Текст книги "Воспоминания Гарри. Год первый (СИ)"
Автор книги: Galinasky
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)
– Это здесь... точно здесь... да!
Я открыл дверь и, сбросив мантию, метнулся к зеркалу.
Они были здесь. Они ждали его. И просияли, увидев меня.
– Видишь? – шепнул я, повернувшись к Рону.
– Ничего я не вижу.
– Да посмотри же! Смотри, вот же они – родители, и другие...
– Я вижу только тебя, – отозвался Рон.
– Посмотри внимательнее, – не успокаивался я. – Подойди поближе, встань сюда, рядом со мной.
Я чуточку подвинулся, но теперь, когда перед зеркалом оказался Рон, я больше не видел в нем свою семью, только отражение Рона в пестрой пижаме.
Рон застыл перед зеркалом, зачарованно вглядываясь в него.
– Только посмотри на меня! – воскликнул он.
– Ты видишь вокруг себя родителей и братьев? – спросил я.
– Нет, я один. Но я другой... повзрослевший... И... И я первый ученик школы! Я... У меня на груди значок – такой же, какой был у Билла, когда он стал лучшим учеником Хогвартса И у меня в руках Кубок победителя соревнования между факультетами и еще Кубок школы по квиддичу Я еще и капитан сборной, представляешь!
Рон с трудом оторвал глаза от так восхитившей его картины и взволнованно посмотрел на меня.
– Как ты думаешь, зеркало показывает будущее? – В голосе Рона звучала надежда.
– Не может быть! – горячо возразил я. – Вся моя семья давно умерла. Причем тут будущее? Отодвинься, я хочу еще посмотреть...
– Ты вчера всю ночь в него смотрел, – горячо возразил Рон. – Подожди немного, я быстро...
– Ну на что тебе смотреть – ты ведь всего лишь держишь в руках Кубок школы по квиддичу, что тут интересного? – возмутился я. – А я хочу увидеть своих родителей.
– Да не толкайся ты! – вскрикнул, пошатнувшись, Рон.
Внезапный звук, донесшийся из коридора, заставил нас замолчать. Они только сейчас осознали, что слишком громко препирались и наверняка подняли жуткий шум.
– Быстро!
Рон схватил мантию. И мы успели накрыться ею, когда из-за двери, поблескивая глазами, появилась миссис Норрис. Рон и я замерли, стараясь не дышать и думая об одном и том же – распространяется ли действие мантии на кошек? Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем миссис Норрис развернулась и вышла обратно в коридор.
– Здесь опасно – возможно, она пошла за Филчем, – шепнул Рон. – Бьюсь об заклад, что она слышала наши голоса и знает, что мы здесь. Уходим.
И Рон вытащил меня, хотя я упирался, из комнаты.
* * *
– Хочешь сыграть в шахматы? – спросил Рон на следующее утро, когда мы вернулись с завтрака.
– Нет, – коротко ответил я.
– Тогда почему бы нам не выйти из замка и не навестить Хагрида?
– Да нет... – я пожал плечами. – Если хочешь, лучше сходи один...
– Я знаю, о чем ты думаешь, Гарри. – На лице Рона было понимание. – Ты думаешь об этом зеркале. Не ходи туда сегодня.
– Почему?
– Не знаю, но у меня появилось нехорошее предчувствие. К тому же ты уже слишком много раз бьи на грани провала. Филч, Снейп и миссис Норрис рыщут по всей школе, надеясь тебя поймать. Да, они тебя не видят, но ведь они могут с тобой столкнуться. А что, если ты во что-нибудь врежешься или что-нибудь сшибешь – они ведь сразу все поймут...
– Ты говоришь прямо как Гермиона, – отрезал я.
– Я серьезно, Гарри, – взмолился Рон. – Не ходи туда.
Но я мог думать только об одном – о том, чтобы снова оказаться перед зеркалом. И ничто не могло его остановить – и никто, включая Рона.
* * *
Этой ночью я отыскал комнату с зеркалом гораздо быстрее, чем накануне. Я не шел, а буквально летел, чтобы побыстрее оказаться у зеркала. Хоть я и осознавал, что произвожу слишком много шума, мне было все равно, тем более что на пути мне так никто и не попался.
