Текст книги "Сокровенные мысли (СИ)"
Автор книги: AnastasiaSavitska
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 25 страниц)
– Потрясающе, – прошептала я. – Мне нужна шляпа, как истинной француженке.
– Значит, купим, – обнял меня Брайан за плечи, а потом сильнее сжал в объятьях.
Мы приняли ванную, немного поспали и решили поужинать. Моя мама всегда говорила, что у женщины идеальными должны быть волосы, ногти и туфли. И если она наденет на себя пакет, все равно будет неотразимой. Я выбрала королевский синий и белые босоножки на шпильке. Сегодняшний вечер у нас начался с лимузина.
– Когда проезжаешь по таким улицам Парижа, действительно тянет на романтику, – взял меня за руку Брайан. – Что бы ты хотела?
– Я хочу пойти на оперу «Нотр дам Де Пари» именно в Париже, – улыбнулась я, не в состоянии отвести взгляд от красоты, которая меня окружала. На площади Опера пары танцевали танго, а прямо перед мэрией ребята играли в волейбол.
Мы заказали улиток по-французски и по бокалу Каберне.
– Потанцуем? – спросил Брайан.
Я улыбнулась и вложила свою руку в его ладонь. Мы двигались под мелодию Andriano Chelentano и улыбались. Любовь приносить боль, сомнения, переживания, ссоры, но в то же время она оставляет нам счастье, защищенность, уверенность, и главное – потребность. После встречи с нужным человеком ты понимаешь, что больше никогда не будешь одинока.
– Я люблю танцевать, – сказала я. – Я всегда хотела красивых отношений с развратным мужчиной.
– А я развратных отношений с красивой женщиной.
– Кажется, мы оба получили, что хотели.
– О чем ты думаешь сейчас? – спросил Брайан, смотря с нежностью.
– Если я скажу, ты подумаешь, что я сексуально озабоченная.
– А это не так?
– Это ты виноват.
– Господи, Эмили. Останови землю, я сойду, – сильнее прижал он меня к себе.
– Не испорти то, что тебе дано в жизни, Брайан.
– Это же я.
– Притворись, будто ты воспитанный.
– Это я могу. Весь день только этим и занимаюсь.
– Ты никудышный актер, – искренне засмеялась я.
– Демоны плачут от счастья, смотря на меня.
– В аду отдельный кабинет.
– Я не люблю одиночества.
– Ты справишься.
Брайан оплатил счет, и мы пошли по улицам Парижа, держась за руки, словно подростки.
– Эмили, как ты относилась к моему отцу? – вдруг спросил он.
– Брайан, давай не будем портить момент, – вздохнула я.
– Все так плохо?
– Ты хочешь мне что-то рассказать? – посмотрела я на него.
– Нет, просто хотел знать.
– Однажды я спросила, есть ли у него сердце, – снова видела я лицо этого человека. – А он ответил, что оно ему не нужно. Но знаешь, боль не вечна. Все в конце концов проходит.
– Почему ты согласилась со мной тогда поужинать?
– Меня тянуло к тебе, и я не могла этого объяснить.
– Тебя тянуло ко мне, потому что ты спасаешь людей. А мне нужно было тогда спасение из той жизни, в которой я погряз.
– Знаешь, если что-то делает меня счастливой, я буду бороться за это, – произнесла я с улыбкой на губах. – А меня счастливым делаешь ты.
Брайан был как я. И, если бы я начала переубеждать его, он бы еще больше засомневался.
– Ты когда-нибудь теряла равновесие? – спросил он, когда мы стояли на мосте Альма, где умерла принцесса Диана.
– Постоянно, – ответила я, смотря на надписи. – Но, знаешь, наверное, важно найти точку гармонии. Ту идеальную средину, которую рисуют на бумаге.
Зазвонил телефон, и я уже думала сбить звонок, но увидела имя Адама.
– Да ладно, – засмеялась я. – Кажется, я увела у тебя друга.
Брайан улыбнулся и обнял меня за талию.
– Эмили, я хотел поговорить насчет Донны, – сказал Адам. – Я знаю, что вы в Париже, в городе любви, и все такое, но, черт возьми, я с ума схожу.
– Донны? – удивилась я. – Что случилось?
– Просто эта женщина… – запнулся он. – Я не могу перестать о ней думать. Я следить начал за ней, понимаешь?
