Текст книги "Валера (СИ)"

Автор книги: Dey Shinoe

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Мамка говорила, что любви с первого взгляда не существует, но, кажется, в этом она оказалась неправа.

Светлана Васильевна хороша во всём. Её пальцы с короткими ногтями барабанят по столу, отбивая как-то ненавязчивый ритм. Кажется, она очень увлечена чтением, но я и не думаю ей мешать. Хотя, конечно, очень хочется, чтобы она обратила на меня своё внимание.

Незаметно я вытаскиваю мобилу из кармана и включаю камеру. Беспалевно направив на неё телефон, я щёлкаю по кнопке.

Вспышка света проносится у меня перед глазами, а сразу после раздаётся щелчок.

Светлана перестаёт стучать пальцами по столу и наконец-то поднимает взгляд.

– Ты меня сфотографировала? – спрашивает она.

Я, блять, готов провалиться сквозь землю.

– Просто ты похожа на ангела, – выдаю я, потирая затылок. – Не сдержал… не сдержалась.

Светка протягивает свою аккуратную ладонь в мою сторону, ничего не сказав. Я колеблюсь несколько секунд, прежде чем постыдно передаю ей телефон.

Несколькими нажатиями она удаляет сделанный снимок и кладёт сотовый на стол прямо передо мной.

– Для тебя я Светлана Васильевна. Соблюдай субординацию, Валерия, – поизносит она вдобавок. – Я хотела обсудить твой проект, но, кажется, ты ещё не отошла от отпуска. Вернёмся к этому разговору позже, – она снова смотрит на меня, задерживая взгляд. – Можешь идти.

– Да… конечно!

Я быстро беру телефон и подскакиваю на ноги, чудом не сшибая чужой стол.

– Бля, – ругаюсь и тут же зажимаю рот рукой, огибая стул. – Прости, – но резко вспоминаю и пытаюсь всё исправить. – Простите, да, простите. – А на выходе ещё и в стеклянную дверь вписываюсь.

Сука, кто ж их тут понаставил, думаю я, приложив ладонь ко лбу.

– Ты в порядке?.. – слышу голос за спиной.

– Всё отлично, – отвечаю я и вскидываю ладонь, не оглядываясь, наконец-то покидаю кабинет.

Я немного отхожу в сторону, чтобы Светлана не могла меня видеть. Не повезло, бля. Так опозориться надо уметь. Ещё какое-то время я растираю лоб ладонью, прощупывая место ушиба. Мне хочется заорать в голос, но я держусь. Чёрт бы побрал этого Пашка, лучше бы я сидел дома.

Мне понадобилось минут пять, чтобы прийти в себя.

Затем я встаю и иду обратно к своему рабочему месту. Любопытные взгляды сопровождают меня аж до стола, но я не придаю им особого значения. Меня больше волнует то, что обо мне теперь думает Светка. Лишь бы она не решила, что я какой-то позорный лох. Этого я, кажется, совсем не переживу.

– Ой, кое-кто нервничает? – раздаётся писклявый противный голос сбоку, и я отмахиваюсь рукой.

– Пошла в жопу, – даже подкрепляю свои действия словами, что, на удивление, срабатывает. Эти курицы ненадолго отваливают от меня, но начинают усиленно шептаться.

После ковыряния с разными кнопками мне наконец-то удаётся врубить компьютер.

Никогда раньше не имел дело с подобным железом. В Муторае у нашей семьи компа никогда не было, зато был у нескольких моих товарищей.

Обычно мы использовали компы только для игр, иногда даже специально ездили в город, чтоб завалиться в компьютерный клуб. Но здесь всё иначе.

Как только комп врубается, я не обнаруживаю даже банального пасьянса. Только чёртова офисная волокита.

Поглядев по сторонам, я нахожу ту стрёмную девчонку в бабкином свитере и решаю обратиться к ней. Остальные, судя по их лицам, наслаждались моим паршивым положением.

Глава 6. Ошибки молодости

– В общем, – обхватив кружку обеими руками, девица начинает шептать. – Перед твоим отпуском Оля и Катя пустили один слух.

С выбором я не ошибся. Эта непримечательная девчуля в старческом прикиде оказалась верным источником информации. Мне не пришлось даже напрягаться, выдумывать и прибегать к насилию. Она готова выложить всё сама после небольшого давления.

