Текст книги "Калгари 88. Том 9 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 26
Постановка короткой программы

Левковцев только что проводил младшую группу и стоял у льда в ожидании старшей.

– Приветствую всех, – тренер иронично посмотрел на воспитанников, в ряд выстроившихся перед ним. – Сейчас расскажу план тренировки. Как вы знаете, он намного сокращён, по сравнению с тем, что был раньше, когда у нас действовало обычное рабочее расписание. На этой неделе мы будем ставить короткие соревновательные программы. Я уже набросал примерные макеты, учитывая физические характеристики каждого из вас. Также подобрал музыку. Если у вас есть какие-то свои предложения по музыкальному сопровождению, говорите сразу.

– У меня есть особое предложение, – заявила Арина.

Одногруппники с любопытством посмотрели на неё: всем было интересно, что же выбрала себе из музыки чемпионка мира.

– Говори, Люда, внимательно слушаю, – поощряюще кивнул головой Левковцев.

– Я уже говорила вам, что хочу в короткой программе кататься под сальсу, – напомнила Люда. – Я выбрала мелодию.

– Ты кассету принесла?

– Принесла, вот, – Люда вытащила из кармана и подала аудиокассету тренеру.

– Хорошо. Сейчас мы с тобой займёмся персонально, – согласился Левковцев и подозвал к себе Викторию. – Вика, подойди, пожалуйста, на пару минут. У меня вот здесь в блокноте пофамильно расписано, кто что будет катать в следующем сезоне. Пожалуйста, ознакомься и начинайте прямо по алфавитному списку, начиная с Авдеевой и Барышниковой. Программы у них несложные, и я думаю, что ты без музыки им поставишь предварительный макет. Сейчас магнитофон будет занят: мы с Людмилой будем смотреть, что же она тут выбрала.

Виктория согласно кивнула головой, взяла со столика, стоявшего у выхода с катка, большой блокнот и начала листать его. Люда пошла вместе с Левковцевым к аудиоаппаратуре, которая стопкой возвышалась на столе, за которым обычно сидели судьи на чемпионате города. Там стояли два усилителя «Корвет» и двухкассетная дека «Нота-220». Левковцев включил аппаратуру, сунул кассету в первый подкассетник и включил воспроизведение. Сразу же на весь каток зазвучала громкая забойная мелодия сальсы. Фигуристы, стоявшие рядом с Викторией, оглянулись, посмотрели на Арину и Левковцева, засмеялись и неожиданно начали раскатываться по льду, одновременно исполняя какие-то дикие танцевальные движения папуасов.

– Видите, как зажигательно получается! – рассмеялась Арина. – Погодите, ещё вся наша группа захочет под это кататься.

– Да, действительно, это звучит неплохо, – задумчиво сказал Левковцев. – Сколько здесь по времени?

– Я ещё не считала, – призналась Арина. – Но мне кажется, в начале эта музыка звучит более разнообразно, чем в конце. Есть очень яркие акценты, в которые можно поставить элементы. Нужно отсчитать две с половиной минуты с начала и обрезать на этом. В конце мелодия становится однообразная.

– Хорошо, сейчас я сделаю это, – согласился Левковцев.

Тренер взял из ящика стола лежавшую там кассету BASF, сунул во второй подкассетник, перемотал первую кассету на начало, поставил счётчик ленты на ноль и включил на деке запись. Через две с половиной минуты фонограмма уже была готова. Качество было прекрасным, ничуть не хуже, чем на оригинале.

– Хорошо звучит, – уважительно сказала Арина.

– Эта дека очень качественная, да ты и сама знаешь. – рассмеялся Левковцев. – Сейчас давай думать, как будем компоновать программу.

