Текст книги "Цвет ночи (СИ)"

Автор книги: Betty Lee

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

– Мама, это так здорово! Столько книг! Я бы жила здесь! – Ренесми подлетела к родителям, заключая мать в объятия.

Белла встревожено взглянула на Эдварда, который только и смог, что пожать плечами. Их дочь восторгалась библиотекой врага – опаснейшего и величественного повелителя вампиров, совершенно не боясь его. Это казалось чете Калленов по меньшей мере странным.

– Ренесми, мы очень рады, что Аро нашел время пообщаться с тобой на тему литературы и показать библиотеку, но нам пора уезжать. Все уже давно собрались. Спасибо за тёплый приём, – улыбнулась Белла, обращаясь к Вольтури.

Эдвард тоже оживился, добавляя:

– Карлайл и вся моя семья ждет вас внизу, чтобы выразить свою признательность за гостеприимство и попрощаться.

В глазах Ренесми читалась мольба, Вольтури даже не нужно было сейчас прикасаться к ней, чтобы прочитать её мысли. Она будто просила его взглядом: «Не отпускайте меня. Сделайте что-нибудь. Я не хочу уезжать». Вампир понимал: произошедшее несколькими минутами ранее положило начало их связи, которую ни он, ни она не способны были разорвать. Он выпустил свои чувства, дал им волю, отдал им поводья от колесницы его спокойствия, которой они теперь полноправно управляли. Он больше не был хозяином своих чувств к Ренесми. Но одно он должен сделать совершенно точно – не дать ей уйти.

– Мне бы хотелось ещё многое рассказать и показать вашей дочери, – произнес он, обращаясь к Калленам. – Вы всегда желанные гости и сейчас я предлагаю вам всем остаться ещё на пару дней в моем доме. Отказа я не приму, – его весёлый голос был больше похож на приказ, нежели на радушное приглашение.

Каллены переглянулись, а Сульпиция с непониманием взглянула на мужа. Молчание нависло над присутствующими. Ренесми облегченно выдохнула, теперь она была уверена, что Аро не хотел её отъезда так же, как не хотела она. Эдвард нарушил возникшую паузу:

– Как вы понимаете, Аро, мы не планировали провести у вас ещё пару дней. Нам необходимо обсудить ваше предложение всей семьей, – он учтиво улыбнулся правителю, но в его взгляде чувствовалась некая озабоченность и беспокойство.

– Я не тороплю. Если все присутствующие не против, то я покажу Ренесми ещё пару ценных экземпляров моей коллекции и подробнее просвещу её в вопросе существования души. Ваша дочь очень интересуется этой темой, а я изучал её столетиями, – его голос звучал жёстко и уверенно. Больше он не желал ненужных разговоров, отвлекавших его от той, что занимала теперь все мысли и желания. И даже шок собственной супруги мало волновал его.

Ренесми стала центром его вселенной, он позволил себе принять этот факт как данность. Это девочка будет его женщиной. Он откроет для неё двери в новый, ещё не изведанный мир. И пусть это изменит его навсегда, он больше не страшился самого себя.

Когда все, не смев ослушаться его, покинули библиотеку, он заключил Ренесми в объятия и тихо произнес:

– Вы сами выбрали свою судьбу. Сегодня вы станете моей.

Он опустил глаза и взглянул на девушку. Она улыбалась, прижавшись щекой к его груди. Такая покорная, такая желанная, такая тёплая. Внутри Аро разлилось давно позабытое чувство – чувство нежности и заботы. Закрыв глаза, он полностью отдался ему.

========== Обещание ==========

Солнце клонилось к закату, окрашивая горизонт во все оттенки розового. Светило явно красовалось, никак не желая уходить, устроив прощальное представление. Ярко-оранжевый диск становился всё больше, приближаясь к земле, но вскоре утонул за горизонтом, оставляя после себя лишь блеклое зарево. Землю окутали сумерки. Аро стоял на балконе, наслаждаясь завораживающим явлением природы, которое даже спустя много столетий не переставало восхищать его.

