Текст книги "BloodRayne: Dark Shroud (СИ)"
Автор книги: Cleon
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)
– Господи, я жить хочу!
– Бегите, тупицы, бегите!
– Я не хочу умирать! Не хочу!
Дампир прищурилась, пытаясь увидеть хоть что-то на высоте: люди казались ей муравьями, в то время как вампир – крупной птицей. Творилось страшное: она знала, что там убивали невиновных, но ничего не могла сделать – только идти дальше, гонимая местью, рождаемой другой местью. Но не успела Рейн скрыться под мостом, как неожиданно Формен поднял над головой грузовик и, не справившись с тяжестью автомобиля, кинул его как раз у ворот тоннеля; машина взорвалась от удара, нервно подпрыгивая и выбивая заблокированный проход.
За огнём полетели кровавые ошмётки.
Рейн протиснулась сквозь пламя, вбегая внутрь большого зала, удерживаемого рядами тонких колонн; в нос забился знакомый дымчатый запах. Дампир стиснула зубы, чуть ли не рыча:
– Она рядом. Эфемера. У меня мурашки по коже. Как много здесь теней…
– Я бы очень хотел быть рядом и помочь тебе, Рейн.
– Знаю, Северин. Я бы тоже этого хотела.
Странный громкий стук не прекращался; бетонная крошка сыпалась с потолка прямо на полукровку, и Рейн посмотрела наверх: над её головой с каждым ударом разрасталась паутина трещин, и она поняла, чем это грозит: Формен заметил её! Дампир быстро кинулась к пулемётной установке, одиноко стоящей в углу и, схватив пушку, прицелилась, расстреливая потолочный свод: вампир продолжал бить молотом настолько сильно, что, в итоге, конструкция не выдержала, и каменные плиты вместе с монстром полетели вниз. Медленно поднимаясь на ноги, отряхиваясь от пыли и грязи, чудовище схватило молот и готово было ринуться на Рейн, как она тут же открыла огонь по нему: пулемётная очередь градом осыпалась на вампира. Пули проходили насквозь кровавыми струйками, заляпывая всё вокруг алыми кляксами. Дампир не жалела сил, руки нагревались от металла пушки, а палец, зажимающий спуск, онемел; и только когда патронная лента закончилась, а изуродованный в тёрку монстр не упал замертво, она не отпустила пулемёт.
Эфемера. Не. Должна. Уйти.
Полукровка кинулась прочь, по коридору тоннеля, завернув за угол, бросая всё, что было позади… Быстрее, быстрее, ещё быстрее! Ей казалось, что она не успеет, и гадкая сводная сестрица ускользнёт от неё, но… всё вышло иначе: Эфемера сама ждала её около дзен-парка, скрестив руки на груди.
Она всё это время вела Рейн за нос.
– Я думала, Феррил разделалась с тобой, дампир.
– Феррил тоже так думала, ты, тёмная сука. А я вот здесь. Я видела, как ты её продала. Очень эффектно.
– Так ты это видела? Ей пришлось уйти. Боюсь, наверху есть место только для одного предателя.
– Ясно. А что об этом думает папочка? – Рейн медленно подходила к ней. Эфемера совершенно не боялась её.
– Думаю, мы очень скоро узнаем. Может, он расскажет мне как раз перед тем, как я разрежу его на куски. Если, конечно, успеет проснуться…
Эфемера провалилась в собственную тень прежде, чем дампир успела нанести удар; клинок расчертил воздух с характерным свистом; на долю секунды Рейн потеряла сестру из виду, но тут же увидела, как та плыла по воздуху к куполу искусственного японского сада, находя там своё убежище, и дампир быстро побежала по ступенькам, догоняя.
Больше она не уйдёт.
Эфемера найдёт здесь свою погибель.
Символичный вечный покой.
Комментарий к Episode 25. The Aquarium.
