Текст книги "Te Amo (СИ)"
Автор книги: An-nA
сообщить о нарушении
Текущая страница: 34 (всего у книги 41 страниц)
Сейчас вы должны были увидеть глаза Рена Тао, который буквально от этого всплеска эмоции и бури чувств, смешанных, с будто заранее подготовленной речью, чуть ли не упал в шкаф. Смотря на свою тяжело дышащую жену, он, подняв бровь, аккуратно ответил, стараясь не травмировать ее еще больше:
–Да я у тебя в электронной все три части видел.
Вот это поворот! Я-то хотела отделаться одной частью, а она оказывается все три прочитала, с ума сойти, хах. Оказывается, наша невинная Микаэла, не такая уж и невинная, какой кажется на первый взгляд, но, почему-то, я не особо удивлена. Так, уходим из своих мыслей и, собственно, комнаты, ведь тут, кажется, наворачивается драмма и я тут явно лишняя.
Кинув на прощание им короткое “Пока”, я, под свое тихое хихиканье подошла к двери и отверыв ее, выскользнула из комнаты. Я не жалею, что не успела почитать хотя бы несколько глав книги, ведь я своими же глазами узрела драму в сто раз лучше и сейчас я удовлетворенная шла в комнату, дабы принять душ, на ходу сладко потягиваясь.
Конец POV Анны.
Пока Киояма под шумок скрылась, двое молодых людей, все так же стоя посреди комнаты, сверлили друг друга взглядами, только у каждого был свой. Рен смотрел на девушку с полным непониманием ситуации, ведь ничего такого не случилось, а она чуть ли на эшафот подняться готова.
А вот Микаэла смотрела на мужа так, будто только что улечила его в измене в их же собственной комнате, на их постели и при ней. Как говорится: “Лучшая защита – нападение”, и, похоже, Гонсалес этого сейчас придерживалась. Ведь если Тао узнает, что она читает – хоть Рен был уверен, что она читает, – такие вещи, то может плохо о ней подумать. Но это только ее теория, ведь парень совершенно не думал о том, что это что-то ужасное.
Ситуацию надо было как-то решать, ведь взгляд любимой немного напрягал Рена и чем скорее он сгладит это все, тем скорее это все закончится. Набрав в легкие побольше воздуха, он начал:
–Знаешь, Микаэла…
–Черт, Фауст!
–Да, Фауст…погоди,что?
Не дав парню больше и слова вымолвить, Гонсалес бросилась прочь из комнаты, чуть ли не сшибая дверь на своем пути. Всего лишь за секунд скрывшись из поле зрения Тао, да еще и с таким странным криком, Микаэла заставила Рена чуть ли не пластом лечь посреди комнаты.
Ругнувшись, парень сбросил с себя халат, схватив футболку из сумки и спортивные черные штаны и принялся все это быстро на себя надевать. Логику он не наблюдал у своей жены еще с первой встречи, так что он почему-то не очень удивился такому раскладу событий.
За минуту одевшись, Рен пошел вслед за своей любимой уже зная, судя по ее выкрику, где она может быть. Быстро преодолев расстояние между квартирами, Тао залетел в обиталище Ямато, пройдя вглубь квартиры и придя на кухню где, собственно, вся картина и разворачивалась.
–Так что же было в той записке?! – кричала Микаэла, стоя перед Фаустом, который преспокойно пил себе чай за столом, как и все остальные.
–Мама, это личное, уходим. – Не желая, чтобы его мать это слышала, начал уводить ее Ямато, но женщина неожиданно вцепилась в столешницу, нагибаясь к уху сына.
–Если ты о каких-то духах, то можешь не беспокоиться. – Спокойно оповестила она сына. Но догадка о том, что лучший друг ее мамы, то есть папа Мик, рассказал ей, пришла в голову парня быстрее чем паника, поэтому разобраться с этим он предпочел потом.
–Там было объяснение. – Тихо проговорил некромант, наблюдаяя за вытянувшимся лицом испанки.
–А по-подробнее? – с нажимом переспросила она, теряя терпение. Обстановка накалялась.
Отпив маленький глоточек чая, Фауст аккуратно поставил чашку на стол, там же рядом сцепляя руки в замок и медленно переводя взгляд на брюнетку. Улыбнувшись ей своей коронной, мертвой улыбкой, парень тихо начал, создавая какую-то жуткую ауру.
