Текст книги "Секрет завхоза (СИ)"

Автор книги: Gadolini

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц)

Глава 3 Выписка и…

Хогвартс. Больничное крыло. Утро 15 мая.

С первыми лучами света Александр был на полу, если точнее, в положении “упор лёжа” толкал пол. На пятый день пребывания в больничном крыле состояние Александра улучшилось: моторика движения конечностей восстановилась, больше не приходилось просыпаться со сведенными судорогой руками или ногами. У него было предположение, что это его душа не до конца адаптировалась к телу, да и проклятие, являющееся одной из причин смерти прошлого владельца тела, также играло немаловажную роль.

Подвижки были и в занятиях окклюменции, с каждым разом попадание во внутренний мир становилось всё легче и не занимало много времени. Для полной очистки и восстановления того бардака, который был во внутреннем мире, Алекс планировал потратить ещё как минимум пару месяцев. А вот что было, на взгляд вселенца, стремительным, так это прогресс в физическом развитии тела. Память Филча не могла дать ответ, как и почему мужчина за пять дней набрал, пускай и немного, мышечной массы. Поразмыслив, Алекс решил так: если мадам Помфри не упоминала этот факт за время их общения, то ничего в этом плохого нету. И не надо себе голову забивать тем, в чём он не разбирается, расскажет ему целительница, так хорошо, нет – так нет.

В свою очередь, медведьма тоже была изрядно удивлена, когда на следующий после инцидента с мистером Снейпом день при утреннем осмотре больных в семь утра во второй раз увидела Александра за утренней разминкой. Помфри испытывала противоречивые чувства недоверия и одобрения происходящему. Дело было в том, что большинство волшебников могли и не следить за своим телом – за них всё делала магия. Она улучшала физические показатели тела, начиная от тонуса мышц и заканчивая иммунитетом. Были и исключения, такие как родовые и индивидуальные проклятия, слабость магического дара, близкородственные связи, недоедание. И самое обыденное даже для маглов: неправильный режим обильного питания. Грубо говоря, маги переедали и толстели.

Выздоровление завхоза проходило в два-три раза быстрее обычного. За время своей врачебной практики Поппи Помфри встречала только пару упоминаний о похожих ситуациях. В одном из рабочих журналов некого Бруна Джонсона, датированного еще до принятия Статута о секретности, была запись: пациент подвергся проклятию, схожему с тем, которым был атакован Филч. Было несколько отличий. Во-первых, пациентом был некий Мирослав Долгорукий, приверженец пути развития тела, по-простому – богатырь. Богатыри больше использовали не магию, а так называемую прану или, как сам Мирослав называл, живу. При каких обстоятельствах богатырь попал в Англию и получил проклятие, лечащий его колдомедик не упомянул. Вторым отличием было то, что пациент с рождения являлся сквибом и, по мнению целителя, однозначно не мог восстановиться. У Мирослава была поражена нервная система и двигательный центр мозга, по оценкам осмотревших его, он должен был остаться калекой на всю жизнь, если бы очнулся. Такой вердикт был оптимистичным, так как пострадавший мог и не выйти из комы. На десятый день колдомедик заметил, что каким-то образом организм пациента начал стремительно восстанавливаться, а уже на пятнадцатый день Мирослав очнулся. После, в разговоре с колдомедиком он рассказал про саму живу и то, что, очнувшись на десятый день, он не мог шевелиться или другим образом показать, что пришёл в себя. Вот тогда богатырь и начал процесс самоисцеления. После инцидента поднялся сильный шум в гильдии целителей, случай был интересным и неординарным. Сами обладатели таких умений не спешили к ним заходить и лечится, а принуждать было чревато: Рода стояли за своих людей горой и посягательства на своё пресекали на корню. Те несчастные, которым не повезло попасть в руки исследователей, были без крыши над головой и имели не столь развитый дар и знания о нём.

