Текст книги "Цвет ночи (СИ)"

Автор книги: Betty Lee

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Они вернулись в Вольтерру, завершив свой медовый месяц этим ужасным событием, которое, как ей казалось, теперь отдалило их друг от друга навсегда. В девушке кипела злость, непонимание и жалость к самой себе. Полюбить чудовище, довериться ему, принять его таким, какой он есть и что получить в замен? Острую физическую боль, переплетающуюся теперь и с душевной, заставляющей ее страдать. Осознавать свою любовь и ненавидеть ее же. Два чувства в одном флаконе, которые переплетались в танец на обломках счастья, которое еще недавно казалось ей непоколебимым.

Они жили теперь в разных спальнях, как было до их замужества, и Ренесми практически не выходила из своих покоев. Не притрагивалась она и к еде, принесенной прислугой. Нет, она делала это не потому что объявила войну или протест против насилия собственному мужу. Просто кусок не лез в горло, а аппетит пропал вместе с чувством голода. Она оказалась одна. Совсем одна в чужом мрачном замке, наполненном вампирами, где тот единственный, которого она любит, поднял на нее руку, чуть не покалечив.

Мысли уже который день терзали ее голову, а слезы то и дело застилали глаза. Ей хотелось поговорить с кем-нибудь, выговорится, ей хотелось друга в этой тюрьме, которой теперь окончательно стал замок Вольтури.

Она мечтала позвонить маме или папе, хоть кому-то из ее прошлой жизни, связаться с теми, кто неизменно останется ее родной семьей. Но она теперь Вольтури, а отсутствие всех ее родных на бракосочетании говорило лишь об одном – Каллены не хотели больше знать собственную дочь. А она, в свою очередь, боялась услышать в трубке леденящий и отчужденный голос матери, который может сделать ей еще больнее, чем есть теперь. Ренесми отложила телефон, понимая, что звонить ей совершенно некому.

Так проходили дни. После их возвращения она не видела мужа около недели. К чувству ненависти и злости добавилось теперь новое чувство – она скучала. Скучала по Аро. И не смотря на то, что он сделал, ей хотелось увидеть его. Услышать его голос, взглянуть в любимые глаза и просто ощутить его рядом. Но как только эти мысли приходили к ней голову, она тут же останавливала саму себя, вслух произнося:

– Ренесми, не будь идиоткой. Удар посильнее и он бы мог убить тебя. Из вас двоих только ты любишь его. Для него ты просто жена. Мама была права, он не может никого полюбить, а ты нужна ему всего лишь для вынашивания наследников. Какая же ты дура!!!

Она упала на кровать и предалась истерике, охватившей ее. Нарыдавшись так, что глаза превратились в две красные, ничего не видящие щелки, нос распух, а лицо было пунцовым от слез. Девушка обессиленно коснулась головой мокрой подушки и заснула крепким, спасительным сном. Она и предположить не могла, что каждую ночь тот самый монстр – Аро Вольтури проводит у ее постели и, не отрывая взгляда, наблюдает за ее сном. Не знала она и о том, как все внутри него разрывается на части, когда он, едва касаясь ее руки, читает ее мысли, испытывая при этом острую душевную боль и муки совести.

Эта ночь тоже не стала исключением. Дверь беззвучно отворилась, и он зашел внутрь, не издав ни звука. Нетронутый поднос с едой так и стоял на столе. Вампир нахмурился. Она уже несколько дней ничего не ела, заметно исхудав. Если так пойдет и дальше, то ему придется насильно ее кормить, как бы она ни упиралась.

Ее мирно спящее лицо опять было припухшим. Его жена вновь плакала, и он был причиной ее слез. В грудной клетке защемило, но он справился с охватившими его эмоциями и опустился на постель возле нее. В лунном свете, падающем из окна, Ренесми была восхитительна. Чем больше он разглядывал ее, чем больше он любовался ею и тем прекраснее она становилась для него. Бронзовые кудри, раскиданные по подушке, пухлые чуть приоткрытые губы, белая футболка, задравшаяся и оголяющая живот, простое белое белье и длинные стройные ноги, которые во сне периодически откидывали легкое одеяло, которое он тут же возвращал на место.

