Текст книги "Сокровенные мысли (СИ)"

Автор книги: AnastasiaSavitska

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

«Мы не властны над судьбой, Эмили. Все происходит, потому что так должно быть. И вот спустя определенное время меня наказали за погубившие чужие судьбы. Наказали любовью. Любовью к тебе. Я столько лет искал непонятно чего, но встретив тебя, понял, что по большому счету больше ничего и не нужно. Ты хранишь тепло. Столько времени я пытался быть один, убегая от всего, к чему мог привязаться. И потом время остановилось. Я встретил тебя, когда, наверное, после очередного суда, ты села в мустанг и рванула с места. В тот день был ужасный ливень, и я также несся наперегонки с ветром. Ты вышла из машины возле моста на Шестой Авеню, и все остановилось. Я сказал сам себе: «Плевать, время подождет». Ты хочешь знать все. Такая уж ты есть. Но также у людей есть такое чувство, как разочарование. Я не хочу оправдываться перед тобой за свои поступки, ведь их не вернуть, да и мало за чем жалею. Мои демоны слишком сильны, но ты вдохновляешь меня. Я дарю тебе любовь и себя, чувствуя себя самым счастливым мужчиной на земле. Мы совпали с тобой. Так удачно совпадают только слова с губами. Ты светишься. И я люблю этот свет в твоих глазах и сердце. Я люблю все, что связано с тобой. И я люблю тебя».

Это был обыкновенный день. Но за то время, что мы рядом, я соскучилась по нему больше, нежели, когда не вижу целый день. Мои глаза были влажными от слез.

Парадокс. Ты скучаешь по человеку, испытывая это отвратительное чувство ничтожности. Ты не можешь дышать, не зная, что он думает или чувствует. Я не задаю дурацких вопросов насчет прошлых отношений. Это глупость. Нереальность потери. Просто прошлое. Но все-таки где та самая черта, о чем ты не хочешь знать?

Я вошла в спальню Брайана и несколько мгновений смотрела на него.

– Мне нравится, когда ты смотришь на меня, – поднял он на меня глаза. – И судя по тому, что ты до сих пор тут, я все еще не потерял тебя.

– Ты не потеряешь меня, – прошептала я, садясь напротив. – У меня тоже есть демоны.

– Расскажи мне хоть что-нибудь, – закрыл он ноутбук. – Меня привлекает твоя таинственность, но только не тайны, Эмили.

– У меня никогда не было серьезных отношений, – прошептала я, рассматривая свои ногти. – И когда ты не уехал даже после того, как я просила тебя об этом… – слезы скатились с моих глаз. – Спасибо, что остался.

Брайан легким движением посадил меня к себе на колени и укутал объятьями. Они нужны были мне. Особенно сейчас.

– Три года назад я была беременна. Мне всегда хотелось иметь ребенка. Мужчина, с которым я тогда встречалась, был лишь эпизодом в моей жизни, и мы оба знали об этом с самого начала. Но после этих слов, произнесенных ему в слух, он ударил меня, – смотрела я Брайану в глаза, показывая всю боль и не пытаясь сдержать слезы. – Я потеряла своего малыша. Причина моего одиночества проста – мне так спокойней.

Он выругался, сильнее прижимая меня к себе. Я сотрясалась рыданиями у него на плече, а он гладил мои волосы, одаривая краткими поцелуями. Спустя несколько минут взял на руки и отнес в ванную. Мне стало легче, когда я рассказала. Брайан медленно снял с меня одежду и включил воду.

– Ты станешь мамой, и я никогда не причиню тебе боли. Я всегда буду беречь тебя.

Мы лежали в воде, и он сильно обнял меня за плечи. Терпкий вкус воспоминаний был аналогичен этим чувствам. За мной словно наблюдали миллионы глаз, и я взлетала, чувствуя себя внеорбитной. Я не разрешала заботиться о себе, но Брайану было плевать. Он делал, не спрашивая. Никогда и ни о чем. Я хотела ребенка. Я хотела прижать его к себе и видеть его улыбку. Как это: любить кого-то просто за то, что он есть? Не выбирать из целой планеты, а понимать, что ты принадлежишь этому маленькому человечку с тех самых пор, когда он первый раз посмотрит на тебя? Я смотрела в одну точку и впервые слушала свое сердце. Я не хочу его терять. Не хочу помнить этого человека, но буду запоминать.