–Ты точно хочешь узнать? – плавно произнес он.
Короткий кивок со стороны девушки. Фауст выдохнул, вновь улыбнувшись.
–Из-за той печати, которая у вас была с Анной, в вас возникла маленькая энергия, внешне похожая на тонкую ниточку. Если бы печать была до сих пор в вас, то она бы убила каждую уже давно, но благодаря тому, что мы успели, все обошлось. Почти.
–В каком смысле “почти”? – напряженно спросил его Рен, все это время стоявший позади всех.
Фауст его будто не слышал.
–Сестры, перед тем как покинуть тела, наложили на вас проклятие, расшифровка которого заключается в том, что если вы не умерли, обязательно должен умереть кто-то из близких. В скором времени. Только вот ниточка эта…
Голос некроманта прервала громкая музыка, доносящаяся из телефона, оповещая всех, что кому-то звонили, а этим кто-то оказалась Микаэла. Сама же хозяйка стояла неподвижно, пытаясь остановить внезапную тряску во всем теле.
–Мик, это доктор. – Голос Ямато тоже немного дрожал, но он это пытался скрыть, подавая девушке телефон. До этого она не реагировала, но слова друга оказались началом старта.
Рванув со своего места,Микаэла со всей силы оттолкнула неожидавшего такого поворота Рена, после чего с новой скоростью ринулась к двери. Все это произошло буквально за секунду и девушка даже куртку накинуть на себя не успела. Ведь как бы тепло в Мадриде не было, был все-таки вечер и она могла замерзнуть, что волновало ее вообще в последнюю очередь.
Как только входная дверь хлопнула, все в квартире будто отмерли, вздрагивая, а в особенности Тао, который сейчас вообще был в шоке.
–И что это было? – тихо спросил Ямато, оглядывая помещение. Заметив, что никто отвечать не собираеться, он хотел было еще что-то вставить, как громкий голос Тао все его попытки пресек.
–Черт!
Без взяких объяснений рванув к той же самой злополучной двери в одной футболке, как и ранее его жена, Рен пулей вылетел из помещения. Еще секунда ступора, после чего уже подскакивает Рио, повторяя действия друга, а за ним Трей, Ямато и Фауст. Хотя, по последнему нельзя было сказать, что он очень сильно волновался. Походка была ленивая, а взгляд полный беспечности и расслабленности.
–Не волнуйтесь. – Положив на плечо женщины руку,поспешил успокоить ее Морти. – Они вернутся скоро, вечно у них так.
И очередной звук захлопывающейся двери означал, что все покинули квартиру.
***
–Микаэла, стой!
И лишь выбежав он на секунду раньше, Тао бы успел остановить девушку, пока она не села в такси и не уехала непонятно куда. Нет, пункт назначения он знал, только вот адрес или хотя бы дорогу он в глаза не видел. Ехала она в больницу, это очевидно, но, черт возьми, так не вовремя.
–Эй, парни! – голос Ямато прозучал близко и очень громко, от чего Рен моментально развернулся и увидел Куроко, стоящего у очередного такси с лицом не терпящего ожидания. Когда нужен, всегда тут.
Ничего не говоря, брюнет направился к машине, садясь на заднее сидение рядом с Фаустом, Треем и Рио, которые еле-еле пытались уместиться в этом бедном салоне. Ямато же сел вперед, уже объясняя водителю куда нужно ехать и через мгновенье они рванули с места, да так быстро, что четверо парней сзади вжались в кресла.
–А здесь законна такая быстрая езда? – с сомнением спросил Трей, глядя на проносящийся пейзаж за окном.
–Конечно, нет. – Махнул рукой Куроко. – Но этот таксист постоянно на этом районе ездит, не раз нас с Мик спасал в сложных ситуациях, а сейчас я ему объяснил что к чему и он сразу согласился.
–А у него права не отберут? – не отставал Юсуи, вообще не понимая что он здесь делает и зачем побежал за остальными.
–У него их нет.
По-моему, дальнейшие вопросы излишни, согласны?
–Тогда я спокоен.
До больницы они добрались за считанные минуты, быстро отдав деньги таксисту, поблагодарив его за помощь и с большими усилиями выбравшись из салона, все, во главе Рена, стартанули к больнице. На входе они ожидали увидеть охранника, который бы сторожил свой пост, но никак уж не кричащую и успокаивающую ее этого самого охранника, Микаэлу.
