Текст книги "BloodRayne: Dark Shroud (СИ)"
Автор книги: Cleon
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)
– Что, больно было, мальчики?
Слуги ничего не ответили – оно и понятно, что уже просто нечем, ведь силы покинули их с нечеловеческой скоростью. Как и душа. Наверно. Пусть весь этот мусор в виде трупов сам Зерински прибирает, а у Рейн есть дела намного важнее. Девушка прошла вперёд и с силой открыла единственные здесь двери, что те чуть с петель не слетели, тут же вышла в длинный, похожий как две капли воды, на предыдущий, коридор: те же картины-портреты именитых вампиров, те же благородные статуи во весь рост, блестящие доспехи… Нет, Зерински точно некуда девать награбленные деньги. Впереди – ещё одна дверь, и Рейн, открыв её, тут же удивилась, причём очень сильно: здесь не было прислуг грандмастера, зато были многочисленные гости в масках, распивающие дорогие вина из хрустальных бокалов и рассматривающие коллекции Зерински: именитые роскошные портреты, статуи, стеллажи с редким оружием… Будто всего этого не хватало с вестибюля в качестве дизайнерского решения в именитом особняке. Рейн не хотела отвлекать гостей от их времяпрепровождения, к тому же, у неё были дела, поэтому она, почти упираясь спиной в стену, двигалась к выходу. Пусть развлекаются, пока могут. Хотя следовало бы парой-тройкой преступников закусить напоследок. Неизвестно, что там будет впереди. А гости совершенно не замечали дампира и продолжали веселиться. Им-то легче: они не знают, с каким ублюдком столкнулись. Пока что. Рано или поздно всех их выведут на чистую воду. Если не Рейн или Бримстоун, то полиция (если ей представят существенные доказательства) уж точно.
Выйдя из душного «музея», дампир закрыла за собой двери и, вновь обойдя очередной однотипный коридор, вышла к полукруглому залу с двумя лестницами. Не успела она даже толком на ковёр ворсистый встать, как навстречу ей вышли очередные «расписные» слуги Зерински – два молодых человека в ярких нарядах, которых можно было коротко охарактеризовать одним единственным словом – панки.
– Эй, леди, вы не должны тут находиться!
– Слушай, замолчи, а! – тут же заткнул напарника другой парень в фетровой шляпе, толкнув при этом напарника локтем в бок. – Мисс, могу я вас проводить к гостям?
– Да, можете, – улыбнулась дампир, – но только после вас.
Рейн резко вытянула руку, и цепь, вылетевшая из специального отсека в клинке, с характерным звоном змеёй ринулась на подопечного Зерински; металлическая пика с хрустом продырявила грудину, выйдя из спины миньона, и дампир, резко потянув за звенья, ухитрилась посадить одного из слуг прямиком на висячее чучело головы носорога на одной из колонн, украшавших и без того массивное помещение. Молодой человек закричал от боли, как только его насадили на рог отвратительной мёртвой головы – впрочем, миньон уже через несколько секунд принял ту же роль, что и когда-то величественное животное Африки. Рейн выдернула из трупа гарпун и сверкнула глазами в сторону другого ряженого подопечного её сводного братца: лицо парня покрылось испариной, и он тут же попятился назад под строгим взором дампира, но не успел он сообразить, что происходит, как, опустив взгляд, увидел из своего живота длинную-длинную цепь, начинающуюся в руках рыжеволосой незнакомки и заканчивающаяся как раз в нём.
– Прости, сладкий, но меня ждёт работа, – подмигнула Рейн и резко дёрнула гарпун, насадив второго миньона на висячее чучело головы уже оленя. Рога мёртвого парнокопытного разодрали и без того пробитый живот, и на красивом, чистом и блестящем мраморном полу заалели капли свежей крови. – Надеюсь, это послужило вам хорошим уроком.
