиона ухватила Хагрида за руку.
– Хагрид, смотри! Красные искры, они в опасности!
– Здесь ждите! – проорал Хагрид. – И с тропинки ни шагу. А я вернусь скоро!
Они слышали, как он ломится через заросли. А потом снова наступила тишина, только листья шелестели вокруг. Мне и Гермионе было очень страшно. Мы стояли и смотрели друг на друга, словно это поможет нам не увидеть того, чего следует опасаться, а то, чего следует опасаться, не увидит их.
– Ты думаешь, они попали в беду? – прошептала Гермиона
– Если так Малфоя мне не жалко, а вот Невилл...
Я запнулся, чувствуя свою вину
– Он ведь оказался здесь из-за нас с тобой... Из-за меня...
Время словно застыло – минуты тянулись, как часы. Я ощутил, что слух мой обострился до предела. Мне казалось, что я слышу каждый вздох ветра, каждый треск ветвей. А в голове моей вертелись два вопроса: что произошло с Невиллом и почему так долго не возвращается Хагрид?
Вскоре громкий треск оповестил о появлении Хагрида. Малфой, Невилл и Клык шли за ним. Хагрид был вне себя от ярости. Оказалось, что Малфой зашел Невиллу за спину и схватил его сзади, чтобы напугать Невилл запаниковал и выхватил палочку.
– Эти двое такой шум подняли, что не знаю, как Нам теперь найти удастся то, зачем мы здесь, – пожаловался Хагрид. – Так по-другому разделимся – Невилл и Гермиона со мной пойдут, а ты, Гарри, бери клыка и этого идиота.
Хагрид подмигнул мне и наклонился ко мне.
– Ты меня извини, – прошептал он. – Но с тобой у этого дурака номер такой не пройдет... ну... чтоб напугать тебя. А нам дело надо сделать, понимаешь?
Так что я пошел с Клыком и Малфоем. Мы уходили все глубже в лес, и где-то через полчаса деревья окончательно преградили нам путь. Мне показалось, что пятен крови тут куда больше. Все корни деревьев были забрызганы кровью, словно несчастное создание металось здесь, обезумев от боли. Сквозь толстые ветви стоявшего перед ними древнего дуба я увидел поляну.
– Смотри, – произнес я, вытягивая руку и показывая на блеск, исходивший от земли.
Мы пролезли между ветвями дуба и вышли на поляну. В нескольких метрах от нас лежал единорог, он был мертв. Я никогда не видел такой печальной и такой прекрасной картины. У единорога были длинные стройные ноги и жемчужного цвета грива.
Я сделал еще шаг вперед и вдруг застыл, услышав шорох. Кусты на другом конце поляны зашевелились, и из тени выступила облаченная в длинный балахон фигура с наброшенным на голову капюшоном. Кто-то крался к нам, как вышедший на охоту зверь. Я, Малфой и Клык были не в силах пошевелиться. Однако фигура в балахоне нас не замечала. Некто подошел к мертвому животному, опустился на колени и склонился над огромной рваной раной в боку единорога. И... начал пить кровь.
– А-А-А-А-А!
Малфой, издав дикий крик, бросился бежать, а вслед за ним устремился трусливый Клык Фигура в балахоне подняла голову и уставилась на меня. Я отчетливо видел, как с невидимого лица на балахон капала кровь. Потом фигура поднялась с земли и сделала несколько быстрых шагов по направлению ко мне. А я от испуга даже не мог пошевелиться.
Вдруг я ощутил, как мою голову пронзила острая боль, какой раньше никогда не было: казалось, что шрам на лбу вспыхнул ярким пламенем. Полуослепший от боли, я попятился назад. Внезапно сзади раздался стук копыт, и что-то огромное пронеслось мимо меня, воинственно устремляясь к фигуре в балахоне.
Боль была такой сильной, что я упал на колени. Однако через минуту или две боль прошла так же внезапно, как и появилась. Когда я наконец поднял голову, фигуры в балахоне на поляне уже не было, а надо мной стоял кентавр. Не Ронан и не Бэйн – этот был моложе, у него были белокурые волосы и белое тело в черных пятнах.