– Я люблю тебя, Эмили. Всегда буду любить. Слышишь? Всегда буду любить. Только тебя.

Я не проронила ни слова. Мы вышли из ванной, и я взглядом выражала все, что чувствую. Он не задавал глупых вопросов и не спрашивал ни о чем, довольствуясь информацией, которую я ему предоставила.

– Я хочу за руль, – прошептала я.

– Хорошо.

Я надела платье, в котором была, забрала вещи, и мы направились ко мне домой. Да, это не очень удобно – хранить собственные вещи только в собственном доме. Но мне кажется, если я оставлю у Брайана хотя бы одну вещицу, у меня больше не будет дома в физическом смысле. Я не смогу спрятаться там от всего мира, ведь не будет хватать какой-то вещи. Какой – то частички меня. Поэтому, когда он предложил мне хотя бы один шкаф у себя, я сказала, что не стоит. Переодевшись в черные джинсы, топ, кожаную куртку, я взяла Брайана за руку, прежде чем тронуться с места. Я набирала скорость, переключая передачи и растворяясь в эмоциях. В этой жизни у нас все недолговечно, по большому счету, кроме страсти, которая течет в наших венах.

– У тебя такое влечение к машинам.

– Ты называешь мою любовь к мустангу и дороге влечением? – скептически спросила я, показывая на расстояние между нами.

Он улыбнулся, и я свернула по восьмой Авеню, направляясь к выезду из города. Место, куда мы приехали, было заполнено людьми, машинами и ночными огнями. Я остановилась, прежде чем выйти.

– Это гонки. Ты хочешь сейчас быть здесь?

– Где ты, там и я.

Мы вышли из машины и прошли к судье.

– Вы в деле? – спросил парень.

– Да, – ответила я, кладя три сотни ему в ладонь.

Он улыбнулся, затем перевел взгляд на Брайана и снова на меня. Я кивнула, и мы вернулись в машину.

– Что на тебя нашло, Эмили?

– Просто не знаю, когда смогу это сделать в следующий раз, – ответила я, застегивая ремень и подъезжая к полосе старта.

Много девушек и парней стояли по улице, и фонари освещали путь. Слышались подбадривающие крики, но я чувствовала только адреналин, который расширяет сосуды и приводит мое тело в ходячий ток. Тебе кажется, что теплее, даже горячо, но на самом деле холодно. Парень стал посередине, и спустя три секунды я рванула с места. Набирая скорость, я чувствовала, что освобождаю себя от чего-то. Словно много лет сдерживалась, и это наконец-то вырвалось наружу. Брайан видел это и включил музыку. Я, не сдержавшись, дала волю слезам. Я переключила на третью передачу, затем перешла на четвертую и сразу пятую. Я люблю скорость. Люблю, когда ветер из открытых окон раздувает мои волосы, и люблю чувство, когда я полностью свободна. В колонках заиграла очередная песня из моего плейлиста – Starset – My Demons. Затем я резко нажала на тормоз. Животный адреналин проходил по моему телу. Сердце билось, как сумасшедшее, и я снова думала, что никогда не смогу оправиться. Какой бы сильной я не была, этот мужчина сильнее меня.

– Что бы ты не думала, я буду с тобой. С первой нашей встречи мое сердце билось по-другому, и с того момента между нами никогда ничего не будет кончено.

Я поцеловала его, сильно держа за плечи. Затем уткнулась ему в шею, понимая, что именно эти слова мне так нужно было услышать.

– Мама была права, – прошептала я. – Возможно, все-таки я выбрала не тот путь в жизни.

– Ты преодолеваешь трудности в попытке чего, Эм?

– Достичь большего.

– В попытке чего?

– Быть лучшей.

– Но ты и так лучшая. Ты достигла уже гораздо большего, чем многие люди за всю свою жизнь.

– Чем я буду заниматься? – повысила я голос.

– Писать. Твоя работа разрушает тебя, Эмили.

– Что именно?

– Твоя работа – это страсть или попытка возместить недостаток любви? Это не работа для твоей души, ведь именно этот вид деятельности уничтожает твое сердце.

