Текст книги "BloodRayne: Dark Shroud (СИ)"
Автор книги: Cleon
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)
– Расстроена? – она поднялась на ноги, сжимая кулаки. – Я рада! Если Кейган всё ещё жив, тогда я убью его своими руками! Окончательно! Раз и навсегда!
– Думаю, тебе стоит взглянуть на это…
Девушка осеклась, но подошла к краю крыши, наблюдая за городом, охваченным кроваво-красной пеленой. Эта башня была не единственной…
Похоже, они проиграли…
***
Всё погрузилась во тьму: саван был клеткой, схвативший все ближайшие города в заложники. Это только начало. Солнечные лучи будто отрезались кровавой пеленой: всё гнило, истощалось, портилось, умирало, горело… Забери у них солнце, и смерть начнёт править бал. Люди, те немногие, что оставались в живых, пытались эвакуироваться, спастись, но не успели – существа ночи казнили их, травили, топтались на их останках, костях… Люди теперь ничто, вампиры – вот высшая каста. Кровопийцы творили над ними то правосудие, которое считали необходимым: Локдауны, Бруты, Формены… Даже искусственные существа нынче правили в определённых районах, защищали свою территорию. И никто не мог с ними справиться: ни полиция, ни армия… Человечеству пришёл конец.
На земле воцарился настоящий Ад.
И всё это под предводительством Кейгана, который создал самую настоящую утопию для своих детей.
– Это ещё прекраснее, чем в моих мечтах, – улыбался он, гладя на то, что он создал собственными руками. – После стольких лет жизни в подвалах, дети ночи, наконец, будут править бал! Пора, дочь моя, – Эфемера, всегда находящаяся рядом с отцом, служащая ему верой и правдой, коротко кивнула. – Превратим эту землю в наш рай! Стирай старый мир, создай моё царство!
Принцесса подключилась к наушнику, передавая сообщения всем вооружённым группировкам: она контролировала обе враждующие расы – вела оставшихся сопротивляющихся людей в ловушку.
– Подрывай заряды в городе. Он в нетерпении, хочет увидеть шоу! А другой пусть передаст братцу-дауну и его громилам, чтобы прятались, потому что сейчас город рухнет на них!
Она, закончив сообщение, вернулась к отцу, и оба молча наблюдали, как прекрасное, созданное человеческой рукой, навсегда исчезало: в кроваво-красной пелене растворялись здания, проваливающиеся под землю. Яркие вспышки взрывов мелькали то тут, то там – всё, как хотел Кейган. Император создал свой идеальный мир.
Всё, как завещал своим преданным детям.
– Прекрасно, – промурлыкал мужчина, гордясь тем, что он исполнил свою давнюю мечту. – Кончилась эра людей. Занялась заря века вампиров!
История пишется победителями, и Кейган был прекрасно об этом осведомлён. Он улыбался своему царству, а затем, развернувшись под звуки взрывов, обнял Эфемеру за талию и прошёл с ней в главный зал; пора научить её быть настоящей принцессой, его послушной маленькой дочерью, ведь Эфемера была его самой любимой из всех детей.
Настолько, что любил он её отнюдь не по-семейному. Ведь ему нужна королева, а Эфемера – лучше всех подходила для этой роли. Кейган улыбался: теперь никто не сможет ему помешать. И считал, что истории о дампире-убийце – всего лишь выдумка.
Жаль, что он не знал, что в реальности всё было отнюдь не так.
Рейн уже шла по его душу.
========== Episode 23. Act 7: Twisted Park. Zoo Entrance. ==========
Кто-то выше словно вылил ушат помоев на этот мир, предварительно растянув кроваво-красную плёнку по всему небосводу; мир угасал, превращаясь в грязное пятно: деревья иссыхали, опадали листьями и ветвями, архитектура постепенно приходила в упадок, крошилась каменными глыбами, дороги в городе шли разбившимися волнами – улицы новой утопии контролировались вампирами: Локдауны, Бруты, просто слабые пешки… Они сгоняли последних гражданских на край обрыва, не давая им возможности выбирать – смерть всех слабых забирала с собой. Рейн смотрела на всё это и чувствовала… абсолютное ничего; пустота разливалась в душе огромным пятном, и ей не было жаль ни человечество, ни окружающего мира. Она хотела заполучить лишь сердце Кейгана – этого урода, который даже после смерти продолжал преследовать её в кошмарах. Ублюдок поплатится за всё…
С его смертью всё изменится; она уверена в этом.
