Текст книги "Секрет завхоза (СИ)"

Автор книги: Gadolini

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 26 страниц)

Глава 20 Визенгамот, глупцы и...

Дом семьи Малфой.

В гостиной за круглым столом сидели мрачные, словно грозовые тучи, волшебники.

– Друзья, хочу вам сообщить хорошую новость: сегодня утром Лорд пришёл в сознание. По словам лечащего целителя он был в твёрдом уме, и, к счастью, его не постигла судьба Лестрейнджей и других, которые останутся до конца своего существования внутри стен отделения для неизлечимо больных. Август, ты смог что-то узнать?

– Нет, Абраксас. Я обследовал весь особняк, но не смог найти следы внешнего влияния и определить, что привело к неконтролируемому магическому выбросу Лорда. Остатки еды и напитков не были отравлены; в комнате, где спал Лорд, не осталось никаких следов, ведь выброс разрушил всё, что могло привести хоть к какой-то зацепке, – ответил уставший мужчина.

Август Руквуд, сотрудник Отдела Тайн, в тот злополучный день по воле случая был дежурным при фиксирующем сильные магические возмущения артефакте. Определив эпицентр выброса, мужчина, не теряя времени, попробовал связаться с самим Лордом. Не получив отклик, Руквуд уведомил о случившемся Долохова. Собранная на скорую руку группа, под командованием Антонина, по прибытию в Лестрейндж-мэнор стала свидетелями не самых приятных в их жизни событий, или точнее последствиям, последующим после визита. Лежавшие в неестественных позах живые и неживые друзья, родственники и просто знакомые, на чьих обезображенных лицах застыла гримаса боли. Закалённые в крови и сражениях боевики даже представить не могли, что такое может случится даже с ними, ведь они чистокровная элита, почти неприкасаемы и другой бред.

Соблюдая осторожность, они вынесли из дома бессознательное тело Лорда и тех немногих, кому повезло выжить или, скорее, не повезло остаться в живых. Агрессивная по своей сути энергия, что также несла ментальную составляющую всей палитры чувств Тёмного Лорда, нанесла необратимые повреждения попавшим под выброс существам.

Единственная, кто их мягко говоря смущал, точнее смущала – была Беллатриса Лестрейндж, которую сразу забрали к себе Блэки и о состоянии которой до сих пор не было ни одной внятной вести. Казалось, что бывшую Блэк намеренно не выпускали и скрывали от них любые сведения, оправдывая всё лечением Беллы, ведь, по словам все тех же Блэков, несчастная женщина пострадала довольно серьёзно.

После обсуждения насущных проблем и новостей ближний круг Пожирателей Смерти в лице лордов благороднейших семей вернулись к более животрепещущей теме, что за последний месяц была обмусолена не единожды, вызывая столь однозначный негатив и недоумение. Святоши, которые свободно разгуливали и вынюхивали всё, что было возможно в присутствии специалистов из ДМП и Отдела Тайн. И что было совсем уж за гранью, они все работали совместно, ища следы и причины произошедшего в мэноре Лестрейнджей.

Сразу после выхода специального выпуска Ежедневного Пророка, где был статья с прослеживающимися в подтексте вопросами “ЧТО? ГДЕ? КОГДА? И КТО ВИНОВАТ?” Сама формулировка вопросов была в стиле самых умных интриганов. Видимо автор статьи пыталась таким образом обойти негласный запрет Министерства на широкую огласку пребывания церковников в магическом мире, но колдография испортила подготовительные мероприятия для официальной огласки столь неоднозначной новости для ретроградного общества Магической Британии. Везде поднялся БУМ возмущения, который не получилось до конца устаканить. То тут, то там вспыхивали митинги, профинансированные и проагитированные сторонниками Тёмного Лорда, частью нейтральных семей и малого количества Светлых.