– Я тебе нужна как адвокат?
– Нет, но ты ее подруга.
– Я поняла, можешь не объяснять дальше, – прижала я Брайана к перилам моста. – Донна – женщина, ради которой тебе придется сражаться с ней самой. Она никому не дает шанса. Она любит свою работу и жизнь. Все, что хочет, она получает. Тебе придется попотеть, чтобы она даже на свидание согласилась с тобой пойти, понимаешь?
– Черт, почему с вами, женщинами, так трудно?
Я почти видела голубые глаза этого мужчины и не могла отвести взгляд от улыбки Брайана. Затем отключила звонок и, положив телефон в клатч, поцеловала человека, стоящего напротив.
Он так красив. Так красив изнутри. Все, что окружает его, становится добрее и защищеннее. Огни вечернего Парижа окружали нас, и я понимала, что все остальное сейчас пустое. Я достала телефон и сделала несколько снимков, чтобы запомнить. Запомнить навечно его вкус на губах и запах, по которому сходила с ума, эту дату и наши прогулки в этот день. Нам нравилось ходить хоть куда-то. Делать вместе хоть что-то.
– Знаешь, я смотрю только хорошие фильмы. Пишу только то слово, в которое сама верю. Улыбаюсь только добрым людям, красивым в своей доброте, и счастлива быть с ними рядом. Наслаждаюсь красным вином, утренним кофе и вечерней оперой. Признаю свои слабости, пусть даже порой это физически больно. И считаю, что в конце концов когда-то в нашем мире не останется ничего, кроме любви, времени и музыки.
– Как же я люблю тебя, – сказал Брайан, беря меня на руки и кружа.
Существуют тысячи причин, чтобы не влюбляться, но лишь одна, чтобы сделать это и все-таки поверить в другого человека чуть больше, чем веришь в себя. В этот момент я не хотела слышать ничего, кроме биения сердца и нашего смеха. Все чувства – правда. И единственное, о чем стоит писать – любовь. Вся мировая литература в конечном итоге учит лишь любить. Я держала Брайана за плечи, а когда он опустил меня на землю, не могла насмотреться на него. Это было выше любви. Это было что-то необъяснимое. Мы соприкасались лбами, и слезы потекли с моих глаз. Он делал меня такой счастливой, что я возносилась к небесам, переставая бояться упасть.
Вернувшись в отель, мы не отрывались друг от друга. Войдя в ванную, становились безнадежны. Чудаки, которые не отрывались от земли. Где он, там я. Вода стекала по нашим телам, а он целовал каждый дюйм моего тела, водя руками по изгибам, иногда пощипывая кожу. Мы останавливали мгновение и оставляли его только себе. Занимаясь сумасшедшим, диким сексом, словно звери, но без потерь. Без потерь себя, и когда сил не оставалось, переходили на занятия любовью, с нежностью и проявлением всех чувств, высказывая все, что накопилось за это время.
Посмотрев «Нотр дам Де Пари» в опере «Гарнье», мы направились на выставки.
Побывали в музее «Орсе» и Люксембурском саду. Посетили Лувр, площадь Бастилии и Латинский квартал. Утром завтракали как истинные французы – круассаном и эспрессо. Затем поднялись на Эйфелеву башню, смотря на Париж с высоты птичьего полета. Я не могла отвести взгляд от собора Парижской Богоматери, и, проходя мимо Триумфальной арки, прихватила в магазине бутылку французского вина. Конечно, обойти столько архитектуры и знаменательных мест за пять дней нереально, но мы обязательно вернемся. Вернемся еще много-много раз, чтобы смотреть на сады и танго на площади.
Брайан еще спал, когда телефон зазвонил на тумбе. Я надела халат, взяла трубку и вышла на балкон.
– Я слушаю.
– Мисс Харисон, – сказал мужской голос.
– Кто это?
– Не важно. Вы тот самый гениальный адвокат?
– Нет, но адвокат.
– О, мисс Харисон. Вы существуете для мистера Максфилда, а большей похвалы быть уже не может.
– Что вы хотите?
– Вы так часто помогаете людям, но вам не помогает никто.
– Что вы хотите? – почувствовала я злость.
– Вскоре вы кое-что получите, – сказал мужчина. – Я помогу человеку единственный раз, и этот человек – вы.
