Текст книги "Я всё ещё люблю (СИ)"

Автор книги: Анна Никитина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 29

– Я дома. – хлопаю входной дверью. Разуваюсь и ныряю в тапочки. Сумку с ноутбуком на комод перед зеркалом опускаю. Там сейчас вся работа. Удаленно в палате работаю. Иногда срываюсь только домой, чтобы переодеться, поесть и увидеться с детьми.

– Привет, сынок. – вытирая руки об полотенце, встречает мама. А за ней уже семенят остальные. Тëма, Соня и Дарина.

– Привет, бать. – кулаками ударяем. Своеобразное, особое приветствие папа-сын, у меня такое же со своим было, сейчас это внёс в наши отношения.

– Привет, папуля. – целуют две принцессы в щеки. Одинаково.

– Как дела? – спрашиваю когда идём на кухню. Там младшие возятся с тарелочками.

– Всё хорошо. – отвечает мама. – Тему сегодня хвалил тренер. Говорит есть хорошие задатки для спорта, но много агрессии. Но всё поправимо. Девчонки сегодня молодцы, мне много помогали. Ужин вместе готовили. – ставит блюдо с картошечкой и запечённой курицей на стол. Запахи манят.

– Руки мой и давайте ужинать. – командует мама.

– Тема, принеси с кладовой банку с закаткой.

– Хорошо, ба. – отзывается и слышу как тапочками шоркает до кладовой и щёлкает выключателем. – с перцем или помидоры? Есть ещё капуста с морковкой?

– Перцы. – опережаю маму. Слышу как закрывает дверь и внимание перевожу за стол.

– Мам, а папа где?

– Он сегодня в офисе, будет поздно. У них там какой-то проект нарисовался, так они сегодня всем составом с инженерами, что-то обсуждают, рисуют. Я к нему днём ходила, пирожков отнесла.

– Помощь нужна?

– Сказал позвонит, если нужна будет твоя помощь. Ты ж знаешь, сейчас он не будет тревожить тебя, все прекрасно понимают вашу ситуацию, Кирюша.

– Ладно, позже наберу его. Давайте ужинать.

– Сонь, как в школе дела?

– Хорошо, у нас новенький в классе появился. Такой придурок.

– Почему? Достаёт тебя?

– Нет, но все девчонки по нём тащатся. – закатывает глаза. – Карине помог уровень в игре пройти, Наташе помочь с задачей, Ире дал списать на обществе. Бесит. Особенно улыбается как… Как придурок. – заключает возмущенно.

– А тебе чем помог? – интересуюсь, закидывая помидорку в рот.

– Я сама отказалась от его помощи.

– И поэтому домой сегодня мокрая пришла. – улыбается Тема, сдавая сестру.

– Я просто забыла зонт. – насупливается Соня.

– Ага, а взять второй когда он тебе предлагал, ты отказалась. – так же парирует Артем.

– Я просто не хочу поддаваться как остальные его чарам.

– А он уже тебя очаровал?

– Нет. – машет головой. – Он меня бесит.

Узнаю это возмущение. А с пацаном этим надо будет переговорить. Дать понять, что эту принцессу завоевать будет сложно. Уж я то знаю её мать. Ухмыляюсь сам себе. Нужно ему способы подсказать другие. Сам был в его роли. Аня тоже меня не подпускала к себе. Отталкивала, этим и завоевала мое сердце. Походу у нас тут тоже намечается раз и навсегда.

– Скажешь мне его фамилию и имя.

– Пап…

– Я просто узнаю о нём.

Ну и поговорю. Об этом умалчиваю дочке.

– Хорошо. – расслабляется она.

– Пап, а когда мама вернется? – спрашивает Артём.

– Когда мы братиков увидим?

– Маме, ещё нужно побыть в больнице. – говорю правду. – У мамы была тяжелые роды ваших братиков, сейчас она в реанимации лежит. Как только она придёт в себя её будут готовить к другой операции. И как только она восстановится, то мы, её заберем домой.

– Это долго ещё?

– Да. – отвечаю правду, не скрывая от детей. Смысла врать я не вижу. Если что случись я, не хочу, чтобы они обвиняли меня, что я наврал. Правда воспринимается легче, пусть и она не всегда лёгкая. Это я тоже на опыте своём понял. Да вообще, многое за это время переосмыслил. Пережил. И перетерпел. Калейдоскоп такой за эти десять с лишним лет прокрутился, что и не представить даже. Но честно, я бы низа что, этого бы не изменил.