Предвкушение сегодняшней ночи разлилось по телу, заставляя вздрагивать при каждом воспоминании о юной мисс Каллен. Сегодня Ренесми станет его. Он сделает из неё женщину и научит физическим наслаждениям. Со дня превращения в вампира интерес к плотской любви ничуть не ослаб. До встречи с Сульпицией Аро имел несметное количество любовниц, но с появлением супруги понял, что и одна женщина способна доставлять удовольствие, перестав гоняться за разнообразием. Его жена была изобретательна в постели и каждую ночь, посещая её покои, он не желал никого более. Но всё изменилось, когда ненасытная Сульпиция стала заводить любовников.

Однажды Вольтури застал её в объятиях новообращенного вампира. Увиденное зрелище не затронуло ни одну струну умершего сердца, но показалось поистине красивым. Два обнаженных тела на белоснежной простыне, окрашенной багровым закатом, напоминающим кровь. Подобная насмешка природы повеселила владыку, ведь после он действительно убил нерадивого любовника. Нет, ревность не грызла Аро. Он никогда не любил Сульпицию. Она была его вещью, собственностью, к которой можно прикоснуться лишь раз. Со временем страсть к жене угасала, и вампир коротал ночи в собственной спальне, куда вход был строго-настрого запрещён, в том числе и супруге.

Сегодняшняя ночь обещала стать особенной. За всю вечность старший Вольтури никого ещё не лишал невинности. Эта мысль будоражила воображение, но также пугала. Сможет ли он справиться с собой, почувствовав запах девичьей крови? Возникший вопрос так и оставался без ответа. Аро совершал над собой невероятные усилия, чтобы не убить полукровку. Чертовка нарочно подставила ему шею, дразня, заставляя внутренних демонов вампира бороться друг с другом. Страсть взяла верх, чему правитель был безмерно рад. Каким-то невероятным образом Ренесми открыла чувственную сторону его души, заставив ощутить и не испугаться вновь появившихся эмоций. Не прерви их беспардонное семейство Калленов, старейшина вполне мог овладеть девушкой прямо в библиотеке, но судьба распорядилась иначе, и сегодня ночью дочь врага станет его женщиной.

Пока Вольтури пребывал в раздумьях, время неумолимо летело, и часы пробили полночь. Пора! Вампиру не хотелось терять ни секунды. Воспользовавшись своей нечеловеческой скоростью, он в мгновение ока оказался у спальни полукровки. Вероятно, девушка почувствовала его появление, и её сердце забилось быстрее. Вольтури услышал это и, улыбнувшись, зашёл в комнату. На кровати в лунном свете, падающем через незашторенные окна, сидела Ренесми. Она повернулась на звук открывающейся двери, и улыбка озарила юное лицо.

– Я считала минуты до вашего появления! – она протянула руки навстречу Аро.

Нежный голос действовал на правителя гипнотически, и в следующий миг Вольтури уже крепко держал полукровку в объятиях.

– Вы готовы? – вампир хотел убедиться, что девушка действительно понимает, на что согласилась.

– Да, готова! Я хочу быть вашей и ничьей больше! – Ренесми прижалась робким поцелуем к ледяным губам.

Волна удовольствия прокатилась по телу старейшины. Эта девочка умудрялась разжигать желание одним лишь прикосновением. Её запах стал для Вольтури личным наркотиком, последствий которого он не знал, поэтому старался не дышать. Опустив девушку на кровать, Аро окинул её взглядом. Как бы ему сейчас хотелось видеть Ренесми в полупрозрачной длинной белой сорочке, нежели в этих весьма непривлекательных шортах и футболке. Но даже в таком виде, юная особа казалась правителю Вольтерры соблазнительной. Вампир наклонился и коснулся обжигающих губ мисс Каллен. Углубляя поцелуй, он почувствовал, как тёплые руки обвили шею. Старейшина отстранился.

– Моя дорогая, позвольте сегодня мне взять игру в свои руки. Расслабьтесь и получайте удовольствие без лишних движений. В противном случае я свяжу вас, – и не дождавшись ответа, Аро одарил девушку более требовательным поцелуем, опуская руки невольницы вдоль тела.

