Текст книги "История государства киданей"

Автор книги: Е Лун-ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 28 страниц)

Если Е Лун-ли обошел вопрос о происхождении киданей, сославшись на отсутствие соответствующих письменных записей, то этого не могли сделать авторы Ляо-ши («История династии Ляо»), написанной в 1343 —1344 гг., поскольку их труд являлся официальной историей киданей. Однако предпринятая ими попытка установить этнические связи киданей только продемонстрировала, что у составителей Ляо-ши, точно так же как и у их предшественников, отсутствовали материалы, на основании которых можно было бы удовлетворительно решить поставленную задачу. Показательно уже то, что, хотя «История династии Ляо» и история сменившей ее династии Цзинь были составлены специальной группой авторов по главе с Тото (Токто), по своему построению обе истории значительно отличаются одна от другой. В частности, «История династии Цзинь» начинается с вопроса о происхождении нюйчжэней и последовательного рассказа об их ранней истории. В противоположность этому «История династии Ляо» начинается сразу же с описаний деяний первого киданьского Императора Абаоцзи, в то время как вопрос о происхождении киданей и их история до основания империи даются отдельно в шестьдесят третьей главе, не и виде связного рассказа, а в виде отрывочных сведений, относящихся по времени к отдельным китайским династиям. Сличение этих сведений стекстами уже разбиравшихся источников показывает, что практически они являются лишь пересказом данных, имеющихся в Бэй-шу, Бэй-ши, Суй-шу и Синь Тан-шу. Так, авторы Ляо-ши, начиная историю ниданей, которых они связывают с дунху, с периода династии Хань, пишут: «Каган Маодунь напал во главе войск на дунху и уничтожил их. Остатки народа укрылись в горах Сяньби, в авязи с чем стали называться сяньбийцами»[36]36
  ЛШ, гл. 63, л. 2а.


[Закрыть].

Заканчивая на этом изложение сведений о киданях в период династии Хань, авторы Ляо-ши переходят далее к рассмотрению их истории при династии Вэй (220 —264): «В эрправления Цин-лун их вождь Бинэн стал понемногу своевольничать и был убит Ван Сюном, правителем области Ючжоу. Народ рассеялся и переселился в район, к югу от реки Хуан-шуй и к северу от Хэлуна»[37]37
  Там же.


[Закрыть].

В обоих случаях почти дословно повторяется текст Синь Тан-шу. Совершенно очевидно, что вопрос о происхождении киданей авторы Ляо-ши решают именно на основании этой истории, составитель которой, как мы уже видели, сам не имел для этого никаких достоверных данных.

Характерно, что, приводя цитаты из отдельных китайских источников, авторы Ляо-ши используют их чисто механически, не связывая с собственными выводами, в результате чего допускаются грубые противоречия. Так, по-разному решается даже вопрос о времени появления названия «цидань». В шестьдесят третьей главе (л. 16) указывается, что, после того как остатки дунху укрылись в горах Сяньби, через некоторое время они были разбиты Мужуном, основателем династии Янь (307 —370). Свидетельство, что сяньбийцы были разбиты родом Мужун, заимствовано из Бэй Чжоу-шу[38]38
  БЧШ, гл. 1, л. 16.


[Закрыть] («История династии Северная Чжоу»), но далее авторы Ляо-ши дополняют его собственными рассуждениями: «[Мужун Хуан] разделил их кочевья, которые стали называться юйвэнь, кумоси и цидань. Название цидань появилось с этого времени».

В то же время на следующей странице, рассказывая об истории киданей в период династии Северная Вэй, авторы Ляо-ши, используя текст Вэй-шу, пишут: «Владение киданей находится к востоку от кумоси, с которыми они одного корня, но разной ветви. Являются отдельной ветвью восточных сяньби. Начиная с этого времени (т. е. со времени Северной Вэй. —В. Т.) впервые сами назвали себя цидань»[39]39
  ЛШ, гл. 63, л. 2а.