– Как она? – подходит мама, когда от ужина не осталось и следа. Всё убрано, а дети уже по комнатам спят.

– Плохо. – говорю откровенно.

Я устал. Силы на исходе. Я не железный. Сейчас в маминой поддержке нуждаюсь. С ней легче. Как бы не было, каждому ребенку нужна мама и возвращаемся мы всегда к ней, в любом состоянии. Только мама поддержит, примет, пожалеет, и даст пинка под зад. Только родительская любовь может окрылить и наделить силой. Потому что мама всегда верит в тебя, даже когда ты сам не веришь. Или кажется нет сил, но мама находит такие слова, что они возрождаются словно из пепла.

– Вчерашние роды, прошли тяжело. Второй ребенок, что-то там перекрыл ей и задел, что пошло сильное кровотечение. Его еле остановили, она впала в кому. Когда очнется неизвестно, и очнется ли. – тяжело вздыхаю. Смотрю на тишину ночи. – Ей сделали переливание, если состояние не будет ухудшаться, то будут готовить к следующей операции по пересадке почки.

– А малыши как?

– Хорошо. – улыбаюсь, вспоминая, этих крошек, что помещаются в длину одной руки с двух сторон. – Аппетит хороший. Спят. Пока полежат в кувезах, для полного восстановления. Никаких патологий не обнаружили.

– Ну слава богу. Хоть с малышами всё хорошо. – перекрещивается мама. – Уже с именем определились?

– Да, Аня, выбрала имена. – улыбаюсь, вспоминая, как во время родов выдала.

– Леон и Теодор. – говорю маме.

– Красивые. – заключает. – Необычные. – подхватывает дальше мысль.

– Да, мы такие и хотели. Чтобы созвучно для близнецов. Учитывая как они к нам пришли.

– Мам. – обращаюсь к ней.

– Прости меня, за всё, что тебе пришлось вытерпеть от меня. За всё шалости и трудности. За всё необдуманные поступки. Я только сейчас, сам став отцом понимаю, сколько тебе пришлось из-за меня вытерпеть. Прости меня. Я тебя очень сильно люблю. И спасибо, что всегда меня поддерживала, понимала и была рядом. Чтобы обо мне не говорили, ты всегда верила мне и в меня. Спасибо. Я тебя очень сильно люблю, мам.

– Для этого и существует материнская любовь, чтобы любить, понимать, принимать своего ребенка. Прав он или нет. Неважно, мама всегда должна быть рядом. Любить, заботиться и принимать, какие-бы последствия не были.

– Спасибо мам.

– Почему у меня такое ощущение будто бы ты уже принял решение? – смотрит в глаза. Всё понимает. И это не вопрос. Утверждение. Скорее для себя произносит. Вижу понимание, принятие, что самое главное. Оно успокаивает, но главное любовь. Конечно она переживает. Мама, бы была бы не мамой, но она даже сейчас просто рядом. Просто любит. И принимает то, что я решил. Это трудно, когда ты видишь в глазах ребенка, решение от которого зависит его собственная жизнь. Но она понимает. Просто обнимает.

– Я люблю тебя, сынок. Пожалуйста, постарайся выжить.

– И я тебя люблю, мам. – на этом прощаемся в эту ночь. Лунный свет поднимается выше, озаряет ещё зелёную травку во дворе. Бассейн, мячик. Цепляет край велосипеда и детской машинки. Тут кипит жизнь. И будет выращено наше поколение. Наша история. Только тишину нарушает мелодия звонка которая расходится по залу.

– Да. Слушаю. – беру мобильник не глядя. Сегодня Лена на дежурстве.

– Правая почка совсем перестала функционировать. Левая не справляется в полную силу, нужна срочная операция. Я уже созвонилась с Александром Юрьевичем, он согласен оперировать завтра на девять утра.

– Отлично, я буду. – коротко поясняю.

– Утром зайди ко мне, повторно кровь сдашь, чтобы убедится, что по крови всё хорошо.

– Да.

– Отлично. Спокойной ночи. Отключаюсь от разговора первым.

– Вот и всё. – скорее для себя произношу. Сейчас как никогда убежден в правильности своих решений.

Конечно, ещё когда только о доноре объявили, я вместе с Димкой анализы сдавал. Была вероятность, а теперь она есть.

Когда очень сильно любишь человека, можешь пожертвовать всем ради него. Даже жизнью.