Мать и отец снова просияли, увидев меня, а один из дедушек при виде внука закивал головой, счастливо улыбаясь. Я опустился на пол перед зеркалом, говоря себе, что приду сюда завтра, и послезавтра, и послепослезавтра, и...
Сегодня я собирался остаться здесь на всю ночь. И ничто не могло помешать мне просидеть здесь до утра. Ничто и никто.
Кроме...
– Итак, ты снова здесь, Гарри?
Я почувствовал, как мои внутренности превратились в лед. Я медленно оглянулся. На одной из стоявших у стены парт сидел не кто иной, как Альбус Дамблдор. Получалось, что я прошел прямо мимо него и не заметил профессора, потому что слишком торопился увидеть родителей.
– так, так. директор повесил оповещалку на эту комнату. и для чего же он хранил такой опасный артефакт в этом классе?
– чтобы я смог с ним познакомится. он похоже с с самого начала планировал, мое участие в похищении философского камня.
– мда. а не рановато втягивать в свои интриги необученного ребенка. а если бы ты погиб или стал калекой?
– мне тогда было все равно.
– Я... Я не видел вас, сэр, – пробормотал я.
– Странно, каким близоруким делает человека невидимость, – произнес Дамблдор, и я с облегчением заметил, что профессор улыбается.
– Итак–Дамблдор слез с парты, подошел ко мне и опустился на пол рядом со мной. – Итак, ты, как и сотни других до тебя, обнаружил источник наслаждения, скрытый в зеркале Еиналеж.
– Я не знал, что оно так называется, сэр.
– Но я надеюсь, что ты уже знаешь, что показывает это зеркало? – поинтересовался Дамблдор.
– Оно... ну, оно показывает мне мою семью... – неуверенно начал я.
– А твой друг Рон видел самого себя со значком первого ученика школы.–Дамблдор не спрашивал, а утверждал.
– так, так , так. и сколько учеников на самом деле видели эту гадость?
– Откуда вы знаете? – изумленно выдохнул я.
– Мне не нужна мантия-невидимка для того, чтобы стать невидимым, – мягко произнес Дамблдор. – Итак... что, на твой взгляд, показывает всем нам зеркало Еиналеж?
Я пожал плечами.
– Я попробую натолкнуть тебя на мысль. Так вот, слушай. Самый счастливый человек на земле, заглянув в зеркало Еиналеж, увидит самого себя таким, какой он есть, – то есть для него это будет самое обычное зеркало. Ты меня понял?
я задумался.
– Оно показывает нам то, что мы хотим увидеть, – медленно выговорил он. – Чего бы мы ни хотели...
– И да, и нет, – негромко заметил Дамблдор. – Оно показывает нам не больше и не меньше, как наши самые сокровенные, самые отчаянные желания. Ты, никогда не знавший своей семьи, увидел своих родных, стоящих вокруг тебя. Рональд Уизли, всю жизнь находившийся в тени своих братьев, увидел себя одного, увидел себя лучшим учеником школы и одновременно капитаном команды-чемпиона по квиддичу обладателем сразу двух Кубков – он превзошел своих братьев. Однако зеркало не дает нам ни знаний, ни правды. Многие люди, стоя перед зеркалом, ломали свою жизнь. Одни из-за того, что были зачарованы увиденным. Другие сходили с ума оттого, что не могли понять, сбудется ли то, что предсказало им зеркало, гарантировано им это будущее или оно просто возможно?
Дамблдор на мгновение замолчал, словно давая мне время на размышление.
– Завтра зеркало перенесут в другое помещение, Гарри, – продолжил он. – И я прошу тебя больше не искать его. Но если ты когда-нибудь еще раз натолкнешься на него, ты будешь готов к встрече с ним. Будешь готов, если запомнишь то, что я скажу тебе сейчас. Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни. А теперь, почему бы тебе не надеть эту восхитительную мантию и не вернуться в спальню?
Я поднялся с пола.
– Сэр... Профессор Дамблдор, – нерешительно начал он. – Могу я задать вам один вопрос?
– Кажется, ты уже задал один вопрос. – Дамблдор улыбнулся. – Тем не менее можешь задать еще один.
