Текст книги "Стань моим искуплением (СИ)"

Автор книги: Elli Sansone

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

– Билет до Сан-Франциско, самый ранний рейс, – пробормотал Мэрл, плюхнув на стойку в аэропорту права и деньги.

– Обратный нужен? – поинтересовалась лениво жующая жвачку девица, тут же начиная отстукивать что-то на клавиатуре пальцами с длинными, покрытыми красным лаком, ногтями.

– Неа, – помотал он головой.

Сидя в самолете, он убеждал себя, что все делает правильно. Дэрил в порядке, у Кэрол дела тоже налаживаются, а блондиночка будет ему рада. Ну даже если и не рада, он же должен с ней нормально поговорить перед отъездом, так? Это будет правильно, они же как-никак… вместе. Или были.

Разозлившись от собственных мыслей, Мэрл пристроил под голову куртку и проспал весь полет, старательно игнорируя шумных соседей по салону. Он летал до этого только однажды и плохо запомнил детали – ему было лет девять, Молли зачем-то решила навестить какую-то там родню и взяла с собой его и Дэрилину. Брату понравилось – он смотрел вокруг широко распахнутыми голубыми глазенками и ходил между рядов кресел, угощаясь предлагаемыми незнакомыми людьми леденцами. Ему же было все равно, папаша уже тогда начал пробовать на его шкуре свой ремень и спина ныла. Молли делала вид, что ничего не произошло, приняв приличную дозу и наблюдая за всем вокруг с блаженной улыбкой.

– Вам нужно такси? – прилип к нему длинноволосый парень, когда они вышли из самолета. – Мне нужно в Нобб Хилл, можем скинуться. Вам в какой район?

– Пасифик Хайтс, – нехотя произнес Мэрл. С другой стороны, почему бы не поехать вместе, паренек вроде мирный с виду, да и отчего-то волнуется, вон как подрагивают тонкие пальцы, сжимающие рюкзак.

– Ого, – с уважением сказал парень, – я Ларри. Моя девушка сюда переехала, я решил, что нужно… в общем, приехал к ней. Она снимает студию на втором этаже, а на первом магазин местных художников. Говорит, что хорошие ребята. Не знаю…

– Мэрл, – пожав дрожащую руку неожиданного попутчика, он улыбнулся, – погнали, Ларри. Меня тоже ждут, но не знаю, рады будут или нет.

– Тоже девушка? – приободрился парень. – Моя Сюзан писала, чтобы не приезжал, но я… я должен был.

– А я не предупреждал, просто приехал. Может быть, и выставят… Посмотрим, – Мэрл взмахнул рукой, останавливая такси, и они уселись на заднее сидение, смеясь и болтая. Полчаса дороги пролетели незаметно и, обменявшись наилучшими пожеланиями, они с Ларри попрощались. Пройдя вверх по невероятно ровной и шикарной улице, Мэрл понял, почему Ларри сделал такое лицо, узнав, куда он направляется. Район был не просто мажорный, он в жизни не видел таких величественных зданий. Одно крыльцо особняка явно стоило дороже, чем весь дом его родителей. Дойдя до искомой Джексон —стрит, Мэрл судорожно сглотнул. Трехэтажное здание, облицованное светлым песчаником холодно и насмешливо взирало на него, словно говоря: иди, куда шел, оборванец.

«Как, черт возьми, ты выросла в этом месте и спала на деревянной кровати в общине, запивая водой овощи и рис? Как ты обходилась двумя блузками и одними брюками? И какого хрена позволила мне прикасаться к себе, когда должна была послать куда подальше?» – раздраженно подумал Мэрл, нерешительно топчась у ворот.

Пора было позвонить, иначе его выставит охрана. Или вызовут копов, если еще не вызвали. Надетые с утра чистая серая футболка и джинсы внезапно показались ему грязными вонючими тряпками. Особенно, когда в ответ на мелодичный звон раздался нейтральный и вежливый голос, произнесший:

– Добрый день, сэр. К кому вы пришли?

– К мисс Харрисон, – взяв себя в руки, ответил Мэрл, – она дома?

– Как вас представить?

– Мэрл Диксон, – сообщил он.