Все эти волнения через несколько дней вылились в закрытое собрание полного состава Визенгамота. Было много криков, обвинений в предательстве, в попрании памяти предков, поливались грязью главы департаментов, глава Визенгамота, непригодная на своём посту мадам министр и многие другие. И казалось бы что тех, кто был против пребывания церковников на территории волшебников, было большинство, пока со своих мест не встал глава Отдела Тайн, вываливая в бурлящий котёл нечистот ещё больше дерь… КХМ. Заранее подготовленная для такого случая речь стала причиной новых волнений. Было немыслимо абсурдным само предположение, чтобы с виду благочестивой и чтящий законы стране (с виду) кто-то занимался Тёмной Магией столь нагло и открыто. При этом большая часть участников собрания тихо посмеивались. Ведь почти каждая сколь нибудь старая семья хранила в своих шкафах не один такой скелет, а то маленькое кладбище, которое пополняется не столь часто, как в прежние времена. Вот и сейчас всем было по-большому плевать: ну какая невидаль инферналы, ритуалы, и другая запрещённая магия. Но после того Мистер Ноль вскользь упомянул про едва уловимые остатки демонической энергии в мэноре Лестрейнджей, чем и было аргументировано пребывание святош на их землях. А возмущённый крик одного молодого идиота, какой бред несёт этот тип, и какие демоны, ведь всем было известно, что это лишь сказки и демонов не существует, поддержало довольно много людей.

От столь вопиюще глупого высказывания поморщились даже те лица, что непосредственно участвовали во время опытов Тёмного Лорда или знали про столь скрытую от широкой общественности грань магических искусств.

Балаган мог бы продолжаться, если бы с места не встал до этого не проронивший ни одного слова лорд Блэк. Орион наложил на себя Сонорус и заговорил:

– Насколько же мы обмельчали, – его голос выражал весь спектр его негативных эмоций. – И вы называете себя элитой магического мира? Вы, чьи предки были хранителями традиции? Кто, скажите мне, из всех родов Британских островов, не важно, исконные вы жители или прибыли с материка, знает, что такое тёмная магия? Только малая часть из вас всех, – голос Ориона сбавил резкость эмоций. – Кто из вас, голосящих, настолько прогнил умом или обделен им, что обвиняет главу Тайного Отдела в некомпетентности, не имея при этом даже ни одной капли понимания, с чем мы столкнулись.

Абсолютно никто не решался возразить столь неоднозначной по мнению большинства личности. Сама фамилия Блэк была весомым аргументом промолчать, чтобы не получить себе проблемы.

– Мало было того, что большинство из вас ничего не знает о магии, так ещё не ведаете про исконных врагов всех разумных рас. Кто вы после этого, кучка не образованных маглов с палочками или волшебники из благороднейших домов? И вы возмущаетесь, почему святоши сейчас топчут нашу землю и вмешиваются в наши дела? Я Орион Арктурус Блэк, как потомок одного из тех, кто участвовал при образовании Круга магов, который за года переименовали в Визенгамот, сильно возмущён тем, во что превратилось наше общество. Незнание прописных истин, которые должны были передаваться вашими предками. Но что я вижу? Лишь возомнившее себя пупом земли необразованное стадо. И если кому-то мои слова покажутся оскорбительными, то пускай они это выскажут мне в лицо прямо сейчас.

В зале Визенгамота царило молчание. И снова никто не решался возразить или опровергнуть слова лорда Блэка. Они боялись репутации, что за года заработали Блэки. Самые умные и хитрые решили промолчать, ведь им было известно откуда ноги растут, более несдержанные в своих мыслях проклинали мордредовых тёмных тварей.

И только Верховный Чародей Визенгамота, что уже более тридцати лет занимал пост, сильно задумался. Один из главных его политических оппонентов намеренно оскорбил в некомпетентности членов Визнгамота. Альбус и ещё несколько старейшин понимали, что Орион не настолько глуп, чтобы так подставляться. Но почему именно сейчас Блэки зашевелились, было ясно как день. Причина крылась в цели сегодняшнего собрания. И по заверению Джереми О՝Нейла, как и упомянул ранее мистер Ноль, следы демонической силы были зафиксированы и это сильно настораживает. Если Блэки таким образом выражают своё негодование ситуацией, и ещё добавить к этому пропавшую с радаров Беллатрису Лестрейндж, то выходит довольно неординарная ситуация, где только время покажет, какую сторону выберут Блэки.

