Текст книги "Секрет завхоза (СИ)"

Автор книги: Gadolini

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц)

Но сидящие вокруг стола личности не были настроены любоваться прекрасным интерьером комнаты и уж точно не были расслаблены. Во главе стола сидел Папа Римский Павел VI, урождённый Джованни Баттиста Энрико Антонио Мария Монтини. Его собеседником был уже известный читателю епископ Джереми О՝Нейл. Надо отметить, что отношения между этими двумя были неоднозначными. Для начала следует отметить, что эти двое были не просто знакомы, они когда-то считали, что знают чаяния друг друга. В юности, во время учёбы в семинарии и новициата (П.А. что-то вроде послушничества), их можно было назвать закадычными друзьями. Но вскоре после рукоположения молодой отец Джереми был завербован инквизицией, и, из-за принесения обетов о неразглашении, друзья стали отдаляться.

Проходили долгие годы ревностного служения, в результате которых кандидатуру Джованни рекомендовали нынешнему Папе Римскому на избрание епископом. И только после получения папской буллы о назначении, ему стали доступны невероятные тайны церкви, полностью меняющие мировоззрение. Так, будущий глава Ватикана узнал о всей подноготной этого мира, кем именно является их Бог, и что на самом деле входит в деятельность службы, куда забрали его друга. Для тогда ещё молодого епископа Монтини это стало колоссальным ударом. Страшные сказки стали явью, а демоны и ангелы перешли со страниц священных книг в реальный мир, где и те и другие, явно не метафорические создания, творили многое, но в основном кровавое, не взирая на небесную иерархию. Для Его преосвященства святой образ ангелов, что приносили людям лишь благо, бесповоротно исчез, оставив после себя лишь горечь разочарования. Но стоит отметить, что заурядный служитель церкви не смог бы стать епископом в столь раннем возрасте, с легкостью обойдя своих не менее достойных конкурентов. Джованни был личностью пробивной, хитрой и беспристрастной. А после открытия истины или, можно сказать, частички истины, он стал ещё и беспринципным. Интриги, интриги и ещё раз интриги. Вот каким образом он пришел к вершине своей карьеры – стал верховным иерархом Римской католической церкви.

– По какому вопросу ко мне прибыл лучший боевик и карающая длянь инквизиции? Ох, прости мою забывчивость, ты же теперь настоятель церкви, – ухмыльнулся Павел VI.

– Джованни, я знаю твою любовь к ордену. И помню причину твоего отношения, и прошу ради нашей старой дружбы перестать язвить. У нас намечаются проблемы, тебе докладывали? – спросил О՝Нейл.

– Хотелось бы услышать от тебя подробности, – нахмурился Папа.

– Не докладывали значит… – О՝Нейл достал заранее подготовленную папку и передал понтифику.

Павел VI с каждой прочитанной страницей становился всё мрачнее и мрачнее. Закончив, он положил папку на стол и обратился к О՝Нейлу:

– С помощниками я скоро разберусь. Пропустить такое… Тут уже не только Ближний Восток в крови, но ещё и у нас под носом такое творится. ТАМ хотя бы можно было понять война, а поживится маги не откажутся. Каким образом они вырезали несколько деревень и осквернили жителей, превратили их в нежить и при этом остались незамеченными? Как? Но не это главное, куда они дели эти несколько тысяч сотворенных тварей? – глава Ватикана был явно в гневе, но внешне это никак не отражалось.

– Знаешь, я и сам не думал, что британские маги заиграются и выйдут из своей песочницы, но, как тебе стало известно, новый Тёмный Лорд быстрыми темпами набирает силу. И боюсь, что это только ширма для чего-то большого. Есть подозрение на старое поколение, но и тут как об стену. Гриндевальд сидит в своей “тюрьме”, Фламель с супругой практически безвылазно сидит в своём мэноре, в виде исключения иногда выбираясь читать лекции. Про остальных и упоминать нечего, большая часть из них давно не появлялась в Европе. Но почему-то все пути ведут на острова, как будто кто-то пытается скрыть свою деятельность, перекидывая все подозрения, – ответил О՝Нейл.

– Демоны? – спросил Папа.

– Маги сами первыми найдут и прибьют призивателя. Но и этот вариант я не спешу отбрасывать.