[Закрыть]. И такое противоречие в отношении времени появления названия «цидань» допускается на протяжении всего лишь двух страниц. Вряд ли можно доверять авторам Ляо-ши в вопросе о происхождении киданей, если она не смогли дать ответа даже на вопрос о времени появления этого, народа на исторической арене.

Заканчивая на этом рассмотрение основных китайских источников, содержащих сведения о киданях, приходится сделать вывод, что в них нет четкого ответа на вопрос о происхождении этого народа.

К настоящему времени вокруг проблемы о происхождении киданей накопилась значительная литература, обзор которой был в 1948 г. дан в первом номере журнала «Советская Этнография». Автор статьи Н. М. Залкинд, обобщив работы западных и японских иследователей, сделал совершенно правильный вывод, сохранивший свое значение и на сегодняшний день, о том что все высказывания о происхождении киданей можно свести к трем основным теориям: 1) кидани —тунгусский народ, родственный цзиням (чжурчжэням) 2) кидани —народ смешанного монголо-тунгусского происхождения; 3) кидане —монголы.

Однако притиворечивые данные китайских источников и основанные на них различные точки зрения современных ученых отнюдь не означают что вопрос о происхождении киданей вообще поддается разрешению. Это может быть сделано на основе письменных киданьских памятников, найденных за последние десятилетия, но, к сожалению, киданьская письменность пока не расшифрована, и, таким образом единственно надежный путь установления языка киданей, а следовательно, и их этнической принадлежности остается закрытым.

ХАРАКТЕРИСТИКА «ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА КИДАНЕЙ» КАК ИСТОРИЧЕСКОГО ИСТОЧНИКА

Сочинение история государства киданей» было написано и представлено южносунскому императору Сяо-цзуну (1163-1189) в третьей луне седьмого года эры правления Чунь-си (1180 г.). Среди многочисленных китайских исторических сочинений это первая, дошедшая до нашего времени самостоятельная работа, посвященная истории другого государства. До этого все имеющиеся сведения о соседних народах давались как приложения к отдельным династийным историям.

Автором «Истории государства киданей» является южносунский сановник Е Лун-ли. Из его биографии до нашего времени дошли лишь отрывочные данные. Так, Сыну цюаньшу цзунму коротко сообщает: «Сочинение „История государства киданей“, состоящее из двадцати семи глав, написано Е Лун-ли, жившим при династии Сун. Е Лун-ли, по прозвищу Юй-линь, родился в округе Цзясин. В седьмом году эры правления Чунь-ю (1247 г. —В. Т.) получил ученую степень цзиньши. Начав службу с должности ревизора округа Цзянькан, дослужился до помощника начальника дворцового книгохранилища. Получив от императора повеление последовательно изложить историю государства Ляо, написал данную книгу»[40]40
  ЦСЦЦ, гл. 50, с. 5.


[Закрыть].

Однако эти сведения не внушают доверия. Завершив работу над книгой, Е Лун-ли сообщил об этом императору в докладе, датированном третьей луной седьмого вода эры правления Чунь-си, что соответствует 1180 г. Доклад представлен от имени помощника начальника дворцового книгохранилища, т. е. сочинение «История государства киданей» было написано, когда Е Лун-ли занимал эту должность. Имеющаяся дата, точно определяя время создания «Истории государства киданей», в то же время опровергает сообщение о том, что в 1247 г. Е Лун-ли получил ученую степень цзиньши. В самом деле, разница между-годом написания «Истории государства киданей» и годом, когда Е Лун-ли получил ученую степень цзиньши, составляет шестьдесят семь лет. Свое сочинение Е Лун-ли писал, когда служил в дворцовом книгохранилище, а до этой должности он дослужился, пройдя ряд других должностей. Отсюда, если к шестидесяти семи годам прибавить годы до поступления на государственную службу и годы службы, предшествовавшие работе в книгохранилище, получается, что Е Лун-ли держал экзамен на степень цзиньши по крайней мере в возрасте ста лет, что совершенно невероятно. Более точными сведениями об авторе «Истории государства киданей» мы не располагаем.