– Меня уже осточертели интриги, которые плетутся во вред всему волшебному миру. За последние пару веков были вынужденно приняты довольно нелепые законы. К моему сожалению, в принятии этих законопроектов участвовали и мои предки тоже, не буду говорить, что во всех, но в нескольких точно. Вы сейчас подумаете, что я упрекаю своих и ваших предков, и окажетесь правы. Но как показало время, на тот момент оправданные действия в настоящее время стали обузой. Я хотел придержать законопроект, который хотел представить на рассмотрение в ближайших заседания, но вижу, что именно сейчас самое время. И прежде чем продолжить свою речь, попрошу секретаря размножить и распространить документы, – Орион передал в руки секретарю Визенгамота папку с пергаментами.

Раздача копий не заняла много времени, а вот ознакомление затянулось на добрых полчаса. Кто-то приходил в недоумение, другие злорадствовали, но каждый, кто прочитал выданные им документы, был удивлён, что подобное предложил именно лорд Блэк.

Через неделю заголовки местных и заграничных газет пестрели кричащими названиями. Магический мир бурлил, на каждом углу, в пабах, на улицах и в домах собирались группы волшебников, не прекращающие обсуждать, как недавно предложенные лордом Блэком принятые законы, так и скорректированные.

И только в школе за этот месяц практически ничего не изменилось. Студенты учились, ленились, интриговали (ну как без этого), играли в квиддич, короче говоря, наслаждались полной жизнью школьников.

Вот в один пасмурный февральский день Александру пришло письмо. Конверт был из дорогого пергамента, с серебряными узорами и запечатан сургучом. На печати был изображен щит с тремя какими-то птицами и рука, держащая палочку. После долгих раздумий мужчина так и не вспомнил, какой же магической семье принадлежит этот герб. Ведь раньше ни он, ни Филч не получали письма от посторонних, поэтому не было необходимости запоминать все гербы знатных семей. Сначала школа, затем многолетнее бичевание себя, вот и Аргус не запомнил эту социально важную информацию.

Потянув за край печати и сломав хрупкий сургуч, мужчина вскрыл конверт и достал аналогично пижон… Кхм, богато украшенный, как и конверт, лист пергамента. Вчитываясь в изящный почерк отправителя письма, он с удивлением прочел следующее:

“Уважаемый профессор Аргус Филч… (далее следовало много вежливых слов и благодарностей за хорошее обучение отпрысков и действенные воспитательные мероприятия и т.п.). Ждём Вас и Вашу спутницу 17 февраля на воскресном вечернем рауте в Блэк-хаусе. С уважение глава древнейшего и благороднейшего рода О. А. Блэк”.

Внимание такого влиятельного и имевшего неоднозначную репутацию для простых обывателей рода, как Блэки, всегда было не к добру. Вот и Александр не знал, как реагировать на приглашение. С одной стороны Блэки являются союзниками Волдеморта, а другой он был “сыном” одного из “меченных”, в настоящий момент беглеца. Встаёт один вопрос, на который пока что никто так и не смог дать нормальный ответ, или просто скрыли свои мысли от чужих ушей. Какие мотивы были у лорда Блэка во время выступления в Визенгамоте? Вот такие мысли крутились в голове у Александра.