Я отвлёк её от работы и позвал почирикать минут десять назад. Она что-то бормотала про свою занятость, так что я решил ей помочь. Встав позади, я выкатил её на кресле из-за стола и повёз в конец помещения. А дальше она и сама пошла.

В итоге мы уединились в комнате, где стояло четыре барных стола и два автомата: один со снеками, а другой с напитками. Богато живут, ничё не скажешь.

– Напомни, – перебив её, я достаю подписанную неким «Олегом» кружку из ящика, – как тя зовут?

– Меня? – традиционно удивляется она, наблюдая за моим передвижением. – Лиза… Я Лиза.

– Лизок, – замерев с чашкой у кофейной машинки, я гляжу на неё. – Помоги запустить крошку. – И тычу в аппарат.

– Но она не наша, – слегка озираясь, предупреждает девчонка.

– Да мне пофиг, – отвечаю ей я. – Она же тут стоит, чё добру пропадать. Пользоваться умеешь?

– Умею, но перед этим надо спросить разрешения у третьего офиса…

– Потом спрошу, – положа руку на сердце, я произношу: – Клянусь богом, – хотя откровенно лью ей в уши.

Я верю в бога из-за мамки, она была чертовски набожной и даже блюла пост, вечно таскала меня в церковь и на все эти их христианские тусовки, где незнакомые женщины осыпали меня комплиментами. Но мне ничего не стоит упомянуть бога всуе или приплести всевышнего к другим махинациям. Для меня – что он есть, что его нет. Я никогда с ним не сталкивался, и добра он мне не делал. Так что я верю в бога, но только на словах.

Лиза, нацепив вымученную улыбку, подходит к машине и тычет по каким-то кнопкам, одновременно перенимая у меня чашку. Уже через мгновение горячий кофе льётся в чашку.

Я решаю заполнить молчание очередным вопросом:

– Слышь, а кто из них Оля и Катя?

Приблизившись ко мне, Лиза тычет пальцем в столы, что виднеются через два стекла в разделительных стенах. За ними сидят и кудахчут недруги Леры: одна та самая тёлка, что помогла мне проникнуть в офис, а другая такая непримечательная и жирная, что я даже не хочу её запоминать.

– Очкастая и круглая, – кивая, изрёк я.

Чё ж Лерке спокойно не живётся? Везде находит себе врагов. Что в универе, что здесь, на работе. Может, проблема в Лерке? Есть же какая-то там поговорка, мол, если ты дерьмо, Вася, то и отношение у окружающих к тебе будет дерьмовое. Хотя я никак не мог представить Леру в амплуа волка в овечьей шкуре. Скорее всего, она настолько беззащитная и вежливая, что даже другие овцы хотят её обидеть.

– Ты прошла какой-то мотивационный курс? – спрашивает шёпотом Лизка, глядя мне в лицо странным блестящим взглядом, наполненным уважения. – Кажешься абсолютно другим человеком.

– Да, – сюрпнув кофе, гордо отвечаю ей я. – Курс по спусканию чмошников с небес на землю. Расскажи-ка, чё там был за слух.

– На самом деле никто так и не понял, что правда, а что домыслы. Просто девочки нашли твои фотографии… вроде бы школьные, где ты позировала в стиле ню. Но люди поделились на два лагеря: одни считают, что на фото не ты, а просто похожая девушка. Другие…

– Другие?

– Другие думают, что ты работала в эскорте.

– А ты что думаешь? – спрашиваю я, осушив остатки кофе.

– Думаю, что это не их, – последнее она сказала совсем тихо: – собачье дело.

Занеся руку, я награждаю Лизу братским ударом по плечу, из-за которого её заносит на столешницу.

– Нравишься ты мне, Лизка. Покаж фотки.

Предприняв несколько попыток меня переубедить, она всё-таки отправила мне разлетевшиеся снимки.

Глядя на низкокачественные фотографии, где Лера сидела на бетонном полу в одних трусах, и кое-как прикрыв грудь, я увлёкся рассматриванием не её незрелых прелестей. Дело в том, что на её ещё детском лице было два синяка: один на губе, будто бы разбитой, а другой прямо под бровью. Выглядели эти побои свежими, и я очень сомневался, что всё дело в Лериной любви к самоистязанию. Но в одном я был точно уверен – на снимках Лера, виднелось несколько шрамов на руках точно в тех же местах, что давно затянулись у нынешней Леры.