В законченном виде сочинение Е Лун-ли составило двадцать семь глав и пять дополнений. К дополнениям относятся: доклад императору в связи с завершением и представлением книги; последовательная история возвышения киданей; основные события в жизни девяти правителей государства киданей в хронологической последовательности; генеалогическая таблица киданьских императоров; географическая карта империи Ляо.

В первых двенадцати главах описываются деяния киданьских императоров. Отсутствие письменных памятников по раннему периоду, за исключением упоминавшихся кратких описаний в династийных историях, естественно, не могло не сказаться «а содержании этих глав. История киданей излагается лишь с появления вождя Абаоцзи, создателя государства киданей (907 г.), и доводится до момента падения этого государства в 1125 г. Между тем первое достоверное свидетельство о киданях относится в китайских летописях к концу IV в. Таким образом, из поля зрения Е Лун-ли выпали пять веков, предшествовавшие выходу киданей на широкую историческую арену.

Материал в рассматриваемых главах располагается, год за годом, т. е., в хронологическом порядке, положенном в основу всего раздела. Принятый план изложения строго соблюдается автором. В связи с этим в работе встречается довольно много «пустых годов». Например, в первой главе под первым годом эры правления Шэнь-цэ (916 г.) Е Лун-ли сообщает об основании государства киданей. Под вторым годом (917 г.) Е Лун-ли сообщает о вторжении киданей в пределы Китая и под третьим годом —о мятеже, поднятом младшим братом первого киданьского императора Абаоцзи. О событиях, имевших место в следующих, 919 и 920 гг., автору, по-видимому, ничего не было известно, но тем не менее он пунктуально проставляет: "четвертый год эры правления Шэнь-цэ"-"пятый год правления Шэнь-цэ", оставляя ниже пустую строку.

Такой способ изложения применяется на протяжении всех двенадцати глав, которые по содержанию являются политической историей государства киданей и касаются почти исключительно их их взаимоотношений с Китаем.

Ниаиболее подробно описаны события, которые по праву можно назвать вехами на историческом пути киданей, периодами их наибольшего могущества К этим событиям относятся: возведение киданьским императором Тай-цзуном на китайский престол Ши Цзинтана основателя династии Поздняя Цзинь, признавшего зависимость от киданей; война между киданями и Поздней династий Цзинь, закончившаяся вступлением киданьского императора на китайский престол; войны между киданями и династией Сун, в результате которых последняя оказалась, вынужденной ежегодно вьплачивать двести тысяч кусков шелка и сто тысяч кусков серебра; дипломатические переговоры между киданями и династией Сун, закончившиеся увеличением поставок шелка и серебра до пятисот тысяч кусков. Все эти вопросы до сих пор слабо освещены не только в советской, но и в китайской и европейской литературе, а поэтому представляют значительный интерес.

В следующих семи главах, с тринадцатой по девятнадцатую, даются жизнеописания императриц, императорских сыновей и сановников, в том числе китайцев, состоявших на службе у киданей.

Двадцатая глава занята документами дипломатической переписки между династиями Поздняя Цзинь и Сун, с одной стороны, и государством киданей – с другой. Здесь мы находим: челобитные последнего императора Поздней династии Цзинь и его матери; тексты клятвенных договоров династий Сун и Ляо от 1005 г., когда сунский двор был вынужден согласиться платить киданям дань, именуемую помощью, в размере двухсот тысяч кусков шелка и ста тысяч кусков серебра ежегодно; переписку киданьского и сунского императоров от 1042 г. в связи с территориальными притязаниями киданей к династии Сун и текст договора об увеличении количества дани на сто тысяч кусков серебра и сто тысяч кусков шелка: письма, относящиеся к переговорам об изменении границ.