Затем он бросил трубку, а я еще несколько минут смотрела на экран телефона, не понимая, что произошло. Я заказала в номер завтрак, и пока Брайан все еще беззаботно спал, отправилась в душ. За эти дни мы не откладывали на потом ни чувства, ни любовь. Я стала чаще писать, получая удовольствие от самого процесса. Я поняла, что все когда-нибудь заканчивается, и мы не заметим, когда очередная линия снова будет подведена. Но все-таки, после этой параллельной, мы не будем прежними, даже улыбаясь, вспоминая грезы.
Выйдя из душа, я улыбнулась. Брайан сидел на балкончике в спортивных брюках, читая утреннюю газету и попивал кофе.
– Я прожил бы так с тобой несколько жизней, – улыбнулся он, поднимая глаза.
– Я словно в огромном телешоу.
Я села напротив, наливая кофе и разламывая теплый круассан с шоколадом. Солнце светило, и я уже скучала по этому месту.
– За эти дни я по-другому начал смотреть на мир, Эмили, и я благодарен тебе за это.
– А я тебе, – положила я свою ладонь на его руку. – Ты ведь помогаешь мне ничуть не меньше, чем я тебе. Доброта и сострадание – не преступление.
Мы наблюдали за внешним миром, пытаясь запомнить и это мгновение.
– Брайан, у меня к тебе будет просьба.
– Все, что пожелаешь.
– Не пытайся купить меня.
– Что? – нахмурился мужчина.
– Когда ты уехал в Вегас, ты каждый день присылал мне разные безделушки. Я даже не открывала их, не считая последней.
– Я просто хотел сделать тебе приятно.
– Сделай, – не отводила я взгляд. – В следующий раз напиши письмо или позвони, но не одаривай меня подарками. Я не против украшений, но не в таком количестве, – я села ему на колени и легко поцеловала в губы. – Но спасибо. И кстати, если платье выбирал ты, то в безупречном вкусе тебе не откажешь.
Вскоре мы покинули Париж, возвращаясь в реальность. Как жаль, что мы так часто недосказываем нежные слова важным людям. Мы не ценим каждый миг. Не ожидаем встречи с волнением, не понимая, что с важным человеком в конце концов у нас одно сердцебиение.
Мы только прилетели в аэропорт, как позвонил телефон Брайана. Я люблю этот город, но, когда приезжаю во Францию или Италию, чувствую, что на своем месте. НьюЙорк – город сильных, а Италия – страна счастливых. Но иногда какими-то странными путями, людьми, событиями все становится лучше. Налаживается само собой. Людей нужно оставлять. Не только на вечер, а затем в воспоминаниях. Они нужны нам в наших жизнях, как воздух.
– Я слушаю, – ответил он, беря меня за руку и направляясь к такси. – Хорошо, сейчас буду.
– Что случилось? – спросила я, заметив перемену в его настроении.
– Лидию задержали, она в участке.
– Поехали.
Мы сели в такси и как только подъехали, я взяла Брайана за руку.
– Давай сначала я попробую.
– Эмили.
– Вдруг мне больше повезет.
Он качнул головой, и я направилась в здание.
– Мисс Харисон, вы не являетесь ее родственницей, – говорила мне детектив.
– Я ее адвокат. Что случилось?
– Знаете, вы как вино, – улыбнулась женщина. – Как хорошее вино.
– Вы о ее возрасте? – съязвила Лидия.
– Что она сделала? – вздохнула я.
– Супермаркет.
– Воровство, – договорила я за нее, на что Лидия улыбнулась, а детектив покачала головой.
– Давайте, я возмещу все утраты, и мы просто закроем это дело. Она девочка, и ей не нужна такая характеристика.
Детектив качнула головой и открыла нам дверь. Я молча вышла, и Лидия последовала за мной. Когда женщина вышла за бумагами в другой кабинет, я села напротив нее.
– Почему ты выручаешь меня? – спросила Лидия. – Я думала, приедет мой брат.
– А теперь послушай меня, твой брат любит тебя, но я не так впечатлительна к твоим чувствам. У него и так проблем по горло, а ты все только усложняешь. Я не твой брат, веди себя соответственно.
Лидия больше не сказала ни слова, и после подписания документов мы вышли из участка и направились в машину. Телефон зазвонил, и я увидела фото человека, которого и правда была рада слышать.