Я уверен, что это лучшее решение в моей жизни. Видеть улыбки шести людей, которых я больше всего люблю. Поначалу я вообще не представлял себя мужем или многодетным отцом. Но сейчас я понимаю эти чувства. Я сделаю всё, чтобы спасти свою семью. Свою жену.

Думая об этом, если средняя продолжительность жизни людей семьдесят пять лет, это значит, что мы живём на земле около двадцати семи тысяч, триста семьдесят пять дней. Каждую минуту и час, когда мы движемся вперёд, время нашей жизни уменьшается.

Я долго думал и осознала, что нужно быстрее делать то, что нам хочется. Не тянуть из-за нерешительности. Если хотите путешествовать – поезжайте. Если хотите что-то сделать – просто делайте. Если это касается других людей…скажите им, что вы их любите. Если ваши чувства взаимны, то вы будете счастливы. Если нет – сможете двигаться дальше, не тратя время из-за нерешительности. Если что-то осталось невысказанным, то не нужно ждать того, что оно само разрешится. Не нужно думать, кто прав, а кто виноват. С течением времени может стать ещё больнее.

Если осталось недопонимание, смирите гордость и поговорите, потому что между любящими людьми не должно быть победителей и проигравших. Если проигрываем, то вместе. Если побеждаем, то тоже вместе.

Обращаюсь ко всем влюблённым, у кого не хватает храбрости признаться, потому что они боятся отказа: не бойтесь. Есть всего два варианта ответа. Рано или поздно вы его узнаете. Поэтому лучше не тратить время впустую. Используйте время, чтобы получить прямой ответ. Я рада, если ваши чувства взаимны, но если нет – просто продолжайте идти вперёд. Это лучшее, что вы можете сделать.

– Одевайтесь. – вкладывает медсестра в мои руки прозрачно-зеленый халат и шапочку. Отправляя за ширму. Следую. Там переодеваюсь. Оставляя свою одежду и телефон на стуле.

– Готов. Что дальше?

– На кровать пожалуйста. – указывает в направлении каталки.

Ложусь. Медсестра возится с моим запястьем, вставляя катетер в него.

– Ну что всё готово? – заходит в палату врач.

– Да, Александр Юрьевич, всё готово.

– Ну тогда с Богом. – говорит он уверенно. Мои глаза устремились в потолок. Там квадратные лапы. Свет яркий, но не едкий. В глаза не бьет. Белые в крапинку панели. И стук колёс по кафелю. Скрип. Шуршание плёнки. И запах. Такой только в больничных операционных. Тут вообще своя атмосфера. Своя аура.

Взгляд перевожу. Рядом вторая каталка на ней любовь всей моей жизни. Моя жена. Мать моих детей. Моя родственная душа. Мысленно говорю, что я её люблю. До пальчиков до касаюсь. Через меня электрический ток проходит. Она бледная такая лежит. Круги под глазами только тёмные и тень от ресниц на щеках. Жизнь вместе с почкой как будто уходит.

– Не смей, меня покидать. Мы должны вырастить наших детей. Отправить их в школу, сад, институт. Увидеть их первый выпускной. Первую любовь. Первые отношения. Первую свадьбу. И первых внуков. Слышишь?! Не смей меня бросать. Я люблю тебя. – на выдохе тихо произношу. И снова глаза в потолок.

– Закрываем глазки. – появляется голова анестезиолога. И я повинуюсь. – Спокойной ночи. – последнее, что отдалённо слышу.

Глава 30

– Давай моя девочка, ещё один разочек. – говорит Елена. И я собираю все силы, которые итак на исходе. Пот сходит ручьями. Я чувствую, как капли спускаются по вискам, спине, по пояснице и даже ягодицам, которые холодят кожу вместе с кожаным темно-коричневым акушерским креслом. Чувствую, как все волосы прилипли к вискам от пота. Я так вымотана, что кажется сейчас отключусь. Уговариваю себя продержаться, хотя бы до появления малышей.

Господи дай мне сил. Я должна это сделать. Они должны появиться на этот свет. Я должна. Аня– ты же сильная. Ты справишься. Ты сможешь. Всегда же справлялась.

– Я готова. – еле шепчу.

– Схватку чувствуешь?

– Да. – киваю головой.

– Тогда насчёт три тужимся, да? – утверждается в моей готовности.

– Да.

– Один… Два… Три. – Тужимся.

И я тужусь.

– Не отпускай… Давай милая… Давай моя девочка…

– Держи-держи…

– Вот умница, головка появилась.