Я без раздумий отправил фотографии Пашке, надеясь, что он использует их для выяснения обстоятельств, а не для своих личных целей…

Вернувшись на своё рабочее место, я поудобнее расположился и открыл блокнот, что лежал на краю стола. Как я и думал, разобраться в тонкостях Лериной работы будет тем ещё гемором.

Я гляжу на непонятные мне цифры, графики, вычисления и сокращения, без сомнений, чувствуя себя придурком.

Тяжело вздохнув, я бросаю блокнот на стол и откидываюсь на спинку кресла.

– Пиздец, – это всё, что приходит на ум.

***

Под конец дня я выдохся. Во мне уже было шесть кружек кофе, пару десятков каких-то снеков, два батончика «Марс» и литр сцеженного яда, в котором меня искупали Лерины коллеги. Без шуток, эти кобры не унывали и использовали любую возможность, чтобы задеть или унизить Лерино достоинство.

Спустя тридцать минут моих попыток разобраться с техникой одна из них стала подтрунивать над моими фиговым айкью. Знала бы эта сучка, какие дела я проворачивал со своим айкью в юности, то сразу бы заткнулась.

А когда я бегал за третьей по счёту чашкой кофе, по пути меня подловили очкастая и круглая. Они решили в очередной раз напомнить о той самой фотосессии, но без слов – эти чувихи ничего, бля, не стеснялись, даже потратили целый лист бумаги, чтобы нарисовать на нём два маленьких кружка и ещё два поменьше. Затем одна из них приложила лист к своей груди, пока они обе наслаждались кофе в перерыве, и стала строить рожи, пытаясь выглядеть сексуально. Но, в отличие от Леры, эту тёлку даже нельзя было назвать симпатичной. И это ещё не всё. Они пытались вывести меня из себя ещё несколько раз. Мне пришлось сдерживаться, чтобы не зарядить кому-нибудь из них клавиатурой по роже.

Но ближе к восьми часам офисная жизнь решает меня вконец добить.

В наше небольшое пристанище заявляется Светлана Васильевна. Я пытаюсь скрыться от её пронзительного взгляда за монитором, но почему-то она подходит именно к моему столу и только тогда начинает вещать:

– Через две недели, в субботу, у нас намечается встреча с поставщиками. Явка обязательна.

Одна из девиц, сидящих неподалёку от меня, вскидывает руку. Светлана кивает, позволив ей говорить.

– Это будет деловая встреча?

– Формально – да, – отвечает начальница этого зоопарка. – Но фуршет и развлекательные мероприятия включены. Стиль деловой: платья, костюмы, чёрный низ и белый верх, – она вдруг переводит на меня взгляд. – Прошу воздержаться от ярких и неуместных нарядов. – Её замечание улавливаю даже я, а некоторых курв это особенно веселит. – Будет присутствовать генеральный директор, так что напиваться нельзя, не доставляйте дискомфорт нашим коллегам и сотрудникам отеля.

– Это будет в отеле? – радостно выкрикивает круглая.

– Да, Оля.

– Нам стоить подготовить пару предложений для поставщиков?

– Неплохая идея, Коля. Можешь заняться этим.

– Во сколько примерно сборы?

– Примерно в восемь вечера, Ир.

– А адрес нам скинут заранее?

– Конечно, я всех уведомлю за неделю.

Вопросы посыпались на начальство, точно зубы наркомана с десятилетним стажем, но Светка легко и невозмутимо отвечала на всё последовательно. Лично мне спрашивать нечего. Я планирую уволиться сразу, как закончится этот ебучий день.

Но прежде чем я успеваю насладиться приятной мыслью, пальцы Светы касаются моего стола и коротко по нему барабанят. Этот непримечательный и, казалось бы, лёгкий жест привлекает моё внимание.

Я поднимаю взгляд и гляжу на Светку снизу вверх. Она всё так же непоколебима, как и в первый день нашего знакомства, хоть её пальцы продолжают легонько постукивать по деревянной поверхности.

Она заканчивает отвечать на вопросы подопечных примерно через пару минут и обращается ко мне:

– Задержись после работы. – После чего сразу уходит.

Я остаюсь под гнётом местных.

Сохранять право на спокойное существование за пределами Муторая оказывается весьма проблематично. Тело неподходящее, так ещё и вечно бдящее око Саурона на проводе. Я так и подписал старосту, что строчит мне теперь смски так же часто, как это делает Овечкина. Но Овечкина тёлка, для неё это в порядке вещей – хвастаться подружке о любовных похождениях и новых ноготках. Пашка же доёбывает меня другими вещами. Например, примерно часа два назад он бомбил над прилетевшими ему снимками Леры и пытался выяснить, откуда я их достал. Я решаю поведать ему эту увлекательную историю после работы.

