Текст книги "Секрет завхоза (СИ)"

Автор книги: Gadolini

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 26 страниц)

– Как думаешь, сможем выкопать это растение так, чтобы не повредить? Или на крайний случай собрать семена.

– Семена-то энти можно собрать. Тока копаться придется руками и искать в земле.

– А, что это за растение такое?

– Дык сам не знаю, как энто называется, но цветы у него красивые и вкусна пахнут. Тока нужно пару тушек прихватить, а то она того, эээ сильно больно колется.

“И что, это за растение такое, что оно сильно колется даже для Хагрида. Была бы другая семья, она бы от такого подарка могла бы обидится. Мда, даже банально цветы не купишь. А на по-настоящему стоящий подарок денег не хватит. Ээээх, жизнь моя жестянка, что ни день без приглашения, да и Помоне отдельно подарок, нужно сделать зачем-то. Ещё и Филиус со своими шутками. Зять Спраутов. Ещё чего напридумывал”.

– Слухай, может того, не надо энту травку трогать, может вот возьмёшь воришку? Скока помню, у профессора Спраут не водилось зверушки. Вона у всех ребятишек было разное, а у неё не припомню.

– Не думаю, что это хорошая идея. Она же материться так, как не каждое отребье из Лютного.

– Дык, ты поговори с ней, Может, энто эээ, как его, она поймёт и не будет того. Вон как, она говорила же, грамутно и учёно, во.

– Знаешь идея хорошая, но мне кажется твоя больно колючая травка нам тоже понадобится.

– Ободжи, сейчас того, арбалет возьму. И энто, лопаты тоже.

– Ага, жду.

Когда Хагрид ушёл, мужчина повернулся к притихшему зверьку.

Как же она ошибалась, когда просила помощи у этого белобрысого чудовища. А теперь ей приходилось забиваться в конец своего временного узилища, так как её будут дарить самке этого чудовища. Она не знала, что было бы лучше: если бы её забрал к себе тот огрызок или если бы её пустили на воротник. Хоть во втором случае она бы не мучалась долго. С вот такими тревожными мыслями, недавняя разорительница и страх кур, сама стала потенциальной “жертвой”.

Глава 23 Двое из ларца и...

– Надеюсь, ты меня поняла: никакого мата, никаких других ругательств? Не то повторим сеанс воспитания, и не посмотрю, что ты станешь фамильяром, ферштейн? – глум… Кхм, инструктировал Александр Селену. Имя для этой разумной джарви предложил Ночь. Когда он увидел её, то почему-то сравнил с луной. – И чуть не забыл, попробуешь сбежать, найду и верну обратно. В твоих же интересах быть паинькой.

Если бы кто-нибудь другой увидел, как Александр разговаривает с этим милейшим созданием, то не поверили бы своим глазам. Ведь с другими животными, а также с собственным фамильяром мужчина был предельно добр. Он не мог просто так пройти мимо кошки или собак и специально остановался, чтобы погладить их.

– Я поняла, только не надо больше меня мучить, ху… дею уже от этого. Кожа да кости остались.

– Ага поговори ты мне тут. Всё молчи, мы уже дошли.

Тем временем Помона Спраут заканчивала наводить марафет. Тёмно-голубое платье, замысловато заплетённые в косу волосы, штукат… Кхм, и лёгкий макияж. В общем, пускай платье было консервативно скромное, но это не мешало её образу иметь сногсшибательный эффект.

Женщина в последний раз покрутилась перед зеркалом и, не найдя видимых изъянов, обулась. На этот раз подруги не помогали ей, у каждой из них, в связи с выходными, были свои дела.

Помона, опровергая и втаптывая в грязь каноны и заветы всей прекрасной половины человечество, была готова к выходу на свет заранее. Она с нетерпением ожидала своего кавалера, который видимо ещё не до конца осознал, куда он лезет. Много ли нужно, чтобы любая девушка нервничала? Нет. Мысль, что её невольный избранник будет представлен родителям, не только изводила девушку, но и выбивала из душевного равновесия. Именно поэтому эта средневозрастная дева не могла спокойно сидеть на мягком диванчике. Она то вскакивала, то ерзала и едва дождалась момента, когда в дверь постучали. Встав с места, она поправила платье, пару раз глубоко вздохнула и выдохнула, тем самым немного приведя свои мысли в порядок, и направилась к входу свою обитель.