– Отдыхай. Ещё разок тужимся, и второй малыш появится.

Киваю. Боже, ещё разок дай силы. На полную их включи. Мне нужно ещё разок – это пройти. Пожалуйста, молю.

– Есть схватка?

Киваю.

– Тужимся. – уже не спрашивает, а, утвердительно требует и я повинуясь.

Боже последний раз. И я тужусь так, что чувствую напряжение в глазах. Боль в своих ладонях в которых я впилась ногтями, которые итак минимальной длинны.

– Умница, держи– держи моя хорошая.

– Давай – давай, ещё немного.

– Вот он. – чувствую, как высказывает что-то из меня, маленькое, синеватое и всё в какой-то белой плёнке. Живот резко ухает вниз. Мне хорошо. И наконец-то легче. Перед глазами всё плывёт и кружится. Но меня пугает, что ребенок молчит. Я слышу шлепки. Врачи загораживают обзор. Я не вижу второго малыша.

– Почему он не кричит? – спрашиваю Кира.

– Почему он не кричит. – как можно громче говорю, чтоб меня услышали. Я начинаю паниковать. Ерзаю на этом долбанном кресле. Каждое движение отдаёт боль, но сейчас это второстепенно. Мне важно, что с малышом.

– Что с ним? – ору уже истошно. Откуда-то беру силы.

– Всё будет хорошо. – заглядывает в глаза Кир. – Врачи опытные, они знают, что делать.

– Кир… Он же… Не… – собираю мысли до кучи, но выходит один сумбур, но Кир понимает.

– Нет, даже не говори.

– Уаааа… Уаааа… – слышу заветный крик и меня отпускает.

– Господи, спасибо. – молю про себя. – Спасибо.

– Ну что мамочка держи свои два комочка счастья. – кладут мальчишек на грудь. Они сморщенные. Ещё в плёнке, но такие красивые и любимые для нас.

– Леон и Теодор. – смотрю на них. Хоть и близнецы, а видно что каждый характер проявит свой.

– Мои мальчики, добро пожаловать в этот мир. Мама вас очень любит. – целую обоих в щеки и отклоняюсь назад, когда мир резко гаснет, и я проваливаюсь куда-то. Чувствую, как падаю в неизвестность. Тут темно. Как чёрная дыра, тут нет ничего. Но так же резко ослепляет белый свет. Я чувствую, как дергается грудная клетка. Как заходится сердце. Но мне почему-то не страшно. Проморгавшись понимаю, что тут светло. Всё бело-голубых тонах. А под ногами так мягко, словно на пушинку или сахарную вату наступила. Мягко и приятно.

Понять бы где я.

Делаю шаг за шагом и невидимые ступени появляются. Только позже доходит, что это облако. Всегда хотела узнать какие они на самом деле. Белое, не весомое и лёгкое. Как перышко. А ещё тут удивительно спокойно.

Сколько блукаю тут не знаю, но только вниз смотрю и себя вижу. На операционном столе. Вся белая и в крови. Врачи суетятся. Детей и Кирилла нет. Я умираю? Или уже умерла?

– Нет… Нет… Нет. Так не должно быть. – Суматошно ищу взглядом, как бы спустится.

Ни черта нету. Наверху только голоса слышу. Что ж придется подниматься. Их много. Они появляются резко. Не успеваю даже ногу донести, оно уже подо мной появляется. Нахожу источник звука и оборачиваюсь назад. Вниз, там, где мое тело. Сердце и душа находятся. Меня перевели. В операционной нет никого. Там чисто. Будто бы и не было этой крови.

Поворачиваюсь. Переступаю. Тут.

– Мама? – голос её узнаю, но всё же спрашиваю. И она оборачивается. – Папа. – выдыхаю и улыбаюсь. Чувствую, как по щекам слезы бегут.

– Ну-ну, не плачь милая. – обнимает и вытирает слёзы. Мама с ним рядом становится. За руку держаться, улыбаются. Такие счастливые и влюбленные.

– Вы вместе?

– Конечно, как же я без любви всей моей жизни. – целует её в лоб папа.

– И я тебя люблю, милый. – порывисто обнимает.

– А нас не хочешь поприветствовать? – слышу голос за спиной.

– Деда. – обнимаю за шею.

– Как же я соскучилась.

– Мы тоже дочка. – обнимает мама. – Садись поешь с нами. Не каждый день, такая возможность выпадает.

– А это, что за мальчик?

