Текст книги "Цвет ночи (СИ)"

Автор книги: Betty Lee

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Любил ли Аро Ренесми? Нет. В отличие от неё, он уже сумел познать это чувство и цену расплаты за него. Вампир понимал, что возникшая связь между ним и полукровкой – это ещё не любовь, это всего лишь первый шаг навстречу ей. Их души только-только разглядели друг друга, а страсть, что вспыхнула между ними – обман, с которым легко можно перепутать любовь. И Аро отлично знал, что сгорая от страсти, ты никогда не познаешь истинной любви, но и истинная любовь не откроется без пожара страстей. Он видел в Ренесми то, чего не видел в Сульпиции, он видел в ней свое отражение, но только без темных красок прошедшей вечности.

Она сидела в комнате с распахнутым настежь балконом, закутавшись в одеяло. Её непослушные бронзовые кудри были забраны в пучок, оголяя тонкую шею, на которой так аппетитно пульсировала вена, сводящая Вольтури с ума. На звук открывающейся двери она испуганно повернулась, но увидев его, улыбнулась той самой обезоруживающей улыбкой, что приводила его в смятение.

– Добрый вечер, Ренесми. Вы не замерзли? – он тут же оказался у балкона, плотно закрывая дверь.

– Немного, – она плотнее укуталась в одеяло, хотя ветер больше не залетал в комнату и по предположениям Аро, скоро должно было стать куда теплее. – Мне захотелось свежего воздуха, – она слегка прикусила губу, явно что-то не договаривая.

– Может вы наконец расскажете мне, как прошло ваше прощание с матерью? – правитель понимал, что все поведение Несси связано именно с тем самым злополучным разговором с Беллой.

– Нет, мне нечего рассказывать. Она была слишком расстроена тем, что я решила остаться. – Ренесми опустила глаза.

– Что значит «остаться»? – его голос стал вкрадчивее, и ярость начала нарастать в нём. – Ренесми, смотрите на меня. Что значит остаться? Вы уже передумали выходить за меня замуж? – глаза с каждым словом становились темнее.

Девушка продолжала молчать, но вовремя поняв, что так будет ещё хуже, невнятно промямлила:

– Вы ведь развелись, да… Тогда надо полагать, что скоро наша свадьба…

«Да что же за черт с ней происходит?» – Аро совершенно ничего не понимал, она говорила об их свадьбе как о каторге, на которую её собираются послать. Ещё минута – и он выйдет из себя окончательно.

– Ренесми, объясните мне, что с вами происходит! – вампир, не собираясь больше ждать ни секунды, подлетел к ней и, схватив за руку, начал считывать её воспоминания и мысли, ломая хрупкие ментальные блоки.

Время застыло, и было сложно сказать, сколько минут прошло. Несси обливалась слезами, боясь пошевелиться, а Вольтури просматривал её последнее воспоминание, раз за разом, запоминая каждое выражение лица. Закончив, он отдёрнул руку, повернулся и, схватив журнальный столик, раскол его. Затем пришла очередь стула и мягкого пуфика. Так продолжалось до тех пор, пока из мебели в комнате осталась только кровать, на которой, вжавшись в подушки, замерла напуганная до смерти Ренесми. Она прекратила плакать, и лишь лицо, искажённое ужасом, передавало её внутреннее состояние.

– Что я заставлю вас делать прилюдно? Рожать? Да ваша чокнутая мать совсем спятила! Она не понимает, что несёт! Я клянусь, что я бы убил её, так же, как и вашего бесполезного отца. Никчемные недовампиры! Лишь Карлайл и Эсми заслуживают жить из всей вашей семьи! Да будет вам известно, что я специально заговорил про возможность родить мне наследника, хотя вовсе не уверен в том, что вы это сможете, лишь для того, чтобы иметь серьёзный повод развестись и жениться на вас. Я же сказал вам, что теперь вы моя! Или тот факт, что я лишил вас девственности, для вас ничего не значит? – он схватил напуганную Ренесми и потряс за плечи.

– Значит… – еле слышно пролепетала она.