– Я понимаю, ты не признаешься, откуда у тебя столько сведений? – понтифик пристально посмотрел на епископа. – Как я и думал. Я составлю тебе протекцию, но мне предварительно нужно договорится с главами тех стран, где ты будешь работать, думаю они не откажутся за кое какие преференции. Если что-то выйдет из-под контроля, и вас будут обвинять во всех грехах, моё покровительство будет аннулировано, я не смогу сколько то повлиять на магов и вы останетесь без поддержки. Прошу будь осторожен в своих действиях, нам не нужна новая война с магами, – ответил Павел VI.

– Можешь выбить разрешение от МКМ разрешение на дипломатическую миссию? Это будет не лишним...

Глава 9 Приём и...

Вечером того же дня, после того как дети были уложены спать, в гостиной за чашечкой чая шёл разговор о грядущем приёме, обсуждалось, что и когда нужно сделать. Всё это время Алекс сидел, отстранившись от спора супружеской пары, иногда озвучивая свои предложения. Адамсоны видя, что пришли к некому консенсусу, решили оставить обсуждение грядущего приёма, и, до появления новых задач, перешли на другие темы, пока Оливер не стал рассказывать о своей работе и ситуации в министерстве.

– Знаете, я бы хотел, чтобы вы покинули острова на неопределённое время, – сказал Александр.

– Ты про те слухи, что ходят в обществе о пропажах людей? – спросил Оливер.

– О них самых. Но это не слухи, и последнее происшествие с нападением на семью Стейси тому доказательство.

– Да, помню что-то такое… Но как слухи могут быть связаны с тем случаем со Стейси? Насколько я помню, говорилось, что на них напала стая оборотней, – возразил Алексу Оливер.

Александр прикрыл глаза и устало выдохнул:

– Это были не оборотни, там шёл магический бой. Их вместе с домом сожгли Адским пламенем, – услышав слова брата, Патрисия поражённо прикрыла рукой рот.

– Ты не ошибаешься, брат? И почему работник министерства, – кивок на сторону Оливера, – не знает об этом, а ты – да. Может, тебя ввели в заблуждение?

– Нет, Пэтти. Источник надёжнее некуда. Думаю, министр специально придержал информацию, чтобы не сеять среди населения панику. Все подумают: ну, оборотни опять шалят, к ним отправят отряд мракоборцев и вырежут большую часть стаи, как и раньше, какая невидаль. Всё гораздо хуже… Оливер, какие слухи ходят про тёмную и светлую фракции в министерстве?

Оливер, откинувшись на спинку дивана, стал приводить мысли в порядок, вспоминая о всех слухах, которые до него дошли:

– На последних собраниях Визенгамота лорды Лестрейндж и Нотт предложили несколько довольно спорных законопроектов. Но голосование прошло не в их пользу. Говорят, что Светлые и часть Нейтралов проголосовали против. В одном законопроекте предполагалось ввести ограничения на обучение маглорожденных, не допуская их в Хогвартс, и ещё несколько пунктов всяких запретов. Стали чаще встречаться случаи гнобления маглокровок. Такое и раньше встречалось, но сейчас чистокровные маги как будто с цепи сорвались. Видите ли, им мерзко видеть грязь. Кто распространяет такие мысли, не знаю, но после твоих слов, Аргус, я, похоже, понимаю, куда ты клонишь.

– Скажу прямо. Во время общего собрания работников Хогвартса Дамблдор упоминал про многочисленные пропажи семей магов, и… следы темно-магических ритуалов, предполагаю жертвенных, потому что исчезло население нескольких магловских деревень. Не могу точно сказать, так как и мне не хватает сведений, но… у меня плохое предчувствие. Когда о таком говорит такой человек, как Дамблдор, то закрадываются мысли о глобальных событиях. Да и директор собирает под своим крылом магов. По слухам, их группа называется Орденом Феникса, и есть вероятность, что и меня скоро втянут туда. А отказать, как вы понимаете, будет трудно, но, думаю, я смогу отсрочить этот момент. Мне ещё библиотеку школы полностью изучить нужно: для развития своего дара мне не хватает знаний.

Обсуждение столь жизненно важной темы продлилось до поздней ночи. Совместно было принято решение сообщить членам рода и другим родственникам о грядущих событиях, а Оливер, как Глава рода, во время приёма выдвинет на обсуждение вопрос, как им поступать в связи с надвигающимися событиями.