Перед Дубом открылась дубовая дверь, являя ему сногсшибательный вид прекрасной ведьмы. У Алекса выбило все мысли, даже хвалённая окклюменция не могла ему помочь. Даааа страшная сила – женская красота.

Несколько долгих секунд эти двое голубков простояли в полной тишине. Бедный вселенец просто залип, как последний школяр. Помона же под взглядом Дуба засмущалась и ликовала в душе, ведь реакция её избранника говорила сама за себя. Пускай Александр до конца не осознавал свои зарождающиеся чувства, стараясь отогнать столь крамольные для него мысли. Он не мог не признать, что стоящая перед ним женщина в его вкусе. Осложняли всё тени прошлого: его и Аргуса, превращая затаившееся в глубине души желание тепла в мучение.

Наконец выйдя из залипательного состояния вселенец смог вымолвить:

– Привет. Эм… Прекрасно выглядишь. Вот – подарок, – поднял клетку на уровень глаз женщины ЭТОТ чурбан.

Опешившая Помона смотрела то на Алекса, то на содержимое клетки. “И как он так легко поднял такую тяжесть на вытянутой руке?” – подумала она.

– Зд-здравствуй, Аргус. Подарок? Джарви!? Проходи и положи переноску на столик, – рассмотрев подарок, она внутренне возмущалась, зная насколько эти полуразумные животные грязны на язык.

– Да, но это не обыкновенный джарви. Она полностью разумная и не сквернословит. Селена, поздоровайся с Помоной.

Выдрессированная за пару дней бывшая воришка и разорительница курятников посмотрела робким взглядом на женщину и заговорила:

– Здравствуйте, я – Селена, – мысленно материла она этих человеков.

– Приятно познакомиться, Селена, меня зовут Помона. Надеюсь, никто тебя не обижал?

Селена смекнула, что это её шанс, выдала саму жалобную моську, в стиле кота из Шрека, и заскулила.

– Эти п..лохие люди хотели отправить меня на опыты, а потом сделать из моей шубки воротник, – увидев хмурый взгляд Алекса, Селена благоразумно сбавила обороты. – Но Аргус б…лагородный х…ороший, спас меня, не отдав меня к этим живодёрам на лоботомию.

– Да что ты говоришь?! Но ничего, если ты не против, мы с тобой подружимся. Я буду тебя кормить, вычёсывать и ухаживать за тобой. Но только если пообещаешь не хулиганить.

– Хорошо, Помона, обещаю.

– И кто хотел обидеть эту милашку? – Спраут хмуро посмотрела на Александра.

– Ну, я с ними уже разобрался, да, – изобразив самое честное лицо, Алекс сделал вид, что не понял, почему именно его, видимо, подозревают в таком плохом поступке. Помона же и вправду полагала, что Аргус лукавит. И тот суровый взгляд, что он кидал на джарви, сигнализировал, что мужчина, как минимум, напугал бедняжку.

– Аргус, ты уверен?

– Абсолютно, – уверенно кивнул тот. Внутренне же он опасался гнева Помоны. Если обыкновенные девушки практически всех возрастов умеют нагонять ужас на противоположный пол, то что сможет сделать владеющая магией женщина!?

– Понятно… Почему она тогда до сих пор в переноске сидит?

– Эээм… Да, сейчас выпущу.

Вселенец открыл дверцу из которого, трагично прихрамывая вышла Селена.

“Всё, финита ля комедия, это просто нечто. Во актриса, “Оскара” ей. Да она еле сдерживается, чтобы не обматерить меня. А как она играет перед Помоной, вот же хитрая тварь! И зачем я решил подарить эту воришку? Кто мне ответит? Алло, вселенная? Эх, абонент временно недоступен. И что ей сказать? Что эта тварюшка разоряла курятники Хогвартса и не только. Вот просто зачем? Ну семена бы подарил, кулончик какой. Нет же, решил сэкономить, денег не хватает. Тьфу, аж тошно стало, теперь эта хитрая тварюшка будет отыгрываться на мне. Охохох. Не хочется говорить Помоне правду почему-то”.