В двадцать первой главе перечисляются подарки, которыми обменивались кидане с династией Сун, а также указываются дары, которые подносили киданям зависимые от них владения. В двадцать второй главе приводятся географические сведения о государстве киданей. Двадцать четвертая и двадцать пятая главы содержат дорожные записи китайцев, ездивших в киданьские земли. В двадцать шестой главе приводятся сведения о владениях, окружавших киданей, и, наконец, в последней, двадцать седьмой главе рассказывается об обычаях киданей.

Для своего сочинения Е Лун-ли в основном использовал уже существовавшие работы китайских авторов. Сличение текста «Истории государства киданей» с текстами различных источников показывает, что события до установления в Китае династии Сун описаны на основании сочинения Сыма Гуана Цзычжи тунцзянь («Всеотражающее зерцало, управлению помогающее»), а события после воцарения династии Сун – на основании работы Ли Тао Сюй цзычжи тунцзянь чанбянь («Летопись, продолжающая „Всеотражающее зерцало, управлению помогающее“»). Для наглядности приведем только один пример, относящийся к 916 г.

История государства киданей

В этом году Абаоцзи впервые сам объявил себя императором, в связи с чем соотечественники стали называть его Тяньхуан-ван. Жену Абаоцзи, происходившую из рода Шулюй, объявили императрицей. Были поставлены чиновники, установлена эра правления, названная Шэнь-цэ, а государство получило название Цидань. Следует сказать, что раньше, в конце династии Тан, генерал-губернаторы начали проявлять своеволие и захватывать друг у друга соседние земли, в результате чего многие военные из земель Янь бежали к киданям, могущество которых в связи с этим возрастало с каждым днем. Кроме того, [кидане] приобрели уроженца земель Янь, Хань Янь-хуэя, отличавшегося умом и большим знанием литературы. Поговорив с Хань Янь-хуэем тайцзу полюбил его и сделал главным советником обращаясь к нему по поводу каждого действия.

[Хань] Янь-хуэй впервые научил киданей организации официальных учреждений, постройке городов, обнесенных внутренними и внешними стенами, и созданию торговых местечек для поселения китайцев, что дало каждому из них возможность иметь жену и заниматься распашкой и обработкой пустующих земель.

В результате все китайцы стали спокойно жить и заниматься своими делами, а количество беглецов стало все более сокращаться. В покорении киданями других государств большую роль сыграл [Хань] Янь-хуэй.

Цзычжи тунцзянь

Следует сказать, что ранее население земель Янь страдало от жестокостей Лю Шоу-гуана, а поэтому многие военные бежали к киданям. [Кроме того], когда Лю Шоу-гуана окружили в Ючжоу, большая часть населения, жившая на северных границах его земель, была захвачена киданями, отчего могущество киданей возрастало с каждым днем. Правитель киданей Абаоцзи сам объявил себя императором, в связи с чем соотечественники стали называть его Тяньхуан-ван. Жену Абаоцзи, происходившую из рода Шулюй, объявили императрицей. Были поставлены чиновники, установлена эра правления, названная Шэнь-цэ... Лю Шоу-гуан, могущество которого в последние годы жизни ослабло, отправил к киданям военного советника Хань Янь-хуэж с просьбой о помощи. Правитель. киданей разгневавшись, на Хань Янь-хуэя за отказ совершить земной поклон, послал его пасти лошадей в степи. Хань Янь-хуэй, уроженец Ючжоу, отличался умом и большим знанием литературые В связи с этим императрица Шулюй сказала пранителю киданей: «Хань Янь-хуэй может непоколебимо соблюдать долг верности, [а это показывает, что] он достойный человек нашего времени. Разве можно бесчестить его, заставляя пасти скот! С ним следует обходиться учтиво и использовать на службе». Правитель киданей вызвал Хань Янь-хуэя, поговорив с ним, полюбил, сделал главным советником и обращался к нему по поводу каждого действия. Хань Янь-хуэй впервые научил киданей: организации официальных учреждений, постройке городов, обнесенных внутренними и внешними: стенами, и созданию торговых местечек для поселения китайцев, что дало каждому из них возможность иметь жену и заниматься распашкой и обработкой пустующих земель. В результате все китайцы стали спокойно жить и заниматься своими делами, а количество беглецов стало все более сокращаться» В покорении киданями других государств большую помощь оказал Хань Янь-хуэй.