Тишина – единственное, что было уместно. Приехав домой, мы разогрели пиццу, налили по бокалу вина и легли в постель смотреть телевизор. Что я могу ему дать? Себя? Поломанную психику. Мужчина должен восхищаться женщиной. Она должна вдохновлять его, а я не могу наслаждаться даже сама собой. За что он любит меня? За начало другой жизни после встречи со мной или же за моих демонов? Ведь ангелами я так и не прославилась. В эту ночь я не смогла уснуть, даже когда Брайан мирно сопел рядом. Мне никогда не нужна была ничья помощь. Я сама выбирала и делала все, что считала нужным. Другого не дано, не говоря уже о третьем.

На следующий день Брайан уехал к матери, а я приходила домой, варила кофе, садилась в кресло и открывала ноутбук. Я хотела писать. У меня было миллион мыслей, и самое главное, я точно знала, о чем буду писать. Я чувствовала в одно и то же время и свободу, и одиночество. Любовь не всегда зависит от человека, которого мы любим. Чаще всего она зависит от нас самих. От умения любить.

========== Глава 11 ==========

– Ты всегда так делала, Эм, – смеялась Донна, когда мы сидели у нее дома. – Ты делала так всегда, даже пила.

– Это неправда, – улыбалась я. – В конце концов, я не специально.

– Ты говоришь, любишь, работаешь и даже пьешь с видом «Смотрите, это делается именно так».

– В этом нет ничего плохого.

– Особенно когда ты выключаешь мозги, и твоя эмоциональная сущность смахивает на Инквизитора.

– Больше не говори ни слова, – засмеялась я. – Это лучше, чем быть тобой.

– А это было обидно, – открыла новую упаковку чипсов подруга. – И что ты имеешь ввиду?

– Ты одиночка. Ты любишь тихую и спокойную жизнь, и в ней есть лишь несколько человек, которые стоят того, чтобы ты потратила свое время.

– Пусть я не идеальна, но я подарю этому несчастному миру силу своего сына и доброту дочери.

Лучшие дни запоминаются навсегда, и их невозможно забыть в отличии от несчастий. Вы верите в Рай и Ад? В то, что было что-то до этого и что-то после останется? Потому что лично я верю и в то, и в другое. Если есть что-то хорошее, есть и плохое. Бог редко говорит с нами, но как часто мы прислушиваемся к религии по-настоящему? Как часто ходим в церковь или просто говорим «спасибо» за то, что имеем? Возьмите паузу и взгляните на жизнь под другим углом. На свою жизнь, а не на чужую.

– Что случилось, милая? – спросила подруга.

– Я не знаю, Ди. Все становится таким сложным, и я не знаю, чему верить.

– Верь своему сердцу. Ты всегда была права.

– Я знаю, по поводу чего?

– Ты говорила, что рождена для большего. А разве большее – это не любовь?

– Ты репетировала это перед зеркалом или импровизировала?

Она улыбнулась и взяла меня за руку.

– Я искренне надеюсь, что твои дети все унаследуют от их мамы.

В дверь позвонили, и я встретила на пороге остальных подруг.

– Потрясающе, – сказала Долорес. – Я наконец-то могу выпить.

– Как на счет девичника? – спросила Эбби. – Максфилд дал мне выходной на следующую субботу.

– Какой же он благородный, – покачала головой Донна. – Дал тебе выходной в твой заслуженный выходной.

– Он козел, – ответила Эбби. – Но он умный козел.

Мы скептически посмотрели на нее, на что она только пожала плечами.

– Бывает такое, – добавила Донна. – Умный козел. Посмотрите на Адама.

Все засмеялись, и сейчас я была счастлива. Мои близкие были далеко, но кто сказал, что у человека может быть только одна семья? Мы, люди, странные существа. У нас есть все, что нужно – чувства, сердце, деньги, возможность смотреть на удивительные вещи, на весь мир, но мы вечно чем-то недовольны. Что нам нужно, чтобы быть счастливыми? И почему, когда в конечном итоге получаем то, к чему стремились, хотим чего-то еще, забывая хоть на мгновение улыбнуться и сказать «спасибо».

– Стейси, что у вас с Майклом? – задала вопрос Ева. – Вы встречаетесь?