Развернувшись на каблуках и поправив собранные волосы в пучок, Рейн поднялась вверх по лестнице, где, судя по всему, находились покои грандмастера сектантов Кейгана. Преодолев последнюю ступеньку, девушка открыла двустворчатые двери, оказавшись в небольшом коридорчике, который был украшен всевозможными статуями, доспехами и чучелами животных. Красиво жить не запретишь. И как только у Зерински его самомнение не лопнуло? Вон, даже картины со своим портретом повесил, где он изображён в дорогих формах офицеров при службе у королевы Великобритании. А на другом портрете – просто вылитый Кейган! А на третьем… Рейн даже не заметила, как сама же и отвлеклась на эти ненужные предметы роскоши; стоит себе и рассматривает самодовольную физиономию братца, скрестив руки на груди. От собственного отвлечения от основной миссии дампир даже глаза закатила, но тут же осеклась, когда ей к лопатке приставили что-то холодное; даже не стоило оборачиваться, ведь всё равно догадалась, кто взял её на мушку.
– Сюда нельзя, леди, – змеиным голоском прошептал человек, сжимающий пальцем спусковой крючок на пистолете. О да, Рейн слышала этот противный скрип. Интересно, чего он тянет? Выстрелил бы и закончил дело. Нет же, все они любят тянуть время. Некоторые вещи не меняются.
– Эй, это не та самая знаменитая вампирша? Вон какие у неё клыки! И клинки тоже! – прокомментировал его напарник.
– Плевать, – отозвался человек, державший Рейн в заложниках. Хотя, кто тут у кого ещё в заложниках. – Вампир – не вампир, а сдохнет она так же, как и все остальные!
– Так уж, как и все остальные? Хочешь в этом убедиться? – усмехнулась девушка, и тут же наступила на ногу своего врага, продырявив её острым каблуком.
Миньон охнул и, хватаясь за раненную конечность, выронил пистолет, который тут же в воздухе подхватила полукровка и выстрелила во второго негодника, разрисованного под стереотипного французского мима, прямо в голову. Тот, как только тяжело упал на пол, пачкая его собственный кровью, дал Рейн знак стрелять во второго, которого постигла точно такая же участь: пуля предназначалась черепной коробке. Второй тоже мёртв, как быстро. Дампир хотела дать добивающий залп, но спусковой крючок, на который беспорядочно нажимали указательным пальцем, больше не производил ни одного выстрела – магазин быстро опустел. Конечно, эти уроды и так уже мертвы, но всё-таки где была гарантия, что они не воскреснут? Ведь по слухам известно, что среди слуг с промытыми мозгами затесались и высшие вампиры с абсолютным регенерирующим фактором – тоже неизвестно, что завлекло их в секту, но факт остаётся фактом. Но эти два разукрашенных молодых человека не спешили приходить в себя. Впрочем, подобные мысли о «воскрешении» – это лишь жалкие наваждения. Девушка, вздохнув, перешагнула через трупы и прошествовала прямиком в роскошную спальню Зерински, которая, наверно, по своей стоимости раз в десять превышала стоимость всего особняка: и кованная медная кровать с узором из золота и драгоценных камней, и скульптуры себя любимого из белого мрамора, и шахматная доска с фигурками из дорогих металлов, и плазма во всю стену, и бильярд…
– Ничего себе спаленка, – присвистнула Рейн от таких дивных красот. – Похоже, я первая девушка, которая пришла сюда не по принуждению, а по своей воле.
Однако ни дорогая мебель, ни другие различные предметы, коими была обставлена вся комната, не привлекли никакого внимания дампира. Она тут же подошла к одной из стен, стуча по её поверхности: здесь, вроде, ничего, тут тоже, но на третий раз, когда костяшки-таки «нащупали» стуком пустую поверхность, Рейн улыбнулась – значит, душка Зерински что-то скрывает в своих хоромах. Теперь бы найти переключатель, чтобы открыть потайную дверь в стене. Вот только вопрос: на что он похож, и где он может быть? В спальне? Навряд ли в таком видном месте. Дампир, решившая примерить на себя роль детектива, прошлась вдоль комнаты, заглядывая в каждую дверь: одна из них вела в огромный гардероб, но тут помимо вешалок с наглаженными костюмами ничего не было, а другая вела в ванную комнату. А вот это уже намного интереснее… Мраморный кафель, множество кованых раковин в виде дьяволов с ухмыляющимся ликом, склоняющегося над чашей, которую несёт уставший грешник; полотенца с буквой «Z», вышитой золотыми нитями, и роскошная СПА-ванна, наполненная… кровью? Рейн усмехнулась: похоже, Дэрил Зерински когда-то был увлечён работами одной знакомой дампиру немки, которая тоже любила принимать такие необычные косметические процедуры. Рейн как сейчас помнит тот визг докторши из GGG, умершей в яме со своими собственными созданиями – и все эти уроды погибли потом под шквалом огня, выпущенным встроенным в стенах огнемётом. Видимо, учения Бутчересс распространились и на будущие поколения, жаждущих крови. Хорошо, что этой нацистской твари больше нет в живых. Хотя… Истина может быть далеко не такой.