–Мне срочно туда надо! – кричала она на испанском, пытаясь достучаться до мужчины, пока в это время по щекам текли слезы.
–Уже поздно, простите, прием закрыт! – бедный охранник одновременно пытался крепко держать ее и не причинить вреда, ведь она здорово уворачивалась.
–Но вы не понимаете…! – она было хотела закончить фразу, как кто-то резко потянул ее на себя, тем самым освобождая от рук мужчины.
–Простите, она просто не в себе. – Корректно обратился к нему Ямато, ставя Микаэлу себе за спину, где там ее уже начал тормошить Тао.
–Я же тебе говорил, что сегодня мы никуда не пойдем. – Строгим тоном начал тот, сверля жену гневным взглядом, но увидев, как она кулачками вытирает с щек слезы и тихонько лепечит извинения в перемешку со словами и о предупреждении Фауста, чуть ли не сам расплакался, ей Богу. – Да ты чего, прекрати, пожалуйста. Ненавижу, когда ты плачешь, я себя полным придурком чувствую из-за того, что не знаю, что делать.
–Я-я…я.. – Пыталась собрать мысли в кучу Гонсалес, всхлипывая, что мешало ей говорить.
–Так, что здесь происходит и кто посреди ночи мешает одной половине спать, а другой работать? – стеклянные двери больницы разъехались в разные стороны, являя ребятам пожилого, седоволосого мужчину в одеянии доктора.
–Сеньор Эррера! – испанка сразу же отскочила от мужа, подбегая к доктору и сцепив руки перед собой в молящем жесте. – Пожалуйста, скажите, что с папочкой? Ведь ничего плохого не случилось?
Глядя на беспомощное и в то же время испуганное лицо девушки, доктор тяжело выдохнул, удрученно качая головой и потерев переносицу. Этот жест еще сильнее напугал Микаэлу, но ничего она сказать не успела, как доктор развернулся, рукой указывая, чтобы они шли следом. Что они все и сделали.
В больнице было тихо и непривычно бело, а стук собственных шагов отдавал в ушах неприятным звуком, так что ощущение того, что они находятся в фильме ужасов сложилось у всех. На коже Гонсалес появились мурашки, ведь на ней была всего лишь футболка, а в больнице почему-то теплом не отдавало. Тао уже собрался снять с себя куртку, но вовремя понял, что ее у него нет, а снять футболку было бы уже совсем неприлично.
Пока он придумывал, как бы обогреть свою любимую, неожиданно перед его глазами мелькнул черный, классический плащ, который он уже где-то видел. Этот плащ мягко лег на плечи девушки, от чего та вздрогнула и резко повернулась. Увидев своего спасителя, она улыбнулась.
–Gracias, Faust.
–Всегда рад. – Ответил тот, так же улыбаясь девушке в ответ.
Через секунду почувствовав на себе взгляд, некромант чуть повернул голову в сторону и ожидал увидеть холодный, полный презрения взгляд Рена. Но он ошибся. Вместо этого на него смотрели благодарные за такой поступок глаза парня, после чего тот прошагал дальше, чуть обнимая свою жену. Сам того не понимая, Фауст тихо прошептал:
–Да, Элайза, мы должны им помочь.
***
–Сами посморите.
Стоя около палаты, где сейчас лежал Михаэль, доктор от чего-то хихикнул, повергая Микаэлу в шок, да и всех остальных тоже. Отойдя от двери, он взглядом указал, чтобы девушка уже открыла, но та, похоже, не спешила. Страх того, что она может там увидеть был силен, но не сильнее волнения и беспокойства о папе.
Резко дернув ручку двери, Гонсалес буквально залетела в помещение, широко распахнув глаза. Только вот увидела она там совсем не то, что ожидалось бы.
–Боже, ну, наконец! Я уж думал, забыла старика. – Всплеснув руками, наиграно оскорбился Михаель, лениво лежа на кровати. – Шучу. – Хихикнул он. – Как вы? А где внуки?
–Папочка!
Налетев на мужчину, девушка чуть снова его не отправила в мире грез, но вовремя подоспевший доктор исправил положение.
