Текст книги "Выживала (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Выживала

Глава 1. Заплыв в никуда

Через едва видимый лаз грота задувал ветер и залетал снег, сыпля на холодеющее лицо Выживалы отдельными снежинками, которые уже не таяли ни на слипшихся ресницах, ни на синеющей коже. Не мудрено: снаружи мела метель, через которую не видно ни зги, одна белая пелена... Хотя, даже если бы буря и не бушевала, что там можно увидеть? Лишь чахлые лиственницы и ёлки, над которыми нависают высокие угрюмые горы, с которых даже летом не сходит снег. Одежда примёрзла к камням, а сознание постепенно померкло от холода, от которого не было никакого спасения...

...Что сподвигло Выживалу пойти на сплав в конце сентября, он не мог бы точно сказать даже по прошествии нескольких лет. Хотя, если хорошо подумать, на принятие этого решения подействовали несколько факторов, и все из них упирались в деньги: в ближайшем будущем он планировал покупку новой машины, ремонт в своём загородном доме, плюс хотел зимой слетать с подругой в отпуск на Мальдивы, понежиться на райских пляжах... Да, безусловно, для всего этого требовались большие деньги.

А деньги можно было добыть только новым видео. Те видео, что уже лежали на его канале «Survived Live», приносили всё меньше и меньше дохода с рекламы. Просмотры и клики неуклонно шли вниз, и это было очевидно: три миллиона подписчиков уже просмотрели весь имеющийся контент и ждали нового. Выживала это понимал: самая мякотка, самый большой приток денег с рекламы шли либо во время прямой трансляции, либо в первые дни после выкладывания свежего видео. Поэтому, хочешь не хочешь, нужно опять идти в поле... Точнее, на этот раз не в поле и не в горы, а на реку... В этот раз он выбрал сплав. По одной очень веской причине: он предполагался действительно борьбой за выживание.

...Выживала своим занятием, своей работой выбрал экстремальный туризм, с записью своих экспедиций на видео и выкладыванием их на видеохостинг. Проще говоря, Выживала был известнейшим блогером-экстремалом, довольно известным не только в России, но и во всём мире. Считался специалистом по экстремальному туризму, чьи походы и треки, загруженные в туристические сообщества, были авторитетными в среде профессионалов: по ним составляли планы походов различные туристические группы и клубы. Это был приятный бонус к деньгам от канала.

Кроме того, Выживала считал себя великим специалистом по выживанию в дикой природе: в Сибири, Забайкалье, Якутии и на Дальнем Востоке. В ближайших планах было покорять арктическую Канаду и русское Заполярье. И всего этого он достиг к 32 годам.

К вершине мастерства Выживала дошёл небыстро, за целых 10 лет. Путь по времени неблизкий, но стартовая позиция к нему была хорошая: с детства парень занимался горнолыжным спортом и даже участвовал в чемпионатах России. Дошёл до звания мастера спорта, потом получил травму колена и ушёл из любительского спорта.

Перед травмированным спортсменом сразу встал выбор, чем зарабатывать на жизнь, и вариантов здесь было очень немного: либо работать тренером в провинциальном ДЮСШОР и трудиться за гроши всю оставшуюся жизнь, либо пойти в масс-медиа сферу. Например, стать спортивным журналистом или телекомментатором. Многие бывшие друзья и соперники выбрали именно такой путь. Но для этого нужно получить высшее образование, потом долгое время нарабатывать резюме. И всё это с неочевидным результатом...

Объективно оценив ситуацию, Выживала сразу понял, чем можно зарабатывать деньги: своим талантом, своим умением кататься на лыжах. Выживала экшен-камерой, закреплённой на защитном шлеме, снимал видео спусков на горных лыжах, заливал их на свой недавно открытый канал с ёмким и запоминающимся ником «Survived Live». Такой же ник решил оставить и себе. Так Сергей Валерьевич Смелов, мастер спорта России по горным лыжам, стал Выживалой.