Сличение показывает, что, используя имеющиеся в его распоряжении источники, Е Лун-ли подвергал их только незначительным переделкам, которые выражаются главным образом в сокращении текста за счет отдельных деталей. Это отмечает и сам Е Лун-ли в докладе императору в связи с завершением «нити, в котором он пишет: „Получив высочайшее повеление, я тщательно собрал сохранившиеся сведения, отбросил излишние мелочи и составил „Историю государства киданей“ для представления“.

Поскольку текст «Истории государства киданей» является либо переложением, либо чаще всего буквальным повторением имевшихся источников, количество которых довольно значительно, дать общую оценку памятника в смысле языка, формы, литературных достоинств и т. д. довольно затруднительно. Для этого пришлось бы давать отдельную характеристику каждому источнику, вошедшему в состав «Истории государства киданей». По-видимому, более целесообразно остановиться на методе использования имевшихся источников.

Здесь в первую очередь следует отметить, что сокращение порой и без того лаконичного текста в ряде случаев привело к искажению источников и затруднило-понимание «Истории государства киданей». Например, при описании первых шагов Абаюцзи на политической арене в Цзычжи тунцзянь говорится: «Следует сказать, что раньше у киданей было восемь кочевий. У каждого кочевья имелся „великий человек“; кочевья по взаимному уговору выбирали одного из „великих людей“ князем и ставили перед ним знамя и барабан в знак власти над всеми кочевьями. Через каждые три года князь сменялся по порядку следующим. В конце эры правления Сянь-тун (860 —873 гг. – В. Т.) князем киданей был Сиэр, при котором началось расширение территория киданей. После него князем был Циньдэ, который, пользуясь многочисленными смутами, происходившими на Центральной равнине, часто совершал набеги на границы. Когда князем стал Абаоцзи, он проявил еще большую смелость, и ему покорились пять родов племени си, семь родов племени шивэй. и племя дадань. Абаоцзи, носивший фамилию Елюй, полагаясь на свою силу, не соглашался на смену князя. По прошествии длительного времени, когда Абаоцэи возвращался из набега на желтоголовых шивэй, семь кочевий задержали его на границе и потребовали условленного»[41]41
  ЦТЦЧ, 1л 206, с. 8676 —8678


[Закрыть].

В «Истории государства киданей» этот же отрывок дается В следующем виде: «Следует сказать, что раньше кидане делились на восемь кочевий, сменявших по порядку друг друга. В конце эры правления Сянь-тун династии Тал князем киданей был Сиэр, три котором началось расширение их территории. После него князем был Циньдэ, который, пользуясь многочисленными смутами, происходившими на Центральной равнине, часто совершал набеги на границы. Когда Абаоцзи был объявлен князем, он проявил еще большую смелость, и ему покорились пять родов племени си и семь родов племен шивэй. Когда Тай-цзу (храмовой титул Абаоцзи. —В. Т.), разбив желтоголовых шивэй, возвращался обратно, семь кочевий задержали его на границе и потребовали условленного».

Совершенно очевидно, что допущенные Е Лун-ли сокращения только исказили текст первоисточника. Во-первых, в его редакции смазаны важные сообщения о выборности правителя и тенденция к первращению выборной власти в наследственную. Во-вторых, в то время как из текста Цзычжи тунцзянь совершенно ясно, что кочевья, «потребовав условленного», настаивали на перевыборах правителя, Е Лун-ли, выбросив слова «Абаоцзи, полагаясь на свою силу, не соглашался на смену», сделал непонятным, почему кочевья потребовали «условленного».