– Так почему же тогда вы слушайте свою бестолковую мать и её бредни вместо того, чтобы поговорить со мной? Лицом к лицу! – практически зарычал он. – Нет, вы начинаете сомневаться в себе самой и в вашем выборе. Так не должно быть, Ренесми! Вы либо будете моей женой, либо я просто убью вас, как вы и просили меня неделю назад. Я не смогу просто так отдать вас кому-либо ещё, после обладания вами. У вас есть сутки! Ровно сутки, чтобы принять решение! – после этой фразы его голос вновь стал спокойным. – Вам запрещено выходить из спальни. Еду и напитки вам будут приносить. Если понадобится кровь – сообщите. Но, насколько я понял, вы предпочитаете быть обычным человеком, – он усмехнулся. – Простите, что испортил интерьер. Я позову прислугу прибрать здесь. А пока, до скорой встречи, Ренесми. Выбор за вами.

========== Сорвавшись ==========

Ночь выдалась отвратительной. Аро пропустил ужин, не желая, чтобы его видели в таком состоянии. На нём в прямом смысле не было лица. На нём, на древнейшем вампире, не было лица! Он казался себе сейчас жалким и отвратительным. Его умиротворение и спокойствие ушло с её появлением в замке. Не зря его охватывала перед балом тревога, которую он не мог объяснить. Предсказание старика сбылось. Сбылось и всё сломало в его вечности. Если она не согласится – это будет конец. Конец её жизни и начало его страданий. Вечных страданий. Ему вновь показали жизнь, подразнили ей, дали даже подержать в руках, а теперь она утекала сквозь пальцы, словно пригоршня песка.

Ей всего семнадцать! Ребёнок, от которого он потребовал слишком много. Аро сжал кулаки, стараясь сдержать эмоции, разрывающие его изнутри. Как он мог так попасться? Он, проживший столько веков, поверил в то, что у него ещё есть надежда на счастье. Деспот, тиран, злодей, кровожадный вампир – таким его видел его клан. Да он и был таким, пока она не заставила за одну ночь выпустить наружу его человечность. Она стала его светом в конце тоннеля, который в любой миг мог погаснуть. И он боялся. Боялся, что это произойдёт. Её отказ и едва различимое свечение исчезнет навсегда, повергая его обратно во тьму, ещё более глубокую и непроглядную, чем раньше.

Необходимо было покинуть стены замка, которые теперь давили на него, не давая восстановить порядок в мыслях. И он решился сделать то, что сделал бы человек, будучи злым, рассерженным, неспособным разобраться в самом себе: прогуляться по ночному городу. Одевшись неприметно, он вышел из замка, направляясь на одинокую прогулку по Вольтерре, такая должна была помочь прийти в себя.

Площадь Palazzo dei Priori{?}[Дворец Приори. Он получил своё название от Приори, высшей политической власти, которая управляла городом в средневековье.] была пустынна. Он быстро пересёк её, направившись к Porta all′Arco{?}[Арочные ворота. Через них можно войти в древний город, построенный ещё этрусками, до римлян.], которые строились уже при его вечности. Это массивное каменное сооружение, сохранившееся по сей день, хранило в себе дух времён, тех самых времён, когда жажда власти кипела в Аро с неимоверной силой, когда клан Вольтури только вставал на ноги и креп. Он хорошо помнил те годы и, предавшись воспоминаниям о былом, с упоением и трепетом провёл по шершавым каменным выступам рукой. Камень был мокрым от недавнего дождя. Аро вдохнул воздух полной грудью, наполняя лёгкие ни с чем не сравнимым ароматом, который прогонял прочь дурные мысли.

Продолжив свой путь через ворота, он очутился на Via Porta all’Arco – одной из его любимых улиц, которая «жила» круглосуточно. Особенно теперь, когда Вольтерра стала одним из туристических центров Тосканы. Наполненная множеством сувенирных магазинчиков, лавок, ресторанов и баров, она даже ночью была освещена горящими вывесками питейных заведений, заманивающих туристов пропустить бокал-другой, особенно сейчас, в самый разгар сезона. Хотя сегодняшняя погода не располагала к прогулкам, ему навстречу всё-таки попалась компания из нескольких слегка нетрезвых людей, активно жестикулирующих и достаточно громко обсуждающих что-то. Аро перестал вдыхать ночной воздух, задерживая дыхание. Горло обожгло. Он ведь пропустил ужин, а это означало, что уже сутки вампир ничего не ел, но желание убивать отсутствовало, и это было поразительно. Он наслаждался прогулкой подобно человеку, неторопливо бредя по давно уже вдоль и поперёк изученной улице, без навязчивой идеи полакомится кем-либо на своем пути.