25 августа Родовой дом Адамсонов приём в честь Аргуса Филча

В гостиной собрались все жители дома Адамсонов: Патрисия, Оливер, дети и сам виновник торжества. Уже через несколько минут ожидалось прибытие первых гостей. Присутствующие были в полуофициального вида нарядах, подчёркивая отношение хозяев дома к своим гостям, как не к чужакам.

Ожидание длилось недолго, с зелёным всполохом огня из камина вышла молодая пара с двухлетней девочкой на руках. Первым подошёл к гостям Оливер, так как все были знакомы и представлять друг другу не было нужно, то приветствие выдалось тёплым. Гостей немного удивило присутствие Аргуса, которого представили как хозяина и виновника мероприятия, так как им не сообщили причину приёма, подчеркнув в пригласительном письме о настоянии главы рода в присутствии приглашённых лиц. Такой явный приказ явиться в гнездо рода породил много вопросов, но, так как это был праздничный приём, то все гадали, что могло такого хорошего случится, ради чего, видимо, созвали весь род и какую в этом роль играет брат жены Главы рода.

Далее пошёл поток встреч прибывших и сопровождение их в банкетный зал. Вот вспыхнул камин и из него как будто выплыла чета Филч. Александр признал “своих” родителей. Но после взгляда на них, он понял, что почти ничего не ощущает, кроме частички обиды, оставшейся от Филча, и неприязни человека, потерявшего своих родителей в молодости. Сама чета Филчов была осведомленна о присутсвии своего сына на мероприятии, организованном семьёй их дочери, но не ожидала, как и другие гости, увидеть Аргуса, как встречающего.

– Здравствуйте, отец, матушка. Добро пожаловать. Благодарю от своего имени и хозяев дома, что приняли приглашение на проводимый сегодня праздник в честь… меня, – с улыбкой проговорил Алекс, с удовольствием наблюдая, как глаза “родителей” становятся карикатурно удивлёнными.

– Здравствуй… сын,– как плюнул, ответил Николас Филч,– смотрю, пребывание в Хогвартсе придало тебе хоть немного приличный вид. Или это Патрисия постаралась?

– Как ни странно, вы правы отец, в стенах старого замка и вправду происходят чудеса,– “Ага, как же, страшно-престрашные чудеса”, – подумал Александр. – Стало быть и вам с матушкой с рекомендую поменять окружение, может быть и вы выглядели бы на десяток лет моложе. Знаете, каким прекрасным бывает Запретный лес в разные времена года? А как приятно общаться с образованными людьми, у которых нет предубеждений к собеседнику? Представьте себе, я был до глубины души поражён, – “Что аж сдох и ожил”, – увидев, как на меня повлияла смена окружения. Но предлагаю продолжить наше общение позже, в более удобное время, скоро должны прибыть последние гости. А пока позвольте вашим внуками проводить вас до банкетного зала.

Всё время пока между отцом и сыном шёл разговор, Кларисса разглядывала своего изменившегося сына. Но так как она более пятнадцати лет не общалась с ним, то не могла точно сказать, что в нём могло изменится. Ну, кроме возрастных изменений. Николас иногда издалека видел Аргуса, и, похоже, что рассказы супруга о сыне были правдивы, что подтвердили слова их нерадивого чада.

Насколько не были мысли Клариссы зашорены радикальными идеями о чистоте крови и самих грязнокровок от пропагандо… пропагандистской кампании имени Володиморды, но она была матерью, да, где-то плохой, но всё равно матерью. И пускай мысли про сына и волнение о нём всегда её мучили, но в настоящее время наличие сквиба, позволяло обществу считать и членов такой семьи магами второго, а то и третьего сорта. С ними будут здороваться, сочувствовать, но со временем станут относится всё с большим пренебрежением. Сначала будут шушукаться за спиной, затем перестанут приглашать на светские мероприятия, а после и вовсе начнут демонстративно отворачиваться при встрече или игнорировать, словно видят пустое место. Такая участь чуть не постигла и их, слегка пройдясь по ним и оставив пятно на репутации семьи.