Рейн даже пробовать кровь не стала на вкус и, обернувшись, решила покрутить все вентили во всех возможных раковинах, которые тут находились; две, четыре, шесть… Только на десятых дампир услышала странный и непонятный скрип, который означал лишь одно – двери в тайное помещение, наконец, открыты. Спрятать рычаг переключения в ванной комнате? Умно, Зерински, очень умно, но детектив Рейн и не такие секреты находила и разгадывала более сложные тайны и загадки.
Выйдя из ванной, дампир прямиком устремилась обратно в спальную комнату, где теперь открылась дверь в секретную зону, которая больше походила на чистейшую арену с непонятным алтарём посередине. Спустившись по лестнице к центру, Рейн обернулась и увидела, как стена, до этого закрывающая собой тайную комнату от любопытных взглядов гостей Зерински, мигом захлопнулась – ловушка сработала отлично, раз птичка сама залетела в клетку. Полукровка посмотрела на вверх и усмехнулась, когда увидела четыре флага, свисающих с потолка: тот самый ненавистный ею флаг с символикой GGG – трискелионом, флаг Весёлого Роджера, флаг Вооружённых сил Великобритании и флаг Молдавии. Что всё это означало – неизвестно, но это явно как-то замешано с происхождением Зерински, но, опять же, всё это формальные мелочи, на которые не стоит отвлекаться. Дампир хмыкнула; путь назад она потом как-нибудь найдёт, но сейчас у неё в распоряжении есть время, чтобы изучить необычную книгу на деревянной подставке, которую она уже успела заприметить: в кожаном переплёте, чью обложку украшает рубиновый камень размером с ладонь – даже тут Дэрил не пожалел своих денег. Открыв старый фолиант на случайной странице и проведя пальцем по пожелтевшим листкам, Рейн пожалела, что рядом с ней нет переводчика: здешний текст написан на древнем вампирском языке, но кое-какие символы ей всё же знакомы, например – трискелион с прямыми концами и буква «К», означающие организацию GGG и культ Кейгана соответственно.
– Хм, а ты неплохо здесь всё завернул, Зерински. Культ Кейгана в мировом масштабе, да? Хотя бы теперь я знаю точно, с кем сражаюсь, – Пролистав приличный том, в конце дампир заприметила список имён, которые хоть как-то были связаны с именем Кейгана и с самой Рейн. Вырвав лист со списком, девушка, спрятав одну из важнейших находок, захлопнула книгу и посмотрела вперёд.
Она даже не удивилась, когда на арену вышла очередная пешка Зерински: искусственно созданный дампир, которого сделали почти таким же, как и знаменитую убийцу кровососов – красно-чёрное трико, маска, скрывающая глаза, и клинки – один в один как у Рейн. Это наталкивало на определённые нехорошие мысли. Мужчина схватился за рукояти тесаков и улыбнулся: видимо надеялся в сегодняшней схватке выйти победителем. Наивный.
– Давненько я не видела похожих на тебя ребят, – дампир повернулась лицом к недругу, театрально поправляя за ухо сбившуюся прядь рыжих локонов. – Интересно, где вы всё это время пропадали?
– «Значит, тебе всё это время везло. Но твоему везению пришёл конец», – излагался на древнем языке дампир.
– Опять зубы заговариваете своими древними языками? – вдохнула Рейн, точно так же, как и оппонент, хватаясь за клинки. – Всегда ненавидела его. Слишком нудный.