Его удивлению не было предела, когда замок щелкнул и автоматические ворота распахнулись навстречу. Пройдя по широкой, посыпанной мелкими камешками дорожке, он оказался у входа в дом и замешкался на секунду, разглядывая розы, обвивающие балки веранды и горшки с другими растениями, прихотливо расположенные возле дома. По левую руку были хозяйственные постройки и гараж, по правую сверкал овальной формы бассейн, отделанный терракотовой плиткой.

– Мэрл! – Андреа выскочила из распахнутой двери и побежала к нему навстречу. Он едва успел поймать ее и прижать к себе.

– Привет, куколка, – неловко поглаживая ее по спине, проговорил он.

– Ты приехал! Как ты узнал?! Я уже и не надеялась тебе дозвониться, почему ты не брал трубку? Что происходит? – на него посыпались бесчисленные вопросы, а он просто стоял, держа ее в объятиях и думая, что он полный дурак. Он не должен был отпускать ее от себя ни на секунду. Черт, он должен был поехать с ней.

– Так, давай по порядку, – Мэрл чуть отстранил ее, встревожившись тем, как плохо она выглядит. За несколько недель, что они не виделись, Андреа сбросила пару фунтов, под глазами были синяки, словно она не спала, а глаза выглядели так, будто она рыдала несколько дней.

– Что по порядку? – непонимающе переспросила она, отпустив его.

– Что я узнал? Точнее, что я должен был узнать? – переспросил Мэрл.

– Тебе разве не звонил мой отец? – Андреа выглядела донельзя удивленной. – Я думала, что ты приехал убедить меня не делать…

Она запнулась, глядя на него и явно ожидая какой-то реакции. Мэрл нахмурился.

– Я ничего не понял, блондиночка. Может, мы пройдем в твой охренительный дом, раз уж ты меня пустила, и ты скажешь, что происходит? Я не разговаривал с твоим отцом, да и к чему бы мне это делать?

– Да, да, проходи, – пробормотала Андреа, явно думая о чем-то своем и медленно проходя внутрь. Ему ничего не оставалось, кроме как последовать за ней, стараясь осторожно ступать по натертым до блеска плиткам пола. Она привела его в библиотеку, судя по полкам с книгами, удобным кожаным креслам и огромному письменному столу. Тут же на пороге материализовалась пожилая женщина в черном платье.

– Что вам принести, мисс Андреа? Что предпочитает ваш гость?

Андреа молчала, переплетя пальцы обеих рук и уткнувшись в них губами.

– Мисс Андреа, – чуть настойчивее повторила женщина.

– Принесите ей воды с лимоном, а мне кофе. Черный, без сахара, – велел Мэрл, ощущая, как внутри все сжимается от страха. Ее лицо было непроницаемым, будто не она бросилась сейчас ему навстречу с такой радостью на лице Такую Андреа он не видел очень давно, и не хотел бы вновь увидеть.

– Делай как он говорит, Мэри, – подтвердила Андреа, наконец заметив, что экономка не уходит.

– Да, мисс.

Когда женщина ушла, Мэрл задумчиво осмотрел помещение, в котором смотрелся так чужеродно, как бродячий кот, чудом попавший на элитную выставку лучших представителей пород.

– Прости, что не звонил. И что на звонки не отвечал. Я… в общем, Кэрол там в порядке. Братишка на ферме. Грейс в тюряге, она жива, если ты еще не знаешь. Я не хотел неприятностей для тебя и всех нас, поэтому думал уехать… – тихо начал Мэрл.

– Что же не уехал? – Андреа спокойно взглянула на него, и он в который раз почувствовал себя дураком, глядя в ее голубые глаза, в которых отчетливо плескалась боль.

– Не смог, – честно признался он, – ты пойми, я не собирался…

– Убегать? Бросать меня и Дэрила? – мягко спросила она, и его словно током ударило от понимания справедливости ее слов. – Я говорила с твоим братом, пожалуй, только поэтому я тебя впустила. Дэрил уверен, что ты испарился, чтобы его защитить. Наверное, ты и сам в это веришь.