В самой Магической Руси были свои целители и волхвы, и они не делились своими знаниями с чужаками. Да и такие объединения, как гильдии, до сих пор не прижились там: большая часть знаний хранились в Родах и Храмах богов. А общедоступные знания сильно не отличались от той же европейской школы, разница была в способе колдовства, а именно, вместо палочки чаще использовались кольца-концентраторы. За такое устройство социума и традиций, по большой части, и называли славян варварами.

А второй случай был во время первой магической войны и тоже с русским, но уже магом классической европейской школы. Сам пациент после пробуждения и осознания того, что он больше не может двигаться, прожил недолго, зачахнув за пару лет.

Первый случай, по мнению мадам Помфри, был ближе к тому, с чем она сама столкнулась, и ей было сложно поверить и себе, и в теорию, к которой медведьма пришла, т.к. она была донельзя абсурдной и маловероятной. Теория заключалась в том, что проклятие, которому подвергся Филч, запустило защитный механизм тела и души, вследствие чего пробудился источник праны, а следом восстановилось и магическое ядро. Для проверки своих предположений мадам Помфри попросила Гиппократа Сметвика одолжить ей диагностический артефакт из больницы святого Мунго, так как имеющийся в распоряжении больничного крыла диагност не имел функции определения тока праны в организме. Целитель Сметвик поинтересовался, зачем ей артефакт, но мадам Помфри, не солгав, отговорилась, сославшись на сверку правильности показаний с диагностом, которым она сама пользовалась. Сметвик не подал виду, что не поверил ей, но попросил поделится результатами, на что медведьма согласилась. Мадам Помфри свои выводы решила озвучить Александру в день выписки, после того, как окончательно убедится в показаниях диагноста.

Закончив зарядку, Александр умылся и принялся за завтрак, который своей английскостью ему за столь недолгое время надоел.

«Завхоз я или где? Продовольствие и кухня пускай и в руках домовиков, но закупаюсь-то я, пускай мне отдельное меню сделают по моему вкусу. Эээх, сейчас бы гречку с сосисками, а лучше с говядиной, и кефир».

Вкусы в еде у Алекса были простыми, несмотря на то, сколько раз он экспериментировал. Вначале, учась готовить, а потом и ради интереса, но всякую экзотику мужчина сильно не привечал. Попробовать и оценить вкус он мог, но ежедневно есть всякие фуагра и риззоты ему не хотелось, много времени такое дело отнимало. Больше всего он любил обыкновенный омлет из 3-х яиц, он мог его есть днями напролёт и не уставать от этого. Такой вот странный выверт сознания: сложно сказать откуда у него появилась такая тяга к омлету. Может из детства, когда кроме макарон и яиц от домашних кур мало, что можно было увидеть на столе, а может быть из-за простоты готовки.

Так и продолжая планировать о захва…кхм о своем пропитании, Алекса дождался времени обхода; мадам Помфри, как всегда, зашла к нему в последнюю очередь. мужчина от такого не был в обиде, ну не был он склочным человеком, тихим да, а так, пускай детьми в первую очередь занимаются, они главнее.

Александр, не имея своих детей, в отличии от Филча очень любил их, пускай и завидовал семьям, которые, держа за руку ребёнка гуляли по улицам. Во дворе мужчина имел хорошую репутацию рукастого и непьющего мужика, поэтому окрестные дети всегда таскали к нему свои сломанные велосипеды, самокаты, а некоторые шалопаи и телефоны, которые ухитрялись ломать самыми разными способами. Во время ремонта дети развлекали его рассказами, один невероятнее другого, а дядя Саша, как его называли дети, выслушивал их истории всегда с серьёзным лицом, внутренне веселясь и умиляясь. Иногда дети получали нагоняй от родителей, когда те узнавали, что дядя Саша починил им что-то бесплатно. За его доброту соседи отдаривались ему всем, чем могли: то пирожки занесут, то рыбы свежевыловленной. Вот так и жил себе Александр.

– Доброе утро, мистер Филч, – получив от Александра ответное пожелание, мадам Помфри продолжила. – Смотрю, вам не терпится отсюда уйти, но переоделись вы зря, вам придется пройти ещё одну проверку, и если мои догадки окажутся верными… Ну да ладно, после расскажу, а теперь раздевайтесь до нижнего белья, я скоро вернусь с диагностическим артефактом.

