Текст книги "Секрет завхоза (СИ)"

Автор книги: Gadolini

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 26 страниц)

Глава 30 Неизвестное прошлое и…

В тишине, под пологом ночи… Так вот, в темноте замелькали неясные тени, и охранник, стороживший стадион, то и дело оборачивался в попытке рассмотреть, что же промелькнуло в стороне. Но не увидел ничего, кроме тёмных теней от стен трибун. Так продолжалось некоторое время, пока мужчина не харнул на землю, бормоча про идиотку жену, что приготовила ему грибы. Которые были до безумия вкусными, но, похоже, также до безумия странным. Ведь ничем иным ту чертовщину, которую охранник замечал краем глаза, объяснить было нельзя.

– Ух, я тебя, отравить меня хотела. Ничего, скоро меня отпустит, и я поеду домой, и ты у меня кукарекать будешь, – бурчал охранник.

Ночной работник отвернулся и поплёлся в свою сторожку, где решил немного поспать, оставив свой пост.

В этот момент Аргус думал, что маггл не мог заметить его под маскировочными чарами, может и правда грибы?.. Видя, что охранник скрылся за поворотом, вселенец побежал к центру стадиона, точнее туда, где все видели центр стадиона, а он видел только замок или, скорее, маленькую крепость.

Добравшись до ворот, которые достигали семи метров в высоту и четыре в ширину, мужчина присвистнул от удивления. Одно дело видеть такую громадину из далека, а другое, когда ты стоишь непосредственно около них.

Осмотрев и так и сяк врата, мужчина увидел неподалеку от них камень или огромный булыжник, на котором было прорубленное углубление в виде ладони.

Немного помедлив и набравшись духа, мужчина положил руку в паз… Только ничего не произошло. Вселенец попробовал направить внутрь ману, и она стала с неимоверной скоростью всасываться в камень. Через некоторое время ворота сами стали открываться. Тяжёлая и массивная решетка поднялась, открывая вид на каменную площадку перед центральным донжоном, поверхности которого была просто завалена останками людей и кого-то ещё. Штурм для нападающих, видимо, был неудачный. Сколько там погибших было не понятно, но останки были повсюду. Стены были в подпалинах и выбоинах, везде были видны отметины заклинаний, но не была и следа оружия, как будто кто-то обобрал до нитки трупы, оставив их гнить.

Осматривая истинным зрением окружение, Аргус всё ближе подходил к главному входу в донжон. Когда ему осталось пройти последний метр, дверь с глухим стуком открылась перед посетителем, потревожив лежащие кости.

Вселенец удивился обстановке, царившей внутри помещения. Сразу за дверью находился просторный зал с большой столом, стульями, креслами. На картинах были изображены сцены битв и быта. Попадались пейзажи, портреты и много ещё чего. С потолка свисали массивные люстры, вместо свеч помещение освещали кристаллы, горевшие тёплым светом. Что было более удивительно, зал был чист, ни пылинки, на запаха заброшенного дома. Сложилось ощущение, что кто-то из обитателей замка сейчас выйдет из-за угла и попросит гостя сесть. Но такого не случилось, замок Уве Филче пустовал уже многие столетия, а порядок поддерживали бытовые заклинания и артефакты, вмонтированные в стены и предметы интерьера.

Красота, окружавшая прежних жителей замка, заставляла в какой-то мере гордится вкусом предка. Однако всё это омрачала одна находка: в одной из спален были обнаружен труп молодой на вид женщины, рядом с которым лежало тело младенца. Но настроение Аргуса испортило не состояние тел. Это не были кости, а полностью целые тела. Казалось, девушка и ребёнок спят, но истинное зрение показало обратное, в них не было души, они были мертвы. Кем они были, Аргус пока что не знал, но подозревал, что в скором времени узнает. Причины сохранности тел мужчина так и не нашёл. Ни бытовые зачарования, или другая магия, не затрагивали тела, они просто были нетронуты временем.