– Моя девочка, прости меня, – произнес он одними губами, проводя рукой по непослушным волосам.

Он просил у нее прощения каждую ночь, каждую ночь он говорил ей то, что не мог сказать ей в лицо при свете дня, ощущая себя жалким трусом. Да и что бы изменило его прощение. Всего лишь слова. Его поступок невозможно будет стереть из ее памяти, он останется в ней навсегда, делая из него чудовище, которое в любой момент может покалечить ее. Он ненавидел себя за то, что сделал. Он презирал самого себя и грыз изнутри. Но его самоистязание ничего не меняло.

Он коснулся ее руки, читая мысли и обомлел. Она скучала по нему. Скучала, желая увидеть, но уверяла саму себя, что это глупая затея, и ее муж не способен полюбить ее никогда, находясь с ней исключительно ради потомства.

Он убрал руку и опустил голову, закрывая глаза. Как же она была не права. Он любит ее. Впервые в вечности, впервые после Эвридики, он вновь любит женщину, но его сущность не изменить – он больше не человек, и своей любовью он лишь причиняет боль. Он не может контролировать самого себя. Он уже убил Дидим. Убил ту, которую любил, не взирая ни на что, из-за банальной ярости, охватившей его, когда сестра говорила ему правду, которой Аро так боялся. Надо признать – правда резала глаза, позволяя ярости и гневу взять над Вольтури верх. Ренесми всего лишь пришла поговорить, зачем же он оттолкнул ее? Он же понимал, что этой нетерпеливой маленькой женщине было необходимо понять, что между ними происходит. Она не могла мучиться в неизвестности так долго. Он должен был предвидеть ее поступок и быть готовым к нему. Он, который старше ее на века и столетия, повел себя как типичный несдержанный мужчина. А теперь платит за эту несдержанность слишком высокую цену.

Если бы ему только дали шанс все исправить. Он тихо усмехнулся, ведь судьба итак уже дала ему шанс. Она подарила ему Ренесми, эту маленькую хрупкую девочку, которая не смотря ни на что, искренне полюбила его, разглядев в его сгнившей душе что-то светлое, где-то на самом ее дне. И как он отблагодарил судьбу? Он чуть не убил ту, что словно луч света ворвалась в его темный мир. Его было не спасти. Он был проклят, а вечность лишь насмехалась над ним, дразня несбыточными мечтами, до которых, как ему еще совсем недавно казалось, можно было дотронуться рукой. Он хотел от Ренесми все. Все, что способна дать женщина своему мужчине – любовь, ласку, заботу, верность, семью, детей. И все это могло стать реальностью, но он сам все разрушил. Теперь между ними непробиваемая стена, которую невозможно преодолеть. Теперь она всего лишь его жена и все, что между ними появилось за этот тот короткий период времени – исчезло, оставшись в воспоминаниях.

– Прости меня, Ренесми. Прости. Я не достоин такой любви и тебя! – так же беззвучно прошептал он и выскользнул из комнаты.

========== Приказ ==========

Аро Вольтури никогда не вызывал ее к себе просто так. Поэтому Рената была слегка обеспокоена, не имея ни малейшей догадки о том, что на этот раз хотел от нее верховный правитель. В отличие от своих братьев он не имел собственного рабочего кабинета, считая таковым его излюбленное место в замке – общественную библиотеку. Он мог сутками проводить здесь время, расхаживая между стеллажей с книгами, сдувая с них пыль, а затем бережно вытаскивая ловкими пальцами заинтересовавший его экземпляр, открывая его с трепетом и нежностью, что всегда в этот момент отражались на его лице. Он мог читать где угодно и как угодно. Помимо любимого старинного кресла, он не гнушался читать сидя на полу, прислонившись к стеллажам или даже на лестнице, с которой он не удосуживался спуститься, достав очередную нужную книгу с самых верхних полок.