Не задавая лишних вопросов, Александр разделся и прилёг на кровать. Мед-ведьма вернулась довольно быстро, в руках у нее был костяной куб размером 10 на 10 сантиметров, поверхность которого была исчерчена разными узорами и рунами, в одну из граней был вмонтирован прозрачный кристалл. Память Филча откликнулась узнаванием, и пришли образы о том, как, после потери дара, Аргуса несколько раз проверяли схожим артефактом.

– Насколько знаю, вы знакомы с работой данного артефакта, и мне не придется вам объяснять, как он работает, ведь так?– Конечно, мадам Помфри, меня с его помощью дважды обследовали в Мунго, и я знаю, как он должен работать.

Приложив к груди завхоза артефакт, целительница направила на диагност палочку и прочитала короткое заклинание. С виду артефакт не изменился, но Алекс почувствовал касание его магии, и как она проникает короткими импульсами в его тело и возвращается назад. Так продолжалось 15 минут, и всё это время выражение лица мадам Помфри не изменялось, что удивило мужчину, он помнил, как было тяжело тем целителям, которые первые два раза его обследовали.

«Сильна…» – подумал Александр.

– Могу вас ещё раз поздравить и одновременно огорчить. Первое, вы пробудили в себе жизненную энергию, и она стимулировала ваш организм к выздоровлению и восстановлению. А огорчить должна тем, что в Англии знания по развитию вашего дара фактически отсутствуют…

Медведьма пересказала Алексу то, что она знала, и объяснила, как пришла к таким выводам. Их разговор продолжался пару часов, после чего мужчину выписали и дали рекомендации, какие зелья ему надо принимать ещё десять дней. Поблагодарив напоследок, и обещав отдариться, Алекс направился теперь уже в свою комнату.

В мыслях Александр прокручивал их разговор и планировал, как теперь ему быть, и чем первым делом заняться. Его немного огорчило, что он не сможет в ближайшее время заняться своим новым даром. Да и Филч не слышал ни о чём подобном. Внезапно ему пришла в голову мысль, что он будет, как те китайские культиваторы, полировать свой дань-тян, и это его позабавило.

«Мда, ну что за бред в голову приходит. А может и нет. Но экспериментировать не буду, придется поискать информацию».

Так в размышлениях и прошёл он весь путь до комнаты. Зайдя к себе, Алекс заметил, что всё осталось на своих местах, и никто не заходил в его комнату. Пройдясь и проведя пальцем по столу, мужчина посмотрел на собранную пыль. Подумав, он позвал домовика и приказал очистить комнату. Домовик с уборкой закончил за пару щелчков пальцами и, с доконавшим Алекса хлопком, исчез.

«Так, а теперь надо поискать, где моя палочка, проверить слушается она меня или нет».

Палочка нашлась в гардеробе, где её, аккуратным образом завернув в льняное сукно и поместив в коробку, оставил Филч. Взяв в руку палочку, вселенец почувствовал с ней связь, не такую сильную, как помнил Филч, но и не совсем слабую. Это было хорошо, на первое время сгодится, не надо было думать, где купить, не привлекая внимание, новую палочку. А потом уже или сам сделает, или закажет себе подходящую, но это удовольствие будет стоить больших денег, которых у него пока нет.

– Начну с люмоса. Люмос! Нокс! Люмос! Нокс!..

Алекс так увлёкся отработкой разнообразных чар, что не заметил, как срикошетившие об стол заклинания перевернули его.

«Надо успокоится, если так продолжу – не ровен час спалю тут всё».

Впервые за долгое время Алекс испытывал восторг. «Это же магия» и «Я – маг» крутилось в его мыслях. Но, поборов себя, мужчина поставил на место стол и стал поднимать упавшие со стола книги.

Дотянувшись до одной из книг и взяв её в руку, мужчина почувствовал в руке боль от укола. Вскинул руку, от неожиданности он начал ею трясти, и заметил неправильность: книгу он до сих пор держал в руке.