– Я думаю, стоит немного отойти от общепринятых планов программ, – заявила Арина. – Я пока акценты не могу уловить, но, кажется, начало программы будет стандартным: на первых секундах немного танца в центральном круге, потом пара пируэтов, небольшая хореографическая дорожка, чтоб задать тон, потом я буду разгоняться на стартовый каскад тройной лутц – тройной тулуп. Прыгну его у левого короткого борта, потом, после выезда, сделаю ещё несколько пируэтов, потом ещё одна небольшая хореографическая дорожка, и после неё прыгну аксель. Потом исполню вращение со сменой ноги. После вращения сделаю несколько хореографических элементов и буду разгоняться к правому короткому борту, где прыгну тройной флип. После тройного флипа до левого короткого борта пройду дорожку шагов, после неё покачу к центру арены. Опять немного танцев и в конце последние два вращения: заклон и прыжок во вращении. Траектория будет такая же, как и на прежней программе. Что-то кардинально менять я бы не хотела. Это всё можно скорректировать по ходу сезона.

– А ты уверена, что программа будет смотреться по-другому? – Левковцев внимательно посмотрел на ученицу. – Чем она будет отличаться от Жар-птицы?

– Технически после каскада будет стоять аксель, потом вращение и флип, – возразила Арина. – Но основное различие будет в хореографии. Я буду танцевать сальсу, и использовать движения из этого танца. Поэтому нужно разгрузить от прыжков вторую часть программы, чтобы зажечь на ней.

– Тогда, возможно, тебе придётся где-то посмотреть, как танцуют сальсу. Я, честно говоря, редко встречал подобные танцы, – признался тренер. – Но у нас в городе при Доме пионеров есть студия бальных танцев «Точка опоры», можно проконсультироваться у них.

– Я… Знаю, как танцевать сальсу… – застенчиво сказала Арина. – Мне нужно лишь немного времени и… Немного свободного льда.

– Свободный лёд здесь и сейчас, прямо перед тобой, – решительно сказал тренер. – Давай пробовать сейчас, не обращай внимания на других. Я буду заниматься только тобой.

Набросок короткой программы у Арины уже был примерно готов. Он должен был начинаться очень игриво. Как только начинала звучать мелодия, Арина хотела изогнуться корпусом и бёдрами сначала влево, потом вправо, потом сделать несколько очень энергичных аллонже руками в разные стороны, имитируя сальсу. Хотя… Как пойдёт…

– Какая стартовая поза будет? – с интересом спросил Левковцев.

– Стартовая поза нужна такая, чтобы было сразу понятно, о чём программа! – заявила Арина. – Примерно вот так!

Она вывернула левую ногу и чуть согнула её в колене, так, чтобы было видно бедро. Правая нога при этом вытянута вправо и абсолютно прямая. Корпус подан влево, к левой ноге, левая рука лежит на левом бедре, а правая рука согнута в локте и прикрывает правую щеку. Поза была очень активная, летящая и стремительная даже в статике. И естественно, очень красивая. В ней сразу угадывалось нечто латиноамериканское, но при этом далёкое от аргентинского танго, в котором главное это прямые плечи и корпус.

– Прекрасно! – восхитился Левковцев. – Откуда ты всё это берёшь? Тебе хореографом работать уже можно.

Естественно, Арина могла работать хореографом. Ведь сколько она пересмотрела программ высочайшего уровня на международных стартах, которые ставили маститые и уважаемые хореографы – Николай Холодов, Ше Линн Бурн, Илья Ораниен и другие, не говоря уже об Алексее Железове. Однако… Конкретно эту позу она… подсмотрела у своей соперницы из 2022 года, бельгийской фигуристки Луны Хендрикс, которая очень мастерски станцевала сальсу. Плагиат, да! А что поделать??? Да всю её программу можно сейчас так сделать! Это будет бомба в 1986 году!

Одногруппники, раскатывавшиеся у правого короткого борта в ожидании своей очереди на постановку программы, перестали кататься и столпились у левого короткого борта, где в это время занимались Арина и Левковцев. Они внимательно наблюдали за тем, что происходит.

– Сейчас начнём начальный паттерн! – заявила Арина и заняла стартовую позу. – Включайте музыку!

Левковцев включил музыку и одновременно запустил секундомер. Громко и чисто заиграла фонограмма группы Orquesta Broadway под названием «Me Voy Pa’l Batey». Арина представила себя в ярком платье на карнавале в Рио. Музыка, яркие огни, барабаны, и вот она, с алой розой в волосах, а рядом… Он!!!