– Концепт-арт недоделанной карусели:
https://pp.userapi.com/c851532/v851532964/9e418/OT8WR7MkB1s.jpg
========== Episode 26. Ephemera. ==========
Японский искусственный сад – цукияма – даже при Апокалипсисе был той самой каплей красоты в море руин: некогда роскошно цветущие деревья иссохли, овальные декоративные камни покрылись трещинами, а пруд, в котором раньше плавали фонарики-лотосы, теперь больше походил на тоненький ручей; на красных тории облупилась краска, мраморные статуи троллей осыпались снежной крошкой, а вросшие в землю тачи-гата светили блекло, угасая вместе с этим некогда прекрасным местом; Рейн мысленно присвистнула: Эфемера выбрала слишком аляповатое убежище своей будущей могилы – сестра любила роскошь, и дампир даже не удивилась, что покровительница теней решила устроить в дзен-саду последний бой.
– Ты – грязная девчонка, Эфемера, – Рейн взялась за клинки, медленно подходя к противнице. – И играешь в грязную игру.
– Не позволяй ей отвлечь себя, Рейн. Соберись, – советовал напарник, и, услышав его голос, Эфемера широко улыбнулась, скрещивая руки на груди. Всё шло так, как она планировала.
Она плыла в тенях, появляясь то тут, то там в потайных уголках японского сада: телепортировалась то за террасой, то около скульптур троллей, то за длинными каменными глыбами, стоящими здесь плоскими статуями, что отбрасывали магические тени… Эфемера игралась и злила сестру, но дампир сохраняла спокойствие. Она даже не шелохнулась, когда любимая дочь Кейгана и его самая большая ошибка выросла из тени позади неё.
– С кем ты разговариваешь, полукровка? Моя старая любовь? Северин? Где же он? – она исчезла, как только Рейн повернулась, пытаясь нанести удар; увы, но клинки ранили лишь пустоту. Дампир подняла голову, заметив, как Эфемера, вновь выплыв из покрова тьмы в реальность, вальяжно расслабилась на крупной ветке старой вишни. – Вот закончу с тобой и нанесу ему визит. Посмотрим, может старые чувства проснутся?
– Знаешь, мне в это что-то не верится! Ты к этому готова?
– Очень! Только тебе придётся присматривать за мной. Я такая коварная.
– Чёрт! Просто дерись со мной! – выругалась Рейн, хватаясь за клинки. Эфемера тихо посмеялась, пропадая в тени, а затем появляясь в другой стороне сада, сидя на корточках на крупной ветви дерева, словно птица. Ей нравилось злить свою маленькую сводную сестрёнку.
– Я просто убью тебя. В своё время, своим способом.
И покровительница теней щёлкнула пальцами.
Рейн повернула голову на дребезжащий звук: каменные статуи троллей, охранявших покои самоназванной императрицы, затряслись, и, подобно механическим куклам, ожили в движении, направляясь в сторону полукровки: их всего несколько, одетые в императорские доспехи и вооружённые двусторонними секирами… они не нагоняли страха, и дампир, не веря, что сестрица решила воспользоваться слугами-памятниками, а не драться самостоятельно, бросила в один из них гарпун – пика с лёгкостью зацепилась за каменную поверхность. Тролли, как роботы, продолжали медленно двигаться к полукровке, пока их хозяйка расслаблялась на дереве, мечтательно смотря в купольный потолок.
Статуи окружали Рейн, но она не видела в них угрозы: полуметровые карлики, двигающиеся механически медленно, они не представляли собой свирепых врагов. Дампир, прицелившись, выпустила одному из них пулю в лоб, и, как оказалось, весьма удачно: на голове тролля засветился японский иероглиф, с каждой секундой становясь ярче, расползавшийся по всему изваянию световой паутиной; каменное чудовище застыло на месте, не в силах пошевелиться, и Рейн выстрелила в другого – и его постигла та же участь.
Зачарованная кровь Карпатских Драконов превращала статуи в мраморную пыль.
– Вот так! Теперь остальные! – сетовал Северин, наблюдая извне за потасовкой.
Тролли умирали цепочкой, оставляя после себя лишь горку порошка.
– Нечестно пользоваться подсказками, – вскочила Эфемера, осознавая, что её слуги не справлялись с поставленной задачей.
– И то правда, – ответила дампир, выбивая у другого каменного чудища его секиру. – Знаешь, я притворюсь, что не слышу его. Северин, Эфемера считает, что ты поступаешь нечестно.
– Замечала, что жулики всегда первыми кричат «нечестно»? Воспользуйся преимуществом и добей её! Убей эту суку, Рейн!