– Что вы видите, когда смотрите в зеркало? – выпалил я, затаив дыхание.
– Я? – переспросил профессор. –Я вижу себя, Держащего в руке пару толстых шерстяных носков.
Я недоуменно смотрел на него.
– У человека не может быть слишком много носков, – пояснил Дамблдор. – Вот прошло еще одно Рождество, а я не получил в подарок ни одной пары. Люди почему-то дарят мне только книги.
Уже в спальне я вдруг осознал, что Дамблдор не был со мной откровенен. Но с другой стороны, подумал я, спихивая с подушки спавшего на ней Паршивца, это был очень личный вопрос.
Глава 13 НИКОЛАС ФЛАМЕЛЬ
Дамблдор убедил меня не искать больше зеркало Еиналеж. И на следующий день после разговора с профессором я убрал мантию-невидимку в чемодан.
Я хотел бы иметь возможность с такой же легкостью убрать из памяти то, что я видел в зеркале, но это мне не удавалось. Мне начали сниться кошмары. Каждую ночь мне снилось, как мои родители исчезают во вспышке зеленого света под пронзительный холодный смех.
– Вот видишь, Дамблдор был прав, когда сказал, что это зеркало может свести тебя с ума, – заявил Рон, когда я рассказал ему о своих снах.
Гермиона, которая вернулась с каникул за день до начала семестра и которой я и Рон рассказали абсолютно все – ведь мы были друзьями, – смотрела на вещи по-другому. Она разрывалась между Ужасом, в который ее приводила одна только мысль о том, что я три ночи подряд бродил по школе («Подумать только, что было бы, если бы тебя поймал Филч!» – постоянно восклицала она), и разочарованием по поводу того, что мне не удалось узнать, кто такой Николас Фламель.
Мы уже почти утратили надежду отыскать имя Фламеля в одной из библиотечных книг. Хотя я по прежнему не сомневался в том, что уже встречал это имя. Когда начался семестр, мы стали снова забегать в библиотеку в перерывах между уроками и в течение десяти минут лихорадочно листали первые попавшиеся под руку книги.
Конечно, можно было бы ходить в библиотеку после занятий, но Гермиона все свободное время посвящала домашним заданиям и внеклассному чтению, а у меня свободного времени вообще почти не было, потому что возобновились тренировки по квиддичу.
Вуд заставлял своих подопечных тренироваться на пределе возможностей. Он увеличивал продолжительность тренировок и их частоту, и даже бесконечные дожди, пришедшие на смену снегу, не могли остудить его пыл. Близнецы Уизли жаловались, что Вуд стал настоящим фанатиком, но я был на стороне своего капитана. Я знал, что если мы выиграем следующий матч – против сборной халфпафа, – то по очкам обойдем Слизерин. И это впервые за семь последних лет.
Впрочем, я поддерживал Вуда не только потому, что хотел выиграть, – я обнаружил, что после тяжелых, изматывающих тренировок мне почти не снятся кошмары.
Во время очередной тренировки – в тот день шел сильный дождь, и стадион превратился в грязную лужу – Вуд принес команде плохие новости.
Возможно, он и держал бы их при себе, боясь уронить боевой дух своих игроков, но вышло так, что он жутко разозлился на близнецов Уизли, которые, поднявшись в воздух, бомбардировали друг друга мячами и делали вид, что вот-вот упадут со своих метел.
– Да хватит вам дурачиться! – внезапно заорал Вуд – Вот из-за такой ерунды мы вполне можем проиграть матч! Чтобы вы знали, судить игру будет Снейп, а уж он использует любой повод для того, чтобы записать на наш счет штрафные очки!
Услышав это, Джордж Уизли на самом деле свалился с метлы.
– Судить будет Снейп? – невнятно пробормотал он, поднимаясь с земли и выплевывая забившуюся в рот грязь. – Что-то не припомню, чтобы он когда-нибудь судил игры. Да, от него справедливого судейства ждать не придется – он ведь понимает, что в случае победы мы обойдем его любимчиков.
Остальные игроки приземлились рядом с Джорджем и тоже начали возмущаться.