– Привет, профессор, – улыбнулась я. – Как ты?
– Расскажу все при встрече, – ответил Джаспер. – Ты нужна нам как практик. Тебе предложили вести лекции на семестр в Йеле. – Я только хотела ответить, как Джаспер перебил меня. – Не отказывайся сразу, это большая возможность, так что подумай.
– Хорошо.
Брайан написал мне, что ему срочно необходимо на работу, так что мы с Лидией сели в машину и направились домой. Я вошла на кухню и поставила чайник.
– Есть будешь? – спросила я.
– Нет, – ответила Лидия, направляясь в свою комнату.
– Какой смысл в таком количестве столовых ножей, если некого ими проткнуть? – сказала я сама себе.
– Ты пугаешь меня, Эмили, – прошептала она.
– Так и должно быть, – ответила я, обернувшись. – Присядь.
Она молча села за стол, смотря на меня немного с опаской.
– Извини меня за монолог, – вздохнула я. – Возможно, я далеко не добрая, но точно не хамка. Твой брат хороший человек. Мы все не идеальны, но он делает все для того, чтобы ты не узнала, что может пережить человек.
Она посмотрела на меня, и я смогла уловить ее улыбку.
– Твоя одежда говорит мне о том, что ты счастлива, – сказала девочка, пытаясь перевести тему.
– А о чем говорят тебе мои туфли? – улыбнулась я.
Она опустила глаза, рассматривая мою обувь.
– О том, что счастлив Брайан.
– А ты разбираешься в обуви.
В конце недели у Брайана состоялся прием. Ему нужна была моя поддержка, я чувствовала это, поэтому безоговорочно была рядом. Наводя красоту, я сидела на своей кровати и уже подкрашивала губы, когда Брайан вошел в спальню.
– Ты представить себе не можешь, что творишь со мной сейчас своим бельем и телом.
Я подняла волосы наверх, оставив одну выбившую прядь. Затем молча поднялась с кровати с улыбкой на лице, а Брайан подошел ко мне, показывая, что ему необходима помощь. Я завязывала галстук-бабочку этому мужчине, а он не сводил с меня взгляда. Это действие слишком интимно, слишком лично. Легко прикоснувшись своими губами к его, я закрыла глаза. Я хотела продлить этот момент. Момент, когда мы были только вдвоем, и весь мир ждал нашего выхода.
Надевая платье, подаренное Брайаном, я покрутилась вокруг своей оси. Оно было так восхитительно. Брайан застегнул молнию на моей спине, затем взял мои туфли и надел их мне по очереди.
– Я буду ревновать тебя к каждому взгляду. Ты очень красивая, Эмили.
Я улыбнулась и поцеловала его. Брайан углубил поцелуй, не давая мне возможности возразить.
– Думаю, не стоит сейчас демонстрировать свои навыки, – отклонилась я, все еще с улыбкой на лице.
– Но тебе нравится.
– Брайан Прайсон, мы выходим через десять минут.
Он покачал головой, и я любила быть причиной его улыбки. Любила чувствовать, что он дышит мной. Чувствовать, а не только слышать.
Мы подъехали к Empire State Building. Прожекторное освещение подсвечивало верхушку в синем цвете. Войдя внутрь, от такого количества народа Брайан направился за виски. Я засмеялась и остановилась, чтобы разглядеть присутствующих. В зале находились клиенты, конкуренты, враги и друзья.
Долорес была шеф-поваром, Ева – обязательным приглашенным гостем, и Эбби – бизнес леди, от которой не отводили взгляда присутствующие мужчины. Я улыбнулась ей, и она закатила глаза, поднимая бокал с шампанским. Поднимаясь на террасу Empire State Buildingа, я увидела НьюЙорк под углом обзора 360 градусов. Тут было так тихо. Восемьдесят шестой этаж встретил меня легким ветерком и доносящейся музыкой из этажей пониже.
Вы когда-нибудь встречали мужчину, в котором были бы полностью уверены? Когда вы идете по улице, и на встречу вам идет он. Уверенный, привлекательный, даже красивый, с соблазнительной белоснежной улыбкой и в идеально сидящем костюме. Мужчина, уверенный в себе, поскольку его внешний вид показывает его успешность. Но даже когда вы начинаете отношения и любите друг друга, женщина, по большому счету, не может быть уверена до конца «в нас».