Но дампир была занята каменными троллями, которых, казалось, становилось только больше: статуи выползали из-под земли, шли на неё армией мраморных солдатиков, пытались ударить секирой, но полукровка оказывалась быстрее; сражаясь с ними один на один, превращая каждое чудовище в руины и пыль, она очень хотела размять косточки о сестрицу: сама позвала на поединок, а теперь отсиживалась в углу, как напуганный цыплёнок, противно хихикая над попытками Рейн добраться до неё. Но стоило дампиру замахнуться клинком, как – щёлк! – все тролли внезапно осыпались мраморной крошкой. Рейн повернула голову: Эфемера, посерьезнев, спрыгнула с дерева, медленно и грациозно ступая к ней.
– Пора заканчивать, – процедила она и неожиданно для сестры упала на четвереньки, ползя к ней, как хищница. Дампир попятилась назад, не ожидав такого: любимая папочкина дочь менялась на глазах… в худшую сторону.
Руки и ноги Эфемеры выворачивались неестественно, шея вытягивалась, пальцы срастались в два когтя, волосы опадали, а клыки во рту удлинялись; она становилась похожа на худущую страшную ведьму – она сняла, наконец, маску, демонстрируя своё истинное обличие: встав на ноги, сгорбившись, она дразнилась языком, а глаза вспыхнули ярко, словно два маленьких солнца. Рейн на секунду прищурилась, прикрываясь клинком, и это сыграло с ней злую шутку: уродливая Эфемера подлетела к ней тенью, хватая за горло, щипая, нанося удары когтями по всему телу.
Дампир издала сиплый вздох и пыталась оттолкнуть её.
– Мы будем вместе с Северином! – даже её голос стал ниже и грубее. – Мы будем вместе! Этот мир я построю для него!
– Пошла ты! – сквозь зубы процедила Рейн, клинком парируя её когти.
Дампир хотела схватить её, насадить на тесаки, но Эфемера предугадала этот выпад: она, вытянувшись змеёй, обвила тело Рейн, сильно сдавливая; Рейн тяжело выдохнула – чёрт, даже шнуровка самого тугого корсета не так налегала на кости. Покровительница теней облизнула щеку сестры, осторожно затягивая её в омут темноты: медленно, дразняще; дампир через силу смогла опустить голову, чтобы увидеть под собой разрастающийся портал, вокруг которого ярким светом приплясывали древние иероглифы.
– Ты пойдёшь со мной, – Эфемера сдавила сильнее, и дампир, зажмурившись, замычала от боли. – Но сначала, я хочу вновь услышать голос мистера Северина. Позволь мне…
Дампир прорычала сквозь зубы и, почувствовав на своей шее тёплое дыхание сестры, резко дёрнула головой, ударяя её затылком; чудовище ослабило хватку, и Рейн проскользнула вниз, вдыхая полной грудью. Эфемера противно заверещала, вытягиваясь спиралью, горя чёрной тенью: полукровка хотела убежать, спрятаться, переждать, но родственница не могла отпустить её: дампир готова была броситься вперёд, но тут же упала, больно ударившись животом, когда змеиные руки любимой дочери Кейгана обхватили её за ногу и потянули вниз.
– Не уйдёшь! – прорычала Эфемера, потянув жертву на себя. – Моя!
– Не твоя, вот и бесишься, – процедила Рейн, переворачиваясь на спину и нащупывая гарпун. – А вот это – твоё!
И с этими словами она кинула в неё цепь; Эфемера, не ожидавшая этого, лишь закричала, когда пика вошла в её голову. Дампир вытащила Карпатских Драконов и несколько раз нажала на спуск, испуская кровавые снаряды: они летели точно в крюк, пробивая его дальше в череп повелительницы теней. Хватка чудовищной сестрицы ослабевала: Рейн продолжала стрелять, уже вскакивая на ноги: Эфемера пыталась спрятаться в тени, но не могла бороться с болью: в ней, как в простреленной бумаге, зияли дыры – она не человек, она самая настоящая тёмная пелена, имеющая лишь подобие живого существа.
Рейн практически истратила весь запас крови в резервуарах пистолетов и, спрятав их, кинулась к сестре, хватаясь за клинки: она вонзила острые тесаки ей в живот, поднимая над головой. А затем резко опуская на выставленное колено, ломая хребет.