– Грейс меня шантажировала, и я должен был что-то придумать, – защищаясь, сказал он, – она угрожала Дэрилу, что мне было делать?! Я, между прочим, в полицию пошел! А не просто собрал вещи в узелок и свалил в закат! Я, блин, делал, что мог. У меня нет такого дома и папочки, который примчит, как только запахнет жареным и решит проблемы, наняв адвоката. Ты знаешь, кто я и откуда, и…

– Мэрл, – перебила его Андреа со странной и болезненной гримасой на лице, – я не смогла стать донором для матери, и Аннабел скоро умрет. Отец в отчаянии. И я здесь нежеланный гость, как и везде. У меня, пожалуй, нигде теперь нет дома, разве что тот номер в мотеле, только там я себя почувствовала наконец, собой. Нормальной. Там, с тобой. Но я могу сделать одну вещь и спасти свою мать. Она не желает такой жертвы, конечно, а вот Уильям предложил такой вариант с самого начала. И я должна принять решение, сейчас.

– Решение? – медленно повторил Мэрл. – Но ты же сказала, что все в порядке, что процедура простая. Я думал, что ты не приехала потому, что решила остаться здесь, с матерью. Что произошло?

– Произошел… ты, – почти крикнула Андреа, – я, как оказалось, беременна. И я собираюсь сделать аборт, чтобы стать донором для Аннабел, и чтобы Уильям не ненавидел меня так сильно. А с другой стороны, я хочу послать их обоих к черту и убраться отсюда. Но ты… ты не отвечал на мои звонки, а у меня больше никого нет, только ты и Кэрол. И твой брат. Понимаешь, Мэрл, в какой западне я очутилась?

Он вскочил и недоверчиво уставился на нее.

– Повтори, – потребовал он.

– Что повторить? – Андреа скривилась.

– Все повтори, – Мэрл подошел к ней и присел на колени перед креслом, в котором она свернулась, – а то мне вдруг показалось, что ты только что сказала, что я стану папочкой.

Андреа расхохоталась, закрыв лицо ладонями, а потом резко всхлипнула. Чертыхнувшись, Мэрл стянул ее с кресла, прижав к себе и гладя по голове, как маленькую.

– Тише, ты чего, – бормотал он, – развела сырость. Ты погоди, пока пацан родится, вдвоем будем рыдать. Нет, втроем, я ж понятия не имею, что делать с младенцами, а ты?

– И я не имею, – сквозь слезы проговорила она, – но я думала, что ты будешь рад, если я сделаю аборт.

– Чтобы я больше этого слова не слышал, – тихо сказал Мэрл, – лады? Еще надумала. Справимся.

– Ты… думаешь? – неуверенно выдохнула она, подняв голову и смотря на него. В голубых глазах стояли слезы, но в то же время они сияли.

– Я не думаю, я уверен, – решительно проговорил он.

«К черту. В конце концов, я не мой отец. Я справлюсь. Я стану лучше, чем он, у меня есть шанс, главное, не проебать его», – подумал Мэрл.

========== Глава 18. Молли ==========

Она очнулась от разрывающего легкие кашля. Было ощущение, что она сейчас просто умрет от резкой скребущей в груди боли. Молли захлебнулась воздухом и снова принялась кашлять так, что казалось, еще немного – и на полу окажутся не только лёгкие пополам с кровью, но и все внутренности. Соскользнув с кровати и, сжимая горло руками, она захрипела, обессилев от неимоверного напряжения.

– Очнулась? Господи, я двое суток ждал и надо же, ты открыла глаза ровно, когда меня не было рядом!

Кажется, она услышала чей-то голос, но скорее всего, ей померещилось. Слишком много таблеток. Стоп. Она же была в горящем доме! Как она оказалась в другом месте?

Воспоминания накатывали волнами. Вот она заставляет Кэрол вылезти в окно и улыбается ей, хотя от страха начинает тошнить. Вот она бежит по комнатам, заполненным дымом, понимает, что вот-вот потеряет сознание и толкает какую-то дверь… Что было дальше, она не помнила совершенно.

– Я умерла? – просипела Молли.

– Упаси тебя Господь, девочка, – раздался тот же голос, и она постаралась сфокусировать взгляд на человеке, который был совсем рядом с ней, – вот, выпей, горлу станет полегче.

Молли почувствовала, как к губам прижалось холодное стекло и принялась жадно пить. Горло пересохло и болело, руки, кажется, были забинтованы, она не ощущала ладони. Совсем.

– Где я? – оттолкнув стакан, она с трудом открыла глаза. – Кто вы?