Сегодня Аро Вольтури предстал пред ней без какого-либо намека на чтение. Он стоял у окна, раздвинув обеими руками массивные темно-бордовые портьеры, подставляя лицо под лучу полуденного солнца, заставляющие его кожу переливаться и сиять тысячей рассыпавшихся брильянтовых крошек. Выражение лица в этот момент было непроницаемым, напоминающим мраморное изваяние, без какого-либо намека на жизнь внутри него. Но как только вампирша переступила порог библиотеки, закрывая за собой дверь, правитель резким движением задернул шторы, награждая вошедшую учтивой и дружелюбной улыбкой.

– Рената, прошу! В ногах правды нет, – он жестом указал на то самое излюбленное им кресло.

Рената лишь учтиво склонила голову, благодаря его за гостеприимство.

Когда она удобно уселась, сложив обе руки на мягкие кожаные подлокотники, Аро подошел к ней почти вплотную, присев на корточки у правого подлокотника, ухватившись за него пальцами. Вампирша хотела было подняться, но правитель жестом остановил ее.

– Сидите, дорогая моя. Нам предстоит достаточно деликатный разговор, не требующий официальностей, поэтому я позволил себе вольность и сел к вам так близко, чтобы мы могли пообщаться как старые приятели.

Рената инстинктивно сглотнула, не понимая, к чему приведет подобный дружелюбный тон и несвойственное ее господину поведение.

– Скажите, Рената, только правду, потому что мне не хочется перепроверять ваши слова, касаясь руки и читая мысли. Вы столько тысяч лет мой верный соратник и мой щит, что мне бы хотелось доверять вам как самому себе.

– Я не стану врать вам, повелитель. Я никогда этого не делала и сейчас не собираюсь. Я до конца буду предана вам и клану, – в ее глазах отразилась любовь, та самая любовь к Аро, которую она держала в себе все это время, не просто преклоняясь и трепеща перед его властью и величием, а испытывая к грозному правителю именно теплые чувства, которые, как ей казалась, она могла бы испытывать к родному отцу.

– Как вы относитесь к моей жене?

Вопрос поверг вампиршу в легкий ступор, прозвучав совершенно неожиданно.

– Я…я к Ренесми…, – она запнулась, не знаю, что ответить дальше.

– Да, как вы относитесь к ней? – его тон был совершенно спокойным и уравновешенным.

– Она еще ребенок, – Рената не смогла сдержать улыбки, – Не подумайте, господин, не имею в виду, что вы…

– Я понял, – сухо ответил Вольтури, – Продолжайте!

– Ренесми очень ранимая девочка и она любит вас. Это очевидно, то как она смотрит на вас, с каким обожанием и любовью, то как реагирует на каждый ваш взгляд, на каждое прикосновение. И то как она оставила свою семью и бросила все ради вас, решившись на этот отчаянный шаг, как мне кажется, достаточно обдуманно – заслуживает уважения.

– Вот именно об этом я и хотел поговорить. О том, что кроме меня в замке у моей супруги больше нет ни единого друга, ни одного живого существа, которое могло бы хотя бы поговорить с ней, – он тяжело вздохнул и опустил голову.

Рената прекрасно понимала, что он имел в виду, но старалась изо всех сил не выдать себя ни движением, ни мимикой. Кроме нее о их ссоре и ее причинах не знал никто. Ходило множество слухов, которые родились в замке за эти дни, что молодые супруги не приближались друг к другу, проводя время в раздельных покоях. Хайди и Феликс, как и предполагала тогда Рената, ничего не слышали в ту ночь, из-за собственных пререканий и недомолвок, которыми был наполнен тогда их летний домик на берегу океана. В глубине души вампирша радовалась, что многовековая тайна Аро Вольтури не стала достоянием общественности. Тем временем, перебивая ее мысли верховный, вампир поднял на нее глаза и почти шепотом произнес:

– У меня есть просьба к вам, Рената. Я вижу, что вы хорошо относитесь к моей жене, не испытывайте к ней злости или пренебрежения , и вы верно подметили, она оставила все ради меня. Но сейчас между нами сложилась такая ситуация, что я не могу проводить с Ренесми время так, как это было раньше. А ей нужен друг. Она здесь совершенно одна. Поэтому я и пригласил вас, моя милая Рената. Я прошу вас подружиться с моей женой.