– А что я могу поделать? – развел руками Вуд – Теперь мы просто обязаны играть так, чтобы у Снейпа не было ни малейшего повода к нам прицепиться.
Я молча кивал головой. Джордж и остальные были правы, но вдобавок ко всему, у меня были свои причины, по которым я не хотел, чтобы Снейп оказался поблизости, когда я буду играть в квиддич.
После тренировки игроки, как обычно, задержались поболтать, но я направился в Общую гостиную Гриффиндора, где застал Рона и Гермиону за партией в шахматы. Гермиона всегда все знала лучше, чем другие, но вот в шахматы она иногда проигрывала. И я с Роном сошлись во мнении, что это для нее очень полезно.
– почему?
– меньше поучала нас после этого.
– Пожалуйста, подожди, не отвлекай меня, – попросил Рон, что я причел рядом, – Мне надо сконцентрироваться, потому что...
Рон поднял глаза на меня.
– Что с тобой? – с интересом спросил он. – Вид у тебя просто жуткий.
Тихим, спокойным голосом, чтобы никто не услышал, я рассказал им о внезапном и зловещем желании Снейпа судить матч по квиддичу.
– Тебе нельзя играть, – с ходу заявила Гермиона
– Скажи, что ты заболел, – предложил Рон.
– Сделай вид, что сломал ногу, – уточнила Гермиона.
– Или сломай ее на самом деле, – добавил Рон.
– Я не могу, – признался я. – У нас нет запасного ловца. Если я не выйду на поле, то и вся команда не выйдет.
В этот момент в комнату ввалился Невилл – ввалился в самом прямом смысле слова. Непонятно было, как ему удалось пробраться сквозь дыру за портретом Толстой Леди, потому что его ноги прилипли одна к другой, словно на Невилла наложили специальное заклинание. Должно быть, ему пришлось прыгать всю дорогу до башни Гриффиндора.
Все дружно расхохотались, кроме Гермионы, которая подскочила к Невиллу и произнесла формулу, снимающую заклятье. Ноги Невилла разъехались в разные стороны.
– Что случилось? – спросила Гермиона, подводя его ко мне и Рону.
– Малфой, – ответил Невилл дрожащим голосом я встретил его в коридоре у библиотеки. Он сказал, что ищет кого-нибудь, на ком можно попрактиковаться.
– Немедленно иди к профессору МакГонагалл! – подтолкнула его Гермиона. – И расскажи все, как было!
Невилл покачал головой.
– Хватит с меня неприятностей, – пробормотал он.
– Но ты должен это сделать, Невилл! – возмутился Рон. – Он вечно пытается втоптать всех в грязь, а ты сам в нее ложишься и облегчаешь ему работу!
– Не надо объяснять мне, что я недостаточно смел для того, чтобы быть членом Гриффиндора – Невилл всхлипнул. – Малфой мне уже это доказал.
надо его успокоить как-то. точно дам ему лягушку. они вкусные.
я запустил руку в карман и вытащил оттуда «шоколадную лягушку» – последнюю из тех, что прислала мне на Рождество Гермиона. Я протянул «лягушку» Невиллу, у которого был такой вид, словно он вот-вот расплачется.
–Ты стоишь десяти Малфоев, – произнес я – И ты достоин того, чтобы быть в Гриффиндоре, – ведь Волшебная шляпа сама отобрала тебя на наш факультет. Ну а где оказался этот Малфой? В вонючей дыре под названием Слизерин – вот где.
Невилл слабо улыбнулся и развернул «лягушку».
– Спасибо, Гарри, – с благодарностью произнес он...
– Да, вот карточка – ты их собираешь, верно?
Проводив взглядом Невилла, я опустил глаза на карточку, которую он держал в руке.
– Ну вот, снова Дамблдор, – произнес он. – раз он был на моей самой первой ка...
не может быть! я задохнулся от волнения. Я смотрел на карточку, словно не в силах был отвести от нее глаз, а потом поднял их на Рона и Гермиону
– Я нашел его! – прошептал я. – Я нашел Фламеля! Я же говорил вам, что уже видел это имя, так вот, это было в поезде, когда я ехал сюда. Слушайте! «...Профессор Дамблдор прославился, помимо всего прочего, победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и работами по алхимии, проведенными совместно с его партнером Николасом Фламелем...» – прочитал Гарри.