–Я вам поэтому и звонил. – Сказал мужчина, пока Ямато всем тихо переводил. – Поразительно, это самая короткая кома за все мои годы работы. Чудо!
–Но как?! – не отскребаясь от папы, всхлипнула Гонсалес.
–Ты не дала мне договорить. – Мягко перебил ее Фауст. – Да, один из близких должен умереть, но если у человека, на ком проклятье, имеет свою вторую половину, то проклятье останавливается. Хотя, и тут загвоздка.
–Какая? – не поняла Микаэла.
–Понимаешь… – Взгляд некроманта помрачнел, а брови сошлись на переносице, делая его совершенно на себя не похожего. – Тот, кто наложил печать, имеет свободный доступ к нитям, которыми соеденены вы с Реном и Анна с Йо, а из этого выходит, что каждого он из вас может убить. Умирает один – умирает другой. Такая вот между вами теперь связь.
========== Глава 48. Время пришло… ==========
Боже мой, всегда случается что-то неожиданное.
Я хочу сказать, стоит немного расслабиться, как Господь дает тебе пинка.
Рэй Брэдбери. Зелёные тени, Белый Кит
POV Микаэлы.
– То есть, как это? – пораженно смотрела я на беспечный вид отца. – В каком смысле “когда вы уедите”? Из ума выжил что ли?!
– А что такого, милая? – невинно отозвался папочка. – Оставаться тебе тут не за чем больше, ведь со мной уже все в порядке.
– В порядке?! – сразу же выкрикнула я, вскививая с кровати и сжимая кулаки в приступе ярости. – По-твоему нормально лежать в полу-обморочном состоянии на грани жизни и смерти?!
– Дорогая, ты драмматизируешь, – печально вздохнул он, складывая руки на животе и внимательно смотря на меня. – Ничего страшного не приключилось.
– Ах, я еще и драмматизирую? – с иронией проговорила я, всплеснув руками и оглядев помещение саркастичным взглядом. – Может еще и…
– Микаэла, давай-ка выйдем, – сразу же встал Рен, дабы успокоить меня. Раздраженно взглянув на него, я было хотела возразить, но парень слишком резко схватил меня за руку, выводя из помещения чуть ли не пинками. – Успокойся, пожалуйста.
– Успокоиться? Ты, действительно, предлагаешь мне успокоиться? – усмехнулась я. – Рен, сейчас не время для глупых шуток.
– А кто шутит? – злостно. – Ты вообще можешь в уме сложить два плюс два и, наконец, понять, что не одна ты тут волнуешься?
– Прибереги свои уроки математики для кого-нибудь другого, – тыкнула я его в плечо пальцем. – Я прекрасно знаю, что вы все волнуетесь, но делать этого не стоит. Справлюсь.
Похоже, мои слова и тон его слегка удивили.
– С каких пор ты стала строить из себя эгоистичную стерву? – хмыкнул он, скрестив руки на груди. – Решила сыграть в дешевом спектакле одного актера?
– Не понимаю о чем ты, – чуть дрогнувшим голосом, возразила я. – Я справлюсь. И мне не нужна подедржка, потому что я…потому что…пт…
Дальнейших моих слов было не слышно, так как их заглушали мои внезапные всхлипы и безостановочные слезы, которые за секунду уже успели появиться. Ну вот. Я вновь не смогла проконтролировать свои эмоции, а поэтому в который раз стыжусь саму себя, утопая в собственном же идиотизме и в неумении держаться стойко, не смотря на обстоятельства. Я не понимаю, как люди могут просто стоять с каменным лицом, пока в душе осколки с каждым новым словом прорезают внутренную оболочку, заставляя тебя давиться самим собой?
– Ну, и чего мы разревелись? – тежело вздохнул он, опуская руки и одной притягивая меня к себе, как всегда начиная нежно гладить по макушке. Так, как всегда делает, когда мне плохо или я плачу. – Я тебе разве не говорил, чтобы ты этого не делала? Ах ты, непослушная Микка.
– Ре-е-ен, не шути, – хлюпнула носом я, сжимая его рубашку на груди. – Я дура, да?
– Отчасти, – после этого я стала выть еще громче, от чего парень сразу же понял, что ляпнул не то, что нужно было. – Да не дура ты, не дура. Ну, может иногда. Но с кем не бывает? Пожалуйста, хватит плакать, а то я тоже заплачу.