Раньше маги, подбрасывая своих рождённых сквибами детей маглам, следовали простой и прагматичной схеме, которая за годы, прошедшие после принятия Статута, доказала, как сложно растить сквиба в семье, где все умеют колдовать, а недомаг нет. В первое время такие дети росли как и все, играли, веселились, учились, дружили… Но проходили годы, ребёнок, не умеющий колдовать, становился взрослее. Вот тогда и начинались проблемы: зависть, насмешки и просто чувство своей неполноценности приводили к некоторым “печальным” событиям. В то время, по благим побуждениям, и было принято негласное решение подкидывать таких детей к маглам. Лучше родители будут следить за своими потомками издалека. Но как бывает коротка человеческая память. Маги стали забывать первоначальные причины, по которым они посылали своих детей в мир простецов, и стали уже боятся позора, нет, Позора. В роду родился Сквиб? Значит они прокляты, и с их магией что-то не так. Тогда и вошло в оборот выражение “Грязнокровка”. И как ни странно, в это же самое время и начался бум рождаемости магов среди простецов. Так как, пускай, сквибы и не владели магией, но их потомки потенциально могли родится магами. Как говорится: благими намерениями выложена дорога в ад.

Аргус, на момент потери способностей, только входил во взрослую жизнь и не мог мириться со своей участью. Кларисса с мужем тем временем старались как-то помочь сыну, обращались к колдомедикам, ритуалистам, они шли на поклон к более древним родам, в чьих закромах могли быть знания, которые могли помочь их сыну. Всё было тщетно, с каждым пройденным днём Аргус становился всё злее. Стали происходить разные компрометирующие случаи с Аргусом, что приводило главу семейства всё ближе к мысли об отречении и изгнании. Кларисса сначала сдерживала помыслы Николаса, стараясь отвлечь их обоих и помочь сыну. Вот только… Проходили годы, мать и отец стали менять своё отношение к Аргусу, и всё вылилось в изгнание.

В первое время женщина испытывала противоречивые чувства. Как мать, она любила Аргуса и, наверное, до сих пор любит. И вот, при взгляде на сына, в ней стали просыпаться те угасшие чувства. Но неприязнь и разочарование преобладали, и она не выдала и не показала своё отношение, оставив разговор с Аргусом на мужа.

Александр поводил взглядом родителей и стал ждать последнего гостя. Ждать пришлось недолго, камин стал наливаться почему-то краснотой вместо зелёного цвета. Западозрив неладное, Алекс успел только отскочить назад и спрятаться за дверью. Камин, как будто чихнув, с глухим хлопком выбросил из себя пепел и золу, из клубов которых вышел немолодой мужчина. Он на ходу матерился и проклинал тот день когда, сел за… Кхм, связался с неким Бримом, который посоветовал ему смешать летучий порох с щепоткой толчёного рога единорога, а он как последний де… Школьник, да, именно, школяр перепутал его с толчёным рогом взрывопотама. Так с помпой и спецэффектами прибыл Виктим Адамсон, бывший глава рода Адамсонов. Виктим был своеобразным человеком, по мнению не только Александра, но и по меркам Филча, с большим прибабахом. В своё время, когда Оливер повзрослел, Виктим на скорую руку спихнул внуку все свои регалии и, передав главенства над родом, сказал, чтобы его не искали… взял и убежал. Даааа, Виктим был тем ещё кадром.

Поток ругательств Виктима продлился недолго и прекратился, когда в гостиной собрались прибежавшие на шум все заинтересованные лица, с немым вопросом на лицах, что опять сделал их досточтимый предок, и почему Аргус прячется за дверью. И уставились они друг на друга в безмолвии, как стадо баранов на новые ворота.

“Мда, вот тебе и волшебники… Хорошо, что успел отпрыгнуть, а то был бы я на радость родне подкопчёным Филчем. Интересно, как Адамсоны выживали, когда этот дед был главой? Куда я попал, жил себе не тужил, разбирал электронику и технику, а тут очередной псих вытворяет такое. А то, что эта личность ещё и приходится роднёй, бедный я!” – подумал вселенец.

Молчание родственников длилось недолго, но только младшие члены Адамсонов не рисковали заговорить первым. Нет, отнюдь не из уважения, испытываемого к бывшему главе рода, они боялись, что он втянет их в свои эксперименты или просто будет болтать без умолку, не давая своим жер… слушателям немного ммм, отдохнуть от словесного потока.