Она не сопротивлялась, лишь послушно лежала, пока вампир жадно целовал её. Стянув с себя пиджак и рубашку, правитель не спешил расставаться с брюками. Рядом с ещё одетой Ренесми, его нагота смотрелась бы нелепо. Возбуждение, бурлившее в крови, подталкивало овладеть девушкой немедленно, но Вольтури боролся с собой и тянул время.

Покрывая влажными поцелуями нежную шею, он опускался всё ниже, комкая ткань мешавшей одежды пальцами. Как Аро и предполагал, девичья грудь оказалась восхитительной: белоснежной, округлой, с аккуратными сосками. Вампир по очереди дотрагивался до них губами, чувствуя, как они твердеют с каждым прикосновением. Ренесми тихо простонала, заставив волну возбуждения с новой силой прокатиться по мёртвому телу. Изучая каждый сантиметр бархатной кожи, вампир чувствовал себя первопроходцем, Колумбом, открывающим Америку. Оставив на девственнице лишь нижнее бельё, он сквозь ткань прикоснулся к ней. Пальцы обдало жаром. Девушка прерывисто задышала, когда Вольтури, отодвинув краешек белья, начал ласкать влажную плоть круговыми движениями. Медленно стягивая с полукровки последнюю преграду, Аро любовался юным, нежным и невероятно соблазнительным телом. Владыка хотел научить эту неопытную девочку всем премудростям плотской любви, заставив умирать и вновь воскресать в его руках, и задыхаться от наслаждения каждый раз, когда он будет рядом.

Целуя внутреннюю сторону бедра, он ехидно улыбался, наблюдая, как смущение показалось на лице Ренесми. Продолжая рисовать языком замысловатые узоры на коже, вампир двигался всё выше, пока не прикоснулся к набухшему бугорку между ног. Девушка залилась краской, но не сдержала протяжного стона, вырвавшегося из груди. Аро нравилось держать её на грани, и, углубляя ласки, смотреть, как тонкие, изящные пальцы хватаются за простынь, как за последнюю надежду на спасение.

Лёд и пламя слились воедино, когда обнаженный вампир накрыл своим телом Ренесми. Он чувствовал, как его возбуждение пульсировало между широко расставленных ног девушки. Она смотрела на него с испугом, но, ослушавшись, всё же обняла любовника за шею.

– Сейчас может быть немного больно, – тихо предупредил он и толкнулся, войдя наполовину.

Слезинка скатилась по щеке полукровки. Аро подхватил её губами и вошёл до конца, давая немного привыкнуть к ощущениями. Как только девушка немного расслабилась, он неспешно начал движение в горячей, влажной и узкой Ренесми. Тело мужчины просило разрядки, но он не наращивал темп, позволив девушке свыкнуться с новыми ощущениями. Вольтури боялся сделать вдох, чтобы не сойти с ума от запаха крови, оставшейся на простыне. С каждым толчком полукровка морщилась и сжимала плечи правителя. Ей было неприятно, он знал это, но старался сосредоточиться теперь на собственных ощущениях. Удовольствие заставляло ускориться.

Перестав контролировать себя, Аро впился жадным поцелуем в губы Ренесми. Их языки сплелись в бешеном танце, повторяя движения тел. В какой-то момент вампир почувствовал, как дыхание девушки стало прерывистым, и руки сильнее обхватили его плечи. Она застонала. Вначале тихо, а потом всё громче, пока старейшине не стало окончательно ясно: полукровка начала получать удовольствие. Движения стали безумными: Аро входил так глубоко, как мог, находясь на грани помешательства. Внезапно тело девушки пробила мелкая дрожь, а внутри всё запульсировало и стало сокращаться. Сделав ещё несколько хаотичных толчков, Вольтури испытал пик наслаждения.

Они лежали, прижавшись друг к другу. Ренесми переводила дыхание, а Аро слушал, как бьется её сердце, ощущая себя впервые за несколько веков по-настоящему живым. Эта ночь что-то перевернула внутри него, затронув давно забытые струны души.

– Вы же не уйдете сейчас? – с тревогой в голосе спросила Ренесми.

– Нет, – твёрдо ответил Вольтури.