– Ты никогда не плачешь. – Получился то ли укор, то ли завистливый возглас.
– Неправда, – тихо возразил он. – Вот я когда родился, знаешь как орал?
– Ну, Рен!
Простояли мы так еще несколько минут, а может и больше. Кто знает. Он все так же гладил меня по голове, а я тесно прижималась к нему, сложив руки у него на груди и с каждым вдохом все чаще вдыхая аромат его чудесного одекалона. Если прислушаться ко всем речам и историям о парне, то никогда не поверишь, что он сможет вот так вот просто стоять с девушкой и нежно гладить ее по голове, а другой рукой аккуратно прижимать к себе. Я сейчас буквально таю в его больших и теплых ладонях, которые всегда мне дарили полнейшее умиротворение.
– Нам надо возвращаться. – Внезапно прервал всю иддилию Тао, все так же не отпуская меня.
– Зафем? – пробубнила я, спрятав лицо. – Нам и так харафо.
– Вам и так харафо, а мы заждались, – голос возник так неожиданно, что я сразу же повернулась в сторону нарушителей покоя. – Уже поздно, нам нельзя здесь находиться.
– Как это нельзя? – отпрыгнула я от Рена, вмиг оказываясь рядом с Ямато, который рядом с ребятами стоял у дверей. – Я должна остаться!
– Должна – это, конечно, хорошо, но правила, есть правила. Если бы твоему отцу было минумум лет десять, то твое предложение бы еще рассмотрели, но увы, он что-то под такой возраст не тянет и одинокой матерью, котороя должна оставаться с больным сыном, ты притвориться не сможешь.
– Ты заранее речи готовишь? – удивленно хлопая глазами, произнес Рио, вдохновленный такой искрометной речью.
– Сейчас не об этом, – резко пресекла Анна. – Микаэла, – обратилась она ко мне, сложив руки на груди и сделав свой взгляд еще строже, чем обычно. – Нам сказали, что оставаться больше нельзя, даже тебе. Этот доктор только что позвонил Ямато и все это ему лично передал, искренне попросив тебя его послушать.
– А что если папе станет плохо? – начала я выдвигать аргументы.
– Боже мой, Мик, ты его в больнице оставляешь, а не в хлеву, – всплеснул руками Куроко. – Если будешь думать только о плохом, то только плохое и случится. Тем более, он уже сладко спит.
– Да не могу я не другому, – захныкала я. – У меня сейчас каждая нервная клетка, как на минном поле.
– Ну, в этом случае остается только одно.
– И что же? – с недоверием посмотрела я на Ямато. Остальные сделали тоже самое.
– Микаэла, солнышко, – ласково начел Куроко, подходя ближе. – Вспомни, какое сейчас время года? – задвигав бровками, он еще сильнее меня напргя.
– На что ты намекаешь?
– Я не намекаю, милая, я говорю прямо, – он усмехнулся. – Что происходит в конце каждого месяца зимы и осени? Пра-а-а-а-авильно. Ночные фиесты!
– А почему именно в конце каждого месяца осени и зимы? – поинтерисовался Трей такой дискриминации.
– А потому что в остальные месяца других времен года она проходит чуть ли не на каждой неделе. – С ужасом вспоминая последствия таких праздниств, ответил Ямато.
– И ты хочешь, чтобы мы пошли? Сегодня? – я отрицательно мотнула головой. – Нет. Нет. Нет и еще раз нет. Никакого настроения у меня нет, да и поздно уже.
– Да веселье только начинается! – отрезал Куроко. – А ходить с вечно хмурой рожей тоже не надо. Точнее, вообще не желательно.
Меня неожиданно пихнули в бок.
– Как по мне, то это отличная идея, – поддержал Рен, который и нанес мне “крутой” удар. – Я уверен, господин Михаель был бы только рад.
– Зови меня Миехаелем, сынок! – послышался радостный голос из палаты. Я закатила глаза.
– Спит, значит? – саркастично спросила я Ямато, который быстренько переглянулся с ребятами.
– Ну, по-крайней мере, он может смело подаваться в актеры.
– Спасибо! – послышалось еще одно счастливое восклицание.
– Пап, прекрати, люди спят! – немного прикрикнула я, после чего мы услышали тихое “Ну, прости”. Я вернулась к разговору о празднике. – Нет. И все тут.