Остановившись возле закрытой сувенирной лавки, он опустился на ступеньки и замер. Ярость уходила, но на её место пришла невыносимая тоска. Он впервые чувствовал одиночество. То самое, от которого сдавливает грудь и становится трудно дышать. Но такими могли быть человеческие ощущения. Его же одиночество напоминало пустоту, которая разгуливала по мёртвому телу, словно ветер разгуливал в поле, не встречая на пути преград. Он чувствовал теперь всё, что происходило с ним, он больше не прятался и не закрывался от самого себя. Все эти века Аро Вольтури посвятил становлению своего могущества, укреплению власти, и теперь, когда он всего этого добился и всё всем доказал, он подобно смертному сидел на каменных ступеньках одной из центральных улиц города, размышляя о своей вечности.

Размеренный ход мыслей нарушило появление на улице парочки, которая, несмотря на поздний час, не торопилась домой, явно наслаждаясь сегодняшней ночью. Они неспешно шли за руки, а поравнявшись с Аро и не обращая на него никакого внимания, мужчина обнял спутницу, нежно целуя в щеку. Девушка явно разомлела от его прикосновений и крепче прижалась к нему. Они были влюблены, и это было так очевидно для вампира. Он смотрел вслед удаляющимся влюблённым, завидуя тому, что они вдвоём, и мысли о Ренесми вновь нарушили с таким трудом приобретённое спокойствие.

В замке было тихо. Он бесшумно взошёл по лестнице, направляясь в свои покои, но застыл в изумлении. Около его двери, прислонившись к стене, прямо на полу сидела мисс Каллен. Погруженный в раздумья, он даже не услышал стук её сердца, поднимаясь, поэтому увидев её сейчас, у своей спальни, среди ночи, был поражён и замер, не двигаясь. Девушка подняла на него глаза и тут же вскочила. Она была одета в бесформенное платье, напоминающее длинную футболку, едва прикрывающее колени, на ногах красовались тёмно-синие кеды, надетые на босу ногу, а непослушные пряди волос лезли в глаза. Она неловким движением пыталась убрать их, но они не слушались. Они так и стояли в метре друг от друга, боясь пошевелиться.

– Ренесми, зачем вы покинули свою комнату? Я же вам сказал!.. – придавая строгость и властность голосу, начал Аро, заложив руки за спину.

– Мне нужно было поговорить с вами, – она с каким-то вызовом взглянула ему в глаза.

– Поговорить? Я слушаю вас, – вампир оказался тут же напротив неё, сокращая расстояние между ними до нескольких сантиметров.

Вольтури уже мало волновало то, что она скажет. Он неосмотрительно втянул носом воздух, и сознание стало туманным. Её запах разлился по телу, а возбуждение возникло мгновенно. Её грудь, вздымавшаяся под тканью, сводила с ума. Аро знал, какая Ренесми на ощупь, и от этих воспоминаний плоть напряглась ещё сильнее. Он представлял, как проводит кончиками пальцев по бедру и тут же почувствовал, как уже делает это. Полукровка смотрела на старейшину ошарашено, боясь пошевелиться. Прижатая к стене, она безмолвно наблюдала, как вампир, присев на корточки, начал покрывать её обнаженные ноги поцелуями, начав от коленок, поднимаясь все выше, задирая мешающуюся ткань. Нежно, едва касаясь кожи губами, дошел до бедер и двинулся дальше.

Её кожа – такая манящая, великолепно пахнущая, была создана для того, чтобы к ней прикасаться. Обнаженная грудь с напряженными сосками и сбившееся дыхание, говорили о возбуждении, но девичьи руки всё ещё безвольно свисали вдоль тела, а глаза лишь наблюдали, как Аро ласкал грудь, играл языком с сосками, снова целуя, оставляя после каждого движения влажные полоски. Наконец стон сорвался с губ и тихий шёпот: «Аро, что вы…».