– О нет, милая, – улыбнулась та. – У нас взаимный голод, и мы его утоляем. Знаете, девочки, было время, когда я влюблялась в идиотов. Теперь же я вообще ни в кого не влюбляюсь.

– Современные мужчины разучились делать романтические поступки, – добавила Долорес.

– И боятся сказать что-то лишнее, – наполняла бокалы вином Эбби.

– И поэтому не говорят ничего, – улыбалась я.

– Брайан замечательный, – посмотрела на меня Ева.

– Да, – ответила я. – Но он что-то скрывает. Я знаю это.

– Но ты ведь тоже, – смотрела не меня Стейси. – Ты не просто скрываешь, ты врешь ему.

– Слишком много ты знаешь для фотографа.

– Знаешь, они даже врать не умеют, – продолжила подруга. – Слишком много деталей используют.

– Я ненавижу человеческие чувства, у меня аллергия на них, – вздохнула Донна. —А Майколсон не перестает их проявлять, так что мои дела хуже, чем в аду.

– Может, стоит дать ему шанс? – посмотрела я на подругу.

– Ой, не начинайте, даже не думайте, – отмахнулась Донна.

– Я просто ужасно устала, – сказала Эбби.

– Я расширяюсь, – посмотрела на меня Долорес. – Брайан сказал, что поможет.

– Эмили, мне нужен твой совет, – последовала за мной Стейси, когда я вышла на балкон покурить.

– Я думала, что скорее Тихий океан выпью из коктейльного бокала, чем снова начну курить.

– Ты мне поможешь?

– Я всегда тебе помогу, Стейси, – посмотрела я на нее. – Что случилось?

– Если человек решает покончить жизнь самоубийством, как он падает?

– Что ты имеешь ввиду?

– Я о метраже.

– Если самоубийством, то ровно или максимум несколько сантиметров в одну из сторон.

– А если убийство?

– А если убийство, Шерлок Холмс, – улыбнулась я. – То от трех метров и больше.

– Что бы ты сделала, если бы тебе дали такое дело, Эмили?

– Я бы назначила анализ спермы на наличие в организме жертвы. Могло быть изнасилование, а также анализ на наличие кожи под ногтями. Если найдут, значит был секс. И, соответственно, там уже мотив или же просто изнасилование, и в 70% следует убийство.

– Ты мне помогла.

– Я не буду у тебя спрашивать, зачем тебе это, но говоря о скелетах в шкафу, прячь свои получше.

Я попрощалась и отправилась на работу. Мы не говорили с Брайаном четыре дня. Каждый день мне присылали цветы и какие-то коробочки с украшениями, которые я даже не открывала. Брайан умел извиняться, даже когда не был виноват, но только не говорить правду. По пути на работу я позвонила Тиффани.

– Ты странно дышишь, Тифф, чем занимаешься?

– Сексом, – ответила та.

– Смешно, ты где?

– Я бегаю, скоро еду на работу.

– Я даже не буду спрашивать почему ты не на работе в пятницу в одиннадцать дня, но у тебя есть два часа, чтобы выглядеть по-человечески и поехать в суд.

– Эмили, я просто не знаю, что должна делать, – вздохнула девушка. – Я не такая, как ты. Я не смогу.

– Дыши глубже.

– Я не ожидала, что ты отправишь меня в суд по поводу такого дела, – повышала она голос.

– Это услуга тебе как опыт, – ответила я, закрывая дверь машины и направляясь в здание. – Кто знает, где ты будешь в будущем? Помни, где секс, там и деньги.

– Сидит молоденькая девушка, строит глазки начальнику, попивает вино, а потом после секса по утру кричит об изнасиловании, когда он не хочет делать ей предложение.

– Дорогая, не всегда верь первому впечатлению, но в то же время не забывай, что второго шанса у тебя не будет.

– Что ты имеешь ввиду? – слышала я непонимание в ее голосе.

– Если присяжные будут похожи на девушку, которая готова отдаться за коктейль, то первое заседание ты протянешь, но на втором тебя отымеют, как и ее.

– Лучше не скажешь, Эмили. Не будет никого сильнее тебя в таких делах.

– Знаешь, я выслушивала все эти шутки, сколько себя помню. С шестнадцати лет, а мне, извини, скоро тридцать.

– Дашь совет?