Вырубив комп, я жду, пока местные покинут кабинет. Все они встают со своих мест тютелька в тютельку, не отсидев ни одной лишней минуты.

Когда в комнате остаются два мужика, договаривающихся завалиться в бар, и ещё одна девица, переписывающаяся с кем-то, я встаю со своего места и двигаю в гости к Светлане Васильевне.

В её кабинет вхожу без стука, что неимоверно её бесит. Я вижу по лицу. Но я не специально, честное слово, просто не привык.

– Садись, – выдыхает она, и я сажусь. – Ты ведь уже знаешь, да?

– Знаю что? – Поелозив в мягком упругом стуле, я, не сдержавшись, крутанулся на нём разок. Вряд ли я в таком ещё посижу.

Терпению Светланы можно позавидовать. Она глядит на меня, сложив руки на груди, и наверняка, как и все остальные, гадает о причинах таких разительных перемен в поведении. Не буду лгать, мне нравится видеть недоумение на лицах Лериных знакомых.

Но в Светке есть нечто особенное, то, что отличает её от остальных и только сильнее привлекает меня. Её лицо абсолютно ничего не выражает, вот совсем нихуя. Разве что раздражение. С демонстрацией этой эмоции у неё нет проблем.

– Про слухи о фотографиях, – вдруг добавляет она.

– А, – протягиваю я. – Ну да.

– И что ты об этом думаешь?

– Да всё путём. Ошибка молодости, – и обнажаю зубы. – Кстати, я хочу уволиться.

Светлана Васильевна подозрительно молчит, пока глядит на меня. Я и сам помалкиваю, сцепив руки на животе, пока любуюсь ей. Ну, хороша, блин, блять, чертовка. Не могу не улыбаться, пока играю с ней в гляделки.

– Почему?

– Что «почему»?

– Почему ты хочешь уволиться? – терпеливо объясняет она.

– А, да коллектив дерьмовый. Нашли на меня управу и теперь пытаются загасить, а ещё, – я подаюсь вперёд, сложив локти на стол, и начинаю гнуть пальцы, – досюда добираться тяжело, учиться некогда, я забыл, над чем там работал, и куча новых дел образовалось. – Закончив считать, я вновь столкнулся с пронзительным взглядом Светы.

Её поза изменилась: теперь она сидит ровно, прислонив кулак к краю своего рта, и внимательно слушает меня.

– В той подворотне, – говорит она с небольшой паузой. – Они что-то успели сделать тебе?

– В каком смысле?

– Они били тебя? Например, по голове. – Махнув рукой, она тут же её протягивает. А я застываю, словно идиот. Её пальцы касаются моего затылка, и лёгким движением она заставляет меня наклонить голову. – Ты делала МРТ?

– Нет… – выдыхаю я, не имея возможности пошевелиться.

Её касания уверенные и осторожные, она перебирает мои волосы, из-за чего по рукам и ногам проносится табун мурашек.

– А в обморок падала недавно?

– Вроде… было дело.

– Шум в ушах?

– Ага…

– Тебе следует сходить в больницу. – Закончив копошиться у меня в волосах, Света убирает руку, но я не решаюсь на неё взглянуть. По позвоночнику лёгкой и приятной щекоткой растекается странное, но охуительное ощущение, и я не хочу, чтобы оно заканчивалось.

– После того как тебя обследуют, мы решим, что делать дальше. Если ты не помнишь рабочих аспектов, коллеги помогут тебе. Вряд ли они все твои враги. – Немного помолчав, она продолжает: – Я не вправе тебя принуждать работать, если со здоровьем всё хорошо и это твоё осознанное желание, ты заполнишь заявление, отработаешь две недели и вольна делать всё, что хочешь.

Я медленно киваю, глядя себе под ноги.

– У тебя есть ещё какие-то вопросы ко мне?

– Не-а…

– Тогда можешь идти, – говорит Светлана и сама встаёт из-за стола.

Поднявшись чуть позже, я киваю в знак прощания и быстро двигаю на выход.

Уже за дверью я поднимаю глаза и гляжу перед собой. Я делаю медленный вдох, и в икрах начинает что-то вибрировать и безболезненно покалывать. Я решаю попрыгать на одной ноге несколько раз, чтобы это ощущение прошло, после чего решительно двигаю в сторону лифта.