– И раз! – Арина полностью развернулась влево, сделала шаг левой ногой, согнув левую руку в локте на уровне груди, а правую, наоборот, распрямив и отставив в сторону.

– И два! И три! И четыре! – Арина развернулась в сторону воображаемых судей, положила обе руки на затылок и качнула бёдрами вправо, влево и снова вправо.

– И пять! И шесть! – Арина подняла руки вверх, а потом энергично махнула ими в стороны, и вниз, а потом назад, одновременно слегка присев на согнутых коленях.

– И семь! – Арина взмахнула руками вверх и одновременно сделала выпад на левом колене вперёд.

– И восемь! – Арина сделала ещё один выпад, уже на левом колене, при этом взмахнув руками вверх.

– И девять! И десять! – Арина сделала ещё один выпад на левом колене, потом встала, подсечками набрала скорость, развернулась моухоком на ход «назад», сделала пируэт, вышла на ход «вперёд» и начала разгоняться к дальнему длинному борту. От него покатила к левому короткому борту, где развернулась задними перебежками против часовой стрелки и покатила к правому короткому борту, где стояла толпа изумлённых одногруппников.

Когда она разгонялась, то хореографию не бросала, постоянно работала руками и корпусом, отчего складывалось впечатление, что она танцует на льду.

Не доехав до правого короткого борта, Арина встала на дугу «назад-наружу» на левой ноге, вытянула правую ногу назад, щёлкнула по льду зубцом конька и прыгнула каскад двойной лутц – двойной тулуп! Причём двойной лутц был с обеими руками наверх! Тройной прыгать не стала – он сейчас мог и не получиться, да и ни к чему.

В этом месте одногруппники уже не могли сдержаться и наградили Арину бурными аплодисментами. Невиданная техника прыжка! Как у неё это получилось? Всегда и во все времена прыгали, прижав руки как можно плотнее к груди, чтобы лучше и надёжнее сгруппироваться, превратившись в живой вращающийся вал с минимальным трением вращения, и войти в крутку! А здесь! Какое-то чудо от затейницы Хмельницкой!

Арина выехала из каскада «собачкой» и пошла дальше по программе, сочиняя её на ходу. Покатила к центру арены. В старом варианте программы после каскада стояло вращение, но Арина неожиданно подумала, что можно бы и немного разнообразиться, по плану, который она озвучила Левковцеву. Поэтому она спонтанно проехала несколько метров корабликом в положении стоя и прыгнула двойной аксель в центре арены. Сделав несколько пируэтов на выезде, сразу же исполнила комбинированное вращение со сменой ноги.

Начала вращаться в либеле. Причём либела была очень красивая, с руками, отставленными назад, в положении ласточки. Сделав четыре оборота, Арина опустилась в волчок, в сложном положении с правой ногой назад, правой рукой в сторону, а левой рукой вверх. Сделав четыре оборота, переменила опорную ногу на левую, правую вытянула вперёд, прижалась корпусом к ней и начала вращаться в пистолетике. Сделав четыре оборота в пистолетике, Арина ухватилась за лодыжку, начала вставать, работая левым коленом, и затягиваться в шпагат: закончила вращение в карандаше. Сделав восемь оборотов, прекратила вращаться, исполнила пируэт, полуциркулем развернулась лицом к воображаемым судьям и исполнила ещё одну растанцовку на месте.

– И раз! – крикнула Арина, выставила правое бедро вперёд, руки подняла вверх и тут же опустила вниз и назад.

– И два! – крикнула Арина, снова подняла руки вверх, при этом бёдрами качнула вправо, потом тут же влево.

– И три! – крикнула Арина, сделала пируэт с поднятыми руками, перепрыжку на правую ногу и вышла из растанцовки.