Она не успела договорить. Губы правителя накрыли её рот и начали целовать: медленно, неторопливо, словно дразня. В игру вступил язык, провёл по нижней, а затем и по верхней губе, проник внутрь, начав играть в опасные игры. Ренесми стонала, а её руки уже судорожно расстегивали молнию куртки, пытались справиться с рубашкой. Вампир чувствовал, как горячие пальцы полукровки гладили грудь, стараясь расстегнуть пуговицы до конца. Ждать было невыносимо. Мужчина оттянул краешек белья, и ледяную кожу обдало жаром. Она была такая мокрая и готовая принять его прямо сейчас.

Ещё секунда, и он поднял Ренесми за бёдра, вжал в стену, расстегнул ширинку и сдвинул мешавшее белье. Головка с лёгкостью нашла вход. Внутри было нестерпимо горячо. Из груди непроизвольно вырвался звериный рык. Бедра вампира двигались плавно, не спеша, получая удовольствие от каждого толчка. Руки полукровки комкали рубашку на спине, ей не хватало воздуха. Рваный вдох, ещё вдох, снова стон. Толчки усиливались. Ему стало плевать, что по всему замку разносились звуки их страсти. При каждом новом толчке Ренесми бесстыдно раздвигала ноги все шире, позволяя с лёгкостью входить в нее. Губы сбивчиво шептали: «Ещё, быстрее, пожалуйста!». Вампир ускорился. Толчок, ещё и ещё.

Полукровка прижала голову к стене, и вскрикнула, извиваясь в его руках. Аро и сам был на грани. Ещё толчок, и он достиг апогея удовольствия, ощутив, как оргазм разлился по телу, принося долгожданное расслабление. Ренесми обмякла в руках владыки, положив голову ему на плечо. Аккуратно выйдя из нее, он поставил девушку на пол. Её ноги подкосились, что было вполне нормально для получеловека, побывавшего на вершине блаженства.

Через секунду они уже оказались в спальне, где Вольтури уложил её на постель.

– Я хотела, вам сказать… – едва ворочая языком, начала она.

– Тс-с-с, всё завтра, Ренесми, завтра. Теперь самое время поспать, – ласково произнес он, убирая непослушные кудри, которые опять пытались скрыть её лицо.

– Обнимите меня, – с закрытыми глазами попросила полукровка.

И он беспрекословно подчинился, прижав Ренесми. Её сердце постепенно нашло привычный ритм, а дыхание стало спокойным. Девушка заснула в его объятиях.

========== Не боясь последствий ==========

Ренесми сладко потянулась и открыла глаза, ощущая во всем теле приятную ломоту. Она приподнялась на постели и огляделась. Её спальня. Но она ведь прекрасно помнила, как засыпала в покоях Аро, растворившись в его объятиях. Настроение тут же испортилось. Почему опять её комната? Зачем он принес её сюда? Вначале он овладел ею прямо в коридоре, потом утащил в свою спальню, а под утро вернул опять в её комнату. Да это просто возмутительно! Он ведь даже не выслушал её, а она готовилась к этому разговору несколько часов! Ужасный, мерзкий Аро! Она вскочила с кровати и, наспех накинув на себя махровый халат едко-розового цвета, выскочила босиком за дверь.

Покои Аро располагались на этом же этаже, но в противоположном крыле замка. Она добралась до них за считанные минуты, несясь по коридору, совершенно не обращая внимания на обитателей замка, попадавшихся на её пути. Если бы она была внимательнее, то заметила, как вампиры при её появлении втягивали носом воздух и оголяли клыки, едва сдерживая себя, чтоб не наброситься на полукровку.

Добежав до нужной ей комнаты, она, не переводя дыхания, плечом толкнув дверь, с шумом распахнула её. Очевидно, правитель не имел привычки запирать свои покои, будучи уверенным, что ни один обитатель замка не посмеет побеспокоить его. Но Ренесми ломала веками сложившиеся устои, поэтому увидев девушку, появившуюся без приглашения в его спальне, Вольтури в непонимании уставился на неё.