Старый маг оглядел присутствующих, комнату, а потом и себя, и тот бардак, что он устроил нечаянно; достал палочку и парой взмахов невербально очистил и привёл комнату в порядок, не забыв себя любимого.

– Сопляки, вы чего на меня вылупились? Вам, что делать нечего? Пшли отсюда! Нету тут ничего интересного. Давайте идите. А ты ещё кто?– посмотрел Виктим на Алекса. – Что-то я тебя не помню. Чей ты отпрыск?

– Прошу прощения, но… -хотел было ответить на вопрос Александр, но его остановил Оливер, похлопав по плечу и дав понять, что он сам объяснит деду, кто такой Аргус.

Выйдя вперёд Оливер заговорил:

– Здравствуй, дедушка. Это Аргус, брат Патрисии. Наверное, ты его не помнишь. Когда ты в последний раз его видел, он был ещё подростком.

Виктим нахмурил брови и, посмотрев сначала на внука, а потом и на Алекса, спросил Оливера:

– Тогда почему он вышел меня встречать? А не ты или жена?

– Встречал он тебя по той причине, что это в его честь сегодняшний приём.

– Ах, воно оно как. И какими судьбами? Ну да ладно,– повернувшись в сторону Алекса, Виктим за несколько шагов приблизился к нему и пристально стал всматриваться в мужчину, что-то бормоча так тихо, что не было понятно, о чём он говорит. Невзирая на приличия, старый маг стал обходить Александра по кругу. И хотел было ткнуть пальцем в живот, проверяя что-то ему одному известное, но его остановил Оливер.

– Дед, хватит уже, перестань изучать Аргуса. Не знаю и знать не хочу, что ты в нём нашёл, но перестань.

Виктим с горящими глазами повернулся к внуку и возбуждённо проговорил:

– Оли, ты где нашёл такой экземпляр,– от выражения на лице мага Александр пришёл в недоумение и не знал, злиться ему за такое отношение к себе или убежать куда подальше от этого психа.– Это же невероятно, он что – магл? А то от него не чувствуется ни капли магии, только почему я от него ощущаю привкус, жизни… нет, ммм, странная и чем-то знакомая от него сила исходит, не могу вспомнить, где я такое встречал.

– Дедушка, подожди, ты скоро всё узнаешь. Ради этого мы все и собрались тут,– прошептал Оливер на ухо Виктиму.

– А чего ждать-то, говори уже,– и снова старый маг покосился на Алекса, вызывая у него мурашки по спине.

– Всему своё время, пойдём в зал там и узнаешь,– пресёк Оливер поползновения предка.

– Вот сопляк а, вот как ты со мной, надо было передать главенство над родом твоей сестре, а не тебе, – ворчал Виктим.

Оливер проигнорировал бубнёж деда и повторно пригласил всех присутствующих в банкетный зал, тем самым объявляя приём открытым.

Благодаря чарам расширения банкетный зал был вполне вместительным, в самый раз для проведения такого светского мероприятия как большой семейный приём. Не стоит забывать, что род Адамсонов, хоть и был чистокровным, но не мог похвастаться ни многочисленностью родственников, ни влиянием в среде магических семей. Поэтому у главы рода и не было нужды в большом помещении. Алекс заметил, что Патрисия со вкусом подошла к оформлению зала: в вазах стояли свежие цветы, натёртый паркет и зеркальные входные двери отражал огоньки свечей. На стенах, затянутых в темную ткань, можно было увидеть жизнерадостные, а кое-где и излишне взбодрённые живые портреты предков. Очевидно, что они уже начали празднование, вот только как портреты смогли так набраться… Вопрос, однако.

Следуя новомодным материковым веяниям, Патрисия организовала фуршет с коктейлями и пригласила профессиональных музыкантов. Пока старшее поколение обменивалось последними новостями, не забывая при этом отдавать должное разнообразным закускам и напиткам, юные члены рода с гиканьем носились по залу.