– Что с её лапкой, почему она так ходит?– спросила Спраут, продолжая сверлить Александра подозрительным взглядом.

– Наверное, поранилась, когда её ловили, – почесал тот затылок. – Вчера такого вроде не было.

– Вроде? Да ты посмотри на неё, ей же больно.

Вселенец внутренне всё больше закипал. “Эта, ЭТА, да бляха-муха!!! Не хотел испортить впечатление от подарка!? Вот теперь о подарке у неё хорошее мнение, а обо мне, видимо, не очень”.

– И почему она на тебя смотрит с боязнью? Аргуууус, скажи, это же не ты ей лапку поранил?

– Нет, конечно, ты чего, я бы никогда!!! Говорю же, наверное, она поранилась когда её ловили.

– Повторяетесь, мистер Филч. Не увиливай от ответа.

Главная тема разговора с интересом наблюдала эту сцену, не забывая поджимать переднюю лапку. “Ох, и прилетит белобрысому х… от этой самки”, – злорадствовала Селена. В Алексе ей не нравилось всё, но это не мешало ей признавать, что ей нравится имя, данное мужчиной.

– Кто увиливает-то!? А взгляд? Ну это, как бы сказать…

– Как есть.

– Я надавил на неё силой, чтобы она не ругалась перед тобой.

Закрыв глаза ладонью, женщина выдохнула.

– Мужчины…

– Что?

– Ничего. Мы опаздываем. Нас уже, наверное, заждались.

– Ты права, – Александр понимал, что лучше не спорить с чем-то недовольной девушкой, пока она не перешла границы. Раньше он тихо и спокойно посылал таких, прекращая общение.

– Селену возьмём с собой, моя матушка осмотрит её и на другие повреждения.

– Ага.

Путешествие до мэнора Спраутов прошло по тому же маршруту, что и раньше: коридор, кабинет директора, камин и сквозь всполохи изумрудного огня они прибыли на место. Только одна хитрая морда доставляла довольно сильный дискомфорт Алексу. Он держал её на руках, и Селена старалась своими когтями посильнее задеть вселенца. Тот терпел и не подавал виду, на отместку сильно сжимая джарви в объятиях, чтобы та начала задыхаться.

Встречали гостей довольно тепло, по-домашнему… ну почти. После недолгих приветствий Помона отправилась в глубь мэнора вместе со своей матерью, захватив с собой и “пострадавшую”. Однако джарви из-за своей наивности и неопытности ещё не знала, что её хитрость будет легко раскрыта.

В тоже время, Лорд Спраут и отец Помоны – Эйнсли проводили для избранника своей племянницы и дочери своеобразную экскурсию по родовому гнезду.

Старый мэнор, а если точнее, то замок-крепость произвёл на Александра хорошее впечатление. Вот только колючий взгляд Эйнсли заставлял мужчину настораживаться. С другой же стороны во всю развлекался Амадеус. Являясь главой рода, а также старшим братом для отца Помоны, он очень хорошо знал, как сдержать того от необдуманных действий. Его веселила вся эта ситуация: как его брат пытается себя сдержать, чтобы не начать допрос этого недостойного его маленькой феи. Скольких потенциальных женихов тот отвадил от Помоны, что все уже махнули рукой на этого неисправимого.

Пребывающий в напряжённо-раздражённом состоянии от поведения Эйнсли Александр, не мог понять, чего от него хотят. То Блэки с их несомненно хорошим предложением, которое он принял. Теперь вот Спрауты. Ему казалось, что Амадеус тоже имеет на него какие-то виды. Вселенец всё больше склонялся к мысли, что его хотят завербовать. И то, что младший брат главы рода с этим был не согласен, было самым вероятным для Алекса вариантом.

Экскурсия достопримечательностей родового гнезда Спраутов закончилось, тем что мужчин позвали на ужин.