Закрыв тела одеялом, мужчина отправился и дальше исследовать замок. Поднявшись на самую вершину центральной башни, мужчина обнаружил, по видимому, кабинет предка.

Комната искрила от помпезности, как-будто крича всем, кто вошёл внутрь, о значимости, заслугах, богатстве и влиянии хозяина. Что больше удивило Аргуса, он не нашёл на стеллажах ценных книг, там были гроссбухи, в которых была записана бухгалтерия графства за несколько десятков лет. Мужчина догадывался, что это лишь малая часть. Другие гроссбухи, скопившиеся за долгие года жизни Уве, могли хранится в другом месте, возможно в библиотеке.

Библиотека оказалась довольно скромной по размеру. Быстрый осмотр стеллажей показал, книги не были столь уж редкими. И это навело на мысль о скрытой от посторонних глаз секретной библиотеки, ведь тут не были найдены гроссбухи. Оставив поиски на потом, мужчина направился и дальше исследовать замок, на этот раз направляясь в подземелья, где должны находиться казематы и ритуальный зал, о которых рассказывал Вилли.

Уже на половине пути вниз в воздухе появился запах затхлости и древности. Изучив и сей момент Аргус обнаружил следы выдохшихся и развалившихся зачарований. Из-за чего это произошло, вселенец не знал, но было странно, ведь наверху бытовая магия работала, как часы, а вот в подземелье – нет.

На боковой развилке мужчина решил пока не спускаться вниз, а проверить, что находится за полуистлевший дверью. Открывшаяся дверь дохнула на него плотным туманом пыли и более усилившимся запахов затхлости.

Наколдовал несколько раз чары очистки воздуха, мужчина вошёл в уже не так сильно пахнущие казематы. По обе стороны коридора были тюремные клетки, большинство из которых пустовали. Но в одной нашёлся лежащий на полу мумифицированный труп. Внимательнее разглядев находку, вселенец удивился. Вот этот труп и трупом и не был. В клетке лежал еле живой за столько веков заточения вампир. Кровопиец был без сознания, по тусклому состоянию его ауры стало ясно, что находился в спячке.

– Режим энергосбережения. Мда, и что мне с тобой делать? Видно же, что ты разумный. И скорее всего в таком состоянии, упырёк, протянешь ещё полвека. Ладно, с тобой потом разберусь, может из тебя получится вытянуть что-либо полезное, а то и узнать, почему замок опустел.

Вернувшись, мужчина продолжил свой спуск вниз. Очередная дверь (ради разнообразия) была полностью созданной из монолитного гранита. Сколько могла весить эта дверь, Аргус не представлял. На двери был выбит герб рода Филч, на месте, где должна была быть ручка, расположилось уже знакомое вселенцу углубление. Приложив ладонь и направив магию в место касания, мужчина почувствовал лёгкий укол, после чего дверь открылась, открывая взору знакомый по двору замка вид. Везде были останки и кости людей и гоблинов.

– Мда, масштабненько, скольких же разумных предок пустил под нож…

Ритуальный зал был пропитан магией, но на удивление не вобрал в себя эманаций боли страданий и прочего от насильственной смерти.

В одном конце зала был алтарь, прислонившись спиной к которому сидел костяк. На его черепе были остатки кожи и волос, которые держали труп в сидящем положении. Слева от останков лежал кинжал, исчерченный символами и рунами.

– Вот и не скажешь, что им зарезали столько людей… и нелюдей. Ну, здравствуй, видимо, Уве Филч, вижу, ты не в состоянии говорить, хехе. И зачем я разговариваю с давно умершим предком, чей труп передо мной сидит? Мда, похоже, увиденное не слабо повлияло на меня. Может, к чёрту всё это, пойду в школу, отосплюсь и забуду обо всём этом. Не было ни сейфа, ни замка, и вот этого всего. А что делать ещё и с трупами девушки и младенца и вовсе не понятно. Мда. Так, ладно, где там мои перчатки из драконьей кожи.