– Ты мой помощник. Ты была им с тех пор, как я в этом городе. И это моя вина, что ты боишься судебных заседаний. Но теперь все изменится, Тиффани, я сделаю из тебя адвоката, достойного этих чертовых регалий, которые не имеют никакого значения для тебя лично, – затем я прервалась, и вздохнула. – Ты знаешь основы права, а остальное придет. Пойди в суд, встреться с клиентом, поговори, и, если чувствуешь, что не готова, добейся отсрочки. А затем выучи это дело вдоль и поперек. И делай так до тех пор, пока тебе не хватит часа, чтобы купить туфли и выиграть процесс.

В очередной вечер я сидела дома, писала очередные мысли и поняла очередную вещь: я хочу ребенка и собаку. Хочу дом где-то за городом, детей, смех которых будет делать все вокруг светлее. Я буду выжимать им свежий сок, встречая их отца с работы. Не хочу быть зависимой от времени. Хочу работать, когда придет вдохновение. Путешествовать, когда какое-то место захочет тронуть мою душу. И чтобы ничего в моей жизни, кроме близких, не связывало возможностей.

Может все-таки мама и Брайан были правы? Может я добилась уже достаточно в области юриспруденции, и пора делать то, чего мне по-настоящему хочется?

В дверь позвонили, и я думала, что это Брайан, но, к сожалению, это была очередная коробка от него. Я забрала ее у курьера, поставила свою подпись и намеревалась оставить, где и остальные, но что-то не дало мне этого сделать, и я сорвала шелковую ленту, открывая ее. Это было платье. Насколько я поняла, то самое платье на прием, о котором он говорил. Цветом зеленого изумруда. Тянулся шлейф, но спина до лопаток была открытой. Оно было красивое и элегантное.

Мы не ссорились, но я и не чувствовала, что мы вместе. Говорят, нельзя ложиться в постель раздельно, пока не поговорите о том, что вас гложет. Я не хочу, чтобы прошлые привычки были в наших отношениях. Я не хочу рутины. И не хочу, чтобы этот человек разбил мне сердце. Хочется, чтобы тебя любили так, как ты того хочешь и еще немного больше. И чтобы, когда любовь моей жизнь был чуть дальше, чем обычно, мой свет все равно горел ярко и прекрасно, как и с ним.

– Безупречный вкус, – прошептала я.

Я решила его примерить, выбирая в украшения черные брильянты. Смотря на себя в зеркало, понимала, что, закрыв глаза, уже мысленно провела вечер. Телефон зазвонил, и я подобрала подол платья, чтобы успеть принять звонок.

– Харисон.

– Эмили, это Адам. Собирайся.

– Куда?

– К Брайану, у него проблемы.

– Куда мне подъехать?

– Поднимись на свою крышу, я буду там через десять минут.

Я не знала, что произошло, да и не стала бы спрашивать. Но словосочетание «Брайан» и «проблемы» были как выстрел в голову. Я переоделась в брюки и блузу, взяла в руку пиджак и обула лодочки. Ноутбук и самые необходимые вещи – телефон, зарядное устройство, кошелек, кредитки, документы и сменное белье.

Когда я позвонила Брайану, услышала только голос на автоответчике. Это на него было совсем не похоже, он был слишком внимателен к деталям. Я поднялась на крышу и увидела Адама, который ждал меня возле вертолета.

– Куда мы направляемся?

– В Вегас.

Пока мы летели, единственная мысль не выходила у меня из головы: «Все ли с ним в порядке?» Мы надели наушники, и я посмотрела на человека, сидящего рядом.

– Эмили, у него есть прошлое, – сказал Адам, смотря на меня. – Он не хочет тебя впутывать в него. Будь помягче. Он очень редко бывает в таком состоянии.

Я лишь качнула головой и спустя три часа вбежала в холл дома. Прежде, чем найти Брайана в гостиной, я побывала в нескольких комнатах и кухне. Но когда увидела его, остановилась, как вкопанная.

– Брайан, – чуть слышно прошептала.

– Черт бы побрал Адама, – ответил он безжизненно. – Уезжай домой.

Он сидел на диване, склонив голову на руки.

– Нет. Никуда я не уеду, – ответила я, подходя к нему и садясь на пол напротив.