Не в наших силах предвидеть будущее. И наше поколение слишком практичное, чтобы делать то, что нельзя предусмотреть. У каждого из нас свои страхи, и мой заключается в том, что однажды утром я проснусь с мыслью о том, что несчастна.
– Мисс Харисон? – спросил мужской голос позади меня.
– Да, – обернулась я. – А вы?
– Я – Эммет Скотт. Финансовый отдел «Property». Вы очень красивы.
– Благодарю вас.
– Выпить хотите? – спросил мистер Скотт, становясь рядом со мной.
– О, нет, спасибо, – улыбнулась я.
– Вы одна?
– А я могу здесь быть одна?
– Я знаю, что вы делаете для фирмы. Вы очень умная женщина, и я давно за вами наблюдаю.
– Извините, мистер Скотт, но какой реакции вы от меня ждете?
– Может быть, поужинаем как-нибудь?
– Она не будет с тобой ужинать, – ответил за меня мужской голос, и этот определенно был знаком. Обернувшись, я увидела разъяренного Брайана. – Эта женщина со мной. Так, что вали отсюда, – прошипел он сквозь зубы.
– А вы ей кто, мистер Прайсон? – спросил с улыбкой Скотт. – Она сама может за себя отвечать.
– Я повторяю, вали от сюда.
– Мистер Скотт, было приятно с вами познакомиться. Еще увидимся, – сказала я, смотря на Брайана без тени улыбки на лице.
– И мне, мисс Харисон, – поцеловал он мою руку. – Мое предложение остается в силе.
Затем он ушел, и мы с Брайаном уставились друг на друга. Я взяла у него бокал с шампанским и осушила его.
– Отличный вкус, в отличии от твоего поведения.
– Он приставал к тебе, – жестко сказал Брайан.
– Нет. Он просто пригласил меня, а я отказала.
– Я защищал тебя, Эмили.
– Нет. Ничерта ты не защищал меня. Ты метил территорию. С таким же успехом мог бы надеть мне ошейник со своим именем или пометиться возле меня.
– Второе звучит отвратительно. Я так не делаю.
Мужчины. Собственники до мозга костей и считают, что такое поведение нормально. Я видела, что он пытался успокоиться, и меня это не только злило, но в то же время пугало.
– Боже, ты придурок, Прайсон, – сказала я, собираясь уйти.
– Куда ты? – схватил он меня за локоть.
– Домой.
– Нет.
– Что?
– Никуда ты не пойдешь.
В детстве мама мне говорила: «Если он единожды сказал тебе, что делать, значит так будет всегда». А я не была готова к такому. Он был таким обаятельным, нежным и добрым наедине со мной, и стал совсем другим человеком сейчас.
– Прайсон, да ты обнаглел. Я тебе не кукла, а ты не мой кукловод, – толкнула я его.
– Нет, – прижал он меня к стене. – Ты моя, и я не позволю, чтобы какой-то Скотт даже дышал в твою сторону.
– Отпусти меня, – сказала я тихо. – Я больше не проведу с тобой ни минуты. – От Брайана не последовало никакой реакции. Он просто не сводил с меня взгляд. – Я только что сказала, что ухожу, ты что, не слышал?
– Слышал, – так же тихо прошептал он. – Ты никуда от меня не уйдешь.
Я пыталась вырваться из его рук, но все было тщетно. Чем сильнее я пыталась уйти, тем сильнее была прижата к нему.
– Не пытайся вырваться. Ты моя. И только моя.
– Я не собираюсь мириться с твоим свинством. Ты одержим обладать мною, а я тебя не игрушка, отпусти меня.
– Боже, что ты со мной делаешь? – прильнул он к моим губам.
Мне нужно было отпихнуть его, но я не смогла. У меня нет сил противостоять этому человеку. Его губам. Его запаху. Он застал меня безоружную. И с каждым днем я больше сдавалась, отдаваясь без остатка. Мне нравилась смятая постель, в которой мы проводили утро, и солнце, которое здоровалось с нами, уведомляя о том, что нужно вставать с кровати. Я задыхалась рядом с ним и не дышала, когда Брайана не было. Он взял мое лицо в свои ладони и начал целовать мои щеки, шею и губы. Сейчас я чаще чувствую ненависть. Ненависть к отцу Брайана, его отчиму и людей, из-за которых он был там. То, что он пережил, сотрясало меня до мозга костей при малейшем упоминании. Мы, люди, не учимся ненависти, мы рождаемся вместе с ней. Просто в определенный момент она безвозвратно выходит наверх, затмевая наш рассудок.