Надев сей полезнейший предмет гардероба, Аргус стал обыскивать труп своего предка. Первые находки не впечатляли: кольца, амулеты и другие артефакты, которые выдохлись за время. В карманах и вовсе было ничего интересного, всякий мусор, пропитанный телесными жидкостями в процессе разложения трупа. Так сказать, находки были тошнотворными, но века в сухом и вентилируемом помещении сделали своё дело, не дав до конца истлеть останкам, оставив вместо себя одни кости.

Что же касается жертв ритуала, то те, похоже, уже на момент смерти превращались в голый костяк, что говорило о применении некромантии в ритуале. Кости даже для артефакторики не могли сгодиться. Нет, их можно было бы растолочь в муку и получить довольно хорошую прикормку для животных или удобрения для растений. Но в них не было ни капли силы. Ритуал высосал из них абсолютно всё.

Собрав кости в большую кучу, вселенец уменьшил всё и смел совком и метлой, трансфигурированными из тех же костей, в такой же мешок. После очистки помещения открылась полная картина ритуальной схемы. Местами линии, символы и руны были стёрты, но весь смысл ритуала был понятен и так. Это была схема сильно доработанного Фиделиуса, который видимо и скрыл ото всех всю информацию про Филчей. Сила, высвобожденная результатом ритуала, была настолько агрессивна, что на ближайшее расстояние от зала вся магия пошла в разнос, и граница побочного воздействия была на том самом спуске в подземелье.

– Похоже, он где-то сделал ошибку в начертании, или кто-то из пленников смог нарушить саму схему. Ну, это не имеет значения. Теперь надо отправится наверх и очистить двор. Но куда их потом деть, не топить же в реке? Так ещё и нужно разобраться, чьи тела лежат наверху, и почему они так сохранились. Да и вампира нужно проверить и допросить. Эххх, сколько ещё предстоит сделать.

Сделав запланированное, вселенец вернулся в школу, где пробыл до самых выходных. Ему уже не терпелось разобраться во всём, так ещё и тела предков не были захоронены.

И снова ночь, стадион, струхнувший охранник, который на этот раз был немного подшофе.

– Да, что за чертовщина. Кто здесь? А ну выхло… Выходи.

Стоявший под дезиллюминацинными и магглооталкивающими чарами Аргус не мог понять, как его присутствие вот уже второй раз замечает тот же самый маггл. Он даже снова проверил ауру охранника, но видел только простеца без капли какой-либо энергии.

– Тьфу ты, я знаю, что ты ик… Здессссь.

Но насколько не был бы любопытным вселенец, он всё-таки не стал показываться перед алкоголи… Охранником. Под бубнёж и обращения в пустоту работника стадиона, Аргус проскользнул к своему замку.

Ранее вселенец перенёс останки Уве в одну из комнат по соседству с той, в которой были тела девушки и младенца. Решив наконец-то разобраться, чьи именно нетленные тела там находятся и причину их состояния, Аргус чуть ли не устроил бардак в кабинете предка. Только там не было ничего, что помогло бы в поисках. Оставалось только найти тайные помещения, или пробудить от спячки кровососа в казематах. Вопрос безопасности был отчасти решён, так как спящий вампир был в камере, а поставить дополнительную защиту не было проблемой. Проблемой же было, как отреагирует сам пленник, когда на него выльют кровь. Будет ли он в здравом уме или превратится в дикое животное, и сколько потребуется времени, чтобы тот пришёл в себя, не кидаясь в самоубийственные атаки.

Так как под рукою не были ни доноров, ни других людей, кроме него самого, а его кровь, как подозревал Аргус, была намного питательнее, чем у других людей и магов, только из-за наличия в ней концентрированной жизненной силы, мужчина решил не поить вампира своей кровью, а разбавить её куриной, коровьей или свиной кровью. Или тем, что сможет достать.