– С вами все в порядке? – спросил кентавр, помогая мне подняться на ноги.
– Да, спасибо, – неуверенно пробормотал я. – А что это было?
Кентавр не ответил и молча посмотрел на меня своими поразительно синими глазами, напоминавшими бледные сапфиры. Глаза кентавра задержались на моем шраме, который, казалось, налился кровью и увеличился в размерах.
– Вы – сын Поттеров. – Кентавр не спрашивал, он знал, кто перед ним. – Вам лучше вернуться к Хагриду. В лесу сейчас опасно, особенно для вас. Вы умеете ездить верхом? Так будет быстрее. Кстати, меня зовут Флоренц.
Кентавр опустился на передние ноги, чтобы я смог вскарабкаться на его спину. И тут до нас донесся стук копыт. На поляну вылетели Ронан и Бэйн. Они тяжело дышали, а тела их блестели от пота.
– Флоренц! – прогремел Бэйн. – Что ты делаешь? У тебя на спине человек! Тебе не стыдно? Ты что, верховая лошадь?
– Вы разве не поняли, кто это? – спокойно спросил Флоренц. – Это сын Поттеров. Чем быстрее он покинет лес, тем лучше для него.
– Что ты ему рассказал? – прорычал Бэйн. – Запомни, Флоренц, мы поклялись не препятствовать тому, что должно случиться по воле небес. Разве движение планет не показало нам, что произойдет в ближайшее время?
Ронан нервно рыл копытом землю.
–Я думаю, Флоренц решил, что так будет лучше, – мрачно произнес он.
– Лучше?! – Бэйн от негодования взбрыкнул задними ногами. – Все происходящее не имеет к нам никакого отношения! Кентавры не должны мешать тому, что предсказано звездами! И не наше дело, подобно ослам, бегать по лесу в поисках заблудившихся людей!
Флоренц в приступе гнева поднялся на дыбы, и это произошло так внезапно, что мне пришлось вцепиться ему в плечи, чтобы удержаться на нем.
– Ты что, не видишь этого единорога? – яростно крикнул он, обращаясь к Бэйну. – Ты что, не понимаешь, почему его убили? Или планеты не открыли тебе эту тайну? Лично я против того, кто рыщет по лесу, и я готов помочь людям в борьбе с ним.
Флоренц резко развернулся и галопом устремился в чашу, оставив позади Ронана и Бэйна. Я с трудом удерживался на кентавре, но думал не о том, что может упасть, а о том, что происходит.
– Почему Бэйн так разозлился? – шепнул я, когда кентавр сбавил скорость. – И кстати... от кого вы меня спасли?
Флоренц перешел на шаг, попросив меня пригнуться, чтобы не удариться головой о низко растущие ветви. Он совсем не торопился отвечать на заданный вопрос. Мы так долго шли в полной тишине, что я решил, будто кентавр не хочет со мной разговаривать. Но когда мы пробирались сквозь почти непроходимый участок леса, Флоренц вдруг остановился.
– Гарри Поттер, вы знаете, зачем нужна кровь единорога?
– Нет, – удивленно ответил я, не понимая, почему кентавр задал ему такой странный вопрос. – На уроках по зельям мы использовали только толченый рог и волосы из хвоста.
– Это потому, что убийство единорога считается чудовищным преступлением, – заметил Флоренц. – Только тот, кому нечего терять и кто стремится к полной победе, способен совершить такое преступление. Кровь единорога спасает жизнь, даже если человек на волосок от смерти... Но человек дорого заплатит за это. Если он убьет такое прекрасное и беззащитное существо ради собственного спасения, то с того момента, как кровь единорога коснется его губ, он будет проклят.
Я ждал, что Флоренц повернется ко мне, но перед моими глазами был лишь серебристый затылок кентавра.
– Но кто же решился на такое? – спросил я. – Если тебе предстоит быть навеки проклятым, то уж лучше умереть, чем убивать единорога, правда?
– Правда, – согласился Флоренц. – Но он делает это ради того, чтобы набраться сил и завладеть напитком, который полностью восстановит его силы и сделает его бессмертным... Мистер Поттер, вы знаете, что сейчас спрятано в школе?