“В принципе, можно отказать, но тогда последствия игнорирования могут быть хуже. Даже отговориться не получится, письмо было отправлено заранее, на такие вот случаи, чтобы приглашённый мог выкроить время для посещения. К тому же отказ может нанести оскорбление Блэкам. Мда, от всего происходившего вокруг тихо шурша едет крыша неспеша. Или кружится. Хмм, придётся поехать, но подготовиться стоит на всякий пожарный, кто знает этих бляхеродных, что творится в их мирке. Может там будет сам его темнейшество, и меня спросят за Николаса, дескать, куда твой папаша подевался? И почему ты до сих пор не упал перед ногами Володи. Мда, какие только мысли не приходят. А вот с кем пойти к Блэкам, вопрос сложный. Не Мадам Помфри же приглашать? Нет, она пускай и дама статная, несмотря на свои пятьдесят плюс, что и не скажешь, но блиииин, кого пригласить-то? Может, Помону? В последнее время мы с ней довольно хорошо общаемся. Только нужно спросить её, может она не согласится даже, что весьма вероятно. Может у неё муж будет против, – почесал затылок мужчина. – Ну, если что, пойду один, но это будет выглядеть не столь правильно. Аааа, была не была, сейчас же пойду к ней и спрошу”.

В раздумьях на отвлеченные темы мужчина направился к теплицам, где в это время можно было найти декана Пуффендуя. Войдя в тёплую, по сравнению с прохладной улицей, теплицу, мужчина обратил внимание на возмущённо-обеспокоенный голос Помоны. Профессор гербологии причитала и отчитывала студентку за невнимательность и тягу к необдуманным экспериментам.

– Мисс Клей, вы же понимаете, какими могли быть последствия ваших действий? Вы же и так чуть не поранились, скажите, ради Мерлина, почему вы не подумали, что могли серьёзно пострадать? Назначая вам отработку, я и подумать не могла, что вместо того, чтобы научиться на своих ошибках, вы попробуете повторить свои эксперименты.

– Но профессооор, – законючила втрокурсница, одетая в цвета вороньего факультета. – Нигде же не написано, что будет, если дать кусачей капусте зелье для роста зубов. Да и ничего такого не случилось, ну покусала она другие растения, да сожрала другие кусты, но ведь эксперимент можно назвать успешным.

Насупившаяся девочка не понимала, почему её ругают. Ну погрызла одна капуста другую, ничего страшного ведь не случилось. Хотя она могла додуматься подлить зелье венериной мышеловке, вот тогда последствия могли быть непредвиденными: может хищное растение засохло бы, а может ничего и не было бы.

– Никаких отговорок, вы могли пострадать. Чтобы я тогда ответила вашим родителя, если бы у вас откусили руку?

– Не откусили же, – пробурчала эта пигалица.

– Хватит, если у вас будут какие-нибудь вопросы или идеи, то сперва спросите преподавателей, чтобы они могли вас направить и помочь с вашими экспериментами. Вам всё ясно, мисс Клей?

– Да, профессор.

– Тогда вы можете быть свободны.

– До свидания, профессор.

Под конец разговора Александр специально замедлил шаг, чтобы не мешать воспитательному процессу. Когда он дошёл до Помоны, отчитываемая студентка увидела, кто перед ней, пробурчала приветствие и убежала в сторону выхода.

– Что, опять набедокурила? – спросил вселенец, не раз бывший свидетелем последствий действий столь авантюрной в научном смысле девчушки.

– А? Аргус, простите, я Вас не заметила. С ней глаз да глаз нужен, Пандора ведь девочка умная, но эта её черта, ммм, как же она похожа на свою мать. И почему Шляпа отправила её на Равенкло? – сначала устало, а затем более бодро ответила Помона, взбодрившись в присутствии Аргуса.

– Дааа, есть такое, но хоть у меня она не балуется. Только пыхтит, как старая бабка, во время разминки. А так она, просто ммм… Слишком любознательна и тянется к новым знаниям.

– Согласна, есть такое, – улыбнулась женщина, вспомнив насупившиеся лицо Пандоры.

– Дааа, и не говорите.

– А у вас как обстоят дела. Вам же урезали в этом месяце часть практических занятий? – поинтересовалась она.

– Ээээх, кто бы сказал, что я буду скучать по частым занятиям на природе. Но директор говорит, что дети могут простыть. Ну хоть у старшаков не урезали, а то я не знаю, что бы делал кроме, как починкой крыши.