Глаза Ренаты округлились до невообразимых размеров. Правитель просит ее стать другом Ренесми. Но почему именно ее? И такая просьба, она слишком интимная и слишком человеческая для Аро Вольтури, он только что произнес те самые слова, которые бы никогда не ожидала она услышать от него. Теперь Ренате окончательно стало ясно. Юная мисс Вольтури изменила их правителя, приоткрыв в нем дверь в человечность, добродетель и искренние эмоции, доступные лишь тому, чья душа еще жива.

Она замешкалась с ответом, что отразилось на лице правителя неким недоумением, а его ладонь машинально приблизилась к его руке, но Рената отстранила ее, озвучивая своей, слегка затянувшийся ответ:

– Для меня это честь – иметь возможность подружиться с вашей женой, но каковы пределы этой дружбы?

– А разве для дружбы есть пределы? Я не ограничиваю вас ни в чем. Мое доверие полностью с вами, Рената. Сейчас Ренесми очень одиноко и тоскливо в замке, где ее муж вечно занят делами клана, да и к тому же, наша ссора на острове, подробности которой никого не должны касаться, так или иначе сказывается на настроении и самочувствии моей супруги. Мне бы хотелось вновь слышать ее смех. Я понятия не имею, как, но сделайте ее снова той беззаботной девочкой, что попала к нам в замок. Наряды, новая прическа, все, что угодно, я разрешаю вам все, но в пределах разумного, – он накрыл ее руку своей ладонью, но читать мысли не собирался, а лишь погладил ее ледяную кожу нежным прикосновением.

– Я поняла, вас, мой повелитель. Я с удовольствием выполню то, что вы от меня требуйте. Тем более, что и у меня здесь, среди всех членов клана нет близких и друзей, не считая вас, господин, – Рената заглянула ему прямо в глаза, и они неотрывно смотрели друг на друга несколько секунд, а затем Вольтури встал, выпрямляясь во весь рост, произнося:

– Я благодарен судьбе за встречу с вами, вы не только прекрасный защитник и преданный член клана, но еще и мой друг. Спасибо. Я больше не смею задерживать вас.

Он учтиво опустил голову, показывая подобным жестом, что разговор между ними окончен и уже через секунду вновь оказался у окна, распахивая портьеры и подставляя лицо солнечным лучам.

========== Управляя разумом ==========

Время остановилось. Его личный дьявол вырвался на свободу, и порочная связь взяла верх над разумом. О Кай, как же ты промахнулся, вкусив из изящных белоснежных рук губительное сладострастное яблоко. Жена брата –запретная женщина плотным кольцом сковала волю, подчинив себе все мысли вампира.

Несколько минут назад Сульпиция тайком выскользнула из покоев правителя, поправляя платье и на прощание одаривая Кайуса умопомрачительным поцелуем, напрочь лишившим мужчину разума. Древнейший вампир стал всего лишь пешкой на шахматной доске, выполнявшей давно спланированные изощренным умом ходы. Коварство женщины всегда граничит с безумием мужчины. Возомнивший себя вершителем судеб и лидером в этой непростой игре, Кай даже не догадывался, каким наивным он предстал перед вампиршей, и как она умело управляет им, осуществляя не только свою месть, но и подбираясь вплотную к верхушке власти.

Владыка плохо помнил, когда последний раз одаривал нежностью и страстью свою законную супругу, придумывая миллиард причин для побега из общей спальни, где Афинодора с тоской смотрела на него из-под густых ресниц, безмолвно вопрошая: «Дорогой муж, что с вами происходит?» Кай боялся этого невыносимого взгляда, прожигавшего его насквозь и заставлявшего терзаться муками совести. Изменял ли он жене раньше? Естественно. Это были легкие, ничего не значащие связи, но теперь его тело было намертво приковано к Сульпиции Вольтури, сводившей с ума лишь одним прикосновением. Личным проклятие, приносившее божественное удовольствие.