– Мне понравилось чувствовать вас. Мы будто были единым целым, – девушка уткнулась носом в холодное плечо.

– Я рад, что вам не было больно, – Аро гладил её волосы, вспоминая как несколько минут назад она самозабвенно стонала.

– Мне было больно, – призналась мисс Каллен, поднимая на вампира глаза, – но мое тело восстанавливается в несколько раз быстрее, чем у обычного человека, и потом я испытала невероятные ощущения. Почему раньше никто не сказал мне, что заниматься любовью так приятно? – Ренесми зевнула.

– Не всегда! – улыбнулся Аро. – Здесь очень многое зависит от умения мужчины доставить наслаждение. Поговорим об этом завтра, а пока вам нужно поспать. Получеловеческому организму всё равно необходимо набраться сил.

Он укрыл Несси одеялом, но девушка откинула его и обвила Вольтури одной ногой, положив голову ему на грудь. Аро не сопротивлялся. Он обнял Ренесми, отпустив её в мир Морфея.

========== Одинокая игра ==========

Сейчас ей казалось, что её тело проткнули тысячи кинжалов. Боль сковала женщину, не давая пошевелиться. Сжавшись в комок, она обхватила руками подушку, прижимая её к груди. Если бы она вновь могла плакать, то слёзы катились бы по её щекам подобно горным ручьям, и, возможно, ей было бы от этого легче. Но она больше не была человеком, и такая роскошь была теперь непозволительна. Слезы она заменяла криком, разносившимся по её покоям, заставляя стены вибрировать от децибелов её голоса. Все равно никто в замке не слышал Сульпицию.

Собирая свою коллекцию одаренных вампиров, её муж однажды нашел Елисея. Этот мужчина с рождения был наделен даром успокоения и сглаживания конфликтов. Стоило только ему подойти к ругающимся людям, те прекращали ссориться, а негативные эмоции человека, до которого он дотрагивался, уходили, отставляя после себя лишь спокойствие и умиротворение. Вольтури и его братья лично поехали за этим ценным экземпляром в Албанию, где сам владыка обратил его, привезя в Вольтерру уже новорожденным вампиром. Она помнила, как они впервые встретились, и её поразила красота Елисея. Высокий, черноволосый, статный с идеальными чертами лица, прямым носом, огромными выразительными глазами и обворожительной улыбкой. Сульпиция не могла не заметить, как он жадно пожирал её взглядом. Она была хороша собой и прекрасно это осознавала. Вампиры сходили по ней с ума, но она была женой правителя, и никто не смел прикасаться к ней.

После обращения человеческий дар Елисея преобразовался: он мог создавать тишину, окутывая пространство бесшумным щитом. Даже вампирский слух не мог уловить его приближения. Аро был в восторге. Благодаря Елисею его армия вампиров могла бесшумно подобраться к кому угодно, и хотя войны ни с кем не намечалось, это был хороший козырь в руках Владык. Чтобы развить дар Елисея, Аро заставил его изолировать каждую из комнат его замка, сделав её звуконепроницаемой. Он устал отвлекаться на посторонние шумы, особенно когда в замке были гости. Когда же все комнаты были беззвучны, кроме одной – комнаты её супруга, Сульпиция не могла допустить того, что больше не сможет услышать происходящее в его покоях, в которые вход ей был воспрещен. И тогда она не нашла другого решения, как соблазнить давно уже увлеченного ею Елисея. Специально не закрыв дверь, позволив мужу понять, откуда доносится звук, она играла роль наслаждающейся женщины в объятиях любовника, зная, что Аро наблюдает за этой наигранной страстью.

Она была уверена, что он убьет Елисея. Он всегда так поступал с её мужчинами, не щадив никого. Её любовники были лишь поводом обратить на себя внимание мужа, заставить его ревновать её, нуждаться в ней. Но ничего не происходило. Аро был холоден, а его сердце молчало. Сульпиция полюбила Вольтури с первого взгляда ещё будучи человеком. Их первая встреча до сих пор стояла у неё перед глазами, хотя её человеческие воспоминания должны были поблекнуть после перерождения. Её муж был единственным мужчиной, которому она хотела принадлежать. Она никогда не боялась его, а наоборот всегда считала справедливым и гуманным по отношению к другим. Аро всегда следовал установленным правилам и никогда не нарушал их. Он сделал её своей женой и ни разу с того времени не изменил ей с другой, хотя до её появления он часто менял партнерш. Но ей было мало его верности. Она хотела любви. Его любви. Разве она не заслужила её, бросив всё, оставив свою человеческую жизнь вместе с теми, кто был ей важен и дорог, подарив всю себя правителю вампиров?