Сделав несколько крутых дуг и активно работая бёдрами и руками, Арина покатила к левому короткому борту, развернулась у него задними перебежками и покатила к правому короткому борту, стремительно набирая скорость. Разогнавшись уже к середине арены, Арина тройкой сменила направление движения «вперёд» на «назад», вытянула правую ногу назад, ударила зубцом о лёд и прыгнула двойной флип. Чисто! И опять с обеими руками наверх! Одногруппники, во все глаза смотревшие на Арину, восторженно закричали и зааплодировали. Сейчас, видя, что Арине мало места, так как она привыкла кататься широко и размашисто, абсолютно все сдвинулись к бортикам и внимательно наблюдали, что будет происходить дальше. Дали лёд, как говорят профессионалы!

Арина из флипа выехала твиззлом, но тут же остановилась и начала третью расстанцовку на месте.

– И раз! – Арина правую руку выбросила вперёд и вверх, левую – назад и вниз, правое бедро выставила вперёд, а левое – чуть назад.

– И два! – Арина левую руку выбросила вперёд и вверх, а правую назад и вниз, при этом сделав несколько движений бёдрами влево и вправо.

– И три! – Арина подняла обе руки и завела их за шею, при этом повернувшись корпусом вправо.

– И четыре! – Арина расставила обе руки в стороны, качнула бёдрами, сделала пируэт и тут же подняла руки вверх, над головой.

После этого пробежала несколько метров к центру арены на зубцах коньков. С этого места должна была начаться дорожка шагов, но какая она будет, Арина ещё не знала, и сейчас на ходу сообразить было трудно, как включить в дорожку хореографические элементы сальсы. Она просто проехала дорожкой от левого короткого борта к правому, делая свои обычные связки: моухок, чоктау, две тройки, выпад, собачку, твиззлы, перепрыжки и прыжок в оленя в конце.

Добравшись до правого короткого борта, Арина описала широкую дугу, сделав несколько пируэтов, потом начала раскручиваться на правой ноге, ударяя левый о лёд, и исполнила бедуинский прыжок во вращении. Сделав восемь оборотов в либеле, сменила её на кольцо, ухватившись рукой за лезвие конька, сделав в кольце восемь оборотов, подняла ногу вверх и исполнила четыре оборота в бильмане.

Вышла из бильмана широким размашистым циркулем и тут же сделала шикарный выпад на правом колене вперёд, вытянув левую ногу прямо назад и выгнув назад корпус, разведя плечи и откинув руки в стороны в ина-бауэре. Получилось очень красиво! Одногруппники опять издали восхищенные вопли и громко зааплодировали.

Сделав пару простых шагов, Арина начала исполнять последнее вращение – заклон. И опять он получился с небольшой вариацией, не такой, какую она исполняла в прошлом сезоне. Сейчас она вращалась на правой ноге, левую чуть отставив назад, изогнув корпус назад и вытянув обе руки вверх в овал, и склонив голову набок. Её позиция походила на фарфоровую статуэтку, настолько она была классическая и додержанная. Сделав четыре оборота в таком положении, Арина подняла левую ногу, склонилась в её сторону, левой рукой ухватилась за лезвие конька и подняла ногу вверх, изогнувшись всем телом. Позиция была идеальная, такого заклона в этой группе давно уже не видели. Видели только по телевизору. Опять аплодисменты. Сделав восемь оборотов, Арина отпустила левую ногу, неожиданно опустилась на лёд на левое колено, оттолкнулась правым коньком и проехала очередным выпадом вперёд, раскинув руки в стороны и назад и повернув голову в сторону воображаемых судей.

По идее, прокат уже был закончен, но и этого мало! Музыка ещё играла, показывая, что фонограмма ещё не закончена. Нужно было изобразить какой-то яркий, запоминающийся финал, чтобы оставить о себе последнее позитивное впечатление. Арина остановилась и всё так же, находясь в выпаде, сделала решительный взмах руками сначала вверх, а потом в стороны, развернув корпус в сторону воображаемых судей и улыбнувшись во весь рот. Финал! Музыка перестала играть.

– Браво! – крикнул Левковцев и первый захлопал в ладоши. – Изумительно!

Одногруппники тоже зааплодировали, восторженно закричали и даже засвистели. Для них казалось чудом, что Люська с первого раза, практически не прибегая к помощи тренера, поставила себе короткую программу, да ещё такого высокого, практически мирового уровня.