– Эмили, давай не сейчас. Я не в настроении.

– Не хочешь говорить, значит, будем молчать. Хочешь напьемся? – забрала я руки с его лица.

Брайан резким движением посадил меня к себе на колени, сжал в объятьях и зарылся лицом в шею.

– Ты сумасшедшая. – Несколько минут он молчал, а потом прошептал: – Сегодня умерла моя мама. Ее больше нет. Лидия меня ненавидит. Я не смогу. Ее больше нет, Эмили, понимаешь? – закричал он. – Она единственный человек, который любил меня.

В этот момент я пожалела, что нам неподвластно забирать чужую боль.

– Я люблю тебя, – прошептала я, беря его лицо в руки. – И всегда буду любить. Я буду рядом, Брайан, что бы не случилось, буду рядом. Буду с тобой.

Я была уверена, пребывая тогда в аду, у него не было такого состояния, как сейчас. Мне моментально захотелось позвонить своим родным и сказать, что я люблю их и рада, что они есть.

Адам вошел в комнату и сел в кресло напротив. Все молчали. Странно смотреть как человек, который подарил тебе жизнь, который заботился о тебе, дарил моменты счастья, мертв. Когда понимаешь, что больше никогда не услышишь слов от нее, не увидишь улыбки и будешь скучать только по воспоминаниям. Цените своих матерей. Цените, пока они рядом с вами. Ведь даже когда вам кажется, что им все равно на ваши судьбы, внутри они разрываются от переживаний. Мы до конца никогда не поймем, что значит любить кого-то безоговорочно, пока не станем родителями.

– Я пойду подготовлю все к похоронам, – сказал Адам, похлопав Брайана по плечу.

И ушел. В этот момент я начала уважать этого человека. Я записала его в число тех, кому бы доверилась. Тех людей, которые после тяжелого рабочего дня берут собственный вертолет и летят к другу, чтобы молча похлопать по плечу.

– Скажи, что ты будешь рядом, – прошептал Брайан.

– Я всегда буду с тобой, – ответила я, забирая волосы с его лица.

Мы несколько минут смотрели друг другу в глаза, а затем я поцеловала его. Брайан прижал меня к себе, и я окунула руки в его волосы. Многие говорят, что лечиться сексом плохо. Я же считаю, что именно он помогает нам больше ни о чем не думать. Брайан поднял меня на руки, сильно держа за талию, а я прикусила его губу до боли. Я слышала, как начался дождь. Брайан направился со мной в спальню. Этот дом соответствовал его положению. Он был огромен, чересчур ухожен и слишком богат. Но все же отчаянным. Дом не был счастлив, как и его владелец. Мы молча легли в кровать, и я была готова делать все, что ему понадобится. Но он выключил свет и обнял меня, сильно прижимая к себе. Я утопала в нем, не зная в то же время, как помочь.

– Будь ближе, – сказал он.

– Поговори со мной, – прошептала я. – Что нужно сделать?

– Будь рядом, и этого достаточно.

– Где вы познакомились с Адамом?

– Вместе работали в ФБР, – ответил он. – Только между нами есть разница. Адам был готов пожертвовать человеком ради спасения многих. Он не жалел о совершенных поступках, понимая, что в этом нет смысла.

– А ты?

– А я жалею, хоть тоже понимаю, что в этом нет смысла.

– Какая она? Твоя сестра?

– Лидия, она красивая, – слышала я улыбку в его голосе. – Ей пятнадцать. У нее рыжие волосы и большие зеленые глаза. В ее взгляде много ненависти и презрения, порой, наверное, сколько и не снилось взрослому человеку, но она такая только на первый взгляд. Колючая снаружи и нежная внутри.

– Ты ведь ее не знаешь.

– Я знаю ее по письмам мамы, фотографиям, которые она присылала. Иногда я отдаленно смотрел на нее на некоторых праздниках. Мама знала об этом, но, чтобы не травмировать ее, я держался вдали.

– Почему? – потекли слезы из моих глаз.

– Я мог сесть в тюрьму. Меня не было с ней рядом. Я не знал с каким уродом она жила эти годы, и что он с ней сделал. Кроме того, я бы никогда не остался. Я ненавижу этот город. Он уродует всех, кто сюда приезжает.