– Эмили, прости. Я веду себя как идиот, но ты нужна мне.
Брайан обнимал меня за талию, прижимая к себе.
– Поцелуй меня, – прошептала я.
Мы не замечали никого, кроме нас. Интересно, будет ли у нас такой голод и жажда всегда?
– Расскажи мне, за что ты его ненавидишь, – обняла я его.
– Мне нравится, как ты манипулируешь мной.
– Я хочу тебе кое-что рассказать.
Брайан обнимал меня за талию, и, слушая тишину, я задавала себе вопросы. Когда я полюбила его? Что в нем было такого особенного? Он красив, умен и обаятелен. Но я встречалась со множеством таких мужчин, но в Брайане я увидела что-то еще – освобождение от правил, свободной жизни, страха и всегда уверенность в «нас».
Когда Брайан влез в мое сердце, мой разум назвал его «вечным» столько раз, что я открыла интернет, чтобы понять почему. Нет, конечно я знала значение этого слова, но я не понимала значения этого выражения в собственном мозгу, который жил отдельной жизнью от моего сердца в то время, когда я думала, что всегда контролирую и то, и другое.
– Говорят, что адвокаты пессимисты, но я исключение. Я являюсь ретроградным оптимистом. Если в будущем все может быть хуже, значит сейчас все еще хорошо.
– Ты такая ненормальная, – улыбался он. – Ты делаешь то, что хочешь, независимо от времени и места.
– Нет, просто я взяла выходной.
– Ты разрушила меня для остальных. Обещание этого горело в твоих глазах с нашей первой встречи. Ты всегда готова помочь и никогда не ждешь ничего взамен, – я улыбнулась. – Ты все еще любишь меня?
– А у меня есть выбор? – спросила я, целуя его в щеку.
– Нет.
Пары, которые все время ругаются, как подростки, забывая о том, сколько им лет, с самого начала обречены. Это отношения несчастны. Счастливые отношения – труд. Постоянные ссоры утомляют не меньше однообразия. Тогда с чего мы взяли, что человек уходит только тогда, когда ему скучно?
Спустя какое-то время мы вернулись вниз. Говоря с важными людьми и налаживая контакт, я чувствовала его взгляд на себя. В этот вечер Брайан говорил речь, когда его пригласили к микрофону.
– Мне нужно уйти отсюда, – сказала я, подходя к Долорес.
– Значит, мы уходим, – ответила она.
Я сказала Брайану, чему он явно не был рад, но все же лишь качнул головой, поцеловав на прощание. Мы с подругами вчетвером вышли из здания, вдохнув свежего воздуха. Когда я оказалась в Нью-Йорке, моя жизнь снова стала прежней. Этот город словно жил сам по себе, но в то же время с каждым жителем в унисон. Я не училась любить НьюЙорк. Я родилась вместе с этой любовью.
– Все мужчины стояли в режиме стендбай, а это значит, что мы не просто хорошо выглядим, – улыбнулась Ева.
– А выглядим настолько круто, что лишаем дара речи и возможности двигаться, – договорила Долорес.
– Будем гулять всю ночь, поняла? – сказала Эбби, позвонив Донне и Стейси.
– Первые двести раз я не могла понять, но теперь до меня дошло, —засмеялась я.
Она покачала головой, а затем все взорвались хохотом. Мы гуляли по Нью-Йорку, и я понимала, насколько моя жизнь замечательная. Я живу в городе, который сам дает тебе возможность быть счастливым, даже утром, выходя за чашкой кофе. И рядом со мной всегда будут подруги, с которыми я буду сидеть за столиком в любимой кофейне.
– Вчера с Майклом поссорились, – сказала Стейси, когда мы сидели в ресторане, попивая Космо. – Этот кобель не пропускает ни одной юбки.
– Алкоголизм и кобелизм не излечим ни в одном мужчине, – ответила ей Ева.
– Если мужик не может создать женщине рай, то хоть бы геморрой не оставлял, – хмыкнула Эбби.
– Что у тебя с Адамом? – спросила я у Донны, смотря на нее.
– У меня с Адамом? Поверь, ничего, – фыркнула она.