Эфемера издала вздох.
Хруст костей, казалось, звучал сейчас громче всего.
– Нет! Это невозможно! – кричала из последних сил повелительница теней, рассыпаясь в чёрную дымку. – Ты всего лишь дворовая полукровка…
Не успела она закончить свою фразу, как Рейн вдавила в её уродливое лицо каблук. Голова лопнула перезрелой тыквой, взрываясь фонтаном крови.
– И это самое обидное да? – спокойно изрекла дампир. – Ступай в Ад, Эфемера.
Сестра больше не шевелилась. Самая сильная противница, самая коварная предательница, наконец, сгинула в иной мир. Рейн фыркнула, смотря на её труп: после смерти она вновь приобрела свой ненастоящий облик: гадкий утёнок надел маску прекрасного лебедя. Но об её маленьком секрете никто теперь не узнает. А Северин… Ему просто нужно пережить всё это.
В конце концов, Рейн знала, насколько сильны его чувства к Эфемере. Пусть он и отрицал это.
Полукровка вышла из японского сада, даже не оборачиваясь в сторону трупа сестры.
В наушнике послышался разочарованный вздох напарника.
Он слишком долго будет переживать эти события.
***
Рейн нашла его около сцены, расположившейся возле старого разрушенного моста, он прятался за статуей какого-то известного в узких кругах писателя; Северин курил – видимо, пытался унять боль от осознания того, что Эфемеры больше нет; под его ногами валялись несколько окурков. Дампир не стала отговаривать его бросить вредную привычку, но подошла ближе, мягко опуская ладонь на его плечо, всматриваясь вперёд.
– Привет. Что ты об этом думаешь?
Сделав глубокую затяжку, мужчина стряхнул пепел, выдыхая колечко дыма, и выкинул сигарету, туша её носком ботинка.
– Великолепно. Впечатляет, – совершенно безэмоционально отреагировал он. – Теперь: тише. Смотри вон туда, – он указал пальцем на подиум, где расхаживала туда-сюда, виляя бёдрами, одна знакомая им двоим фигура. – Как тебе?
Рейн прищурилась: длинные когти, характерная походка, этот мерзкий голос… Дампир сморщилась, узнавая в главной звезде сцены Феррил: после смерти она изменилась: стала носить цилиндр, на груди перевязала ремнём чей-то череп, внезапно почернела до каменного угля, а вот татуировки теперь расползались на ней не чернильными цветами, а багровыми каплями, характерно стекающими вниз, словно она ранена… была. Перед вампиром выстроилась её личная армия слуг, а воздух задребезжал от шума лопастей вертолётов. Она вернулась в этот мир, чтобы отомстить… Эфемере? Рейн даже не сомневалась, что Феррил знала, что их сводная сестра мертва. Кейган? Не нужно исключать и этот вариант. Однако чем дальше, тем было интереснее. Дампир подошла чуть ближе, поравнявшись с напарником, наблюдая за живым мертвецом сестры.
– …И полетим туда и устроим сукиному сыну самый большой сюрприз в его жизни! Не останавливайтесь ни перед кем и ни перед чем. Там у вас нет друзей!
– Как же она смогла остаться?.. – не успела Рейн закончить фразу, как напарник тут же перебил её:
– Похоже, наша Феррил – штучка стойкая. Ненависть, которая сильнее смерти…
Ненависть? К чему? К родному отцу? Рейн почему-то в это не верила: если бы она хотела, она давно бы расквиталась с Кейганом, но почему решила действовать именно сейчас, когда его планы осуществились? Полукровка не стала задумываться над этим. Она и Северин продолжали слушать живое выступление Феррил:
– …Наградила каждого из вас за верность! Вы обращены! Теперь докажите, что вы того стоите! Многие почувствуют перемену уже во время боя! Радуйтесь! Примите её! Используйте это преимущество! Месть – наше оружие! Это ваш сияющий меч! Отомстите за вашу хозяйку!
Вертолёты приземлились около сцены, поднимая раскрученными лопастями вихрь из листьев и пыли. Слуги Феррил стали собираться в путь, а Северин, наблюдая за этим, полез в карман пальто за пачкой сигарет – увы, он уже и забыл, что выбросил её по пути сюда.