Аргус смог приобрести только овечью кровь, и не просто пол-литровый флакон, а аж литров пять в натуральной таре. Ох, как кровь брызнула фонтаном в подставленный таз из наскоро перерезанного горла овцы, чуть не окатив рядом стоящего вселенца, который и поддерживал эту самую ёмкость.

Мужчина не знал, насколько сильный эффект может дать его кровь в больших количествах, и для начала решил остановиться на паре капель на один литр овечьей.

Подготовив камеру к пробуждению пленника, Аргус едва не навесил на неё защиту сильнее, чем даже, та что стоит на Хогвартсе. Да, масштабы не сравнимы, но вселенец обеспечил себе знатную безопасность. Подвешенные в ауре заклинания против нежити, несколько рунных ловушек света и огня, укрепление самой клетки. Можно сказать, максимально возможное для своей безопасности вселенец смог сделать.

Для доставки к пациенту так нужной для него кровяной смеси Аргус не стал мудрить и трансфигурировал пятидесяти миллилитровый шприц. Набрав в него красную жижу, которая почему-то не хотела сворачиваться (видимо кровь вселенца даже в таких маленьких концентрациях говорила о себе), мужчина прицелился и надавил на поршень, выстреливая красной струёй прямо на морду лица кровососа.

В первые секунды ничего не происходило. Внешне вампир не изменился и не шевелился, но вот его энергетика стала пробуждаться и насыщаться силой. Повторив процедуру ещё несколько раз, Аргус добился того, что кожа мумифицированного вампира начала изменять свой цвет. Нет, она не окрашивалась в красный, кровь и вовсе, попадая на кожу, впитывалась за несколько секунд.

Видя, что он так проторчит ещё очень долго, вселенец повторно порезал себе ладонь и пустил уже побольше крови в бутылку. Закрыв крышку и немного встряхнув емкость, мужчина повторил свои действия. На этот раз реакция была более сильная: от мумии послышался хрип, хруст. Пленник приходил в себя, стараясь встать на ноги и приблизиться к так заветному мешку с кровью, то есть к Аргусу. Но затуманенный голодом разум вампира не замечал зачарованную на защиту металлическую решетку. Поэтому как только кровосос коснулся металла, то упал на колени и захрипел пуще прежнего.

Подумав немного и видя, как на него косится эта тварь, Аргус решил ещё немного ту напоить.

– Скажи: “Ааа”. Ты же не хочешь, чтобы столь ценная кровь пропадала?

Прищурившись, насколько это возможно для высохшего трупа, вампир понял, что от него хотят, и максимально близко подошёл к таким на первый взгляд не опасным прутьям, открыв рот пошире. Струя, выстрелившая из наконечника шприца, попала прямо в глотку тёмной твари, насыщая ту. Уже после третьего захода, стало видно, что кровосос приобретал вид больного анорексичного… точнее анорексичной девушки.

До этого момента Аргус не смотрел на половую принадлежность пленника, не замечая и вовсе отсутствия гениталий, присущих ему и почти всем мужчинам во многих мирах.

Сейчас же вот эта вот мадама, а это однозначно была самка рода человеческого… в прошлом, стояла и хмуро поглядывала на незнакомого мужчину. Да и обстановка ей казалась до боли знакомой, но сильно изменившейся.

– Ну чего так смотришь, больше не дам. Не хватало ещё, чтобы ты попыталась вырваться.

Вампирша продолжала буравить Аргуса взглядом, голод пускай и был сильным, но кровососка не была низшей, она на момент своего пленения уже была высшим вампиром, и могла подавить свои инстинкты. И вот один из таких инстинктов говорил, что, насколько бы аппетитной добычей не был стоящий перед ней мужчина, но она даже на пике своих сил не осмелилась бы нападать на него.

– Ты говорить умеешь? Может русский знаешь? По-немецкий говоришь? Или на староанглийском?

Вампирша не отвечала, всё так же не решаясь даже пикнуть.