Выживала проводил экстремальные спуски с привычных спортивных трасс, изъездил все российские горнолыжные курорты, делая по ним подробные отчёты, потом дошёл до фрирайда, которого всегда в спортивной карьере избегал. Сначала катался по простым свободным склонам, заросшим деревьями, которые обычно находились с тыльной стороны горнолыжных курортов, на которых стояли столбики с объявлениями: «Спуск со склона на лыжах и сноубордах строго запрещён». Начал расти в сложности прохождения трасс.

Дошёл до прохождения настоящих фри-трасс со скальными выступами, а потом с командой таких же оторвышей стал ходить в многодневные экспедиции и кататься в настоящих горах, при этом шёл на самые экстремальные трюки, проходящие по живописным скальным массивам. В ходе исполнения трюков нанятый оператор ловил живописные кадры, в которых Выживала пролетал на фоне высоких гор, долин и эффектными прыжками спускался с высоченных скал, делая в воздухе несколько пируэтов и сальто.

К фрирайду добавилось увлечение альпинизмом. Ведь чтобы спуститься с перспективной горы, сначала нужно на неё забраться, да ещё при этом следить, чтобы не засыпало лавиной. А рядом с горами протекали быстрые реки, и захотелось по ним сплавляться, особенно по бурным горно-таёжным потокам. Так как экспедиции проходили по дикой природе, вдалеке от цивилизации, Выживала естественным образом подошёл к экстремальному выживанию в самой неприспособленной для жизни местности.

Ему нравилось всё: восхождения в альпийском стиле, потом спуски на горных лыжах с самых сложных вершин, сплавы на байдарках по бурным порожистым рекам, минимум 4-й категории сложности, спуски в дикие пещеры, где в случае травмы или аварии никто не может помочь. Практиковал на камеру выживание в дикой тайге, горах... Он считал, что справится с любыми трудностями и продержится хоть где... Мечтой для Выживалы было сделать такой маршрут, который включил бы в себя настоящее экстремальное пятиборье: сначала подняться на горную вершину, минимум, 6-тысячника, волоча на спине рюкзак и лыжи с палками, потом спуститься с неё за несколько десятков минут, потом сразу же сплавиться по реке, по сложнейшим порогам, потом спуститься в пещеру на глубину не менее километра, подняться из неё и повыживать в зимней тайге, при морозе минимум, -30 градусов.

Такая сложная трасса теоретически была невозможна, ведь сплав по воде и мороз -30 градусов были несовместимы, разве что поехать куда-нибудь в Непал... Впрочем, мечта она и должна быть мечтой, и как маяк всегда светить впереди, побуждая к жизни... Сейчас же нужно было думать о насущном...

...Окончательно решившись, Выживала 16 сентября 2022 года, в субботу, связался через мессенджер со своим штурманом с погонялом Медведь, чтобы обсудить маршрут. Медведь был профессионалом самого высокого уровня. Изучал маршруты, пройденные другими экстремалами, карты, составлял треки, описывал контрольные точки по GPS с описанием местности, разрабатывал заброску снаряжения и прибытие до точки старта.

Медведь, судя по всему, накануне где-то праздно проводил время, и вид имел слегка потрёпанный, но всё же, как настоящий профи, сразу понял, зачем звонит Выживала, и моментально включился в работу.

– Привет, шеф! – В дисплее ноутбука показалась небритая помятая рожа помощника. – Чего не спится? По делу?

– По делу! Мне нужно сходить до зимы ещё на один маршрут! – заявил Выживала с признаком лёгкого недовольства в голосе: наверное, позавидовал отдыхающему помощнику. Хотя... Чего завидовать-то? Отдыхает человек, радоваться, наоборот, надо, что всё в порядке у него!

– О-кей, куда пойдёшь? – слегка пришёл в себя Медведь, хлебнув чего-то из стеклянного бокала. – Зимний фрирайд хочешь открывать?

– Пойду на сплав! – уверенно заявил Выживала. – Я тут подумал, посмотрел карту, описания... Хочу в Сибирь. Сплав по Чаре, из Забайкалья в Якутию, через Сулуматские и Сытыканские пороги, хребты Удокан и Кодар.