Гермиона вскочила на ноги. Она не выглядела такой взволнованной с тех пор, как им объявили оценки за самое первое домашнее задание, которое Гермиона, разумеется, выполнила на «отлично».
–Ждите здесь! – приказала она и рванулась к лестнице, ведущей в спальню девочек
Я и Рон едва успели обменяться заинтригованными взглядами, а Гермиона уже возвращалась к столу с тяжеленной древней книгой в руках
– Мне даже никогда не приходило в голову искать его здесь! – взволнованно прошептала она. А ведь я взяла ее в библиотеке еще несколько недель назад! Специально, чтобы отвлечься от учебников для легкого чтения.
– Легкого? – переспросил Рон. Гермиона вместо ответа посоветовала ему молчать, пока она не найдет то, что надо, и начала лихорадочно переворачивать страницы, что-то бормоча себе под нос.
– Я так и знала! – воскликнула она, найдя то, что искала. Я так и знала!
– Нам уже можно говорить? – раздраженно поинтересовался Рон.
Гермиона сделала вид, что не слышала вопроса.
– Николас Фламель, – прошептала она таким тоном, словно была актрисой, исполняющей драматическую роль. – Николас Фламель – единственный известный создатель философского камня!
Ее слова не произвели на меня и Рона того эффекта, на который она рассчитывала.
– Создатель чего? – переспросили мы в один голос.
– Ну, это уж слишком. Вы что, книг не читаете? Ладно, тогда прочитайте хоть этот кусок...
Она подтолкнула к нам книгу
"Древняя наука алхимия занималась созданием Философского Камня, легендарного вещества, наделенного удивительными силами. По легенде, камень мог превратить любой металл в чистое золото. С его помощью также можно было приготовить эликсир жизни, который делал бессмертным того, кто выпьет этот эликсир.
На протяжении веков возникало множество слухов о том, что Философский Камень уже создан, но единственный существующий в наше время камень принадлежит мистеру Николасу Фламелю, выдающемуся алхимику и поклоннику оперы. Мистер Фланель, в прошлом году отметивший свой шестьсот шестьдесят пятый день рождения, наслаждается тишиной и уединением в Девоне вместе со своей женой Пернеллой (шестисот пятидесяти восьми лет").
– Поняли? – спросила Гермиона, когда я с Роном закончили чтение. – Должно быть, собака охраняет философский камень Фламеля! Я не сомневаюсь, что он попросил об этом Дамблдора, потому что они друзья и еще потому что Фламель знал, что кто-то охотится за его камнем. Вот почему он хотел, чтобы камень забрали из «Гринготтса»!
– Камень, который все превращает в золото и гарантирует тебе бессмертие! – воскликнул я. – Неудивительно, что Снейп хочет его украсть. Любой бы захотел иметь такой камень.
– камень настоящим был?
– не знаю. дамболдор сказал что уничтожил его.
– серьезно? скорее фламели решили разыграть сцену своей смерти. в это я верю больше.
– И еще неудивительно, что мы не могли найти имя Фламеля в «Новых направлениях в современной магической науке», – заметил Рон. – Современным его не назовешь – ведь ему шестьсот шестьдесят пять лет.
На следующее утро, на уроке по защите от Темных искусств, записывая различные способы исцеления от укусов волка-оборотня, я и Рон все еще обсуждали, что бы они сделали с философским камнем, попади он к нам в руки. И только когда Рон сказал, что купил бы себе команду высшей лиги по квиддичу, я вспомнил про Снейпа и предстоящий матч.
– Я обязательно буду играть, – твердо заявил я после урока, когда я с Роном и Гермионой вышли из кабинета. – Если я не появлюсь на поле, все подумают, что я испугался Снейпа. Я им всем покажу... Я сотру с их лиц улыбки – если, конечно, мы выиграем
– Разумеется, если, конечно, кому-нибудь не придется соскребать с поля то, что от тебя осталось, – пессимистично заметила очень переживавшая за меня Гермиона.