Дампир шла по вымощенной камнем дорожке, побитой трещинами, даже не замечая происходящего вокруг: ни звуков полицейской сирены, ни летающих над её головой Локдаунов, кружащих в воздухе, разрывающих тела своих жертв как тряпичных кукол; пара капель ударила по земле в нескольких сантиметрах от полукровки кровавыми кляксами; Рейн хмыкнула и, отвернувшись, пошла по другой стороне, на ходу пиная смятые банки из-под пива или газировки… Этот мир стал идеальным для того, чья кровь текла в её жилах: именно о таком – мёртвом царстве – Кейган мечтал всю жизнь. Но не учёл одного: вместе с Саваном начало гибнуть всё живое; что будет с ним и его подданными, когда им нечем будет питаться? Станут грызть друг другу глотки? Девушка улыбнулась, представляя себе, как «оголодавшие детки» нападают на своего непутёвого дурака-отца, как разрывают на части, высасывают кровь и обгладывают каждую косточку… не оставляют живого места. Эти мысли заставили её чуть расслабиться; она остановилась около потухшего фонаря, прислоняясь к холодному столбу; на ржавой скамье, устремив свой взгляд вперёд, к воротам парка, сидел Северин, дожидавшийся её уже час, но привыкший к опозданиям своей спутницы – как-никак, но из-за специфичной работы ей часто приходится задерживаться.
Это, конечно, не свидание, но осадок остаётся.
– Это очень плохо, да?
– Хуже не придумаешь, – вздохнул он, потирая переносицу, – но… Ты всё сделала правильно, – на подобное заявление Рейн только передёрнула плечами. – Башня разрушена, но Саван мы так и не остановили. Вампиры теперь могут гулять днём. И их не остановить.
– Что советует Бримстоун?
– Бримстоуна нет, – дампир даже не удивилась этому факту, – то ли не на связи, то ли уничтожены все. Итог в любом случае один: я безработный.
Девушка усмехнулась; даже когда они в полном дерьме, Северин всё равно продолжает отшучиваться в своей излюбленной манере.
– Значит, мы сами по себе, – констатировала неутешительный вердикт Рейн. – И это конец света… А Кейган жив и здравствует.
– Всё именно так.
– Что касается меня, то мне есть, чем заняться. Ты со мной?
– Конечно, – кивнул Северин, поднимаясь с места. – Вот только я думал… Может, скроемся где-нибудь? Вдвоём, с нашими талантами, мы проживём. Может, соберём других выживших…
Рейн отрицательно покачала головой; это… это не в её стиле: прятаться и спасаться бегством. Тем более, когда во всей этой вакханалии замешан её отец.
Когда у неё наконец-то появилась возможность отомстить.
– Но мы… не собираемся уходить, так?..
– Не собираемся.
– Будем выслеживать Кейгана…
– Да, таков план. Кейгану конец.
– …Даже если человеческая цивилизация рухнула… за четыре часа… и надежда безвозвратно потеряна.
– Правильные слова. Мне нравится твой настрой. Ты с ним далеко пойдёшь.
– Да… очень боюсь, что так.
Напарники мысленно друг с другом согласились; они потеряли всё за какой-то короткий промежуток времени, и теперь нужно навёрстывать упущенное, пока не стало слишком поздно… А оно, похоже, уже наступило: Северин и Рейн обернулись, услышав свист скользящих покрышек – Бруты на мосту игрались с полицейскими в салки, и последние пока что были в проигрыше. Дампир стиснула зубы; нет, не стоит задерживаться; игнорируя напарника, она решительно быстрым шагом устремилась прочь от него, в сторону центрального парка; Северин смотрел ей вслед, задумавшись о чём-то своём; когда расстояние между ними увеличилось в несколько метров, он соизволил подключиться к внешнему наушнику – всё-таки нужно дать короткий брифинг перед тем, как Рейн начнёт действовать:
– Башня Кейгана – единственная уцелевшая. Прямо на север, через парк… Чёрт! Мне надо идти…
Когда полукровка обернулась, напарника и след простыл. Впрочем, фокусам личного Гарри Гудини она уже не удивлялась.