Сев за стол, все чинно и пристойно начали жр… Кхм, вкушать изысканные блюда, ведя при этом непринужденную беседу. Свояченницы, змеи этакие, задавали непонятные по своей сути вопросы Александру или меняли тему на довольно обыденные: как он относится к детям и т.п.

Старший сын Амадеуса не преминул поблагодарить вселенца за занимательный подарок, который он вместе с Хагридом всё же собрали. Оказалась, это были семена очень полезного растения, причём довольно старой, но почти забытой разработкой химерологов-гербологов, выведенной для охраны территорий. Название мужчина так и не вспомнил, но рассыпался в благодарностях и радовался на все сто.

Между тем, живой подарок, одна хитрая морда блаженно вкушала для себя новое блюдо, двухголовую ангорскую курицу. На удивление Алекса и такое было. Но вечер подошел к завершению и двое преподавателей Хогвартса и одна бывшая воровка (весьма довольная новыми обстоятельствами), вернулись в замок. Как истинный русс… английский джентльмен Александр проводил Помону и её нового питомца до апартаментов и, получив мимолётный поцелуй в уголок губ, завис непоколебимым изваянием перед закрытой дверью на долгие минуты. После чего деревянной походкой и со следом помады поплёлся в свою комнату.

Отступление. Спраут мэнор.

– … Пусть попробует обидеть моего ангелочка… – вот уже какую минуту Эйнсли экспрессивно размахивал руками и ходил туд– сюда в своей спальне. За этим цирком наблюдала Ариана Спраут, давно привыкшая к таким выходкам мужа, тот мог довольно продолжительное время себя накручивать. Полупрозрачный пеньюар, не стыковавшийся с консервативными нравами магов британских островов, подчеркивал её несомненно аппет… красивую фигуру, что нравилось Эйнсли и говорило само за себя. Женщина была в расцвете сил, в её шестьдесят лет никто бы и сорока не дал. Вот в кого пошла Помона, унаследовавшая шарм и красоту матери. И эту красоту она до времени будет хранить от чужих глаз, пока её избранник не созреет.

– Дорогой, я понимаю тебя, но ты же видел, какой он хороший, только… Немного тугодум, как и ты.

– Что? – видела бы Помона в этот момент и реакцию Эйнсли, то заметила бы сходство с одним вселенцем.

– Того, говорю, он на тебя похож в молодости. Ты тоже не понимал намёков и не обращал внимание на такую красивую ведьму, как я.

– Ты сравниваешь меня с ниииим!!!

– Какой же ты… Я сравниваю его с тобой, а не наоборот. Видно, что дочь пошла вся в меня, нашла себе дуба. Только с решительностью нужно, что-то сделать, а то они будут ходить вокруг да около ещё очень долго. Ты же не вздумай вмешиваться в отношения Помоночки с Аргусом, а то не видать тебе сладкого.

Мужчину, как-будто дубиной тролль огрел, настолько он был изумлён словами жены. Нет она и раньше могла, каким либо образом показать своё недовольство, но чтобы вот-так-вот, отрезать от сладкого. Такого не было больше тридцати лет. Не смотря на свой возраст чета Спарутов ещё была огого, они могли даже дать фору молодым.

– Что?

– Повторяешься милый, надеюсь, ты меня понял? – получила та в ответ кивок. – Ну тогда хватит мне мозолить глаза, иди ко мне, мой скакун.

Конец отступления

После того дня, Помона по настоянию матери и с помощью соратниц, стала медленно, но верно окучивать бедного Александра. Первые шаги к сердцу и сопротивляющемуся разуму вселенца были сделаны уже давно. В настоящее время женский клуб свах почти каждый вечер разрабатывал новый план.