В другом случае, при описании военных действий между киданями и династией Сун в 1004 г., Е Лун-ли пишет: «Когда в военном округе округе Тяньсюн услышали о подходе киданьских войск" весь город охватило смятение. Выступили отряды спрятанные в засаде, а поэтому поиска, вышедшие из города Тяньсбю и не могли двинуться ни вперед ни назад. Из каждых десяти солдат обратно смогло вернуться три-четыре человека".

Из-за допущенных пропусков непонятен весь абзац, трудно даже догадаться о чем идет речь. На самом деле должно быть"Когда в военном округе Тяньсюн услышали о подходе ляогких войск, весь, город охватило смятение. Ван Цинь-жо стал обсуждать с военачальниками вопрос о вытягивании жребия, чтобы определить, кому какие ворота защищать. Сунь Цюань-чжао заявил: "Я, сын военачальника, прошу не тянуть жребия, пусть каждый сам выберет удобное для себя место, а то место, которое никто не согласится защищать, буду защищать я". Никто не захотел оборонять северные ворота, поэтому их оборона была поручена Сунь Цюань-чжао.

Ван Цинь-жо выбрал для себя южные ворота, но Сунь Цюань-чжао возразил: "Этого нельзя делать. Вы, как главнокомандующий войсками и занимающий должность, участвующего в управлении политическими делами, отдаете приказы и утверждаете планы. Расстояние между южными и северными воротами – двадцать ли, поэтому, если понадобится испрашивать распоряжения или передавать донесения, будут упускаться благоприятные возможности. Вам лучше расположиться, в присутственном месте в середине города, чтобы, постоянно находясь в центре, давать указания во все. стороны".

У Сунь Цюань-чжао был отряд хорошо обученных, дисциплинированных лучников. Используя это, он широко открыл северные ворота, спустил подъемный мост и стал ожидать противника. Явившиеся кидане долго, но безуспешно штурмовали ворота, а затем отступили, прошли мимо южных ворот, спрятали часть войск в засаде у кумирни Дисянмяо и напали на главный город военного округа Дэцин, лежавший к югу от округа Тяньсюнцзюнь.

Узнав об отходе киданей, Ван Цинь-жо выслал отборных всадников преследовать их, но тут неожиданно появились спрятанные в засаде киданьские отряды, которые отрезали путь отступления. Попав под удар спереди и сзади, выступившие в погоню китайские войска не могли двинуться ни вперед ни назад.

Сунь Цюань-чжао обратился к Ван Цинь-жо: "Если мы потеряем этих воинов, потеряем и Тяньсюн. Северные ворота не настолько важны, чтобы их оборонять, прошу разрешения выступить на помощь". Затем он вышел через южные ворота. вступил в упорный бой с киданями, нанеся им крупные потери, но в результате из каждого десятка воинов, выступивших из города, назад смогли вернуться три-четыре человека».

Подобные примеры неудачной редактуры довольно часто встречаются в «Истории государства киданей», поэтому для правильного понимания текста целесообразно привлекать источники, которые легли в основу этого сочинения.

Из других работ помимо Цзычжи тунцзянь и Сюй цзычжи тунцзянь Е Лун-ли использовал династийные истории Вэй-шу, Бэй-ши, Суй-шу и Синь Удай-ши; сочинения Хун Хао – сунского посла к нюйчжэням, который выехал к ним в 1129 г. и пробыл среди них пятнадцать лет, – Сунмо цзивэнь («Записи об услышанном в Сунмо») я Сюй Сунмо цзивэнь («Продолжение „Записей об услышанном в Сунмо“»); ныне утерянное сочинение У Гуя Яньбэй цзацзи («Различные записи о районе к северу от земель Янь»); сочинение Ху Цяо (Ху Цяо занимал должность начальника, уезда Хэян в пров. Шэньси. В 947 г. он был захвачен киданями в плен и отправлен на север. В 953 г., пробыв среди киданей семь лет, Ху Цяо бежал в Китай. Вернувшись на родину, он описал путь, по которому ехал к киданям, и все то, что ему удалось увидеть и услышать среди них) Сяньбэйцзи («Записки попавшего на север»), которое называют также Сяньлу цзи («Записки попавшего к варварам») или Сяньляоцзи («Записки попавшего в государство Ляо»); дорожные записи Ван Цзэна; дорожные записи Фу Чжэна; записи Чжан Шунь-мииа; доклад Суп Ци, представленный в 958 г. сунскому императору Тай-цзуну; доклад Сун Шоу, ездившего послом к киданям; стихотворения на киданьском языке сунского посла Юй Цзина и Дяо Яо; сочинение Лочжун цзии.