– «Отомстить за это! Отплатить за то!» – на что-то это похоже…
Смекнув, Рейн недовольно ударила его локтём в бок.
– Эй! Я так не говорю!
– Хм… похоже она заканчивает, – он никак не отреагировал на напарницу.
Они вновь устремили взгляд на обновлённую зомби-версию Феррил.
– …Летите, ангелы разрушения, демоны справедливости. Летите и убивайте! И умрите за меня, мать вашу!
Громкие овации оглушили весь парк; они – её личный легион – готовы были умереть за ту, кто осуществила их глупые мечты в реальность. Вертолёты начали подниматься в воздух, и Рейн поняла, что это – её единственный шанс добраться до Кейгана. В конце концов, не каждый день у неё есть возможность бесплатно полетать над проклятым городом.
– Думаю, – начал Северин, – они летят туда, куда нужно. Может, воспользуешься оказией?
– Хорошая мысль, – кивнула полукровка. – А ты туда доберёшься?
– Конечно. Своим путём. Увидимся в башне Кейгана.
Дампир кивнула и, сделав несколько шагов назад, развернулась и побежала в сторону врага; когда один из вертолётов летел над головой, она кинула в его сторону гарпун, и крюк, как удачно, замотался вокруг шасси, и Рейн покрепче схватилась за цепи. Что же, вот на таком аттракционе она не прочь прокатиться. Особенно зная, как сюрприз её ожидал в будущем.
Комментарий к Episode 26. Ephemera.
– Каменные тролли – вырезанные боссы данного уровня. Остались только на концепте: https://pp.userapi.com/c630924/v630924426/1b89/w6RnNJ4WJHo.jpg
– На уровень нужно было попасть через сломанный мост (концепт): https://pp.userapi.com/c630924/v630924426/1aef/KeQz2gCR4C4.jpg
– Ранняя версия Эфемеры (она планировалась быть пугающим персонажем):
https://pp.userapi.com/c215/v215296/f91/—Div66dP_E.jpg
https://pp.userapi.com/c11154/u3601583/112323901/z_9271fe30.jpg
– Вуду Феррил – концепт-арт для фильма “Мальчик на Троих” (ориг. “Grandma’s Boy”). В игре никогда не планировалась и не рассматривалась в качестве дополнительного варианта её внешности:
https://pp.userapi.com/c11115/u150630850/112323901/z_d35d085f.jpg
– В версии Xbox концовка уровня имеет более расширенный диалог между Рейн и Эфемерой:
https://vk.com/video-8062717_456239081
========== Episode 27. Act 8: Kagan’s Tower. Xerx’s Lab’s. ==========
Он прихрамывал возле своего отца, стараясь не отставать от него; Кейган даже не смотрел в его сторону – мужчину не интересовал какой-то там беспомощный вампир, а вот его наработки – даже очень. Вампир, гордо выпрямившись, сцепив руки за спиной, расхаживал по стерильной лаборатории, надеясь увидеть новое творение своего… творения: никак иначе Зеркса он назвать не мог. Слабый, похожий на детище доктора Франкенштейна, небрежно залатанный кусочками тел других существ как старая потрёпанная игрушка, он всё равно имел потенциал в виде гениального мозга: пусть не сильный, зато умный и рискованный. Однако когда его идеи иссякнут, и новому будущему Кейгана не понадобятся работы его сына, то он с удовольствием его прикончит. Но это позже, а пока… Он даже рад, что один из его детей оказался столь преданным союзником.
Но в его мире не должно быть никаких изъянов: только сильные и чистокровные вампиры.
И никаких уродов, как Зеркс.
– О, лорд Кейган, добро пожаловать, – ссутулившись, отведя взгляд, начал учёный, вытирая уродливые тонкие руки об изгвазданный кровью фартук, – я так рад видеть Вас.
– Не забывай, что приветствуешь меня в моём королевстве, – фыркнул вампир, широко улыбаясь и демонстрируя длинные острые клыки – такие его сыну даже не снились. Он резко остановился, смотря на него с презрением. – Ты сделал?