Вместо ответа искусственный дампир, крича, накинулся на неё, стараясь располосовать личико тесаками. Рейн вовремя отпрыгнула в сторону, при этом каблуком задев не только его подбородок, но и, похоже, самолюбие. Культ Кейгана – секта, которая не только прочищает обычным гражданам мозги, но и некоторых из них, особо сильных, превращает в грозные машины для убийства. Неизвестно, что движет этими людьми, но им плевать даже на свою собственную жизнь – лишь бы покалечить того, кто доставляет им столько хлопот. Обращённый вытер большим пальцем царапину на подбородке, собирая подушечкой кровь, и, смотря прямиком в глаза Рейн, усмехнулся, а затем нажал на рукоятях какую-то кнопку, и тут же клинки дополнились каждый парой новых лезвий. Значит, игра не по правилам. Даже с такими навороченными тесаками этого ряженому двойнику не победить.
Дампир не хотела первой атаковать оппонента и всё ждала, когда его терпение иссякнет, но тот не спешил: просто ходил вокруг и внимательно следил за врагом «семьи». Рыжеволосая девчушка одна сумела перебить столько братьев и сестёр, а теперь пришла за головой самого грандмастера! Только одна мысль о том, что с великого Дэрила может упасть один волос, заставили дампира молниеносно подбежать к полукровке и попытаться достать её клинками, но… появившаяся будто из ниоткуда цепь сорвала с рук браслеты и притянула холодное оружие, отбросив его в сторону. Значит, минус один? Ничего, обращённый покалечит наглую рыжеволосую девку и с одним тесаком. Он уже готов был достать самодовольную полукровку, но… железная пика с цепью пробила ему горло. Искусственный дампир даже толком понять не успел, что только что произошло: он просто услышал хруст под подбородком, и всё. Всё. Перед глазами поплыло.
Рейн усмехнулась и притянула при помощи гарпуна дампира, насадив его на собственный клинок, да так, что его остриё вышло с другой стороны головы. Труп. Это было слишком легко. Вытащив лезвие с мёртвого обращённого, которого полукровка откинула от себя на пол, она поняла, что слишком задержалась в этой зоне. Хорошо, что здесь была лестница, ведущая наверх, а оттуда уже можно было перейти и в следующие комнаты, чтобы отыскать больше доказательств и улик против Зерински. Тем более, здесь работа закончена.
Поднявшись наверх, Рейн нащупала в стене очередной рычаг в виде выпуклого орнамента фрески и, нажав на него, активировала очередные потайные двери, ведущие в кабинет одного из прислуг Дэрила Зерински. Девушка усмехнулась; большая вечеринка в честь Хэллоуина только-только начинается!
Комментарий к Episode 1. Act 1: Zerenski’s Mansion. Entry.
– Рейн с красной накидкой – отсылка к тизер-трейлеру игры: https://www.youtube.com/watch?v=OTDkWxr-CdA
– Музыка, играющая в начале уровня – симфоническая опера из CGI-ролика первой части игры.
– Внешность Зерински взята с ранних концепт-артов: http://rghost.ru/7pqCQpFQx/image.png
– На стадии разработки в поместье Зерински должны были фигурировать гости, с которыми Рейн должна была взаимодействовать, но НПС были вырезаны в виду того, что на тот момент движок не мог нормально производить такое огромное количество персонажей. Скриншоты из ранних версий: http://www.hardcoregaming101.net/terminalreality/bloodrayne2-beta-1.jpg
http://static4.gamespot.com/uploads/original/mig/1/7/3/6/591736-919213_20040819_015.jpg
Но модели в финальной версии игры остались нетронутыми.
– Первоначально обращённые дампиры-мужчины были вооружены клинками, как у Рейн: http://static5.gamespot.com/uploads/original/mig/2/7/6/8/552768-919213_20040303_007.jpg
========== Episode 2. Courtyard. ==========
Двери в тайную комнату открылись, впуская Рейн в апартаменты, будто бы книгу раскрыли на нужной странице по мановению волшебной палочки: кабинет был так же роскошно обставлен всякими статуями различных животных, древнегреческих богов; стены увешаны массивными картинами-портретами в золотистых рамах с изображением родовых древних вампиров, пламя камина играло бликами на настенных мониторах, что установлены в каждом углу, а также танцевало оранжевым светом на мраморных бюстах, изображающих одного человека… Нет, существа, чудовища, которого дампир уж точно никогда не забудет.