Таким образом, Е Лун-ли написал свое сочинение на основе уже имевшихся работ, подвергнув их лишь незначительным изменениям, что диет полное право отнести его работу к разряду компилятивных.

Однако компилятивность, на наш взгляд, отнюдь не умаляет значения труда Е Лун-ли. Известный русский монголист Д. Позднеев писал в свое время: «Успешная разработка, исторических вопросов по китайским источникам обусловливается и значительной степени выбором пособий, упрощающих работу. При необъятности количественной китайская литература ставит едва ли не большие затруднения научной разработке своими качественными особенностями. Разбросанные по многим томам и подавляющие своей детальностью сырые исторические материалы требуют огромной предварительной затраты полумеханического труда, пока они не придут в годный для обработки вид. Своды их по местностям и годам, сопоставление мелких данных, относящихся к одному и тому же факту, анализ текстов, трактующих об одном и том же и различных выражениях, —все это необходимо сделать раньше, чем приступить к строго научной работе, а это утомляет и отнимает время и силы. Между тем в китайской литературе имеются сочинения, представляющие собой своды летописных или взятых у различных авторов данных в дословных выписках, написанные часто лучшими китайскими учеными с большим знанием дела и литературы; в этих-то произведениях оказывается уже выполненной совершенно или отчасти та полумеханическая работа, которая так трудно дается европейцам»[42]42
  КВПИМ, с. 93.


[Закрыть].

Это высказывание ученого полностью применимо к «Истории государства киданей». Собрав я приведя в порядок сведения о киданях, разбросанные в различных источниках, Е Лун-ли создал первую в Китае сводную работу по истории этого народа. Сравнительно небольшой объем книги и разнообразие излагаемого материала позволяют с наименьшей затратой времени-познакомиться с различными вопросами истории и жизни киданей так, как они представлялись китайским историкам.

Однако существенным недостатком сочинения «История государства киданей» является то, что история киданей излагается в нем лишь в связи с историей Китая. Все, что лежит за этими рамками, например покорение киданями государства Бохай, война Шэн-цзуна с Кореей, связи с государством Си Ся и т. д., оставлено, без внимания.

Вряд ли можно винить в этом самого Е Лун-ли. Такое положение объясняется, скорее всего, существовавшим в Китае взглядом на историю как на науку, призванную помогать Сыну Неба в делах управления государством. Исторические труды образно сравнивались с блестящим зеркалом, правдиво отражающим события минувших дней, и их назначением было давать правильные, проверенные опытом ответы на постоянно возникающие вопросы государственной важности. Не удивительно, что, исходя из этих чисто практических задач, китайские историки уделяли основное внимание военно-политическим и дипломатическим отношениям Китая с соседями, в то время как различные аспекты собственной жизни последних представлялись им как нечто второстепенное, не имеющее существенного значения. Характерно в связи с этим высказывание крупного сунского историка Оуян Сю: «Увы, восточные и северные варвары зависят в местожительстве, напитках и пище от воды и травы, поэтому они в холод и жару переходят с места на место. У них есть вожди и названия племен, но нет письменных записей о владетельных родах. Что же касается ядовитых стрел, которые они выпускают из луков (друг в друга. —В. Т.), поглощения слабых сильными, величины владений, постоянного возвышения одних и гибели других – равно все это заслуживает исследований и описаний. Однако, если они подчиняются или бунтуют, уходят или приходят, что может принести Срединному государству пользу или вред, этого нельзя не знать.