– Ну что вы, Аргус, у вас же просто золотые руки, не каждому дан такой талант, как у вас. Вот вы мне столько раз помогли, даже теплицы переоборудовали. И видите, как хорошо тут стало? Растения всегда в великолепных условиях. Вы не представляете, как я рада, что вы есть, – на эмоциях выпалила женщина. Она была категорично против того, что Аргус принижает свои достоинства.

– Эээм, благодарю за добрые слова, Помона, – простовато ответил Алекс.

Помона, осознав, что она сказала, чуть под землю не провалилась от стыда. Её состояние выдавали лишь немного покрасневшие кончики ушей и слегка сбитое дыхание.

Преподаватели недолго помолчали, ведь напряжение и неловкость одолевали их обоих, но Александр всё никак не мог понять, почему она относится к нему так, но как бар… Кхм, просто скидывал всё на банальную благодарность.

– Знаете, мне сегодня пришло приглашение на… как там было написано… Ах да, на вечерний раут, вот. Но меня пригласили не одного, вот и хотел узнать, свободны ли Вы 17 числа, и не согласитесь составить мне компанию?

От нахлынувших чувств женщина не смогла себя контролировать, ведь Аргус соблаговолил наконец-то обратить на неё внимание.

– Да! Согласна! Я свободна. Кхм, – снова поддалась эмоциям Помона.

– Ааа, да, отлично, думаю недели на подготовку хватит? – подзавис немного от её реакции Алекс.

– Конечно хватит, можно сказать с запасом. Только скажите, в чём вы будете, чтобы я могла подобрать себе соответствующий наряд?

– Нууу, выбор у меня небольшой, скорее всего я надену парадную мантию тёмно-зелёного цвета.

– Думаю она схожа с вашей повседневной, Аргус? – уточнила Помона.

– Не то, чтобы схожа, но фасон почти одинаковый.

– Поняла. Ммм. Только один вопрос, а кто проводит банкет?

– Приглашение пришло от Блэков.

– Блэков?

– Ну да, – пожал Алекс плечами. – А что-то не так?

– Нет, нет, что вы, Аргус, я просто удивилась. В последнее время Блэки не часто приглашают к себе гостей, да и не каждого к тому же.

– Помона, не поверите, но я сам крайне удивлён этому приглашению. И теперь думаю, чего они захотят от меня. Ээээх, похоже я таким образом могу навлечь на вас проблемы.

От такого проявление к ней “внимания” декан барсуков умилилась и звонко засмеялась, ведь никто бы не посмел угрожать племяннице главы рода Спраут.

– Ох, и вы насмешили меня, Аргус, – искренне улыбнулась она. – Вы простите меня, если я вас этим обидела. Пускай моя семья и не столь влиятельная и большая, но в последние пятьдесят лет род не встречал таких глупцов, что посмели бы доставить проблем нашему роду, они же потом разорятся на покупе редких трав и растений.

– Не знал, если честно, что Ваш род имеет такое влияние и занимается выращиванием растений. Но хорошо, что это не доставит вам проблем. Только уж извините меня, не хочу вас обидеть, а ваш муж не будет против? Просто я не знаю кого ещё можно было пригласить. Из женской части я более менее общаюсь с вами Помона и с мадам Помфри, вот и подумал…

– Что вы Аргус, я не замужем и никогда не была, – Помона умилилась от поведения Александра, но сильно задумалась, почему он подумал, что она замужем.

– Ааа, не знал, еще раз извините, – промямлил Алекс.

– Ничего такого. Я полностью свободна, – решила действовать более активно декан Пуффендуя. – И если честно, то я очень давно не была на вот таких мероприятиях. Только по праздником удаётся вырваться домой, и то не каждый раз получается, не оставишь же детей без присмотра. Мои барсучата, может, и не подопечные Минервы, они более, ммм, ответственные, но всё равно, за ними глаз да глаз нужен. Дети, что сказать.