На самом деле, Арина, конечно, видела и знала, что это лишь болванка, которую ещё надо обтачивать и править, расставлять более точно элементы по музыкальным акцентам. Но в целом своей работой она была довольна. Класс!

– Спасибо! – смущённо сказала Арина. – Сейчас нужно запомнить всё это.

– Хорошо, – кивнул головой тренер. – Пока отдохни, а мы поработаем с другими. Авдеева! На старт! Ноги на ширине плеч, руки скрещены на груди, голова прямо. Как только начнётся музыка, делаешь шаг вперёд и поднимаешь правую руку вверх, при этом смотришь на неё, демонстрируя надежду. Всё ясно?

Жанна кивнула головой и покатила к центру арены исполнять то, что сказал тренер. Музыка у неё была – вальс из кинофильма «Мой ласковый и нежный зверь». Ну что ж, Авдеева умеет отыгрывать романтику. Так что вполне может эта тема и подойти…

Глава 27
Разговоры о важном с родителями

Больше в этот день Арина ничего не делала и только наблюдала, как мучаются её одногруппники. Однако, несмотря на мучения, более-менее к концу тренировки короткие программы была поставлена троим фигуристкам: Авдеевой, Барышниковой и Муравьёвой. Потом тренер занялся мужчинами и немного поработал с Горинским и Савосиным.

Артур ожидаемо взял классическую музыку, из балета «Лебединое озеро», причём абсолютно тот же отрывок, под который прошлый сезон катала Малинина. Скорее всего, Артур решил катать образ злого колдуна Ротбара. А может, принца Зигфрида? Арина посмотрела, как Артур делает начальные движения при первых аккордах «Лебединого озера», и подумала что у него эта программа может и получиться. Хореографическая подготовка у Горинского была отменная, линии додержанные, балетные, вот только бы ещё прыжки поправить и психологическую устойчивость потренировать. А вообще, интересно было бы понаблюдать, как Горинский будет отыгрывать Ротбара после прошлогоднего вальса «Дунайских волн».

Савосин решил рискнуть и поставить короткую программу под фонограмму песни Владимира Высоцкого «Кони привередливые». Смело!

– У меня есть музыка, есть приблизительные наброски, – заявил Егор и протянул Левковцеву кассету. – Вот, послушайте.

Левковцев вставил кассету в магнитофон и, как только услышал инструментальную фонограмму «Кони привередливые» в исполнении ансамбля «Мелодия», пожал плечами и в недоумении посмотрел на Савосина.

– Да уж… – покачал головой тренер. – Ты получше и понейтральнее ничего не мог придумать?

– А что? Разве запрещено? – усмехнулся Савосин. – Высоцкого и в кино показывают. Иногда…

– Ладно, посмотрим, – махнул рукой Левковцев.

Брать музыку Владимира Высоцкого для программ в 1986 году было делом, что называется, на грани. Складывался парадокс: народный любимец, человек, которого знала вся страна, за многолетнюю историю в музыке и в сценическом деле, не удостоился никаких званий. Цензура тёрла стихи, не издавала книги, запрещала гастроли. В целом, певец был в опале, и брать его музыку Левковцев считал крайне неразумным. Хотя… Прошёл же у них с девчонками показательный на тему Боба Марли, который тоже был на грани приличий.

Музыкой, выбранной Егором, Левковцев был не удивлён: дело в том, что Савосин очень любил кататься под простую заводную музыку, постоянно брал русские народные и даже кабацкие песни, и Высоцкий, скорее всего, был полностью осознанный выбор спортсмена. Левковцев подумал вдруг: а почему бы и нет? В конце концов, это может и выстрелить. Совосин стал чемпионом Свердловской области и заслужил право на стыковые этапы кубка СССР, на которых будут разыгрываться путёвки на взрослый чемпионат СССР. Такая музыка может показаться оригинальной, и Савосин сможет глубоко раскрыть тему Высоцкого…

В остальном и в целом, постановка программ проходила быстро и с хорошим настроением. Все присутствующие даже не заметили, как пролетело время, и пришли тренироваться хоккеисты. Арина сразу увидела Стаса. Как и говорила Анька, смотрелся он словно сирота среди богатых родственников. Старая майка, щитки непонятно какого размера, старая, поцарапанная каска, перемотанная изолентой сломанная клюшка. Арине вдруг неожиданно стало жалко будущего батяню. Что за родители у него: хочет ребёнок заниматься спортом, так нет, надо делать всё, чтобы этого не произошло. Стас тоже увидел Арину и помахал ей рукой, чем вызвал смех у своих одногруппников-хоккеистов.