– Ты говорила с ним? – спросила Ева.
– Если это можно назвать разговором. Не люблю я плоских мужиков. Он считает себя пупом земли, и как будто все женщины должны целовать землю, по которой он ходит. Так вот, не на ту напал. Он мне не интересен, я ему прямо об этом и сказала. Он психанул, ударил кулаком об стену и сказал, что он все равно добьется своего. На что я ответила, что лучше крокодилу себя скормлю, чем схожу с ним хоть на одно свидание. Вот и вся история.
– Жестоко ты с ним, – открыла я меню.
– Нет, он не исключение.
– Он не так плох, – добавила Стейси.
– С такими заёбами я себе мужа не найду, – улыбнулась Донна.
– С такими заёбами ты себе даже любовника не найдешь, – добавила Эбби.
– Чего ты радуешься? Это не смешно.
– Нет, конечно, не смешно, – все еще смеялась Стейси. – Просто так приятно знать, что есть кто-то, кто бесит тебя больше чем я.
– Знаете, в нашу женскую библию я вписываю еще одну заповедь, – посмотрела я на Донну. – Никогда не кричи. Но если тебе очень хорошо, тогда кричи.
– Ты хочешь сказать, что я часто поднимаю голос?
– Я хочу сказать, что мы леди. И пусть небо падает, но мы должны остаться ими до конца.
В эту ночь все было как раньше. Шесть подруг наслаждались тем, что имели без попытки что-либо исправить. Мы разговаривали и смеялись. Потом отправились ко мне и уснули утром под шум тлеющего дерева в камине. Я открыла ноутбук, чтобы записать важные слова, и улыбнулась, понимая, что именно то, что я записываю и осознаю это, уже делает мою жизнь лучше.
«Я никогда не была слабой. Будь я такой, не стала бы сильнее от того, что прошла. Сегодня я подумала над тем, как сделать мою жизнь лучше. Еще лучше и ярче. Я стала замечать, что жизнь удивительно красива. Или же она удивительно красива, когда начинаешь ее замечать? Мир – шведский стол. В нем есть доброта, счастье, вино и музыка. С первого взгляда как любовь и страсть, так ненависть и презрение».
========== Глава 12 ==========
Я сидела на террасе своего дома, пила вино и наблюдала за миром. Я смотрела за стариком, который держал в руках цветы, никого не замечая. Интересно, он родился в Нью-Йорке с любовью к цветам или же купил женщине, с которой прожил всю жизнь? Потом была леди. Удивительная блондинка в черном платье и шляпке. Не сводя глаз с людей и смотря на них с детским энтузиазмом, я не хотела его терять, открыв в себе. Наблюдая за ней, я понимала, что каждый день – это повод выглядеть идеально.
Я помню свое детство. Родители боготворили меня, хоть и не знаю, чем я это заслужила. Они позволяли мне быть глупышкой и умной. Бунтовать и читать книгу в таком месте, где меня бы никто не нашел. Настойчивой и мягкой. Веселой и грустной. Они позволяли мне быть правой, но также давали разрешение на ошибки. И моя жизнь сложилась так, как должна была. Я не променяю ее на другую. А дальше… дальше я узнаю, именно живя той жизнью, которую приготовили для меня небеса.
На мой телефон поступило уведомление от Брайана:
«Где ты?»
«Дома», – отписала я.
«Дай мне двадцать минут, и я приеду».
«Я голая».
«Дай мне пять».
Он опоздал на две минуты, и я смотрела, как мужчина приближается с улыбкой на лице. Я думала все утро, чего хочу и чего боюсь. Брайан молча поцеловал мою ладонь, затем губы и, поставив кресло рядом, взял за руку. Почему женщины часто думают, что с ними что-то не так? Что они должны что-то изменить в себе, чтобы быть любимыми? Мы должны быть успешными или хотим быть такими? Это исходит изнутри. Каждый наш выбор – это то, чего мы хотим или то, что должны. Как научиться различать? Но наступает момент, когда жизнь разделяется на «до» и «после», и то, что было «до», становится бессмысленным.
– Что ты видишь? – спросила я.
– Людей.
– Феноменальное наблюдение.
– Ты не дала мне договорить, Эмили, – сильнее сжал мою руку Брайан. – Я вижу людей, которые так погрязли в бытовых вещах, что не замечают собственных желаний. И еще эти деревья, ты замечала?