Моргая от яркого света, она наконец разглядела мужчину лет сорока с аккуратной, кое-где тронутой сединой, бородой и усами и добрыми темными глазами.

– Ты в моем доме. Уже, наверное, неделю или около того и впервые проснулась. Доктор сказал, что ты очень долго была без сознания, когда мы тебя нашли. Кажется, пострадала при пожаре в общине. Тебя кто-то оставил на пороге моего дома. Меня зовут Дейл, а тебя?

– Молли, – прошелестела она, – я думала, что умерла. Все вокруг пылало… Я даже и не пыталась выбраться. Уже не пыталась.

– Кожа на твоих ладонях сожжена, доктор говорит, что ты толкнула горящую дверь, остались деревянные щепки, так что у тебя получилось, Молли. Ты выбралась, – спокойно сказал мужчина, а она внезапно разрыдалась сама не зная почему.

Ей было чертовски страшно умирать. Так страшно, что даже таблетки не могли задушить липкое тошнотворное осознание близящейся такой мучительной и болезненной смерти. Говорят, что проще всего утонуть. Ты просто глотаешь воду вместо воздуха и все заканчивается очень быстро. И практически не больно. А вот огонь… от одной мысли о пережитом страхе ее затрясло так, что она чуть не упала с кровати, но Дейл успел ее подхватить.

– Не бойся, все кончилось. Ты в безопасности, – терпеливо повторял он ей как маленькой, пока она, немного успокоившись, не вытянулась на постели, укутавшись одеялом.

Кажется, она снова заснула, а когда открыла глаза, на столике у кровати стояла вода в кувшине и тарелка теплого куриного супа. Молли впервые посмотрела на свои руки – они были перебинтованы толстыми слоями белой ткани так, что она почти ничего не чувствовала. Дейл сказал, что кожа ладоней сильно пострадала. Интересно, она сможет что-то делать руками или теперь она калека?

– Сейчас я помогу тебе поесть, – он стремительно вошел в комнату с ложкой и салфетками, – в ближайшие недели бинты нельзя снимать, ожоги должны зажить. Доктор говорит… в общем, время покажет, насколько все плохо.

– Что еще? Мне совсем не больно, как все остальное? Ноги, лицо? – спросила Молли.

– На лице легкие ожоги, как и на груди, ноги целы, на тебе была неплохая одежда. Ты больше дыма наглоталась, отсюда странные ощущения в горле. Ну и ладони. Ты счастливица, Молли. А не больно потому, что я даю тебе оксикодон.

– Что? Окси? Ну конечно, – протянула Молли.

Вот почему ей так хорошо и легко. И спала она потому, что привычная доза препарата снова пульсировала в крови. Если бы не та, последняя ночь в Райской поляне, она могла бы собой гордиться. Дэрил мог бы ею гордиться, впервые за семь лет она так долго продержалась без наркотиков.

– Что-то не так? Аллергической реакции не было, – встревожился Дейл, – доктор разрешил. Иначе ты сошла бы с ума от боли.

Несколько мгновений она взвешивала свой ответ, слишком велико было искушение солгать, сказать, что так и надо, ей обязательно требуется обезболивающее, доза побольше, она, черт возьми, чуть заживо не сгорела. Но Мэрл, который впервые за долгое, невероятно долгое время смотрел на нее как на человека… И Дэрил, который верил, что она справится. Он как-то даже назвал ее мамой. Может быть, она выжила, чтобы все же получить шанс все искупить? Искупить свою вину перед сыновьями, ведь они заслуживали лучшей матери и лучшей жизни, чем она могла им предложить. И гораздо лучшего отца, чем у них был. Если, конечно, ее младший сын еще жив. Ей очень хотелось в это верить.

– Лучше не давай мне ничего. Я наркоманка, – призналась Молли.

– Но боль будет ужасной… – Дейл задумчиво смотрел на нее.

– Ничего, я выдержу, – она криво усмехнулась, – а теперь… если не возражаешь…

Кивнув на миску с супом, она поудобнее уселась на постели, стараясь сильно не опираться на пострадавшие руки. Дейл помог ей поесть, а затем она снова заснула.