– Что за хрень? Отцепись!

Но книга словно была приклеена к его руке. Испуганный Александр начал метаться по комнате, пытаясь стряхнуть книгу, но она не отлеплялась. Наоборот, мужчина почувствовал, как у него от слабости начались закрываться глаза, он едва сумел дойти к кровати и упал на неё, теряя сознание.

Пробуждение было обычным, несмотря на то, что у него затекло тело от неудобной позы. Привстав с кровати, Александр начал ругаться матом. И в какой-то момент не заметил, как перешёл на матерную тираду на неизвестном ему языке. И самым стрёмным во всём этом было то, что он понимал ту тираду, которую произносил. Испугавшись, что снова переселился в новое тело, Алекс осмотрелся, увидел знакомую обстановку комнаты завхоза и успокоился.

«Фууух… Не везёт же мне с памятью, теперь ещё и неизвестный язык. Так, где эта чёртова книга, а какой сейчас час? Книга подождёт, где моя палочка… А вот она».

– Темпус. О, получилось… 16:49? На полчаса вырубило. Повезло, а может и нет. Ладно, и куда книга упала?..

После непродолжительных поисков книга нашлась под кроватью. Сначала Александр побоялся взять её в руки, но затем почувствовал, как его тянет к ней, как к чему-то родному. Как только мужчина взял книгу в руки и открыл её, то вспомнил, что незадолго до происшествия Филч нашёл её в складе, но, просмотрев книгу и не поняв написанного в ней, решил отдать её директору.

Недолго думая, Александр начал пролистывать страницы и бегло читать написанное. Книга была чем-то вроде личного дневника и научного журнала мага, где записывались события и знания из жизни прошлого владельца. Пропуская те части, где упоминались магические практики и результаты опытов, Алекс искал информацию про автора книги. С каждой новой страницей брови Александра поднимались от удивления всё выше, и когда он дошёл до конца книги, испытал растерянность.

«Это, что же получается меня эээ… то есть, Артира убили, и он провёл незадолго до своей смерти ритуал, но задуманное им не получилось и память не сохранилась, или кто-то стёр её. И как мне относится к этому?!?! Хорошо, посмотрим с другой стороны, я, точнее моя душа носит на себе надстройку на душе названной МЕ, которая позволила мне переродиться после смерти и помнить прошлую жизнь, Но ритуал прошёл нештатно, и меня закинуло в тело Филча. Мнда, странные дела творятся. Теперь ещё и с этим разбираться. Но и плюс тоже есть: видимо я Йог по классификации шумера, и богатырь – по славянской. Магистр йоги и ритуалистики. Думаю, мне будет легче, чем Артиру. Я пускай и слабый, но маг, надеюсь, без такого же дефекта, как у него».

За чтением время прошло незаметно, Александра отвлёк звук колокола, напоминая ему об ужине.

– И куда тебя спрятать? – поискав взглядом, куда бы он мог убрать книгу, завхоз вдруг почувствовал пустоту в руках и посмотрел под ноги, не уронил ли он её?

«Это куда она исчезла? Где она?»

Поискав ещё некоторое время, он громко рявкнул от раздражения.

– Появись же!!!

В тот же миг книга оказалась в его руке. От неожиданности мужчина уронил её, но книга, не долетая до пола, снова исчезла.

Эээ? Это что, был пространственный карман, где хранится книга, о котором писал Артир?

«Вот же… Сглупил. Хорошо, что никто не видел. Всё, пора на ужин и показаться на глаза людям. Ещё и книгу оставить тут нужно будет, чего бы мне не хотелось делать. Может попробовать и её тоже в пространственный карман поместить? А почему бы и ДА! Тааак… Ооо, получилось. Всё, теперь привести себя в порядок и на ужин».

Через несколько минут Алекс держал путь в Большой зал. На протяжении всего пути на него смотрели студенты и шушукались, некоторые даже здоровались, получая ответ на своё приветствие, с выпученными глазами провожали его взглядом.