После этих слов я сплела наши пальцы и больше не спрашивала ничего. Я не стала тревожить его мысли и напускать еще больше холода. Ведь когда наступает утро, почти все забывают о горе. Через несколько часов я проснулась одна в постели. На столе лежал черный брючный костюм и туфли не небольшом каблуке. Прежде чем надеть все это, я отправилась в душ, чтобы прочистить собственные мысли. Чтобы взять себя в руки и быть сильнее. Быть той, в которой он нуждается сейчас.

Я сделала высокий хвост на голове, накрасила ресницы и как только вышла из комнаты, услышала женский голос:

– Все ужасно. Я ненавижу цветы и кремовый цвет. Он приехал сюда и такой весь хороший, все делает, бегает, еще и притащил с собой двоих. Если он заберет меня отсюда, это будет ад, я знаю.

Я прошла мимо открытой комнаты, откуда был звук, и направилась в кухню. Брайан и Адам сидели с бокалами виски, и я молча достала еще один, выпивая его залпом.

– Все готово? – посмотрела я на Адама.

Тот качнул головой, а Брайан молча смотрел в одну точку. Я села рядом и взяла его за руку. Дальше все шло, как в тумане. Речи, слезы и потерянные глаза мужчины, который был самым сильным человеком, которого я знала. В конце дня Брайан и Лидия стояли на мосту, чтобы развеять прах. Мы с Адамом вышли из машины, находясь позади.

– Я всегда буду любить тебя, мама. – сказала Лидия, проливая горькие слезы.

Она взяла в ладонь небольшое количество праха и бросила в воду.

Затем Брайан посмотрел на урну, которую держал в руке, и поднял глаза к небу.

– У меня много жизни в запасе, мама. Я знаю, что ты смотришь на меня. Ты ушла и оставила эту землю пустой. Я получил шанс жить снова, получил благодаря тебе. Но сегодня я сдался.

– Что ты вообще тут делаешь? – закричала девочка. – Какого хрена ты говоришь о моей матери, если ее даже не видел?!

Она убежала, и никто не сказал больше ни слова. Брайан бросил урну в воду, и мы молча сели в машину, направляясь домой.

– Она всегда хотела, чтобы я сделал именно так.

Еще два дня мы провели в этом городе. Некоторую мебель, дорогую сердцу Брайана, он забрал, как и столовые приборы, фото, картины и скрипку своей матери. Эти дни мы молча помогали ему. Я готовила завтраки и ужины, а в обеденное время наблюдала за тем, как Брайан избивает кулаки в кровь. В очередной обед я поняла, что каждый день выпиваю теперь как минимум по три бокала виски. Что я, черт возьми, делаю? Куда я иду и куда тащу Брайана? Отсюда нужно было забирать вещи и возвращаться домой. Я решила поговорить с ним. Он строил эту жизнь, строил этот дом, который выглядел до неприличия шикарно, но вот ему самому не было места здесь.

– Ты в порядке? – спросила я, опираясь на арку, пока он тренировался.

– Похоже на то, что я в порядке? – слышала я злость в его голосе. – Моя мама умерла, сестра ненавидит.

– Брайан, ты не можешь все время колотить грушу, когда твоя сестра мотает тебе нервы.

– А что я должен сделать, Эмили? – закричал он. – Куда ты все время выходишь, когда тебе кто-то звонит?

Я подошла к нему и взяла его руки в свои ладони.

– Расскажи ей правду, Брайан.

– Какой психолог в тебе пропадает. Ты уверена, что выбрала ту профессию?

– Иди ко мне, – обняла я его. – Я не могу рассказать тебе все, Брайан, так же, как и ты мне. Но нам нужно уезжать отсюда. Хочешь, продай этот дом или приезжай сюда каждую годовщину, но двигайся дальше. Живи. В этом смысл. Знаешь, у итальянцев есть выражение: «Сладость ничего не делать».

– Я купил новый дом в Нью-Йорке и хочу, чтобы мы обустроили его по собственному вкусу. Он за городом. Я хочу, чтобы ты там была со мной «женщиной в поисках слова».