– Твой брат, Пётр. – говорит папа. А у самого глаза блестят от счастья.

– Но ему было два месяца? – вспоминаю, что рассказывала мама.

– А сейчас почти шестнадцать.

– Рад познакомиться. – обнимает. Он высокий и коренастый. Карие глаза и родинка под губой. Он на папу похож. Как две капли.

– Вы счастливы?

– Конечно. – все хором отвечают. – Мы вместе, одной большой семьёй.

– Значит тут тоже есть жизнь? – смотрю на веселящего брата и улыбаюсь. Тут спокойно. Все улыбаются. Все счастливы как в детстве. Когда мы жили вместе. Любили. И были одной семьёй. И я понимаю, что тут моя семья. Но не смотреть вниз не могу. Там тоже моя семья. Мой муж. Мои дети. Дом. Любимые вещи. Любимые мечты и планы на жизнь. Неужели всё это обо рвется. Внутри мечется правда. Хочется и тут восполнить, и заполнить боль, ту что в детстве досталась. Ту, что отняли у меня не по моей вине. Но и хочу увидеть свою другую жизнь. Состариться с мужем. Увидеть внуков. Вырастить детей. Отдать в школу и выдать замуж. Прожить их моменты. Быть рядом. Знаю каково это быть без мамы.

Они веселятся. А я лишь грустно улыбаюсь.

– К ним хочешь вернуться?

– Угу. – вытираю слёзы.

– Ну-ну не плачь. – обнимает дедушка.

– Твоё время ещё не пришло. Мы хотели, чтобы ты перестала мучаться и винить себя. Чтобы ты увидела, что мы счастливы и будем ждать тебя, когда придёт твое время. – обнимает отец, и вкладывает мешочек вместе с дедом и отходят.

– Я горжусь тобой. Я горжусь тем, что ты моя дочь. Такая смелая, искренняя, сильная духом. Я, не смогла, я сломалась. Но я счастлива, что ты всё преодолела. Я люблю тебя доченька. Прости, что не смогла дать тебе ту материнскую опору, любовь, заботу, защиту. Но ты– лучшая мать, чем я и это самая высшая для меня награда.

– Мамочка, я тоже тебя люблю. Спасибо, что это сказала. Ты даже не представляешь, как для меня это важно. И я хочу, чтобы ты знала, я давно простила тебя. Ты моя мама, а я твоя дочь и это навсегда. – обнимаю её и не замечаю, как в руках оказывается ещё один мешочек.

– Действуй сестра, проживи эту жизнь так ярко, как можешь. За меня тоже проживи. – отдаёт ещё один мешочек.

– Я горжусь тобой внучка. – говорит бабушка и вкладывает последний мешочек мне в руки.

– И что мне с этим делать? – смотрю на эту гору.

– Развяжи каждый и скажи:

– Два мира, что сошлись в одном. Только я не в том, я в своём. – и высыпь на себя каждый мешочек.

– Ладно. – хоть и частично верю, но делаю. Раскрываю. Там действительно какой-то порошок. Белый с блестками.

Беру чашу со стола и высыпаю каждый в неё. И только потом беру её в руки и произношу:

– Два мира, что сошлись в одном. Только я не в том, я в своём. – и осыпаю себя содержимым.

Как резко срываюсь вниз. Будто в кабинете лифта лечу, только вот приземляюсь я в своё тело. Распахиваю глаза так резко, что солнечный свет бьет в глаза. Я в белом халате, вокруг простыни, трубки и какие-то пищалки.

– Анюточка, проснулась детка. – гладит по волосам Екатерина Андреевна.

– Где Кир. – первый вопрос который задаю.

– Он скоро приедет. – гладит по волосам мама Катя. – Я позову врача.

Пока её нет, стягиваю маску и делаю вдох. Кислород лёгкие насыщает так резко, что темнеет в глазах и лёгкие будто надувной воздушный шарик раздуваются. Ох… Ещё больно, делать движения.

– С добрым утром. – улыбается Лена, осматривая.

– Ну что показатели в норме. – комментирует. – Кислород сегодня снимем, а вот капельницу ещё на денек оставим.

– Как себя чувствуешь?

– Немного болит всё.

– Ну это понятно. Пережить две сложнейших операции. Переливание крови. Пересадку почки.

– Долго я спала?

– Два месяца.

– Два… Месяца?

– Да. – подтверждает не только Елена, но и мама Катя кивает головой.

– Ого…

– Ну а что ты хотела, ты потеряла много крови. Организму пришлось бороться. Восстанавливаться и набираться сил. На это нужно время.