– Ты больной? – Медведь чуть не грохнулся со стула. – Какой сплав??? Зима наступает! В Забайкалье и Якутию осенью на сплав? Там сейчас даже днём в тайге минусовая температура, а ночью до -15, снег идёт, пурга метёт. Вечная мерзлота, брат... Впрочем, дело твоё. Тебе не привыкать. Откуда и куда поплывёшь? Надолго???

– Я тут подумал... – замялся Выживала. – Хочу уйти в экспедицию на 2 недели. На надувной байдарке «Хатанга». Буду сплавляться классикой, от Чары до притока Жуи. Эвакуируюсь вертолётом. Протяжённость 370 километров. Хотя, возможно, сойду с маршрута намного раньше, сразу за Сытыканскими порогами. Для меня самое главное – пройти все самые сложные пороги, шиверы и снять много качественных роликов. Возможно, на конечном этапе остановлюсь пожить пару дней в тайге.

– Слушай, Серёга... – мягким тоном начал говорить Медведь. – Ты крутой пацан, опытный специалист в своём деле. Правда, я считаю, ты реально крут, намного круче, чем другие экстремалы и выживальщики. Но ты сам посуди: ты идёшь на зиму. В безлюдную местность, где на сотни километров ни души, одни медведи и волки. Все сплавы давно закончились! В Якутии лето уже давно закончилось, по реке может идти шуга, низкая температура, вода сейчас ледяная, это придется постоянно греться и сушить одежду каждый день. Там снег уже выпал, чёрт! На порогах тебя будет захлёстывать ледяной водой, это же реально душегубка! А если, не дай бог, случится какая-то задержка? В середине октября река замёрзнет, всё завалит снегом и ты никуда не сможешь выбраться. Это же реально какое-то... Сумасшествие, что ли...

– А ты разве не понял, не просёк фишку? – недовольно спросил Выживала. – Как раз такие экстремальные условия и будут главной темой моего сплава. Я хочу сделать то, что ещё никто не делал и никогда не сделает! Я пойду в тайгу с таким расчётом, чтобы без задержек и без форс-мажоров, чисто на мастерстве, пройти этот трек. В общем, базарить не о чем, вопрос решённый, остались только технические детали.

– Ну... смотри, братан... – покачал головой Медведь. – Я так понимаю, ты вдобавок решил идти в соло? Без проводников, гидов и команды поддержки?

– Конечно соло, это главное условие сплава, – согласно кивнул головой Выживала. – Вот сейчас я вижу, что у тебя появился деловой тон. В общем так. Проработай трек с контрольными точками по GPS. На контрольных точках поставь особенности реки, скорость течения, глубину, дно, берега, места ночёвок, зимовья, избушки. Прогноз погоды, уровень воды. Ну, и, самое главное задание: проработай маршрут заброски.

– Самая простая заброска – это вертолёт, – усмехнулся Медведь. – Он везде долетит, разве что хороших денег будет стоить. Если тебе нужны только пороги, можно вертолётом долететь до первой каменной отмели, перед Сулуматом, где можно приземлиться. Выше не получится – там болотистая местность.

– Вертолёт тоже включи как вариант заброски, – велел Выживала. – Деньги у меня есть, но постараемся сначала обойтись без слишком капитальных вложений. Постарайся проработать маршрут за пару дней. Время не ждёт. Максимум, через неделю, я уже должен быть в начале трека, на стапеле, и выйти на маршрут. Всё. Покедова.

На этом Выживала прервал связь, отхлебнул кофе из чашки и открыл на ноутбуке подробную карту Забайкалья и Якутии с Чарской котловиной, хребтами Кодар, Удокан и Становым нагорьем. При виде огромных безлюдных пространств, на которых не было ни единого населённого пункта, и среди которых петляла река, сердце кольнула тоскливая неуверенность и какой-то страх, что было совсем нетипичным для Выживалы. Неужели стал бояться? Неужели уже есть что терять? Раньше шёл в горы, имея в рюкзаке газовый баллончик, походную плитку, котелок, кофе, несколько пачек роллтона, аптечку и телефон с парой заряженных батарей. Жил на съёмных хатах, да и в целом привык к спартанскому образу жизни. Сейчас привык к комфорту, роскоши, деньгам, и, похоже, появился жирок. Да что там жирок, огромный слой жира появился, причём жира масс-медийного: вся жизнь на виду, в блоге, на людях.