* * *
Однако, несмотря на свое смелое заявление, по мере приближения игры я нервничал все больше и больше. Да и другие игроки команды были не слишком спокойны. Мысль о том, что они могут обогнать Слизерин в школьном чемпионате, грела всем душу ведь за последние семь лет это никому не удавалось. Но шансы на то, что такой пристрастный судья, как Снейп, позволит им это сделать, были не слишком велики.
Возможно, мне это просто казалось, или я сам это придумал, но я натыкался на Снейпа повсюду, куда бы я ни направлялся. Иногда я даже спрашивал себя, не следит ли Снейп за мной, пытаясь подловить меня на чем-нибудь или сделать мне что-нибудь плохое? Во всяком случае, уроки Снейпа превратились в ежедневную пытку. Снейп придирался ко мне по любому поводу и вел себя просто омерзительно. Может быть, он каким-то образом догадался, что мы узнали о философском камне? Я не представлял, как такое могло произойти, но иногда у меня появлялось очень неприятное ощущение, что Снейп может читать чужие мысли.
– и как обосновано это подозрение было?
– ну воспоминания он читать умеет. да и присматривал он за мной. хотя признаю по пятам он за мной не ходил, это мы нервные были.
* * *
Когда Рон и Гермиона проводили меня до раздевалки и ушли, пожелав мне удачи, я не сомневался, что мои друзья гадают, удастся ли им увидеть его живым после матча. Все это, признаться, не слишком обнадеживало. Натягивая спортивную форму, я даже толком не слышал, о чем говорил Вуд.
В раздевалке Вуд отвел Гарри в сторону.
– Не хочу давить на тебя, Гарри, но сегодня нам, как никогда, нужно, чтобы ты поймал снитч как можно раньше. Нам надо закончить игру прежде, чем у Снейпа будет шанс нас засудить.
– Там вся школа собралась! – высунувшись за дверь, прокричал Фред Уизли. – Даже... Будь я проклят, если это не сам Дамблдор пожаловал на игру!
Мое сердце подпрыгнуло в груди и сделало двойное сальто.
– Дамблдор? – выдохнул я, бросаясь к двери, чтобы лично убедиться, что это правда. Но Фред не шутил. Я отчетливо увидел в толпе зрителей серебряную бороду.
Я чуть не расхохотался во весь голос – мне стало так легко, что я мог бы сейчас воспарить безо всякой метлы. Я был в безопасности. Снейп не осмелится причинить мне вред в присутствии Дамблдора
Наверное, именно потому Снейп выглядел таким раздосадованным, когда команды вышли на поле.
игра началась. Снейп присудил штрафной удар.
Я внезапно устремился вниз, красиво войдя в пике, на которое зрители отреагировали аплодисментами, восторженными воплями и изумленными криками. Я летел, набирая скорость, прямо на Снейпа.
Снейп как раз разворачивал свою метлу, в последний момент заметив что-то золотое, просвистевшее мимо его головы, а в следующую секунду я пролетев мимо профессора вышел из пике, победно вскинув руку, в которой был зажат снитч.
Трибуны взорвались криками и аплодисментами: они никогда не видели, чтобы снитч поймали в самом начале игры. Похоже было, что я установил рекорд.
Я, спустившись, спрыгнул с метлы. Я никак не мог поверить в то, что произошло. Мне все удалось, и игра закончилась, не продлившись и пяти минут. Я оглянулся, услышав позади крики: на поле выбегали болельщики Гриффиндора. И тут я заметил приземляющегося неподалеку Снейпа. Лицо его было белым, а губы плотно сжаты.
Я ощутил, как на мое плечо опустилась чья-то рука, и, обернувшись, увидел над собой улыбающегося профессора Дамблдора.
– Великолепная игра, – негромко, чтобы его мог слышать только Гарри, произнес Дамблдор. – Рад, что ты не переживаешь из-за этого зеркала... Что ты продолжаешь жить и радоваться жизни... Прекрасно...
Снейп в ярости сплюнул на землю.