Дампир, выдохнув, собралась с мыслями и ускорила шаг; каменная дорожка уводила её прямо к центральным воротам. Парк, раньше сочно-зелёный, с красивыми памятниками и величественными деревьями, теперь походил на выжженную пустыню с кучей мусора и человеческими останками; вампиры скидывали сюда всё, что недоедали; на ветвях деревьев висело то, что раньше можно было назвать людьми – по кусочкам не собрать первоначальный живой организм. Рейн старалась не обращать внимания на окружавший ужас, и даже на то, что там, сверху, Бруты таранили рогами грузовики, переворачивая их, выковыривая из кабин тех, кто стремился уехать из города и спастись. Никто не уйдёт отсюда, не покинет данную территорию, пока Саван сдерживает всех в тисках; царство тьмы, в которой преобладает отчётливый запах крови.
Пока Кейган жив, все остальные практически мертвы.
Сбитый вампирами вертолёт, жужжащий над головой, кометой пронёсся к парку, совершая своё последнее приземление. Послышался взрыв… Полувампир знала, что выживших не осталось. Нужно спешить.
Рейн шла быстро, но, услышав вдалеке чей-то голос, побежала на него; каменный потрескавшийся ковёр лентой стремился к главным воротам, окутанными цепями; там, за металлическими прутьями, ожидал спасения человек – мужчина, одетый в старые лохмотья – обычный бездомный, вовлечённый в события кошмарного настоящего чисто случайно, будущая жертва одного из людей лорда Кейгана. Он кричал настолько громко, стучал кулаками по кованым косичкам железа, надеясь, что кто-нибудь услышит его мольбы.
– Пожалуйста! Откройте ворота! Спасите!
К нему приближались несколько чёрных точек.
Секунда, и Рейн осознала, что не успела; прыгнула за статую какого-то там поэта, притаилась, наблюдая за смертью ещё одного невинного: к мужчине подбежали трое, все разодетые в извращённые латексные костюмы, расшитые на открытых участках кожи колючей проволокой, а лица скрывали БДСМ-маски… И вооружены электрическими мечами. Рейн прищурилась; человеческая жизнь её уже мало волновала: незнакомцы расправились с бездомным быстро, а затем растворились в собственной тени, будто их здесь и не было, но улика – труп человека, истекающий кровью, – говорила об обратном. Что-то всё это дампиру слишком хорошо напоминало…
– Хм… Парни прямо ниндзя какие-то. Ненавижу ниндзя.
– Совсем бесшумные? – вопросы на Рейн от напарника посыпались градом в ясную погоду. – Бросают сюрикены? А у них длинные мечи? – и Северин после ещё и сам дал себе ответ. – Ребята Эфемеры.
Неудивительно, что они использовали всё ту же технику исчезновения. Рейн выглянула из-за угла и подошла к воротам, открывая калитку; перешагивая через труп бездомного, она побежала по тоннелю, соединявшему две зоны парка: прогулочную и детскую. Полукровке уже не терпелось встретиться с одной из своих сводных сестёр; интересно, чем же Кейган переманил каждую на свою сторону? Дампир пальцем коснулась микронаушника, оповещая о том, что она ещё на связи с напарником:
– Отлично! Значит, и она недалеко, так? Мне надо с ней встретиться. Должок, знаешь ли.
Северин не стал что-либо отвечать, и Рейн знала, что его тоже гложет чувство долга: он ведь так и не сдержал обещания Эфемере, что спасёт её от рук Кейгана… И каково ему будет знать, что любовь всей его жизни скоро станет пустой страничкой из прошлого? Полукровка стиснула зубы, не замечая за волнами мыслей, как подошла к воротам детского развлекательного центра… раньше, ведь сейчас это место также лежало руинами, как и всё остальное здесь: разбитый вертолёт блокировал обходной путь, конструкции зданий обвалились каменными глыбами, а сломанные ржавые качели скрипели на одной цепи… Рейн повернула голову: из теней, отбрасываемых старыми деревьями, выползали змеями слуги Эфемеры. Здесь будет жарко.