– Ладно, уломала, грозная. Дам тебе ещё одну порцию, и если ты даже после неё не заговоришь, то у меня найдётся другой способ тебя разговорить. И он тебе сильно не понравится.

Повторив процедуру кормёжки кровоси…соски, мужчина смотрел, как та вытирает тыльной стороной руки щеку от капли крови, а потом демонстративно медленно слизала, как будто смакуя или вовсе дразня его.

– Говорить будешь?

Для вампирши современный английский был схож с украинским языком для русского человека, вроде и понятно, что говорят, но всё равно непонятного много.

– Здравия вам, господин колдун…

Глава 31 Почти известное прошлое и…

– Подожди, по твоим словам Уве тебя случайно поймал? Что-то не верится, знаешь ли. Но и следов, что ты мне врёшь, тоже не видно. Но верить тёмной твари на слово, ммм… Мягко говоря, нельзя.

– Милорд, вы же сами сказали, что я не вру…

– Но ты можешь скрывать причину. Может, мой предок ставил себе цель поймать тебя, но ты попалась ему по случайности.

Лицо вампирши не изменилось, но её аура всколыхнулась от предположений вселенца. Попал.

– Похоже, я прав. Тогда остаётся вопрос, зачем ты ему понадобилась? Если бы ты была простым вредителем, не думаю, что предок сохранил твою нежизнь. Он скорее выкинул бы тебя на солнце, чтобы ты сгорела. А, нееет, он тебя пленил. И ты, конечно же, расскажешь мне, почему ты заперта в этой клетке. Хммм, а может мне не страдать ерундой и вовсе тебя убить, а душу пленить вот в этот прекрасный посох? – От нахлынувших чувств глаза пленницы едва не выкатились из орбит, а рот широко приоткрылся, заставив Аргуса передернутся от вида оскаленных клыков. – Да, да, не удивляйся. У тебя есть душа, пускай и искалеченная. Но проку от твоей душонки будет мало. Ты и так несколько веков была на голодном пайке. А что будет с твоей душонкой в посохе, и ежу понятно.

– Смилуйтесь, милорд, я всё расскажу.

– Не вешай мне на уши лапшу. Ты и так это сделаешь, живой или мёртвой.

…

– Да милорд, лорд Филч был одним из самых искусных чародеев своего времени. Его боялись многие, но уважение он сыскал только у простецов. Другие маги ему завидовали и ненавидели, многим он успел подгадить. Таким образом он потерял сначала дочь с младшим внуком, а затем на него и вовсе ополчились несколько магических семей, жадных до знаний.

– Но, видимо, они обломались. Столько костей разумных я ещё никогда не видел, даже во дворе не было места, все завалено останками. Ритуальный зал тоже не был чистым.

– Осмелюсь предположить, милорд, что это были мои бывшие сокамерники. Ваш предок был ещё тем отморозком.

– Вот и почти довёл род до угасания. Удивительно, что моя линия наследования выжила и забыла обо всём. Или отпрыск был сквибом, который смог вовремя скрыться. А со временем всё забылось… Или, что более вероятно… Да! Точно! Скорее всего, это результат ритуала заставил выживших позабыть всё о семье.

– Вы очень мудры, милорд.

– Твоя лесть не имела никакого результата.

– Милорд, прошу вас, дозвольте ещё немного выпить крови, я слабею. И скоро снова впаду в спячку.

– О, а я уже и гадал, когда ты попросишь. Думал, что ты долго не продержишься, а ты, смотрю, довольно волевая. Ладно, открой шире ротик, скажи: “Аааа”.

От такого отношения вампирша чуть скривилась, стараясь не сильно показывать своё недовольство, но, когда жить хочется, и не такое стерпишь.

– Скажи-ка мне, дорогуша, а ты не слышала, что конкретно случилось с дочкой моего предка.

– Когда меня пленили, она уже больше года пребывала в таком состоянии. До меня доходили слухи, что её прокляли. Кто-то из Малфоев, но точно не знаю, кто.

– Мда, всё страннее и страннее. Только это не объясняет нетленность тел.