Каждый день стал похож на другой, и проходил он в поисках уединения с ней. Любовники занимались сексом там, где их настигала страсть: в подземелье, прижав вампиршу к холодной стене, после очередной трапезы, зажимая ей рот рукой, чтобы никто не слышал стонов; в закоулках коридоров замка, где очередное платье трещало по швам под натиском сильных мужских рук; в покоях Сульпиции, куда вампир врывался без стука и стеснения; и даже в саду, в то время как его законная супруга прогуливалась с Хайди, обсуждая предстоящую неделю распродаж в Милане. Сгоравшие от страсти всего в нескольких шагах от вампирш, скрытые под кронами деревьев, они возносили друг друга на вершину блаженства, а голоса прогуливающихся рядом женщин только усиливали эффект, заставляя зашкаливающее возбуждение полностью лишать рассудка.

Кай ежедневно обдумывал план свержения Аро. Он искал вампиров со сверх способностями, как можно дальше от Вольтерры. Отправив правителя на другой конец земного шара, он сможет осуществить задуманное, стоит лишь избавиться от Ренаты, последнее время подружившейся с полукровкой и проводившей с ней все свое свободное время. Продуманный до мелочей план обязан был сработать, и любовники не собирались отступать. Лишь разлад Аро и Ренесми во время медового месяца не давал покоя, заставляя сомневаться в привязанности верховного правителя к молодой супруге. Однако нетерпеливая Сульпиция то и дело торопила Кая, заставляя как можно скорее выманить Вольтури из замка.

– Пока наши голубки в ссоре, пора действовать! Найди вампира с какими-нибудь сверх нужными Аро способностями, который живет на другом континенте. Кай, время уходит!

– Ты в своем уме, дорогая, – крутил у виска Кай, – Ты напрочь забыла, что твой бывший муж умеет читать мысли, а я не обладаю даром их сокрытия, и, наведя его на ложный след, я поплачусь головой вместе с тобой.

– Да, ты несомненно прав, – лицо вампира стало серьезным, а глаза почернели от мыслей, переполнявших голову, – Ну послушай, Кай, неужели нет ни единого вампира со способностями интересными для Аро?

– Ты как ребенок, Сули, если бы все было так просто. Я ищу как только могу, но на это требуется время, – мужчина приблизился к вампирше.

– Отойди от меня, Кай. Я не кукла, которой можно пользоваться, когда захочется. У тебя есть личная, законная марионетка. И не смей больше называть меня Сули. Мое имя Сульпиция, – разгневанная вампирша сделала пару шагов назад.

Ярость в глазах еще больше распалила желание обладать этой спесивой женщиной. А недовольный тон, действовал на Кайуса словно гипноз, заставив тело среагировать быстрее, чем на это был способен мозг. И через секунду он уже сжимал строптивицу в объятиях, прижавшись к губам и ощутив их вкус. Сульпиция вырывалась и шипела подобно змее:

– Убери руки, Кай, я не хочу тебя. Ты ничего не можешь найти даже какого-то чертового вампира!

Любовник не обращал внимания на попытки женщины вырваться из его стальной хватки, наслаждаясь изгибами стройного тела под легкой тканью платья. Внезапный звонок мобильного телефона все-таки заставил разжать руки, выпуская жертву, которая все так же гневно смотрела на него, поправляя волосы.

– Алло! – нервно ответил Кай, пытаясь выровнять дыхание и справиться с возбуждением, – Где? И каковы способности? Даже тааак! – нараспев произнес он, понимая, что довольная улыбка расползлась по лицу. – Это замечательная новость. Держи меня в курсе. До связи.

Когда короткий разговор закончился, взгляд Сульпиции потеплел а уголки губ приподнялись вверх.

– Кай, – ласково произнесла вампирша, – Я чувствую, что ты хочешь сообщить мне прекрасную новость, – с этими словами руки обвили мужскую шею.