Так шли дни, она спала, ела нехитрую пищу, пару раз приходил доктор и менял ей повязки. История ее появления на пороге дома Дейла Хорвата была совершенно невероятной. Мужчина жил один почти на границе с Райской поляной, но никогда не приближался к общине, он вообще был отшельником после смерти жены. Пожар он заметил издалека и тут же позвонил спасателям. А через несколько часов он услышал громкий стук в дверь. Распахнув ее без колебаний, он увидел на крыльце женщину, завернутую в одеяло и находящуюся без сознания. Дышала она сама и, кроме ожогов, была в полном порядке. Дейл позвонил знакомому врачу, который оказал незнакомке первую помощь и устроил ее в гостевой спальне.

– Но почему ты помог мне? Ты же совсем меня не знаешь, – как-то спросила его Молли.

– Ты нуждалась в помощи, – просто ответил Хорват, и больше они эту тему не поднимали.

Из новостей она узнала, что в общине погибли десять человек, но Мэрла Диксона в списке не было, и она обрадовалась так сильно, что снова расплакалась. Процесс заживления шел медленно, боль была ужасающей, как и ломка без наркотика, но Молли держалась. После первой, самой сильной детоксикации она уже знала, чего ей ждать. Ломало ее не так долго, Дейл предлагал позвать доктора, но она отказалась. Переживет. Лишь бы скорее встать на ноги и отыскать Мэрла. Он должен знать, где его брат. Он в любом случае попытался бы найти Дэрила, она точно знала. Просто убедиться, что они в порядке.

– Молли, не хочешь посмотреть телевизор перед ужином? – позвал ее Дейл.

Она удивлялась ему с самого начала их общения. Он просто заботился о ней, ничего не требуя взамен, не расспрашивал, не осуждал и не просил уйти. Он даже не упоминал о том, что будет, когда ее руки заживут окончательно. Молли очень боялась думать о том, как ей жить без его каждодневной неусыпной заботы и старалась пока отгонять эти мысли прочь.

– Хочу, а что, какой-то фильм? – она накинула длинную клетчатую рубашку поверх майки и спортивных штанов. Все было ей велико – это были вещи Дейла, которые он ей дал. В его доме были и женские вещи, но ей было все равно, а носить то, что принадлежало его жене, она бы не осмелилась. Ее фото стояли по всему дому, а на пальце Дейла блестело обручальное кольцо. Хотела бы она любить кого-то вот так, чтобы даже после смерти бережно хранить не только воспоминания, но и все вещи этого человека.

Про Лору Хорват ей по секрету рассказал доктор. Она умерла от рака груди три года назад и была невероятно мужественной женщиной. Они со школы были вместе и для Дейла это была поистине тяжелая и невосполнимая утрата.

Молли и сама не желала делиться со своим спасителем подробностями своей жизни, сказала только, что жила в общине и раньше была наркоманкой. Про сыновей она не говорила, сама не зная, почему. От Дейла она не видела ничего, кроме добра, но все же… Мэрлу всего девятнадцать, он способен позаботиться о себе и о брате, но служба опеки… Едва они узнают о том, что Молли жива и что она принимала наркотики почти постоянно, как тут же упрячут обоих в приют. Мэрл был достаточно хитрым, чтобы не попадаться, поэтому привлекать к нему лишнее внимание совсем не стоило. Это меньшее, что она пока могла сделать для сына.

– Тут новости показывают. Оказывается, нашлась жена этого Пророка, как ее зовут? – начал Дейл.

– Грейс, – тихо проговорила Молли, с ногами забираясь в кресло. Хорват сидел на диване, прихлебывая чай. Для нее тоже была приготовлена кружка дымящегося ароматного напитка с лимоном и медом, и она в который раз подивилась его заботе. Разве мужчины способны приготовить чай? Стэн мог только открыть вино или пиво – максимум его помощи ей, как жене.

– Точно, Грейс. Ее нашли и, если верить журналистам, именно из-за нее начался пожар. Ты как, видела что-то? – небрежно спросил Дейл.

– Не особо, – покривила душой Молли, внимательно всматриваясь в зал суда, который снимали десятки камер. Процесс освещался широко, в газетах постоянно что-то писали, брали интервью у жителей общины, размещали фотографии и прочие подробности. Кто-то описывал это, как кромешный ад и сплошные правила, кто-то как мечту, сбыться которой было не суждено. Но все единогласно обвиняли во всем Грейс Дженнер и Кэрол.