Конечно, Выживале теперь есть что терять: комфорт, деньги, безоблачная жизнь в Москве. Однако, парадокс... Чтобы всё это было, нужно заниматься своим делом: выживать на камеру... Для того чтобы хорошо жить и не отказывать себе в комфорте и деньгах, нужно достаточно часто выходить из зоны комфорта и лезть в такие дебри, куда Макар телят не гонял.

Временами Выживала думал, как соскочить с этой темы. Интуитивно он понимал, что рано или поздно его жизнь закончится именно в таких диких местах, куда он постоянно любит ходить. Можно сорваться с коварной скалы, утонуть в бурной реке, попав под громадный камень-обливняк на сливе с порога, замёрзнуть в тайге, понадеявшись на прогноз погоды, блин, да вариантов откинуться море... Таков итог деятельности с большой долей вероятности ему уже предначертан. Нужно было сходить с темы. Но как? Что делать потом? Идти работать тур-инструктором за копейки, проводя неподготовленных туристов по трассам первой категории? Или тренером в ДЮСШОР?

Выживала махнул рукой и отогнал неприятные мысли прочь. Жил он по старой пословице: чему быть, того не миновать...

... Медведь справился за день, плохо о нём Выживала думал... Маршрут уже был готов, проложен трек, проставлены контрольные точки с описанием рельефа местности, берегов, описанием порогов, местами ночёвок. Всё это было, естественно, взято из треков и описания сплавов других туристов-экстремалов. Люди там часто ходили. Место от цивилизации не сказать что слишком удалённое или неизвестное. Ну, подумаешь, река, пороги четвёртой категории сложности. Всё дело в том, что сплавщики проходили реку, начиная с момента, когда весенний паводок приходил в норму, это конец июня – начало июля. Край: начало августа. Самый крайний срок сплава по Чаре. Осенью это мог быть поход в один конец...

На протяжении 370 километров на треке не было ни одного населённого пункта, лишь редкие зимовья охотников и метеостанция. В случае форс-мажора звать на помощь некого. Выживала окажется предоставлен сам себе, и это в октябре, когда в Забайкалье и Якутии, по идее, уже наступает зима.

Выживала ещё раз вгляделся в карту. Порогов было много, и это если не считать быстрых шивер и коварных быстротоков над усыпанным крупными валунами дном. Сулуматский, Пуричиканский, Олен-Туритахский, Каскадёр, Большеторовский, Сытыканский пороги. Самый сложный был Большеторовский порог. Там вся мощь большой реки скатывалась в узкое, засыпанное крупными скалами 60-метровое устье и несколько раз падала мощными водопадными сливами с высотой около метра, за которыми были коварные бочки и стоячие волны по 2–3 метра высотой. Но и самый первый, Сулуматский порог был очень сложным. На контрольной точке перед этим порогом была отмечена ночёвка по левому берегу. Справа, в русле порога, лежала большая скала, недавно скатившаяся с горы. Обойти этот камень и мощную бочку за ним можно было, только держась левого берега, почти вплотную, так как по всей ширине порога вода расходилась крупными стоячими волнами высотой около полутора метров. В остальном, похоже, особой сложности прохождения не было. Пройти два этих трудных места, и дальше плыви себе спокойно.

Ну что ж... Проект готов, осталось собрать оборудование и снаряжение. Впрочем, снаряжение у Выживалы всегда было в идеальном порядке и находилось в арендованном боксе на окраине города. Надувная байдарка-пакрафт «Хатанга» с вёслами, спасательный жилет, гермы для хранения снаряжения, палатка, спальный мешок, несколько термоодеял, видеокамеры с запасными аккумуляторами, спутниковый телефон, зарядное устройство с солнечными батареями, баллончики с газом, походная плитка, кастрюля, чайник, фонари, ультразвуковой отпугиватель волков, баллончик для отпугивания медведей, антикомариный спрей, аптечка, спиннинг с набором приманок, топор, ножи, травматический пистолет и набор продовольствия: кофе, чай, сахар, растительное масло, крупы, лапша, консервы. Запас продовольствия небольшой, но ведь и поход задуман ненадолго. Плюс можно ловить рыбу. Таймень, ленок, хариус – этого добра в таёжных реках много...