Навострившая свои ушки пленница была удивлена словами пленителя.

– Прошу прощения, милорд, но вы упомянули “тел”? Оно там не одно?

– Не твое… А хотя, почему бы и нет. Младенец. Кроме тела дочери Уве, там ещё и трупик младенца. И что примечательно, оба – бездушные.

– Милорд, если дозволите, то у меня есть кое-какие догадки на этот счёт.

– Излагай!

– Мне довелось однажды повстречать упоминание о схожем случае. Тогда дочь одного из властителей земель гальских попала под проклятие и заснула мёртвым сном. Её тогда пробудил поцелуем довольно лихой мужчинка. А, кто проклял и как, не знаю.

– Вот тебе и детская сказка, тьфу.

– Милорд?

– Да вот думаю, может ли напиток живой смерти оставить тела нетленными, но похоже время не дало душам оставаться в смертных оболочках. Попросту говоря, та ещё муть, с которой нужно разобраться, и положить тела предков на погребальный костёр.

***

За несколько дней посещения своих новых владений Филч сподобился проводить умерших несколько веков назад предков в последний путь, предав их тела к огню, как делали в стародавние времена.

Вампирша поведала много чего как полезного, так и бесполезного. Например, о том, как один землевладелец драл коров, и тому подобный словесный мусор. Вот только Аргус до сих пор не мог определиться, как ему поступить с пленницей. С одной стороны, тёмную тварь правильней было бы выставить под лучи солнца. С другой же – душа Аглаи была нужна ему, как ежу бумажный велосипед. Может и удержишься на нём несколько секунд, но тот развалится, не находясь в изолированной коробке. Вот и тут, даже если Аргус переместит душонку вампирши в поглотитель, тот не послужит долго и распадётся, отправив атман на перерождение в какую-нибудь букашку.

Но вселенца чуть ли не жаба душила, так он не хотел выкидывать столь интересное, но сомнительное приобретение. Чем чёрт не шутит, эта фифа может быть полезной. К тому же напившаяся кровушки вампиресса стала писанной бледнолицей красавицей, как на холстах творцов эпохи возрождения. Утончённое артистрократическое лицо и манеры говорили за себя. И не скажешь, что недавно ЭТО было образцом древнеегипетских захоронений.

В придачу Аглая постоянно улещивала его, обещая быть полезной и преданной, но словам тёмной твари не было веры, пока Аргус штудировал книгу написанною своим предшественником, вампирша сидела в темнице. В книге вселенец искал способ полного подчинения вампира, и в конце концов нашёл. Метод был довольно странным, на взгляд современных магов, но эффективным. Только Аргус сомневался, стоит ли его использовать, как это не просто девушка, а тёмная тварь.

Почему вселенец выбрал именно этот способ, он не мог ответить самому себе. Но иметь почти, что бессмертную нал… Эммм слугу было заманчивым решением, ведь даже Артис, в свои восемьдесят лет по описанию в личной книге не отличался от себя двадцатилетнего. Йога творила чудеса и продлевала жизнь, а вместе с ней ещё была и магия. Вот и Аргус планировал жить долго и насыщенно. Нууу, если не помрёт от чьей-то руки.

***

Аглая потихоньку наводила порядок в замке и то и дело возвращалась в тот памятный день, когда она выбралась из камеры, точнее, когда Аргус выпустил её из многовекового заточения в камере.

Его предложение было довольно неоднозначным и в то же время заманчивым. Ведь статус наложницы, пускай и формальной, гарантировал кое-какую защиту от охотников и мракоборцев, но также загонял её в довольно строгие рамки запретов, ведь она была обязана подчиняться во всём своему… Супругу?.. Хозяину?..

Первым приказом Аргуса после проведения ритуала на алтаре замка было – не вредить лорду Филчу, а им был её господин. Запретов было много, но все были на взгляд вампирши какими-то примитивными, вроде того же “не убий”. Ох, наивная душа, и не скажешь, что жила ещё во времена Римской империи и видела её развал. Каждый приказ был закреплён не только магией, поэтому сама её суть, душа, не могла их отвергать.