* * *
Некоторое время спустя я в одиночестве вышел из раздевалки, собираясь отнести свой «Нимбус-2000» в специальное помещение, предназначенное для хранения метел. Кажется, я никогда в жизни не чувствовал себя таким счастливым. Сегодня я сделал то, чем мог гордиться, и никто больше не мог сказать, что Гарри Поттер – это всего лишь известное имя.
Вечерний воздух никогда не пах так сладко. Я шел по мокрой траве, прокручивая в голове события последнего часа, слившиеся в одно счастливое мгновение. Я видел, как все бросаются меня поздравлять, как я взлетаю в воздух, подбрасываемый десятками рук, как вдали радостно прыгает Гермиона, как машет ему Рон, у которого почему-то идет из носа кровь.
Я дошел до домика на холме, в котором хранились метлы. Мне некуда было торопиться, и я стоял там, глядя по сторонам, а затем посмотрел на замок, окна которого отсвечивали красным в лучах заходящего солнца.
Я вернулся мыслями к игре. Итак, теперь сборная Гриффиндора опережала всех в чемпионате. Я сделал то, что должен был сделать, я показал этому Снейпу...
И кстати о Снейпе...
Из замка быстро выскользнула темная фигура, лицо ее было закрыто капюшоном. Некто, кто очень не хотел, чтобы его видели, быстро шел в сторону Запретного леса. Мысли о квиддиче и недавней победе вылетели у меня из головы. Я узнал эту хромающую походку. Это был Снейп, он тайком пробирался в лес, пока вся школа ужинала в Главном зале, – пробирался с какой-то целью...
Я одним прыжком оказался на метле и поднялся в небо. Бесшумно скользя над замком, я заметил, как Снейп переходит у опушки леса на бег и исчезает среди деревьев. И я устремился вслед за ним.
Лес был такой густой, что я не видел, куда именно пошел Снегт. Я летал над лесом кругами, постепенно снижаясь, едва не касаясь верхних веток деревьев, как вдруг услышал голоса. Я спланировал туда, откуда они доносились, и бесшумно приземлился на верхушку бука.
Я аккуратно спустился, уселся на толстой ветке и, крепко сжимая в руках метлу, уставился вниз, пытаясь разглядеть Снейпа. И наконец увидел его.
Снейп стоял прямо подо мной на темной поляне, но он был не один. С ним был просрессор Квиррелл. Я не видел выражения его лица, но слышал, что Квиррелл заикается еще больше, чем обычно, а значит, он ужасно нервничал. Я напряг слух и затаил дыхание.
– ...Н-н-не знаю, п-почему вы ре-ре-решили в-встретиться именно здесь, С-С-Северус?
– О, я просто подумал, что это очень личный разговор, – произнес Снейп ледяным тоном. – Ведь никто, кроме нас, не должен знать о философском камне – уж по крайней мере школьникам слышать наш разговор совсем ни к чему.
Я нагнулся: я никак не мог разобрать, что лопочет в ответ Квиррелл. Но тут Снейп снова оборвал его.
– Вы уже узнали, как пройти мимо этого трехголового зверя, выращенного Хагридом?
– Н-н-но, С-С-Северус...
– Вам не нужен такой враг, как я, Квиррелл, – угрожающе произнес Снейп, делая шаг к заикающемуся профессору.
– Я... Я н-не п-понимаю, о ч-чем в-вы...
– Вы прекрасно знаете, о чем я говорю. – В голосе Снейпа звучала холодная ирония.
Внезапно поблизости громко заухала сова, и я от неожиданности чуть не упал с ветки. Я изо всех сил пытался удержаться на ней и явно пропустил часть разговора, потому что когда я снова обрел равновесие, Снейп уже заканчивал свой, судя по всему, продолжительный монолог.
– ...насчет ваших фокусов. Я жду.
– Н-но я н-не... – запротестовал Квиррелл.
– Очень хорошо, – оборвал его Снейп. – В ближайшее время мы снова встретимся – когда вы все обдумаете и наконец решите, на чьей вы стороне.
Снейп закутался в мантию, накинул на голову капюшон, повернулся и ушел. Было уже почти совсем темно, но я отчетливо видел Квиррелла, застывшего посреди поляны. Профессор, похоже, был ужасно напуган.