Начиная с древности восточные и северные варвары, имевшие сношения с Срединным государством, не обязательно подчинялись ему, а не имевшие сношений не обязательно не являлись ко двору. Хотя в зависимости от расцвета или упадка варваров их иногда оставляли вне управления, однако нельзя упускать возможностей держать варваров на привязи и случаев проявления милостей и величия. Приобретение варваров не обязательно приносит пользу, но их потеря достаточна, чтобы они стали источником бедствий, поэтому разве можно не быть осмотрительным! [Именно поэтому] мною и составлено приложение о варварах четырех сторон света»[43]43
  УДШЦ. гл. 72"


[Закрыть].

Излагая историю киданей в связи с историей Китая» Е Лун-ли лишь следовал господствующей традиции, и в этом отношении его вина не так уж велика. Более серьезные претензии вызывает само изложение описываемых событий. Здесь историк явно не смог совладать с националистическими чувствами, что особенно бросается в глаза, когда читаешь о событиях, имевших место в период династии Сун, при которой он жил. Можно принести многочисленные примеры, начиная от принятия более выгодной для Китая версии и кончая прямым искажением фактов.

Например, рассказывая о событиях 1001 г., Е Лун-ли пишет: «Зимой, в десятой луне, кидано напали на династию Сун, но были разбиты Чжан Бинем при Чанчэнкоу».

Описывая эти же события, историк Би Юань говорит, что Чжан Бинь встретился киданями у Чанчэнкоу. В это время шли затяжныес дожди, тетивы на луках киданей, сделанные из кожи, отсырели и они не могли стрелять, в результате чего были разбиты. Однако, когда Чжан Бинь, преследуя отступающего противника подошел к границеце, он попал в засаду потерпел поражение и отступил в военный округ Пэйлу[44]44
  СЦЧТЦ, гл. 22,


[Закрыть].

Таким образом Е Лун-ли говорит только о победе китайских войск, но умалчивает о поражении.

Более серьезное поражение относится к 980 г. Е Лун-ли пишет: «Зимой в одиннадцатой луне, император Ляо отправил свыше десяти тысяч воинов для нападения на земли к югу от заставы [Вацяогуань]. Сопротивление ляоским войскам оказал Цуй Янь-цзинь, сунский генерал-губернатор Хэяна. Ляоские войска потерпели неудачу».

В Ляо-ши эти же события описаны совершенно по-иному. В набеге принял участие сам император Цзин-цзун. В десятой луне он окружил заставу Вацяогуань. Сунские войска произвели ночное нападение на киданьский лагерь, но были отбиты. Попытка Чжан Ши, командующего обороной Вацяогуань, прорваться сквозь окружение успеха не имела. Сам он погиб в бою с киданьским военачальником Елюй Сютэ, а выведенные им войска были загнаны обратно в крепость. Оставались еще китайские войска на южном берегу реки Ишуй, готовившиеся к сражению. Сюгэ переправился через реку во главе отборных всадников, напал на врага и разбил его наголову. Преследование бегущих супцев продолжалось до города Мочжоу. Вся дорога была усеяна трупами китайских воинов и брошенным оружием. В плен попало несколько сунских военачальников.

За одержанную тобеду император Цзин-цзун пожаловал Сюгэ лошадь, золотую чашу, дал звание юйюэ и сказал:«Твоя смелость превосходит твое имя (второе имя Сюгэ – Сунь-нин, букв. «скромный и спокойный». —В. Т.). Если бы все были как ты, разве мне приходилось бы беспокоиться о победе!»[45]45
  ЛШ, гл. 9, л. 4а, 46; гл. 83, л. 16, 2а.


[Закрыть].