Но надо отдать должное, Аргус не ущемлял её, как личность, и иногда поил своей кровью. Даааа, кровь её хозяина была божественной на вкус. В молодости она видела таких же воинов, как её господин, но до сих пор ей никогда не удавалось пробовать столь сильную кровь.

И если бы кто-то вдруг, по чистой случайности, поинтересовался, как так получилось, что Аглая стала высшим вампиром, она бы его просветила. Всё просто: прожитые года. С каждым прожитым днём, пускай и на подножном корме, вампир становится всё более совершенным. И даже если он будет на голодном пайке, всё это время в его теле и душе будут происходить изменения. Конечно, лишения могут затормозить развитие на некоторое время, а то и сильно откатить его, но никак не остановить. Только процесс этот очень долгий, и даже самый древний вампиров из ныне живущих, максимум мог посоперничать со слабеньким архимагом. Физические способности при этом оставались практически на первом месте. А на магию вампиры тратились неохотно, ведь они, по сути, тратили частичку того могущества и потенциала, что накопили за года. А становиться слабее, пускай и на полпроцента, ни один здравомыслящий вампир не захочет, ведь с каждым таким потерянным процентом он терял силу и мог стать обыкновенным безмозглым вурдалаком, которого движет только жажда крови.

Аглая с содроганием вспоминала ночь своего обращения, скольких она тогда не то что выпила, а рвала на части в порыве. Ей не хотелось становиться тем животным, каким она была в те далёкие времена.

Размышляя о своем хозяине и супруге, она удивилась тому, как тот обращался с ней. Пускай и отстранённо, но не грубо, как она предполагала. Нет, он и раньше не старался сильно её задеть, всё-таки для волшебников вампиры оставались тёмными тварями, с которыми иногда можно было иметь дела. Вампирша даже не мечтала стать наложницей, но признавалась самой себе, что хотела продлить свою нежизнь ещё на какое-то время. А то, что ей не оставили выбора, то это вторично. Да и кормят вкусно. Не сказать, что сильно много, но и того, что даёт её господин с лихвой хватает. Ей ещё не один месяц предстоит восстанавливать предыдущий потенциал, но время было на её стороне. Она жила взаперти в замке, но Аргус предоставил почти что все доступные блага современного мира.

Больше всего Аглаю удивил раскинувшийся вокруг замка маггловский городок и сами магглы. Ох, с каким восторгом она гуляла по ночным улицам Карлайла. А как она пучила свои красные очи на машины, на чистых и опрятных прохожих, которые их не замечали, ведь Аргус предварительно наколдовал маглоотталкивающие чары.

Расстраивало её только одно, она хотела свободы, только кто ей её даст?... Успокаивало одно – ну пусть она проживёт ещё максимум пару сотен лет, ну пускай три, но не сможет же Аргус жить вечно. Тело его не бессмертно, в отличие от её, а после его смерти Аглая станет свободной. Вероятно, сильно ослабнет из-за потери связи, но будет жить дальше.

***

– Согласно о законе от тысяча…

Визенгамот… Некоторые бы его назвали советом маразматиков, ведь большинство членствующих волшебников было довольно почтенного возраста. Хотя в совете состояли и относительно молодые маги, например, лорды Блэк и Поттер. Но таких можно была посчитать на пальцах одной руки.

Но несмотря на свой “юный” возраст главы этих, несомненно древнейших и благороднейших родов, имели не только вереницу таких же благородных предков, но и авторитет, который за последний год укреплялся всё больше. Коалиция или, можно сказать, фракция во главе которой были Блэки, Поттеры и Спрауты, продвигала всё большее количество предложений, которые косвенно вредили не только их оппонентам из других фракций, но Министерству Магии в частности.