Комната, изначально являющаяся офисом мистера Зерински, больше походила на алтарь поклонения древнему вампиру: помимо скульптур с каждой стороны огнедышащей печи, стилизованной под дракона, над камином также возвышалось огромное картинное полотно – портрет, написанный искусными мастерами, знающими толк в своём деле, которые воспроизвели лик великого тёмного господина с фотографичной точностью: аристократическое бледное лицо, короткие аккуратно уложенные чёрные волосы блестели не то из-за красочных мазков, создающих подобную иллюзию, не то из-за отсвета горящих свечей; форма офицера SS начищена, выглажена, ярко-голубые глаза смотрели на незваного гостя высокомерно, с толикой брезгливости, а тонкие губы, окантованные бородкой, растянулись в улыбке, демонстрируя два острых белоснежных клыка. Рейн скривилась от отвращения и нахлынувших воспоминаний о детстве и о том, как она вырезала год за годом своих единокровных братьев и сестёр, чтобы учение Кейгана наконец-то прекратило своё сосуществование, но оно, подобно едкой плесени в чашке Петри, разрасталось с каждым днём всё больше и больше, как будто грибку давали подпитку живыми бактериями. Жаль, что нет такой формулы, которая бы истребила эту заразу раз и навсегда, вот и приходится уничтожать её собственными руками потихоньку, чтобы оно не разрослось окончательно и не захватило своими ручонками оставшихся. Хорошо, что главный рассадник грибка, изображённый на холсте, уничтожен. Но жаль, что его убила не сама Рейн.
– Да уж, не думала, что увижу тебя снова. Даже будучи мёртвым, ты находишься рядом со мной. Ты уже давно труп, Кейган, но я сама забочусь о твоей семейке. По всем странам, одного за другим, я отлавливала их на протяжении семидесяти лет. Конец уже близок. Гордишься теперь мной, папочка?
Воспоминания ядовитыми пальцами в одну секунду пробрались в голову дампира, насылая неприятные отрывки из прошлого, будто по белому холсту прошлись чёрными токсичными красками; кисть оставляла настолько жирные кляксы, что даже растворитель не мог с ними справиться: девушка помнила всё. Слишком отчётливо, слишком правильно, ведь эти фрагменты не раз снились ей в кошмарах. Уже семьдесят лет подряд она не спит, уже семьдесят лет подряд она не возвращается в то страшное место, откуда всё начиналось, где всё, как она предполагала, и закончилось…
***
Штаб-квартира сообщества Бримстоун. Франция. 1939 год.
Они говорили:
«Мы думали, что достаточно сильны, чтобы захватить его».
Они клялись:
«Мы думали… Но мы не могли даже остановить его».
Один вопрос:
«Кейган, где он сейчас?»
Один ответ:
«В Биб… Библиотека!..»
Он добрался сюда. Как? Почему? Неважно. Главное, что он здесь. Главное, что есть шанс навсегда отправить этого ублюдка на тот свет, а за ним – его идеологических последователей, этих грёбанных фашистов, этих фанатиков, верующих в то, чего не существует. Рейн привыкла убивать людей и не жалела тех, кто перебегал ей дорогу; да, у них могли быть семьи, дети, но дампир остро реагировала на красную вышивку со свастикой, будто у быка размахивали перед глазами яркой тряпицей: клинки со смачными звуками разрубали тела военных на множественные части, будто человек – просто конструктор из костей и мяса: легко разобрать, но сложно собрать обратно. Дампир не отступала; кровавая река шлейфом тянулась за девушкой, обезображенные трупы солдат лежали в самых разнообразных позах с застывшими масками ужаса на лице – никто из них не дышал. Бойня остановилась лишь тогда, когда последний крик эхом растворился в длинном коридоре, когда полукровка подошла к массивным дверям, прислушиваясь к тому, что же там происходит с той стороны; голос, много голосов, но среди них она отчётливо узнала один – ядовитый, гадкий, мерзкий… В вены будто впились острые иглы с отравленными остриями, кто-то надавливал на поршень невидимым пальцем, запуская в тело наркотик ненависти и презрения.