– Всё, тренировка закончена, большое спасибо, жду вас завтра, точно в это же время! – распорядился Левковцев.

Арина подошла к Стасу и поздоровалась с ним, не обращая внимания на насмешливые взгляды хоккеистов.

– Привет, – смущенно ответил Стас, не зная, что говорить дальше.

– Я вас с Анькой в гости сегодня приглашаю вечером, часов в 7, – громко сказала Арина, так, чтобы слышали все его одногруппники. – Посидим, торт покушаем, чай попьём, музыку послушаем. Приходи обязательно.

Стас смущённо кивнул головой, не решаясь посмотреть на неё. Зато в глазах остальных хоккеистов он мгновенно поднялся на много пунктов вперёд. Как такое может быть? Какой-то только недавно устроившийся в секцию слабоватый пацан, а имеет в друзьях эту самую знаменитую Хмельницкую, которая зовёт его в гости, на торт с чаем.

Оставив одногруппников Стаса удивляться и расспрашивать его, что это всё значит, Арина сняла коньки и в одних носках пошлёпала в раздевалку, закинув их на плечо.

– А у тебя неплохо получилось с новой программой, – заметила Соколовская в раздевалке. – Как ты до всего этого додумываешься?

– Да ты серьёзно? – Муравьёва в упор уставилась на Марину. – Неплохо? Да это гениально! Я первый раз вижу такую программу и такой танец. И мне сразу же захотелось то же самое.

– Вот на следующий год я поставлю что-нибудь другое, а эту программу тебе по наследству отдам, – отшутилась Арина. – Спасибо, конечно, огромное за всё, что вы говорите и думаете обо мне. Но эту постановку нужно ещё шлифовать и шлифовать. Всё на коленке сделано за 5 минут… Пойдёмте лучше в кафе мороженое сходим. Мне ещё купить на вечер надо кое-что…

– А под что будет Марина кататься? – неожиданно спросила Муравьёва. – Ты сегодня вообще ни в чём не участвовала.

– А зачем мне участвовать? – спокойно спросила Соколовская. – Я от вас ухожу. В ЦСКА.

– А мы это знаем, – помолчав, ответила Муравьёва.

Похоже, для Марины ответ Зои явился полной неожиданностью. Она ведь только ответственным лицам и тренеру говорила о том, что собирается менять клуб в межсезонье. Неужели это они уже растрепали всем? Впрочем, зная, как быстро распространяются слухи внутри каждого учреждения, причём тогда, когда изначально знают о них всего лишь два-три человека, можно было этому не удивляться.

– Разве это тайна⁈ – рассмеялась Зоя. – Это твоё дело. Но даже если ты и уходишь, ведь какие-то планы у тебя должны быть на следующий сезон. Под что-то же ты хочешь кататься?

– Я ещё толком не задумывалась об этом, – призналась Соколовская. – Здесь очень много разных моментов, которые надо учитывать. Я ещё не знаю, что за человек этот Станислав Жук и как мы с ним будем работать. Слухи ходят, что там обстановочка та ещё, полный жесткач и полное повиновение тренеру. Скорее всего, в музыке то же самое.