– Закрытая школа, пансионат, одним словом. Ну что же, был рад нашему общению и признателен вам, Помона, что не отказали мне. Ну ладно мне пора. Если будет нужна моя помощь, вы знаете где меня найти…

Для тех кто хочет меня поддержать подпишитесь на мой канал на Бусти https://boosty.to/gadolini

Пссс там уже залита 21 глава

Глава 21 Маскероны и...

После того как, Аргус покинул теплицу, Помона ещё несколько секунд простояла со счастливой улыбкой на лице, а потом завижала от радости, как маленькая девочка, а затем закружилась, представляя в мечтах, как Аргус ведёт её в медленном вальсе, нежно приобнимая. Как он неотрывно смотрит на неё, вот их лица приближаются, и он нежно целует её, долго, чуть робко, но неотрывно. Сколько времени она кружилась, Помона не могла точно сказать, но после того, как она споткнулась о бортик, огораживающий грядку, и упала на мягкий цветочный покров, пришла в себя. Открыв глаза, Помона оглядела то, что творится вокруг неё, и мягко говоря аху… Кхм удивилась. Представшее её взору буйство цветов и красок, а также формы, которые приняли растения под воздействием вылившейся из неё силы, поражало воображение. Теплица превратилась в парк для влюблённых: лозы растений причудливым образом образовали узоры сердец, овощи и целебные травы зацвели и распространяли чудесный аромат. Откуда не возьмись, да ещё и в феврале, появились бабочки и пчёлки. Магия, одним словом. Изумлённая женщина не знала, как ей реагировать на то, что творилось вокруг неё и причиной чего стала она.

– Нужно тут прибраться, пока никто ничего не увидел, – раздался сквозь жужжание пчёл тихий голос Помоны.

Только она не заметила белокурую головку, обладательница которой возвращалась за позабытой сумкой и стала свидетельницей того, как профессор Спраут танцует с закрытыми глазами, а вокруг неё, как будто по волшебству, описанному в глупых маггловских сказок, всё стало расцветать и преображаться. Пандора, в чьих глазах бурлила непередаваемая гамма эмоций от увиденного, в тот момент не знала, чего больше хочет: изучить сие проявление магии или рассказать об этом подругам и, почему-то, этому чудику Ксенофилиусу. Но вот профессор споткнулась и шмякнулась в грядку, нарушив такую прекрасную картину, отчего девочка чуть не расхохоталась вслух и зажала руками рот, еле себя сдерживая. Чтобы не быть пойманной профессором Спраут (девочка понимала, что это не приведет ни к чему хорошему), Пандора начала тихонько пятиться в сторону выхода. Незаметно выскользнувшая из теплиц, похихикивающая равенкловка на первой косми… Кхм, резво побежала в сторону гостиной своего факультета.

Начиная со следующего утра, Александр весь день ловил на себе взгляды женской части обитателей замка. Нет, на него и раньше подглядывали более зрелые девицы с определёнными мыслями, но сейчас их взгляды были более пристальными и напоминали вселенцу взгляды стаек девушек, которые изготовились ехидно дразнить мальчиков. Алексу всё это почему-то не нравилось. Он не знал, почему девушки сегодня себя ведут таким образом, как и недоумевала неискушённая часть мужского пола из-за странного поведения своих подруг и однокурсниц. Завтрак, уроки, обед, уроки, коридоры, ужин – везде и повсюду на него подглядывали, за его спиной шептались. И словно по волшебству, когда Александр сосредотачивался, чтобы прислушаться, о чём шепчутся посматривающие на него студенты, ему постоянно что-то мешало. И только отрывки разговоров давали частично, мммм, понять, что речь идет о теплицах и цветах. Какое отношение он имеет к теплицам, кроме процесса их починки, мужчина никак не мог понять. А все эти взгляды ещё больше портили его настроение, и всё это усугублялось незнанием того, что его ждёт в доме Блэков.