– Что у нас здесь? – решила выждать полукровка, пока в одном месте собирались, появляясь из-под земли, как грибы после дождя, ниндзя её полоумной сестрицы. – Надо пройти через ворота, хотя это трудно. Разбившийся вертолёт – винт ещё вращается. И куча настырных слуг вампиров. Х-м-м… Кажется, у меня есть план.
Стоило ей закончить своё предложение, как на неё выпустили сюрикены; звёздочки, вращаясь в воздухе, настигали свою цель стремительно, но стоило ей уйти, как те врезались в преграды в виде деревьев; ниндзя разочарованно стонали, а затем бежали на полукровку с катанами, надеясь победить острые тонфы. Слуги Эфемеры копировали стиль Рейн; полукровка пыталась отбиться гарпуном, но решила не закреплять между врагами электрические узы. Их не так уж много, но сражаться поодиночке не слишком хорошая стратегия. Дампир обернулась и выгнулась в спине ровно в тот момент, когда на неё полетели ещё сюрикены; те впились глубоко в кирпичную стену бывшей уборной; полукровка упала на спину, и только в таком положении заметила небольшой проём между зданием и горящим вертолётом. Она понадеялась, что помощники Эфемеры слишком тупые и, быстро вскочив на ноги, кинулась к безопасному островку. Ничего не подозревающие ниндзя устремились за ней.
Полукровка кувыркнулась за старое строение, и слуги, упустив цель из виду, побежали прямиком в ловушку; план сработал на «ура»: из-за масок, закрывающих взор, они сами себе подписали смертный приговор; Рейн зажмурилась, стоило ей увидеть, как вращающиеся винты вертолёта разрубали на части некогда живых людей; кровавые ошмётки летели в стороны фонтаном, капли крови дождём падали по всей детской зоне… Но слуги Эфемеры даже не додумались останавливаться: они сами насаживались на лопасти, желая уйти из этого грёбанного мира столь нелепо; Рейн отвернулась, когда чужая кровь мазками полоснула по лицу. Неожиданно, услышав протяжный гул, она поняла, что слишком засиделась в засаде и, дождавшись удобного момента, выпрыгнула наружу ровно в тот момент, когда очередной миньон в коротком латексном платье почти подбежал к вертолёту; ловушка хлопнулась капканом: произошла перегрузка мотора, и вертолёт, не выдержав напряжения, взорвался огненным вихрем, разбрасываясь своими частями, в том числе винтом, что как шар для боулинга покатился вперёд на зазевавшегося ниндзя. Лопасти отскакивали пружиной от земли, и Рейн, заметив преграду, выполнила сальто назад, отскакивая; металлические вентили напополам разрубили слугу Эфемеры, пригвоздив обе половины к дереву. Дампир усмехнулась: путь открыт, пусть и это далось нелегко.
Рейн пошла вперёд, перепрыгнула через горящую кабину и побежала по тоннелю, предчувствуя скорую встречу с новыми подданными Эфемеры. Скорее всего, эти ниндзя – не единственное, что припрятано в рукаве чаровницы теней. Полукровка чуть замедлила шаг, когда к ней снова обратился Северин: он переживал: не за дампира, а скорее… за кое-кого другого.
– Осторожней, Рейн. Слуги опасны, но вампиры Эфемеры – её «Легион Теней» – гораздо хуже. Они бесшумные и очень быстрые.
Полукровка призадумалась: откуда у него вообще была эта информация?