Увидев ту, ради которой ее сын был готов на все, Молли испытала искреннюю жалость. Девушка напоминала тень, лишь огромные и настороженные голубые глаза жили на бледном исхудавшем лице. Ее закидали вопросами, а под конец и вовсе обвинили во всем происходящем. Если бы они только знали, что этой девочке и ее сестре пришлось пережить!

– Но если бы видела, то сказала бы? – отчего-то не унимался Дейл.

– Конечно, – отозвалась Молли и вдруг, заметив человека, пробирающегося к выходу из зала суда и попавшему под прицел камер, вскрикнула.

– Что такое? – Дейл внимательно посмотрел на нее.

– Этот человек… его имя было в списке погибших, – Молли ткнула пальцем в экран. – Как он может быть там, в зале?!

– Может быть, он как и ты, выжил, но прячется? Боится чего-то… или кого-то? – тихо произнес Дейл.

– Ты о чем? – Молли облизнула пересохшие губы.

Эд Пелетье. Виновник того, что произошло с ее сыном, все еще жив! Как она радовалась, увидев, что он погиб при пожаре! Но такая вот живучая скотина и не из такой передряги выберется, уж она-то знала. Стэн бы долго коптил небо… если бы ему не помогли. Но что ему нужно? Зачем он явился на суд, неужели хочет насладиться страданиями Кэрол? Или что-то хуже?

– Ты не сказала ни своего полного имени, ни фамилии, – мягко сказал Дейл, – ты можешь жить у меня сколько нужно, но твои родные, Молли… Они же наверняка ищут тебя и волнуются. С кем ты жила в общине, с мужем и детьми? С родителями? Не хочешь сообщить, что ты цела и невредима? Это очень важно – знать, что твой близкий человек в порядке, поверь мне…

– Я… – Молли вздохнула. – Я вряд ли кому-то нужна, Дейл. У меня есть родные, да, но… Я не думаю, что мое возвращение их порадует. Я наркоманка и моя зависимость сделала их жизнь невыносимой. Я должна дать им возможность построить свою жизнь без меня. Лучшую жизнь. Понимаешь, это трудно, вот так взять и явиться как снег на голову. Да и может быть… меня уже и не ждут…

– Каждый заслуживает второй шанс, Молли. Я в этом уверен. Да, ты ошибалась, причиняла боль, но кто из нас этого не делал? А семья – это самое важное в жизни каждого человека, это то, что поддерживает в трудные времена и радует в счастливые, – Дейл улыбнулся, – просто дай им возможность увидеть новую тебя. То, что ты доверилась мне, незнакомому человеку, да еще и призналась, что у тебя есть зависимость, говорит о многом. Я слышу, как ночами ты плачешь от боли, но переносишь ее с мужеством, которому многие бы позавидовали. Моя жена… моя жена всегда говорила, что судить других легко, но посмотри в зеркало. Кого ты там увидишь? Если святого, то имеешь право. Но святых не бывает.

– Спасибо за такие слова, – она была растрогана до глубины души, не зная, как отблагодарить его, – но я пока не могу. Возможно, позже.

– Как скажешь. Кто я такой, чтобы тебя торопить? – Дейл ласково ей улыбнулся.

Ночью, лежа без сна в своей постели и стискивая зубы от боли, Молли подумала, что кое-кого ей найти все же стоит. Эда Пелетье. Нужно понять, чего хочет этот сукин сын и уберечь своих сыновей. Обоих. Если, конечно, Дэрил жив. Она не знала, но очень хотела в это верить.

========== Глава 19. Кэрол ==========

Если бы она могла провалиться сквозь землю или просто раствориться в воздухе, она бы это сделала.

– Знали ли вы, мисс Дженнер, о том, что пришлось пережить вашей матери в браке с Эдвином Дженнером? – начал адвокат. – И то, что она была категорически против создания общины, но он настоял, принудив ее? И что ваша мать получила тяжелую психическую травму, узнав, что ваша старшая сестра, София, является любовницей вашего отца и планирует убить ее?

– Что? – проговорила она и не узнала свой глухой надтреснутый голос.

– Ваша мать узнала с связи Эдвина Дженнера, вашего отца, с Софией. И это разрушило ее и без того неустойчивую психику. Вы также знали об этой связи, но ничего не предприняли. Вы понимаете, мисс Дженнер, что во многом вина за то, что произошло в общине, лежит именно на вас? – не унимался прокурор.