* * *
– Гарри, ты где был? – завизжала Гермиона, вместе с Роном поджидавшая его у входа в замок
– Победа! Ты выиграл, мы выиграли! – завопил Рон, хлопая меня по спине. – Я подбил Малфою глаз. А Невилл в одиночку кинулся на Крэбба и Гойла, представляешь?! Правда, сейчас он в больнице, но мадам Помфри говорит, что с ним все в порядке и что он все время твердит, что еще покажет Малфою и его друзьям. Все наши сейчас в башне, ждут тебя, чтобы начать праздник. Фред и Джордж пробрались на кухню и утащили несколько тортов и кучу всякой еды.
– Забудь об этом, – почти беззвучно прошептал я. – Давайте найдем пустую комнату, мне надо кое-что вам рассказать...
Я завел их в одну из комнат и, убедившись, что там нет Пивза, плотно закрыл дверь и начал свой рассказ.
– Так что мы не ошиблись, решив, что речь идет о философском камне, – спустя какое-то время подытожил я. – А теперь Снейп пытается заставить Квиррелла помочь ему завладеть камнем. Он спрашивал Квиррелла, знает ли тот, как пройти мимо Пушка. И еще он сказал Квирреллу что-то про его фокусы. Я думаю, что камень охраняет не только Пушок, но и самые разные заклинания. Возможно, Квиррелл наложил несколько своих заклятий против Темных сил, и Снейпу надо узнать, как развеять эти чары...
– То есть ты хочешь сказать, что камень будет в безопасности до тех пор, пока Квиррелл не сломается под напором Снейпа? – встревоженно спросила Гермиона.
–Тогда максимум через неделю камень исчезнет, – мрачно заключил Рон.
Глава 14 ДРАКОН ПО ИМЕНИ НОРБЕРТ
Однако, судя по всему, Квиррелл оказался храбрее, чем мы думали. Шли недели, профессор становился все бледнее и тоньше, но было непохоже, чтобы он сломался.
Всякий раз, проходя по коридору третьего этажа, я, Рон и Гермиона прикладывали ухо к двери, за которой начиналась запретная территория, и по доносившемуся оттуда рычанию заключали, что пока все в порядке. Это подтверждал и Снейп, который неизменно пребывал в привычном для него отвратительном настроении. Мы прониклись к Квирреллу глубоким уважением, и я, сталкиваясь с профессором в коридорах, ободрительно Улыбался ему, а Рон начал заступаться за Квиррелла, делая замечания тем, кто посмеивался над заиканием профессора.
– мы были наивныеми идиотами.
– почему.
– наша неприязнь со снейпом совсем затмила нам глаза. Нам даже в голову не пришло что бедный заика Квиррелл может быть опасен.
Что касается Гермионы, то, в отличие от меня и Рона, она думала не только о философском камне. Она начала составлять расписание подготовки к экзаменам, заявив, что нам всем необходимо повторить всю программу, и наложила заклинание на свои записи, пометив разными цветами темы для каждого из занятий.
– Гермиона, да до экзаменов еще целая вечность, – в один голос запротестовали я и Рон.
– Всего десять недель, – отрезала Гермиона. – Это совсем не вечность, а для Николаса Фламеля это вообще как одна секунда.
– Но нам не по шестьсот лет, – напомнил ей Рон. – И зачем нам все повторять, тем более тебе, ведь ты и так все знаешь?
– Зачем повторять?! – Гермиона прямо-таки задохнулась от возмущения. – Ты что, с ума сошел? Ты понимаешь, что для того, чтобы перейти на второй курс, нам надо сдать экзамены? Это очень важно, нам нужно было начать повторять еще в прошлом месяце! И как я об этом забыла!
Преподаватели, судя по всему, рассуждали также, как и Гермиона. Они буквально завалили учеников домашними заданиями, и потому пасхальные каникулы по сравнению с рождественскими оказались совсем невеселыми. Да и как можно расслабиться, когда рядом с тобой Гермиона вслух повторяет двенадцать способов применения крови дракона или отрабатывает технику движений волшебной палочки. Зевая и недовольно постанывая, я и Рон проводили большую часть своего свободного времени в библиотеке, пытаясь одновременно повторять пройденное и изучать новое.