По пути я подхватываю свою олимпийку и, пользуясь моментом беспалевности, беру горсть конфет из вазочки на чужом столе. Нефиг добру пропадать.

Уже в лифте я еду не один, шугая людей своей блаженной рожей. Чувствую себя придурком. Отчего-то мне хочется только странно хихикать, растирая морду в попытке сбросить улыбку. Но это выходит не сразу. Только когда я спускаюсь вниз и выхожу в холл, мне удаётся более-менее привести себя в порядок.

Я приближаюсь к периллам и привлекаю внимание охранника, громко свистнув. Как только он отвлекается от ящика в будке, по которому крутят футбол, я кидаю ему в руки конфету.

– Покеда, Палыч, – я выкрикиваю это и ныряю под поручни.

Охранник что-то орёт мне вслед, но я прибавляю шаг и покидаю здание быстрее, чем тот успевает меня догнать.

***

– Да я в душе не ебу, откуда эти фотографии, – гаркаю в трубку, снимая сковороду с конфорки. Слишком увлёкся просмотром какой-то развлекательной программы по телеку, в итоге котлеты подгорели. Но я не парился, гарь легко снимается ножом, а котлета – это и в Африке котлета.

– Судя по качеству и лицу, ей на фотографиях от пятнадцати до двадцати лет, – выдвигает своё предложение Пашка, доканывающий меня с другого конца провода. – Я поискал фото в гугле. Они действительно в свободном доступе. Выложены в одноклассниках на странице некого Александра Захарова.

– Это чё за хуй? – отправляя отрезанный кусок котлеты себе в рот, спрашиваю я.

– Без понятия. – Я слышу, как Пашка усиленно щёлкает компьютерной мышью. – Есть ещё несколько снимков собаки, фотография куста, дорога, вроде как в деревне… Больше никаких фото на его странице нет.

– Погугли, что это за тип. Кем работает, и всё такое.

– Этим и хотел заняться, – сообщает мне Павлик. – Ты ведь помнишь, что завтра у тебя пара?

Я недовольно морщусь, пока зажимаю телефон между плечом и ухом и пытаюсь вытряхнуть котлеты из сковороды в тарелку.

– Валер?

– Да слышу, бля. Во сколько?

Пашка ненадолго замолкает. Видать, проверяет расписание, чёртов зубрила. Я, не дожидаясь продолжения разговора, беру тарелку и сажусь за стол, приступая к трапезе. Сегодня у меня серьёзный ужин для серьёзных мужиков: жирнючие котлеты с пюрешкой.

– В десять утра, – наконец-то сообщает староста.

Я ему традиционно ничего не обещаю, просто продолжаю жевать.

– В двести третьем кабинете. Смотри не опаздывай, там жёсткий препод, который не пустит тебя, даже если ты задержишься на минуту.

– Не жизнь, а сказка, – высказавшись, что я думаю насчёт всей этой ситуации, я делаю хороший глоток кофе и громко ставлю чашку обратно. – Слышь, умник, мне нужны снимки МРТ с какой-нибудь внушительной травмой.

– Зачем?

– Ну, я же так люблю работать, жить без этого не могу, врубаешься? – я стараюсь придать своему голосу как можно больше сарказма. – А вот я нихуя не врубаюсь, что от меня там хотят на этой работе, ясно тебе?

– Ясно.

– Босс сама подкинула мне идейку. Мы на днях столкнулись с ней. Она видела, как меня пыталась защемить парочка додиков.

– Что?! – Я чуть не глохну, когда Пашка это выкрикивает.

– Спокуха, всё путём. Я легко избавился от них. – Ковыряя пострадавшее ухо, я прижимаю мобилу к другому и продолжаю: – В общем, мне нужны фейковые снимки. Типа, я получил какую-то травму, так что мне нужно всё разжевать и объяснить. Будто я новенький, вот! Иначе я не вынесу этой хуйни и уволюсь, а ты будешь исполнять мои хотелки.

– Да сделаю я, – вздыхает Паша. – Какую травму тебе приписать?

– Погугли, я хуй знает. Сам придумай. Травмы я умею только наносить.

– Будет сделано. – Он снова начинает усиленно кликать мышью, и я спешу с ним проститься.

– Всё, у меня дела, покеда. – И сбрасываю прежде, чем тот успевает отреагировать.