– Что вы о себе возомнили, Аро? – закричала она с порога, захлопнув за собой дверь. – Вчера вы буквально изнасиловали меня в коридоре, прижав к стене, потом притащили к себе в спальню, а потом отправили меня обратно ко мне в комнату. Я что вещь, чтобы меня туда-сюда таскать? – её голос буквально срывался на крик, а глаза вампира делались все шире. – Я собиралась вам сказать, чтобы вы никогда не смели больше ни единого плохого слова говорить о моей семье. И, несмотря на сказанное мамой, я не могу ничего поделать с собой, потому что меня тянет к вам! А вас тянет ко мне, пусть даже и с плотскими желаниями – мне всё равно! Я хочу стать вашей женой! – последнюю фразу она выпалила на одном дыхании и, скрестив руки на груди, неотрывно смотрела на Аро, ожидая ответа.

Но тот молчал, почему-то пятясь назад и всё шире распахивая налившиеся кровью глаза, нервно сглатывая. В конце концов, Аро упёрся спиной в стену, вжимаясь в холод камня.

– Ренесми, – зашипел он подобно змее. – Что с вами? У вас кровь течет по ноге…

Она опустила глаза и ахнула, увидев, как по коже действительно струится кровь. Месячные! Как она могла забыть… Вот, стало быть, откуда всё это агрессивно-смелое поведение.

– В ванну немедленно и не смейте выходить оттуда, я еле сдерживаю себя, – вновь прошипел вампир, смотря не мигая.

– Простите, – одними губами произнесла она и тут же забежала в ванную комнату, находившуюся слева от неё.

– Сидите там, а я пока попрошу прислугу найти средство для остановки этого… потопа.

Теперь, когда она оказалась за дверью ванны, его голос вновь приобрел привычный тембр.

– У меня есть всё, что нужно, в сумке в моей комнате. Вы не могли бы мне её принести? Тогда даже не нужно будет прибегать к помощи прислуги, – сконфуженно из-за двери отозвалась Ренесми.

– Не вздумайте покидать ванну! Если вы, конечно, не хотите лишиться жизни. Я не удивлюсь, если у моей двери столпилось ползамка! Ренесми, за что мне с вами такое наказание?!

Дверь хлопнула, очевидно, выпуская Аро наружу. Ренесми опустилась на край ванны, переводя дух. Надо же, как она не могла сразу понять, что с ней что-то происходит, ведь каждый месяц она становилась неуправляемой и достаточно агрессивной и пора бы уже научиться контролировать саму себя. Аро безумно терпелив, ведь от неё теперь откровенно пахнет кровью. Мама совершенно неправа на его счёт. Хотя, возможно, это лишь притворство, чтобы заполучить желаемое. Мысли Ренесми вновь стали путаться, но в этот самый миг в дверь постучали.

– Ренесми, откройте! Я принёс вашу сумку, – его голос был спокоен и уравновешен.

Отперев дверь, она высунула руку и схватила желанный предмет. Прошло около пятнадцати минут, пока девушка приняла душ и привела себя в порядок. Выйдя из ванной, она увидела Аро, сидящего в кресле с книгой, сжатой пальцами до побелевших костяшек.

– Простите меня. Моё поведение сегодня мне не подвластно, я не хотела врываться в ваши покои.

– У вас начались месячные, и вы превратились в неуправляемую фурию. Если бы вы знали, как тяжело мне с вами сейчас разговаривать… Я чувствую кровь, и моё горло будто поджаривают на костре. Простите, что не сдержался вчера, но не следовало появляться передо мной в таком откровенном наряде. Вы действуйте на меня слишком непредсказуемо. Я вернул вас обратно в комнату лишь потому, что вы жутко замерзли, и температура наших тел почти сравнялась. В моей кровати нет одеяла, а лёгкое покрывало не могло вас согреть, – он, как-то криво улыбнувшись, сглотнул.

– Аро, мне так стыдно, – щёки Ренесми стали пунцовыми. – Я… я была не права на ваш счет, можно я пойду? – она сделала шаг в сторону двери.