– Тебя никто и не спрашивает. – Подняла бровь Анна и…
Постойте. Анна?
– Анна?! – удивленно посмотрела я на подругу. – Ты что, согласна со всем этим сомнительным предожением?
– А почему бы и нет? – дернула плечами она. – Мне уже надоел вселенский скулеж.
– Молодец, – вновь вернулся голос из палаты. – А все потому, что она беременна. – Кому-то сейчас влетит!
– А это тут при чем?! – яростно растолкав ребят и открыв дверь палаты, взревела я.
Папочка вжался в кровать, прикрывая пол лица одеялом, при этом невинно хлопая глазами.
– Джульета и Пьер все еще в силе. – Бурнкул он. Господи!
– Па-а-а-ап, – завыла я. – Ну, хватит. Это уже не смешно.
– Вот именно! – резко сел он. – Это не смешно. Скоро твой муж импотентом станет или того хуже…геем!
– Пап!!! – взвизгнула я. – Ну…блин!
– Не блинкай мне тут. А лучше вон иди и повеселись, а то совсем от рук отбилась. Давненько я тебя не порол!
– Да ты меня вообще никогда не порол!
– А вот надо было. А то выросла занудой какой-то, что прямо стыдно!
Сзаде послышались тихие смешки.
– А вы чего ржете? – заглянул мне за спину отец. – Ни чуть не лучше. Стоите с грустными рожами и только ноете и ноете, – скорчив плачущую физиономию, писклявым голосом продолжил папа. – Вот я когда молодой был, ни одного момента не упустил!
– Ага, поэтому один такой момент теперь у Рена в женах. – Поделился мыслью со всеми Ямато, на что все тихо захихикали.
– А ну хватит ржать и бегом отсюда вон! – да мы от такого тона, как по команде “Смирно!” выстроились. – Вон, вон, вон! На фиесту! Бего-о-о-ом!
А что нам оставалось? Бежали так, что пятки сверкали!
***
– Разбушевался, больной, – засмеялся Ямато, вспоминая серьезное лицо папы. – Вот! Правильные вещи говорит.
– Тебе только на руку, – буркнула я. – Бррр, холодно как!
– А кто-то заставлял тебя выскакивать в майке? Просил? Умолял? Вот теперь мучайся. – Пробухтел Рен.
– Не хочу тебя расстраивать, но мучаешься сейчас только ты. – Похлопал по плечу друга Трей, качая головой, но в то же время смеясь. Взгляд Тао потемнел и Юсуи поспешил ретироваться.
– Действительно. Кто еще виноват, что ты выбрал такую непутевую жену? – проговорил Куроко. – Вот если бы она была умной, то сейчас шла бы не в твоей футболке, а в теплой курточке. А ты не щеголял бы по улице полуголый.
– Прекрати, Ямато, – двинул того по плечу Асакура. – Не смущай влюбленного Рена.
– Да так уж я его смутил.
– Не мешай развиваться любви, – мечтательно произнес Рио, который тоже шел в одной футболке. Но его это ни чуть не беспокоило, его грела вся эта, казалось бы, темплая атмосфера, если можно так выразиться. – Ах, разве не чудесно?
– Боже мой, Рио, ты такой милый, – заулыбалась я, смотря на парня, но заметив потухший и рассерженный взгляд мужа, поспешила поправить себя. – А ты самый-самый милый! – не забыв при этом подпрыгнуть и поцеловать того в щеку.
– Я не милый. – Пробубнил Рен, щеки которого заметно поалели. Ути Боже!
– Да ты преле-е-есть, Рен. – Начала я умиляться поведением парня и видя, что его это смущает еще больше.
– Ну, хватит, – пытался отвернуться от меня он. – Ну, Микаэла, прекрати, – безрезультатно. – Я не милый и хватит скакать уже вокруг меня!
Мысли о том, что я оставила собственного отца сейчас одного в одинокой больничной палате никак не давала мне покоя, но я уверенно пыталась это маскировать. Да, вы скажите, как я натурально играю, раз тут скачу перед мужем и пытаюсь его смутить, но я правда медленно умираю изнутри, каждый раз давясь воспоминанием о лице папе, которому, возможно, сейчас плохо или ему не оказывают должную помощь. Что я, по-вашему, должно испытывать в такой ситуации?