Вздох. Собраться с силами. Открыть дверь. Войти внутрь. Убить короля.
И Рейн сделала это: взявшись за металлические ручки, повернув их со скрипом, она отворила двери и вошла внутрь, где её уже поджидали прихвостни древнего вампира. Военные фанатики вскинули оружие и нацелились на девушку, которая всё это время сохраняла спокойствие и безразличие – лишь маска, ведь внутри вулканом взрывались самые различные эмоции.
– Я уничтожу тебя, – слова сами слетели с губ. Рейн сохраняла спокойствие, но вот руки сами потянулись к рукоятям клинков.
Он стоял спиной к ней, не двигаясь, будто каменное изваяние, держа руки за спиной и делая вид, будто он не услышал тех страшных слов в свой адрес; он рассматривал книги: древние, выцветавшие, ветхие… стоит только прикоснуться к потёртым корешкам, как древние фолианты и манускрипты тут же обратятся в пыль.
– Значит… Ты одна из моих, да? – его голос был подобен жужжанию пчелы, расчехлившей своё жало и утонувшей в вязкой сладости медового лицемерия. – Но вот запах… Он с изъяном… – говорил медленно, растягивая слова, перебирая на полке старые рукописи. – Кто была твоя мать? – одна из зачарованных книг полетела к ногам Рейн и, соприкоснувшись с твёрдой поверхностью пола, воспламенилась резко, поднимая в воздух ярких огненных светлячков. Девушка думала, что пламя её заденет, но, напротив, ничего не произошло. Показуха сработала, но натянутая струна терпения скоро лопнет. – Неважно, у меня нет памяти на имена. Но думаю, что она умерла мучительно, как и вся её семья.
Его слова больше походили на древнее проклятие: всё то, что он говорил, отдавало желчью, и Рейн уже не могла всего этого терпеть. Упоминания об убитых родных было сродни хлёсткой пощёчине, которая моментально столкнула дампира с пьедестала безразличия. Будто холодной водой окатили с ушата.
– Нацистский ублюдок, ты ещё!..
– Нацистский? – вампир цокнул языком. – Вряд ли. Я работаю только на себя. И для себя. А этот идиот профессор научил тебя тому, чего сам не знает.
Вампир что-то искал в этой библиотеке. Не книгу – древнейшую реликвию, которую вскоре и нашёл в одном из ящиков рабочего стола: он держал в одной руке древнейший артефакт, замаскированный под резную шкатулку, но стоит только снять крышку, и можно увидеть то, что прячется внутри: кристальное сердце, раздроблённое на множество осколков, которые держит золотистый «паук» с механикой центрифуги. Подобная безделушка могла заинтересовать отъявленных коллекционеров, но они бы не догадались, что хранит в себе этот простой ларчик с красными камушками.
– Ах, да… Осколок Веспера. Именно то, что я так давно искал, – его глаза блестели, завороженно наблюдая за работающей шкатулкой. Вампир находился будто под гипнозом. – Так, ты же пришла, чтобы убить меня? Так вот тебе зритель!
Кейган сделал ход конём, и Рейн не могла поверить тому, что видела: вампир всё это время держал под столом человека, который практически воспитал дампира, как родную дочь. Профессор Трюмейн… Нет, только не он! Пожалуйста! Почему вокруг неё постоянно гибнут невинные люди? Почему единственный человек, которому Рейн могла довериться, стал жертвой помешанного нацистского ублюдка? Нет, нет, нет! Рейн мысленно дала себе установку, чтобы не броситься на Кейгана раньше времени, чтобы не подставить старика Трюмейна, чтобы попытаться спасти его… Но она понимала, что мужчина уже не жилец: избитый, израненный, на шею накинута петля из собственных кишок… Зрелище было не из приятных, и Рейн только за это готова была втоптать лицо Кейгана каблуком в грязь. Чтобы он, – паскуда, – сразу отправился на тот свет, пройдя через все девять кругов ада.
Руки, держащие клинки, вспотели.
– Профессор Трюмейн, – голос дампира дрогнул, и Кейган, почувствовав слабость, широко улыбнулся. Как легко манипулировать людьми, как легко их всех заставить падать на колени, стоит только немного поцарапать их любимую игрушку.