– О, конечно, конечно всё готово, – быстро закивал Зеркс, как та собачка с пружинистой головой, которую обычно ставят на приборной панели машины. Уродливый вампир быстро поковылял в сторону, снимая на ходу старый пожелтевший парик и швыряя его на рабочий стол – туда, где лежал прототип копии Карпатских Драконов – их совсем ещё сырая версия, но отличающаяся более удобным дизайном; иногда Зеркс позволял себе художественные мелочи, доводя свою работу иногда до кретинизма: не в этой эпохе Кейган погладит его по головке, увидев на оружии гравировку цветочного узора.
– Показывай! – приказал лорд, скрещивая руки на груди в ожидании.
– Да, отец, конечно, конечно, – Зеркс нервничал и постоянно вытирал ладони. Прихрамывая, он отвёл Кейгана в тёмную часть лаборатории, где под тяжёлой бурой тканью пряталось нечто, что, по словам неполноценного вампира, могло изменить их мир. – Вот здесь.
Зеркс сорвал полотно, и перед лордом вампиров в ряд выстроились большие прямоугольные пушки, установленные на тонком штативе: уменьшенные копии противотанковых ракетниц с присоединёнными к ним тёмными кристаллами, напитывающими сверхъестественной энергией пушки; камни, засевшие больной занозой, на левой руке Кейгана, тянувшиеся цепочкой до виска, вспыхнули гранеными драгоценностями на свету; хромой вампир расценил это как благодарность.
– Построено на принципе осколков Веспера. Солнечные пушки, – учёный погладил своё детище, словно касался тонкими костлявыми пальцами не холодность металла, а мягкую шёрстку домашнего кота, – это мобильный вариант больших пушек, установленных на крыше. Они запитаны оттуда…
Неожиданно их диалог прервался громким шумом: из динамиков лился искорёженный голос одного из близких подчинённых Кейгана, и вампиру это не понравилось. Он резко развернулся, отпихивая от себя Зеркса, сжимая руки в кулаки и идя в свою личную обитель, сильно отличавшейся от мира лаборатории его сына, где всё настолько чисто и стерильно, что, казалось, было несуществующим идеалом.
«Лорд Кейган! Угроза с юга! Боевые вертолёты, мой лорд!»
Вампир прорычал что-то нечленораздельное, подключаясь к наушнику в ухе; никто не должен добраться сюда, никто!
– Возьмите и опробуйте новое оружие! – рявкнул он, и Зеркс нервно подпрыгнул на месте от голоса родного отца. – И пленных не брать!
Отключившись, вампир быстрым шагом направился к выходу, расталкивая только что прибывших клонов – ещё одних созданий Зеркса: они, в отличие от стандартных миньонов, уже изначально имели в себе вампирский ген, и были намного сильнее своих братьев по капсуле. Маленькая мини-армия великого правителя скоро пополнится более ценными экземплярами – стоит только подождать. Пока клонированные вампиры забирали новые наработки Зеркса, тот, повернувшись, кивнул своим амбалам, и те, соглашаясь, подкинули на ладони огромные пилы, понимая, что им нужно подготовиться.
Встречать гостей нужно с размахом.
***
Рейн пообещала себе, что больше никогда не будет экспериментировать… и слушать Северина: удерживаясь за вертолётное шасси, она наблюдала весь мир сверху-вниз: одинаковые серо-фиолетовые здания шли руинами, на улицах была разруха и неразбериха, город умирал… Саван уничтожал всё. Ей иногда казалось, что она могла коснуться шпилей высоток, но это был лишь обман зрения… Впрочем, полукровка не могла в полной мере насладиться «красотой» этого места: её штормило, хотелось высвободить желудок, к горлу подступал горечь желчи, и хотелось прыгнуть в кабину и выкинуть к чёртовому отцу пилота, севшего за штурвал явно под наркотой. Ветер бил в лицо, волосы путались и мешали обзору; Рейн выдохнула, подтягиваясь ближе к двери, но вертолёт дёрнулся, вновь чуть не стряхивая её, как жалкую пылинку, прицепившуюся за одежду. Дампир, выдохнув, мысленно перечислила все известные ругательные фразы, а затем вновь предприняла попытку залезть внутрь винтокрыла.
Но что-то пошло не так.
Она замерла на лыже, когда пилот попытался сказать что-то остальным, но шум лопастей перебивал его:
– …Всем машинам построится в боевом порядке!