– Двигайся быстрее, – продолжил Северин, и Рейн подчинилась его просьбе. – Парк может быть переполнен ими. Обычно они прячутся в тени…
Хорошее наставление перед будущими сражениями; полукровка усмехнулась, продолжая идти по каменной дороге через открытые коридоры парка, под тенью старых дубов, разлившихся острыми пиками на земле; её совершенно не волновали фоновые звуки, будь то взрывы и человеческие крики, но стоило дампиру поднять голову, как она решила ускориться: там, над её головой, покачивался на собственном ремне висельник. Дампир передёрнула плечами и, выдохнув, прибавила шаг; не замечая её, наверху, на арочных мостах, бушевали Бруты: кидались друг в друга как мячами-вышибалами трупами людей, рычали, общаясь, и просто резвились подобно маленьким детям. Они не замечали полукровку, и это играло на руку: Рейн, проходя мимо другого тоннеля, заблокированного тяжёлым амбарным замком, заметила, как один из этих уродливых вампиров приближался к ней и, остановившись у прутьев, вместо того, чтобы смять преграду в фольгу, просто рыкнул на неё, а затем, развернувшись, ушёл прочь. Дампир не стала раздумывать о том, что произошедшее – странно, поэтому, наплевав, продолжила идти по другой стороне, наконец, спустя минуту, подойдя к самой главной достопримечательности парка в прошлом – к зоопарку. Возле главного входа её встречали заросшие плющом статуи разъярённых тигра и медведя; да уж, они-то пострашнее будут, чем слуги Эфемеры.
Рейн толкнула калитку, и та, скрипнув, пустила её внутрь; клетки, в которых ранее теснились животные, оказались пусты: прутья, сдерживающие их, выкручены в самых причудливых формах – не похоже, чтобы в этом были замешаны люди. Повсюду валялись обглоданные кости, даже в фонтане тонули они, окрашивая и без того грязную воду в кровавые оттенки; даже на тележке, где обычно продавались хот-доги, лежали останки величественных зверей, над которыми кружили мушки. Что же, если вход в зоопарк сегодня закрыт, то следовало бы навестить музей? По крайней мере, тут Рейн делать нечего.
Или же?..
Она чувствовала, что здесь есть кто-то ещё. И, улыбнувшись, выпрямилась, делая вид, что не заметила появление врага.
– Нет, ну всегда одно и то же: я выбираюсь в зоопарк, а зверей не видно. То жарко, то дождь идёт, а то чёртов конец света! – тени трещали позади, и дампир знала, к чему это идёт. Она сделала вид, что удивлена тому, что здесь были останки животных. – Фу! Я даже рада, что пропустила время кормёжки.
Звон металла, и полукровка упала на колени, выгибаясь и кувыркаясь в сторону, пытаясь отбить ногой чужое оружие; промахнулась, но зато уберегла себя от опасности. Поднявшись на ноги и встав в боевую стойку, Рейн смотрела уже не на ниндзя-мазохистов, а на полноценных вампиров: пусть одетые точно так же, но они хотя бы прикрывали свои отвратительные лица не БДСМ-масками, а очками ночного видения – такие же нелепые, как и в целом внешний вид порабощённых миньонов: волосы собраны в косички-дреды, с синей кожей, с крючкообразными когтями на ногах и руках… Они больше походили не на легион теней, а на подростков, слепивших из подручных средств костюмы на Хэллоуин. Прошлый такой праздник окончился весьма и весьма… любопытно. Рейн улыбнулась воспоминаниям, пусть и была сосредоточена на враге: миньоны шептались на своём родном языке, медленно приближаясь к полукровке. Их всего двое – задача будет лёгкой.
– Опять вы и ваш тупой язык. Всё выпендриваетесь?
И предложение стало толчком к сражению; солдат легиона проскользнул к полукровке, замахиваясь мечом с частоколом острых зубов-кинжалов на кончике, но промахнулся, стоило девушке отпрыгнуть в сторону. Пока первый пытался задеть дампира, второй же щёлкнул пальцами, призывая помощь: из теневых луж на земле на волю выскакивали жуткие животные, похожие на обезьян: двое, с пепельной шерстью и длинными острыми когтями, зарычав, бросились на девушку. Рейн даже не заметила подоспевшую подмогу: одна мартышка прыгнула на неё, выставив все свои лапы вперёд, и дампир лишь в последний момент успела выгнуться: обезьяна приземлилась точно в лицо своему хозяину. Бешеный зверь, не разбираясь, расцарапывал лицо вампира, вторая же макака прыгнула своему же хозяину на ноги; дампир, перекатившись, схватилась за пистолеты и несколько раз пальнула по цели: кровавые пули прошили насквозь бедных животных и миньона Эфемеры; дыры горели дымом, а после, издав последние вздохи, вампир и его марионетки рассыпались в чёрную сажу, что понёс с собой ветер в неизвестном направлении.