Аро прекрасно к ней относился: баловал, заваливал драгоценностями и подарками, исполнял каждую её прихоть, но не любил. Она чувствовала это каждой клеточкой её ледяного тела. Она старалась быть ему хорошей женой и великолепной любовницей, ожидая, что он наконец рассмотрит в ней что-то большее, чем просто супругу, но ничего не менялось. Ловя на себе все чаще заинтересованные вампирские взгляды, она решилась на хитрость, думая, что ревность, возможно, разбудит в Аро чувства к собственной жене. Её первый же любовник был убит Вольтури. Так же, как и все последующие. Он беспощадно избавлялся от них, но никогда даже словом не обмолвился с женой, не обвинил, не упрекнул ни в чём. Он всё знал, но всё спускал с рук.

Сульпиция смирилась: её муж никогда не полюбит её, никогда не ответит взаимностью на те чувства, что она испытывала к нему. Елисей был всего лишь пешкой в её игре, благодаря ему она слышала, что происходит в покоях её супруга. Аро, не смотря на важность дара Елисея, всё же убил и его, чем очень раздосадовал братьев, но те не смели перечить старшему Вольтури, поэтому ничего не сказали ему, лишь молча разводили руками.

И вновь, благодаря тому самому дару Елисея, Сульпиция выла на собственной кровати, подобно побитой собаке, не боясь быть услышанной. Откуда взялась в их жизни эта девка, которая свела с ума её мужа?! Она почувствовала что-то неладное ещё на балу, когда Аро зашел в зал под руку с Ренесми. Это было по меньшей мере странно: он и дочь его врагов, из-за которой однажды они все чуть не лишились головы. А потом его страсть, обрушенная на неё, которая вовсе ей не принадлежала.

Она чувствовала как он, глядя на нее, видит перед собой вовсе не её лицо. И сегодня в библиотеке она всё поняла по его быстрым взглядам на Ренесми. Аро Вольтури впервые за свою вечность по-настоящему влюбился. Влюбился не в свою красавицу-жену, а в дочь врага, эту сопливую малолетнюю полукровку. От этих мыслей Сульпицию опять скрутила боль, и она издала истошный крик. Но её никто не слышал, не понимал, как её разрывает на части не взаимная любовь к собственному мужу. Она слышала, как он был в своей комнате, как выходил на балкон и стоял там, не шелохнувшись, но с наступлением полночи, покинул свои покои, и вампирша прекрасно понимала, куда он направился.

На горизонте зарделся рассвет, возвещая о наступлении нового дня. Сульпиция напрягала слух так, что болели перепонки, но ничего не слышала. Тишина. Он был до сих пор с ней, с этой Ренесми, он полюбил её, он сделал её своей. Ей даже не нужно было обладать даром предвидения, чтобы знать это.

– Я убью тебя! Убью, мерзкая полукровка! Ты не отнимешь у меня мужа! – закричала она, вскакивая и швыряя прикроватный столик об стену.

Он разлетелся на куски, так же, как разлетелось сердце Сульпиции в тот день, когда Ренесми переступила порог её дома.

========== Опережая рассвет ==========

Аро пытался вспомнить, когда последний раз он оказывался в одной постели со спящим человеком. С женщиной, которая заснула в его объятиях. Такое было только в его человеческой жизни. Последний раз он засыпал вместе с той, что предала его. Эти воспоминания уже не вызывали никаких эмоций. Он принимал их как данность, как дела давно минувших дней, как блеклое человеческое прошлое. Даже горечь, послевкусие ярости, уже не ощущалась как раньше.