– Философский камень, – не задумываясь, выпалил я.– Ах да, конечно, он ведь не только превращает все в золото, он еще и эликсир жизни! Но я не понимаю, кому...
– Разве вы не знаете того, кто много лет ждал, пока сможет вернуть себе силы, того, кто все эти годы цеплялся за жизнь, дожидаясь своего шанса?..
Мне показалось, что мое сердце стянул железный обруч. Заглушая шорох деревьев, в ушах его прозвучали слова, сказанные ему Хагридом в ту ночь, когда они встретились: «Кое-кто говорит, что он умер. А я так считаю, что чушь все это. Думаю, в нем ничего человеческого уже не осталось – а ведь только человек может умереть».
– Вы хотите сказать, – хрипло начал я. – Вы хотите сказать, что это Вол...
– Гарри! Гарри, ты в порядке?
Ко мне со всех ног бежала Гермиона, за ней, тяжело дыша, следовал Хагрид.
– Я в порядке, – автоматически ответил я, даже не отдавая себе отчета в том, что именно говорю. – Единорог мертв, Хагрид, он лежит на поляне в глубине леса.
– Здесь я вас оставлю, – прошептал Флоренц, когда Хагрид поспешно удалился, чтобы лично увидеть единорога. – Теперь вы в безопасности.
Гарри соскользнул с его спины.
– Удачи вам, Гарри Поттер, – произнес кентавр. – И раньше случалось, что движение планет истолковывалось неправильно, даже кентаврами. Я надеюсь, что этот случай как раз один из тех.
Он повернулся и исчез в лесу, а я, дрожа, смотрел ему вслед.
* * *
Рон спал в Общей гостиной – видимо, он ждал нашего возвращения и незаметно для себя задремал. Когда я грубо потряс его, Рон начал выкрикивать что-то про нарушения правил игры, словно ему снился матч по квиддичу. Однако через несколько секунд Рон полностью проснулся и, вытаращив глаза, слушал рассказ меня и Гермионы.
Я был настолько взволнован, что не мог сидеть и ходил взад-вперед по комнате, стараясь держаться поближе к камину. Меня по-прежнему бил озноб.
– Снейп хочет украсть камень для Вол-де-Морта. А Вол-де-Морт ждет в лесу... А все это время мы думали, что Снейп хочет украсть камень, чтобы стать богатым... А Вол-де-Морт...
– Не произноси это имя! – испуганным шепотом попросил Рон. Казалось, он боится, что Вол-де-Морт может их услышать.
Я проигнорировал просьбу.
– Флоренц спас меня, но он не должен был так поступать... Бэйн был в ярости... Он говорил, что Флоренц помешал свершиться тому, что предвещали планеты... Должно быть, они предвещали возвращение Вол-де-Морта... Бэйн считает, что Флоренц должен был позволить Вол-де-Морту убить меня. Я думаю, звезды предсказали мою смерть.
– Да перестань же ты произносить это имя! – прошипел Рон.
–Так что мне только осталось дождаться того момента, когда Снейп украдет камень, – продолжал я. Мои глаза лихорадочно блестели, а тело сотрясала мелкая дрожь. – Тогда Вол-де-Морт сможет прийти сюда и прикончить меня... Думаю, Бэйн будет счастлив.
– Гарри, но ведь все говорят, что единственный, кого когда-либо боялся Ты-Знаешь-Кто, – это профессор Дамблдор. – Видно было, что Гермиона страшно напугана, но она все же нашла для меня слова утешения. – Пока он здесь, Ты-Знаешь-Кто не придет сюда и тебя не тронет. Да и кто сказал, что кентавры правильно истолковали расположение звезд? На мой взгляд, это обычное предсказание будущего, как по руке или картам. А профессор МакГонагалл говорит, что это очень неточная наука.
Когда мы закончили беседу, уже светало. От долгих разговоров у меня пересохло в горле, и сил мне хватило только на то, чтобы добраться до постели. Но оказалось, что ночные сюрпризы еще не закончились.