У меня непреодолимое желание забыть о времени и мире. Отстраниться от вечной суеты и уйти, куда скажет сердце. Я хочу найти следы, оставленные мне судьбой. Узнать кто я. Где мое место? Пойти навстречу неизведанному и найти то, что предназначено. Но может этот дом и есть мой корабль? Начало пути и правильности выбора? Я заполню его свежей выпечкой, картинами и книгами. Украшу цветами на фоне прямых линий, а затем ароматом наших путешествий и любви.

– Мне нравится, когда ты наблюдаешь за мной, Эмили. Каждое мгновение с тобой бесценно, и я не хочу пропускать ни секунды.

– Да, но ты уверен во мне? – смотрела я ему в глаза. – В конце концов, это как татуировка на лице – всерьез и надолго.

– Я не вижу никого, кроме тебя. Я люблю все в тебе и даже то, что ты так отчаянно в себе ненавидишь. То, что ты ценишь свою свободу, и то, что не миришься с моим свинством. Не даешь мне спуску, оспаривая со мной все, и тем, что ты видишь меня. Именно меня, изнутри, Эмили. Ты не считаешь меня своей собственностью. Ты никогда не пыталась меня приручить, но именно это и сделало меня твоим. И пусть ты сомневаешься, но я знаю, что счастливее, чем с тобой, я не буду ни с кем ни в этой жизни, ни даже в следующей.

– Я хочу поехать куда-нибудь с тобой, – сказала я ему в губы. – Отдохнуть, побыть вместе. Быть счастливой в незнакомом месте. Видеть счастливых людей и быть рядом с ними. Погулять по паркам, смотреть на цветы и есть странную еду, непривычную для нас. У тебя никогда не было чувства, что ты не все нашел?

– Я не знаю, Эм, – направились мы в кухню. – Просто не знаю, как можно по-другому.

– Можно я покажу тебе? – держала я его за руку.

– Я буду рад.

Это и была первая наша трудность – покинуть то, что затянуло. В этот же день мы забрали то, что важно, перевезли все в квартиру Брайана и, оставив Лидию на попечение Адаму, улетели в Париж. Я никак не могла понять, почему все так любят этот город. И исчерпав все отговорки, отправилась в город любви с любимым мужчиной. Мы забыли о смерти, о проблемах, о семье и даже друзьях. В этот момент мы знали, что только мы вдвоем есть друг у друга, и мир есть у нас. Мы его так мало знаем. Ведь жизнь меняется, и это не плохо. Как скучно жить все время среди благодати. У нас было пять дней, чтобы насладиться любовью, о которой, по большому счету, мы не имели понятия.

– Как ощущения, Брайан? – спросила я, когда мы приземлились.

– Мне нравится.

– Знаешь, я скажу кое-что, – не отводила я от него взгляда. – Только пойми меня правильно. Смерть – это всегда ужасно, особенно смерть того, кого любишь. Но ты поранился. Ты поранился снова и будешь раниться еще, такова наша жизнь. Но мы, люди, должны воспринимать это как знак бегства от того, что имеем, а не как удар жизни и попытки закрыть нас от прекрасного. Ведь если бы не раны, ты не знал бы, что все еще способен чувствовать. Не знал бы, что у тебя есть душа. Я рядом, а толку, если тебя не будет у тебя самого?

Это, наверное, единственный город на планете, о котором всегда говорят с приставкой «самый». Самый красивый, самый изысканный и самый романтичный. Машина забрала нас с аэропорта, и мы направились в отель. На улице была потрясающая погода, и, проезжая мимо, ты понимаешь, что Париж привлекает своей архитектурой. Ни в одном городе мира нет столько старых зданий, как в этом, при чем на окраине в том числе. В Париже есть, наверное, единственный район, который выглядит как НьюЙорк – Дефанс. Там такие же здания, как у нас – высокие офисы из стекла и бетона. Но все остальное – не город, а чувства. Мы решили насладиться романтикой Парижа и поехали в бутик-отель подальше от офисных районов. Бутик-отель слишком уникален. Второго такого номера вы не найдете. Огромная ванная, вся в стеклах. Наш номер был в черных, белых и красных тонах. Не удивительно, что этот отель находится в Богемном районе. Высокие потолки, огромные окна, камин, балкон с перилами из кованого железа и много разных раритетных вещей. Улыбнувшись солнцу, я вышла на балкон и видела перед собой башню.