– О… Вы, оказывается, знакомы? – Кейган смотрел в глаза своей дочери, в которых полыхал огонь ненависти и надежды: ненависти к лорду вампиров; надежды на крохотное спасение старика от тирана. Мужчина сразу обо всём догадался. – А, ясно. Её ты тоже увёл, профессор. Вырастил по-своему: научил, как убивать своих. А я старался сделать её своей, как и всех других дворняжек.
– Рейн…. Убегай… Беги!.. – из последних сил крикнул ей профессор. Девушка заметила, как его глаза, даже несмотря в сравнении с очками, стали стеклянными. Конец неизбежен. Дампир закусила щеку; боль отрезвляла, возвращала в реальность. Ненадолго. Но нужно заставить себя проснуться окончательно и не давать эмоциям взять вверх.
– Оставь его! – прошипела полукровка, готовая вот-вот напасть гадюкой на короля вампиров. – Ты, лживый паскудный сукин сын!
– Лживый? Конечно, – Кейгана забавляла общая ситуация. – Он – нет? Ты ведь не сказал, что будешь делать с этим? – мужчина кивнул в сторону Осколка Веспера. – А? Профессор? Уничтожать своих ручных полукровок. Так ведь, профессор?
Рейн смотрела на Кейгана, смотрела и делала вид, что не замечает, как Трюмейн дрогнувшей рукой достаёт из внутреннего кармана жилета гранату, как откидывает пластиковую крышку, как зажимает большим пальцем кнопку детонатора…
– …Смерть? Да? Смерть вампирам? – продолжал лорд толкать свою речь. – Думаю, не всё так просто!
Последняя фраза стала решающей, и Рейн, собравшись силами, побежала в сторону арочного окна, понимая, чем закончится так и не начавшаяся толком битва: палец профессора нажал на кнопку детонатора, застав древнего вампира врасплох. Девушка прыгнула в окно, прикрывая руками голову; осколки битого стекла посыпались на улицу, некоторые из них порезали Рейн лицо и руки, но она успела выпрыгнуть из библиотеки именно в тот момент, когда прогремел взрыв, унесший с собой в могилу не только древнейшие рукописи и человека, который заменил ей отца, но и того, кого бы она «отцом» искренне никогда бы не назвала. Кейган… Теперь он труп. Вот так просто. Король мёртв – его рабы теперь свободны. Рейн обернулась, чтобы посмотреть, как пламя от взрыва газопровода, задетого гранатой, пожирает остатки прошлого. На душе было нелегко: стало противно от осознания того, что она так и не смогла по-настоящему отомстить. Вампир, который должен был умереть от её руки, погиб случайно из-за стечения обстоятельств. Два самых родных ей человека, два чужих ей человека… Никого из них не осталось в живых.
Огонь продолжал с хрустом поедать старое здание; вдалеке послышался вой полицейской сирены.
«Бредовая мечта Кейгана об армии вампиров была взорвана. А за то, что он уничтожил всю семью моей матери, последние семь десятилетий я отслеживала и уничтожала его семью…»
«Кровь за кровь».
Месть за месть.
***
Скрип плохо смазанной двери заставил Рейн вынырнуть из пучины неприятных воспоминаний и вернуться обратно в реальность; огонь в камине продолжал с хрустом пожирать поленья, рождая тем самым маленьких апельсиновых светлячков, которые почти тут же растворялись в воздухе, не успевая сбежать из пламенной тюрьмы. Именно такая картина приковала к себе её внимание, завораживала своей простотой, заставляла отвлечься от неприятных мыслей, но пора возвращаться к обыденным делам и вновь играть простую дурнушку, которая, сама не зная как, очутилась в запретной зоне хозяина особняка. В помещение вошли двое мужчин, которые не стеснялись собственной наготы перед гостьей: на них, кроме перчаток, подвёрнутых до середины икр брюк, военных ботинок и парочки аксессуаров в виде цепей и шляп ничего не было; лица разукрашены цветастым гримом, будто с таким «макияжем» их никто не узнает. Рейн посмотрела на слуг Зерински и заметила, что у одного из них на поясе закреплена кобура с пистолетом – значит, они в курсе того, что она не просто гость. Дампир хрустнула костяшками пальцев, предвкушая битву. Воспоминания о прошлом как-то чересчур расслабили её – пора бы немного клинками поработать, да и в целом возвращаться в строй.