Рейн выдохнула, сдувая пар с пистолетов, совершенно позабыв о ещё одном враге: слуга легиона, воспользовавшись моментом, тенью проскользнул за полукровку и, предчувствуя скорую победу, уже хотел насадить её на свой меч, но… дампир оказалась быстрее: она, резко развернувшись на каблуках, выставила клинки вперёд, смертельно раня противника: с лезвий, торчавших из спины, капала чёрная кровь. Рейн улыбнулась издавшему вздох вампиру, а затем, прислонившись ногой к его прессу, откинула его себя пинком; труп упал на землю, тут же растворяясь чернильной дымкой. Это было довольно быстро.
– Пройди через зоопарк на другой конец парка. Иди на север. Надо будет пройти через здание «Мир рептилий», – очень вовремя дал о себе знать Северин.
– А, ящерицы? Нет проблем.
Уже одних ящероподобных существ она встречала ранее, и сражаться с Эсготами в который раз не очень-то и хотелось. Рейн поднялась по ступенькам, открывая двери в музей, где проходила недавно выставка редких насекомых со всего мира – по крайней мере, так было сказано на висящих плакатах на информационном стенде. Войдя внутрь здания, полукровка была… несколько удивлена метаморфозам проходящей выставки: все террариумы разбиты, вся мебель перевёрнута и… тараканы. Полчища их! Они кишели просто везде, мерзко треща; рвотный рефлекс тут же подкатил к горлу. Не то, чтобы Рейн была столь впечатлительной, но насекомых она вообще не любила, а этот подвид – тем более. Дампир аккуратно ступала по каменному полу, надеясь не раздавить мерзопакостных тварей, но они сами лезли под ноги и насаживались с чавкающим звуком на острые каблуки. Мерзость!
– Похоже, у них тут специальная выставка насекомых, – выдохнула дампир, поворачивая по коридору в сторону.
На стенах, увешанных рекламными полотнами с изображением карикатурных насекомых и надписями «национальная выставка насекомых», также были пригвождены трупы работников зоопарка: странно, что их животы были вздуты настолько сильно, будто под рубашку им подсунули огромный воздушный шарик. И ещё они странно двигались… Предсмертные конвульсии? Дампир ускорила шаг, смотря вперёд; может быть, напарник что-то знает об этом.
– Северин, что заставляет трупы дёргаться?
Несколько секунд молчания, а после логичный ответ:
– Сдаюсь. И что же?
– Это не загадка. Я вижу тела смотрителей. Явно мёртвые, но и явно… шевелятся. Какой тип вампиризма может это вызвать?
Послышались помехи – связь временно недоступна. Рейн скрипнула зубами, продолжая бежать по коридору: во встроенных террариумах в стенах, что располагались по обе стороны, бегали мерзкие тараканы; полукровке бы не хотелось, чтобы кто-то посторонний разбил стекло, и волна насекомых побежала по её душу. Каких тут только видов этих тварей не было: и обычные, и летающие, и какие-то с диковиной окраской… Будь дампир помладше, она бы часами могла разглядывать маленьких уродцев, но сейчас есть дела намного важнее. Она выбежала в центр музея, который уходил как раз на два прохода, и оба, как некстати, были заблокированы увесистой цепью.
И тут же о себе напомнил Северин:
– Ты видела деревья в парке? И разодранных животных? Ясно, что Саван вызывает сильные изменения в природе.
– Да, это точно, – полукровка обернулась, наблюдая за конвульсиями пригвождённого к стене трупа смотрителя. – Подстрелю-ка одного.