– Что именно? – улыбнулась я, делая глоток вина.
– Они словно что-то знают.
– Знаешь, раньше я думала, что у меня никогда ни с кем ничего не выйдет. Но вот сейчас я смотрю на эту женщину, которая идет вместе с дочкой, держа ее за руку, и понимаю, что хочу того же. Почему любовь делает нас такими глупыми?
– В этом, наверное, ее смысл, дорогая, – улыбнулся Брайан. – Я обещал тебе весь мир, но обещаю еще и счастье.
– Любой поворот, и мы будем где-то еще. Но мы будем вместе. Все происходит в нашей жизни, и хорошее, и плохое, пусть даже с опозданием. Это ведь счастье, когда что-то хорошее, чего мы очень ждем, наконец-то случается.
Некоторые люди совершенно не слышат себя. Не слушают внутренний голос. Я хотела прекратить заниматься безумием и начать все сначала. В этот момент я точно осознала, что когда-нибудь оставлю эту профессию, возможно даже этот город, возьму Брайана за руку и отправлюсь путешествовать. С ним я отправилась бы на край света.
– Эмили, тебе делали когда-нибудь предложение?
– Да, но я думала о том, как стать личностью, а не надеть кольцо на палец и стирать мужу носки.
– Но все имеет другую сторону медали.
– Как и все, – покачала я головой. – Любое зло имеет и другую сторону, которая его оправдывает. Вступая в брак, люди думают, что любовь – все, что нужно для счастливой семейной жизни. Кого бы мы не выбрали: похожего на себя или полную противоположность – конфликты неизбежны. Как бы то ни было, в семью каждый приходит со своим набором достоинств и представлений.
– Знаешь, один семейный психолог сказал такую фразу: «Многих людей научили насторожено относиться к различиям, потому что раньше рассматривали их как повод для конфликтов и ссор. Поэтому, чтобы жить, надо избегать различий. Здоровая, честная борьба вовсе не означает смерть – она может принести близость и доверие», – с улыбкой посмотрел он на меня. – Знаешь, я думаю, любовь – это не просто одна из техник борьбы, как победить противника и получить от этого удовлетворение. Я думаю, что это целая философия.
– Даже с любовью не бывает все идеально, – прошептала я. – Представляешь, как живут люди, которые ее не испытывают.
Подняв меня на руки, как Ретт Скарлетт, Брайан вынес меня из террасы, входя в дом и направляясь в спальню.
– Ты ведь знаешь, что я люблю тебя очень? – спросил он, сильно прижимая меня к себе.
– Знаю, – прошептала я, окуная руку в его волосы.
Положив меня на кровать, он прильнул к моим губам.
– Лежи смирно, – сказал он, прокладывая дорожку поцелуев от шеи и до лобка. Когда он спустился к клитору, я вздрогнула, утопая в чувствах и проводя руками по его шевелюре.
– Не останавливайся, – вздохнула я.
Скользнув в меня одним, а потом двумя пальцами, не отрывая рта от моей киски, он набирал темп. Трепет охватил меня, когда подушечки его пальцев ласкали. Я извивалась под ним, и Брайан практически всем своим весом навалился на меня неутолимо массируя чувствительную точку внутри.
– Брайан… я не могу больше.
– Отпусти, – прильнул он к моим губам.
Я пришла к кульминации, и невероятный силы оргазм накрыл меня. Удовольствие прошло по моему телу, и я покрылась жаром как внутри, так и снаружи. Я видела удовлетворение в его глазах, которое так редко замечала.
– Ты на вкус такая же удивительная, как и пахнешь.
Не успела я отойти от оргазма, как он вошел в меня своим членом. Моё дыхание замедлилось, и я простонала в его рот, а Брайан прикусил мою нижнюю губу и переместился к груди, захватив сосок зубами. Он двигался медленно, а я закрыла глаза, наслаждаясь им. Это было правильно. Это было самым правильным в этом мире. Я вцепилась руками в простыни, но он перехватил их, поднимая над моей головой. Брайан набирал темп и двигался быстрее, словно требуя от меня немного ответа на вопрос, держащий в своей голове. Я открыла глаза, смотря на него с вожделением, нежностью, любовью и страстью. Смотрела на него как на человека, которого выбрало мое сердце, и разум впервые одобрил.