Прикончив ужин, я надеваю свой лучший (и пока что единственный) костюм, отправляясь на прогулку.

План по апгрейду Леры весьма прост в исполнении и наверняка эффективен. Я решаю начать с бега, подключая занятия на остальные группы мышц постепенно.

Например, сегодняшнее утро я начал с планки.

А ночь собираюсь закончить лёгкой пробежкой по району, заодно изведаю окрестности.

В ближайшем магазе я беру бутылку воды и отправляюсь в путь.

Косые взгляды прохожих меня мало ебут, в Муторае на меня тоже поглядывали. В основном из-за моего авторитета, ясен хуй, но были и другие причины.

На пешеходном переходе я пересекаю дорогу вместе с толпой и только тогда ускоряюсь, переходя на бег, ныряя глубже во дворы.

В Муторае не все, но наверняка многие знали об одной истории, которую я ненавижу вспоминать.

Неподалёку от посёлка находилось одно озеро. Оно там уже стоит хрен знает сколько, и каждую зиму, когда оно замерзает, вся мелкота вываливается погонять в хоккей или просто прокатиться на санках, лыжах, у кого что было.

Мне тогда… уже и не помню. Это всё произошло до того, как меня забрали в армию.

В тот день один старшеклассник попросил меня отправиться на разборку к озеру. Он хорошо мне заплатил. Но было бы лучше, конечно, если бы он этого не делал.

Я пообедал в столовке, забрал портфель из класса и свалил с физры, выдвинувшись на стрелу.

Ничего особенного не намечалось, судя по его рассказу. Обычная беседа, может, несколько поучительных тумаков по типу «передай шакалу, чтоб ходил и оглядывался».

Но день вышел, мягко говоря, паршивый.

Те парни были хоккеистами. А все в Муторае знают, что в хоккеисты идут одни ублюдки и мудаки. По крайней мере, так происходило с нашей местной хоккейной командой.

Когда я подошёл к ним, они ничего мне не сказали. Один из них выкатился вперёд на своих крутых коньках и с новой хоккейной клюшкой. Он посмеялся надо мной, а затем ударил меня клюшкой по голове, разбив бровь.

Я испугался и отскочил назад, точно шайба. Лёд подо мной проломился. Я оказался под водой и начал беспомощно барахтаться. Сначала было очень холодно, но некоторое время спустя стало тепло, а затем жарко. Я выбился из сил и просто вытянул руки, пытаясь ухватиться за что-нибудь.

И мне повезло. Я смог вцепиться в ледяной край проруби и усилием воли подтянуться, высунувшись из воды.

Тогда я закричал, пытаясь привлечь внимание, но те парни просто стояли и наблюдали за моими мучениями с искривлёнными лицами.

Своим криком я привлёк несколько пожилых мужчин, что помогли мне выбраться, когда у меня перестали шевелиться ноги и я весь посинел.

Те типы меня запомнили, те, что с клюшками.

Мне наложили два шва на бровь, и когда шрам немного затянулся и отёк спал, я вновь столкнулся с хоккеистами у ворот школы.

«Эй, плешивый щегол, – обратился ко мне один из них. – Предкам скажешь, что сам в воду прыгнул».

Так я и сказал, хотя папаша и не спрашивал.

Почему-то эта история вспомнилась.

Я в очередной раз щупаю Лерину крохотную бровь, когда сворачиваю в новый двор.

Издалека я замечаю девушку, что бежит мне навстречу. В свете фонарей я не сразу распознаю облик милой Светланы Васильевны. Но когда та приближается, я притормаживаю. Она и сама сбавляет скорость, выдернув один наушник из уха.

– Добрый вечер, – говорит она, и я киваю в ответ.

Затем она суёт наушник обратно и проносится мимо.

Я делаю ещё несколько шагов вперёд, планируя продолжить свой путь, но неожиданно даже для самого себя разворачиваюсь назад, чтобы догнать её.

Когда я на бегу приближаюсь к Свете, она окидывает меня взглядом и опять достаёт один свой наушник, но не останавливается.

– Что-то случилось? – спрашивает она слегка запыхавшимся голосом.

– Не, – отвечаю я, махнув рукой с дурацкой улыбкой. – Можно составить компанию?

Она молчит, лишь поглядывает на меня, легко нахмурившись, и сделав так примерно раза три, после чего возвращает наушник обратно в ухо.

Поравнявшись с ней, я продолжаю бежать.

Мы всю дорогу молчим.