Дампир, покрутив на скобе Дракона, прицелилась и выпустила пулю прямо в надутый живот мертвеца; снаряд взорвал брюхо жёлтой субстанцией: из дыры на волю, все в соках, полились тараканы. Это, наверно, самое мерзкое, что ей довелось видеть: насекомые-вредители падали на пол, и остальные их собратья, почувствовав неладное, с потолков и стен устремились к остальным. Насекомых в одном месте становилось с каждой секундой только больше, и они… они вырастали огромной фигурой, будто обладали коллективным разумом и создавали из самих себя… подобие голема?
– Ого! Кажется, я что-то разбудила.
Существо, сотканное из тел тараканов, приближалось к Рейн, и дампир медленно попятилась назад, стараясь не контактировать с ним; она схватилась за пистолеты, готовая вот-вот выстрелить, но голем осыпался, скрылся ходячим насекомым ковром, аккуратно проползая к заблокированному проходу: маленькие существа ломали прутья так, словно они были выкованы не из железа, а сделаны из бумаги: меньше чем через секунду проход был открыт, и полукровка проводила взглядом тараканов, которые куда-то стремились, словно их кто-то звал. Девушка прошла внутрь, но тут же спряталась за террариумом, кишащим мотыльками, услышав голоса: впереди расположились несколько ниндзя, ковыряющих живые мешки с тараканами катанами – они не протыкали мертвецов, просто забавлялись тому, как гнёзда с сюрпризом конвульсировали от нажатий острого лезвия.
– Чёрт вас дери! Осторожнее! Вы разбудите мертвецов!
– Простите, босс… Мёртвый смотритель, холодный – не сожрать.
«С кем они разговаривают?» – пронеслось в голове у Рейн, но она так и не решилась выглянуть к остальным.
– Как холодный? Он ещё шевелится…
Но, услышав треск, дампиру пришлось повернуть голову: насекомые бежали куда-то в противоположную сторону, игнорируя незваных гостей. Полукровка шёпотом обратилась к напарнику:
– Похоже, наши насекомые друзья нашли что-то более интересное.
Рейн решила не вмешиваться в разборки ниндзя и, аккуратно перешагивая через тараканов, полчищем заполонившим весь коридор музея, прошмыгнула мимо слуг Эфемеры к выходу. Она бежала вперёд, иногда оглядываясь: кто-то из подручных дорогой сестрицы, видимо, решил испытать судьбу и выстрелил в брюхо смотрителю, не ожидая, что на него водопадом поваляться мерзкие твари, тут же вырастающие в человекообразное существо: легион теней пытался отбиться огнестрелом, но добился лишь того, что из голема вывалилась всего пара букашек, которых тут же заменили другие. Насекомые точно кем-то контролировались извне – не могли же они так эволюционировать из-за Савана. Дампир игнорировала звуки борьбы и истошные крики и просто шла дальше, на ходу стряхивая падающих на неё тараканов; всё же в канализации со Слезз было намного лучше.
– Иисусе! Они везде! Пушки их не берут – они просто перестраиваются.
– Старайся не трогать гнёзда. Видимо, стрельба привлекает или раздражает их. Постарайся не стрелять…
– Не стрелять? Ты серьёзно? Как, чёрт возьми, я?..
– Придётся импровизировать, Рейн.
Легко сказать «импровизировать», когда ты не находишься рядом с кошмаром инсектофоба. Полукровка даже придумать ничего не могла такого, каким именно способом можно уничтожить этих тварей: пистолеты – в минус, гарпуном их только можно насадить мерзким шашлыком, а клинками подрезать крылья? Возможно, когда появится возможность сразиться с ними, она найдёт решение, а пока… пока нужно двигаться вперёд. И Рейн, поднимаясь по лестнице, вышла на балкон, наблюдая внизу за тем, как уже знакомая ей полувампир с репликой её клинков сражалась один на один с големом из насекомых. Смотрители, висевшие чучелами над разбитыми аквариумами, рожали на этот свет всё больше тараканов, но они даже не успевали кучковаться – залп огня быстро отправлял их на тот свет. Глядя на то, как хрустели горелые насекомые, Рейн улыбнулась: у неё появился план.
– Сейчас бы променять свои большие мечи на зажигалку и баллон лака для волос.