Оливер, спустя некоторое время, достаточное для первоначального утоления как интеллектуального, так и физического голода, направился вместе с Александром к импровизированному подиуму в дальнем углу зала. Еще несколько веков назад на нём, под геральдическим щитом стояло кресло для главы рода. Но в один прекрасный день кресло пропало. Озадаченные члены рода, не найдя предмет интерьера на его законном месте, направились с этим вопросом к главе рода, и нашли кресло стоящем в кабинете главы. При этом на нём сидел явно простуженный Виктим с опущенными в тазик с горячей водой ногами. На заданный отпрысками вопрос Виктим Адамсон ответил, что ему «эти выпендрежистости не нужны, чай не король», и о кресле все благополучно забыли, как и о том, почему достопочтенный глава рода не пользуется при простуде бодроперцовым. Как говорится… во избежание. Мало ли что ещё этот еба… КХМ глава рода отчебучит. Поэтому сейчас все, находящиеся в зале, сразу увидели главу рода с виновником торжества и затихли в ожидании долгожданной речи.

Банкетный зал был не сильно большим, и маленьким его назвать было неправильно. Столы стояли вдоль стен, и были наполнены разными закусками и напитками. В правом из углу расположились музыканты, а левее от них находился своеобразное место для выступлений, где стояли Александр с Оливером. Гости молча стояли и ждали, когда заговорит глава Рода.

– Семья, сегодня я собрал вас, чтобы отметить знаменательное событие. Вам всем знаком Аргус, а кто забыл, напомню, что он брат моей прекрасной жены Патрисии. К сожалению, долгие годы его жизни были омрачены – он был сквибом. Но сегодня мы сообщаем вам замечательную новость: по воле магии, Аргус Филч перестал быть сквибом и полностью исцелился!

Присутствующие гости застыли в изумлении, ведь как такое может быть, чтобы сквиб перестал быть сквибом. Но самый большой шок испытала чета Филчей. Между тем Оливер, насладившись произведенным впечатлением, продолжил:

– Вы можете подумать, как такое возможно? И вы окажетесь правы, потому что он не маг, а рыцарь, йог, богатырь. Но не слова важны, а суть…

Спич Оливера продлился еще какое-то время, по его окончании были подняты бокалы в честь нового “рождения” Аргуса.

Тем временем Патрисия находилась возле родителей и старалась привести их в нормальное состояние. Благая новость об изменении состояния сына настолько их шокировала, что они не замечали подходящих к ним с поздравлением магов и смотрели лишь в сторону Аргуса. Первым пришёл в себя Николас и направился к сыну, оставив успокоившуюся Клариссу на Патрисию.

Александр заметив подходящего к нему отца, чуть бы не скривил лицо в усмешке, “давай подходи, послушаю, твои слова и подумаю, как с тобою быть”.

– Как это произошло и когда?– в категоричной форме, не думая и об отказе, спросил Николас.

– Отец, стало быть вам интересна моя жизнь? А почему раньше не принимали в ней участия? Но что поделать, отвечу на заданный вопрос. Это было в мае, когда я и вправду заново родился. А до этого пролежал в коме несколько дней, потом проснулся и вот тебе – сюрприз, я больше не презираемый родителями сквиб,– ответил Александр, с трудом контролируя голос, чтобы он не звучал слишком уж насмешливо и по-издевательски.

– Коме? Какой коме?– удивился старший Филч.

– Подождите, скоро расскажу, вот сестра приведёт к нам матушку, тогда и узнаете.

Патрисия, крепко держа мать под локоток, вела шокированную и побледневшую женщину к Аргусу и отцу, стараясь при этом успокоить и привести её в чувство. Но было заметно, что Кларисса опять впадает в состояние близкое к истерике: женщина с каждым шагом всё больше дрожала и наваливалась всем весом на дочь. Патрисия ранее пыталась дать матери успокоительное, но та не позволила напоить себя зельем, отстраняя руку с флаконом, которая закрывала ей обзор на сына. Кларисса лихорадочно рассматривала сына и стала наконец-то замечать изменения в нём: внешне Аргус походил на сильного мага, имел такое же крепкое телосложение и здоровый цвет кожи, но почему-то был седым. Она и не заметила, что Патрисия практически силой привела её к мужчинам, в мыслях и эмоциях у неё был хаос, и трезво мыслить она не могла.

Александр, заметив состояние Клариссы, укоризненно посмотрел на сестру и спросил:

– Пэтти, ты почему не дала матушке успокоительное, на ней же лица нет?