Мы добрались до квартиры как-то незаметно быстро. Зашли и выслушав нотации от мамы Ямато, а точнее выслушивала их только я, мы разбрелись по комнатам, начав приводить себя в порядок. Да, я все еще не хочу идти, но больше всего я хочу того, чтобы потом до конца дней моих на меня были направлены злые и раздраженные взляды ребят и папы, ведь последний точно узнает, что я никуда не пошла. Рен тоже вот сейчас сидит на кресле, поправляя воротник черной рубашки и улыбается уголками губ, мельком глядя на меня. Я, конечно, не понимаю, чего он улыбается, но искренне рада, что у него хорошее настроение.
Я надела обычные темно-синие джинсы с красной рубашкой, которую мне, кстати, купил мой любимый дружок, который и заварил всю эту кашу. Как он раскошелился на такое, спросите вы? А я отвечу. Может Ямато и дурак дуракам, и я имею в виду совсем не умственные способности, но человек он такой, что у себя последний кусочек хлеба может отнять, отдав тому, кому он действительно нужен. Я не говорю, что я была настолько бедна, что он купил мне рубашку – нет. Просто в тот день мы с ним прогуливались вместе по Мадриду и я увидела эту несчастную рубашку на манекене и сказала, что мечтаю, чтобы одежда на мне сидела так же, как и на этих пластмассовых куклах.
Боже, какой был ор! Он чуть ли не наручниками приковал меня к себе, затаскивая меня в магазин, называя консультантке мой размер и без примерки покупаю вещь. Честно говоря, я была в шоке, когда дома, примерив обновку, она оказалась мне не то что в пору, да она будто на меня сшита была! Я, конечно, сослала это все на хороший бренд, хоть он таковым и не являлся, но Ямато и этого хватило, чтобы вновь дать мне подзатыльник и начать свои нравоучительные лекции по поводу излишней закомплексованности.
– Я готов.
Подняв голову, так как я сидела на кровати и обувалась в туфли, я посмотрела на парня, который, и вправду, уже был полностью одет. Классическая черная рубашка, темные джинсы, черные матовые ботинки – просто и со вкусом, как Рен, и я, собственно, любим. Окинув его еще одним оценивающим взглядом, я с улыбкой кивнула, хлопая себя руками по коленкам и поднимаюсь. Уау, я вид отсюда совсем другой.
– Отлично выглядишь. – Сделала я ему комплимент, глядя, как от этого на его лице появляется ухмылка.
– Как же я могу позволить себе выглядеть плохо рядом с такой обворожительной девушкой. – Ну, Казанова, ничего не скажешь.
– Достойный ответ. – Похвалила я.
– Для достойного человека, – он поклонился, медленно выпрямившись и сдув с лица надоедливую челку. – Ты, действительно, замечательно выглядишь.
– Благодарю, – смущенно улыбнулась я. – Не слишком вызывающе? – я оглядела себя. Красная рубашка, джинсы, того же цвета, как и рубашка, туфли на высоком каблуке. – Они еще тут с моего отъезда завалялись. – Оправдалась я.
– Я уже сказал, – он подошел ближе, схватываю за талию одной рукой и резко притягивая. – Ты выглядишь превосходно. – Опять его ухмылочка.
– Тао, ты что-то принял перед тем, как зайти в комнату? – подозрительно спросила я его, немного удивленная от всех этих страстных комплиментов. – Какой-нибудь препарат для усиления красноречивости и красоты комплиментов?
– Будешь много болтать – больше ни одного за всю жизнь не получишь.
– Молчу-молчу. – Поднимю обе руки в знак полной капитуляции.
В этот раз куртку я надеть на себя не забыла, так что холод уже был мне не страшен, собственно, как и всем остальным. Пошли исключительно все, кроме мамули Куроко, которая оправдалась тем, что ее дружок, то бишь мой папа, выматал ей все нервы и сейчас ей нужен длительный отдых. Наказав, чтобы мы сильно не буянили, но так же от души повеселились, она попросила, а точнее приказала Ямато купить по пути домой молока в каком-нибудь круглосуточном магазине, иначе не сносить ему головы.