– Да, ты угадала. Мы нашли то, что искали. Норвегия. Тёнсберг. И знаешь какой у юнца дар? Как у покойной Дидим. Он способен делать окружающих счастливыми. Я уверен, что это всколыхнет воспоминания о любимой сестре, – Кай заключил женщину в объятия.

На этот раз Сульпиция не сопротивлялась, ловким движением избавившись от нижнего белья и демонстративно пронеся черные кружевные трусики перед лицом вампира. И вновь Кай был в ее власти, даже не подозревая, что он лишь козырь в колоде карт, с которой вампирше успешно предстоит выиграть достойную и сложную партии.

========== Подруги ==========

Проснувшись ранним утром, Ренесми долго нежилась в постели, не собираясь выбираться из нее, сладко потягиваясь и зевая. В Вольтерре опять наступила жара, лето выдалось засушливым, и дождей практически не было, не считая нескольких дней, когда погода все-таки дарила жителям такую долгожданную прохладу, ветер и осадки, которые орошали город живительной и спасительной влагой. Впервые за долгое время спалось ей очень крепко и безмятежно, вероятно, причиной тому стала ее внезапная дружба с Ренатой, которая подобно урагану ворвалась в ее жизнь, переворачивая ее, даря ей возможность выговориться и поделиться с кем-то всем тем, что накопилось внутри нее, всем тем, что так просилось наружу.

Началось все пару дней назад, когда новая королева Вольтерры, побледневшая и изможденная, решилась, наконец, выбраться из своих покоев, дабы прогуляться по саду, приводя мысли в порядок, а легким, давая возможность, вволю насытиться кислородом. Дни, проведенные в слезах и истерике, как нельзя хуже сказались на ее самочувствии, поэтому она еле передвигала ногами, спустившись в сад с трудом. Ренесми выбрала именно то время для прогулки, когда весь клан отправился на очередную вечернюю трапезу, поэтому на своем пути она встретила лишь пару стражников.

Оказавшись в саду, она быстро, насколько могла, пошла в сторону аллеи, обрамленной с двух сторон деревьями, под кроной которых можно было скрыться от чужих глаз, с благоговейным трепетом опускаясь на скамейку, чувствуя, как расслабление и покой растекается по всему телу, даря ему легкость и некую невесомость. Ренесми закрыла глаза и втянула носом воздух. Аромат зелени, растущих неподалеку цветов и летнего вечера, разлился по легким, придавая девушке сил и прогоняя назад ну невероятную слабость, что разгуливала во всем ее теле. В этот самый момент, когда она этого совершенно не ожидала, на скамейку рядом с ней, улыбаясь, присела Рената.

– Ох, миссис Вольтури, да на вас лица нет. Вы бледны, как простыня. Может быть немного крови? – она задорно улыбнулась, протягивая ей бокал, – Это должно взбодрить.

Ренесми не знала, что ответить внезапно появившейся вампирше, которая была с ней так неожиданно дружелюбна. Она прекрасно помнила Ренату, молчаливую, следующую за ее супругом невидимой тенью, не произносившую ни слова без его разрешения и совершенно не улыбчивую, но теперь – ее будто подменили.

– Рената, как вы здесь оказались? – все же выдавила из себя Ренесми, понимая, что ее голос звучит слишком слабо, слишком дрожит на каждом слове, выдавая ее состояние.

– Сбежала с ужина, обойдусь донорской кровью, не особо я люблю эти массовые пиршества, – вампирша поморщилась, – Так почему же, Госпожа здесь одна?

– Мне нездоровилось, – честно призналась Ренесми, понимая, что скрывать свой болезненный вид бесполезно.

– Я настаиваю, выпейте, вам сразу станет легче. Вы похоже на вампира, не употреблявшего пищу несколько дней.

– Так и есть, – хмыкнула Ренесми, забирая из рук Ренаты бокал, наполненный кровью и, делая пару больших глотков.