Предложенные ими законопроекты довольно сильно взбаламутили это застоявшееся болото, вызывая не только некоторый восторг обывателей, но и довольно неприкрытый негатив части коллег. Каждый новый законопроект был тщательно сформулирован и представлен на рассмотрение в Визенгамот с соблюдением установленного порядка. Именно это гарантировало, что инициатива не будет отвергнута членами, чисто из вредности. К тому же проекты были по-настоящему дельными, и их отклонение не поняло бы прочее магическое общество. А магическое общество, это не страна третьего мира, где народ можно загнать на площади столиц, устраивать цветные революции, а потом и вовсе наебать их, не боясь смертельной кары.

Волшебники поголовно были вооружены палочками. К тому же в захудалой семье могли храниться такие семейные проклятия, что те даже церковники их не сняли бы, чего уж там тем же Блэкам. Обиженного проклинателя могли бы с большой вероятностью найти и на месте же наказать. Но неснимаемое проклятие, как бы это тупо не звучало, с жертвы не снять.

Вот и опасались власть имущие творить всякую хрень. А со временем общество приучалось, что вот той дичи, принятой как закон, непреклонно нужно подчиняться. Запретили то или это, так в Визенгамоте сидят мудрые мужи, и те знают, что лучше для них. Одним словом – клоака политического мира.

– … присутствовали сорок три участника из пятидесяти трёх. На сегодня объявляю слушание оконченным. Следующее заседание состоится завтра, после полудня, прошу всех присутствующих на сегодняшнем совете прибыть для окончательного голосования. Всего вам доброго, – завершил свою речь председатель Визенгамота.

Почтенные члены верховного суда и парламента волшебников, невзирая на возраст, в считанные минуты освободили зал. Кто в одиночестве, а кто и отдельными группами, они выходили из помещения.

Одна из групп неспешно дошла до каминного зала министерства магии и отправилась в родовое гнездо Блэков.

– Мордредовы тупицы, я ими по горло сыт. Сколько не старайся, а одно и тоже, светлые совсем распоясались. Чтоб их дракон поимел.

– Ну чего ты, Амадеус, мы же знали, что так и будет,– возразил лорд Поттер.

– Дело не только в этом. Дамблдор разыгрывает свою игру, не понятно пока, какую. Но если мы не сможем задавить и этот законопроект, то достичь наших целей будет сложно, – ответил лорд Спраут.

Всё то время, пока эти двое разговаривали, Орион Блэк молча о чём-то думал, чем и привлёк к себе внимание своих коллег.

– Орион, что ты такой задумчивый? Поведай нам свои мысли, – попросил Флимонт.

Подняв взгляд на собеседников, лорд Блэк заговорил:

– Вам ничего странного не показалось в последних словах верховного судьи?

– Нет, а что такого?

– Общее количество присутствующих и мест, – продолжил Орион.

Главы семей задумались, используя окклюменцию, чтобы пересмотреть свои воспоминания. Наконец самый старший из их тройки распахнул в удивлении глаза.

– Пятьдесят три? Но должно же быть на одного меньше!!! – Голос Амадеуса выражал изумление.

– Кодекс Совета Магов не простой артефакт. И то, что список обновился, говорит об одном: чей-то угасший род возродили, и нам нужно узнать, чей именно. И на чьей стороне будет новоиспеченный глава.

– Мерлиновы подштанники, ай, горячая. Вот нужно было тебе нагонять этой загадочности, я аж пролил на себя чай, – бурчал, как старый дед Амадеус, под удивлёнными взглядами Ориона и Флимонта.

Ни Поттер, ни Блэк не понимали, чего такого сказал Орион, раз лорд Спраут вылил на себя горячий напиток. Или тот просто заснул? Амадеус же всё больше аху…вал от своей догадки, кто может быть пятьдесят третьим членом Визенгамота. Но он пока не знал, что делать с этой информацией, да и проверить нужно эту теорию. Только мужчина нутром чувствовал, что проверять не нужно было, однако, для спокойствия он это сделает.