В ушах тоненько звенело, а в груди скручивалась тяжелыми кольцами боль. Кэрол видела, что Донна с тревогой смотрит на нее, а Грейс – с нескрываемым торжеством. Внезапно в зале стало невероятно душно, она задыхалась под липкими жадными взглядами журналистов, не знала, куда деться от презрительных и ненавидящих лиц членов общины и мучительно хотела просто уйти. Но не знала как.

– Мисс Дженнер? – голоса звучали словно сквозь вату, и она моргнула, возвращаясь в реальность.

– Да? – сглотнув, Кэрол почувствовала, как сильно пересохло в горле, как будто она несколько часов брела по невыносимой жаре. Совершенно одна. И впереди был только бесконечный длинный день… кошмар, терзающий ее постоянно.

– Вы ответите на вопрос? – в лице прокурора не было ни капли жалости или сочувствия.

– Я не думаю, что могла каким-то образом повлиять на Грейс. Или на моего отца. Что до сестры… она никогда бы не согласилась на подобное… Эдвин изнасиловал ее. И дежурные братья, по очереди. А потом они убили ее. Вот то, то я знаю и это правда. А теперь вы говорите, что я в чем-то виновата? Вы ошибаетесь, – сказала Кэрол.

В зале поднялся шум, но она не различала, что именно кричали, и к ней ли обращались. Ее охватила ужасная усталость и хотелось только оказаться в доме Сэма и Донны, чтобы Лаки шумно дышала под боком. Или в объятиях Дэрила, таких теплых и надежных.

– Вы можете быть свободны, – сказал ей судья.

Очнулась она уже в машине. Донна крепко держала ее за руку.

– Все кончилось, милая. На сегодня все. Едем домой, да, Кэрол? Я сделаю лазанью. Хорошо?

– Да, – кивнула она, – едем… домой.

Когда они вошли в дом, то поняли, что Сэм не один. Звучали оживленные голоса, смех, и Лаки выскочила им навстречу, повизгивая, и смотря на Кэрол так, словно что-то хотела ей сказать. Собака призывно мела пушистым хвостом.

– И кто у нас на сей раз? – громко спросила Донна. – Идем, милая, проверим, кого привел этот любитель гостей. Как будто я не просила дать тебе немного отдохнуть, привыкнуть…

Кэрол послушно последовала за женщиной, с трудом осознавая, кто она и где. В голове было пусто, как будто прошедшие несколько часов стерли. Она хотела забыть зал суда, Грейс, непрошеные воспоминания о сестре и ее трагической смерти. Если бы можно было просто раствориться, сгинуть… Зачем Молли спасла ее. Лучше бы она спасала себя. Ей уже не помочь, она навеки останется дочерью Пророка и сумасшедшей, которую ненавидят. Которую не оставят в покое, наверное, никогда.

На звук их шагов Сэм обернулся, и она увидела сидящего на диване Гленна, того парня, что дал Дэрилу ноутбук и самого Дэрила, неловко поднявшегося ей навстречу. Кэрол просто стояла и смотрела на него, на знакомый прищур голубых глаз, взъерошенную челку, губы, сжатые в ожидании ее реакции. И замечала чуть заметную дрожь ресниц и пальцы, стиснутые в кулаки. Его неуверенное выражение лица и ссутулившиеся плечи.

– Уже вернулись? И как там прошло? – спросил Сэм.

Донна поцеловала его в щеку и, нахмурившись, ответила:

– Не очень хорошо. Проклятые журналисты чуть не порвали бедную Кэрол на части, прокурор как с цепи сорвался… Ты бы слышал, какой бред они несли, напустившись на девочку! Она едва в себе, бедняжка.

– О, мы не вовремя? – подал голос Гленн. – Привет, Кэрол, а вы, должно быть, Донна? Очень приятно. Мы друзья, ну, точнее, я друг Дэрила, а Дэрил – это вот он. Он и Кэрол…

– Мы, наверное, пойдем, – тихо сказал Дэрил, делая пару шагов к двери.

– Вы недавно пришли, и мистер Ри заберет вас только вечером. Что будете делать весь день? – осведомился Сэм, подкатив кресло ближе к Дэрилу и странно на него смотря.