От его плохого настроения страдали студенты, страдали коллеги, страдали домовики и страдал престарелый пид… кхм, уважаемый директор. Со стороны казалось, что профессор Филч словно с цепи сорвался: за любые проступки снимались баллы, назначались отработки или дополнительные тренировки, с домовиков требовалась идеальная чистота коридоров. Алекс даже затеял спор с Минервой, причиной которого стали её гриффиндурнутые гриффиндорцы, и конечно же не обделил своим вниманием директора, которому успели нажаловаться все те, кому не посчастливилось попасться под руку завхозу и преподавателю по ЗОТИ.

Всё это время витающая в облаках Помона не замечала творящегося вокруг неё. Она весь день в мыслях возвращалась во вчерашний день, когда Аргус её пригласил пойти, не важно куда, где она на тот вечер будет его спутницей. И с каждым разом её воспоминания об этом событии обретали все больше новых подробностей, а вначале робкие мечты о возможном продолжении, становились всё более чувственными, иногда даже проскакивали более фривольные мысли, которые Помона старалась отогнать, краснея и стыдясь своих глубоко скрытых, но почему-то всплывающих желаний.

Неудивительно, что такое состояние обычно уравновешенных друзей не укрылось от взора других преподаватели. Любопытный Филиус рискнул узнать причину скверного настроения Аргуса. А вокруг Помоны всё свободное время кружилась Алисия Сильвер, стараясь исподволь выведать, из-за чего её дорогая подруга такая рассеянная. Всё усугублялось тем, что после практических уроках травологии было рекордное количество попаданий в больничное крыло раненых студентов.

Едва дождавшись окончания ужина, Алисия подхватила недоумевающую Помону под руку, подала другим женщинам знак следовать за ней и, отвлекая подругу пустой беседой, буквально отконвоировала Помону в её покои, не давая сбежать этой влюблённой дуро… Кхм… Женщины догадывались, кто стал причиной того, что декан Пуффендуя, мягко говоря, была недоступна для адекватного общения. А вот почему поведение Аргуса на сто восемьдесят градусов отличается от поведения их подруги, они понять не могли. Дружный женский коллектив решил разобраться в этом. Ведь со стороны это выглядело очень странно: один демонстрирует агрессию и плохое настроение, а другая – счастливая и потерянная для окружающих.

Подождав, пока все зайдут в комнату, Алисия прикрыла дверь и требовательно посмотрела на подругу:

– Рассказывай, чего ты такая счастливая? – приказала она и предвкушающе улыбнулась Помоне, и ей вторили другие.

– Аргус попросил меня быть его спутницей на вечер, – улыб… нет, лыбилась во все свои белоснежные тридцать два Помона.

– Оооу, а теперь давай поподробнее, нам же всем интересно, как такое могло случиться, что этот непрошибаемый сам тебя куда-то пригласил.

Помона, чуть смущаясь, начала рассказывать, как Аргус её пригласил на вечерний раут. Да не абы у кого-нибудь, а у Блэков. Тут то все поняли, почему завхоз ходил весь день мрачнее тучи, заставляя тем самым нервничать почти всех обитателей школы. Получить приглашение от Блэков, ещё и после успешного выступления лорда Блэка на заседании Визенгамота и продвижения новых законопроектов, это довольно … пожалуй что, неоднозначно. Если на Аргуса обратила свои хищные взоры эта тёмная семейка?! А тот, по словам Помоны, уже хотел было отговорить её принять его приглашения, ради её же безопасности… Мадам Помфри высказала мнение, что там может случится всякое. А сделанного уже не изменишь, и влюблённая по самые уши дуро… Кхм, женщина дала согласие и ни в какую не хотела изменить своё решение... Женщины переглянулись и приняли единственно верное в этой ситуации и, что скрывать, приятное во всех отношениях решение: помочь подруге со сборами, ведь так мало времени отведено, и так много предстоит сделать для достойного выхода Помоны и наследника Филча в высший магический свет.

Всю неделю, что пролетела как единый миг, среди старшего поколения женской части Хогвартса не утихал ажиотаж. Ведь, по общему мнению, Помона непременно должна была блистать рядом с Аргусом.