... Вечером позвонил Медведь. Голос его был слегка тревожный.

– Привет, шеф. Заброска через два дня. Маршрут такой: полетишь самолётом, рейс Москва – Чита. Вылет 18:00 московского времени, Домодедово, прибытие в 6:10 утра местного времени, Чита, аэропорт Кадала. Время полёта 6 часов 10 минут. Потом пересаживаешься на АН-24 местной компании «Ангара», время вылета 09:00, прилёт в Чару – 10:40. Время в пути – 1 час 40 минут. Рейсы будут только с 19 по 22 сентября. Потом окно в четыре дня. Так что успевай. Места пассажирские и багажные на 20 сентября ещё есть. А там... Решишь сам, где стапельнуться. Может, в Чаре, может, вертолётом до Сулумата. Но я думаю, вертолёт до порогов ты не наймёшь.

– А что, какие-то проблемы? – с лёгкой тревогой спросил Выживала.

Накануне он смотрел карту и описание трека: первые два дня сплава от посёлка Чара река была относительно медленная и широкая, прихотливо петляла по болотистой тайге, и ничего интересного в это время не происходило. Несколько десятков километров пришлось бы сплавляться просто так, без всякого экшена, а это же пустую потраченное продовольствие, газ, силы, и самое ценное: время...

– В Забайкалье прошли обильные дожди. На реке сейчас поднялся уровень воды, примерно на метр, – заявил Медвель. – Вертолёт на реке нигде не сможет приземлиться. Перед Сулуматом только горы, тайга и каменистый отмели у реки. Но отмели будут залиты водой. Вангую, придётся тебе стартовать от самой Чары, а это два дня сплава до Сулумата. Впрочем, если вода поднимется, течение может быть и посильнее на болотистом участке реки. Но... Блин... Серёга... Тебе ночевать будет негде. Берега там низменные, с болотами, завалами. Я сбросил контрольные точки ночёвок, но ещё раз повторяю, в десятый раз: они могут быть затоплены.

– Значит, и вертолёт не посадить перед порогом, и ночевать негде, – задумчиво сказал Выживала.

– Именно так! – согласился Медведь. – Ты ещё не передумал?

– Нет! – решительно сказал Выживала. – Сейчас закажу билеты и оформлю заброску. Покедова. Отзвонюсь из Чары, прямо со стапеля.

Выживала положил трубку и посмотрел на блики огня от искусственного камина, игравшие на стенах, потолке и на полуобнажённой заднице мирно спящей подружки. Тихо что-то бубнит здоровенный телевизор на стене. Уют. Тепло. Мать твою... Блин... Куда и зачем он полетит от всего этого...

Глава 2. Тяжёлый первый день

21 сентября 2022 года. Выживала в походном экипе сидел на берегу Чары в одноимённом посёлке и уныло смотрел на бурую быстротекущую воду с множеством плавающего мусора и веток. Действительно, после дождей вода поднялась, стала мутной, в русло стало смывать всякую дрянь. Уровень почти по самые берега, и здесь явно подъём оказался не на метр, минимум метра на полтора-два. Таёжные реки наполняются очень быстро: вечная мерзлота и каменистая почва не дают воде впитываться глубоко в грунт, и после дождя обычно происходит моментальный подъём уровня в реке, доходящий иногда до нескольких метров за пару часов. Впрочем, когда дождь прекращается, вода так же быстро и сходит, за считанные часы. Сейчас дождь прекратился, но пошёл снег: одинокие снежинки, медленно кружась, падали с неба в такую же кружащуюся воду.