– Не смейте! – он вмиг оказался напротив неё. – Вам повезло, что вас не убили по пути в мои покои. Вы покинете эту комнату только в моём сопровождении.

Пока они шли по коридору до её спальни, вампиры шарахались от них, и это было достаточно страшное зрелище, поэтому Ренесми машинально обняла и прижалась к Аро. Тот вздрогнул, но явно, пересилив себя, тоже обнял девушку, закутав в мантию. Когда же они, наконец, оказались в её покоях, он с силой оттолкнул Ренесми от себя.

– Не приближайтесь. Может произойти непоправимое. Я едва держу себя в руках, чтобы не выпить вас. Этот бесподобный запах. Ещё никогда в моей вечности я не испытывал ничего подобного! – он прикрыл глаза, сглатывая.

Ренесми непонимающе смотрела на него и вдруг, опустив глаза, заметила явно выраженное возбуждение вампира.

– Но как же так? Вы хотите мою кровь или…

– Мисс Каллен, возмутительно спрашивать у мужчины подобное, – он прикрыл брюки мантией, скрестив руки на груди. – Но, взяв во внимание ваш возраст, я отвечу, что во мне сейчас борются два безумных желания, и я не знаю, какое из них победит. Сколько вы будете в подобном состоянии?

– Ещё три или четыре дня, – почти прошептала Ренесми, заливаясь румянцем.

– Не покидайте комнату, пока все не закончится. Я не собираюсь лишиться будущей жены. – Она утвердительно кивнула. – Надеюсь, что вы понимаете всю осознанность своего выбора.

– Я же надеюсь, вы полюбите меня, а не будете эксплуатировать как суррогатную мать! – эта громко сказанная фраза вылетела сама, совершенно случайно, как и большинство из того, что она сегодня произносила. Ренесми зажала рот рукой, ожидая худшего, но Аро залился громким смехом.

– Это же явно слова вашей матери! – сквозь смех произнес он. – Абсурд какой! Хотя, вероятно, действительно стоящая идея, подумаю над ней на досуге, – и тут же серьёзно добавил: – Как только всё это закончится, и я смогу без опасности для вашей жизни находиться рядом, я женюсь на вас. И не дай вам бог передумать!

========== Чужое счастье ==========

Древняя вампирша жила теперь на предпоследнем этаже замка, будто заточённая в башню, но вовсе не ощущающая себя принцессой. По крайней мере, принц точно не спасет её. У принца теперь есть мерзкая жаба, которая своим склизким поцелуем сразила наивного дурачка наповал. Сказок нет даже в вечности – это Сульпиция уже давно поняла. Поэтому твёрдо решила испортить жизнь молодым подобно злой колдунье.

Эти приготовления к свадьбе, что полным ходом шли в замке, раздражали, удручали и доводили её до исступления. Аро то и дело проверял готовность тронного зала к предстоящему событию. Это было так на него не похоже. Будто её бывшего мужа подменили. Все перешептывались за его спиной, каждый раз сочувственно глядя на Сульпицию. Она теперь предпочитала проводить время в своих новых покоях, посещая лишь ежедневную вечернюю трапезу. Эти взгляды её бывших подданных, на которых она более не имела влияния, изводили её. А предстоящая свадьба Вольтури, на которой она была обязана появиться, в буквальном смысле сводила с ума. По замку ходили слухи, что полукровка заперта в спальне уже несколько дней из-за начавшегося ежемесячного кровотечения. И теперь у бывшей жены правителя не было даже сомнений в том, что эта дрянь способна родить Аро наследников.

Она бродила по своей спальне, словно собака на цепи, обдумывая план действий, коварный план, для осуществления которого необходимо было заручиться поддержкой, поскольку одной ей никогда не осуществить задуманного.

Наконец наступил день бракосочетания. В этот день в замке творился полный хаос. Вся прислуга носилась, как угорелая, а сам Вольтури не выходил из тронного зала, лично всё контролируя и отдавая распоряжения. Сульпиции было ужасно любопытно, что же он придумал для своей новой жены, потому как их свадьба прошла очень скромно, собственно, как и все другие, проходившие в этом замке, но очевидно, что на этот раз Аро выдумал что-то особенное, напоминающее скорее не вампирское бракосочетание, а настоящую человеческую свадьбу.