Вязкая жидкость разлилась по горлу, затем мягко стекла вниз и, наконец, попала в желудок, обволакивая его. Вздох облегчения сорвался с губ, будто она только что вкусила чудодейственного зелья, способного излечить от всех болезней, прогоняя любую усталость. Именно кровь для нее и была подобным элексиром, умеющим восстанавливать силы, залечивать раны и ставить на ноги. Когда Ренесми была еще ребенком, она сорвалась с самой верхушки дерева, на которое без спроса забралась и разбилась так сильно, что семья не знала, что делать с искалеченным ребенком, кости которого были сломаны, а на теле виднелись рваные раны. Карлайл приехал так быстро, как только мог, и единственным решением, пришедшим в его голову, было поставить внучке капельницу с донорской кровью, так как ее организм не мог самостоятельно справиться с полученными травмами. Это сработало. Через неделю Ренесми была полностью здорова. Именно тогда дедушка произнес фразу, которую она запомнила навсегда: «Ты получеловек, Ренесми, пока твое сердце бьется, кровь всегда поможет тебе восстановиться, но если его стук прекратиться, ты умрешь».

– Госпожа, с вами все хорошо? – обеспокоенное лицо Ренаты появилось прямо перед ней.

– Что случилось? – не понимая к чему она клонит, произнесла девушка.

– Вы около минуты просидели молча с закрытыми глазами. Я испугалась, что с вами что-то не так.

– Нет, нет, – попыталась успокоить ее Ренесми, – Мне уже намного лучше, кровь действительно помогает, – она улыбнулась, и румянец вновь заиграл на ее щеках.

С того самого вечера и началась дружба этих двух девушек, которые были совершенно одиноки в этом огромном, наполненном вампирами замке. Не смотря на то, что подружиться с Ренесми было для Ренаты приказом, она искренне прониклась к ней. Впервые с тех самых пор, как она покинула Мальту, прибыв в Вольтеру, она вновь могла быть собой – той жизнерадостной, разговорчивой, веселой и болтливой Ренатой. Уже несколько дней они не расставались с Ренесми, гуляя по замку, сплетничая о его обителях, обсуждая последние новости, которые знала Рената, но которыми раньше ей не с кем было поделиться. Теперь же у нее появилась подруга, которой можно было рассказать даже о своих сердечных переживаниях.

– Мне кажется, что он увлечен Джейн, – грустно вздохнула Рената, когда они в очередной раз заперлись в покоях Ренесми.

– Ты с ума сошла, этой пигалицей?! Нет, если это так, то тебе определенно не стоит обращать больше на него внимания лишь из-за его дурного вкуса к женщинам, – Ренесми залилась звонким смехом.

– Ты же знаешь, что это не так просто. Он давно мне нравится. Такой холодный и сильный, как скала. И у него такие огромные руки, – Рената откинулась на кровать, устремляя мечтательный взгляд вверх.

Ренесми последовала ее примеру. Теперь они обе лежали на огромной кровати, соприкасаясь телами, разглядывая потолок. Каждая думала о своем в этот момент, но теперь им обеим было с кем делиться самыми сокровенными мыслями, не боясь быть осмеянными и, не боясь того, что их тайны станут достояние общественности. Доверие появилось между этими девушками в самые первые минуты их разговора на скамейке в саду. И каждая из них боялась потерять этого самого друга, которого совершенно случайно и так вовремя приобрела.

– Знаешь, – нарушила молчание Ренесми, – Я так скучаю по мужу. Мы не виделись почти две недели. Я понимаю, что мы в ссоре, что простить его невозможно, но я так хочу, чтобы он просто был рядом. Мне больно, Рената.

Из глаз Ренесми потекли слезы, и вампирша тут же обняла ее, прижимая к себе, стараясь успокоить. Ренесми не рассказывала ей в подробностях о произошедшем на острове, а Рената, в свою очередь, не сообщала ей о том, что итак многое знает. Поэтому их ссора с Аро была приподнесена, как непонимание между супругами, в результате которого они оба сделали друг другу мучительно больно и теперь вряд друг друга простят.