Уровень её в отсутствие обильных дождей должен начать падать, но сейчас этого пока не происходило. Выживала, едва придя на место стапеля, сразу воткнул спичку на урезе воды, чтобы контролировать динамику уровня. На протяжении получаса он оставался прежним, не снижался, но и не рос, что было уже хорошо... Течение в месте стапеля текло быстротоком, плавно кружась в небольших водоворотах и выбуривая их из глубины.

Тяжело вздохнув и покачав головой, Выживала начал готовиться к сплаву. По идее, надо бы передохнуть после тяжёлого и долгого перелёта, но где здесь останавливаться? Гостиницы в северных и сибирских посёлках славились очень ненавязчивым сервисом, да и свободных номеров в них, как правило, никогда не бывало: все заняты вахтовиками и искателями приключений. Получив багаж из Ан-24, Выживала сразу же узнал у диспетчера о том, что вертолёта в наличии нет, поэтому сразу нанял бомбилу на «Газели», ожидающего клиентов на стоянке, и увёз снаряжение на берег реки, где всё сложил в кучу.

– Братан, ты что, на сплав собираешься? – с недоумением спросил бомбила, глядя на Выживалу, а потом бросив взгляд на окружающую безрадостную местность.

Пасмурно. Температура всего 2 градуса тепла. Дует северный ветер. Падает редкий снег, пока ещё тающий на траве и земле, но на камнях у реки уже лежащий сплошным слоем. Всё заволокло серой мглой. За глубокой, довольно быстрой рекой, шириной метров 80, видно непролазную тайгу, состоящую из невысоких, тонких лиственниц и ёлок. И это на территории посёлка, который находится по эту сторону реки!

Выживала оглянулся. Дома, сараи, все крытые двускатными крышами, заборы, лай собак. Типичный сибирский посёлок... На берегу бардак. Именно в этом месте стартовали все сплавщики, оставлявшие после себя груды мусора: кострища, пустые бутылки, обёртки от еды, пустые сигаретные пачки, окурки и прочую дрянь. Туристы не стеснялись бросать мусор прямо здесь. По весне бурным паводком всё это непотребство смывало в реку.

– На сплав... – согласился Выживала.

– Смотри, брат, сейчас сезон уже закончен, – предупредил водила, закуривая цигарку. По внешности он был типичный метис, похоже, потомок русских и эвенков, типаж, часто встречающийся в подобной сибирской глубинке. Широкоскулый, широконосый, с узкими северными глазами, которые при этом были голубыми, а жёсткие волосы светлыми. Да и ростом водила чуть не под 2 метра. Явно потомок казачков-первопроходцев.

– Знаю, что закончен, – согласно кивнул головой Выживала и начал распаковывать мешок с байдаркой и насосом. – Хочу по-быстрому смотаться до Олёкминска.

– Не получится! – покачал головой водила. – Я прогноз погоды смотрел, через пять дней снежный буран обещают и устойчивый минус. По реке шуга будет пойти. Смотри, брат, на смерть идёшь. Ты хотя бы в Чаровскую МЧС о маршруте сообщил?

– Сообщил! – соврал Выживала, хотя, естественно, было ясно, что никуда и ничего он не сообщал, так как из аэропорта сразу приехал на берег реки.

– Ну ладно, удачи, брат, – водила протянул крепкую шершавую ладонь: извечная привычка человека, живущего в необжитых местах, здороваться и прощаться непременно рукопожатием, дабы ощутить прикосновенье живого человека, и пошёл к машине, стоявшей на деревенской улице, на крутом глинистом яру, под который местные сыпали всякий сор и хлам вперемежку с огородными сорняками.

– Спасибо, – поблагодарил Выживала и начал собираться.

Нужно было накачать и собрать байдарку, проверить ещё раз снаряжение и потом отплывать. До ночи необходимо отплыть как можно дальше от посёлка и найти место для ночёвки. Ставить палатку здесь, на берегу, и ночевать в деревне был не вариант: местным он не доверял. Да и, судя по описанным трекам, такая ночёвка крайне не рекомендована. Можно было остаться без всего. А то и без головы...