– Хозяин, то есть мистер Зерински, – рука миньона легла на пояс, пальцы прошлись по резной рукояти пистолета. Одно неловкое движение со стороны полукровки, и её, как в старых вестернах, быстро отправят на тот свет, – хотел бы, чтобы все гости оставались внизу, мадам.
– Хозяин может идти к чёрту, – выплюнула Рейн, хватаясь за рукояти ножей.
Цепные псы Зерински будто тотчас озверели, когда их любимого кукловода поставили на место. Мужчины достали пистолеты и трясущимися руками пытались прицелиться в дампира, но острая пика гарпуна быстро обезоружила их. Пусть сражаются без огнестрельного оружия, к тому же так интереснее. Миньоны готовы были разорвать дампира на куски: они набросились на девушку, размахивая кулаками, крича, что она, сука такая, сдохнет прямо сейчас. Все они такие скучные. Рейн запустила в одного из слуг гарпун с новой силой, и пика, пробив грудину миньона, зафиксировалась внутри него. Дампир потянула цепь и закинула парня в камин; он загорелся, закричал во всё горло, пытался вырваться, но пламя никак не хотело отпускать его из своих горячих объятий: оно пожирало его, оно пыталось поглотить его, оно насыщалось им. А когда вдоволь наелось человечины, то разгорелось ещё сильнее, прося добавки. Рейн готова была предоставить камину второе блюдо, главное – разобраться со ещё одним слугой Зерински, который, воспользовавшись ситуацией, схватил два пистолета и уже во всю палил по дампиру, беспорядочно нажимая на спусковые крючки. Девушка прыгнула за рабочий стол, перевернув его, стараясь выждать момент. Едкая пыльная крошка начала забиваться в лёгкие, и дампир не смогла подавить кашель. Поскорее бы у него закончились патроны или иссякли силы…
Одна сторона стола уже была похожа на тёрку, и Рейн спряталась за угол; щепки летели отовсюду: путались в волосах, рвали платье, мешали обзору. Да уж, нужно было сразу с двумя прихвостнями разобраться, а не отвлекаться на одного из них. И, как не вовремя, к мобильному каналу подсоединились. Чёртов Северин знает, когда Рейн бывает «не занята».
– О, великая Рейн, у тебя проблемы? – голос Северина в наушнике сейчас был подобен скрежету мела по старой доске – такой же противный, что аж зубы сводило. – Может, сегодня ты встретила подручных Зерински в последний раз?
– Знаешь, Северин, иди к чёрту! – выплюнула дампир, и пуля пролетела со свистом около её плеча. Пора отсюда выбираться. – Я занята.
– Ну, как скажешь.
Вот у напарника есть привычка выходить на связь не в то время и не в том месте; Рейн, услышав, что слуга Зерински прекратил стрелять и, судя по возне, пытался зарядить магазин, поняла, что вот он – её шанс. Воспользовавшись ситуацией, полукровка выпрыгнула из-за стола и, вытянув вперёд клинки, кинулась к миньону: остриё ножей вошло в плечевые суставы, будто человека насадили на шампур, и Рейн, подняв того высоко над полом, что тот задрыгал ногами, будто свинья, которую мясник взял за шкирку, готовясь пустить на убой, кинула его в камин следом за его уже сгоревшим напарником. Языки пламени будто потянулись за новой жертвой и, когда миньон оказался внутри в печи, обвили её горячими объятиями, заглушая в огненном чавканье громкие человеческие крики. Рейн прикрыла лицо руками, стараясь не вдыхать образовавшийся дым. Что с этими людьми делал Зерински? Почему при возгорании они выделяют какой-то странный токсичный газ, от которого слезятся глаза и в горле пересыхает? Неужели такой эффект производят наркотики, которыми накачивают своих слуг вампиры? Последователи Кейгана ещё больше ублюдки, чем Рейн изначально предполагала.