Всё то время у Александра не переставала вопить чуйка, его подсознание выдавала сигналы, оно кричало матом, но всё было четно. С каждым проведённым днём, вселенец всё больше оборачивался в сторону декана барсуков. Всё чаще он улыбался при встрече с ней, даже сидя на толчке, он думал, как решить те вопросы, которые задала ему Помона. Он даже не замечал, что задачи, выдаваемые ему директором, отходили на второй или третий планы. Заметили столь поразительную перемену в завхозе не только его приятель, мастер чар, но и другие коллеги, а также студенты. Последние организовали тотализатор, когда их мучитель созреет. Преподавательский состав, узнав об этом, не поощрял сию инициативу учеников, но сами стали делать ставки между собой. Отличился (или нет) в этом Дамблдор, на каждом собрании он вещал про силу любви, подтрунивая Александра и вгоняя в краску Помону. Вселенец же, не понимая, какую игру затеял старый паук, бесился. Все эти речи про Лубофь настолько его осточертели, что тот еле себя сдерживал, останавливаемый воплями интуиции, что не прекращались после ужина в Спраут-мэноре.

Даже после того, как началась эпидемия Драконьей оспы, чуйка, не переставала посылать сигналы. До конца весны вышло несколько выпусков “Ежедневного пророка” с некрологами. Довольно большое количество больных были изолированы в своих домах, во избежание распространения заразы. Самые же продуманные также запирались в своих домах, боясь подхватить почти неизлечимую болезнь.

Только вот Александра не оставляла мысль, пришедшая с прошлой жизни, что это чей-то продуманный план по устранению неугодных. Только непонятно для кого неугодных, ведь до конца апреля в умерших числились такие личности, как Брайан Гойл, Юлий Принц – дед Северуса Снейпа, Септимус Уизли – отец Артура Уизли. Более-менее значимых и связанных с каноничными персонажами магов было не много, но факт того, что они умирали именно от Драконьей оспы, заставлял задуматься, чья это может быть инициатива.

В школе же было траурное настроение, ведь никто не мог сказать кто падёт следующей жертвой столь трудноизлечимой болезни. Те дети, чьи родные болели, впадали в уныние и стали почти что ежедневными посетителями больничного крыла из-за нервного срыва.

Эта ситуация в очередной раз повлияла на школьные будни. В какой-то момент было предложено задержать детей в школе, хотя бы ещё на один месяц. Идею отвергли, а предложившего задвинули на третий план. У некоторых членов Попечительского совета закрались догадки на счёт искусственного распространения болезни, но те, побоявшись попасть под прицел, благоразумно молчали.

В конце мая число заболевших уменьшилось, в основном из-за смертей. Новых инфицированных почти, что не было. Но число сирот резко увеличилось. Получившие свою порцию горя растерянные дети и подростки оказывались на попечении родственников, знакомых или, что хуже, а может в какой-то мере лучше, в одиночестве с самими с собой.

У Александра становилось грустно на душе при мысли о средневековых нравах магического общества, с их отношением к приёмышам. Участь некоторых детей до одиннадцати лет можно было назвать незавидной. Те, кто учились в Хогвартсе и были более-менее дееспособными, могли некоторое время прожить самостоятельно. Но почему-то всем было плевать на участь детей, оставшихся без крова.

Несмотря на сильное желание помочь, вселенец, даже имея дом в Косом Переулке, мог приютить максиму трёх сирот. Но приютить – дело малое, нужен ещё и присмотр. Как пелось в песенке про обезьян из старого мультика: ”В каждом маленьком ребёнке, есть по полкило взрывчатки”. А тут маленькие маги, которых мать природа не пожалела и поставила с рождения маленький термоядерный реактор. А если он взорвётся магическим выбросом, и рядом не будет никого, кто бы мог помочь? Ну пускай он возьмёт пару таких детей и что дальше? Вот и получался неутешительный результат. Ну пускай наберётся максимум сотни две сирот до 17 лет, то всё равно число уже более маленьких будет под сотню плюс-минус.

“Вот тот же Наземникус учится уже на пятом курсе, но потерял всю родню. А по канону, насколько помню, он был тем ещё жуликом. Ну не знаю, вроде до недавнего времени ничем таким он не занимался. Не надо забывать о Снейпе, тот тоже может скоро осиротеть, не знаю чем его мать думает но… Эээх, и что теперь делать? Ещё и всё лето придётся наблюдать за девочкой Блэков. И зачем я согласился? Ах да, деньги, знания и поддержка рода”.

– Ээээх ладно, пойду поговорю с Филиусом, может он, что-то путное предложит? А то жалко детей.

Глава 24 Лучик, Маньяк и...