В назначенное время, ближе к заходу солнца, все обитатели замка и приглашённые гости со всех частей света постепенно наполняли тронный зал, готовясь встретить молодых. Среди приглашенных не было лишь семьи Калленов. Какая ирония судьбы, они все отказались присутствовать и, как подметила Сульпиция, совершенно правильно поступали. На их месте, она бы тоже отказалась присутствовать на празднике предательства одного из членов собственной семьи, из-за которой каких-то семь лет назад чуть не пострадали все Каллены.

Спустившись по широкой лестнице и зайдя в тронный зал, она обомлела. Вокруг было все белоснежное, словно снег, рассыпанный по полу – везде лежали лепестки роз. Ими был усыпан буквально весь паркет, а стены украшали вьюны из живых растений и цветов, за место привычных тронов правителей стояла арка из живых белых и алых роз. Настолько великолепная, что Сульпиция не могла оторвать от нее взгляда. Прямиком к арке вела от самых входных дверей ярко-красная ковровая дорожка, напоминающая длинный кровавый след, на фоне белоснежных лепестков. По обеим сторонам от неё были проложены две водные траншеи, в которых плавали белоснежные лилии. Даже потолок затянули какой-то белой, легкой материей, напоминающей воздушное облако. Невинность и порок – вот, что чувствовала она, глядя на убранство зала. Аро был восхитительным дизайнером. Она прекрасно знала, что всё, что она видит здесь, было придумано и воплощено в жизнь им самим.

И все это было сделано для чертовой полукровки. Её Аро был влюблен, влюблен в эту пигалицу, околдовавшую его. Она прекрасно понимала, что лишив его только-только обретенного счастья и надежды на светлое и безоблачное будущее с молодой женой и детьми, она отомстит ему за всю боль, что он принёс в её вечность. И пусть её ждет любая расплата, она была готова нанести ему удар, от которого он вряд ли когда-нибудь оправится. Ярость и злость от одной этой мысли захлестнула женщину с головой, поэтому тут же найдя официанта, предлагающего гостям напитки, она залпом осушила бокал крови.

Лёгкая музыка играла фоном, приятно расслабляя и обволакивая зал какой-то особой романтикой и любовью, которые не могли не чувствовать все присутствующие.

Они вышли под руку. Она – в платье-хитоне, таком, что носили древнегреческие женщины. Её волосы были собраны и украшены золотыми обручами, которое отлично сочетались по стилю с браслетами на руках, а завершали образ сандалии-иподиматы{?}[В 8–2 вв. до н. э. в Древней Греции сандалии, состоящие из кожаной или деревянной подошвы и нескольких ремней для крепления к ноге.]. Он же был одет в алую рубашку, поверх которой была накинута черная мантия из плотного атласа, а чёрные брюки и ботинки из гладкой кожи делали образ полноценным и безупречным. Как ни крути, Сульпиция не могла не признать, что оба выглядели безукоризненно и чертовски стильно. Кто как не она разбиралась в моде уже который век и обожала лаконичные и элегантные наряды.

Музыка смолкла, заставив всех присутствующих обратить внимание на вышедших молодоженов. Они не спеша шли по ковровой дорожке к арке, где их уже поджидали Маркус и Кай, которые второй раз за вечность взяли на себя ответственность в проведении церемонии бракосочетания правителя Вольтури. Стук сердца полукровки разрывал тишину и нутро Сульпиции, подобно бомбе, запрятанной глубоко внутри неё и отсчитывающий минуты до взрыва.

Дальше она все помнила как в тумане. Маркус произносил речь, Кай достал приготовленные кольца, лежащие на алой подушке и ждущие своего часа. Затем Аро что-то говорил Ренесми про вечность, а она лишь смотрела на него своим наивно-щенячьим взглядом, краснея и кивая головой. Потом и она что-то невнятно лепетала правителю и они, наконец, надели друг на друга обручальные кольца, скрепляющие союз. Сульпицию выворачивало наизнанку, выпитая кровь рвалась наружу, застряв в горле, она нервно сглатывала, но лучше не становилось. Когда же Маркус сделал запись в той самой книге, в которой ещё недавно был зафиксирован их развод, ноющая боль скрутила её окончательно.