Рейн не разобрала часть предложения, но тут же схватилась за шасси крепче, когда сквозь красное небо савана пробились солнечные лучи: яркие и быстрые, словно стрелы, они пронзили вертолётные кабины – сразу две, почти мгновенно, и винтокрылы, загоревшись, зигзагом стали падать вниз, оставляя за собой дымовой шлейф. Вот это ей уже совершенно не нравилось. Дампир, выдохнув, позабыв о дискомфорте, попыталась нащупать гарпун и зацепиться им за металл основания вертолёта, как неожиданно и её вспышка захватила в плен: секунда, и Рейн даже не поняла, как пилот потерял управление. Винтокрыл, на котором она находилась, стал лететь криво и рвано, и девушка чувствовала, как соскальзывала. Лишь бы удержаться! Только не упасть! Вертолёт подпрыгивал в воздухе, и его повело в сторону, да так сильно, что в итоге он выкинул балласт в виде полукровки в ближайшее здание. Рейн сжалась, скрестив клинки перед собой, ядром входя в помещение, разбивая окно, осколки которого посыпались дождём на улицу; девушка просто влетела внутрь, кувыркнувшись и, наконец, остановившись, больно ударившись головой. Приземление выдалось отнюдь не мягким. Выдыхая, полукровка поднялась на пошатывающихся ногах, держась за голову; по виску потекло что-то красное – отлично, только этого ей не хватало.
– Мой любимый звук… – зашипела Рейн, пытаясь проморгаться и прийти в себя. – Северин? Что с нами случилось?
В голове, помимо излюбленной долбящей мелодии, послышались помехи, и дампир поспешила отключить наушник.
Но спустя пару секунд пробился мужского голос… Другой голос:
– То, что случилось с вами – это я!
Рейн даже не сразу поняла, что происходило, но когда ясность ума к ней вернулась, она тут же схватилась за клинки, наблюдая за человеком, у которого явно был фетиш на аристократов и портных. Мужчины, небрежно залатанный чужими частями тела, сидел в металлической кабине, больше похожей на панцирь: она заметила, что его руки лежали на приборной панели, но не хотела догадываться о том, что же приготовил ей ещё один встретившийся на пути псих. Всё равно она понимала, во что в итоге всё это выльется, поэтому наблюдала за ним, дожидаясь первого удара. Лысый горбун улыбнулся.
– Так ты та самая убийца вампиров? Я представлял себе что-то более внушительное.
– Да… – театрально закатила глаза Рейн. – Я просто сегодня не выспалась.
– Ты не знаешь, кто я? – его явно забавляла вся эта ситуация. – Я Зеркс Мефистофель! Великий инквизитор!
«Ещё один фрик на мою голову. И когда их перестанут штамповать на фабрике клишированных идиотов?»
– Северин? – обратилась дампир к напарнику, игнорируя слова поехавшего кукушкой урода.
– Да? – помехи, наконец, прекратились. – Он в списке. Полнокровный, прямой сын Кейгана и твой сводный брат. Третий по списку. Ты, что, не смотрела список?
– Пошёл на хуй, – кашлянула Рейн в кулак, но напарник вовремя просёк фишку и отключился быстрее, чем до него дошла вся сказанная фраза. И теперь дампир, прищурившись, обратилась к своему, так называемому, родному брату-инквизитору. – Зеркс, прелесть, ты – труп!
Живое воплощение чучела лишь усмехнулось словам полукровки; он опустил пальцы на клавиши приборной панели, нажимая на кнопки так, словно играл мелодию, а не настраивал новую ловушку. Дампир не сразу поняла, что он решил не пользоваться услугами многочисленных клонов (которых, скорее всего, сам и создал), а действовать более радикально: из панельных стен выехали подставки с прямоугольными пушками на них; механически заскрежетав, они поймали в визор камеры главную цель и, настроившись на ней, проморгав несколько раз окуляром, выстрелили ярким лазером, что разрезал буквально всё, что встречалось на пути. Белоснежный кафель трескался только от одного касания луча; Рейн, проследив за траекторией, кинулась в сторону ровно тот в момент, когда оружие уже оставляло выжженною линию на стене около неё. Зеркс заливался смехом; пусть даже он угробит лабораторию, но его детище раз и навсегда сможет уничтожить несносную кровопийцу.