У входа в большой зал ему встретилась группа, видимо первокурсников, из Равенкло, один из них заметил его и с широкой улыбкой подбежал к нему, чему Алекс удивился. Это был мальчик 12-ти лет, с чёрными, как смоль волосами, задорными и искрящимися той чистотой, что только бывает у детей, голубыми глазами. Приблизившись к мужчине, мальчишка начал тараторить:

– Мистер Филч, здравствуйте. А вас уже выписали? А я видел вас, когда вы спали в больничном крыле. А спать так долго, это как? И почему вы так долго спали? Говорят, на вас напали, это – правда? А кто напал? И сколько их было? Вы сражались? Или они напали на вас со спины?

Так продолжалось бы ещё долго, но мальчика одёрнул старшекурсник:

– Итан! Перестань! Не приставай к мистеру Филчу, – повернувшись в Алексу, старшекурсник заговорил уже с ним. – Прошу прощения, мистер Филч, парень просто слишком любознательный, он со всеми так общается. Я поговорю с ним, чтобы он больше так не делал.

Мужчина посмотрел на мелкого пацана и тепло ему улыбнулся, а, получив от смущённого мальчика ответную улыбку, перевел взгляд на старшекурсника и заговорил:

– А вы…– Дэвис.– Мистер Дэвис, я бы попросил вас не ругать мальчика, он не причинил мне неудобство. И если он хочет получить ответы на свои вопросы, пусть придёт ко мне со своими друзьями, и я им всё расскажу, – переведя взгляд на притихшего мальчика, Александр спросил. – Итан, вы же придете со своими друзьями?

– Конечно, мистер Филч! А вы нам с ребятами расскажете, как дрались?

– Конечно, расскажу. Приходите ко мне на выходных, скажееем… в полдень. Договорились?

– Да, мистер Филч, мы придём, – и, повернувшись к остальным ребятам, Итан прокричал. – А вы говорили, что он страшный, ничего он не страшный!

Мальчишка побежал к своим друзьям. Старшекурсник же, прикрыв рукой глаза, устало выдохнул:

– Ещё раз прошу прощения за его поведение, мистер Филч, он просто…– Всегда такой, я понимаю, не надо извиняться. Лучше давайте пройдём в Большой зал, а то мне уже надоела больничная еда, и хочется поесть чего-то другого, – прервал юношу Александр.– Вы правы, мистер Филч, приятного вам аппетита.– И вам тоже, мистер Дэвис.

Пройдя через двери, Александр сразу же прошёл к преподавательскому столу и, поприветствовав профессоров, сел на свое место, дожидаясь начала ужина.

– Приятно вас видеть в добром здравии, мистер Филч…

Глава 4 Выгодное предложение и...

– Приятно вас видеть в добром здравии, мистер Филч.

Посмотрев, кто к нему обращается, Александр ответил:

– Благодарю, профессор Флитвик. Признаться, общество мадам Помфри мне было приятно, я бы и дальше общался со столь приятной личностью. Но обстоятельства, которые меня привели к ней, как вы знаете, профессор, были, мягко говоря, неприятными. Я очень ей благодарен за проделанную работу, – повернувшись в сторону медведьмы, завхоз привстал и приложил руку к сердцу, изображая поклон. – Благодарю за ваш труд, мадам Помфри.

Закончив свою тираду, мужчина сел и только тогда заметил многочисленные направленные на него взгляды сотрудников и студентов Хогвартса. Алекс почувствовал себя не в своей тарелке, не доводилось ему в прошлом бывать в таких ситуациях. В свою очередь, очевидцы этого действия были слегка удивлены и начали шушукаться, обсуждая случившееся: никто не ожидал от желчного сквиба слов благодарности. За прошедший год Филч стал олицетворением некой “бабайки”. Студенты первых и вторых курсов видели в нём того, кем родители пугали своих непослушных детей. Для остальных студентов он воплощал в себе озлобленного стража, который ловит и наказывает «невиновных».