Арина с пониманием отнеслась к словам Соколовской. Ведь очевидно, что Марина хочет переехать в Москву не за высоким искусством и возможностью творить радость для зрителей. Она в первую очередь пошла за административным ресурсом и плюшками от государства, на которые она сейчас как сборница, могла рассчитывать. А учитывая, что ЦСКА находился на очень жирном, богатом государственном финансировании, это было очень здраво. Но даже плюшки не шли ни в какое сравнение с административным ресурсом, в который входили судейская лояльность и подковерные интриги с договорнячком. Несмотря на малый жизненный опыт, Марина, благодаря своему отцу и его положению в обществе, вполне знала, как устроена жизнь в СССР. Здесь главная связь – блат и близость к начальству. Поэтому, естественно, она сказала, что музыку выбирать пока не собирается без советов с Жуком.

– Да ну вас на фиг, пойдёмте в кафе! – недовольно сказала Анжелика Барышникова. – Уже тренировки закончились, а вы всё ещё о них!

… В детском кафе «Золушка» было, по обыкновению, людно, но так как пришли большой компанией, то пару девчонок отправили сразу занимать очередь к прилавку, а другие наблюдали за освобождающимися местами в зале. Поэтому удалось посидеть хорошо. Арина заказала вкуснейшее советское ванильное мороженое с шоколадной крошкой и орехами за 47 копеек, кекс за 16 копеек и стакан чая. Остальные девчонки тоже не ограничивали себя в лакомствах. Мороженое и пирожные отлетали только в путь. Сейчас сезон закончился, оставалась только постановка программ, на которых можно было прыгать одинарные прыжки, а потом вообще отпуск.

Арина сразу же купила килограммовый орехово-белковый торт «Забава» за 3 рубля 50 копеек. Сегодня должны были прийти в гости будущие родители, и это лакомство предназначалось для посиделок с ними. Можно было, конечно, купить торты в магазине на Рабочем посёлке, но там они продавались почти всегда несвежие, да и очереди были большие. Здесь же торты пекли прямо в кафе, и продавали их с пылу-жару.

В «Золушке» сидели примерно час и провели это время не только за поеданием вкусняшек, но и за душевными разговорами. В основном девчонки допытывались у Арины и у Соколовской, какая она, эта таинственная заграница. Как там живут люди, что едят, что пьют и как вообще всё там происходит.

– Хорошо там живут люди, – ответила Арина, не став акцентироваться на подробностях. – Нам тоже нужно стремиться к этому, чтобы жить лучше.

Не станешь же говорить девчонкам, что там едят, пьют и одеваются в такие вещи, которые никогда им и не снились и которые они не увидят в своей жизни, по крайней мере, до девяностых годов…

… – Мам, а у нас сегодня гости будут, – коварно сказала Арина, когда пришедшая с работы мама прилегла на диван отдохнуть.

Дарья Леонидовна всегда по пути с работы заходила в магазины в центре города и покупала что-нибудь для дома, и только потом ехала в Рабочий посёлок. Дорога была долгая, часто в переполненном автобусе, а потом ещё предстояло идти пешком, чуть не 10 минут. Приходила она домой уставшая, поэтому, расставив продукты в холодильник, раздевалась, мыла руки и обычно устраивалась на диван, полежать и полистать журнал или газету.

– Какие ещё гости? – с интересом спросила мама. – Максим, что ли, придёт?

– Не Максим, – покачала головой Арина. – Его брат придёт, Стас с его подружкой Анной. Я пригласила их на тортик с чаем. Торт я уже купила.

– И чем вызван такой выбор гостей? – с удивлением спросила Дарья Леонидовна. – Мне кажется странным, что такие маленькие дети дружат с тобой.

– Ну-у-у… – протянула Арина, не зная, что ответить. – Тут, знаешь ли, всё просто. Анька… она очень инициативная и живая девчонка. Это только с её подачи начал работать мой фан-клуб в школе. Плюс она мне оказала очень весомую поддержку на чемпионате Свердловской области, когда поехала туда в составе фанатской группы. А Стас – её… эмм… друг. А ещё он стал заниматься хоккеем у нас в «ДЮСШОР». Ты этого не знала?

– Нет, не знала, откуда же, – удивилась Дарья Леонидовна. – Любопытно. Неужели это твои результаты так на него подействовали?

Арина в этом месте покраснела и не стала ничего отвечать, так как понимала, что, скорее всего, так оно и есть. Её нравоучительные речи принесли пользу. Стас взялся за ум.