Музыка:Glee Cast – Feliz Navidad
Места, где все эти празднства проводились, мы с Куроко отлично знали, ибо были почти на каждой. Не подумайте, я гулять-то особо на этих фиестах не люблю, просто дома меня одну Ямато никогда не отпускает. Друзья у нас с ним общие, ибо в школу одну ходили, а он от меня и тогда ни на шаг не отступал. Со стороны это выглядит странно и глупо, создается ощущение, будто он мне дышать нормально не давал, но это не так. У меня было замечательное детство, главное состоящей которого неизменно является…
– Ямато! – я даже взрогнула. – Вот скажи, на кой черт мне названивать каждые пять минут? – японская речь в Мадриде? Интересненько.
– Я же волновался! – всплеснул руками Куроко, скорчив недовольное лицо. – И почему ты не отвечала на звонки так долго?
Боже, Боже, Боже. Я не верю! Выпучив глаза, я, все еще держа Рена за руку, взглянула за спину моего активно жестикулирюющего друга и, увидев кто там стоит, завизжала, что есть мочи. Внезапный гость сразу же меня заметил и его реакция так же не заставила меня ждать, ибо я услышала такой же громкий визг со стороны свой подруги, которая уже успела оттолкнуть Ямато и побежать ко мне на встречу.
– Алек! – вскрикнула я, вешаясь на шею японке. Да, кстати говоря, Алек была японкой, так же, как и Куроко, проживая здесь с детства. Правда, отец ее был не японец, а кто-то другой, но японский знал, так что девушка языком обделена не была. – Я так рада тебя видеть!
– А я тебя как рада! – сжала она меня в объятиях. – С того дня ни весточки!
– А я? – выпятив нижнюю губу, плаксиво протянул парень, печалясь от того, что свою истинную долю обнимании он не получил.
– А ты не заслужил. Нечего мне было названивать, у меня чуть нервный тик не начался!
– Если бы ты позволила мне приехать к тебе, я бы не звонил.
– Ямато, я живу в двух кварталах отсюда. Скажи-ка на милость, зачем тебе было приходить?
– Чтоб я не волновался и не звонил. – Просто пояснил он, от чего у девушки начал дергаться глаз. Да, порой Ямато бывает просто невыносим.
– Ну, может уже пойдем? – втиснулся в разговор Юсуи. – Я Трей, кстати. – Обворожительно улыбнувшись Драгнил, проворковал северянин, подходя немного ближе.
– Я Ямато, кстати. – Сразу же, как скала, возник перед ним Куроко.
Ох, вечер обещает быть веселым.
Поздоровавшись со всеми, а с некоторыми познакомившись, Алек схватила меня, Анну и Тамао за руки, ведя впереди строя и уже о чем вереща. Узнав, что Анна беременна, а Рен мне сделал предложения, Драгнил чуть живьем с меня шкуру не спустила за то, что я ее об этом не проинформировала. Кстати, все-таки некоторую информацию, связанную с внезапаным возвращением Троя, я от нее скрыла. И еще кое-какие факты, прилежащие к этому событию, которые ни ей, ни остальным знать не обязательно.
Встретились мы с Алек у статуи на главной площади, где, собственно, и проходило все празднество, в котором уже через секунду мы учавствовали. Как и всегда, тут была живая музыка, иногда комбинирующая с клубной музыкой. Костры, укрытые, конечно же, которые действовали заместо фонарей и делали атмосферу тут неимноверно уютной. Народу было уже навалом, так что мы все сложились в кучку, пытаясь не потерять друг друга из виду и не быть растоптанным кем-нибудь из этой заводной толпы. На мне была кожанная куртка и я думала, что я замерзну, но черта с два, ибо трущиеся об тебя тела и косты согревали лучше любой одежды.
Через несколько минут уже все разбрелись кто куда хочет, договорившись, что если случиться что-то страшное, то мы сразу же созванимся. Воспоминания об отце все еще вгрызались в глотку надоедливой совестью, но Рен, которй сейчас был рядом и танцевал со мной медленный танец, что включили специально для влюбленных парочек, все это время шептал мне о том, что все хорошо и волноваться мне не нужно. Время проходило просто замечательно, волшебно и воздушно. Я уже было хотело ответить Тао на какую-то его саркастичную фразочку, как голову буквально прострелило. Споткнувшись и еле ухватившись за Рена, я несколько раз моргнула.