Сейчас на нем спала тёплая, восхитительно красивая Ренесми, щекоча непослушными бронзовыми волосами его нос. Аро не шевелился. Он пролежал так всю ночь и лежал бы столько сколько потребуется, наслаждаясь её мерным дыханием, теплом и мягкостью обнаженного тела. Он медленно втянул носом воздух, пропуская в лёгкие восхитительный запах девушки. Теперь чувство голода отошло на второй план. Она была всё так же аппетитна ему, но желания, которые она вызывала в нём, сейчас были намного сильнее голода. Его плоть вновь напряглась.

За окном брезжил рассвет. Ещё совсем немного – утро прогонит ночь, в комнате Ренесми станет совсем светло. Вольтури провёл по спине девушки лёгким прикосновением, наблюдая как её кожа покрывается мурашками то ли от его холодных пальцев, то ли от чего-то ещё. Сегодняшняя ночь стёрла расстояние между ними. Она стала его. И он убьёт любого, кто даже думать посмеет о ней как о женщине. Эта мысль разожгла в правителе приступ ярости. Он вспомнил свою жену в объятиях Елисея и представил на месте Сульпиции Ренесми. Он оторвал бы головы обоим. Она его и только его. Она сама выбрала такой путь. Она сама полюбила его. Она все сделала сама.

Сульпиция тоже любила его и все время ждала того, чего он не хотел и не мог ей дать – взаимность. Вечно придумывая какие-то планы по заполучению его сердца, она каждый раз просчитывалась и оставалась ни с чем. Каждый раз, занимаясь с ней сексом, пока он ещё мог себя контролировать, а она уже нет, он читал её мысли как забытую на столе книгу и всегда удивлялся, какой искаженной была её любовь к нему. Аро, будучи человеком, всегда считал, что настоящая любовь – это, в первую очередь, верность. Так объяснили ему родители, такое понятие и определение любви они заложили в него. Но его женщины все, как одна, предавали его. И даже Сульпиция, которая любила его, посчитала, что ревностью можно что-то разжечь в нём. Какие глупости иногда совершают, казалось бы, умные женщины, когда дело касается мужчин.

Другое дело Ренесми – эта девочка совсем не испорчена. Он не сомневался в её чувствах. Они были настолько искренними и настоящими, что от осознания этих чувств по телу Аро расходилось давно забытое тепло. Все эти века его никто так не любил. Никто. А она полюбила. Она отдалась ему, она не страшилась его и сейчас, засыпая в его объятиях, она была счастлива. Впервые за всю её жизнь – безмятежно счастлива. Они были первыми друг у друга, так или иначе, и не важно, какая пропасть времен их разделяла. Вампир улыбнулся и погладил непослушные волосы Ренесми, ощущая их мягкость.

Он теперь знал наверняка, что не отпустит её от себя. И если Каллены будут этому препятствовать, он просто убьёт их. В конце концов, они не смогли сделать эту чудесную девушку счастливой, поэтому стоило ли им сейчас изображать образцовую семью?

Что же насчет Сульпиции? Здесь всё будет сложнее. Он знал, как его супруга отреагирует на новость о появившейся конкурентке. Но это его мало волновало. Он больше не станет делить с ней ложе, и она вполне сможет предаваться любовной страсти с кем захочет. Мнение его братьев и остальных членов клана было ему безразлично. Он великий правитель вампиров, и каждый в этом замке должен и будет знать свое место. Если он выбрал Ренесми, то никто не посмеет осудить его или не согласиться с его выбором.

Рассуждая о волновавших его вопросах, он не заметил, как девушка перевернулась на живот, убрав с него ногу и, переложив голову на подушку, рукой так и не покидала его, обвив обнаженный торс. Её ноги были слегка расставлены, а округлые ягодицы так и манили к ним прикоснуться. Мысли покинули Аро, уступив место желаниям. Он повернулся на бок, и провёл рукой по спине Ренесми, спускаясь на ягодицы, по очереди сжимая их. Затем рука скользнула чуть ниже, и он почувствовал как её тело напряглось, а дыхание начало сбиваться. Она даже во сне реагировала на его прикосновения. Он провёл пальцем между её горячих складочек и, нащупав клитор, начал плавные круговые движения. Её нога инстинктивно подогнулась, открывая ему доступ к самому пылающему желанием месту. От его ласк она тут же стала мокрой, и его палец с лёгкостью утонул в ней. Внутри было нестерпимо горячо. Не прекращая ласкать её, он поднялся и встал на колени, начав покрывать её спину нежными поцелуями. С губ Ренесми слетел стон и её глаза, затуманенные от желания, медленно открылись. Опускаясь всё ниже, вампир оставлял влажные дорожки языком на ягодицах Ренесми.