– Вот это да! – кувыркнувшись, дампир вновь ушла от смертельного лазера, убившего на этот раз напополам декоративную мраморную вазу с неестественно белым растением. – Чистый солнечный свет! И против кого ты его направишь? Им ты сбил вертушки Феррил!
– Впечатляющее испытание, не так ли? – Зеркс потянул рычаг, и одна из пушек чуть не мазнула по Рейн, но промахнулась, порча металлическую магнитную дверь.
Дампир поняла, что ей не следует мешкать; она повернулась, и наработка её сводного брата, злобно замигав красным диодом, вновь набрала мощный залп солнечного света, выстреливая; девушка колесом отпрыгнула в сторону, и луч расчертил узоры разрушения на стене. Это шанс воспользоваться моментом: Рейн наблюдала, с каким озорством Мефистофель играл с установкой – как мальчишка, которому дали попробовать новую мясную видеоигру. Но вот только здесь всё было реальным, как и противник – живым, а не искусственным интеллектом, неспособным разгадать самый простейший код: полукровка схватилась за гарпун и, как следует раскрутив его, кинула к одной из пушек, зацепляясь крюком за небольшие багровые кристаллы, торчащие на верхушке. Дампир потянула цепь на себя, и лёгкая конструкция быстро поддалась; Зеркс пытался сохранять стратегию, зажимал клавиши пульта управления до немоты в пальцах, но Рейн давно раскусила его фокус, от того резко отпустила гарпун, и механическая подставка закрутилась юлой, паля чистым солнцем по всему, что попадало под объектив: вся лаборатория – до этого сверкавшая кипельно-белым до слепоты – стала похожа на альбомный листок, который разрисовал каракулями смертельной кисточкой маленький ребёнок. Под удар попались и остальные детища Зеркса: солнечные ружья пострадали от собственного брата, взрываясь огненной вспышкой: лазер уничтожил четыре из пяти.
Последнего Рейн добила выстрелом из Карпатского Дракона.
Зеркс ударил кулаком по клавиатуре от злости; он не мог так просчитаться, не мог! Но не хотел впадать в ярость – это не в его стиле: вампир, подняв голову, улыбнулся полукровке, прокручивающей на указательном пальце на скобе пистолет, и опустил рычаг, прекрасно понимая, что до следующей их встречи девушка точно не доживёт. Лифт под ним заскрежетал, медленно поднимаясь наверх; кнопка самоуничтожения кабины быстро замигала красным.
– Ладно, Зеркс, если больше нечем похвастаться, спускайся сюда, и я тебя отшлёпаю! – крикнула ему Рейн, подзывая Драконом.
– Я очень сомневаюсь, – Зеркс учтиво поклонился ей прежде, чем скрыться в потайном тоннеле своей лаборатории. Сбегал как крыса с тонущего корабля. Трус! – Разве только если ты собираешься в Ад? Я приглашаю.
Он скрылся, и панцирь, внутри которого он находился, вспыхнул быстрее спички, которую чиркнули о коробок; конструкция плавилась из-за высокой температуры, задевая двери лифта, расположившиеся как раз позади пульта управления солнечными пушками. Увы, но Зеркс всё заранее предусмотрел; дампир топнула ногой, складывая руки в подобие рупора, крича ему вслед:
– Идиот! Ад в другой стороне! – и затем тише добавила, скорее, для себя: – Он точно мой родственничек…
Северин тихо прыснул в наушник, но дампир, ожидавшая от него подобное, лишь тихо ухмыльнулась; раз Зеркс ушёл, то она в любом случае его догонит – список покупок должен ведь рано или поздно закончится. Но здесь, в полуразрушенной лаборатории, осталось ещё кое-что: во время короткого боя она успела заприметить на одном из столов интересный проект, а именно незаконченный прототип Карпатских Драконов. Дампир подошла ближе, наклоняясь, всматриваясь в попытку воссоздать оригинальные пушки: отличающейся дизайном, они были не пистолетами, а маленькими ракетницами, даже свои разработанные мини-снаряды прилагались в качестве пары штук для теста. Впрочем, это неважно; Рейн рада и такому трофею за то, что смогла победить оружие Зеркса.