Патрисия не успела ответить, как мать подошла к сыну и дрожащими губами спросила:

– Это правда? Ты исцелился… – женщина протянула руки к сыну и стала трогать, ощупывать, как в детстве, когда осматривала его на предмет повреждений после падения. Затем она заключила его лицо в ладони и принялась гладить, словно заново знакомилась. Александр не ожидал такого, и тем неожиданнее для него и всех окружающих было, когда Кларисса принялась целовать его, как обычно целуют маленьких детей, в лоб, щёки, подбородок, куда придётся, размазывая пальцами его слёзы по лицу. Алекс и сам не заметил, что успел расплакаться. Окружающие их гости с пониманием отвернулись от столь личного и эмоционального момента. А женщина всё никак не могла остановиться, при этом Николас и Патрисия не решались прервать порыв Клариссы.

Тем временем Александр испытывал неоднозначные эмоции: он плакал от радости, ведь мать его обнимает и целует, но одновременно с этим он понимал, что эта женщина пускай и родительница этого тела, но не совсем его мать. Как он и опасался, сильные потрясения для его разума всё же вылились в такой вот момент, где он не мог справится с нахлынувшими чувствами. Алекс не мог думать о другом, но сдерживая себя, схватил мать под локоть и повёл её на выход из зала. За ними последовали и отец с сестрой.

Дойдя до специально оборудованной комнаты, где гости могли отдохнуть и спокойно побеседовать с собеседниками не опасаясь, что им кто то помешает, Алекс усадил Клариссу на диван. А так как она никак не хотела его отпускать, сел рядом. Зашедшие за ними Николас с Пэтти сели на свободные места и стали ждать. Александр, покосившись на сестру, заметил в её руке флакон и протянул руку, намекая, чтобы она отдала зелье ему. Спустя всего пары минут препирательств и уговоров со стороны Алекса Кларисса согласилась выпить успокоительное.

Ещё через некоторое время миссис Филч окончательно пришла в себя, и Александр стал рассказывать историю, что ранее он рассказал Адамсонам.

– Говоришь, на тебя напали, и виновный до сих пор не был найден? Как ни странно, я благодарен той личности, что напала на тебя и способствовала твоему… становлению йогом, – Кларисса на слова Николаса обожгла его взглядом.– Только вот как теперь нам быть? Не думаю, что ты будешь относится к нам, как раньше, – покосился на жену Николас. – КХМ, точнее ко мне. Вот только, как мой наследник, ты объязан вернутся в наш дом и помогать в мне в делах семьи.

– Как быть говоришь… С вернутся в ваш дом и к делами семьи как наследника не выйдет пока-что. А как быть вам? Вопрос несложный: вы просто не будете вмешиваться в мою жизнь. Общение мы возобновим, и я буду вам помогать по мере своих сил. Тут только одна загвоздка: вам придётся покинуть остров на неопределённое время. Думаю, Оливер за время нашего отсутствия уже сообщил другим членам рода причину. Остались только вы.

– Сынок, почему мы должны покинуть страну?– спросила Кларисса.

– А скажите мне, вы до сих пор следуете идее чистоты крови?

– Что за вопросы Аргус. Нет ничего важнее чистоты крови! Порченая кровь… – не договорил Николас, как его перебил Алекс.

– Хватит, отец. Не продолжай, из-за этих мыслей вы и изгнали меня,– почувствовав, что Кларисса крепко вцепилась в его руку, Алекс успокоился и продолжил.– Думаешь, ты имеешь право говорить про чистоту крови после, того что сделал? Не отвечай, это риторический вопрос. Так вот, есть у нас в стране, как вы наверное знаете, группа волшебников, что вовсю продвигает идею чистоты крови. При этом эти люди и их предводитель, уже какой год занимаются разбоем, убийствами, чёрной магией…

Не ожидавший, что его перебьют Алекс смотрел на вскочившего с места отца.

– Лорд Воландеморт благороднейший представитель чистокровных магов и наследник самого Слизерина, и не тебе голословно обвинять и говорить о нём всякую чепуху. Ты сам, пример чистоты крови Аргус. Потеряв магию, твоя кровь сама нашла новый путь и пробудила в тебе силу.

Пораженный словами Николаса, Алекс подскочил к нему, схватил его за левою руку и засучил рукав, открыв вид на внутреннюю часть предплечья, где красовалась тёмная метка.