Где-то…

– Мой Лорд, как вы и приказали, часть неугодных были устранены. Но мы всё ещё не могли найти того, кто повинен в Ва…

– Помолчи Антонин! Мне уже надоели ваши отговорки. Ну хоть в этот раз вы справились. Кто бы ни был виновен, он точно находится в Хогвартсе. И вы должны были уже его вычислить!!! Кха-кха, – скривился от боли не до конца восстановившийся Тёмный Лорд.

– Повелитель…

– Я уничтожу эту тварь, кто бы это не был, он заплатит за всё!!! Мммм. Мордредова отрыжка.

Долохов, поднял склонённую голову, посмотрел на искажённое лицо Волдеморта, приподнялся, в спешке взяв очередной флакон с зельем, поднёс его к своему хозяину.

– Мой Лорд, прошу пейте…

Тот схватил дрожащей рукой бутылёк и одним махом выпил содержимое. Спустя пару минут терзающая его боль прекратилась, и он смог спокойно вздохнуть.

Уже который месяц по приказу господина Вальпургиевы Рыцари искали виновника происшествия в доме Лестрейнджей и собирали информацию. В первую очередь в Хогвартсе. Только дети – не умудрённые прожитыми годами маги. Переданные ими сведения были слишком некорректны, а где-то противоречили друг другу. Нельзя было сказать, что в этом не было пользы. Но этого всё равно было мало.

Организованный Блэками раут и вовсе перемешал все карты. Пропажа Беллатрикс, неприкрытое недовольство и изменившееся отношение Блэков. Всё это вызывало злость не только у Лорда, но и преданных ему ПСОВ. Антонин понимал, что больше не следует ждать помощи от гриммовых отродий.

“Ну ничего, сперва сдох этот предатель Гойл, потом и до Ориона руки дойдут”, – думал Долохов, наблюдая за засыпающим после приёма лекарства господином.

Верный ПЁС Волдеморта вышел из комнаты и аппарировал к дому Малфоев.

Его встретил побитый домовик, который проводил мужчину в кабинет Абраксаса. Антонину нужно было не только проконтролировать ход запланированных действий, но ещё и вывести эту скользкую личность на эмоции. Ведь Малфои по своей натуре были те ещё хитрецы, способные выскользнуть из почти любой негативной для них ситуации.

Состояние здоровья его господина, игры на стороне в исполнении покойного Гойла-старшего, да ещё и инквизиция не позволяли матёрому ПСу спокойно предпринимать шаги и отдавать команды подчинённым. Опытный боевой маг, егерь, диверсант и разведчик. Его с детства дрессировали, как главу силового крыла рода. Это сделало его маньяком битв и просто упивающийся смертями личностью. Он смог сбежать от одних хозяев, которые не позволяли ему устраивать бесчинства.

Во время Второй мировой войны, потомок тогда уже опального рода был отдан в штрафной батальон волшебников, где были не только маги со стороны Магической Руси, но и преданные советской власти волшебники, чьи поступки привели их в столь незавидное формирование войск. Тут-то и вылезла наружу истинная искалеченная натура Антонина. Везде, где побывало отделение Долохова, можно было найти минимум одного мертвеца с застывшим от страха и боли лицом.

Проклятие нарастающей боли считалось его личной разработкой. Но на самом деле было случайно найдено им на одной немецкой базе, откуда Антонин прихватил изломанную скрижаль на древнеславянском языке. На расшифровку и восстановления описания проклятия мужчина потратил пару месяцев. И вскоре он стал всё чаще применять столь полезное приобретение в каждом бою. Попавшие под воздействие проклятия жертвы были обречены на мучительную смерть, становясь для него лёгкой добычей. Сотни замученных врагов и парочка сослуживцев, что пытались подставить Антонина. На смерть этих двоих руководство смотрело сквозь пальцы, записав их в случайные потери. С каждым проведённым боем всё больше и больше Долохов упивался смертями своих врагов.

Прошли все те годы крови и страданий, а на обочине жизни остались искалеченные душой люди, в числе которых был и сам Антонин. Война и тёмная магии оставили на его разуме свои следы. Долохов уже не мог наслаждаться обычными жизненными радостям. После побега из армии мужчина ушёл в наемники. Где мог хоть немного заполнять пустоту в своей душе, заполняя её криками и страданиями своих целей.