Выяснилась ещё одна очень неприятная деталь: наверняка рыбалка при такой мутной воде окажется бесполезной, таёжная рыба любит чистую воду и могла из Чары подняться в бурные притоки, которые наверняка уже очистились от мути. Значит, на питание добытой на реке рыбой можно не рассчитывать, придётся рассчитывать лишь на запас продуктов, которые захватил с собой, а это 500 граммов еды в день. Во всяком случае, это можно было проверить только по ходу дела...

Через час Выживала надул и собрал байдарку, которая в узких кругах профессионалов называлась пакрафт, собрал на носу стойку для видеокамеры, которая должна была снимать его лицо с расстояния примерно в метр. Сложил запас продуктов, документы, деньги, спутниковый телефон, запасные камеры и прочее добро в непромокаемые гермы, которые прикрепил к байдарке. Туда же положил остальное снаряжение: палатку, одеяло, спальный мешок, одежду и прочий скарб, сверху накинул непромокаемой тканью. Ещё через час уже был готов к выходу. Следовало записать стартовое видео со стапеля. Сотовая связь здесь, на территории посёлка, была неплохая.

Выживала включил камеру на смартфоне и направил её на своё лицо.

– Всем привет, дорогие друзья, на связи опять Выживала. Вы, наверное, думали: где же я сейчас потерялся? Наверное, тусуюсь на Мальдивах? Однако это не так, дорогие друзья! Намного севернее! Я сейчас в походе, на месте стапеля моего судна. Эта замечательная деревня называется «посёлок Чара» на реке, которая, внезапно, тоже называется «Чара», Забайкальский край. Дорогие друзья, я сегодня со сплавом, по реке Чара отправлюсь до города Олёкминска на реке Олёкма, притоком которой является эта самая Чара. Олёкма в свою очередь впадает в реку Лена. Было бы лето, я, несомненно, поплыл бы до Якутска, а то и до самого моря Лаптевых, но так как в этих суровых краях уже наступает зима, я сплавлюсь только до Олёкминска. Расстояние 370 километров, через безлюдную тайгу, бурные пороги и сплошные мраки. Меня будут поджидать лютые опасности, и в то же время я буду выживать. Выживать в дикой природе. Всем пока. Так как следующая сотовая связь появится не скоро, то, если всё будет хорошо, на связь я выйду через 2 недели, уже в городе Олёкминске. А сейчас давайте полюбуемся этими прекрасными пейзажами.

Выживала на телефон поснимал окрестности села, автомобильный мост через реку в 100 метрах ниже по течению, едва видимые через мглу снеговые вершины хребта Кодар, видневшиеся совсем уже далеко, километров за 30, свою байдарку, полную снаряжения, которая была наполовину вытащена на воду. И на этом закончил, попросив подписчиков не экономить лайки и комментарии. Сразу же загрузил видео на свой канал. Постояв 5 минут и увидев, как пошли первые просмотры и комментарии, улыбнулся и позвонил Медведю.

– Медведь, привет, это я! – поздоровался Выживала. – Я на стапеле, уже собрал рафт, снарягу, полностью готов к походу. Буду тебе по спутниковому телефону отзваниваться из контрольных точек.

– Хорошо, хоть в этом у тебя проявился голос разума, – ухмыльнулся Медведь.

– Однако то, что я использую спутник, должно остаться между нами, сам понимаешь, – предупредил Выживала. – Ну всё, я пошёл. Следующая связь будет вечером этого дня, из первой контрольной точки. Имей в виду: я у МЧС-ников не регался, о маршруте никто не знает. Если не выйду на связь из контрольной точки через 12 часов, сделай заявление о пропаже. Всё. До связи.

Выживала отключил телефон, положил его в герму, прикрепил небольшую экшн-камеру к штативу, сел в байдарку и сделал первый гребок от берега. Течение медленно закружило рафтера...

Ниже по течению, в 100 метрах через реку тянулся автомобильный мост, который описывали многие сплавщики. Байдарка проплыла мимо моста, вдоль опор, у которых с рёвом бугрились мощные пенистые валы от напирающего течения, и покинула посёлок Чара. Буквально здесь же, через 50 метров, началась непроходимая тайга по обе стороны реки. С этого места начинались 370 километров безлюдной реки до самого Олёкминска.