«Ооох, пустая моя голова, что я несу? Так и спалиться недолго. Ну кто меня тянул ляпнуть такое, да ещё и перед всей школой. Надо скорее закончить восстановление внутреннего мира, а то эмоции и мысли скачут. Придется не только следить за мыслями, но ещё и обдумывать каждое свое действие. Нееее, это бред, я так не смогу, всё равно где-то да вылезет. Ладно, надо отвлечься, а то стало уже напрягать такое внимание ко мне».

Повернувшись к полугоблину, Алекс попросил его:

– Профессор, надеюсь вы не откажете мне в просьбе и поведаете о произошедших за время моего отсутствия событиях.

– Конечно, я буду ждать вас в своем кабинете после ужина.

– Буду признателен, профессор.

Не прошло и пары минут, как со своего места встала профессор МакГонагалл и объявила о начале ужина. За столами приступили к еде: кто-то, как гриффиндорцы, вёл себя шумно; а кто-то, как дети Равенкло, ели с книгами и записями на руках.

Алекс, поглощая нормальный ужин, впал в думы не столь тяжёлые.

«Старого паука нету в школе, что хорошо для меня. Сколько он будет отсутствовать, неизвестно, надо аккуратно расспросить у Флитвика. Спонтанное обращение к Флитвику и последующий разговор с ним минимизируют распространение слухов о моём изменившемся поведении. Ну, если кто-то вообще заметит изменения, что мне кажется маловероятным. Знающих Филча людей мало, и сам сквиб вёл жизнь затворника последние 15 лет. Круг его общения сократился до одной сестры, только есть одно “но” – учебный год, проведённый в школе. После разговора с Флитвиком надо засесть за изучение книги мага… Поооостойте».

От неожиданно пришедшей мысли вселенец поперхнулся и закашлялся, чем обратил на себя обеспокоенный взгляд учительского состава.

– Вот держите, попейте,– протянул ему бокал с водой профессор чар.

Выпив воду, Александр благодарно кивнул Флитвику.

– Прошу прощения. Задумался.

– Ничего страшного, бывает, – понимающе ответил полугоблин.

Профессор чар не имел привычки ворошить чужое бельё, по своей сути он был наблюдателем. За всё время работы в Хогвартсе полугоблин не вмешивался в общественные дела, если они не касались его лично, а в последние годы деканства – его факультета. Осторожность и только осторожность: слова, въевшиеся в него с рождения. Шаг в сторону и, если повезёт, отделаешься лишь побоями. Полукровка в магическом обществе – это существо второго сорта, а полукровка от гоблина и того хуже. Волшебники по своей сути были расистами. Быть сквибом, полукровкой или маглорождённым в 99 процентах означало оставаться на задворках общества, всегда получая презрительные взгляды и плевки в спину. На полукровок смотрели с оглядкой, остерегаясь мести, вдруг за ними стоит род или сильный покровитель. “Культ силы” – сколько в этом словосочетании смысла. Ещё в молодости полугоблин тратил немало сил на своё развитие и учёбу. Что принесло свои плоды: в 30 лет он одержал первую победу на международном турнире по дуэлям. Дальше всё пошло по накатанной: победа за победой, получение сначала звания мастера чар, а потом и магистра. Хотя за ним и стояли гоблины, требующие от своего протеже выполнения разных, иногда не совсем законных заданий, Флитвик всё же смог освободится из своеобразного рабства, став преподавателем чар.

Вы спросите, каким образом он смог добиться этого? Дело было в контракте, который подписывали все новые сотрудники Хогвартса. Контракт считывал ауру и оставлял конструкт на ней и в энергетических каналах. При несоблюдении условий или их нарушении маг получал критические повреждения каналов и терял способность колдовать, становясь сквибом. Но были способы обойти условия контракта или полностью удалить конструкт из энергетического тела, например: получить благословение богов или провести полузабытый ритуал, даже упоминания о котором не часто можно встретить. И самым сложным способом было приобретение звания Архимага верхней планки в магии Душ и Астрала. Получение такого звания было возможно лишь для тех, кто, имея колоссальный резерв, не прибегал к использованию накопителей или принесению жертв. Для большинства разумных – недосягаемая цель.