В один прекрасный и пасмурный день мужчина встретил довольно харизматичного и сильного волшебника. Как и полагается, знакомство двух отбитых на голову магов не заладилось. С первых минут общение чуть ли не дошло до драки между двумя пьяными адептами тёмной стороны магии. Но неспроста Томаса Марволо Гонта считали весьма обаятельной личностью. Он умел зажигать искру в душах людей, очаровывая их своими речами и идеями.

На утро похмельные маги проснулись за столом, сидящими напротив друг друга. Они были молоды, но уже имели искалеченный разум, а у один из них и душу. Лорд Судеб, так называл себя собеседник Долохова. Через некоторое время Антонин по своему желанию и благодаря речами Тома признал его старшинство, позволив поставить на своё предплечье метку.

Он стал одним из первых соратников Волдеморта, и через несколько лет скитаний в разных странах они отправились на Британские острова, где Антонин познакомился, можно даже сказать с годами подружился с Ноттом, Розье и Мальсибером. Молодая и горячая кровь, схожие взгляды и любовь к пыткам – вот, что их объединяло.

На протяжении нескольких лет к их заклеймённой компании присоединялись новые лица. В основном это были чистокровные из обыкновенных семей, не имевших ни значимого статуса в обществе, ни высоких должностей. Все эти волшебники были сторонниками чистоты крови, а также были озлоблены на всех грязнокровок, что не чтили традиции, принося в их мир хаос.

Малое же количество происходили из влиятельных родов, что были на вершине политических дрязг. Именно они с годами стали членами ближнего круга. Такие семьи, как Ноттов, которые имели немалое влияние на общественное мнение, были возмущены стараниями “Светлой” фракции, которая состояла из членов молодых родов, маглорождённых, полукровок, под теневым патронажем более родовитых чистокровных магов. И во главе всего этого был Дамблдор, Великий светлый маг и победитель самого Гриндевальда.

Однако, несмотря на речи Волдеморта про превосходство чистокровных над сивыми и убогими грязнокровками, единственными целями Лорда были бессмертие и могущество. Изначально Орден Вальпургиевых Рыцарей, которые стали называть себя Пожирателями Смерти, не знал главной цели своего кумира, обманувшись его сладкими речами и идеологией превосходства чистокровных магов.

Произошедшие недавние события выбили Абраксаса Малфоя из колеи. А причастность к смерти Гойла и вовсе напугала его. Ведь это именно он через свои связи на континенте купил зараженную драконью кровь. Можно сказать, он сам, своими руками убил не просто вассала рода, но и друга детства. Малфой не знал, зачем убили Брайана, но он был уверен, что это было неспроста. Целями заражения было старшее поколение, в число которых входил и он. Если бы его матушка не находилась в это время во Франции, она точно стала бы жертвой.

– Хозяин Абраксас, к вам гость, мистер Долохов, – доложило лопоухое чудо.

Мужчина молча кивнул, разрешая проводить визитёра к нему в кабинет.

– Абраксас, здравствуй. Вижу, ты весь в делах.

– Добрый день, да вот, накопилось много работы. Присядь, где хочешь. Что выпьешь?

– Не отказался бы от водки с огурчиками.

– Ты как всегда оригинален, – поморщился Малфой от выбора Антонина. Он приказал домовику принести не только “заказ” гостя, но и вино вместе с сыром.

– За Лорда и наше правое дело, ФУУУУХ, – опрокинул рюмку водки Долохов и занюхал огурчиком, откусив половину закуски.

При взгляде на всё это безобразие Малфой уже в какой раз поморщился от отсутствия манер этого неотёсанного варвара. Абраксас гадал, зачем Долохов припёрся (никаким другим словом это было не назвать). Мужчина подозревал, что в ближайшее время и до него дотянется верный ПЁС Лорда. Сколько бы Абраксас не старался противится, он не мог не подчинятся Волдеморту. Скажи кто в прошлом, что он добровольно позволит заклеймить себя рабской печатью, Малфой бы сразу проклял шутника чем-то заковыристым.