Последнее, что вампирша запомнила, прежде, чем выбежала из зала, прижимая ладонь ко рту, был поцелуй мужа и жены: Аро, нежно прижимая к себе Ренесми, одарил её весьма не целомудренным поцелуем.

========== Первая ночь ==========

В какой-то момент между поздравлениями, он ощутил, что Ренесми нет рядом. Он огляделся. её действительно нигде не было. Что за чёрт? Она только что стояла подле него, улыбаясь гостям, собравшимся на их торжество. Беспокойство охватило вампира. Прислушиваясь, отделяя весь гул и шум тронного зала от единственно важного сейчас звука – биения её сердца, он понял, что его стук поднимается куда-то вверх. Очевидно! Лифт! Ренесми поднималась на лифте в сад. Извинившись, Аро направился вслед за молодой женой.

Он нашел её у фонтана. У того самого фонтана, где впервые поцеловал. Она стояла к нему спиной, опустив голову, и её тело сотрясалось в рыданиях. Внутри что-то замерло. Она плачет? В день их свадьбы? Неужели она ошиблась в своём выборе? Неужели её клятва о том, что она готова разделить с ним вечность, была не искренней? Он ведь держал её руку, но не читал её мысли. Он просто верил ей. Верил, а проверять и испытывать его веру на прочность не считал нужным. Или он сам себе все это придумал. Он – древнейший вампир вдруг поверил в счастье. В то, что оно – на расстоянии вытянутой руки.

Испуг охватил правителя. Испуг от самообмана, который он мог допустить. Его Ренесми сейчас стояла в нескольких шагах от него и заходилась в рыданиях. Почему? Вопрос, который надо бы задать ей, с силой развернув и глядя прямо в глаза. Но, окинув взглядом её трясущиеся плечи, её хрупкую девичью фигуру, он только теперь окончательно осознал, что прежнего Аро больше нет. С ней он изменился. Он стал другим. Он стал бояться разрушить те призрачные надежды на будущее, что у него появилась. Рядом с ней вечность приобретала иной смыл, рядом с ней вечность становилась синонимом слова «жизнь». Он больше не был мёртвым, она воскресила те чувства, что были даны ему при человеческой жизни. И теперь, улавливая чутким вампирским слухом, как слёзы скатываются по её щекам, и как она усердно старается унять их, он не понимал причину этих слёз.

Он застыл в нескольких шагах от неё, не шевелясь, не решаясь ни подойти к ней, ни оставить её наедине со своим непонятным ему горем. Но она будто почувствовала его присутствие и, развернувшись, стремглав побежала к нему. Её лицо уткнулось ему в грудь, а руки крепко обвили его тело.

– Они не пришли, они ненавидят меня, – лишь смог различить он сквозь громкие всхлипывания.

И тут до него дошло. Каллены! Вот из-за кого лицо его молодой жены исказила гримаса боли. Её родные. Ни один из них не удосужился появиться сегодня в замке. Хотя всей семье были высланы приглашения. Аро был рад тому, что ненавистные ему лица не станут омрачать его праздник, но его новая супруга считала иначе. Для нее это был удар, и её безудержные рыдания, переходящие с каждой секундой в настоящую истерику, как нельзя лучше говорили об этом.

– Тише, тише, Ренесми, успокойтесь, – он прижимал её себе, целуя в макушку. – Перестаньте, они не стоят того, – он обнял её ещё сильнее, и, задев за запястье, увидел воспоминания: её детство, объятия матери, отца, увлекательные рассказы Карлайла, то, как она помогает Эсми по хозяйству, как носится с Эмметом наперегонки, как Элис наряжает её перед зеркалом и как Розали читает на ночь сказки. Всё лучшее из её воспоминаний о семье и о каждом отдельно взятом родственнике сейчас всплыло в её памяти, застлав весь негатив, что она показывала ему совсем недавно, прося лишить её жизни, когда чувствовала свою ненужность им. Теперь же всё было иначе. Она нуждалась в них, желая разделить с ними радость этого дня, но они оставили её, не приехав.