Река несла шустро. Выживала постоянно выравнивал веслом пакрафт, чтобы он и не лез на быстрину, где было порядочное течение, но и не прибивался к берегам, у которых лежали подмытые деревья. Вода шла быстротоком, почти вровень с берегами, которые были очень низкими и болотистыми. Растительность состояла из тонких, не слишком высоких болотных лиственниц и ёлок, под которыми кое-где кудрявился кедровый стланик и всякая шарага вроде тальника, черёмухи, калины, дикой смородины, ежевики и прочих кустов из тех, которые растут в таёжном подлеске. В целом, тайга была не такая мощная и высокая, как в Красноярском крае или Кемеровской области, где успел побывать Выживала. Там громадные толстые ели соседствовали с такими же громадными соснами и кедрами, велась лесозаготовка. В этом месте никакая техника не прошла бы по заболоченной низменности, да и пилить, кроме худосочных лиственниц и ёлок, было нечего...

Река постоянно подмывала низкий берег с очень тонким слоем почвы, под которым был сплошной камешник или вечная мерзлота. Деревья падали прямо в воду, и почти все берега были завалены стволами и покосившимися, свисающими в воду брёвнами, добела оттёртыми льдинами. Кое-где ёлки целыми рядами круто нависали над руслом, грозя вот-вот обрушиться в воду. Наверняка и в русле лежат деревья и коряги, которые теоретически могли пропороть байдарку. Правда, сейчас вода была высокой, и об этом можно было не беспокоиться, по крайней мере, до порогов.

Снег не прекращался, иногда даже усиливался и тогда вокруг всё затягивало белёсой пеленой. До порогов было ещё далеко, минимум 2 дня судового ходу. Примерно в 30 километрах отсюда виднелся громадный хребет Кодар с заснеженными пиками, и как раз к нему-то, прихотливо извиваясь по этой болотистой низменности, петляла таёжная река Чара.

Два часа сплава прошли спокойно, течение было приличным, и явно более быстрым, чем в обычное время, однако, как Выживала понял, все мели и берега оказались затоплены, в некоторых местах вода перетекала прямо через тайгу, грозя промыть новую протоку. В таких неблагоприятных для сплава условиях приходилось активно работать вёслами, постоянно отталкиваясь то от плывущих веток и стволов деревьев, то от прибрежных кустов и топляков. Иногда у берега попадались сплошные кучи деревьев, рухнувших в воду. На более узких таёжных реках в таких местах образовывались многометровые завалы, которые никак было не оплыть и пакрафт приходилось протаскивать по берегу, иногда на значительное расстояние.

В этом месте Чара была широкая, глубокая, и завалы ей не грозили. Все рухнувшие в реку деревья, если их отламывало от корневища, уносились течением ниже и на повороте выбрасывались на берег образуя громадные кучи, в которых стволы лежали как рассыпанные спички. Если дерево падало в реку вместе с корнями, то оно оставалось на месте и превращалась в топляк, и далее, в корягу. Всё это Выживала говорил на камеру, показывая, в какие дикие места его занесла нелёгкая судьба.

Позднее выяснилась ещё одна неприятная деталь, впрочем, которую можно было ожидать. Вода в реке, естественно, была ледяной. Выживала замерил градусником температуру, оказалось всего 3 градуса тепла. Сидеть неподвижно в байдарке вскоре стало просто невозможно, и ведь сделать-то ничего нельзя! Сойти на берег или размять ноги было попросту негде. Иногда пакрафт проносило мимо отмелей, но они сейчас были затоплены, и воды над ними было минимум полметра. Выживала иногда осторожно, чтобы не перевернуться, поднимал ногу, массировал её осторожными движениями, кое-как спасаясь от пронизывающего холода. Подсунул под задницу дополнительное одеяло. Задница перестала мёрзнуть, а вот ноги нет: на них изредка да попадала вода с вёсел, хоть он и старался грести осторожно, без всплесков.