– Пожалуйста, – простонала она. – Заполните меня!

От этих слов Аро будто током ударило. Её просьба была такой неожиданной и возбуждающей, что он не мог её не выполнить. Он схватил подушку, на которой ещё недавно покоилась его голова, и, приподняв Ренесми, подложил её под живот, разводя ноги как можно шире, он встал между ними и, оперевшись руками о кровать, медленно вошел в неё. На этот раз стон вырвался у обоих. Как же хорошо было внутри, как тесно, и это трение приводило его в исступление, заставляя двигаться всё быстрей. И он двигался, попутно целуя её плечи, шею, лопатки. Она приподняла попку, позволяя ему наблюдать, как он входит и выходит из нее. От этой картины можно было сойти с ума, и он сошёл, сошёл раньше, не дождавшись её. Сделав резкий толчок, он кончил, зарычав.

Свалившись рядом с ней на кровать, он приходил в себя. С тем наслаждением, что он испытывал рядом с ней, не сравнится ничто. Он повернул голову, наблюдая как Ренесми, пытаясь восстановить дыхание, лежит с закрытыми глазами в той же позе, в которой он её оставил.

И тут до правителя дошло, что он своим нетерпением не довел дело до конца, оставив Ренесми неудовлетворенной. Медлить было нельзя, пока её тело всё ещё изнывало от желания, он просто обязан подарить ей наслаждение. Развернув ничего не понимающую девушку на спину, он оказался между её раздвинутых ног и ввел в нее два пальца. Несси вздрогнула и глубоко вздохнула. Он ласкал её, параллельно играя языком с клитором. Ренесми задышала чаще, а потом, застонав, выгнулась всем телом, а Аро почувствовал, как сдавило пальцы внутри неё. Теперь они были квиты. Улыбаясь, он навис над ней, ожидая, когда судорога перестанет сводить её тело, а глаза затуманенные удовольствием, посмотрят на него.

Когда спазмы наслаждения сменило растёкшееся по всему телу удовлетворение, и она, наконец, увидела его перед собой, он впервые за это утро коснулся её губ, произнося:

– Доброе утро, Ренесми.

========== Доказательство ночи ==========

Это утро было лучшим в её жизни, так она ещё никогда не просыпалась. Сладкая нега растеклась по телу, сделав его безвольным и тяжёлым. Аро научил её наслаждению, он подарил ей ночь любви. Ту самую волшебную ночь, когда мужчина первый раз любит свою женщину. И это утро невероятного удовольствия, которое Ренесми не могла описать словами. Она потянулась и обхватила руками его шею, притягивая к себе.

– Доброе утро, любовь моя! – прошептала она, даря вампиру ответный нежный поцелуй.

Его лицо выражало удивление и смятение одновременно. Он обхватил её за плечи, и, опираясь на локти, навис над ней. Его холодное обнажённое тело соприкасалось с её горячей кожей, что приводило девушку в неописуемый восторг от ощущения их близости.

– Как вы сказали, повторите! – требовательно приказал он, но она чувствовала, что его голос изменился. Он стал мягким и, словно бархат, окутал её слух.

– Любовь моя… – на выдохе произнесла она и громко вздохнула, чувствуя, как одна из его рук нежно провела по её груди, животу и бедру.

– Ренесми, вы безумица – говорить мне такое… – его губы коснулись её подбородка, а рука вновь заскользила по телу.

Она закрыла глаза и сосредоточилась на его длинных пальцах, ласкающих её кожу.

– Я не хочу, чтобы утро заканчивалось. Оно такое прекрасное, – она вновь вздохнула, чувствуя, как губы Аро изучают её шею, а холодное дыхание заставляет тело покрываться мурашками.