И если бы заеб… КХМ, уставшие от всех выходок Нарциссы, что в скором времени станет его невесткой, Блэки не удосужились ему рассказать об истинной природе татуировки, он бы остался в слепом неведении.

Пригубив вина и откусив сыра, Малфой заговорил:

– Как себя чувствует Лорд?

– Идёт на поправку. Ещё пара месяцев и он будет здоров, но я пришёл к тебе не за этим.

– Слушаю.

– В Северной Америке нашли трёхсотлетнюю маргаритку. Её скоро выставят на аукцион в Салеме. Не сказать, что это растение слишком редкое, но оно нужно для Лорда.

– Постараюсь достать.

– Ты не старайся, а делай. Несмотри на траты, плати сколько нужно.

– Сделаю.

– С главной темой закончили, теперь о Блэках. В последнее время они затеяли свою игру. Законопроект хитрожопого Ориона уже начал действовать, и этим летом грязнокровных отродий стали обучать нашим законам и обычаям. Но как будто этого мало, на их сторону встали Поттеры, Лонгботтомы и Спрауты. А эти приюты для выродков всякой швали и вовсе выглядят насмешкой и плевком нашим устоям.

”Как же нашим, не тебе говорить о наших устоях варвар”.

– Могу сказать одно, в будущем Лютный опустеет без притока беспризорников.

– Согласен, когда Лорд встанет во главе страны, шваль из Лютного не будет столь большой проблемой. А вот грязнокровок можно и лишить палочек или вовсе отправить на корм дементорам. Хе-хе, – злорадно заржал Долохов. – Прикинь, эта грязь хоть какую-то пользу принесёт. Но в чёрту Блэков, как там твой сын, надеюсь, он уже готов к свадьбе?

Малфой понимал куда ведёт разговор Антонин: хочет упрекнуть его за связь с Блэками, или вовсе намекает на угрозу.

– Люциус в нетерпении, Нарцисса идеальная для него пара, ты бы видел, как они красиво смотрятся вместе.

–Даааа, и не говори. А какие у них будут детишки. Ты же, смотрю, тоже хочешь понянчить внуков, ведь хочешь? – с прищуром посмотрел на Малфоя Долохов.

– А-а как же иначе.

– Ну всё пошёл я, дела-дела. А ты постарайся не разочаровать Лорда.

Дождавшись когда гость наконец покинет территорию мэнора и скроется в воронке аппарации мужчина от гнева швырнул чернильницу в дверь. Злость и страх клокотали в нём, Долохов угрожал не только ему, но и сыну, и его будущей жене. Орион как-то упомянул, что женщины их семьи в любовных отношениях могли пойти на любой шаг. Они зацикливались на одной личности, желая подарить и выразить всю свою любовь. Эта информация удивила Абраксаса, но не вызвала никаких негативных мыслей. Ведь какой дурак откажется преданной роду мужа жены. Вот только его единственный наследник, тоже оказался заклеймённым.

Через некоторое время успокоив свои нервы и обдумав недавний разговор он приказал:

– Добби, позови Люциуса…

POV Старший инквизитор Мигель Дуке.

“Проклятые богохульники… Хорошо, что епископ проверил всех, кто был с нами рядом. Не знай мы о предателях в наших рядах, могло произойти непоправимое. Теперь ещё и некая Организация, чьими информаторами были предатели. Вот из-за кого наш Орден с начала века пришёл в упадок. Аж на душе больно. Но ничего, Господь велик и его сила с нами. Кто бы мог подумать, что среди высших чинов тоже найдутся предатели, а их координатором и вовсе будет прошлый магистр!? Но ничего, отец Джереми который день работает над этим вопросом. Скоро наш Святая Инквизиция снова будет на страже веры. И не одна богомерзкая греховная тварь не будет творить свои бесчинства, оскверняя неповинные души.

Да сколько ещё нужно копаться в этой макулатуре?.. Какой день мы ищем в библиотеке Ватикана хоть какие-либо упоминания про эту чертову организацию. Прости Господи, за мои грешные мысли…