Таковым был механизм работы контракта, но при вступлении на должность декана Флитвик принес клятву, которую не давали более полутора веков, оправдывая сей поступок магией крови, ведь претендент должен был окропить кровью и магией алтарь школы. Флитвику посчастливилось случайно найти (ЧТО-ТО ВСЕМ ВЕЗЁТ НА КНИГИ п.а) дневник одного из своих предшественников, в котором и был описан ритуал присяги. Недолго думая он начал поиски обходного пути к алтарю, потому что вход, который описывался в дневнике, находился в кабинете директора. Найти путь до алтаря помогла Серая Дама. Таким вот образом по сути раб стал относительно свободным разумным существом, привязанным к школе. Были и покушения на его жизнь, заказчиками которых были, скорее всего, гоблины. Но сила, полученная и отточенная годами, сделала своё, и он остался жив, достигнув уровня Магистра в чарах, боевой магии, артефакторике, и мастерства ещё в нескольких дисциплинах. Со временем глупцы поубавились, убившись об полугоблина, а гоблины сделали вид, что забыли о нём.

В кабинете профессора Флитвика Александр вел с полугоблином беседу. В памяти Филча декан Равенкло был добрым и отзывчивым, помогая многим, при этом он всё же держал определённую дистанцию в общении. Невольно и Алексу передалось отношение Филча к полугоблину, сквиб уважал профессора и тот тернистый путь, который тот прошёл, достигнув своего нынешнего уровня. Но Алекс понимал, что это может быть маской для окружающих, и вёл беседу максимально аккуратно.

– … директора не будет ещё неделю. Сами понимаете, должность президента МКМ накладывает много обязанностей.

– Конечно, профессор. Придётся подождать его и узнать, к чему привёл поиск нападающего. Вы же знаете, каким проклятием меня одарили? Вот и страшно становится, один раз мне повезло – проклятие не убило, а что если и второй раз нападут? И повезёт, если на этот раз будет не Авада. Это точно был студент, но кто именно, я не успел рассмотреть.

– Прискорбно осознавать, что есть такие студенты в наше время. Но и надо ещё доказать причастность «студента», которого может и не быть в стенах школы, не напоишь же всех веритасерумом? Я бы вам посоветовал носить с собой вредноскоп, хоть какая-то защита, кроме ваших одноразовых амулетов, которые не помогли вам.

– Соглашусь с вами и непременно приобрету вредноскоп. Только, где бы найти в виде серьги или цепочки? А то стандартные слишком крупные, да и свистят громко, сообщая не только владельцу, но и неприятеля заодно, что его намерения и присутствие раскрылись, а ему придется скрыться или атаковать.

– Так уж и быть, я вам с этим помогу, но с вас одна услуга, – добродушно произнёс полугоблин.

– Если только её выполнение не причинит мне вреда ни прямо и ни косвенно, – выдвинул встречное предложение Александр.

– Приемлемо, зайдёте за ним через неделю, – согласился профессор чар.

– Ну что же, уже поздно, а завтра у вас с утра занятия, не буду вам мешать отдыхать, профессор.

– Вы абсолютно правы. Если будет нужна помощь, обращайтесь, Аргус. Ах да, можете впредь обращаться ко мне по имени, и так весь день профессор то, профессор сё, устаёшь от такого, иногда хочется простого дружеского общения.

– Хорошо, Филиус. Спокойной вам ночи.

– И вам тоже, Аргус, – полугоблин проводил завхоза улыбкой.

В своей комнате, Александр разделся, бросил свою одежду у входа с ванной комнатой, приняв душ, он погрузился в ванну.