– Останьтесь, – наконец смогла выговорить Кэрол, – я… я рада. Правда, рада тебя… вас видеть. Хорошо, Дэрил?

– Да, – кивнул он, смотря себе под ноги.

Донна, переглянувшись с Сэмом, скомандовала:

– Гленн, раз уж вы ужинать будете с нами, мне нужна будет помощь. От Сэма толку мало, он ужасный растяпа, так что вся надежда на тебя. Кэрол, мы будем на кухне, ужин через час.

– А я пока выйду, подышу воздухом. Да и собака должна гулять, – подхватил Сэм.

Когда они ушли, Кэрол сделала пару шагов к Дэрилу, ища его взгляда и прошептала:

– У меня было ужасное утро, но теперь, когда ты здесь, со мной, стало лучше. Андреа сказала, где меня искать?

– Угу, – Дэрил отвернулся, отойдя к окну, – мне жаль, что ты… что пришлось давать показания. Грейс обвиняет во всем тебя, так?

– Да, но я не удивлена. Странно, что меня еще не привязали к позорному столбу. Все ненавидят меня, так сильно ненавидят… – голос вдруг сорвался, и Кэрол закашлялась.

– Они все придурки, ты же знаешь, – Дэрил сглотнул, – я не думал, что все будет так. Я просто хотел поговорить с тобой, но, наверное, сейчас не время.

– Нет, наоборот, хорошо, что ты приехал, – Кэрол шагнула к нему и положила руку на плечо, прижимаясь щекой к его спине, – я тосковала по тебе. Все время. Я столько должна тебе сказать, но у меня нет слов…

– Я знаю, что к тебе приходил Мэрл, – спокойно сказал Дэрил, – и что он наговорил тебе что-то, от чего ты вдруг решила, что мне будет лучше без тебя. Что бы он не сказал, это ерунда, понимаешь? Ты не виновата, что мы приехали в Райскую поляну, что Эд выстрелил в меня в лесу. Черт, ты не знала, что будет пожар, и что Молли не сможет выбраться. И что твоя мать – чокнутая, а отец – убийца и насильник, понимаешь, Кэрол? Ты – не такая, как они. Не надо себя ни в чем винить. Слышишь?

Вздохнув, она прижалась к нему сильнее, сцепив руки вокруг его талии.

– Ты не знаешь, что было той ночью. Тебя не было… Я была уверена, что ты умер… Я не хотела жить. Молли… если бы не твоя мать… – неуверенно шепнула Кэрол, и он повернулся к ней, приподняв ее подбородок и прижав ладонь к щеке.

– Так расскажи мне. Не молчи. Твое молчание просто убивает, понимаешь? Я так больше не могу, Кэрол. Расскажи.

Вздохнув, она рассказала обо всем, что происходило в общине со дня его исчезновения. Как в трапезную пришли Эд и Брюс. Как Молли кричала на нее, обвиняя во всем. И что Грейс убила Эдвина, предложив ей и Андреа уйти из общины добровольно, но она не собиралась. Она хотела убить Эда и Брюса за то, что они сделали, а потом умереть. Ведь жить без него, без Дэрила, смысла не было. Но сначала Мэрл вытащил ее из комнаты Раздумий, а затем Молли…

– Я пошла в дом за арбалетом. За твоим арбалетом, – срывающимся голосом говорила Кэрол, – но Мэри… Там была Мэри и она собиралась мне помешать. Пожар начался слишком быстро. Слишком. Я думала, что задохнусь и была рада, ведь тогда я снова бы увидела тебя, я была уверена, что ты умер там, в лесу. Из-за меня. Но пришла Молли и вытащила меня…

– Вот чего не ожидал от нее, так героизма, – проговорил Дэрил.

– Нет, ты не понимаешь! Она осталась там, в горящем доме. Одна. Это я убила твою мать, Дэрил, бросив ее там. Это я убила Молли, – еле выговорила Кэрол и разрыдалась.

Он молча обнял ее, медленно гладя по голове, пока слезы не кончились. Кэрол отстранилась и быстро взглянула ему в глаза, ища там злость и презрение, но их не было. Только грусть и понимание. И еще что-то непонятное.

– Ты… разве ты не злишься? Не… не ненавидишь меня? – с трудом спросила она, не сводя глаз с лица Дэрила.