– У нас будет ещё не одно утро, – он сдвинулся губами ниже, целуя ключицы.

– Вы оставите меня в замке? – открыв глаза, с надеждой спросила Ренесми.

Вампир перестал покрывать её поцелуями и вновь, нависнув над ней, строго заглянул в глаза.

– А как вы сами считаете, Ренесми? Я сделал вас своей женщиной, и теперь вы останетесь со мной. Или же я просто-напросто убью вас! – в его глазах сверкнула злость, которая тут же сменилась нежностью, как только девушка, обвив его ногами, притянула к себе, заключая в объятия.

– Тогда я самая счастливая в мире женщина! – она засмеялась.

От её непосредственности и искренности Аро испытал душевный подъём, будто груз веков и тяготы его вечности растворились в её смехе. Он чувствовал её каждой клеткой тела, каждым закоулком души, на чёрном фоне которой теперь заискрилась радуга.

Только одна мысль сейчас омрачала его: как объявить клану о том, что Ренесми остаётся в замке, уже не в качестве гостьи, а его женщины и, вероятно, будущей супруги. Он сам наказывал вампиров за двоеженство, убивая сразу обеих жен несчастного, оставляя его ни с чем. Любовниц заводили практически все, и с этим он уже смирился, но две жены… это было слишком непозволительно.

Он сам издал этот указ и сейчас не мог его нарушить. Он не хотел, чтобы Ренесми была просто его любовницей, но с Сульпицией он провел несколько веков и сам обратил её, чтобы сделать супругой. Так или иначе, он нёс ответственность за неё, хотя совершенно ничего не чувствовал к ней. А Ренесми смогла разбудить в нем давно забытые чувства. Какие именно он ещё сам не сумел понять, но их явное наличие не мог отрицать. Нужен был серьёзный повод, чтобы сделать Ренесми своей на законных основаниях и разорвать отношения с Сульпицией.

От этих мыслей его лицо стало серьёзным и непроницаемым. Он отстранился от девушки и лег рядом, уставившись в потолок. Обеспокоенная его изменившимся поведением, она села на кровать, разворачиваясь к нему. «Ну разве можно о чём-то думать, когда перед тобой такое соблазнительное обнажённое молодое тело», – пронеслось в его голове, когда, повернувшись, он взглянул на неё и, поддавшись порыву, тоже сел, притягивая Несси к себе.

– Что-то случилось? Я что-то сделала не так? – даже её обеспокоенный голос казался сейчас сексуальным.

– Идите ко мне! – он рывком усадил её на себя, покрывая её грудь поцелуями, гладя руками спину.

Ренесми слегка опешила от таких перемен в настроении вампира, поэтому сидела с широко открытыми глазами, но как только её сосок оказался накрыт поцелуем, а язык Вольтури стал играть с ним, она шумно вздохнула. Аро ласкал её требовательно, страстно и очень самозабвенно. Он прильнул к её губам поцелуем, сжимая её ягодицы, чувствуя, как она вцепились в его спину и извивается в его объятиях. Опустив одну руку между её ног, он понял, что девушка уже достаточно возбуждена и, приподняв над собой, вошёл в неё до основания. Протяжный стон сорвался с губ Ренесми.

– Тише, – ласково произнес он, одаривая её лёгким поцелуем. – Двигайтесь, теперь я полностью в вашей власти, – он взял её за ягодицы и показал правильное направление движений, помогая ей. Но Ренесми оказалась вполне способной ученицей, и уже через пару минут их стоны слились в унисон. Он был в ней так глубоко, что ему казалось, будто внутри неё полыхает пламя, вознося его на вершины блаженства. В её объятиях он забывался, терял чувство реальности, и лишь её тело и её стоны были сейчас важны для него. Ещё пару толчков, и они одновременно достигли вершины удовольствия. Ренесми, обессилив, буквально повисла на нем, прижимая его голову к своей груди. Он закрыл глаза, а когда открыл, увидел кровавое пятно на простыне – то самое пятно, что было доказательством забранной вампиром невинности. И тут его осенило! Да, это было именно то решение, которое он искал.