– Эй, хватит плакать! Если хочешь, можем сходить сегодня вечером в город и повеселиться как следует? Я уверена, что твой муж разрешит это нам, если я очень его попрошу.

Рената не была уверена, что Аро позволит им такую вольность, но вспоминая его слова: «Я не ограничиваю вас ни в чем. Мое доверие полностью с вами, Рената… Мне бы хотелось вновь слышать ее смех. Я понятия не имею, как, но сделайте ее снова той беззаботной девочкой, что попала к нам в замок…Я разрешаю вам все, но в пределах разумного», ей почему-то думалось, что правитель все же позволит им совершить вечерний променад в какой-нибудь бар, который без малейшего раздумья им подскажет Хайди, также как и поможет с выбором нарядов.

– Хватит раскисать, Несси, – ласково произнесла Рената, стаскивая подругу с кровати, – Я пошла к Аро, а ты пока прекрати плакать, потому что с таким зареванным лицом нас не впустят ни в один модный бар, – она задорно улыбнулась, чмокнув девушку в теплую щеку.

========== Танцы на стеклах ==========

Лицо Аро перекосило от гнева, когда он провожал глазами две удаляющиеся фигуры, которые, пересекая площадь, направлялись в сторону многолюдных улиц, забитых туристами и местными жителями, которые в этот прекрасный летний вечер не собирались проводить время в четырех стенах. Запутавшись в подоле мантии, правитель Вольтерры с трудом достал мобильный телефон, который жалостливо заскрипел в его руках.

– Алло, – ледяным тоном произнес он, набрав нужный номер, – Хайди, зайдите ко мне на минутку!

Он пытался придать беспристрастность своему голосу, но получилось плохо. Пытаясь взять себя в руки, он медленно прохаживался из одного угла библиотеки в другой, пока в дверь не постучали. На пороге появилась улыбающаяся Хайди, которая при виде выражения лица Вольтури, тут же распрощалась с улыбкой и, опустив глаза, чувствуя свою непростительную оплошность, прошла внутрь.

– Хайди, скажите мне, почему на вас надето совершенно нормальное летнее платье, прикрывающее колени? Почему у вас легкий, макияж и неброская помада? – он взял вампиршу за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

Его взгляд был холоден, а ярость вспыхивала в зрачках, подобно молниям на черном небе, заставляя завороженно смотреть на эти яркие полоски света, пугающие и манящие одновременно.

– Повелитель, я прошу простить меня, но…

– Хайди, я считал вас умной женщиной. Неужели было сложно понять, что если я разрешил моей молодой, неопытной супруге в сопровождении Ренаты посетить один из местных баров, чтобы скрасить времяпрепровождение в замке, это не значило, что она должна была пойти туда подобно какой-то девке легкого поведения!

– Но мой, Господин, – все таки осмелилась перебить его вампирша, – она сама выбрала гардероб! Мы отговаривали ее как могли, но ни я, ни Рената не можем ослушаться вашей супруги, она наша королева и мы безоговорочно подчиняемся ее приказам! – она вновь потупила взгляд.

– Таким образом Хайди, вы хотите мне сказать, что короткое платье в отвратительных бирюзовых блестках, босоножки на шпильках, на которых она стоять не может и эти ярко-красные губы – это все дело рук моей жены и ее самостоятельный выбор? – он вновь приблизился к ней, обвивая пальцами правой руки ее шею и снова заглядывая в глаза.

– Я клянусь вам, мы отговаривали от этого наряда Ренесми, – прохрипела подданная, чувствуя как шею начинает сдавливать мертвая хватка Вольтури.

– Я не хочу больше ничего знать. Я пообещал Ренате, что отпущу мою жену с ней вдвоем, без охраны, под ее присмотром, но я же не предполагал…, – он не закончил фразу, понимая, что обвинять Хайди больше не в чем, также как и делиться с ней какими-либо мыслями, поэтому он кивком головы указал ей на дверь. Перепуганная вампирша вылетела из библиотеки подобно пробке, выстреливающей из бутылки шампанского.