Мадам Помфри помогла Алисии уговорить Филча продемонстрировать свою парадную мантию, чтобы сделать их образы парными. Сопоставив, все данные неве… Кхм, не из той оперы, мда. Так вот, пошив платья для Помоны занял целых пять дней. Ведь организационному комитету то это не нравилось, то другое казалось неподобающим, одним словом – женщины. В конечном итоге, обсудив все достоинства и недостатки, заставив Помону примерить все имеющиеся украшения, было решено отказаться от мантии и сделать выбор в пользу платья. Немного рисковано, конечно, но, по непонятным словам разбирающейся в маггловской сленге Алисии: “Игра стоит свеч, милочка, он просто обалдеет, поверь мне!”

И вот теперь, они торопливо вносили завершающие штрихи, предназначенные сделать образ совершенным. Помона была одета в скромное шелковое платье в пол с длинными узкими рукавами. Струящаяся ткань мягкими складками облегала фигуру, подчеркивая высокую пышную грудь, тонкую талию и крутые бедра. Все те женственные изгибы, которые в обычное время скрывала объемная и плотная рабочая мантия. Оттенок свежей листвы очень шел Помоне, освежая цвет её лица и делая глаза выразительными и яркими. Густые волосы были убраны в высокую скромную прическу: пучок держали бриллиантовые шпильки, но намеренно выпущенные завитки привлекали внимание к её изящной шеи. Поверх платья была закреплена накидка с массивными наплечниками, которая образовывала короткий шлейф. Шедшие по краю растительный узоры, вышитые серебряной нитью, символизировали профессиональную деятельность женщины. Платье было максимально закрытым и показывало самый минимум тела, за исключением глубокого декольте, которое тем не менее так было закрыто многоярусным старинным ожерельем из белого золота с крупными бриллиантами и рубинами, что нежная белоснежная кожа едва проглядывала сквозь него. Весь образ был очень величественным и сигнализировал о том, что это женщина, которая знает себе цену и у которой может один быть единственный кавалер.

С другой же стороны барик… Кхм, стороны подземелий древнего замка Александр, готовый к отправлению, сидел на стуле в своей комнате, мрачно глядел в горящий Гурбайтовым огнём камин. За прошедшую неделю, мужчину немного отпустило от накативших в первые дни тревожных мыслей. Но почему-то, несмотря на разыгравшуюся паранойю, было спокойно. Да, именно на душе у Алекса было спокойно, но мыслях вселенец старался найти какой-то подвох, что он искал всю неделю. Посмотрев в последний раз на карманные часы, мужчина встал, поправил одежду, взял в руки трость и направился к декану Пуффендуя, ловя по дороге задумчивые взгляды студентов. Такого профессора ученики Школы волшебства и магии ещё не видели.

Темно-зелёная парадная мантия из гладкой шерсти с серебряными узорами, шёлковая рубашка, немного темнее самой мантии, лакированные туфли из кожи обыкновенного питона, купленные в маггловской части лондона, и трость со спрятанной шпагой, что была позаимствована у Филиуса. Тот, по мнению многих ценителей, имел, без преувеличения, великолепную коллекцию холодного оружия. Что было неудивительно для трёхкратного чемпиона в нескольких дисциплинах международного дуэльного клуба, что говорило о недюжих боевых навыках маленького профессора. Так вот, Флитвик не пожалел для приятеля один клинок из своей коллекции, который был выбит из рук одного многочисленных соперников на помосте вне чемпионата, но это уже совсем другая история.

Как понял Александр из рассказов Филиуса, не имея палочки, мужчина ради защиты своей чести имел право носить с собой клинок. Большинство же магов и сквибов пренебрегают сией традицией и неотъемлемой частью любого себя уважающего мага, а то, что клинок, замаскирован под трость, являясь атрибутом джентльмена которой можно было и умолчать, ведь это по гласным и негласным правилам не воспрещалось. Так некоторые волшебники прятали свои палочки в специальном отделении своих тростей, преврашая те в жезлы с ударно-дробящими функциями.