«Да, хитрый дед, хватка у него цепкая, не полугоблин, а одессит какой-то. Услуга… Он же магистр, работы за его авторством будут стоить дорого, а вредноскоп нужен уже сейчас, даже страшно подумать, сколько бы такой артефакт в деньгах стоил. С виду Флитвик добрый (может и на самом деле добрый), но свою выгоду не упустит. Кровь не водица, да? Хорошо, одну проблему решили, осталось дохрена и еще немного, да и книга… Кто бы мог подумать, мультикроссовер. Если бы не упоминание об Алкеололе, не догадался бы, что это за мир, да и куклусы… было всё на поверхности. Что я имею в итоге: книгу мага с утерянными знаниями магов, руководство по практикам и методикам развития йоги. А главное – истинное зрение, которым большинство не владеет и считают его родовым даром. Жаль, резерв у меня маленький, на уровне подмастерья, но ничего, ритуалы и нагрузка своё сделают. Ладно, надо собраться и идти спать»

Хогвартс. Полдень 20 мая.

На протяжении недели Алекс выполнял свою работу, а в перерывах пытался освоить истинное зрение. И, наконец, настал тот момент, когда он смог его использовать: мир взорвался цветами, принося с собой головокружение. Александр понимал, если бы не практики в окклюменции, то головная боль преследовала бы его каждый раз при активации истинного зрения, но первая активация прошла хорошо. Ради интереса он начал рассматривать себя и окружение. Наигравшись, Алекс перестал им пользоваться, дабы не нагружать сильно непривычный к дополнительным нагрузкам мозг. Мужчина решил понемногу увеличивать время использования истинного зрения. Был прогресс и в йоге, после которого он валялся без сил на полу некоторое время, потратив доступную прану. Заниматься магией вне своей комнаты Александр не рискнул, опасаясь быть раскрытым. С другими знаниями из книги было негусто: контроля над маной не хватало, что не сильно огорчало мужчину. Он понимал и куда попал, и что он не книжный герой нагибатор (ага как же: П.А.), и ему придётся всё получить потом и кровью. Иногда не только своей, но и чужой кровью, ритуалы они такие.

Умываясь после занятий, Алекс вспоминал прошедшие дни. Тяжелее всего было с наказаниями студентов: отбирать палочки у молодых и взбалмошных магов и назначать им отработки. Любование их надменными кислыми лицами было, было бальзамом на душу; вселенец стал понимать чувства Филча к «приколам», которые он сам пробовал на студентах. Авторитет бабайки надо было поддерживать, дашь слабину и сядут на голову, и лучше потом уволится.

Порадовали и первокурсники, которых он позвал на чай…

Отступление

Хогвартс. 18 мая. Кабинет завхоза.

Сторонний наблюдатель мог видеть забавную картину: с виду молодой и крепкий мужчина сидел за столом и выпучив глаза, напряжённо смотрел на амулет, лежавший перед ним. От напряжения он пару раз чуть не оконфузился, после чего приходилось проветривать комнату заклинанием очистки воздуха. Столь (НЕ)увлекательное занятие было прервано стуком в дверь. Проворчав под нос нелицеприятные слова о мешавших ему смертников, Александр открыл дверь и рявкнул:

– Чего вам надо?

Но, увидев среди испуганных лиц детей знакомую моську ребёнка, Алекс вспомнил, как он сам приглашал к себе детей.

«Дааа, увлёкся называется, ещё и характер и повадки Филча вылезли наружу, наорал на детей».

– Ах это ты, Итан. Вижу пришёл с друзьями, молодец. Извините, что напугал вас, дети. Я просто занят был, вот и вспылил.

– Может мы попозже зайдём? – замявшись спросила рыжая девочка, одетая в форму в цветах Пуффендуя.

– Нет, что вы, заходите, не выгонять же вас. Да и обещал я Итану ответить на его вопросы, заходите.

Опасливо поглядывая на Александра, дети вошли в кабинет. Осмотревшись, гости были удивлены; им казалось, что комната будет если и не мрачным владением князя тьмы, то каморкой с расставленными тут и там грязными вещами и разбросанными пустыми алкогольными бутылками. Так им говорила Анжела, маглорождённая девочка из Пуффендуя, припоминая их соседа, одинокого мужика, который целый день ругается и от которого плохо пахнет. Ещё старшекурсники говорили о кофи… конфе… каких-то отобранных журналах.