Откинув одеяло, я увидел под ним аккуратно сложенную мантию-невидимку. К мантии была прикреплена записка. В ней было всего три слова:
На всякий случай.
Глава 16 ПРЫЖОК В ЛЮК
Впоследствии я так и не мог понять, как мне удалось сдать экзамены, в то время как я ждал, что в любой момент в школу ворвется Вол-де-Морт.
Правда, философский камень все еще оставался на месте – я регулярно подходил к двери, ведущей в запретный коридор. Я прикладывал к ней ухо, чтобы убедиться, что Пушок жив и здоров. Однако это вовсе не означало, что так же будет завтра или даже через полчаса.
На улице стояла ужасная жара. В огромном кабинете, в котором мы писали экзаменационные работы, было не только жарко, но и невыносимо душно. Перед экзаменами всем раздали специальные перья, заколдованные так, что тот, кто брал в руки это перо, лишался возможности хитрить.
У нас были и практические экзамены. Профессор Флитвик по одному приглашал нас в свой кабинет и требовал заставить плясать лежащий на столе ананас. Профессор МакГонагалл дала нам задание превратить мышь в табакерку. Количество полученных за экзамен очков зависело от того, насколько красивой получалась табакерка. Но если у табакерки были усы, балл автоматически снижался. А на экзамене у профессора Снейпа все жутко перенервничали, пытаясь вспомнить, как приготовить зелье, отнимающее память.
Я старался изо всех сил, пытаясь не обращать внимания на сильную колющую боль во лбу, которая беспокоила меня с той ночи в лесу. Невилл был убежден, что я просто перенервничал из-за экзаменов и именно поэтому не могу спать по ночам. Но правда заключалась в том, что каждую ночь я просыпался от старого кошмара. Только теперь он был еще кошмарнее, потому что, кроме вспышки ярко-зеленого света и ледяного смеха, во сне мне являлась закутанная в балахон фигура с лицом, закрытым капюшоном. С невидимого лица капала кровь.
Рон и Гермиона гораздо меньше беспокоились по поводу сохранности философского камня. Наверное, потому, что они не видели того, что видел в лесу я. А может быть, потому, что у них не было шрамов, которые горели бы огнем. Мысль о возможном появлении Вол-де-Морта их, конечно, пугала. Но он не приходил к ним в снах. К тому же они были так сильно заняты повторением пройденного, что у них не оставалось времени на то, чтобы беспокоиться насчет Снейпа.
Последним экзаменом была история магии. Нам предстояло в течение часа письменно ответить на вопросы о древних выживших из ума волшебниках – кто из них изобрел самопомешивающиися котел и все в том же духе. А впереди нас ждала свобода. Целая неделя свободы до объявления результатов экзаменов. И когда профессор Винс сказал, что пора сдавать работы, я ликовал вместе с остальными.
– я думала, все будет гораздо сложнее, – заметила Гермиона, когда мы вместе с другими учениками вышли на залитый солнцем школьный двор.
–Оказалось, что мне даже не надо было учить наизусть кодекс волков-оборотней тысяча шестьсот тридцать седьмого года и историю восстания Элфрика Нетерпеливого.
Гермиона всегда любила после экзамена обсуждать, написанную работу, но Рон заявил, что ему от этого становится плохо. И мы не спеша спустились козеру и сели под дерево. На берегу веселились близнецы Уизли и Ли Джордан – они дергали за щупальца заплывшего на теплое мелководье кальмара.
– Больше никаких повторений, – вздохнул Рон, вытягиваясь на траве, и на его лице появилось выражение неописуемого счастья. – А ты, Гарри, мог бы выглядеть и повеселее – в конце концов до объявления результатов экзаменов у нас еще целая неделя.
Я потер лоб.
–Думаешь, я не хотел бы знать, что со мной происходит?! – взорвался я. – Шрам постоянно болит – такое и раньше случалось, но редко. А сейчас боль вообще почти не проходит.
–Сходи к мадам Помфри,–предложила Гермиона
– Но я же не болен, – возразил я. – Я думаю, это предупреждение... И оно означает, что мне грозит опасность...
– гарри, гарри. ну нельзя же так наплевательски относится к своему здоровью.