– Люся, раз к тебе придут гости, значит, нужно прибраться хотя бы в своей комнате, – строго сказала Дарья Леонидовна. – Я понимаю, что это твоя вотчина, и не лезу туда, но, пожалуйста, сложи аккуратно учебники и вещи, которые ты накануне разбросала, когда собиралась в школу.

Прибраться стоило, а также приготовить то, что она задумала…

… В подъезде они что ли стояли? Ровно в 19:00 раздался звонок в дверь. Поразительная точность!

Арина открыла дверь и увидела визитёров. Естественно, это были Анька и Стас. Анька в новой красной курточке и в нарядном белом платье, аккуратно заплетена и с бантиком на голове. Стас тоже одет прилично – в весеннем чёрном пальто, белой рубашке и брюках.

– Вы как на свадьбу! – улыбнулась Арина. – Проходите! Руки мойте и на кухню.

– Мы тут тебе шоколадку подарить хотим, – сказала Анька и сунула плитку «Алёнки» Арине в руки.

– Спасибо большое, – поблагодарила Арина. – Проходите.

Дарья Леонидовна поздоровалась с пришедшими ребятами, посидела ради приличия несколько минут и ушла смотреть телевизор, предоставив друзей самим себе.

– Неплохой торт! – похвалила Анька, облизывая ложку. – А ещё можно⁈

– Конечно можно, – рассмеялась Арина. – Можешь хоть весь есть. Мне всё равно столько много будет. Кстати…

Арина разломала подаренную шоколадку и положила в розетку.

– Угощайтесь. Мне этого тоже много будет.

После того как очень хорошо посидели за столом и приговорили торт с шоколадкой, Арина позвала будущих родителей к себе в комнату, сейчас больше напоминавшую магазин игрушек и товаров для детей.

Гости распахнули глаза от удивления, когда увидели, во что превратилась квартира Люськи. Впрочем, это было заметно и по залу, в котором мягкие игрушки сидели на полу и на подоконнике и на всех полках.

– Ни фига тебе надарили, – восхитилась Анька. – А это ведь прошло только три соревнования! А что будет после ещё нескольких? Тебе тут всё завалят.

– Всё, да не всё, – возразила Арина. – Я почему, собственно говоря, вас позвала… Мне нужно поговорить с вами обоими на очень серьёзные темы. Садитесь.

Арина усадила недоумённых Аньку и Стаса на стулья, сама села напротив и замолчала, не зная, как правильно начать разговор. И ведь это она, Арина Стольникова! Мастер изящной словесности и жизненной философии!

– Сначала я хотела бы поговорить с тобой, Аня, – начала Арина. – Ты говорила, что хочешь заниматься фигурным катанием. Но мне нужно предупредить тебя, что заниматься им тебе уже поздно. Ты реально ничего не сможешь достичь, разве что кататься на любительском уровне, для себя. Но это в любом случае потребует очень больших затрат свободного времени. Зато очень многого можно достичь в том, чем ты занимаешься сейчас: рисование, изобразительное творчество. Я как человек искусства, могу тебя заверить, что у тебя есть оригинальный вкус и большой талант. Тебе как раз нужно развивать его. У тебя есть идеи, которые мне очень нравятся, и у которых может быть большое будущее. Поэтому на твоём месте я бы не стала закапывать свой талант в землю. Развивай его и твори хорошее для людей. Для этого я решила сделать тебе скромный презент.

Арина показала на стол, на котором кучей лежали альбомы для рисования, блокноты, карандаши, фломастеры, краски и всё прочее, что зрители бросали ей на лёд и что так или иначе было связано с изобразительным искусством. Конечно, это был щедрый подарок. Анька вытаращила глаза от удивления.

– Да ты прикалываешься, Люська? – с удивлением спросила она. – Тебе же самой это всё надо!

– Мне это не нужно, – засмеялась Арина. – Зачем? Рисую я очень посредственно, и столько много этих принадлежностей мне не нужно. А тебе они очень пригодятся, ты можешь днями и сутками напролёт рисовать и заниматься творчеством.