– Спасибо.

– Отдыхай. Если всё будет хорошо, через дней пять выпишу тебя.

– Хорошо. – улыбаюсь.

– Анют я Елену провожу и Кирюше позвоню.

– Хорошо. – аккуратно двигаюсь по кровати и при поднимаюсь. Палата просторная. Двух местная. Много света и окон. На тумбочке рамочка с фото, цветы и телефон. Вот его и беру.

Два месяца.

Сума сойти.

Целых шестьдесят дней прошли мимо меня.

Блин, да это целая жизнь.

Тут много чатов и пожеланий с выздоровлением.

Дохожу до Димкиного. Он не исключение. Вот только он прикрепляет ниже видео с Киром и нашими мальчиками. Они у него в руках помещаются. Он кормит одного из бутылочки. Носит столбиком и меняет памперс. Качает, когда тот плачет.

– Ты только посмотри. Боже как это мило. – комментирует брат. – Ань, возвращайся к нам, ты должна это увидеть.

Следующий чат открываю с Кириллом. Любимый муж. Тут много фото и видео с детками. И голосовые. Их открываю первыми.

– Когда прослушаешь эти сообщения, это значит, операция прошла успешно. Тебе пересадили мою почку. Я не знаю, когда мы сможем вновь поговорить после операции. Рано или поздно, поэтому я посылаю тебе голосовые сообщения. Мне так много нужно тебе сказать. Но это важнее всего. В прошлом ты, наверное, думала, что первая мной заинтересовалась. Но знаешь ли ты, что это не так? Знаешь ли ты, что я всегда тайно наблюдал за тобой? Из-за тебя моё сердце билось быстрее, я впервые испытывал к кому-то такие сильные чувства.

Нет этого не может быть. Касаюсь места где почка. Там шрам. Кирилл, он стал донором. Моим донором. Мы не только соединили брак на небесах. Но и теперь его частичка внутри меня. Мы соединились плотью и кровью. Это важнее. Это сильнее всего.

– Я был счастлив и растерян. Думал, что уже позабыл о тех чувствах. Но теперь я уверен…что никогда не забывал о тех чувствах…к тебе с того дня… Пускай в тот день я не увидел твоего лица, но помню твою взъерошенную стрижку.

– Не может быть.

– Знаю, ты мне, не поверишь. Но это правда…

– Не знаю, не слишком ли поздно рассказывать это тебе? Но я хочу, чтобы ты знала. Не знаю, есть ли у меня ещё шанс, но если не воспользуюсь им, то буду жалеть до конца своей жизни. Прошу, позволь мне быть с тобой всю твою жизнь, только прошу вернись ко мне. Вернись родная, и мы проживем с тобой долгую и счастливую жизнь. У нас столько прекрасных детей, которые спрашивают о тебе постоянно. Они любят тебя. Ты нужна им.

Мне.

Ты нужна нам.

– Ты сказала, что любишь меня. Обещала любить лишь меня одного. Поэтому я боялся, что если отдам кому-то своё сердце, то его просто выбросят, как ненужную вещь. Поэтому я не решался кого-то любить. Но ты изменила меня. Изменила мои чувства. Я никого и никогда сильнее не любил.

– Спасибо, что спасла мою жизнь. И что научила меня любить. Это заставило меня осознать, что можно скучать по человеку, даже находясь рядом с ним. Спасибо, что пожертвовала собственным счастьем и вышла замуж за такого, как я. Мужчину, который ранил твои чувства. Мужчину, который не обращал на тебя внимания, не заботился о твоих чувствах. А ещё спасибо за то, что так сильно меня любишь. С этого момента я больше не буду сомневаться в твоей любви. Обещаю. Прости меня, родная. Прости за всё, что тебе пришлось вытерпеть.

– Спасибо, что дала мне ещё один шанс. Новую жизнь. Спасибо, что стала моей женщиной, моей женой. С этого момента ты – мои душа и сердце. Я люблю тебя.

– Любимая, почему ты плачешь? – подлетает ко мне Кирилл, который только что зашёл в палату.

– Я… Я прослушала твои сообщения. – в слезах застываю. Откладываю телефон и беру мужа за руки.

– Я люблю тебя, Кирилл. – в глаза смотрю. – Никто и никогда так сильно не любил, как я люблю тебя.

– За одним исключением. – улыбается Кир, прислоняясь ко мне своим лбом. – Я люблю тебя.