Сломав перила, огораживающие её, дампир прыгнула вниз, в ловушку, к своей противнице; та уже наставила на неё пушки – и не боится же гнева тараканов. Рейн последовала её примеру, держа на мушке: она не собиралась стрелять, а вот припугнуть – вполне.
– Нужно добавить огоньку, и всё в порядке, – процедила на своём языке полувампир. И выстрелила в висящий мешок трупа огненным снарядом: мертвец воспламенился, и насекомые в испуге начали покидать это ставшее бесхозным тело. – Пахнет чем-то, кроме горелых насекомых.
– Эй, – обратилась к ней Рейн, – да, ты. Я тоже такие хочу. Иди сюда!
Обращённая побежала на дампира, выставляя свои клинки. Как там говорил Северин? Не стрелять? Рейн улыбнулась: увы, но она очень любила нарушать правила. Оппонент почти достала её, нанесла удар, но промахнулась, ведь полукровка прыгнула ей за спину и, схватив за запястья, кинула к стене, как тяжёлый мешок. Противница выплюнула сквозь зубы, почувствовав удар: Рейн не отпускала, удерживая её лицо и пригвождая её к стене, возила туда-сюда, словно хотела стереть её противную рожу о шершавую поверхность. Кожа стиралась, оставляя кровавые разводы; полувампир мычала, пыталась скинуть с себя рыжую, но выходило чересчур вон плохо: как-то обращённые сильно ослабели из-за Савана, хотя должно быть наоборот.
Но взять реванш ей всё же удалось: она ударила Рейн по голени и отпрыгнула в сторону, прицеливаясь из огнемётов. Дампир бросилась на неё, хватаясь за плащ, вновь ведя к стене – теперь же к мертвецу, заполненному, как рождественский мешок, подарками в виде тараканов. Две полукровки парировали удары друг друга, но совершенно не могли ранить: стоило обращённой полоснуть своим клинком воздух, как Рейн отпрыгнула в сторону и, не дожидаясь, выстрелила в брюхо бывшему смотрителю зоопарка: душ из насекомых как по заказу! Это на несколько секунд ввело в ступор противницу, и она первым делом решила избавиться от стороннего врага в виде мерзких ползучих тварей, пока они не собрались в новое чудовище, и это с ней сыграло злую шутку: стоило ей перезарядить свои пистолеты, как Рейн повалила её на землю, пригвождая к полу, садясь сверху: дампир выстрелила ещё в нескольких полуживых «чучел», а затем, схватив противницу за горло, насильно открыла ей рот.
– Не хочешь, подкрепиться, а?
А затем затолкала ей в глотку несколько тараканов, что продолжали ползать по всему выставочному центру. Один, второй, третий… Дампир будто попкорн кидала ей в рот: противница извивалась выброшенной на берег рыбой, пыталась скинуть с себя треклятую полукровку, но она не давалась: закрыла ей рот ладонью, не давая возможности ни выплюнуть, ни выблевать мерзких гадов.
Хуже всего то, что эти твари, обладая коллективным разумом, почувствовали в обращённой… новое для себя гнездо.
Насекомые, скомпоновавшись, быстро поползли в сторону «нового дома»; Рейн, державшая до этого противницу, отпустила её, забирая у неё из рук пистолеты – неплохой трофей для уже побеждённой слуги Кейгана. Дампир даже не обращала внимания на вопли обращённой, осматривая её оружие: жаль, но жидкости в баллонах осталось всего ничего. Но пушки в любом случае пригодятся; дампир спрятала их, уже собиралась уходить, как неожиданно бросила свой взгляд на противницу и в ужасе попятилась назад от отвратительности зрелища: тараканы пробирались к ней через глотку, через штаны по другим естественным проходам, скапливаясь в середине – полувампир просто молча глотала и стонала от насекомых, а её желудок разросся таким шаром, что он почти закрывал её тело. И надувался всё больше и больше… Тараканы входили и выходили из неё с естественными отходами организма: слюни, кровь, испражнения… Рейн зажмурилась и прошла к главному выходу и, услышав странный звук, похожий на взрыв, обернулась: человеческая оболочка лопнула, обнажив внутренности, разбросанные ошмётками, на которые тут же набросились мерзкие гады. Вот и пир для тараканов подоспел.
